Постановление от 9 июля 2025 г. по делу № А56-67731/2024

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-67731/2024
10 июля 2025 года
г. Санкт-Петербург
/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июля 2025 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Бурденкова Д.В.

судей Аносовой Н.В., Юркова И.В.


при ведении протокола судебного заседания: секретарем Аласовым Э.Б.,


при участии:

от конкурсного управляющего ФИО1: ФИО2 по доверенности от 25.09.2024,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 07.02.2024,

от иных лиц: не явились, извещены,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-11115/2025) ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.03.2025 по обособленному спору № А56-67731/2024/сд.3 (судья ФИО5), принятое


по заявлению конкурсного управляющего ООО «Первый Трест» к ФИО3 об оспаривании сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Первый Трест»,

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.09.2024 общество с ограниченной ответственностью «Первый Трест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства - конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника сроком на 6 месяцев.

Конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 178 от 28.09.2024.

От конкурсного управляющего поступило заявление о признании недействительными начислений и выплат ФИО3 разовых премий за производственные результаты с марта 2021 года по октябрь 2021 года; применении последствий недействительности в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника 3 707 098, 36 руб.; о признании недействительными начислений и выплат ФИО3 основного отпуска и оплаты по среднему заработку с октября 2021 года по январь 2022 года; применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 590 315, 70 руб.

Определением от 04.12.2023 суд первой инстанции заявление конкурсного управляющего удовлетворил; признал недействительными сделками начисления и выплаты ФИО3 разовых премий за производственные результаты за март 2021 года - октябрь 2021 года включительно на сумму 3 707 098, 36 руб.; в порядке применения последствий недействительности указанных сделок взыскал с ФИО3 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 3 707 098, 36 руб.; признал недействительными сделками начисление ФИО3 основного отпуска и оплаты по среднему заработку с октября 2021 года по январь 2022 года; в порядке применения последствий недействительности указанных сделок взыскал с ФИО3 в конкурсную массу ООО «Первый Трест» денежные средства в размере 590 315, 70 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО3 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права и несоответствие выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, просила определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО3 указала на то, что выплаченные в качестве «разовых премий за производственные результаты» средства являются заработной платой за выполнение ею трудовой функции; оспаривание сделок по выплате заработной платы имеет свои особенности; арбитражным судом не доказана для признания сделок недействительными совокупность всех обстоятельств, предусмотренных законодательством о банкротстве.

В апелляционной жалобе ФИО3 также заявила ходатайства о назначении судебной экспертизы; истребовании документов.

От конкурсного управляющего поступил отзыв, в котором просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель конкурсного управляющего против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, просил в удовлетворении жалобы отказать, полагая судебный акт первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

В соответствии со статьей 82 АПК РФ назначение и проведение экспертизы является правом, а не обязанностью суда, рассматривающего дело по существу с учетом достаточности совокупности представленных в материалы дела доказательств.

Судебная экспертиза проводится арбитражным судом в случаях, порядке и по основаниям, предусмотренным процессуальным законом.

При этом в соответствии с частью 1 статьи 82, частью 2 статьи 64, частью 3 статьи 86 АПК РФ арбитражный суд назначает экспертизу для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В настоящем случае у арбитражного суда отсутствуют вопросы, для разъяснения которых необходимо проведение экспертизы, в связи с чем спор подлежит рассмотрению на основании имеющихся в деле доказательств, совокупность которых признана апелляционным судом достаточной для установления существенных для дела обстоятельств.

Апелляционный суд в порядке статьи 66 АПК РФ также отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании, поскольку оно не является обоснованным.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, при осуществлении конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей последним установлено, что согласно трудовому договору № 36 от 24.09.2020 ФИО3 являлась штатным сотрудником должника в должности исполнительного директора.

Согласно условиям трудового договора № 36 от 24.09.2020 установлен должностной оклад (тарифная ставка) сотруднику в размере 12 500 руб., что составляет 0,125 от должностного оклада 100 000 руб. согласно штатному расписанию.

В соответствии с расчетным листкам ФИО3 с сентября 2020 года по февраль 2021года включительно находилась в отпуске за свой счет, с марта 2021 года по октябрь 2021 года включительно сотруднику начислены премии за производственные результаты в сумме 4 261 033, 36 руб.

Конкурсный управляющий в суде первой инстанции, ссылаясь на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), полагал, что сделки по начислению премий совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку их начисление повлекло увеличение размера имущественных требований к должнику, при неравноценном встречном исполнении, в пользу заинтересованного лица.

В арбитражном суде представитель ФИО3 возражал против удовлетворения заявления управляющего, ходатайствовал о назначении судебной экспертизы; об истребовании доказательств.

Представитель конкурсного управляющего в суде первой инстанции против назначения экспертизы возражал.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции отклонил ходатайства ответчика; счел заявление конкурсного управляющего подлежащим удовлетворению.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Первый Трест» возбуждено судом первой инстанции определением от 16.07.2024.

При этом ранее определением суда первой инстанции от 30.07.2021 по делу № А56-53043/2021 было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Первый Трест».

В этой связи суд пришел к правомерному выводу о том, что период подозрительности для оспаривания сделок следует считать, исходя из даты возбуждения первого дела о банкротстве (30.07.2021).

Указанная позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2020 № 305-ЭС19-18631(1,2) по делу № А40-188168/2014.

Оспариваемые перечисления денежных средств совершены в период с марта 2021 года по октябрь 2021 года, то есть в течение года и трех лет до возбуждения дела о банкротстве, соответственно, они могут быть оспорены по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В пункте 9 постановления Пленума № 63 указано, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи, не требуется.

При этом из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 9 постановления Пленума № 63, следует, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие обоих оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В рассматриваемом случае, судом установлено, что, вопреки доводам апелляционной жалобы, оспариваемые сделки представляют собой вознаграждения, то есть выплаты стимулирующего характера сотруднику юридического лица.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим не оспаривались выплаты должностного оклада ФИО3 за выполнение трудовых обязанностей; оспаривались начисления и выплаты стимулирующего характера: платежи, выплаченные как «разовые премии за производственные результаты».

В силу положений статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) заработной платой является вознаграждение за труд, зависящий от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты. Вознаграждения и иные стимулирующие выплаты являются частью заработной платы.

При этом работнику могут быть установлены два вида премий: премии постоянного и разового характера. Первые входят в систему оплаты труда, начисляются регулярно за выполнение заранее утвержденных показателей, у работника возникает право требовать их выплаты при условии выполнения указанных показателей на основании статьи 135 ТК РФ. Вторые не являются гарантированным доходом работника, выступают дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяемой по усмотрению работодателя на основании статьи 191 ТК РФ.

Апелляционный суд, учитывая условия пункта 5.3 трудового договора № 36 от 24.09.2020, заключенного с ФИО3, в котором предусматривается возможность, а не обязательность дополнительных выплат, а также сведения из банковской выписки и расчетных листков ответчика (вид начисления: «премия разовая за производственные результаты»), приходит к выводу о том, что законность и обоснованность начисленных ФИО3 разовых премий необходимо рассматривать применительно к статье 191 ТК РФ, то есть как негарантированный доход, выплаченный по усмотрению работодателя.

Доказательств обратного не представлено.

Как следует из материалов дела, документы, подтверждающие возложение на сотрудника дополнительных обязанностей, отличных от тех, которые она выполняла в силу условий трудового договора, равно как и ее привлечение к сверхурочной работе в порядке статей 99, 129, 191 ТК РФ, также как и доказательства наличия положительного результата осуществления трудовых функций ФИО3, учитывая, что большая часть сумм была начислена после возбуждения первого дела о банкротстве, а также доказательств того, что премирование являлось обязательной частью ежемесячной заработной платы ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представлены.

Между тем, должник принял на себя необоснованные по своему размеру обязательства в виде обязанности выплатить работнику вознаграждение (премию) в отсутствие какого-либо реального положительного результата для себя при наличии задолженности перед работниками по заработной плате и задержке в ее выплате с сентября 2020 года, что подтверждается реестром требований кредиторов в первом деле о банкротстве, а также судебными актами в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Первый Трест».

Таким образом, судом первой инстанции принято во внимание, что начисленные премии не соответствуют оценке стоимости выполнения трудовой функции указанным сотрудником, что равнозначно отсутствию встречного предоставления и влечет недействительность оспариваемых сделок на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Арбитражным судом также установлено, что на даты начисления премий у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами в значительном размере, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами о взыскании соответствующих кредиторских задолженностей и о включении данных задолженностей в дальнейшем в реестр требований кредиторов ООО «Первый Трест» в первом деле о банкротстве.

Кроме того, судом также принято во внимание, что на момент совершения действий по начислению премий за октябрь 2021 года в отношении должника была введена процедура наблюдения (в первом деле о банкротстве), которая в силу пункта 2 статьи 33 Закона о банкротстве могла быть введена только при наличии признаков неплатежеспособности должника. Кроме того, финансово-хозяйственная деятельность должника была прекращена, вследствие чего работники уже не выполняли свои трудовые функции в прежнем объеме.

В данном случае судом принят во внимание и тот факт, что совершение сделок по начислению премий работнику после опубликования кредитором сведений о намерении обратиться в суд с заявление о несостоятельности (банкротстве) (апрель 2021) после возбуждения производства по первому делу о несостоятельности (банкротстве) (июль 2021) после введения в отношении должника процедуры наблюдения в первом деле о банкротстве (сентябрь 2021) является экономически необоснованным и нецелесообразным.

К должнику в спорный период были предъявлены требования уполномоченных органов по уплате налогов и взносов, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Помимо прочего, судом установлено, что спорные сделки осуществлены в пользу заинтересованного по отношению к должнику лица.

В данном случае материалами дела установлено, что ФИО3 являлась штатным сотрудников должника в должности исполнительного директора.

В этой связи следует признать, что ответчик в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве является аффилированным по отношению к должнику лицом.

Таким образом, последствием совершения действий по премированию ФИО3 стало увеличение размера обязательств должника по выплате вознаграждения работнику в размере 3 707 098, 36 руб. за счет денежных средств, которые в соответствии с Законом о банкротстве должны были поступить в конкурсную массу, и, как следствие, привело к снижению вероятности погашения требований иных кредиторов общества, то есть начислением премий был причинен вред имущественным правам других кредиторов должника, среди которых также находились иные работники должника, которым в этот же период времени заработная плата не выплачивалась.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, признавая оспариваемые сделки по перечислению денежных средств недействительными, обоснованно исходил из доказанности всей совокупности условий, установленной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, учитывая, что на момент совершения оспариваемых сделок, у должника имелись признаки неплатежеспособности, о которых ФИО3 как заинтересованное по отношению к должнику лицо, не могла не знать.

Также суд отмечает, что при расчете компенсации отпуска учитываются все выплаты, связанные с трудовой деятельностью, в том числе премии.

В этой связи признание начислений и выплаты разовых премий за производственные результаты с марта 2021 года по октябрь 2021 года включительно недействительными сделками влечет перерасчет компенсации отпуска.

Учитывая, что сотруднику выплачено 604 205, 32 руб. в качестве отпускных и оплаты по среднему заработку за октябрь, ноябрь 2021 года, при условии, что начислению за указанный период подлежит сумма в размере 13 889, 62 руб., в конкурсную массу должно быть возвращено 590 315, 70 руб.

Правовые основания для перечисления денежных средств в размере, превышающем установленную трудовым договором и штатным расписанием заработную плату, ответчиком не раскрыты, в этой связи суд приходит к выводу, что вышеназванные перечисления денежных средств сверх установленной заработной платы являются произвольными и неправомерными, подлежат признанию недействительными по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При указанных обстоятельствах (по их совокупности), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о совершении указанных сделок в отсутствие встречного (и равноценного) исполнения со стороны ответчика (недоказанности такого исполнения).

В порядке статьи 61.6 Закона о банкротстве суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности оспариваемых сделок в виде взыскания денежных средств в конкурсную массу должника.

Иные доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

ФИО3 не представлены доказательства, которые бы позволили арбитражному суду прийти к выводам о наличии иных фактических обстоятельств, которые бы могли повлиять на разрешение настоящего дела.

Установленные судом обстоятельства не свидетельствуют о выходе оспариваемых сделок за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем основания для применения положений статей 10, 168, 170 ГК РФ отсутствуют.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины распределены в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.03.2025 по делу № А56-67731/2024/сд.3 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Д.В. Бурденков

Судьи


Н.В. Аносова

 И.В. Юрков