Постановление от 26 января 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...> e-mail:17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 17АП-4137/2023(6)-АК

Дело № А60-43950/2021
27 января 2026 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2026 года. Постановление в полном объеме изготовлено 27 января 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей Т.В. Макарова, Т.Н. Устюговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Д.Д. Малышевой,

в судебном заседании приняли участие:

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

финансовый управляющий должника - ФИО1, паспорт,

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 31.07.2025,

от кредитора ФИО4 – ФИО5, удостоверение адвоката, доверенность от 28.05.2025,

от должника ФИО6 – ФИО7, паспорт, доверенность от 20.06.2025,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 31 октября 2025 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения (квартиры), заключенного 02.08.2022 между должником и


ФИО2,

вынесенное судьей А.В. Боровиком в рамках дела № А60-43950/2021

о признании ФИО8 (ИНН <***>), ФИО6 (ИНН <***>) несостоятельными (банкротами),

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО2,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО «Сбербанк»,

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 30.08.2021 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Монолит-ЕК» (далее – ООО «Монолит-ЕК») о признании ФИО8 (далее – ФИО8, должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 13.09.2021 после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве № А60-43950/2021.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.10.2021 (резолютивная часть от 19.10.2021) в отношении ФИО8 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО1 (далее – ФИО1), член некоммерческого партнерства Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 199(7161) от 30.10.2021.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.03.2022 (резолютивная часть от 09.03.2022) в отношении ФИО8 введена процедура реализации имущества гражданина, исполнение обязанностей финансового управляющего должника возложено на арбитражного управляющего ФИО1

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 52(7253) от 26.03.2022.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.09.2022 (резолютивная часть от 13.09.2022) процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО8 завершена с применением в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.09.2022 отменено. Дело направлено в Арбитражный суд Свердловской области на новое рассмотрение.

В Арбитражный суд Свердловской области 23.09.2024 поступило


заявление ФИО6 (далее – ФИО6, должник) о признании ее несостоятельной (банкротом), которое определением от 30.09.2024 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве № А60-55005/2024.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.11.2024 (резолютивная часть от 31.10.2024) в отношении ФИО6 введена процедура реализации имущества гражданина. Этим же решением на основании части 2.1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела № А60-43950/2021 и № А60-55005/2024 о банкротстве ФИО8 и ФИО6 объединены в одно производство с присвоением соответствующему объединенному делу номера А60-43950/2021. Финансовым управляющим ФИО8 и ФИО6 утвержден ФИО1 В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в рассмотрении дела в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено управление социальной политики № 25 по Чкаловскому району г. Екатеринбурга в лице отдела опеки и попечительства.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 212(7902) от 16.11.2024.

В Арбитражный суд Свердловской области 10.07.2025 поступило заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительным договора от 02.08.2022 купли-продажи жилого помещения (квартиры), расположенного по адресу: <...> д.*, корп.* кв.* кадастровый номер ***:2090, заключенного между должником ФИО6 и ФИО2 (далее – ФИО2), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника денежных средств в сумме 2 400 000,00 рублей.

Определением от 16.07.2025 указанное заявление принято судом к рассмотрению; к участию в обособленном споре привлечена ФИО2 в качестве заинтересованного лица с правами ответчика.

Определением арбитражного суда от 26.08.2025 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО Сбербанк.

В дальнейшем от финансового управляющего должника ФИО1 поступило заявление об уточнении требований, в котором управляющий просил признать недействительным договор от 02.08.2022 купли-продажи жилого помещения (квартиры), расположенного по адресу: <...> д.*, корп.*, кв.*, кадастровый номер: ***:2090, заключенный между должником ФИО6 и ФИО2; признать дополнительное соглашение № 1 от 02.08.2022 к договору купли-продажи квартиры от 02.08.2022 незаключенным; применить последствия недействительности сделки


в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника денежных средств в сумме 2 400 000,00 рублей.

Уточнение судом принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.10.2025 (резолютивная часть от 21.10.2025) в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании сделки должника с ФИО2 недействительной и применении последствий ее недействительности, отказано. С ФИО8 в доход федерального бюджета взыскано 24 250,00 рублей государственной пошлины. С ФИО6 в доход федерального бюджета взыскано 24 250,00 рублей государственной пошлины.

Не согласившись с судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 31.10.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Апеллянт указывает на то, что суд необоснованно отклонил доводы финансового управляющего о совершении оспариваемой сделки на нерыночных условиях в период неплатежеспособности, заключенной фактически аффилированными сторонами договора, преследовавшими цель вывести ликвидное имущество из-под угрозы обращения на него взыскания. На дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором ФИО4 по договору займа от 07.03.2020 в размере 1 410 000,00 рублей основного долга. Должник заемные обязательства перед кредитором не исполнил, прекратил исполнение своих денежных обязательств, являлся неплатежеспособным. В последующем в реестр требований кредиторов по общим обязательствам супругов включено требование ФИО4 по договору займа от 07.03.2020 в размере 3 310 000,00 рублей. Помимо спорной квартиры должник имеет в общей долевой собственности жилое помещение, 1/4 доли в праве, расположенное по адресу: Свердловская обл., Режевской р-он, <...> д.*, кв.*. После предъявления досудебных претензий от кредитора ФИО4 должник 02.08.2022 произвел отчуждение спорного недвижимого имущества в пользу ответчика. Переход права собственности на спорную квартиру осуществлен на основании представленного сторонами договора купли-продажи квартиры от 02.08.2022, в соответствии с которым стоимость квартиры составляет 2 500 000,00 рублей (пункт 2.1 договора). Иных документов, устанавливающих иной размер стоимости спорного недвижимого имущества материалы регистрационного дела ***:2090 не содержат. Рыночная стоимость отчужденной квартиры по состоянию на 02.08.2022 составила 4 900 000,00 рублей (отчет № 9/06/25-01 от 09.06.2025). Полагает, что оспариваемая сделка по отчуждению имущества совершена по явно заниженной цене, повлекла за собой существенное уменьшение имущества должника в размере 2 400 000,00 рублей (4 900 тыс. руб. рыночная стоимость – 2 500 тыс. руб. стоимость по договору). Указанные денежные средства могли


быть направлены на погашение задолженности кредитору ФИО4 Однако согласованные действия должника и ответчика привели к выводу ликвидного недвижимого имущества - квартиры, не обладающей статусом единственного жилья, из-под угрозы обращения на него взыскания, тем самым причинили существенный вред кредиторам. Как указывает апеллянт, суд ошибочно отклонил довод финансового управляющего о квалификации дополнительного соглашения от 02.08.2022 как незаключенной сделки. В ходе рассмотрения обособленного спора должник в материалы дела представил дополнительное соглашение от 02.08.2022; из пункта 1 указанного соглашения следует, что стороны увеличили стоимость квартиры на 1 858 974,82 рубля в связи с произведенными неотделимыми улучшениями. Между тем, цена спорной квартиры в размере 2 500 000,00 рублей не изменилась, поскольку соглашение на государственную регистрацию перехода права собственности квартиры сторонами не предоставлялось, доказательств оплаты установленной соглашением суммы не представлено, соглашение сторонами не подписано. Отсутствие подписи продавца ФИО6 и подписи покупателя ФИО2 в дополнительном соглашении от 02.08.2022 свидетельствует, что спорное соглашение является незаключенным. В то время как договор купли-продажи квартиры от 02.08.2022, зарегистрированный в установленном законом порядке, содержит собственноручную подпись продавца ФИО6 и подпись покупателя ФИО2 О незаключенности дополнительного соглашения также свидетельствует отсутствие доказательств наличных расчетов, поскольку расписка о получении продавцом 1 858 974,82 рубля в материалы не предоставлена, что прямо противоречит пункту 2 дополнительного соглашение от 02.08.2022. Каких-либо иных доказательств, достоверно подтверждающих расчет по дополнительному соглашению от 02.08.2022 в сумме 1 858 974,82 рубля материалы дела не содержат. В связи с регистрацией договора купли-продажи квартиры от 02.08.2022 оспариваемое дополнительное соглашение также подлежало государственной регистрации, которая не была осуществлена. Поскольку соглашение, устанавливающее цену продажи спорной квартиры, не было зарегистрировано в предусмотренном законом порядке, данное соглашение на основании пункта 3 статьи 433, пункта 1 статьи 555, пункта 1 статьи 551 ГК РФ является незаключенным, не порождающим последствий, на которые оно было направлено. Обязательства сторон по договору купли-продажи квартиры от 02.08.2022 сохраняются в прежнем виде, без учета этого дополнительного соглашения № 1 от 02.08.2022.

По мнению апеллянта, вывод суда о получении должником от ФИО2 денежных средств в полном объеме по оспариваемой сделке не подтвержден доказательствами, имеющимися в материалах дела. Доказательств, подтверждающих надлежащий расчет по дополнительному соглашению от 02.08.2022 в сумме 1 858 974,82 рубля материалы дела не содержат. Расписка о получении продавцом денежных средств в размере 1 858 974,82 рубля сторонами сделки не представлена. Предоставление


ответчиком выписки по вкладу, из которой усматривается поступление 01.08.2025 на счет ФИО2 3 400 000,00 рублей и снятие 02.08.2022 средств в размере 3 400 000,00 рублей, не может быть положено в подтверждение оплаты оставшейся суммы, поскольку снятие ответчиком указанной суммы подтверждает лишь сам факт снятия наличных денежных средств, но не оплату 1 858 974,82 рубля за имущество. Оспариваемая сделка причинила вред кредиторам. На дату заключения оспариваемой сделки у ФИО6 фактически уже имелись обязательства перед ФИО4 Согласно справке ПАО «Сбербанк России» от 05.08.2022, по кредитному договору <***> от 06.03.2020 ФИО6 задолженность погашена в размере 3 665 000,00 рублей. Таким образом, после расчета с банком, у которого в залоге была спорная квартира, у должника остались денежные средства в сумме 693 974,82 рубля. Указанную сумму ФИО6 обязана была направить на погашение долга перед ФИО4 Между тем, должник, имея в своем распоряжении значительную сумму, уклонился от погашения кредиторской задолженности, тем самым оспариваемая сделка причинила вред кредиторам.

До начала судебного заседания от кредитора ФИО4 (далее – ФИО4) поступил отзыв, в котором просит апелляционную жалобу удовлетворить. Указывает на то, что в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО4 указывал свое предположение, что спорная квартира была продана ФИО6 по более высокой цене, а стоимость квартиры в договоре от 22.08.2022 была указана в размере 2 500 000,00 рублей с целью избежать уплаты налога в виде НДФЛ. Показаниями свидетеля ФИО9 подтверждается, что в спорной квартире не было никаких улучшений, стороны занизили стоимость квартиры во избежание обязанности по уплате налоговых платежей, т.е. предположения ФИО4 нашли свое подтверждение. Также ФИО9 указала, что она была знакома с ФИО6 и помогала ей ранее купить спорную квартиру. Указанную квартиру ФИО6 и ФИО8 хотели приобрести в совместную собственность, однако ФИО6 не прошел проверку БКИ, в связи с чем ФИО6 банк для оформления ипотеки рекомендовал оформить брачный договор. Также риелтор пояснила, что она разъясняла ФИО2 последствия занижения стоимости квартиры, что в случае признания сделки недействительной она не сможет вернуть все денежные средства, а может рассчитывать только на сумму, указанную в договоре купли-продажи. Все указанные действия, по мнению ФИО4, свидетельствуют о недобросовестном поведении как самой ФИО6, так и ФИО2 и направлены на причинение имущественного вреда кредиторам ФИО6, в том числе ФИО4 Дополнительное соглашение № 1 от 02.08.2022 к договору купли-продажи квартиры от 02.08.2022 является ничтожным, поскольку в нем не согласован предмет, оно не подписано и не зарегистрировано в установленном законом порядке, и, как


следует из пояснений свидетеля, было составлено для занижения стоимости квартиры, обе стороны - как ФИО2 (покупатель), так и ФИО6 (продавец) знали. Из представленных ФИО4 отчетов об оценке следует, что рыночная стоимость двухкомнатной квартиры округленно по состоянию на 02.08.2022 составляет 5 294 000,00 рублей, а не 2 500 000,00 рублей, как указано в договоре купли-продажи от 02.08.2022.

От заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что финансовый управляющий ошибочно полагает, что суд необоснованно отклонил его доводы о совершении сделки на нерыночных условиях в период неплатежеспособности, заключенной аффилированными сторонами договора, с целью вывести ликвидное имущество из-под угрозы обращения взыскания. Суд верно установил, что доказательств, свидетельствующих об осведомленности ответчика о наличии на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности, а также, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом, в т.ч. ввиду наличия фактической аффилированности, в материалы дела не представлены, судом не установлены. Ответчиком в качестве оплаты по договору купли-продажи от 02.08.2022, а также дополнительного соглашения от 02.08.2022 передана должнику сумма в размере 4 358 974,82 рубля, что соответствует рыночной стоимости квартиры. Кроме того, также материалами дела подтверждается, что стороны не являются аффилированными лицами. Сведения о продаже квартиры, расположенной по адресу: <...> д.*, к.*, кв.*, стали известны ФИО2 после ознакомления с объявлением, размещенным риелтором на сайте: https://realty.yandex.ru//offer/3170493748722864896/ («Яндекс Недвижимость). Указанное объявление удалено после совершения сделки. Скриншот публикации сохранился в переписке ФИО2 с супругом от 17.06.2022. Данный факт также подтвержден свидетельскими показаниями. Сделка между должником ФИО6 и ФИО2 совершена посредством участия риелтора ФИО9 «Компания «РосБизнесНедвижимость». Указанное подтверждается предварительным договором купли-продажи объекта недвижимости от 22.06.2022, заключенным между ФИО6, ФИО2 и МПК «РосБизнесНедвижимость» специалистом по недвижимости ФИО9, действующего на основании договора услуги от 30.03.2022. Для приобретения указанной квартиры ФИО2 были использованы кредитные денежные средства в размере 1 750 000,00 рублей, полученные по договору <***> от 02.08.2022, что подтверждается платежным поручением № 1-1 от 05.08.2022; 750 000,00 рублей в качестве первоначального взноса, что подтверждается распиской от 02.08.2022, выпиской от 29.07.2025 о перечислении денежных средств в размере 524 527,90 рубля. Остальная сумма была получена с продажи квартиры, расположенной по адресу: <...> д.*, кв.*,


кадастровый номер: ***:80, по договору купли-продажи от 27.07.2022. Для совершения указанной сделки ФИО2 был заключен договор от 22.06.2022 с МПК «РосБизнесНедвижимость», услуги оплачены по квитанции к приходному кассовому ордеру № 123 от 27.07.2022. Таким образом, сделка не является безвозмездной, а ФИО2 не является заинтересованным или аффилированным лицом, доказательств, подтверждающих обратное, в материалы дела не представлено. Более того, также не имеется доказательств сохранения у должника права пользования спорным помещением после совершения оспариваемой сделки. Ответчик не знала и не могла знать о наличии/отсутствии платежеспособности должника, поскольку оспариваемая сделка совершена 02.08.2022, а задолженность по договору займа, заключенному с ФИО4 и ФИО8, признан общим долгом супругов только 18.07.2024 определением арбитражного суда по делу № А60-43950/2021. При заключении кредитного договора для использования кредитных денежных средств для приобретения спорного помещения (ипотеки) банком был запрошен брачный договор, заключенный между должниками № 66АА6099365 от 02.03.2020, согласно которому супругами определен раздельный режим собственности. Финансовый управляющий неверно полагает, что дополнительное соглашение является незаключенным, в связи с отсутствием подписи сторон. Указанное не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку сторонами собственноручно написаны ФИО в качестве подписи данного документа. Стороны конклюдентными действиями подтвердили совершение вышеуказанной сделки, а также не оспаривали заключение дополнительного соглашения в рамках судебного спора. Финансовый управляющий необоснованно утверждает, что ответчиком не доказана полная оплата оспариваемой сделки. В материалы дела были представлены выписки по счету, подтверждающие поступление на счет денежных средств в размере 3 400 000,00 рублей 01.08.2022 и списание данной суммы 02.08.2022 в день совершения сделки. Также свидетельскими показаниями и должником подтверждается полное исполнение обязательств по оспариваемой сделке. Финансовый управляющий неверно указывает, что оспариваемая сделка причинила вред кредиторам. В материалы дела не представлены доказательства причинения вреда кредиторам. Более того, должником доказано погашение ипотечного кредита выпиской по счета, а также справкой о погашении кредита. Совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной, отсутствует, поскольку ФИО2 не является заинтересованным лицом, соответственно не знала и не могла знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Информация о наличии или отсутствии заключенных должником договоров займа не находится в общем доступе, соответственно, покупатель даже при должной осмотрительности такие сведения получить не мог.


От должника ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что сделка совершена на рыночных условиях, так как цена сделки составила 4 358 974,82 рубля. В соответствии с пунктом 1 статьи 551 ГК РФ государственной регистрации подлежит переход права собственности на недвижимость, а не договор купли-продажи. Соответственно, стороны в управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии зарегистрировали не договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <...> д.*, корп.*, кв.*, а переход права собственности на указанную квартиру, в связи с чем, не требовалась регистрация дополнительного соглашения. Сделка совершена в период платежеспособности ФИО6 Факт наличия непогашенной задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует о неплатежеспособности либо о недостаточности имущества должника на дату совершения оспариваемой сделки. Стороны сделки не являются аффилированными лицами. Финансовым управляющим не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих об аффилированности ФИО2 и ФИО6 Более того, ФИО2 представлены пояснения о том, что сведения о продаже квартиры, расположенной по адресу: <...> д.*, к.*, кв.*, стали известны ФИО2 после ознакомления с объявлением, размещенным риелтором на сайте «Яндекс Недвижимости». В подтверждении этого факта ФИО2 представлен соответствующий скриншот. Сделка между должником ФИО6 и ФИО2 совершена посредством участия риелтора ФИО9 «Компания «РосБизнесНедвижимость», что подтверждают показания свидетеля. Указанное также подтверждается предварительным договором купли-продажи объекта недвижимости от 22.06.2022, заключенным между ФИО6, ФИО2 и МПК «РосБизнесНедвижимость» специалистом по недвижимости ФИО9, действующим на основании договора услуги от 30.03.2022. Как верно указал суд первой инстанции, стороны в управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии зарегистрировали не договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <...> д.*, корп.*, кв.*, а переход права собственности на указанную квартиру, в связи с чем, не требовалась регистрация дополнительного соглашения. Стороны сделки в судебных заседаниях подтвердили наличие заключенного соглашения, представили его копию в материалы дела. Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания дополнительного соглашения от 02.08.2022 незаключенным являются верными. ФИО6 получены денежные средства в размере 4 358 974,82 рубля, что подтверждается следующим: 1 750 000,00 рублей, полученные по кредитному договору <***> от 02.08.2022 с ПАО «Сбербанк России»; по расписке от 02.08.2022


переданы денежные средства в размере 750 000,00 рублей; по расписке от 02.08.2022 переданы денежные средства в размере 1 858 974,82 рубля в качестве исполнения дополнительного соглашения от 02.08.2022. Свидетель ФИО9 (риелтор, сопровождавший сделку по продаже спорной квартиры) подтвердила, что вся сумма (2 500 000,00 рублей и 1 858 974,82 рубля) была направлена на оплату общей стоимости квартиры. Материалы дела содержат исчерпывающий перечень доказательств, подтверждающих как фактическую передачу всей суммы сделки размере 4 358 974,82 рубл от ФИО2 к ФИО6, так и фактическую возможность ФИО2 осуществить исполнение сделки ввиду наличия финансовой возможности и наличия у нее соответствующих денежных средств. Довод финансового управляющего о том, что сделка причинила вред кредиторам, является необоснованным. Спорная квартира была приобретена ФИО6 по договору купли-продажи от 06.03.2020 по цене 4 311 830,00 рублей, 3 665 000,00 рублей было оплачено покупателем (ФИО6) за счет кредитных средств. По условиям кредитного договора <***> от 06.03.2020 исполнение обязательств обеспечено залогом недвижимого имущества (ипотекой). Таким образом, даже в случае включения квартиры в конкурсную массу должника денежные средства, вырученные от ее реализации, были бы направлены на погашение требований залогового кредитора. Следовательно, доводы финансового управляющего о том, что денежные средства, полученные от сделки 02.08.2022, могли быть направлены на погашение долга перед ФИО4, несостоятельны. Денежные средства, полученные ФИО6 от реализации квартиры по договору купли-продажи от 02.08.2022, были направлены на погашение обязательств перед банком, о чем свидетельствуют выписки по счету в банке, а также справка о закрытом кредите. ФИО6 не извлекла выгоду от приобретения и последующей продажи квартиры, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что после продажи квартиры ФИО6 приобрела на полученные денежные средства какое-либо имущество с целью вывода активов должника. Согласно справке ПАО «Сбербанк России» от 05.08.2022, по кредитному договору <***> от 06.03.2020 ФИО6 задолженность погашена в размере 3 665 000,00 рублей. Указанные обстоятельства подтверждают получение должником от ФИО2 денежных средств в полном объеме.

В судебном заседании финансовый управляющий должника ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда отменить, заявленные требования удовлетворить.

Представитель кредитора ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда отменить, заявленные управляющим требования удовлетворить.

Представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2 с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение


суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель должника ФИО6 с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 02.08.2022 между ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил в собственность недвижимое имущество – квартиру № * общей площадью 47,3 кв.м, расположенную по адресу: Екатеринбург, ул. 8 Марта, д.*, корп.*, кадастровый номер: ***:2090 по цене 2 500 000,00 рублей.

В соответствии с пунктом 2.2 договора стороны устанавливают следующий порядок оплаты стоимости объекта.

2.2.1. Часть стоимости объекта 750 000,00 рублей оплачивается за счет собственных средств покупателя, подтверждением оплаты будет являться предоставление расписки продавцом о получении существующей суммы.

2.2.2. Часть стоимости объекта оплачивается за счет целевых кредитных денежных средств, предоставленных следующим лицам: ФИО2 на приобретение объекта в сумме 1 750 000,00 рублей в соответствии с кредитным договором <***> от 02.08.2022, заключенным с ПАО Сбербанк.

Кроме того, 02.08.2022 между ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключено дополнительное соглашение № 1 к договору купли-продажи, в соответствии с которым за время эксплуатации квартиры общей площадью 47,3 кв.м, расположенной на 8 этаже многоквартирного жилого дома, находящегося по адресу: <...> д.*, корп.*, кв.*, кадастровый номер: ***:2090, продавцом произведены неотделимые улучшения, которые существенно увеличили стоимость квартиры. Стоимость данных улучшений стороны по обоюдному согласию оценивают в 1 858 974,82 рубля (пункт 1 дополнительного соглашения).

Согласно пункту 2 дополнительного соглашения обозначенная сумма передается покупателем продавцу в счет оплаты за приобретаемую квартиру, выплачивается путем наличного расчета продавцу, подтверждением оплаты денежных средств будет являться предоставление расписки продавцом о получении существующей суммы.

Регистрация права собственности ФИО2 на указанную квартиру произведена управлением Росреестра 04.08.2022.


Ссылаясь на то, что сделка по отчуждению имущества совершена по явно заниженной цене, на момент заключения договора купли-продажи у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором, в результате совершения сделки по отчуждению имущества причинен вред имущественным правам кредиторов должника, ФИО2 была осведомлена о наличии у должника признаков неплатежеспособности и о совершении сделки с целью вывода принадлежащего должнику ликвидного имущества, сделка совершена на условиях, которые недоступны обычным (независимым) участникам рынка, сделка совершена со злоупотреблением правом; дополнительное соглашение на государственную регистрацию перехода права собственности спорной квартиры сторонами не предоставлялось, в материалах регистрационного дела данное дополнительное соглашение отсутствует, в связи с регистрацией договора купли-продажи квартиры от 02.08.2022 оспариваемое соглашение также подлежало государственной регистрации, которая не была осуществлена, доказательств оплаты стоимости квартиры, установленной соглашением в размере 1 858 974,82 рубля, ответчиком не предоставлено, в представленном соглашении отсутствует подпись продавца ФИО6 и подпись покупателя ФИО2, дополнительное соглашение № 1 от 02.08.2022 является незаключенным, не порождающим последствий, на которые оно было направлено, финансовый управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи квартиры от 02.08.2022 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ, а также признании дополнительного соглашения № 1 от 02.08.2022 незаключенным на основании пункта 3 статьи 433, пункта 1 статьи 555, пункта 1 статьи 551 ГК РФ, применении последствий недействительности сделки.

Кредитор ФИО4 поддержал заявленные финансовым управляющим требования.

При рассмотрении настоящего обособленного спора должником и заинтересованным лицом с правами ответчика ФИО2 представлены возражения с указанием на то, что совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной финансовым управляющим не доказана. Должник и ответчик не являются аффилированными лицами. Сделка не является безвозмездной, оплата произведена в полном объеме. Покупатель доказал финансовую возможность приобрести спорное помещение и оплату рыночной стоимости квартиры. Финансовым управляющим не доказан факт причинения вреда кредиторам в результате совершения оспариваемой сделки.

Кроме того, заинтересованным лицом с правами ответчика ФИО2 заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что доказательства, свидетельствующие об


осведомленности ответчика о наличии у должника на момент совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности, а также, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом, в том числе ввиду наличия фактической аффилированности, в материалы дела не представлены, иного арбитражным судом не установлено; факт наличия непогашенной задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует о неплатежеспособности либо о недостаточности имущества должника на дату совершения оспариваемой сделки; материалами дела подтверждено наличие у ФИО2 финансовой возможности приобрести квартиру по стоимости 4 358 974,82 рубля; воля сторон была направлена на увеличение стоимости недвижимого имущества, в связи с чем, заключение дополнительного соглашения фактически прикрыло соглашение об увеличении стоимости переданного по договору купли-продажи недвижимого имущества на 1 858 974,82 рубля, следовательно, дополнительное соглашение от 02.08.2022 действительно является ничтожной сделкой в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ; финансовым управляющим не доказано наличие заинтересованности между должником и ответчиком, а также причинение вреда кредиторам в результате совершения оспариваемой сделки, оспариваемая финансовым управляющим сделка является действительной, реальной, она привела к предусмотренному законодательством в отношении сделок данного вида правовому результату, на достижение которого и была направлена воля сторон при ее заключении; доказательств злоупотребления правом, а равно умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам данной сделкой, финансовым управляющим не доказано.

При этом, суд первой инстанции признал, что срок для оспаривания сделки финансовым управляющим не является пропущенным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.


В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -


постановление Пленума ВАС РФ № 63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III. 1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Таким образом, законодателем определены критерии для отнесения сделки к сделкам должника.

При этом, охраняемый законом интерес в случае оспаривания сделки в рамках дела о банкротстве должника состоит в наиболее эффективном достижении целей процедур банкротства, в частности, в возможности пополнения конкурсной массы, удовлетворения требований кредиторов или уменьшения прав требований к должнику.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в


редакции настоящего Федерального закона).

В рассматриваемом случае сделки могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве должника как по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Законом о банкротстве, так и по общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

С учетом доводов, приведенных финансовым управляющим должника в заявлении об оспаривании сделки, договор купли-продажи от 02.08.2022 оспорен управляющим по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), а также по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ.

В соответствии абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пунктах 8, 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.


В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным


исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пунктом 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 установлено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред


другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого


участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со статьей 485 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи.

В соответствии с пунктом 3 статьи 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Согласно пункту 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

В статье 550 ГК РФ предусмотрено, что договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434 ГК РФ).

Статьей 219 ГК РФ предусмотрено, что право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 511 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами (пункт 2 статьи 551 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 8.1 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации.

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 8.1 ГК РФ).

Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ).


В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступлений последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 30.09.2024, оспариваемый договор купли-продажи с ФИО2 заключен 02.08.2022, право собственности зарегистрировано за ФИО2 04.08.2022, то есть в пределах трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из материалов дела, в обоснование наличия у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки финансовый управляющий ссылается на следующие обстоятельства.

Между должником ФИО8 и ФИО4 07.03.2020 был заключен договор займа, по которому ФИО4 передал ФИО8 денежные средства в сумме 1 500 000,00 рублей.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2023 по делу № А60-43950/2021 требования кредитора ФИО4 в размере 3 100 000,00 рублей, из которых: 1 410 000,00 рублей основного долга, 1 900 000,00 рублей процентов за пользование займом, включены в третью


очередь реестра требований кредиторов должника ФИО8

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.07.2024 по делу № А60-43950/2021 требования ФИО4 в размере 3 310 000,00 рублей признаны общими обязательствами супругов ФИО8 и ФИО6.

В данном судебном акте суд пришел к выводу о том, что полученные от кредитора средства были потрачены на нужды семьи.

Таким образом, на дату заключения оспариваемой сделки у ФИО6 фактически уже имелись обязательства перед ФИО4

Однако, как верно отмечено судом первой инстанции, высшими судебными инстанциями неоднократно излагалась правовая позиция о недопустимости отождествления неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

Таким образом, наличие задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, установленных статьей 2 Закона о банкротстве.

Кроме того, само по себе наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки не свидетельствует о наличии безусловных оснований для признания сделки недействительной.

Для признания сделки недействительной по заявленным основаниям требуется доказать причинение вреда кредиторам должника оспариваемой сделкой, а также установить совокупность условий, для квалификации сделки в качестве недействительной, причинившей вред имущественным правам кредиторов должника и осведомленности стороны сделки о цели совершения указанной сделки.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное


кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом (пункт 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаётся лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В рассматриваемом случае доказательства, свидетельствующие о наличии признаков аффилированности ФИО2 и должника, в материалы дела не представлены, судом данное обстоятельство не установлено.

Обязанность по проведению проверки платежеспособности должника у потенциального контрагента отсутствует. Более того, ответчик, не являющийся аффилированным с должником лицом, не обладает средствами для установления финансового состояния должника.

При этом, наличие признаков аффилированности между сторонами сделки также само по себе не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об отсутствии реального экономического интереса в совершении сделки.

Следует также обратить внимание на то обстоятельство, что ФИО2 раскрыла обстоятельства совершения оспариваемых сделок.

Так, согласно пояснениям заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2, сведения о продаже спорной квартиры стали ей известны после ознакомления с объявлением, размещенным риелтором на сайте «Яндекс Недвижимости». Указанное объявление удалено после совершения сделки. Скриншот публикации сохранился в переписке ФИО2 с супругом от 17.06.2022. Сделка между должником ФИО6 и ФИО2 совершена посредством участия риелтора ФИО9 «Компания «РосБизнесНедвижимость», что подтверждают показания свидетеля. Указанное


подтверждается предварительным договором купли-продажи объекта недвижимости от 22.06.2022, заключенным между ФИО6, ФИО2 и МПК «РосБизнесНедвижимость» специалистом по недвижимости ФИО9, действующего на основании договора услуги от 30.03.2022. Согласно пункту 1.1 предварительного договора купли-продажи объекта недвижимости от 22.06.2022 стороны обязуются в будущем заключить договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <...> д.*, к.*, кв.*. Услуги МПК «РосБизнесНедвижимость» были оплачены по квитанции к приходному кассовому ордеру № 123 от 27.07.2022.

В подтверждение указанных обстоятельств ответчиком ФИО2 представлены в материалы дела скриншот сайта, предварительный договор купли-продажи от 22.06.2022, договор от 22.06.2022, заключенный с МПК «РосБизнесНедвижимость», квитанция к приходному кассовому ордеру № 123 от 27.07.2022.

Письменные доказательства свидетельствуют о наличии открытой информации, доступной широкому кругу лиц, имеющих намерение приобрести объект недвижимости, на условиях, указанных в объявлении.

Соответственно, управляющим не доказана, а судом не установлена взаимосвязь должника и покупателя, свидетельствующая об их аффилированности (в т.ч. фактической), позволяющая сделать вывод об осведомленности стороны сделки о противоправной цели причинения вреда имущественным правам должника либо его кредиторам совершением оспариваемой сделки.

Иных доказательств, свидетельствующих о заинтересованности сторон сделки, действующих с общей целью причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторам, в материалы дела не представлено.

Не установлено таких обстоятельств и судом апелляционной инстанции.

На основании чего, доводы апеллянта об осведомленности стороны сделки о противоправной цели ее совершения, противоречат фактическим обстоятельствам и подлежат отклонению как необоснованные.

В соответствии с пунктом 3 статьи 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

По условиям договора купли-продажи от 02.08.2022 цена сделки указана в размере 2 500 000,00 рублей, подлежащей оплате в следующем порядке: 750 000,00 рублей за счет собственных средств покупателя, в подтверждение получения оплаты от покупателя продавцом предоставляет расписка; 1 750 000,00 рублей за счет целевых кредитных денежных средств, предоставленных покупателю на приобретение объекта в соответствии с кредитным договором <***> от 02.08.2022, заключенным с ПАО Сбербанк.

Материалами дела подтвержден факт оплаты стоимости объекта недвижимости в соответствии с условиями договора.

В подтверждение довода о том, что оспариваемая сделка совершена по


заниженной цене, финансовым управляющим представлен в материалы дела отчет № 09/06/25-01 от 09.06.2025 частнопрактикующего оценщика ФИО10 об оценке рыночной стоимости квартиры, расположенной по адресу: <...> д.*, корп.*, кв.*, согласно которому рыночная стоимость спорного имущества составила 4 900 000,00 рублей.

Возражая против довода финансового управляющего о занижении стоимости имущества, ответчик и должник ссылались на заключение ими дополнительного соглашения от 02.08.2022, которым определена стоимость неотделимых улучшений, произведенных ФИО6, в размере 1 858 974,82 рубля. В связи с чем, покупателем уплачено 4 358 974,82 рубля.

Как следует из текста дополнительного соглашения № 1 от 02.08.2022, заключенного между ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель), стороны установили, что за время эксплуатации спорной квартиры продавцом произведены неотделимые улучшения, которые существенно увеличили его стоимость. Стоимость данных улучшений стороны по обоюдному согласию оценена в 1 858 974,82 рубля.

Означенная сумма передается покупателем продавцу в счет оплаты за приобретаемую квартиру и выплачивается путем наличного расчета продавцу, подтверждением оплаты денежных средств будет являться предоставление расписки продавцом о получении существующей суммы (пункт 2 дополнительного соглашения).

Финансовым управляющим заявлены требования о признании дополнительного соглашения № 1 от 02.08.2022 незаключенным на основании пункта 3 статьи 433, пункта 1 статьи 555, пункта 1 статьи 551 ГК РФ, поскольку данное соглашение на государственную регистрацию перехода права собственности спорной квартиры сторонами не предоставлялось, в представленном соглашении отсутствует подпись продавца ФИО6 и подпись покупателя ФИО2

Проанализировав доводы финансового управляющего о незаключенности дополнительного соглашения № 1 от 02.08.2022, суд первой инстанции пришел к выводу о притворности такой сделки, применив последствия ее недействительности в соответствии с требованиями закона, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, содержащимися в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным


субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна, потому что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Как разъяснено в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Под притворной сделкой понимается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. В этом случае фактически сделка совершается (в смысле статьи 153 ГК РФ), но только иная отличная от видимой.

Чтобы определить, был ли между сторонами заключен договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, необходимо применить правила толкования договора, установленные в статьи 431 ГК РФ.

При определении того, был ли между сторонами заключен договор, каким является содержание его условий и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, суду необходимо применить правила толкования договора, установленные статьей 431 ГК РФ.

Согласно указанной статье Гражданского кодекса Российской Федерации


при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Таким образом, основной способ толкования условий договора состоит в выяснении буквального значения содержащихся в договоре слов и выражений.

Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции пришел к выводу о притворности дополнительного соглашения № 1 от 02.08.2022, исходя из конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора, поведения сторон и установления действительной общей воли сторон с учетом цели договоров.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, какие именно неотделимые улучшения выполнены ФИО6 в спорной квартире, каким образом определена их стоимость.

Не представлены такие доказательства и суду апелляционной инстанции.

Свидетель ФИО9, являющаяся риелтором, сопровождавшим сделку по продаже спорной квартиры, подтвердила, что вся сумма (2 500 000,00 рублей и 1 858 974,82 рубля) была направлена на оплату общей стоимости квартиры.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что фактическая воля сторон была направлена на увеличение стоимости недвижимого имущества, в связи с чем, заключение дополнительного соглашения фактически прикрыло соглашение об увеличении стоимости переданного по договору купли-продажи недвижимого имущества на 1 858 974,82 рубля, в связи с чем, правомерно признал дополнительное соглашение № 1 от 02.08.2022 к договору купли-продажи квартиры ничтожной сделкой на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, установив, что фактическая стоимость квартиры, по которой она была продана составила 4 358 974,82 рубля, выплаченная покупателем продавцу в полном объеме, что подтверждается как текстом дополнительного соглашения, пояснениями должника и иными письменными доказательствами (в т.ч. сведениями о погашении должником обязательств перед банком за счет средств, полученных от продажи спорной квартиры).


Вместе с тем, как обоснованно отмечено судом первой инстанции, увеличение цены договора по соглашению сторон само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом и наличии оснований для признания договора и дополнительного соглашения ничтожной сделкой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 551 ГК РФ, государственной регистрации подлежит переход права собственности на недвижимость, а не договор купли-продажи.

Соответственно, стороны в управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии зарегистрировали не договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <...> д.*, корп.*, кв.*, а переход права собственности на указанную квартиру, в связи с чем, не требовалась регистрация дополнительного соглашения.

Таким образом, с учетом дополнительного соглашения, общая стоимость переданного по оспариваемому договору имущества составила 4 358 974,82 рублей.

Доказательства, свидетельствующие о несоответствии цены оспариваемой сделки рыночным условиям, что могло бы привести к причинению вреда имущественным правам кредиторов, в материалах дела отсутствуют.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции были запрошены у ответчика ФИО2 сведения об источнике происхождения денежных средств на покупку квартиры.

Согласно пояснениям заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2, для приобретения спорной квартиры были использованы кредитные денежные средства в размере 1 750 000,00 рублей, полученные по кредитному договору <***> от 02.08.2022 с ПАО «Сбербанк России». Указанные средства по платежному поручению № 1-1 от 05.08.2022 перечислены на счет ФИО6 Выпиской из федерального реестра лиц, имеющих право на дополнительные меры государственной поддержки подтверждается перечисление средств в размере 524 527,90 рубля 10.08.2022. По расписке от 02.08.2022 переданы денежные средства в размере 750 000,00 рублей. Остальная сумма была получена с продажи квартиры, расположенной по адресу: <...> д. *, кв. * по договору от 27.07.2022.

В подтверждение указанных обстоятельств ответчиком представлена выписка по вкладу, из которой усматривается поступление 01.08.2025 на счет ФИО2 денежных средств в размере 3 400 000,00 рублей и снятие 02.08.2022 3 400 000,00 рублей.

Кроме того, ответчиком представлен в материалы дела кредитный договор <***> от 02.08.2022 с ПАО «Сбербанк России», расписка от 02.08.2022 на сумму 750 000,00 рублей, договор купли-продажи от 27.07.2022.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.07.2024 по делу № А60-43950/2021 установлены следующие обстоятельства.


ФИО6 по договору купли-продажи от 06.03.2020 приобрела квартиру, расположенную по адресу: <...> д.*, к.*, кв.*, кадастровый номер: ***:2090 по цене 4 311 830,00 рублей.

Должник 02.08.2022 по договору купли-продажи продала данную квартиру по цене 2 500 000,00 рублей, дополнительным соглашением от 02.08.2022 сторонами определена стоимость неотделимых улучшений, произведенных ФИО6, в размере 1 858 974,82 рубля, которые также уплачена покупателем в счет оплаты за приобретаемую квартиру.

Из материалов реестрового дела в отношении квартиры, расположенной по адресу: <...> д.*, к.*, кв.*, судом установлено, что по договору купли-продажи от 06.03.2020 из стоимости квартиры 3 665 000,00 рублей было оплачено покупателем (ФИО6) за счет кредитных средств.

По условиям кредитного договора <***> от 06.03.2020, исполнение обязательств обеспечено залогом недвижимого имущества (ипотекой).

Таким образом, даже в случае включения квартиры в конкурсную массу должника, денежные средства, вырученные от ее реализации, были бы направлены на погашение требований залогового кредитора.

Из материалов дела следует, что денежные средства, полученные ФИО6 от реализации квартиры по договору купли-продажи от 02.08.2022, были направлены на погашение обязательств перед банком, о чем свидетельствуют выписки по счету в банке, а также справка о закрытом кредите.

Приведенные обстоятельства свидетельствует о том, что ФИО6 не извлекла выгоду от приобретения и последующей продажи квартиры, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что после продажи квартиры ФИО6 приобрела на полученные денежные средства какое-либо иное имущество с целью вывода активов должника.

Согласно справке ПАО «Сбербанк России» от 05.08.2022 по кредитному договору <***> от 06.03.2020 ФИО6 задолженность погашена в размере 3 665 000,00 рублей.

Указанные обстоятельства подтверждают получение должником от ФИО2 денежных средств в полном объеме в размере 4 358 974,82 рубля. Доказательств иного суду не представлено.

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции правомерно признал доказанным наличие у ФИО2 финансовой возможности приобрести у должника спорное имущество по цене 4 358 974,82 рубля.

При этом, как верно отмечено судом, само по себе отсутствие подписей сторон в дополнительном соглашении не влечет его незаключенность с учетом наличия доказательств его реального исполнения, наличия в соглашении собственноручно исполненных надписей ФИО сторон, пояснений сторон


сделки о том, что соглашение действительно заключено.

Доказательства, того, что после продажи имущества ответчику должник сохранил право пользования спорной квартирой, материалы дела не содержат.

ФИО2 в полной мере раскрыты обстоятельства совершения договора купли-продажи от 02.08.2022.

Бесспорных доказательств того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны преследовали цель недопущения обращения на указанное имущество, в материалы дела не представлено.

В рассматриваемом случае доказательства, свидетельствующие о том, что при совершении оспариваемого договора купли-продажи от 02.08.2022, заключенного между ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель), стороны действовали с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов должника, в материалах дела отсутствуют.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в результате совершения оспариваемой сделки вред имущественным правам кредиторов должника не был причинен.

Принимая во внимание, что оспариваемый договор купли-продажи от 02.08.2022, заключенный между ФИО6 и ФИО2, является возмездным, доказательства, свидетельствующие о том, что в результате совершения оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, не представлены, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности совокупности необходимых обстоятельств для признания данной сделки недействительной.

Поскольку совокупность необходимых обстоятельств для признания оспариваемой сделки недействительной не доказана, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований о признании договора купли-продажи от 02.08.2022 недействительной сделкой применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, доказательства наличия в указанной сделке пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в материалах дела отсутствуют, в связи с чем, суд первой правомерно не усмотрел оснований для признания ее недействительной применительно к положениям статьей 10, 168 ГК РФ.

Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, управляющим не представлено.

С учетом вышеуказанного, доводы заявителя апелляционной жалобы подлежат отклонению в полном объеме, поскольку являются необоснованными, не подтверждены допустимыми и относимыми доказательствами.

В рассматриваемом случае аффилированность сторон сделки, а также их сговор (согласованные действия) по выводу активов должника не доказана. В связи с чем, основания для признания сделки недействительной отсутствуют.

То обстоятельство, что должник не исполнила обязательства перед иными


кредиторами (за исключением требований Сбербанка) за счет средств, полученных от продажи спорной квартиры, в данном случае правового значения не имеет и не свидетельствует о недействительности сделки.

В связи с чем, доводы управляющего и кредитора в указанной части подлежат отклонению, как необоснованные.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований их переоценивать.

Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Таким образом, доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с принятым судебным актом и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Поскольку определением арбитражного апелляционного суда от 11.12.2025 финансовому управляющему должника ФИО1 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе, государственная пошлина подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 31 октября 2025 года по делу № А60-43950/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы должников ФИО8 и ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе 10 000,00 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Л.М. Зарифуллина

Судьи Т.В. Макаров

Т.Н. Устюгова