Постановление от 31 марта 2023 г. по делу № А03-8336/2022

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

634050 г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24.
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А03-8336/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2023 года. Постановление изготовлено в полном объеме 31 марта 2023 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Павлюк Т.В., судей Бородулиной И.И., ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Производственно-монтажное предприятие «Металлургмонтаж» ( № 07АП-1700/23), на решение Арбитражного суда Алтайского края от 23.01.2023 по делу № А03-8336/2022 (судья Куличкова Л.Г.) по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Производственно-монтажное предприятие «Металлургмонтаж» (ИНН <***>, ОГРН <***>), г.Бийск, к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 1 по Алтайскому краю, г.Бийск, Управлению Федеральной налоговой службы России по Алтайскому краю, г.Барнаул, о признании недействительным решения № РА17- 12 от 10.12.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 9 988 356 рублей (из них за 2017 год 9 825 189 рублей, за 2018 год 163 167 рублей) и пени в размере 4 207 923,25 рублей, страховых взносов в размере 5 548 777 рублей и пени в размере 2 461353,52 рублей, налога на доходы физических лиц в размере 7 568 200 рублей и пени по налогу на доходы физических лиц в размере 1693064,60 рублей,

В судебном заседании приняли участие: от заявителя: без участия (извещен)

от заинтересованного лица МИФНС № 1 по Алтайскому краю: ФИО3 доверенность 05-26/23474 от 09.12.2022, паспорт, диплом;

от заинтересованного лица УФНС России по Алтайскому краю: ФИО3 доверенность 06-10/02664 от 17.02.2022, паспорт, диплом;

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Производственно-монтажное предприятие Металлургмонтаж» (далее – ООО «МПМ Металлургмонтаж», Общество, заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 1 по Алтайскому краю (далее – Инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения от 10.12.2021 № РА-17-12 в полном объеме.

Решением суда от 23.01.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с решением суда, налогоплательщик обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт. Апелляционная жалоба мотивирована неполным выяснением обстоятельств дела, несоответствием выводов, изложенных в решении фактическим обстоятельствам дела, недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств. В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается, что представленные документы подтверждают обоснованность заявленной налоговой выгоды в виде уменьшение налогоплательщиком налоговой базы.

Налоговый орган, Управление в отзывах на апелляционную жалобу, представленных в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просят оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представители поддержали свои правовые позиции.

В соответствии со статьей 123, 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие заявителя, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на апелляционную жалобу, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Межрайонная ИФНС России № 1 по Алтайскому краю на основании решения от 28.09.2020 проведена выездная налоговая проверка ООО «МПМ Металлургмонтаж». По результатам проверки Инспекцией составлен акт от 26.05.2021 № АП-17-12, дополнительный акт от 17.09.2021 № ДАП-17-12 и принято решение от 10.12.2021 № РА17-12 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Данным решением Общество привлечено к налоговой


ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – НК РФ), с учетом смягчающих вину обстоятельств в виде штрафа в размере 138 720 руб., пунктом 1 статьи 123 НК РФ в виде штрафа в размере 13 606 руб., пунктом 1 статьи 126 НК РФ в виде штрафа в размере 13 631 руб. Также Обществу начислены НДС в сумме 9 988 356 руб. и соответствующие пени в сумме 4 207 923, 25 руб.; страховые взносы на обязательное социальное страхование в сумме 5 548 777 руб., пени по ним в сумме 2 461 353, 62 руб.; пени по НДФЛ в сумме 1 693 064,60 руб.; Обществу предложено удержать и перечислить в бюджет сумму неудержанного НДФЛ в размере 7 568 200 руб.

Не согласившись с решением Инспекции, Общество обратилось с жалобой на него в Управление Федеральной налоговой службы по Алтайскому краю (далее по тексту – Управление).

Решением Управления от 25.05.2022 жалоба Общества о несогласии с решением налогового органа оставлена без удовлетворения, решение налогового органа без изменения.

Заявитель, считая решение налогового органа незаконным и нарушающим его права и законные интересы в предпринимательской и иной экономической деятельности, обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд, по результатам оценки представленных в дело доказательств в их совокупности, руководствуясь положениями статей 169, 171, 172 НК РФ, Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53), пришел к выводу, что первичные документы, представленные обществом в ходе рассмотрения настоящего дела, не опровергают доводы налогового органа о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды; относительно эпизода связанного с начислением Обществу страховых взносов и предложением удержать и перечислить в бюджет НДФЛ суд согласился с выводом налогового орган, что взаимоотношения между сторонами в рамках договора управления фактически носили трудовой характер, а выплаты по данному договору являлись скрытой формой оплаты труда.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддерживает данные выводы суда первой инстанции по следующим основаниям.


В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равенства сторон.

Согласно части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания недействительным решения налоговой инспекции необходимо наличие двух условий: несоответствие его закону или иному нормативному акту и нарушение им прав и законных интересов общества.

Согласно части 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Согласно части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

По смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 32 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) вынесенные решения налогового органа должны быть законными и обоснованными, основываться на нормах действующего законодательства.


Согласно пункту 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные указанной статьей налоговые вычеты. Пунктом 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) установлено, что налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов/\ подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 статьи 171 НК РФ. Вычетам подлежат, если иное не установлено данной статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных. драв с учетом особенностей, предусмотренных статьей 172 НК РФ и при наличии соответствующих первичных документов. В соответствии с пунктом 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога на добавленную стоимость к вычету или возмещению. При этом пункты 5 и 6 статьи 169 НК РФ устанавливают обязательные для оформления счетов-фактур требования, несоблюдение которых является основанием для отказа в предоставлении вычета по НДС.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2005 № 93-О, обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщикам. При этом необходимо, чтобы перечисленные документы в совокупности с достоверностью подтверждали реальность хозяйственных операций и иные обстоятельства, с которыми законодатель связывает право налогоплательщика на получение права на налоговый вычет, то есть сведения в представленных документах должны быть достоверными.

Таким образом, налоговые вычеты производятся налогоплательщиком при соблюдении всех вышеперечисленных условий, в том числе при наличии их документального подтверждения, а именно счета-фактуры и при наличии соответствующих первичных документов, подтверждающих факт приобретения и


принятия на учет этих товаров (работ, услуг). При этом формальное соблюдение налогоплательщиком положений статей 171 и 172 НК РФ, устанавливающих порядок и условия применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость, не влечет за собой безусловного возмещения сумм данного налога из бюджета, если при исполнении налоговых обязанностей идеализации права на возмещение выявлена недобросовестность налогоплательщика.

Требование о достоверности первичных учетных документов содержится в статье 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", что означает необходимость проверки достоверности сведений, содержащихся в счете-фактуре и иных документах.

Из разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пунктах 1, 6, 10 Постановления № 53 следует, что представленные налогоплательщиком в налоговый орган все надлежащим образом заверенные документы, предусмотренные законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды являются основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. При отсутствии доказательств совершения налогоплательщиком и его контрагентами согласованных умышленных действий, направленных на неправомерное создание оснований для возмещения налога из бюджета, эти обстоятельства не могут свидетельствовать о недобросовестности налогоплательщика. Факт нарушения контрагентами своих налоговых обязательств не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

По смыслу Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.10.2003 № 329-О и пункта 7 статьи 3 НК РФ действует презумпция добросовестности налогоплательщика. Обязанность доказывания недобросовестности возложена на налоговые органы.

Согласно пункту 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика. Нормами пункта 2 статьи 54.1 НК РФ определены условия, при одновременном соблюдении которых, в


случае отсутствия обстоятельств, установленных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ, налогоплательщик вправе по имевшим место сделкам (операциям) уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога с правилами соответствующей главы части второй НК РФ.

К таким условиям относятся следующие обстоятельства: - основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога (подпункт 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ); - обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону (подпункт 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ).

Одновременно с указанной правовой нормой Законом № 163-ФЗ внесены изменения в пункт 5 статьи 82 НК РФ, согласно которым доказывание обстоятельств, предусмотренных пункта 1 статьи 54.1 НК РФ, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пункта 2 статьи 54.1 НК РФ, производится налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроле в соответствии с разделами V, V.1, V.2 НК РФ.

Введение статьи 54.1 НК РФ в НК РФ направлено на установление запрета совершения налогоплательщиком формально правомерных действий с основной целью неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или получения права на возмещение (возврат, зачет) (запрет на злоупотребление правом).

В пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017) (ред. от 26.04.2017) указано, что в силу пункта 1 статьи 252, статьи 313, пункта 2 статьи 171 и пункта 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации условием признания понесенных организацией расходов при исчислении налога на прибыль организаций и применения вычетов по НДС является действительное совершение хозяйственных операций, в связи с которыми налогоплательщиком заявлены расходы и применены налоговые вычеты. При оценке соблюдения данных требований НК РФ необходимо учитывать, что законодательство о налогах и сборах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики.

Соответственно, на налоговом органе, оспаривающем реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения


имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Однако противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Формальное соблюдение налогоплательщиком положений статей 171 и 172 НК РФ, устанавливающих порядок и условия применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость, не влечет за собой безусловного возмещения сумм данного налога из бюджета, если при исполнении налоговых обязанностей идеализации права на возмещение выявлена недобросовестность налогоплательщика.

Требование о достоверности первичных учетных документов содержится в статье 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", что означает необходимость проверки достоверности сведений, содержащихся в счете-фактуре и иных документах.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод о том, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Субъект экономической деятельности обязан соблюдать определенного рода осторожность и осмотрительность при выборе контрагентов и осуществлении деятельности, направленной на получение прибыли, поскольку в случае непроявления таковой и нереализации своей обязанности по обеспечению соответствия требованию достоверности первичных документов, на основании которых он претендует на право получения налоговых льгот или налоговых вычетов, он в силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации несет риск неблагоприятных последствий такого рода бездействия.

Как установлено судом ООО «ПМП Металлургмонтаж» в проверяемом периоде осуществляло деятельность по выполнению строительно-монтажных работ с использованием специальной техники и изготовление металлоконструкций.


Из материалов дела следует, согласно агентскому договору от 12.01.2015 № 4 «Принципал» (ООО «ПМП «Металлургмонтаж») в лице управляющего ФИО4 поручает, а агент (ООО «Бийскэнергосервис») в лице ФИО5 обязуется за вознаграждение выполнять от своего имени, но за счет «Принципала» юридические действия, направленные на приобретение в пользу «Принципала» товаров, необходимых для осуществления его основной деятельности по предварительным письменным поручениям.

Согласно подпункту 7.4 пункта 7 «Ответственность» агентского договора «Ответственность за проверку контрагента и качество, первичной документации у которого, агент приобретает товар, в целях исполнения настоящего договора несет агент. принципал, принимая в целях возмещения НДС первичную документацию контрагента у агента, считается надлежащим образом исполнившим свои обязанности по проявлению должной осмотрительности при выборе контрагента».

Инспекцией проведен анализ фактических взаимоотношений, сложившихся между ООО «ПМП «Металлургмонтаж» и ООО «Бийскэнергосервис».

Согласно учредительных документов, учредителями ООО «Бийскэнергосервис» являлись: ФИО6 с 05.04.2013 по 08.12.2014 с долей уставного 10% (1 000 руб.) и ООО «Спецпроммонтаж» с 05.04.2013 по 08.12.2014 с долей уставного капитала 90% (9 000 руб.).

Руководителем ООО «Спецпроммонтаж» является ФИО7, которая, в свою очередь, приходится дочерью ФИО4 С 09.12.2014 по 11.12.2017 единственным учредителем ООО «Бийскэнергосервис» была ФИО8, которая согласно информации ЗАГС является племянницей управляющего ООО «ПМП «Металлургмонтаж» ФИО4

С 12.12.2017 по дату ликвидации (29.05.2020) учредителем ООО «Бийскэнергосервис» являлся ФИО5, который с 27.11.2014 по 07.09.2015 значился руководителем данной организации. С 07.09.2015 ФИО5 являлся индивидуальным предпринимателем - Управляющим ООО «Бийскэнергосервис».

Согласно данным отдела ЗАГС ФИО5 является бывшим зятем управляющего ООО «ПМП «Металлургмонтаж» - ФИО4 ФИО5 являлся мужем ФИО9 (дочери ФИО4), руководителя ООО «Спецпроммонтаж».

В собственности ООО «Спецпроммонтаж» имеются нежилые здания и земельные участки, часть из которых согласно договору от 30.12.2014 № 161 передана в аренду ООО «Бийскэнергосервис» (часть здания административного, по адресу: г. Бийск, ул.


Социалистическая, д.17А; нежилое здание по адресу: <...>; земельный участок по адресу: Бийск, ул. Социалистическая, западнее садоводства «Строитель»; земельный участок по адресу: Бийск, ул. Кутузова, д.102; часть земельного участка по адресу: <...>).

При этом ООО «ПМП «Металлургмонтаж» расположено по адресу: <...>, то есть имущество также арендуется у ООО «Спецпроммонтаж».

Согласно договорам от 31.12.2015 № 3/16ММ/К, № 1/16-ММ/Б ООО «Спецпроммонтаж» оказывает услуги для ООО «ПМП «Металлургмонтаж» по сопровождению деятельности в области кадрового обеспечения, а также в области бухгалтерского учета.

В ходе проверки получены показания начальника юридического отдела ООО «Спецпроммонтаж» ФИО10 и юрисконсульта ФИО11, согласно которых договоры с поставщиками заключались как от имени самого ООО «ПМП «Металлургмонтаж», так и через ООО «Бийскэнергосервис». С чем был связан выбор заключения договоров от той или иной организации им не известно. В обязанности входило исследование организации - контрагента на наличие рисков, кто был инициатором договора, адреса и телефоны, платежеспособность контрагента, запрашивал уставные документы контрагента, иную информацию, вся информация о благонадежности документа, возможных рисках фиксировалась в листе согласования, в этом же листе согласования юрист фиксировал свои замечания. Лист согласования со всей информацией о контрагенте формировался к проекту договора и передавался главному бухгалтеру ООО «Спецпроммонтаж» ФИО12, затем руководителю ООО «Спецпроммонтаж» ФИО7, которая осуществляла полный контроль за финансовыми потоками ООО «ПМП «Металлургмонтаж», ООО «Бийскэнергосервис», ИП ФИО5, ИП ФИО13, ИП ФИО4

Кроме того, из показаний начальника юридического отдела ФИО10 следует, что как руководитель ООО «Бийскэнергосервис» ФИО5 никогда необращался в юридический отдел для проверки контрагентов, так как он фактически не занимался ведением деятельности ООО «Бийскэнергосервис». Закупом металлопроката и всего необходимого занимался отдел ОМТС (отдел материально-технического снабжения) под руководством ФИО14.

Таким образом, проверкой установлено, что ООО «ПМП «Металлургмонтаж» было известно о рисках при заключении ООО «Бийскэнергосервис» сделок с «техническими» компаниями, так как критерии риска оценивались сотрудниками юридического отдела


подконтрольного лица ООО «Спецпроммонтаж» и лист согласования со всей информацией о контрагенте формировался к проекту договора и передавался главному бухгалтеру ООО «СПМ» ФИО12, затем руководителю ООО «СПМ» ФИО7, которая осуществляла полный контроль за финансовыми потоками ООО «ПМП «Металлургмонтаж», ООО «БЭС». Окончательное решение о заключении договоров всегда принимали ФИО4, ФИО15 и ФИО7

Кроме того, из заявок на приобретение товара (представлены как ООО «ПМП «Металлургмонтаж», так ООО «Бийскэнергосервис») следует, что ООО «ПМП «Металлургмонтаж» поручало приобретать ТМЦ для бухгалтерии и кадров, в то время как указанную функцию для заявителя должно было выполнять ООО «Спецпроммонтаж».

Совокупность вышеизложенных обстоятельств позволила налоговому органу прийти к выводу, что ООО «Бийскэнергосервис» подконтрольно Обществу и выступало участником схемы, созданной в целях предоставления заявителю формальной возможности занижения налоговых обязательств путем неправомерного отражения налоговых вычетов по НДС и расходов на налогу на прибыль по сделкам ООО «Астрой», ООО «Металл плюс», ООО «Энерго–Монтаж», Стройоптторг», ООО «Монтажстройкомплект», ООО «Вертикаль», ООО «Профстрой», ООО «Строительные технологии», ООО «Стройград», ООО «Металлхозторг».

Фактически проверкой установлено, что ООО «Бийскэнергосервис» не осуществляло самостоятельную финансово-хозяйственную деятельность, а включено по документообороту в качестве агента для переложения негативных последствий, связанных с заключением сделок со спорными контрагентами.

Кроме того, агентские отношения Общества с ООО «Бийскэнергосервис» являлись предметом оценки в рамках рассмотрения дела № А03- 4275/2020.

Оценивая доводы сторон по эпизоду доначисления оспариваемым решением Инспекции НДС в связи с заявлением Обществом неправомерных налоговых вычетов пофинансово-хозяйственным операциям со спорными контрагентами, судом установлено следующее.

Так, договоры с приложениями, транспортные и иные документы по взаимоотношениям ООО «Бийскэнергосервис» со спорными контрагентами Общество в ходе проверки не представило, указывая на отсутствие прямых финансово-хозяйственных операций со спорными контрагентами. Истребовать первичные бухгалтерские документы у ООО «Бийскэнергосервис» и ряда спорных контрагентов не представилось возможным в связи с их ликвидацией.


Налоговым органов в ходе проверки исследовались документы, представленные Обществом (счета-фактуры, заявки на приобретение металлопроката, УПД).

Согласно представленным документам спорные контрагенты являлись поставщиками металлопроката: швеллеры стальные, уголки стальные, труба, двутавр, арматура, лист, балка и т.д.

При исследовании карточек счета 10 «Материалы» и оборотно-сальдовой ведомости сч. 10.06 установлено, что из приобретенного у спорных контрагентов товара Общество изготавливало вспомогательное оборудование – металлоконструкции, такие как: опора, монтажные стойки, упор монтажный вспомогательные, подмоток монтажный, лестницы, козлы, траверсы и т.д.

При исследовании представленных Обществом документов на предмет их полноты и достоверности налоговым органом установлено следующее.

У спорных контрагентов отсутствуют собственное или арендованное имущество (складские помещения, подъемные механизмы).

Также у спорных контрагентов отсутствовали необходимые условия для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого и технического персонала, сведения по форме 2-НДФЛ предоставлялись на лиц, не являющихся фактически работниками «спорных» организаций.

Анализ банковских счетов спорных контрагентов свидетельствует об отсутствии платежей по банковскому счету на цели обеспечения ведения финансово-хозяйственной деятельности (за аренду имущества, коммунальные услуги, электроэнергию, выдачу заработной платы и т.д.). В целом движение денежных средств по расчетным счетам носит транзитный характер. Контрагенты последующих звеньев, заявленные в качестве поставщиков, также имеют признаки «технических» организаций.

Согласно данным расчетных счетов и налоговой отчетности спорных контрагентов установлено, что при значительных оборотах по расчетным счетам контрагенты исчисляют минимальную сумму налогов в бюджет (доходы практически равны расходам).

Допрошенные в рамках мероприятий налогового контроля руководители спорных контрагентов ООО «Энерго–Монтаж» (ФИО16), ООО «Стройград» (ФИО17), ООО «Металл плюс» (ФИО18) отрицают свою причастность к деятельности организаций.

Согласно информации из письма Следственного управления по Алтайскому краю от 29.07.2022 № 203-0008-22, следует, что спорные контрагенты ООО «Астрой» и ООО «Вертикаль» находились в распоряжении неустановленных лиц и фактически не


осуществляли реальную финансо-хозяйственную деятельность, т.е. поставщиками товаров (работ, услуг) в адрес третьих лиц не являлись.

Также материалами выездной налоговой проверки подтверждено отсутствие перевозки металлопроката ИП ФИО19 от спорных контрагентов как в ООО «ПМП «Металлургмонтаж», так и в ООО «Бийскэнергосервис».

Установлено, что транспортные средства не перемещались по указанным в товарных накладных маршрутам и датам, а также грузоподъемность транспортных средств не позволяла ФИО19 перевозить указанное в товарных накладных количество груза.

Так, согласно информационным ресурсам налогового органа в отношении ИП ФИО19 ИНН <***> установлено, что сведения по форме 2-НДФЛ на ФИО19 ни одной из организаций не подавались. А также ИП ФИО19 сведения по форме 2-НДФЛ на работников не представлял в налоговые органы.

В собственности предпринимателя в 2017 году (период взаимоотношений ООО «Бийскэнергосервис» со спорными контрагентами) имел: КАМАЗ 5410 гос. номер <***> и КАМАЗ 45392D гос. номер У759ТС22, прицепы (полуприцепы) в собственности у ФИО19 отсутствуют.

При исследовании выписки банка ООО «Бийскэнергосервис» установлены перечисления с 11.05.2017 по 19.12.2017 на расчетный счет ИП ФИО19 в сумме 1687217 руб. с назначением платежей «По договору об оказании услуг по грузоперевозки».

В рамках дополнительных мероприятий налогового контроля проведен допрос ФИО19, который показал, что он осуществлял перевозки для ООО «ПМП «Металлургмонтаж», при этом адреса погрузки, наименования организаций-поставщиков «технических» компаний и ФИО их руководителей не знакомы, свою подпись в товарных накладных подтвердил. Основными заказчиками являлись ООО «ДСУ-1» и ООО «ДСУ7». В собственности имел КАМАЗы, продавал и покупал по очереди: у первого Камаза – грузоподъемность 13 тонн, у второго -15 тонн, у третьего – 10 тонн, у четвертого – 12 тонн, а также был прицеп – 15 тонн. Арендованного транспорта не было. ООО «Бийскэнергосервис» не знакомо, ООО «ПМП «Металлургмонтаж» знакомо. Возил металлопрокат из Барнаула, Новоалтайска, Новокузнецка, Искитима. Никакие документы самостоятельно не оформлял, отношения были доверительные, в основном договаривались по телефону. Если кому-то нужны документы, присылали либо по почте, либо договаривались о встрече, где и подписывали их. Подписывал доверенности на получение грузов, акты выполненных работ и иные документы, предоставляемые заказчиками. ФИО5, ФИО14,


ФИО20 (работники ООО «Бийскэнергосервис» - Агент по снабжению) не знакомы.

Согласно полученному в ходе дополнительных мероприятий налогового контроля ответу ООО «РТ-Инвест транспортные системы» транспортное средство с гос. № <***> движение по федеральным дорогам не осуществляло (с 01.01.2017 по дату прекращения владения 11.04.2017), что доказывает факт отсутствия доставки товара ИП ФИО19 в вышеуказанный период.

В отношении транспортного средства КАМАЗ гос. № У759ТС22 установлено, что в даты (28.02.2017, 02.03.2017, 31.03.2017, 03.04.2017, 14.07.2017, 04.08.2017, 09.08.2017, 11.08.2017, 16.08.2017, 17.08.2017, 21.08.2017, 25.08.2017, 06.09.2017, 08.09.2017, 10.09.2017, 11.09.2017, 12.09.2017, 13.09.2017, 22.09.2017, 27.09.2017, 28.09.2017, 24.11.2017, 06.12.2017, 07.12.2017, 18.12.22017, 19.12.2017, 20.12.2017, 23.01.2018, 24.01.2018, 25.01.2018), указанные в товарных накладных от спорных контрагентов, транспортное средство КАМАЗ гос. № У759ТС22 (владение с 19.04.2017) не отражено в логистических отчетах о пройденном пути транспортным средством по федеральным дорогам, т.е. движения ТС не осуществлялось.

В даты 27.01.2017, 21.03.2017, 29.03.2017, 13.12.2017, 14.12.2017 маршруты следования транспортного средства по данным системы «Платон» не соответствуют направлениям, указанным в товарных накладных, а именно, 27.01.2017 согласно товарной накладной пункт погрузки г. Новосибирск, по данным системы «Платон» транспортное средство двигалось из п. Шубенка (место жительство ФИО19) в сторону 16 Тогульского тракта, т.е. в противоположном от г. Новосибирска направлении.

Аналогичная ситуация усматривается за 21 и 29 марта 2017 года.

13 и 14 декабря 2017 года транспортное средство двигалось по направлению от с. Шубенка в г. Новоалтайск (развязка федеральных дорог) и обратно с. Шубенка. Системой «Платон» не зафиксирован въезд транспортного средства в г. Бийск, т.е. доставка металлопроката для ООО «ПМП «Металлургмонтаж» силами ИП ФИО19 не осуществлялась.

Согласно проведенному анализу представленных счетов-фактур ИП ФИО19 осуществлял доставку в один день от нескольких спорных контрагентов, при этом количество перевозимого груза превышало допустимую грузоподъемность (13 т и 15 т, прицеп приобретен в 2019) транспортного средства ИП ФИО19, т.е. в один день необходимо было сделать несколько рейсов.


В соответствии со статьей 93.1 НК РФ в адрес ФИО19 направлены требования по взаимоотношениям с ООО «Бийскэнергосервис», а так же по взаимоотношениям с ООО «ПМП «Металлургмонтаж».

Документы по требованиям не представлены.

При исследовании выписок по расчетным счетам ИП ФИО19 за 2017-2018 установлено, что в основном денежные средства поступают от ООО «ПМП «Металлургмонтаж» в сумме 2 163 тыс. руб. и ООО «Бийскэнергосервис» в сумме 1 687 тыс. руб., при кредитовом обороте 4 233 тыс. руб. и полностью обналичиваются, за исключением уплаты налогов и взносов.

Иные платежи отсутствуют.

Учитывая изложенное, доводы и документы Общества по перевозке уже изготовленного из приобретенного металлопроката вспомогательного оборудования на объекты строительства, не могут свидетельствовать о достоверности приобретения металлопроката у спорных контрагентов и правомерно отклонены судом.

Представленные Обществом документы призванные подтвердить реальность приобретения и доставки товара от спорных контрагентов недостоверны.

Общество ни в ходе выездной налоговой проверки, ни в ходе настоящего судебного разбирательства не раскрыло сведения и доказательства, позволившие установить, какие операции были осуществлены на легальном основании. Более того, Общество настаивает на том, что при заключении им договоров со спорными контрагентами оно исходило из того, что данные юридические лица являются фактическими исполнителями по сделкам.

В то же время, право на вычет фактически понесенных расходов при исчислении налога на прибыль может быть реализовано налогоплательщиком, содействовавшим в устранении потерь казны - раскрывшим в соответствии с требованиями пп. 6. пункта 1 статьи 23, пункта 1 статьи 54 НК РФ сведения и документы, позволяющие установить лицо, осуществившее фактическое исполнение по сделки, осуществить его налогообложения и, таким образом, вывести совершенные хозяйственные операции из не облагаемого налогами оборота.

Приведенный вывод согласуется с позицией Верховного Суда Российский Федерации, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981 по делу № А76-46624/2019 (ООО «Фирма «Мэри» против ИФНС России по Советскому району г. Челябинска), приведено в п. 39 Обзора судебной практики Верховного суда РФ № 3 (2021), утверждённого Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2011.


Также налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки ООО «ПМП «Металлургмонтаж» исследовано поступление металлопроката от реальных и спорных контрагентов и дальнейшее его использование.

В ходе выездной налоговой проверки проверяемым налогоплательщиком представлены карточки сч. 10 по каждому в отдельности номенклатурному номеру (присвоен при оформлении приходного ордера), указанному в приходных ордерах, в которых отражено дальнейшее движение.

При исследовании карточек сч. 10 по «номенклатуре» установлено, что на один номенклатурный номер приходуется аналогичный металлопрокат как от реального поставщика (организации-поставщики металлопроката: ООО «МСВ», ООО «А Групп», ООО «Альянсстройподряд», а также заказчики металлоконструкций), так и от «технических» компаний. В карточках сч. 10 отражено движение «номенклатуры». В результате проведенного анализа установлено, что процесс изготовления вспомогательной оснастки сопровождался проводками: дт 10.06 «производство участок № 4»/ кт 10.01 «центральный склад» - передача в производство, процесс завершения изготовления вспомогательной оснастки оформлялся проводками: дт 10.01 «склад оснастки»/ кт 10.06 «производство участок № 4» - сдача на склад, процесс изготовления основных металлоконструкций оформлялся проводками: дт 10.01 «производство участок № 1, участок № 2, участок № 5»/ кт 10.01 «центральный склад» - передача в производство, процесс завершения изготовления основных металлоконструкций оформлялся: дт 20 «Основное производство»/ кт 10.01 «производство участок № 1, участок № 2, участок № 5».

Из анализа установлено, что процесс изготовления вспомогательной оснастки и основных металлоконструкций оформлялся одними и теми же документами (требование накладная, накладная на перемещение, акт комплектации).

Также посредством анализа указанные выше документов налоговым органом установлено, что с момента поступления на склад оснастки в 2017 году и до 31.12.2019 никаких перемещений (движения) не осуществлялось, т.е. изготовленное вспомогательное оборудование не использовалось проверяемым налогоплательщиком в течение длительного времени.

По состоянию на 31.12.2019 вся изготовленная вспомогательная оснастка учитывается на сч. 10.01 «Склад оснастки», т.е. на затратные счета не списывается (сч. 20, сч. 23, сч. 25, сч. 26) и по состоянию на 31.12.2019 числится на остатках, что свидетельствует о не типичности ведения бухгалтерского учета относительно реальных контрагентов.


Из протокола допроса от 12.08.2021 № 17-12/6 действующего руководителя ООО «ПМП «Металлургмонтаж» ФИО15 следует, что вспомогательная оснастка изготавливается как непосредственно на объектах, так и в ООО «ПМП «Металлургмонтаж», не всегда оснастка забирается с объектов. Оснастка может перемещаться с объекта на объект. Когда и как происходит списание, пояснить не смог.

Суд первой инстанции правильно оценил как несоответствующий фактическим обстоятельствам довод Общества о том, что налоговый орган ошибочно производит сравнение оприходованного и отгруженного вспомогательного оборудования в разных единицах измерения. Общество указывает, что оприходование товара на сч. 10 производилось в штуках, а не в тоннах.

Вместе с тем, из представленной с возражениями на доводы отзыва от 05.12.2022 карточки счета 10 следует, что товар приходуется не в целых значениях, что соответствовало бы количественному выражению – шт.

Напротив, товары в представленной карточке сч. 10 отражены в десятичных дробях, например опора – 7,5 (поступление 29.03.2017 и 14.04.2017), швеллер 18у – 5,168 (поступление 29.03.2017), швеллер 20 У СТ3 – 0,930 (поступление 29.03.2017).

Таким образом, указанный довод Общества не нашел своего подтверждения в материалах дела, в связи с чем также правомерно отклонен судом.

Совокупность полученных в ходе выездной налоговой проверки доказательств свидетельствует о том, что основной целью заключения сделок со спорными контрагентами, являлось исключительно уменьшение налоговой базы и (или) суммы, подлежащего уплате налога.

Вышеприведенные доказательства в своей совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о несоблюдении налогоплательщиком положений, предусмотренных пункта 1 статьи 54.1 НК РФ.

Заявителем создан формальный документооборот, имеющий целью уход от налогообложения за счет получения необоснованной налоговой выгоды.

При этом налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами. Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункты 3, 4 Постановления № 53).


Следовательно, помимо документального подтверждения права на применение налоговых вычетов, обязательным условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции, а также проявление налогоплательщиком должной степени осмотрительности при выборе контрагента.

Доводы общества в отношении спорных контрагентов несостоятельны, поскольку налоговым органом установлена совокупность обстоятельств, подтверждающих направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

В соответствии со статьей 106 НК РФ налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, плательщика страховых взносов, налогового агента и иных, лиц, за которое настоящим Кодексом установлена ответственность.

Согласно пунктом 1 статьи 110 НК РФ виновным в совершении налогового правонарушения признается лицо, совершившее противоправное деяние умышленно или по неосторожности.

Из пункта 2 статьи 110 НК РФ следует, что налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

В силу пункта 4 статьи 110 НК РФ вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения.

Так, действия налогоплательщика, повлекшие неуплату или неполную уплату суммы налога, квалифицируются как правонарушение, ответственность за которое предусмотрена пунктом 3 статьи 122 Кодекса, в случае, если налогоплательщик преследовал цель неправомерного уменьшения налоговой обязанности либо знал об обстоятельствах, характеризующих контрагента как «техническую» компанию, и об исполнении обязательства иным лицом.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства с учетом положений статьи 71 АПК РФ апелляционный суд также приходит к выводу о том, что документы, представленные обществом в обоснование своего права на применение налоговых вычетов, содержат недостоверные и противоречивые сведения; факт реальных хозяйственных отношений общества с названными контрагентами достоверно не


подтверждает. Оценка добросовестности налогоплательщика и его контрагентов предполагает оценку заключенных ими сделок, их действительности, подтверждения реальности хозяйственных операций.

В данном случае, противоправный характер действий Общества выражается в сознательном исчислении налогов с использованием формально оформленных документов.

Доказательств, опровергающих доводы Инспекции, а также подтверждающих принятие обществом каких-либо мер, направленных на обеспечение достоверности содержания спорных документов, заявителем в материалы дела не представлено.

При этом арбитражный суд исходит из того, что предусмотренная частью 5 статьи 200 АПК РФ обязанность государственного органа по доказыванию соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, не может быть расценена, как полностью освобождающая налогоплательщиков от обязанности доказывания тех обстоятельств, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений относительно предмета спора (статья 65 АПК РФ).

Следовательно, обязанность доказывания достоверности сведений, содержащихся в документах, представляемых в налоговый орган в подтверждение своего права на применение налоговых вычетов по НДС, лежит на налогоплательщике.

Представление обществом всех необходимых в соответствии с НК РФ документов в обоснование налоговой выгоды с учетом требований статей 169, 171-172 НК РФ, пункта 1 статьи 54 НК РФ, статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в Определении от 25.07.2001 № 138-О, правовой позиции Пленума ВАС РФ, изложенной в постановлении от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», не может являться безусловным доказательством наличия реальных хозяйственных операций без обеспечения достоверности сведений, содержащихся в указанных документах.

Обстоятельством, имеющим существенное значение для правильного рассмотрения спора, является не только формальная схожесть действий общества с нормами налогового законодательства, регламентирующими порядок применения налоговых вычетов, но и фактическое исполнение им своих обязанностей по реальной уплате стоимости товара, в том числе НДС, предоставлению достоверных доказательств исполнения этих


обязанностей, наличие реальных хозяйственных операций, по которым заявлена налоговая выгода, и отсутствие злоупотребления правом.

В силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательская деятельность осуществляется предприятиями на свой риск, в связи с чем на них возлагается бремя несения возможных неблагоприятных последствий, а также определенной ответственности в ходе ее осуществления. Это в свою очередь означает, что каждое юридическое лицо обязано соблюдать определенного рода осторожность и осмотрительность в делах, особенно при выборе контрагентов по договору.

Налогоплательщик, не обеспечивший документальное подтверждение достоверности сведений, изложенных в документах, на основании которых он, в свою очередь, претендует на право получения налоговых льгот, налоговых вычетов или иного уменьшения налогооблагаемой базы, несет риск неблагоприятных последствий своего бездействия.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 25.05.2010 № 15658/09, налогоплательщик вправе приводить доводы в обоснование выбора контрагентов, имея в виду, что по условиям делового оборота при осуществлении указанного выбора субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагентов, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагентов необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта.

При таких обстоятельствах, вступая во взаимоотношения с контрагентами, не проверив их правоспособность, приняв документы, содержащие явно недостоверную информацию, заявитель взял на себя риск негативных последствий в виде невозможности применить налоговую выгоду по документам, не соответствующим требованиям вышеприведенных норм права, содержащих недостоверную информацию.

Таким образом, оснований для вывода о том, что заявителем в соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации проявлена разумная осмотрительность при вступлении в гражданские правоотношения, не имеется.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, арбитражный суд с учетом статьи 71 АПК РФ, изложенных норм права, а также правовой позиции, выраженной в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиками налоговой выгоды», Постановлении


Конституционного Суда Российской Федерации от 12.10.1998 № 24-П, Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.07.2001 № 138-О, приходит к выводу о том, что формальное соблюдение налогоплательщиком требований оформления документов само по себе не является достаточным основанием принятия налога на добавленную стоимость к вычету, и, принимая во внимание пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53, к выводу о том, что судом первой инстанции правомерно установлено, что действия общества направлены на необоснованное получение налоговой выгоды.

Относительно эпизода связанного с начислением Обществу страховых взносов и предложением удержать и перечислить в бюджет НДФЛ по договору управления, который переквалифицирован налоговым органом в трудовой, суд установил следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 НК РФ налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах. Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате налога является основанием для направления налоговым органом или таможенным органом налогоплательщику (ответственному участнику консолидированной группы налогоплательщиков) требования об уплате налога.

Неисполнение обязанности по уплате налога является основанием для применения мер принудительного исполнения обязанности по уплате налога (пункт 6 статьи 45 НК РФ).

В соответствии с подпунктом 5 пункта 3 статьи 45 НК РФ в случае, если обязанность по исчислению и удержанию налога возложена в соответствии с НК РФ на налогового агента, обязанность налогоплательщика по уплате налога считается исполненной с момента удержания налога налоговым агентом.

Согласно подпункту 1 пункта 3 и пункту 4 статьи 24 НК РФ обязанность по перечислению налога возникает у налогового агента после фактического удержания налога из средств, выплачиваемых налогоплательщику. После удержания сумм налога и неперечисления их в соответствующий бюджет у налогового агента возникает недоимка по перечислению сумм налога.

Принудительное исполнение налоговым агентом обязанности по перечислению в бюджет налога, предусмотренное пунктом 1 статьи 46 НК может быть применено после фактического удержания налога из средств налогоплательщика.


Пунктом 1 статьи 226 НК РФ установлено, что российские организации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, подлежащие налогообложению, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога на доходы физических лиц, исчисленную в соответствии со статьей 224 НК РФ, с учетом особенностей, предусмотренных статьей 226 НК РФ.

Указанные организации признаются налоговыми агентами и обязаны исполнять обязанности, предусмотренные для налоговых агентов, в частности, статьей 226 НК РФ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 226 НК РФ налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате.

В соответствии со статьей 123 НК РФ неправомерное неудержание и (или) неперечисление (неполное удержание и (или) перечисление) в установленный НК РФ срок сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от суммы, подлежащей удержанию и (или) перечислению.

В проверяемом периоде ООО «ПМП «Металлургмонтаж» на основании изложенных норм налогового законодательства являлось плательщиком НДФЛ и страховых взносов по выплатам произведенным сотрудникам общества в качестве заработной платы.

Согласно имеющимся материалам дела ФИО4 с 01.07.2003 по 19.03.2014 являлся генеральным директором и учредителем Общества.

С 21.02.2014 ФИО4 поставлен на налоговый учет в Инспекции в качестве индивидуального предпринимателя. Применяемый режим налогообложения – УСН (6%), основным видом деятельности является консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления.

В тоже время единственным заказчиком услуг является взаимозависимая организация – ООО «ПМП «Металлургмонтаж».

Налоговым органом установлено, что сумма поступлений от Общества на расчетный счет ИП ФИО4 составила 58 216 919 руб., в том числе в 2017 – 23 029 719 руб., в 2018 – 27 359 605 руб., в 2019 – 7 827 595 руб.

В ходе налоговой проверки установлено, что между обществом и ИП ФИО4 заключен договор № 1 на управление организацией от 11.03.2014.

В соответствии с договором от 11.03.2014 управляемая организация (далее - УО) передает, а управляющий принимает на себя права и выполнение обязанностей единоличного исполнительного органа УО.


В соответствии с пунктом 3.1 договора управляющий осуществляет управление всей текущей деятельностью УО и решает все вопросы, отнесенные уставом УО и действующим законодательством к компетенции постоянно действующего исполнительного единоличного органа унитарного предприятия (хозяйственного общества), за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции учредителей УО. Управляющий осуществляет управление всей текущей деятельностью управляемого общества и решает все вопросы, отнесенные уставом управляемого общества и действующим законодательством к компетенции исполнительных органов (раздел 2 договора). В соответствии разделом 3 договора предусмотрены обязанности управляющего - индивидуального предпринимателя: обеспечивать получение обществом прибыли, определять политику по сбыту продукции, без доверенности действовать от имени общества, представлять его интересы, подписывать документы от имени общества, издавать приказы и давать указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества. Также обеспечивать выполнение решений общего собрания участников общества, готовить отчет о выполнении поставленных задач и деятельности общества, обеспечивать соблюдение законности в деятельности общества и осуществлении обществом хозяйственно - экономических связей, осуществлять правовое обеспечение текущей деятельности общества. Организовывать своевременное и надлежащее осуществление защиты интересов общества в государственных органах, в арбитражных, третейских судах, а так же в судах общей юрисдикции, соблюдение обществом досудебных процедур разрешения споров, обеспечивать своевременное взыскание причитающейся обществу дебиторской задолженности. За осуществление управляющим – индивидуальным предпринимателем полномочий единоличного исполнительного органа общества, последнее уплачивает управляющему вознаграждение, которое формируется из постоянной (7 600 руб./день) и переменной части (зависит от размера поступивших денежных средств в организацию). Ежемесячно в срок до 10 числа каждого месяца, следующего за оплачиваемым управляющий обязан предоставлять учредителям УО отчет, в котором указываются статьи расходов и суммы, уплаченные управляющим в процессе осуществления деятельности по управлению УО. К отчету прикладываются копии платежных и иных документов, подтверждающих расходы управляющего. УО оплачивает работу управляющего за каждый фактически прошедший календарный месяц, в течение первых пяти рабочих дней с момента приема услуг по управлению. Оплата работы производится в безналичном порядке путем перечисления денежных средств на расчетный счет управляющего или наличными денежными средствами путем получения денежных средств из кассы УО. Кроме того, оплата работы управляющего может


осуществляться другими способами, разрешенными действующим законодательством. В соответствии с пунктом 8.1 договора договор считается заключенным и вступает в силу с момента его подписания обеими сторонами и действует один календарный год. Договор считается продленным на тот же срок, если ни одна из сторон не уведомит другую сторону о расторжении.

В соответствии с предоставленными актами услуги оказаны на сумму 55 885 614,78 руб., в том числе: в 2017 году на сумму 23 733 741,53руб.; в 2018 году на сумму 32151873,25 руб. За 2019 год акты не представлены.

В ходе допроса ФИО15 – действующий руководитель ОО «ПМП Металлургмонтаж» пояснил, что в период 2017-2019 работал в должности исполнительного директора, непосредственным начальником был ФИО4, он же руководитель организации. В обязанности ФИО15 входило сопровождение производства строительно-монтажных работ. В обязанности Управляющего ФИО4 входило осуществление общего руководства ООО «ПМП «Металлургмонтаж» с целью выполнения плановых показателей, финансовых показателей как в целом по предприятию, так и по подразделениям. ФИО4 проводил переговоры с заказчиками и поставщиками ООО «ПМП «Металлургмонтаж». Заключал договоры. Проводил планерки.

Статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовые отношения как отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате: признания


отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Статья 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

Исходя из анализа указанных выше норм, основными признаками, позволяющими разграничить трудовой договор от гражданско-правового договора являются: выполнение работником трудовой функции, состоящей в выполнении работы по соответствующей должности либо по определенной профессии или специальности с указанием квалификации либо в выполнении конкретного вида работы, поручаемой работнику, а не разового задания; подчинение работника внутреннему трудовому распорядку, установленному на предприятии; условия оплаты труда, в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты. Они определяются в соответствии с профессией, должностью, квалификационным разрядом и квалификационной категорией работника; наличие места работы; наличие дисциплинарного вида ответственности за совершение проступков; предоставление работнику определенных социальных льгот и гарантий.

Исходя из положений статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские правоотношения базируются на принципах равенства участников, свободы договора, неприкосновенности собственности. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.


В силу пункта 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно пунктам 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Кодекса).

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик - их оплатить.

Из анализа указанных норм следует, что договорно-правовыми формами, опосредующими оказание услуг (выполнение работ) по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (в том числе возмездного оказания услуг, договор подряда). При этом предметом договора возмездного оказания услуг является осуществление определенных действий или определенной деятельности по заданию заказчика (но при этом указанные действия или деятельность может как иметь так и не иметь конечный материальный результат); предметом договора подряда является овеществленный, результат работы подрядчика, передаваемый подрядчиком заказчику и принимаемый последним на основании акта сдачи-приемки выполненной работы.

Предметом же трудовых правоотношений является сам процесс труда работника по определенной трудовой функции (профессии, специальности или должности) в данной организации. В трудовых правоотношениях обязанность по организации труда и его охране лежит на работодателе; в гражданских правоотношениях, связанных с трудом, исполнитель сам организует свой труд и его охрану.

Трудовым правоотношениям присущ длящийся характер, они, как правило, не прекращаются после завершения работником какого-либо действия (рабочей операции) или трудового задания, поскольку работник вступает в указанные правоотношения для выполнения определенной работы как процесса. Гражданско-правовые отношения,


связанные с трудом, прекращаются по окончании выполнения конкретной работы (задания) и получения определенного результата труда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

При этом наименование договора не может рассматриваться в качестве достаточного основания для безусловного отнесения заключенного договора к гражданско-правовому или трудовому контракту. Определяющее значение для квалификации заключенного сторонами договора имеет анализ его содержания на предмет наличия или отсутствия признаков гражданско-правового или трудового договоров.

Трудовому договору присуще выполнение работы личным трудом, включение работника в производственную деятельность организации; подчинение работника внутреннему трудовому распорядку; выполнение работ определенного рода (трудовой функции), а не разового задания, наличие социального обеспечения работников.

В отличие от трудового договора, заключаемого с работником для выполнения им определенной трудовой функции, гражданско-правовой договор заключается для выполнения определенной работы, целью которой является достижение ее конкретного конечного результата, ввиду достижения которого договор полностью исчерпывает себя.

Одним из основных признаков договоров возмездного оказания услуг является достижение одной из сторон договора конкретного результата, выраженного в материально-вещественной или иной форме. Достижение результата является основанием для прекращения обязательств работодателя.

Исследовав имеющиеся в налоговом органе документы, а так же проанализировав условия договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от 11 марта 2014 года № 1, налоговый орган пришел к выводу о том, что фактически указанная в договоре сделка содержит все признаки трудового договора: - продолжительный характер договора (в соответствии с пунктом 8.1. договор заключен на длительный период времени - календарный год, а так же договор может быть продлен на такой же срок, если ни одна из сторон не расторгнет его); - закрепление в предмете договора трудовой функции (пункт 2.2 договора предусматривает осуществление управляющим обязанностей по руководству текущей деятельностью общества, а не разового задания заказчика); - регулярная, гарантированная в определенной сумме оплата труда (выплата управляющему ежемесячного вознаграждения в размере 7 600 рублей/день независимо от


финансового результата деятельности общества, а так же выплата управляющему вознаграждения в размере от 1,5% до 2,3 % от суммы денежных средств, полученных на расчетный счет и в кассу УО в виде авансов и выручки от покупателей, а так же кредитных и заемных средств); - Обществом обеспечиваются условия труда (создание рабочего места).

Таким образом, суд первой инстанции сделал правомерный вывод о том, что заключенный между ООО «ПМП «Металлургмонтаж» и ИП ФИО4 договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от 11.03.2014 фактически содержит признаки трудового договора.

Применение рассматриваемой схемы стало возможным вследствие взаимозависимости участников договора (ФИО4 до заключения договора являлся генеральным директором ООО «ПМП Металлургмонтаж», а также является учредителем ООО «ПМП «Металлургмонтаж» с долей в уставном капитале равной 70%).

В отношении экономической эффективности и финансовой обоснованности также верно отмечено, что при исследовании налоговой отчетности общества установлено, что действительное увеличение выручки (о котором указывает проверяемый налогоплательщик) установлено лишь в 2017 году по сравнению с 2016 годом.

В проверяемом периоде фактически происходит ежегодное снижение объемов выручки по сравнению с предыдущими годами.

Так в 2018 году по сравнению с 2017 годом выручка упала на 81 180 руб. (9,9 %), в 2019 году выручка снизилась на 37 758 тыс.руб. (5,5%) по сравнению с 2018 годом.

При исследовании показателей бухгалтерской отчетности установлено, что Кредиторская задолженность общества в 2017 году увеличилась на 151 117 тыс. руб. (65%) по сравнению с 2016 годом и достигла показателя – 380 411 тыс. руб. Рост кредиторской задолженности продолжился и на конец 2019 года составил 393 735 тыс. руб.

Увеличение кредиторской задолженности говорит о росте задолженности хозяйствующего субъекта перед своими кредиторами, что свидетельствует об увеличении зависимости предприятия от заемных средств и ухудшении финансового положения и в целом носит негативный характер.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно согласился с выводом налогового орган, что взаимоотношения между сторонами в рамках договора управления фактически носили трудовой характер, а выплаты по данному договору являлись скрытой формой оплаты труда.


Указанный вывод согласуется с позицией, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 25.05.2018 № 303-КГ18-1430 по делу № А73-3767/2017.

Также суд первой инстанции учел, что приведенные обстоятельства были предметом рассмотрения дела № А03-4275/2020, где участниками спора являлись те же лица, рассмотрены те же гражданско-правовые отношения между ООО «ПМП Металлургмонтаж» и ИП ФИО4 Определением Верховного Суда РФ от 08.11.2021 № 304-ЭС21-19753 отказано в передаче дела № А03-4275/2020 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, сводящиеся к иной, чем у арбитражного суда, неверной трактовке законодательства, не могут служить основаниями для отмены судебного акта, так как не свидетельствуют о нарушении арбитражным судом первой инстанции норм права. Кроме того, данные доводы не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с результатами содержащейся в оспариваемом судебном акте оценки доказательств по делу не является основанием для их отмены, поскольку его доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального или процессуального права, и не опровергают установленные обстоятельства.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12 сформулирована правовая позиция, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Независимо от доводов, содержащихся в жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверил, не нарушены ли арбитражным судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, и таких нарушений не установил. Таким образом, принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены решения


суда первой инстанции, установленных статьей 270 АПК РФ, а равно принятия доводов апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Алтайского края от 23.01.2023 по делу № А03-8336/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Производственномонтажное предприятие «Металлургмонтаж» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий Т.В. Павлюк

Судьи И.И. Бородулина

ФИО1

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 06.03.2023 4:22:00

Кому выдана Павлюк Татьяна Владимировна

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 14.03.2023 4:34:00Кому выдана Кривошеина Светлана ВасильевнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 06.03.2023 4:32:00

Кому выдана Бородулина Ильмира Ирековна