Постановление от 22 апреля 2021 г. по делу № А60-66068/2018



СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-6585/2019(4)-АК

Дело №А60-66068/2018
22 апреля 2021 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 апреля 2021 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей И.П. Даниловой, Т.В. Макарова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания С.В. Карпаковой,

при участии в судебном заседании:

от кредитора общества с ограниченной ответственностью «Талицкие молочные фермы» - Филатов А.В., паспорт, доверенность от 07.04.2021;

от заинтересованного лица с правами ответчика Макарова Андрея Юрьевича – Винтер М.В., паспорт, доверенность от 04.03.2019;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в заседании суда апелляционные жалобы кредитора общества с ограниченной ответственностью «Талицкие молочные фермы» и конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Новопласт Групп» Осинского Александра Николаевича

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 26 января 2021 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении Макарова Андрея Юрьевича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное судьей А.М. Баум

в рамках дела №А60-66068/2018

о признании общества с ограниченной ответственностью «Новопласт Групп» (ОГРН 1146686010833, ИНН 6686050116) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика Макаров Андрей Юрьевич,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.11.2018 принято к производству заявление акционерного общества «Банк ДОМ.РФ» (далее – АО «Банк «ДОМ.РФ») о признании общества с ограниченной ответственностью «Новопласт Групп» (далее – ООО «Новопласт Групп», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.03.2019 (резолютивная часть от 20.03.2019) в отношении ООО «Новопласт Групп» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Соломатин Владимир Иванович (далее – Соломатин В.И.), член ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №61 от 06.04.2019, стр.20.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.09.2019 ООО «Новопласт Групп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Осинский Александр Николаевич (далее – Осинский А.Н.), член ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» №182 от 05.10.2019, стр.103.

28.09.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего Осинского А.Н. о привлечении Макарова Андрея Юрьевича (далее – Макаров А.Ю.) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 194 788 773,22 рублей по основаниям, предусмотренным подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.01.2021 (резолютивная часть от 19.01.2021) заявление конкурсного управляющего должника Осинского А.Н. о привлечении к субсидиарной ответственности Макарова А.Ю. оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, кредитор общество с ограниченной ответственностью «Талицкие молочные фермы» (далее – ООО «Талицкие молочные фермы») и конкурсный управляющий должника Осинский А.Н. обратились с апелляционными жалобами.

Кредитор ООО «Талицкие молочные фермы» в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 26.01.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявитель жалобы указывает на то, что суд фактически не рассмотрел требование о привлечении контролирующего должника лица Макарова А.Ю. к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11-61.13 Закона о банкротстве, в том числе по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, то есть за невозможность погашения требований кредиторов, за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника, за убытки, причиненные в связи с нарушением законодательства о банкротстве. Суд первой инстанции не дал оценки действиям (бездействию) контролирующего должника лица Макарова А.Ю. и последствиям таких действий. Суд указывает на некий пожар, как единственную причину повлекшую несостоятельность (банкротство) должника, и обстоятельство, исключающее привлечение контролирующего должника лица Макарова А.Ю. к субсидиарной ответственности, однако, обстоятельства пожара, связь пожара с несостоятельностью (банкротством) должника и действиями (бездействием) контролирующего должника лица Макарова А.Ю. судом не устанавливались и не исследовались. Возникновение пожара означает, что меры пожарной безопасности и требования к такой безопасности соблюдены не были именно должником, руководителем которого являлся Макаров А.Ю., в обязанности которого входило обеспечение требований пожарной и электрической безопасности помещений, принадлежащих должнику. Судом не рассматривались и не устанавливались обстоятельства, связанные с причинением контролирующим лицом должника Макаровым А.Ю. вреда имущественным интересам кредиторов и невозможность погашения требований кредиторов. Судом не устанавливались и не исследовались обстоятельства финансового состояния должника, его платежеспособность, момент возникновения объективного банкротства, при этом, у должника имелись признаки несостоятельности (банкротства), им не исполнялись принятые на себя обязательства перед кредиторами, в том числе до момента пожара. Доказательств существования какого-либо финансово и экономически обоснованного плана восстановления должника не представлено, такой план в материалах дела отсутствует. Полагает, что оснований для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего Осинского А.Н. о привлечении Макарова А.Ю. к субсидиарной ответственности у суда первой инстанции не имелось.

Конкурсный управляющий должника Осинский А.Н. в своей апелляционной жалобе просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявитель жалобы указывает на то, что должником совершены сделки, которые являются недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве, в результате совершения сделок Макаровым А.Ю. выбыл актив должника – дебиторская задолженность, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов должника. Полагает, что вследствие незаконных действий бывшего руководителя должника Макарова А.Ю., выразившихся в искажении им данных бухгалтерской отчетности, непередаче им имущества и документов в отношении дебиторской задолженности должника и совершении им вышеуказанных договоров размер субсидиарной ответственности составляет 194 788 773,22 рубля.

До начала судебного заседания от заинтересованного лица с правами ответчика Макарова А.Ю. поступили отзывы на апелляционные жалобы кредитора ООО «Талицкие молочные фермы» и конкурсного управляющего должника Осинского А.Н., в которых просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. Указывает на то, что, учитывая недоказанность причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения спорных сделок должника АО «Уралпласт», экстраординарный характер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в удовлетворении заявленных требований о привлечении Макарова А.Ю. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника оспариваемым судебным актом отказано судом первой инстанции обоснованно. Ссылка кредитора на дело №А60-47579/2019 является необоснованной, поскольку в рамках данного дела были установлены иные фактические обстоятельства в иной период, и им дана иная правовая оценка суда, данный судебный акт преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела не имеет. В настоящее время Макаров А.Ю. и Семидоцкий А.В. признаны несостоятельными (банкротами), в отношении них введена стадия реализации имущества. Основания для привлечения Макарова А.Ю. к субсидиарной ответственности отсутствуют, в том числе отсутствует вина Макарова А.Ю. и причинно-следственная связь между использованием ответчиком своих прав и наступлением неблагоприятных последствий недостаточность имущества, причиной утраты платежеспособности явился пожар (короткое замыкание). Ответчик принял все меры, направленные на восстановление платежеспособности должника, уведомил кредиторов о произошедшем пожаре, действовал согласно обоснованному экономическому плану по восстановлению производственной площадки, организовал собрание кредиторов в г. Москве, производил ремонтные работы по восстановлению залогового оборудования, на протяжении всего периода обеспечивали сохранность залогового имущества, что позволило выгодно реализовать предметы залога. Макаров А.Ю. выполнял все меры, направленные на преодоление финансовых затруднений предприятия.

В судебном заседании представитель кредитора ООО «Талицкие молочные фермы» доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего Осинского А.Н. поддержал.

Представитель заинтересованного лица с правами ответчика с доводами апелляционных жалоб не согласилась по основаниям, изложенным в отзывах, просила определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Кроме того, заявила ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (в копиях): постановления от 03.03.2021 об отказе в возбуждении уголовного дела, аудиторского заключения за 2017-2019 гг, писем, мировых соглашений, сообщений на ЕФРСБ от 07.09.2020, протокола №1 ООО «Новопласт групп», выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Новопласт Групп».

Заявленное ходатайство о приобщении дополнительных документов рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), с учетом мнения лиц, участвующих в процессе, удовлетворено, представленные в обоснование возражений по доводам апелляционных жалоб документы с учетом положений части 2 статьи 268 АПК РФ приобщены к материалам обособленного спора.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в судебное заседание представителей не направили, в силу статей 156, 266 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 22.11.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Определением от 25.03.2019 в отношении ООО «Новопласт Групп» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Соломатин В.И.

Решением арбитражного суда от 26.09.2019 ООО «Новопласт Групп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Осинский А.Н.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО «Новопласт групп» зарегистрировано в качестве юридического лица Инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району города Екатеринбурга 04.08.2014. юридический адрес: 620137 Свердловская область, город Екатеринбург, проезд Промышленный, строение 10 офис 58.

Основным видом деятельности общества являлось производство пластмассовых изделий для упаковывания товаров.

Учредителями (участниками) общества являются Семидоцкая Галина Александровна и Макарова Татьяна Васильевна (с размером доли в уставном капитале по 50% номинальной стоимостью по 5 000,00 рублей у каждой).

С момента создания ООО «Новопласт Групп» (04.08.2014) до момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства руководителем должника являлся Макаров А.Ю.

Ссылаясь на то, что руководитель должника Макаров А.Ю. не передал конкурсному управляющему должника Осинскому А.Н. часть имущества и документов должника, должником заключены сделки, которые являются недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве, руководителем причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, конкурсный управляющий должника Осинский А.Н. обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Макарова А.Ю. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, определив размер ответственности в сумме 194 788 773,22 рубля.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что в материалы дела не представлено доказательств того, что оспариваемые конкурсным управляющим сделки привели к банкротству ООО «Новопласт групп». Судом сделан вывод о том, что руководитель должника Макаров А.Ю. принял все меры, направленные на восстановление платежеспособности общества, действовал согласно обоснованному экономическому плану, установив, что причиной утраты платежеспособности явился пожар. Причинно-следственная связь между использованием Макаровым А.Ю. своих прав и наступлением неблагоприятных последствий (недостаточность имущества), не доказана. Судом первой инстанции не установлена совокупность обстоятельств, позволяющих привлечь бывшего руководителя должника Макарова А.Ю. к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Заявление конкурсного управляющего должника Осинского А.Н. о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 28.09.2020, обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в законную силу Закона №266-ФЗ.

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

В данном случае заявление о привлечении контролирующего должника лица подано конкурсным управляющим Осинским А.Н.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии со статьей 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении должника, с момента создания ООО «Новопласт групп» (04.08.2014) до момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства Макаров А.Ю. являлся руководителем должника, то есть контролирующим должника лицом.

Требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий ссылается на непередачу ему документов и имущества должника, а также совершение сделки по выбытию активов должника.

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, в соответствии с которыми, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица пока не доказано иное.

Согласно подпункту 1 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 названного постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника Осинский А.Н. обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника Макарова А.Ю. в связи с неисполнением обязанности по передаче конкурсному управляющему должника Осинскому А.Н. части имущества и документов должника.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, принимает в ведение имущества должника, распоряжается его имуществом.

Согласно пункту 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон №402-ФЗ) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29 Закона №402-ФЗ).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона №402-ФЗ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце 10 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из материалов дела следует, что 20.12.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника Осинского А.Н. об истребовании у бывшего руководителя должника Макарова А.Ю. документов и сведений: автоматическую линию сборки и заклейки коробов и гофрокартона с обвязкой стреплентой GРК-40D/GРР-50С, пресформу горячеканальную с терморегулятором четырехгнездную для стаканчиков 180 мл, пресформу горячеканальную с терморегулятором четырехгнездную для стаканчиков 350 мл, пресформу горячеканальную с терморегулятором черырехгнездную для стаканчиков 400 мл, кран козловой мобильный ручной г/п2т, в/п4м, пролет, запасы в размере 11 922 000 руб., расшифровку и оригиналы всех документов (первичной документации), подтверждающих наличие дебиторской задолженности, указанной в заявлении.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.10.2020 заявление конкурсного управляющего должника Осинского А.Н. об истребовании документов у Макарова А.Ю. оставлено без удовлетворения.

Однако, ни в заявлении, ни в апелляционной жалобе конкурсным управляющим не указано какие конкретно документы и имущество должника, непереданные бывшим руководителем не позволили конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу с целью наиболее полного удовлетворения требований кредиторов.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что доказательств того, что непередача каких-либо документов относительно деятельности должника привела к невозможности формирования конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности и погашения требований кредиторов, а также осуществления иных мероприятий в рамках процедуры банкротства в отношении должника, не представлены.

Конкурсным управляющим должника не представлено доказательств того, что отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства, не раскрыты обстоятельства невозможности формирования конкурсной массы должника в связи с неисполнением ответчиками названной обязанности.

Вопреки доводам апеллянтам о наличии оснований для привлечения к ответственности за сам факт непередачи документации, законодательные опровержимые презумпции не являются основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности. Будучи процессуальным приемом упрощения процесса доказывания, они остаются при этом нормами материального права, устанавливающими негативные правила (ограничения) в поведении контролирующих должника лиц в ситуации имущественной несостоятельности предприятия.

В данном случае, при отсутствии доказательств наличия причинно-следственной связи между непередачей бывшим руководителем должника Макаровым А.Ю. документации должника конкурсному управляющему, и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения Макарова А.Ю. к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника.

Оснований переоценивать выводы суда первой инстанции в указанной части у судебной коллегии не имеется. При том, что доводы апеллянтов не опровергают выводов суда первой инстанции.

В обоснование заявленных требований о привлечении бывшего руководителя должника Макарова А.Ю. к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий Осинский А.Н. ссылался на совершение сделок, которые являются недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, 14.06.2019 между должником и ООО «Полистрирол-Трейд» заключен акт взаимозачета №4 от 14.06.2019, по условиям которого произведен взаимозачет задолженности ООО «Полистирол-Трейд» перед должником по договору поставки оборудования в размере 3 061 075,08 рубля и задолженности должника перед ООО «Полистирол-Трейд» по договору поставки на сумму 3 061 075,08 рубля.

30.06.2019 между должником и ООО «Полистирол-Трейд» заключен акт взаимозачета №7 от 30.06.2019, по условиям которого произведен взаимозачет задолженности ООО «Полистирол-Трейд» перед должником по договору поставки в размере 2 793 848,44 рубля и задолженности должника перед ООО «Полистирол-Трейд» по договору поставки на сумму 2 793 848,44 рубля.

26.09.2019 между должником и ООО «Полистирол-Трейд» заключен акт взаимозачета №9 от 26.09.2019, по условиям которого произведен взаимозачет задолженности ООО «Полистирол-Трейд» перед должником по договору поставки в размере 3 571 645,43 рубля и задолженности должника перед заинтересованным лицом по договору поставки на сумму 3 571 645,43 рубля.

Всего по вышеуказанным актам взаимозачета произведен взаимозачет задолженности ООО «Полистирол-Трейд» перед должником в размере 9 426 568,95 рубля и задолженности должника перед ООО «Полистирол-Трейд» по договору поставки на сумму 9 426 568,95 рубля.

29.07.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника Осинского А.Н. об оспаривании указанных актов зачета, заключенных должником с ООО «Полистирол-Трейд».

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.11.2020 заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок с ООО «Полистирол-Трейд» оставлено без удовлетворения.

В рамках рассмотрения указанного обособленного спора судом установлено, что договоры, по которым производились зачеты взаимных встречных требований, были заключены в рамках стандартной хозяйственной деятельности должника, в результате данных договоров был достигнут положительный эффект. Фактически должник осуществлял хозяйственную деятельность, по результатам которой уменьшилась долговая нагрузка общества. При отсутствии зачета, требования ООО «Полистирол-трейд» подлежало бы включению в реестр требований кредиторов должника. В результате произведенного зачета были уменьшены обязательства должника, что исключает причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Кроме того, 30.06.2018 между должником и ООО «Риал» заключен акт зачета взаимной задолженности от 30.06.2018, по условиям которого произведен взаимозачет задолженности ООО «Риал» перед должником по договору №47 от 27.09.2016 на сумму 1 003 248,00 рублей и задолженности должника перед ООО «Риал» по договору на сумму 1 003 248,00 рублей.

28.09.2018 между должником и ООО «Риал» заключен акт зачета взаимной задолженности от 28.09.2018, по условиям которого произведен взаимозачет задолженности ООО «Риал» перед должником по договору №47 от 27.09.2016 и задолженности должника перед ООО «Риал» по договору на сумму 639 624,00 рублей.

Всего в период с 30.06.2018 по 28.09.2018 между должником и ООО «Риал» заключены акты зачета взаимной задолженности, согласно которым произведены взаимозачеты задолженности ООО «Риал» перед должником по договору №47 от 27.09.2016 на сумму 1 642 872,00 рублей и задолженности должника перед ООО «Риал» по договору на сумму на сумму 1 642 872,00 рублей.

29.12.2018 между должником и ООО «Риал» заключен акт зачета взаимной задолженности от 29.12.2018, по условиям которого произведен взаимозачет задолженности ООО «Риал» перед должником по договору №47 от 27.09.2016 на сумму 1 889 237,32 рубля и задолженности должника перед ООО «Риал» по договору на сумму 1 889 237,32 рубля.

13.02.2018 между должником и ООО «Риал» заключен акт зачета взаимной задолженности от 13.02.2019, по условиям которого произведен взаимозачет задолженности ООО «Риал» перед должником по договору №47 от 27.09.2016 на сумму 556 180,00 рублей и задолженности должника перед ООО «Риал» по договору на сумму 556 180,00 рублей.

Всего в период с 29.12.2018 по 13.02.2019 между должником и ООО «Риал» заключены акты зачета взаимной задолженности, согласно которым произведены взаимозачеты задолженности ООО «Риал» перед должником по договору №47 от 27.09.2016 на сумму 2 445 417,32 рубля и задолженности должника перед ООО «Риал» по договору на сумму 2 445 417,32 рубля.

Всего в период с 30.06.2018 по 13.02.2019 между должником и ООО «Риал» заключены акты зачета взаимной задолженности, согласно которым произведены взаимозачеты задолженности ООО «Риал» перед должником по договору №47 от 27.09.2016 на сумму 4 088 289,32 рубля и задолженности должника перед ООО «Риал» по договору на сумму 4 088 289,32 рубля.

06.08.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника Осинского А.Н. об оспаривании указанных актов зачета, заключенных должником с ООО «Риал».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.12.2020 заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок с ООО «Риал» оставлено без удовлетворения.

В рамках рассмотрения указанного обособленного спора судом установлено, что договоры, по которым производились зачеты взаимных встречных требований, были заключены в рамках стандартной хозяйственной деятельности должника, в результате данных договоров был достигнут положительный эффект. Фактически должник осуществлял хозяйственную деятельность, по результатам которой уменьшилась долговая нагрузка общества. При отсутствии зачета, требования ООО «Полистирол-трейд» подлежало бы включению в реестр требований кредиторов должника. В результате произведенного зачета были уменьшены обязательства должника, что исключает причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Доказательства, свидетельствующие о том, что вышеуказанные сделки привели к банкротству должника либо причинили вред должнику, в материалы дела не представлены.

Соответственно, доводы конкурсного управляющего в указанной части опровергнуты установленными вступившими в законную силу судебными актами, которыми подтверждена реальная хозяйственная деятельность общества и осуществление указанных взаимозачетов в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, что не может расцениваться в качестве противоправных действий, которые повлекли банкротство должника и невозможность погашения требований кредиторов.

Доказательств обратного суду не представлено.

Из пояснений Макарова А.Ю. следует, что ООО «Новопласт Групп», являясь основным заемщиком, получило кредитные средства для целей рефинансирования ссудной задолженности АО «Уралпласт» по кредитным договорам, большая часть денежных средств была потрачена на погашение ранее выданных кредитов группе компаний Новопласт, тем самым планировалось рассчитаться со старыми долгами за новое оборудование, а после оплаты, при запуске новой линии по производству, рассчитаться настоящей задолженностью. Критический момент у должника наступает не в момент, когда общество не может погасить в полном объеме все имеющиеся у него требования кредиторов, а в момент, когда оно не может погасить в полном объеме требования, срок исполнения по которым наступил. Должник до апреля 2018 года исполнял свои обязательства перед кредиторами в соответствии с ранее достигнутыми договоренностями и платежей и т.д. 08.01.2018 в складском помещении и на производственной площадке поручителя АО «Уралпласт», расположенным по адресу г. Екатеринбург, Промышленный проезд, 10, произошел пожар в отсутствие вины контролирующих должника лиц, работников должника или иных лиц. Макаров А.Ю., как руководитель предприятия, уведомил всех кредиторов, в том числе Банк Дом.РФ (бывший АКБ «Российский капитал») о том, чтобы кредиторы могли принять соответствующие действия по отношению к должнику, в связи со случившимся пожаром на площадке АО «Уралпласт». Далее, путем организации встреч и переговоров, Семидоцкий А.В. (директор АО «Уралпласт», поручитель по кредитным обязательствам) и Макаров А.Ю. (как руководитель ООО «Новопласт групп», основной заемщик) пытались получить отсрочку по исполнению кредитных обязательств перед банком. Целью совершения указанных действий являлось восстановление производственной площадки, ремонт пострадавшего оборудования, получение гарантийных писем от покупателей продукции о размещении заказов, заключение контрактов с иностранными покупателями и переход на 100% оплату по договорам. Отсрочку по исполнению принятых на себя обязательств группы компаний «Новопласт» не предоставил ни один кредитор, включая банк. Далее последовал этап согласования реструктуризации кредитной задолженности путем снижения процентной ставки и уменьшения суммы ежемесячного платежа, которые позволили бы выйти компании из временного на тот момент финансового кризиса.

Таким образом, контролирующим должника лицом Макаровым А.Ю. были предприняты меры, направленные на восстановление платежеспособности должника.

В рассматриваемом случае недобросовестное поведение Макарова А.Ю., лиц по заключению вышеуказанных сделок, в результате которых произошло уменьшение имущества должника и должник лишился ликвидных активов, за счёт которых могла быть погашена задолженность перед кредиторами, что привело к причинению вреда кредиторам, конкурсным управляющим не доказано и судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах, учитывая недоказанность причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения спорных сделок должника, экстраординарный характер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в удовлетворении заявленных требований о привлечении бывшего руководителя должника Макарова А.Ю. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано судом первой инстанции обоснованно.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований для изменения судебного акта в указанной части.

Судом не установлено злонамеренности действий ответчика, направленных на причинение убытков должнику или его кредиторам, а также совершение действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов.

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности участника юридического лица являются наличие вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Необходимо учитывать, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

В данном случае ответчиком, к которому предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в полной мере раскрыты обстоятельства дела, представлены доказательства отсутствия виновных умышленных действий, приведших к невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов в результате действий, которые вменяются ему конкурсным управляющим.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств применительно к заявленному основанию привлечения к субсидиарной ответственности - невозможность погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц - судом не установлено, а конкурсным управляющим в состязательном процессе не доказано.

Таким образом, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Доводы кредитора ООО «Талицкие молочные фермы» о том, что суд фактически не рассмотрел требование о привлечении контролирующего должника лица Макарова А.Ю. к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11-61.13 Закона о банкротстве, в том числе по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, то есть за невозможность погашения требований кредиторов, за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника, за убытки, причиненные в связи с нарушением законодательства о банкротстве, отклоняются.

Как следует из текста заявления конкурсного управляющего должника о привлечении Макарова А.Ю. к субсидиарной ответственности, в качестве оснований для привлечения приведены положения статьи 61.11 Закона о банкротстве (непередача документов должника конкурсному управляющему, совершение сделок, которые причинили вред имущественным правам кредиторов должника).

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренные статьей 61.12 Закона о банкротстве (неподача либо несвоевременная подача заявления о признании должника банкротом), конкурсным управляющим должника не заявлялись, соответствующе обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному основанию, конкурсным управляющим не были раскрыты и не являлись предметом исследования.

Указание норм права, без раскрытия обстоятельств (дата объективного банкротства с указанием соответствующих доказательств и наличие требований, возникших после указанной даты и т.п.), входящих в предмет доказывания, не свидетельствует о предъявлении требования о привлечении контролирующего должника к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества).

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Таким образом, суд первой инстанции при рассмотрении требований конкурсного управляющего должника Осинского А.Н. о привлечении Макарова А.Ю. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходил из оснований и предмета заявленных требований. Основания для выхода за пределы заявленных требований у суда первой инстанции не имелось.

Нарушения судом первой инстанции норм процессуального права в данной части судом апелляционной инстанции не установлено.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы, с учетом приведенных в них доводов, следует оставить без удовлетворения.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина заявителями апелляционных жалоб не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 26 января 2021 года по делу № А60-66068/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Л.М. Зарифуллина



Судьи


И.П. Данилова



Т.В. Макаров