Постановление от 26 декабря 2024 г. по делу № А47-13083/2021

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-9244/2024
г. Челябинск
27 декабря 2024 года
Дело № А47-13083/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 27 декабря 2024 года


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Курносовой Т.В.,

судей Кожевниковой А.Г., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Маркиной А.Е., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом должника ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.05.2024 по делу № А47-13083/2021.

В заседании посредством веб-конференции приняли участие:

представитель финансового управляющего имуществом должника – ФИО3 (паспорт, доверенность от 15.04.2024).

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,

Установил:

ФИО4 19.10.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1

Определением суда от 21.10.2021 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

Определением суда от 17.02.2022 (резолютивная часть определения объявлена 10.02.2022) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО5

Решением суда от 20.07.2022 (резолютивная часть решения объявлена 14.07.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5

Сообщение финансового управляющего о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 30.07.2022 № 137.

Определением суда от 17.01.2023 финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО6.

Определением от 20.03.2023 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО5

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 17.01.2024 заявление удовлетворено, арбитражный управляющий ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего в рамках дела № А47-13083/2021 о банкротстве ФИО1

Определением суда от 26.03.2024 (резолютивная часть определения объявлена 21.03.2024) финансовым управляющим имуществом должника ФИО1 утвержден арбитражный управляющий ФИО2, являющийся членом саморегулируемой организации Ассоциация Национальная организация Арбитражных управляющих.

ФИО7 обратилась в арбитражный суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 475 000 руб. (с учетом уточнений, принятых судом на основании норм статьи 49 АПК РФ).

Определением суда от 25.02.2022 данное заявление принято к производству.

Финансовый управляющий 23.11.2022 (согласно отметке экспедиции суда) обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО7 о признании договора займа от 17.09.2020 недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности.

Определением суда от 03.04.2023 указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 23.05.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной отказано, требования ФИО7 в сумме 475 000 руб. признаны обоснованными.

Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд.

По мнению апеллянта, судом при вынесении обжалуемого судебного акта не дано должной оценки доводам о том, что представленные ФИО7 договор займа денежных средств и расписка о передаче денежных средств должнику, датированные 17.09.2020, вызывают сомнения относительно фактической даты их составления; о том, что в отсутствие надлежащих доказательств наличия у заявителя финансовой возможности предоставить должнику займ на сумму 475 000 руб., соответствующая сделка является безденежной, а указанные документы изготовлены гораздо позже указанной даты для целей обращения к мировому судье судебного участка № 3 Ленинского района г. Оренбурга с заявлением о вынесении судебного приказа о взыскании задолженности с ФИО1, который был вынесен 16.11.2021, и затем отменен управляющим.

Податель жалобы отмечает, что довод ФИО7 о подтвержденном доходе за 2019-2020 года со ссылкой на выписку по лицевому счету № <***>, открытому в  публичном акционерном обществе «Сбербанк», не может быть принят во внимание, поскольку все поступления на данный счет носили социальный целевой характер, обуславливающий необходимость направления денежных средств на содержание детей, при этом, исходя из указанной выписки, поступающие заявителю выплаты составляли в среднем 13 173,21 руб. в месяц в 2019 году и 19 076,87 руб. в месяц в 2020 году, что не достигало величины прожиточного минимума, а иного дохода ФИО7 в спорный период не имела, состояла на учете ЦЗН по г. Оренбургу в качестве безработной.

Таким образом, как считает финансовый управляющий,  возможность представить займ в общей сумме 840 000 руб. ФИО1 и своей сестре ФИО8, которая также предъявила требования к должнику в рамках настоящего дела, указывая, что направила полученные от своей сестры средства тому же ФИО1, у ФИО7 отсутствовала.

По мнению апеллянта, подобное поведение заявителя также можно характеризовать как крайне нецелесообразное и неразумное, учитывая, в том числе то, что по договору от 17.09.2020 займ предоставлен без согласования условий об уплате процентов за пользование денежными средствами, а доводы о наличии оснований полагать, что при успешном развитии бизнеса, для чего должник брал займ, ФИО7 получит финансовую выгоду в виде вхождения в фирму должника, ничем не подтверждены.

Финансовый управляющий при этом также отмечает безосновательность  довода ФИО7 о том, что денежные средства, переданные должнику, получены ею от продажи 2/8 доли в доме, расположенном по адресу: <...>, за 640 000 руб., поскольку, соответствующая сделка заключена 31.08.2020 и часть вырученных от продажи имущества денежных средств в сумме 500 000 руб. ФИО7 04.09.2020 зачислила на свой лицевой счет по вкладу «Сберегательный счет» (номер счета 40817810546006022735) и далее, как следует из выписки по данному счету, денежные средства в размере займа, якобы переданного ФИО1, не снимались, а перечислялись на иные счета заявителя и далее расходовались на повседневные нужды.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, ввиду вышеизложенного, а также, поскольку на момент заключения договора займа от 17.09.2020 у ФИО1 уже имелась непогашенная кредиторская задолженность, в частности перед кредитором ФИО4 и уполномоченным органом, о чем ФИО7, очевидно, знала, так как в судебных заседаниях указывала на многолетние, близкие, дружеские, доверительные отношения, сложившиеся с должником с 2012 года, указанная сделка совершена для создания видимости долга в целях причинения имущественным правам реальных кредиторов должника.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 24.09.2024 на 11 часов 00 минут.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2024 судебное разбирательство отложено на 15.10.2024.

Определением заместителя председателя Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024 в составе суда произведена замена судьи Ковалевой М.В. находящейся в отпуске, в составе суда на судью Кожевникову А.Г.

После изменения состава суда рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала (часть 5 статьи 18 АПК РФ).

От финансового управляющего 14.10.2024 поступили дополнительные письменные пояснения во исполнение определения суда.

В заседании 15.10.2024 данные пояснения приобщены судом к материалам дела.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2024 судебное разбирательство отложено на 03.12.2024.

В заседании 03.12.2024 объявлен перерыв до 17.12.2024.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Представитель финансового управляющего имуществом должника доводы апелляционной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в порядке статей 123, 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в порядке статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,          ФИО7, обращаясь с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО1, указала на наличие у последнего долга перед собой по возврату займа на сумму 475 000 руб., предоставленного на основании договора от 17.09.2020 на срок до 15.09.2021.

Условием договора явилось то, что заключенный договор является беспроцентным.

В подтверждение получения данной суммы займа должником  ФИО7 предоставлены копия и оригинал расписки должника от 17.09.2020.

Судебным приказом Мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского  района г. Оренбурга от 16.11.2021 по делу № 2-4826/36/21 с ФИО1 в пользу ФИО7 взысканы 475 000 руб. задолженности по названному договору займа, а также 3975 руб. в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины.

Впоследствии данный судебный приказ отменен определением Мирового судьи судебного участка № 9 Ленинского района г. Оренбурга от 09.03.2022 по делу № 2-4826/36/2021 как вынесенный позднее возбуждения дела о банкротстве должника.

Финансовый управляющий, ссылаясь на безденежность названного договора займа и его заключение для целей причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, обратился с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего и включая задолженность перед ФИО7 в заявленном размере в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1, исходил из отсутствия доказательств причинения оспариваемой сделкой вреда конкурсной массе, поскольку по ее условиям должник получил беспроцентный займ от кредитора; того, что оспариваемый договор подписан сторонами сделки и факт предоставления денежных средств кредитором подтвержден распиской должника, достоверность которой не опровергнута по итогам проведения судебной экспертизы.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства и рассмотрев доводы апелляционных жалоб, пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе указанным Законом.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные соответствующей главой (т.е. главой X «Банкротство граждан»), регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено данным пунктом.

Обращение с заявлением о включении в реестр требований кредиторов является одним из способов защиты гражданских прав.

В силу нормы, содержащейся в части 1 статьи 4 АПК РФ, судебной защите подлежат действительно нарушенные или оспариваемые права и законные интересы.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьи 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

В пункте 24 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что, по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве, в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац 3 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

В силу норм статьи 100 Закона о банкротстве данные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов. Проверка обоснованности и размера заявленных требований, не подтвержденных вступившим в законную силу решением суда, осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований.

Согласно позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, требование о включении в реестр задолженности по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика введена процедура несостоятельности. Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

К отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, Определения от 17.07.2014 № 1667-О, № 1668-О, № 1669-О, № 1670-О, № 1671-О, № 1672-О, № 1673-О, № 1674-О). По общему правилу повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3), от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-1539). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором.

Во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

При этом согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», далее – постановление Пленума ВАС РФ № 35).

Гражданские права и обязанности возникают, в частности из договоров и иных сделок, предусмотренных законом (подпункт 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 807 ГК РФ по своей правовой природе договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег заимодавцем заемщику.

Пунктом 2 статьи 808 ГК РФ предусмотрено, что в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 812 ГК РФ бремя доказывания безденежности договора займа, по общему правилу, лежит на ответчике.

Между тем, применительно к рассмотрению дел о банкротстве необходимо исходить из разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35, согласно которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником и т.д.

Наряду с этим во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (статья 61.2).

В силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Совершенная должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов сделка может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом совокупности следующих обстоятельств: противоправная цель сделки, причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате ее совершения, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из условий, указанных в абзаце 5 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Кроме того, положениями пункта 1 статьи 61.1, пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, допускается оспаривание сделок должника и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Согласно, в частности пункту 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

На основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и при установлении наличия оснований признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (пункт 9.1 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В силу части 4 статьи 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с пунктами 2, 3 части 4 статьи 170 АПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов.

В рассматриваемом случае из материалов дела следует, что в подтверждение факта выдачи должнику займа на сумму 475 000 руб. ФИО7 представлена расписка от 17.09.2020.

В связи с поступившим от финансового управляющего заявлением  о фальсификации данного документа судом назначалось проведение судебной экспертизы, по итогам которой согласно поступившему в материалы дела 28.08.2023 от ФБУ Самарская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации экспертному заключению установить, соответствует ли выполненный рукописный текст «ФИО1 (подпись) в строке «ФИО1» в названной расписке указанной на ней дате истинному возрасту документа, не представилось возможным, наряду с чем установлено, что расписка агрессивному (световому, химическому, термическому и т.д.) воздействию не подвергалась.

Исходя из данных выводов судебной экспертизы, сделать однозначный вывод о том, что расписка от 17.09.2020 с рукописным текстом от имени должника составлена именно в эту дату, невозможно.

При этом, вне зависимости от этого, как указано ранее, само по себе оформление расписки в отсутствие доказательств реального получения должником денежных средств от заявителя не влечет возникновения обязательственных правоотношений по договору займа (пункт 3 статьи 812 ГК РФ).

ГК РФ исходит из ничтожности сделки, совершенной лишь для вида (пункт 1 статьи 170 данного Кодекса).

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 за 2015 год, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ.

Учитывая, что в данном случае займ, по утверждению ФИО7, предоставлялся должнику в наличной форме, применению подлежали вышеизложенные разъяснения, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35.

Между тем в обоснование наличия у себя финансовой возможности предоставить должнику займ на заявленную сумму, ФИО7, которая в соответствующий период времени официально нигде трудоустроена не была, имела на иждивении двух несовершеннолетних детей и получала на свои счета денежные средства только в виде социальных выплат и выплат алиментов, ссылается на то, что необходимая сумма сформировалась за счет продажи следующего имущества:

- автомобиля ФордФокус за 200 000 руб. по договору купли-продажи от 22.01.2018 (т. 1, л.д. 49);

- автомобиля КИА Рио за 650 000 руб. по договору купли-продажи от 04.10.2019 (представлен в материалы дела в электронном виде 27.06.2023);

- 2/8 доли в праве собственности на квартиру по адресу: <...>, за 640 000 руб. по договору от 31.08.2020 (т. 1, л.д. 44).

При этом первые две сделки из указанных имеют существенный временной разрыв с датой заключения договора займа и составления расписки от 17.09.2020, и доказательств, подтверждающих размещение полученных от покупателей по таким сделкам, совершенным в 2018 году, денежных средств вплоть до сентября 2020 года в каких-либо финансовых инструментах, не представлено.

Кроме того, договор купли-продажи от 04.10.2019 заключен не ФИО7 лично, а ее бывшим супругом (ФИО9) и доказательств передачи по данной сделке денежных средств заявителю в конкретной сумме также не представлено.

Что касается возможности направления на выдачу должнику займа денежных средств от продажи доли в праве собственности на вышеуказанный объект недвижимости, то согласно представленным в материалы обособленного спора выпискам по счетам ФИО7 (представлены в электронном виде 23.11.2023) установлено следующее.

После совершения договора купли-продажи от 31.08.2020, а именно 04.09.2020, денежные средства в сумме 500 000 руб. зачислены заявителем на свой счет по вкладу «Сберегательный счет» (номер счета 40817810546006022735), затем с данного счета сумма, эквивалентная спорному займу, со счета не снималась, а в течение сентября-октября 2020 года денежные средства в различных суммах переводились на счет <***>, который также принадлежит ФИО7, что следует из ответа налоговой инспекции (т. 4, л.д. 48), общая сумма таких переводов составила 413 681 руб. и эти денежные средства со счета <***> расходовались, очевидно, на текущие нужды (снятие наличных в незначительных суммах, оплата в магазинах переводы сторонним физическим лицам и т.д.).

Исходя из вышеизложенного, представленные ФИО7 доказательства не позволяли суду первой инстанции признать, что в период выдачи должнику спорного займа ответчик располагал на то достаточными финансовыми возможностями.

В ходе судебного разбирательства финансовый управляющий неоднократно приводил соответствующие доводы, ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства, в том числе на результат анализа движения денежных средств по счетам заявителя, однако, суд не дал таким доводам должной оценки, мотивы их отклонения в обжалуемом определении не приведены.

Наряду с указанным судебная коллегия полагает, что судом в совокупности с вышеизложенным безосновательно не принято во внимание неоднократное изменение и дополнение ФИО7 своей позиции об источниках, за счет которых стало возможно аккумулирование денежных средств в сумме, достаточной для предоставления спорного займа, что было связано с последовательно поступавшими от финансового управляющего обоснованными возражениями (например, в отношении выручки по договору объекта недвижимости от 28.09.2018 на сумму 1021 990 руб., учитывая установленный факт направления данных средств на покупку заявителем иных объектов); а также то, что предоставление существенной суммы займа без условия об уплате процентов за пользование ими без какого-либо обеспечения, не характерно и не разумно для гражданина, финансовое положение которого явно не допускало возможности единовременного изъятия из своей собственности без ущерба для себя и своей семьи соответствующей суммы.

Такому поведению разумных пояснений со стороны ФИО7 не дано, документального подтверждения существования реальных договоренностей с должником о последующем вхождении в общий бизнес, не представлено (статьи 8, 9, 65, 66 АПК РФ).

Кроме того, обстоятельства расходования якобы полученной от ФИО7 суммы ФИО1 также не раскрыты и документально не подтверждены.

Исходя из вышеизложенного, ввиду отсутствия достоверных и достаточных доказательств реального предоставления денежных средств по расписке от 17.09.2020, обжалуемый судебный акт подлежит отмене в части удовлетворения требований ФИО7 и отказа в признании сделки по выдаче займа недействительной по заявлению финансового управляющего (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

         В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что требования финансового управляющего подлежат удовлетворению, договор займа между должником и ФИО7 следует признать недействительным на основании статьи 170 ГК РФ, поскольку наличие у данной сделки признаков ничтожной установлено в результате исследования имеющихся в материалах спора доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ.

Доводы финансового управляющего о том, что договор займа и расписка от 17.09.2020 составлены между аффилированными по отношению друг к другу ФИО1 и ФИО7 (что последней не отрицалось и подтверждалось со ссылками на наличие длительных приятельских отношений с должником) исключительно для целей создания фиктивной кредиторской задолженности для последующего предъявления дополнительных прав требования к конкурсной массе должника в ущерб интересам его независимых кредиторов по реальным обязательствам, являются обоснованными.

В этой связи в удовлетворении требований ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 475 000 руб. следует отказать.

Апелляционная жалоба подлежит удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Исходя из данной нормы, расходы по оплате стоимости судебной экспертизы в сумме 50 968,50 руб., которые являются судебными издержками в понимании статьи 106 АПК РФ, подлежат отнесению на ФИО7

Учитывая, что частично в сумме 25 000 руб. стоимость проведенного экспертного исследования оплачена финансовым управляющим (т. 1, л.д. 105), данную сумму следует взыскать с ФИО7 в конкурсную массу должника.

Также с учетом результата рассмотрения апелляционной жалобы в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины за подачу данной жалобы в сумме 3000 руб., а также по заявлению о признании сделки недействительной в сумме 6000 руб. с ФИО7 в пользу должника следует взыскать 9000 руб. (статья 110 АПК РФ, пункт 24 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

         В части возврата с депозитного счета Арбитражного суда Оренбургской области излишне внесенных ФИО7 для оплаты стоимости судебной экспертизы денежных средств в сумме 31,50 руб. обжалуемое определение подлежит оставлению без изменения. В данной части судебный акт в порядке апелляционного производства участвующими в деле лицами не обжаловался.

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.05.2024 по делу № А47-13083/2021 в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом должника ФИО1 - ФИО2 удовлетворить.

Заявление финансового управляющего ФИО2 удовлетворить. 

Признать недействительной (ничтожной) сделкой договор займа от 17.09.2020, заключенный ФИО1 и ФИО7.

В удовлетворении требований ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО1 задолженности в размере 475 000 руб. отказать. 

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО1 25 000 руб. в возмещение судебных расходов по оплате стоимости судебной экспертизы.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО1 6000 руб. в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления об оспаривании сделки должника и 3000 руб. в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

В остальной части определение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.05.2024 по делу № А47-13083/2021 оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                   Т.В. Курносова


Судьи:                                                                         А.Г. Кожевникова


                                                                                    А.А. Румянцев