Постановление от 13 декабря 2023 г. по делу № А60-2544/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-14688/2021(8,9)-АК

Дело №А60-2544/2021
13 декабря 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 декабря 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Саликовой Л.В.,

судей Нилоговой Т.С., Устюговой Т.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

заявителя жалобы - кредитора публичного акционерного общества «Сбербанк»: ФИО2, доверенность от 24.03.2022, паспорт;

от общества с ограниченной ответственностью «Селект»: ФИО3, доверенность от 31.03.2022, паспорт;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО4 ФИО5 и кредитора публичного акционерного общества «Сбербанк»

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 06 октября 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению недвижимого имущества: нежилого помещения, последние цифры кадастрового номера: 104, площадью 540,70 кв.м., нежилого помещения, последние цифры кадастрового номера: 105, площадью 428,60 кв.м., нежилого помещения, последние цифры кадастрового номера: 123, площадью 38,50 кв.м., расположенные по адресу: <...>, должником обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Троя» по договору купли-продажи недвижимого имущества от 26.01.2018; обществом «Управляющая компания «Троя» обществу с ограниченной ответственностью «Селект» по договору купли-продажи от 17.12.2018 и применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела №А60-2544/2021

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (ИНН <***>, ОГРНИП 308660419600011),



установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.02.2021 принято к производству заявление публичного акционерного общества «Сбербанк» (далее – ПАО «Сбербанк», Банк, кредитор) о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – ФИО4, должник) несостоятельным (банкротом), производство по делу о банкротстве возбуждено.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.03.2021

заявление ПАО «Сбербанк России» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден

ФИО5, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

27.04.2021 финансовый управляющий должника ФИО5 (далее – финансовый управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором, с учетом принятого в дальнейшем в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения требований, просил признать недействительной (ничтожной) цепочку последовательных сделок по отчуждению принадлежавшего должнику недвижимого имущества: нежилого помещения, площадью 540,70 кв.м., последние цифры кадастрового номера: 104; нежилого помещения, площадью 428,60 кв.м., последние цифры кадастрового номера: 105; нежилого помещения, площадь 38,50 кв.м., последние цифры кадастрового номера: 123, расположенные по адресу: <...>, а именно: договор купли-продажи от 26.01.2018 №1, заключенный между ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Троя»» (далее – ООО «УК «Троя»), и договор купли-продажи объектов недвижимости от 17.12.2018, заключенного между ООО «УК «Троя» и обществом с ограниченной ответственностью «Селект» (далее – ООО «Селект»), и о применении последствий признания данных сделок недействительными. В качестве правового основания заявленных требований финансовый управляющий ссылается на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.07.2021 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2023 производство по заявлению финансового управляющего было приостановлено, в связи с назначением судебной экспертизы, производство которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Р-оценка» (далее – ООО «Р-оценка»), эксперту ФИО6 (далее – ФИО6)

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.10.2023

в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО5 и кредитор ПАО «Сбербанк» обратились с апелляционными жалобами, в которых просят указанный судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

В своей апелляционной жалобе финансовый управляющий ФИО5 указывает на то, что при рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции необоснованно не дал оценку доводам управляющего о том, что стоимость переданных в счет оплаты за недвижимое имущество векселей от 11.12.2017 №№00001, 00002 не соответствует их номинальной стоимости и что данные векселя не могут рассматриваться в качестве равноценного встречного исполнения по сделке. Свою позицию о безденежности спорных векселей мотивирует тем, что, во-первых, на момент выдачи спорных векселей и передачи их должнику векселедатель (общество с ограниченной ответственностью «Строй Сити» (далее – ООО «Строй Сити»)) имел признаки неплатежеспособности, что установлено в деле о несостоятельности (банкротстве) указанного лица (№А60-62210/2019), кроме этого, сведения о неисполненных ООО «Строй Сити» денежных обязательствах указаны в представленном ПАО «Сбербанк» отчете об оценке от 06.06.2023 №22-294/4-И; во-вторых, должник является контролирующим векселедателя лицом, что установлено в рамках дела №А60-62210/2019 и свидетельствует об осведомленности должника о финансовом состоянии ООО «Строй Сити» и понимании того, что выплата денежных средств по спорным векселям невозможна, при том, что, как установлено в деле №А60-62210/2019, спорное вексельное обязательство являлось формой компенсационного финансирования подконтрольного должнику лица (векселедателя); в-третьих, рыночная стоимость спорных векселей на дату совершения сделки составляла 700 000 руб., что подтверждается отчетом об оценке от 06.06.2023 №22-294/4-И, содержащий подробный финансовый анализ векселедателя, который необоснованно не был исследован судом первой инстанции, при том, что само по себе включение вексельного долга в реестр не подтверждает ценности (ликвидности) самих векселей; отмечает, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) №А60-62210/2019 при рассмотрении требования должника о включении вексельного долга в реестр было установлено, что спорное вексельное обязательство представляет собой компенсационное финансирование, предоставленное ФИО4, в связи с имущественным кризисом ООО «Строй Сити» в целях восстановления его нормальной предпринимательской деятельности; считает, что поскольку обмен ликвидного недвижимого имущество на спорные векселя являлся формой компенсационного финансирования подконтрольной должнику группы компаний, безусловно, такой обмен не предполагал предъявление должником спорных векселей к оплате и получению по ним денежных средств; в-четвертых, вопрос о том, может ли денежное требование к ООО «Строй Сити» рассматриваться в качестве равноценного встречного предоставления по совершенной должником сделке уже был предметом судебной оценки в настоящем деле о банкротстве, в частности, обособленном споре о признании сделки должника и ООО «Селект» недействительной арбитражные суды всех инстанций пришли к выводу о том, что денежное право (требование) к ООО «Строй Сити» не может рассматриваться в качестве равноценного встречного предоставления за отчуждаемое ликвидное имущество, поскольку ООО «Строй Сити» является аффилированным лицом, обладающим признаками неплатежеспособности; разрешая спор, суды исходили из того, что фактически совершена сделка по отчуждению ликвидного имущества должника, при этом, последний получил право требования к заведомо неплатежеспособной организации вместо получения денежных средств. С учетом изложенного, полагает доказанным неполучение должником равноценного (эквивалентного номинальной стоимости векселей) встречного предоставления по спорной сделке. Указывает на доказанность нахождения всех участников оспариваемой сделки в отношениях аффилированности и вхождения в одну группу компаний. Обращает внимание на то, что при рассмотрении настоящего спора было установлено, что при осуществлении банковских операций (в том числе расчетов по оспариваемой сделке) участники сделки использовали один IP-адрес, принадлежащий матери ФИО4, то есть, управление финансами всех участников цепочки контролировалось именно должником. Отмечает, что из анализа выписок по счетам должника, открытым в ПАО «Сбербанк» за период с 01.01.2016 по11.08.2021 и в Акционерном обществе «Альфа Банк» за период с 01.01.2012 по 11.08.2021 следует, что должник на ежемесячной основе предоставлял ООО «УК Троя», ООО «Селект» займы на значительные суммы, что соответствует схеме внутригруппового финансирования, при этом, судом первой инстанции не дана надлежащая оценка доводу финансового управляющего о том, что после завершения транзита спорного имущества денежные средства фактически вернулись в ООО «УК Троя» под видом займов без намерения его дальнейшего взыскания; требования о возврате займа в процедуре ликвидации ОО «УК Троя» должником не предъявлялись (дело №А60-16596/2021), что свидетельствует о том, что денежные потоки между указанными лицами не носили характер реальных расчетов, а имели формальный характер (в том и другом направлении). Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии реальных расчетов и создания видимости движения денежных средств между должником и ООО «УК Троя». Помимо этого, подвергает сомнению факт исполнения ООО «УК Троя» обязательств по оплате стоимости недвижимого имущества по договору купли-продажи объектов недвижимости от 17.12.2018 путем совершения зачета взаимных требований, отмечая, что даже формальные признаки указывают на то, что представленное в материалы дела соглашение от 17.12.2018 о проведении зачета между участниками цепочки является недействительным. Так, из содержания соглашения о зачете от 17.12.2018 следует, что ООО «Селект» прекращает зачетом встречные денежные обязательства ООО «УК «Троя» в сумме 8 840 934,77 руб., возникшие на основании договора подряда от 11.04.2016, из которого следует, что он заключен ООО «УК «Троя» от имени и за счет ООО «Строй Сити», соответственно, все обязательства по договору подряда возникают непосредственно у ООО «Строй Сити», таким образом, зачет требований, вытекающих из оспариваемого договора купли-продажи против требований из договора подряда невозможен. Считает ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что на момент совершения оспариваемой сделки невозможность исполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк» не была очевидной не только для должника, но и для самого кредитора, а также о возможности (должника и заемщика) исполнить обязательства перед Банком, полагая, что на момент заключения спорных договоров купли-продажи от 26.01.2018 №1 и от 17.12.2018 должнику было доподлинно известно о своих неисполненных обязательствах перед кредиторами, требования которых включены в реестр (в том числе обязательствах перед Банком, в связи с неплатежеспособностью основного заемщика, а впоследствии уже в связи с заключением в рамках дела №2-3476/2018 мирового соглашения от 15.08.2018). Таким образом, оспариваемая сделка совершена в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, в связи с чем, он в полной мере осознавал направленность своих действий по сокрытию имущества на причинение вреда имущественным правам кредиторов, что соотносится с действиями ФИО4 по отчуждению в течение непродолжительного времени всего принадлежащего ему ликвидного имущество (за исключением 4 единиц техники), часть из которого впоследствии была возвращена в конкурсную массу. Не соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания спорных договоров купли-продажи от 26.01.2018 №1 и от 17.12.2018 в качестве единой сделки, направленной на общую цель причинения ущерба кредиторам должника и вывод имущества из конкурсной массы должника. Полагает документально подтвержденным вывод ликвидного актива должника посредством заведомого использования ликвидированного лица в качестве промежуточного звена в цепочке. Отмечает, что ликвидация ООО «УК Троя» через неделю после закрытия сделки без получения от ООО «Селект» денежных средств за спорное имущество свидетельствует об отсутствии у ООО «УК Троя» самостоятельного экономического интереса в совершении сделки. В данном случае ликвидация ООО «УК Троя» привела к невозможности привлечения этого лица к участию в настоящем споре и получению доступа к документации указанного лица с целью проверки реальности хозяйственных операций, отраженных в представленных ответчиком документах. Указывает на нетипичное поведение участников цепочки, что выразилось в заключение последовательно двух договоров купли-продажи в отсутствие равноценного встречного предоставления по каждому их них между заинтересованными (аффилированными) по отношению к должнику лицами, расчетные счета которых управляются с IP-адреса должника, что обусловлено исключительно общим интересом в сохранении (сокрытии) спорного имущества за должником, а также в приобретение ООО «УК Троя» ликвидного недвижимого имущества должника и подконтрольных ему лиц, которое совпало по времени с периодом неплатежеспособности должника в отсутствие доказательств проведения реальных расчетов с последующей ликвидация ООО «УК Троя». Обращает внимание на то, что транзитный характер передачи спорного имущества ООО «УК Троя» подтверждается неоднократным использованием аналогичной цепочки, так, например, транзитом через ООО «УК Троя» производилась реализация принадлежащего ООО «Строй Сити» имущества (строящегося жилого комплекса в городе Лесной и земельного участка под ним). Также судом первой инстанции необоснованно не была дана оценка доводу финансового управляющего о том, что ООО «УК Троя» лишено экономической самостоятельности и подконтрольно должнику, что свидетельствует о том, что весь доход от использования спорного имущества (арендная плата) после заключения оспариваемой цепочки сделок остается в фактическом распоряжении должника. Таким образом, после совершения оспариваемой сделки по передаче недвижимого имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давал указания его собственнику об определении его судьбы.

Кредитор ПАО «Сбербанк» в своей апелляционной жалобе указывает на доказанность совершения оспариваемой цепочки сделок на нерыночных условиях. Полагает документально подтвержденным факт неликвидности векселей от 26.01.2018 №00001 на сумму 6 576 975 руб. и №00002 на сумму 612 625 руб., послуживших средством оплаты, поскольку, как на момент совершения первой сделки (20.02.2018), так и на дату выдачи векселей векселедатель имел признаки неплатежеспособности, что подтверждается выписками по счету ООО «Строй Сити», что подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.05.2022г. по делу №А60-62210/2019. Указывает на то, что согласно подготовленному по заказу ПАО «Сбербанк» отчету об оценке №22-294/7-И простых векселей ООО «Строй Сити» итоговая величина рыночной стоимости векселей по состоянию на 11.12.2017 составила 720 000 руб., в том числе: 660 000 руб. стоимость векселя от 26.01.2018 №00001 и 60 000 руб. - векселя от 26.01.2018 №00002. Таким образом, считает, что в рассматриваемом случае ФИО4 фактически совершил сделку по отчуждению ликвидного имущества, получив права требования к аффилированному по отношению к нему юридическому лицу, обладающему признаками неплатежеспособности, с целью последующего включения данных требований в реестр требований кредиторов ООО «Строй Сити». Полагает, что должник реализовал объекты недвижимости ООО УК «Троя» с целью избежания обращения взыскания на данное имущество со стороны кредиторов; в дальнейшем ООО УК «Троя» продало имущество ООО «Селект», при этом, должник, ООО «Строй Сити», ООО УК «Троя» и ООО «Селект» являются аффилированными по отношению друг к другу лицами, следовательно, в результате совершения последовательных сделок спорные объекты недвижимости были переданы аффилированному по отношению к должнику лицу по заниженной стоимости, при этом, фактически из владения и пользования подконтрольного должнику лица не выбывали. Помимо этого, полагает, что суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание данные о кадастровой стоимости объектов, представленные в дело финансовым управляющим, при том, что вторая сделка в цепочки оспаривания была совершена 17.12.2018 (договор купли-продажи, заключенный между ООО «УК «Троя» и ООО «Селект»), таким образом, данные о кадастровой стоимости по состоянию на январь 2019 года фактически отражают стоимость объектов через две недели после сделки и составляют более 38 млн.руб. Не соглашается с выводом суда о том, что причиной срыва сроков оплаты по мировому соглашению явилась задержка Банком сроков снятия обременения с реализуемого залогового имущества - квартир и офисных помещений застройщика (просрочка кредитора, статья 406 ГК РФ), полагая, что данный вывод является преждевременным и необоснованным. Утверждает, что вывод суда первой инстанции о том, что на момент совершения оспариваемых сделок наступление состояния неплатежеспособности не являлось очевидным ни для Банка, ни для должника как поручителя, не соответствует обстоятельствам дела. Так, уже 11.04.2018 ПАО «Сбербанк» было направлено требование всем участникам группы о необходимости досрочного погашения задолженности по мировому соглашению, при этом, обязательства перед Банком по кредитному договору перестали исполняться участниками группы уже с конца 2017 года. Полагает, что суд первой инстанции необоснованно принял в качестве надлежащего и допустимого доказательства подготовленное экспертом ООО «Р-Оценка» ФИО6 заключение от 05.06.2023 №2023-14, так как оно выполнено с существенными ошибками, что привело к искажению рыночной стоимости, а именно: в нем отсутствует точное описание объектов исследования, в частности, не указано их назначение; не определен сегмент рынка, к которому относятся объекты исследования, не проведен анализ фактических данных о ценах предложения объектов на рынке в сегменте объектов исследования; подобраны сопоставимые объекты, относящиеся к другому сегменту рынка и имеющие принципиально иной масштаб; корректировка цен сопоставимых объектов проведена с рядом грубых ошибок, ведущих к значительному занижению рыночной стоимости объектов исследования. Указанное подтверждается рецензией общества с ограниченной ответственностью «Оценка Групп» (далее – ООО «Оценка Групп») от 03.07.2023 №05-06-2023, в которой сделан вывод о том, что заключение эксперта от 05.06.2023 №2023-14, составленное экспертом ООО «Р-Оценка» ФИО6, содержит грубые нарушения законодательства в области экспертной и оценочной деятельности; рыночная стоимость, определенная в заключении значительно искажена в результате допущенных ошибок. Отмечает, что в материалы дела также был представлен отчет об оценке №22-294/1/1-И, подготовленный обществом с ограниченной ответственностью «Аудит-безопасность» (далее – ООО «Аудит-безопасность»), в соответствии с которым стоимость спорного нежилого помещения по состоянию на 26.01.2018 составила 31 002 500 руб., по состоянию на 17.12.2018 - 29 963 333,33 руб. Полагает необоснованным отказе в удовлетворении заявленного Банком ходатайства о проведении повторной экспертизы.

До начала судебного заседания от ООО «Селект» поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы, согласно которому просит обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель кредитора ПАО «Сбербанк» доводы своей апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого определения суда настаивал, против удовлетворения апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО5 возражений не заявил.

Представитель ООО «Селект» против позиции апеллянтов возражал по мотивам, изложенным в письменном отзыве на апелляционные жалобы.

Протокольным определением от 30.11.2023 в порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании был объявлен перерыв до 06.12.2023 до 16 час. 45 мин.

В течение перерыва от ПАО «Сбербанк» поступили письменные пояснения по апелляционной жалобе, от должника ФИО4 – отзыв на апелляционные жалобы с приложением копий следующих документов: простых векселей от 11.12.2017 №№00001, 00002; актов приема - передачи векселей от 11.12.2017 (ООО «УК Троя») на суму 7 189 600 руб., от 26.01.2018 (ООО «УК Троя») на суму 6 576 975 руб., от 26.01.2018 (ООО «УК Троя») на суму 612 625 руб.; договор на выполнение работ от 01.10.2015 №1-ПД; мирового соглашения по делу №2-3476/2018 от 08.08.2018, справка о стоимости выполненных работ и затрат от 16.04.2016 №1 и акта по форме КС-2 от 16.04.2016; ответа ПАО «Сбербанк» от 12.08.2019 Исх.№7003-01-исх-349, автоматизированных копий определений Арбитражного суда Свердловской области от 10.07.2023, от 10.07.2023, от 12.05.2023, от 20.11.2023 по делу №А60-62210/2019.

После перерыва судебное заседание продолжено 06.12.2023 в прежнем составе суда, с участием представителя кредитора ПАО «Сбербанк»: ФИО2 и представителя ООО «Селект» ФИО3

Приложение должником ФИО4 к отзыву на апелляционные жалобы копий документов судом апелляционной инстанции расценено как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Данное ходатайство судом апелляционной инстанции рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворено на основании части 2 статьи 268 АПК РФ, в отсутствие возражений представленные должником совместно с отзывом на апелляционные жалобы копии документов приобщены к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции от 06.12.2023, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 26.01.2018 между ФИО4 (Продавец) и ООО «УК «Троя» (Покупатель) был заключен договор купли-продажи №1 (далее – договор купли-продажи от 26.01.2018 №1), согласно которому Продавец обязуется передать Покупателю недвижимое имущество: помещение, назначение: нежилое, площадью 540,70 кв.м., номера на поэтажном плане: 19, 21-28., 30, 31, 32-39, 6-25, 1-9, этаж подвал б/н, цокольный этаж б/н, этаж №1 и №2, последние цифры кадастрового номера: 104, стоимостью 5 674 708 руб.; помещение, назначение: нежилое, площадью 428,60 кв.м., этаж №1 последние цифры кадастрового номера: 105, стоимостью 404 062 руб.; помещение, назначение: нежилое, площадью 38,50 кв.м., номера на поэтажном плане: цокольный этаж №б/н, помещения №№1,2, 4-12, 14, 15, последние цифры кадастрового номера: 123, расположенные по адресу: <...>, а Покупатель обязуется принять в собственность данное имущество и оплатить его стоимость.

В пункте 2.1 указанного договора стороны установили, что общая стоимость недвижимого имущества составляет 10 576 975 руб., НДС не облагается. Указанная цена является окончательной и изменению не подлежит.

Отчуждаемое имущество принадлежит Продавцу на праве собственности, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права от 24.07.2014 серия 66АЖ №502674, от 24.07.2017 серия 66 АЖ №598184, от 25.07.2014 серия 66 АЖ №636651, выданными Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области (далее - Управление Росреестра по Свердловской области) (пункт 1.3 договора).

Согласно пункту 3.1. договора купли-продажи от 26.01.2018 №1 недвижимое имущество передается Продавцом Покупателю в момент подписания договора без составления акта приема-передачи.

Переход права собственности по договору зарегистрирован в установленном порядке в Управлении Росреестра по Свердловской области 20.02.2018.

В подтверждение оплаты стоимости объектов недвижимости в материалы дела представлено платежное поручение от 26.01.2018 №23 на сумму 4 000 000 руб.

Помимо этого, частично оплата за приобретенные объекты недвижимости была произведена посредством передачи векселей от 11.12.2017 №00001 на сумму 6 576 975 руб. и от 11.12.2017 №00002 на сумму 612 625 руб. (эмитент ООО «Строй Сити»), в подтверждение чего представлены акты приема-передачи векселя от 26.01.2018 №00001, 00002.

В последующем, 17.12.2018 между ООО «УК «Троя» (Продавец) и ООО «Селект» (Покупатель) был заключен договор купли-продажи объектов недвижимости (далее – договор купли-продажи от 17.12.2018), согласно которому Продавец обязуется передать недвижимое имущество: помещение, назначение: нежилое, площадью 540,70 кв.м., номера на поэтажном плане: 19, 21-28., 30, 31, 32-39, 6-25, 1-9, этаж подвал б/н, цокольный этаж б/н, этаж №1 и №2, последние цифры кадастрового номера: 104, стоимостью 5 674 708 руб.; помещение, назначение: нежилое, площадью 428,60 кв.м., этаж №1 последние цифры кадастрового номера: 105, стоимостью 404 062 руб.; помещение, назначение: нежилое, площадью 38,50 кв.м., номера на поэтажном плане: цокольный этаж №б/н, помещения №№1,2, 4-12, 14, 15, последние цифры кадастрового номера: 123, расположенные по адресу: <...>, принадлежащие Продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 26.01.2018 №1, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 22.02.2018 сделаны записи о регистрации №№66:41:0303007:104-66/001/2018-8, 66:41:0303007:123-66/001/2018-2, 66:41:0303007:105-66/001/2018-2.

В пункте 1.4 указанного договора установлено, что одновременно с переходом права собственности на объекты переходит право аренды на земельный участок последние цифры кадастрового номера: 227, принадлежащий Продавцу на основании договора аренды земельного участка от 02.11.2016 №3-1993.

В соответствие с пунктом 2.1 договора купли-продажи от 17.12.2018 цена объектов составляет 12 021 208 руб., в том числе: в размер 6 449 561 руб. - стоимость помещения, назначение: нежилое, площадью 540,70 кв.м., номера на поэтажном плане: 19, 21-28., 30, 31, 32-39, 6-25, 1-9, этаж подвал б/н, цокольный этаж б/н, этаж №1 и №2, последние цифры кадастрового номера: 104; 459 235 руб. - стоимость помещения, назначение: нежилое площадью 428,60 кв.м., этаж №1 последние цифры кадастрового номера: 105; 5 112 412 руб. - стоимость помещения, назначение: нежилое, площадь 38,50 кв.м., номера на поэтажном плане: цокольный этаж №б/н, помещения №№1,2, 4-12, 14, 15, последние цифры кадастрового номера: 123.

Согласно пункту 2.2 договора купли-продажи от 17.12.2018 стоимость настоящего договора уплачивается Покупателем путем перечисления денежных средств на расчетный счет Продавца. Стороны могут определить иной способ, не противоречащий действующему законодательству. Покупатель уплачивает сумму в течение 14 календарных дней с момента подписания договора в соответствие с реквизитами Продавца. Обязанность Покупателя по уплате цены объектов считается исполненной надлежащим образом с даты поступления денежных средств на расчетный счет Продавца (пункт 2.3 договора).

Переход права собственности по указанному договору зарегистрирован в установленном порядке в Управлении Росреестра по Свердловской области 03.08.2020.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.02.2021 на основании заявления ПАО «Сбербанк России» в отношении ФИО4 возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.03.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.07.2021 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Полагая, что оспариваемые договоры купли-продажи от 26.01.2018 №1 между ФИО4 и ООО «УК «Троя» и от 17.12.2018 между ООО «УК «Троя» и ООО «Селект» представляют из себя единую взаимосвязанную сделку, в результате совершения которой произошел вывод ликвидных активов должника (трех объектов недвижимости), при этом, ФИО4 не получил встречное исполнение за переданное недвижимое имущество; ссылаясь на то, что оспариваемые сделки отвечают признакам мнимых и совершены с целью причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов при злоупотреблении сторонами сделок своими правами, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с требованиями о признании данных сделок недействительными (ничтожными) на основании пункта 2 статьи 61.2, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Рассмотрев настоящий спор, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований финансового управляющего, в связи с недоказанностью наличия совокупности всех условий для признания оспариваемой сделки недействительной (ничтожной) по указанному управляющим основанию.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Поскольку оспариваемые финансовым управляющим договоры купли-продажи были заключены 03.07.2018, 09.07.2018, 01.12.2020, 20.12.2020, то есть после 01.10.2015, то финансовый управляющий имел право оспорить данные сделки как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательство (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ).

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом 01.02.2021; оспариваемые сделки купли-продажи совершены 26.01.2018 и от 17.12.2018 (даты регистрации перехода права собственности 20.02.2018 и 03.08.2020), то есть, с учетом даты регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество, менее, чем за три года до возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем, они подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из содержания заявления следует, что в качестве оснований для признания оспариваемых сделок недействительными финансовым управляющим были приведены положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В пункте 6 названого постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемых по специальным основаниям сделок, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

Материалами дела подтверждается, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в частности, перед Администрацией г.Екатеринбурга, что подтверждается решениями Арбитражного суда Свердловской области от 29.11.2017 по делу №А60-43619/2017 (сумма задолженности: 276 973,39 руб., период образования задолженности: с мая 2016 года по февраль 2017 года), от 20.07.2018 по делу №А60- 29068/2018 (сумма задолженности: 29 906,15 руб., период образования задолженности: с марта 2016 года по апрель 2018 год, в том числе, в связи с неисполнением решения Арбитражного суда Свердловской области от 29.11.2017 по делу №А60-43619/2017), от 30.08.2018 по делу № А60-38327/2018 (сумма задолженности: 21 715,15 руб., период образования задолженности: с февраля 2017 года по июнь 2018 года); перед ПАО «Сбербанк», что подтверждается определением Верх-Исетского суда г.Екатеринбурга по делу №2-3476/2018 от 08.08.2018 об утверждении мирового соглашения, определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.07.2020 по делу №А60-13547/2020 и определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.03.2021 по делу №А60- 2544/2021 (сумма задолженности: 152 099 451 руб., дата образования задолженности: 2017 год - апрель 2018 года); перед ФНС России, что подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.07.2021 по делу №А60-2544/2021 (сумма задолженности: 106 054,62 руб., период образования задолженности: 2016-2020 года), определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.11.2021 по делу №А60-2544/2021 (сумма задолженности: 431 898,51 руб., период образования задолженности: 2017-2021 года).

Кроме того, проанализировав представленные в материалы дела доказательства и взаимоотношения сторон, суд первой инстанции установил, что согласно сведений из сервиса «Контур.Фокус» должник и ООО «Селект» входят в одну группу лиц, поскольку руководителем и учредителем (участником) ООО «Селект» является ФИО7, который также является руководителем и учредителем (участником) общества с ограниченной ответственностью «Консультационное бюро «Эдвайз», одним из учредителей (участников) которого с долей участия в уставном капитале 30% является ФИО4

Судом также установлено, что ООО «УК «Троя» являлось залогодателем ООО «СтройСити» по обязательствам перед ПАО «Сбербанк» (так, сторонами был заключен договор залога ценных бумаг от 17.07.2019, в соответствии с которым залогодатель передал в залог залогодержателю ценные бумаги (простые векселя ООО «СтройСити», срок и условия платежа - по предъявлении) в счет обеспечения исполнения обязательств ООО «СтройСити», общества с ограниченной ответственностью «ПСК «Лавис», общества с ограниченной ответственностью УСМР г.Лесной», ФИО4, ФИО8, ФИО9, ФИО10 по мировому соглашению, заключенному между Банком и всеми должниками, утвержденному определением ВерхИсетского районного суда г.Екатеринбурга от 08.08.2018 по делу №2-3476/2018.

Более того, в спорный период времени ООО «УК «Троя» и ООО «СтройСити» участвовали в системе удаленного доступа с одного IP-адрес 82.151.210.90, абонентом которого, начиная с 27.10.2015 по настоящее время, является мать должника ФИО11, что подтверждается представленными налоговым органом и ПАО «Сбербанк» сведениями об IP-адресах ООО «СтройСити» и ООО «Селект», а также ответом интернетпровайдера общества с ограниченной ответственностью «Инсис».

Таким образом, следует признать, что должник, ООО «Селект» и ООО «УК «Троя» являются заинтересованными (аффилированными) лицами по признаку вхождения в одну группу лиц (абзац 3 статьи 19 Закона о банкротстве), что также подтверждается

Вместе с тем, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из материалов дела следует, что в обоснование того, что в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий ФИО5 сослался на то, что первоначальная сделка по отчуждению недвижимого имущества (договор купли-продажи от 26.01.2018 №1 с ООО «УК «Троя») была совершена должником по цене, существенно ниже рыночной, вследствие чего должник лишился ликвидного имущества.

Как было указано выше, первоначально недвижимое имущество было отчуждено в пользу ООО «УК «Троя» по договору купли-продажи от 26.01.2018 №1 по цене 10 576 975 руб., затем ООО «УК «Троя» в пользу ООО «Селект» по цене 12 021 208 руб.

В подтверждении доводов о том, что имущество, являющееся предметом оспариваемой сделки, было продано должником по цене, значительно ниже рыночной, управляющий представил данные о кадастровой стоимости спорных объектов по состоянию на 2019 год и последующие периоды, а также отчет об оценке №22-294/1/1-И, подготовленный ООО «Аудит-безопасность», согласно которому итоговая величина рыночной стоимости спорных объектов недвижимости по состоянию на 26.01.2018 составляет 37 203 000 руб. (с учетом НДС), а по состоянию на 17.12.2018 - 35 956 000 руб. (с учетом НДС).

Возражая относительно заявленных требований, ООО «УК «Троя» в суде первой инстанции указал на то, что перед заключением с ФИО4 спорного договора купли-продажи от 26.01.2018 №1 им были предприняты меры для проверки рыночности условий заключаемой сделки, в частности, на дату, близкую к совершению сделки (20.02.2018) обществом в Управлении Росреестра по Свердловской области была запрошена информация о кадастровой стоимости приобретенных у ФИО4 спорных объектов недвижимости.

Согласно полученным справкам общая кадастровая стоимость спорных объектов на дату, близкую к совершению сделки (20.02.2018) составляла 577 943 руб., в том числе:

- 22 078,60 руб. - кадастровая стоимость нежилого помещения, площадью 38,5 кв.м., последние цифры кадастрового номера: 123, расположенного по адресу: <...>;

- 310 075,23 руб. - кадастровая стоимость нежилого помещения, площадью 540,70 кв.м., последние цифры кадастрового номера: 104, расположенного по адресу: <...>;

- 245 789,24 руб. - кадастровая стоимость нежилого помещения, площадью 428,60 кв.м., последние цифры кадастрового номера: 105, расположенного по адресу: <...>.

В ходе рассмотрения настоящего спора определением от 31.01.2023 на основании статьи 82 АПК РФ была назначена судебная экспертизы, производство которой поручено ООО «Р-оценка», эксперту ФИО6

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

1. Какова рыночная стоимость объекта - нежилого помещения, площадью 38,5 кв.м., последние цифры кадастрового номера: 123, расположенному по адресу: <...> по состоянию на 26.01.2018 и на 17.12.2018?

2. Какова рыночная стоимость объекта - нежилого помещения, площадью 540,7 кв.м., последние цифры кадастрового номера: 104, расположенному по адресу: <...> по состоянию на 26.01.2018 и на 17.12.2018?

3. Какова рыночная стоимость объекта - нежилого помещения, площадью 428,6 кв.м., последние цифры кадастрового номера: 105, расположенному по адресу: <...> по состоянию на 26.01.2018 и на 17.12.2018 в состоянии с учетом акта обследования от 18.12.2018?

4. Какова рыночная стоимость объекта - нежилого помещения, площадью 428,6 кв.м., последние цифры кадастрового номера: 105, расположенному по адресу: <...> по состоянию на 03.08.2020?

В материалы дела представлено заключение эксперта от 05.06.2023 №2023-14, согласно которому рыночная стоимость спорных объектов недвижимости по состоянию на 26.01.2018 составляла 11 667 205,40 руб., на 17.12.2018 - 11 316 057,52 руб., а именно:

- стоимость нежилого помещения, площадью 38,5 кв.м., последние цифры кадастрового номера: 123, расположенному по адресу: <...> по состоянию на 26.01.2018 составила 560 329 руб., по состоянию на 17.12.2018 - 543 464,78 руб.;

- нежилого помещения, площадью 540,7 кв.м., последние цифры кадастрового номера: 104, расположенному по адресу: <...> по состоянию на 26.01.2018 составила 5 890 385,80 руб., по состоянию на 17.12.2018 - 5 713 102,86 руб.;

- нежилого помещения, площадью 428,6 кв.м., последние цифры кадастрового номера: 105, расположенного по адресу: <...> по состоянию на 26.01.2018 составляет 5 216 490,60 руб., по состоянию на 17.12.2018 - 5 059 489,88 руб. и по состоянию на 03.08.2020 - 5 160 163,61 руб.

Таким образом, отклонение цены оспариваемой сделки, совершенной 26.01.2018 (10 576 975 руб.) от рыночной цены (11 667 205,40 руб.) по данным экспертизы составляет 1 090 230,40 руб. или 9,34%; отклонение цены оспариваемой сделки, совершенной 17.12.2018 (12 021 208 руб.) от рыночной цены (11 316 057,52 руб.) по данным экспертизы составляет 705 150,48 руб. или 6,23%.

Заключение экспертизы в силу статьи 64 АПК РФ является одним из доказательств, которое в соответствии со статьями 71, 86 АПК РФ исследуется и оценивается судом наравне с другими доказательствами и не может иметь заранее установленной силы.

В соответствии со статьей 8 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон о государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации) эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

В силу положений статьи 16 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

В заключении должны быть отражены объекты исследований, содержание и результаты исследований с указанием примененных методов (пункты 6, 7 статьи 86 АПК РФ), оценка результатов исследований, выводы и их обоснование (пункт 8 статьи 86 АПК РФ).

Поскольку каких-либо противоречий в выводах эксперта ФИО6 выявлено не было, результаты исследования мотивированы; в нем имеются ссылки на примененные методы исследования (с учетом того, что оценщик вправе самостоятельно определять необходимость применения тех или иных подходов к оценке и конкретных методов оценки); эксперт имеет соответствующие образование и стаж работы, необходимые для производства данного вида экспертизы, предупрежден об ответственности по статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, при этом, из содержания заключения эксперта следует, что экспертом исследованы и оценены все имеющиеся в деле на момент проведения экспертизы доказательства; в заключении имеется ответы на поставленные перед экспертом вопросы; экспертное заключение является ясным и полным, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о достоверности, содержащихся в представленном заключении от 05.06.2023 №2023-14 сведений, в силу чего данное заключение обоснованно признано надлежащим доказательством.

Как верно указано судом первой инстанции, понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 №5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

В данном случае, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, в том числе экспертное заключение от 05.06.2023 №2023-14, выполненное экспертом ООО «Р-оценка» ФИО6, суд первой инстанции, установив, что отклонение от в стоимости спорного недвижимого имущества, определенной экспертом, и стоимостью, указанной в оспариваемых договорах, составляет 9,34% и 6,23%, пришел к правомерному выводу о том, что разница между ценой недвижимого имущества по договорам купли-продажи от 26.01.2018 №1 и от 17.12.2018 и рыночной стоимостью данного имущества не является существенно и очевидно заниженной, в связи с чем, применительно к рассматриваемому случаю материалами дела не доказан факт отчуждения спорного имущества по заниженной цене.

Выводы суда являются правильными, поскольку основаны на правильном применении норм материального права и правильной оценке фактических обстоятельств. Оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ в том числе, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, бремя доказывания оснований для признания сделки недействительной лежит на лице, оспаривающем сделку, т.е. в данном случае на финансовом управляющем.

При таких обстоятельствах, поскольку факт совершения оспариваемой сделки в отсутствие равноценного встречного исполнения, ее убыточный характер финансовым управляющим не доказан, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в связи с занижением цены спорного имущества не может считаться установленным.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы доказанности совершения оспариваемой цепочки сделок на нерыночных условиях с указанием на неликвидность переданных должником в счет частичной оплаты стоимости объектов недвижимости векселей от 26.01.2018 №00001 на сумму 6 576 975 руб. и №00002 на сумму 612 625 руб. судом апелляционной инстанции рассмотрены и признаны подлежащими отклонению.

Как указывалось выше, оплата стоимости спорных объектов недвижимости по договору купли-продажи от 26.01.2018 №1 частично на сумму 4 000 000 руб. была произведена безналичным способом, что подтверждается платежное поручение от 26.01.2018 №23; в счет оплаты оставшейся стоимости ООО «УК «Троя» передало должнику векселя от 11.12.2017 №00001 на сумму 6 576 975 руб. и от 11.12.2017 №00002 на сумму 612 625 руб., что подтверждается акты приема-передачи векселя от 26.01.2018 №00001, 00002.

В представленном в материалы дела на стадии апелляционного производства отзыве на апелляционную жалобу должник пояснил, что в первом квартале 2016 года ООО «УК «Троя» выполняла строительные работы для ООО «Строй Сити» по вертикальной планировке площадки с отсыпкой скальным грунтом на объекте «Комплекс панельных жилых зданий по улицам Воронова-Районная-Энгельса в Верхняя Салда Свердловской области».

Всего на данном объекте ООО «УК «Троя» выполнила работ для ООО «Строй Сити» на общую сумму 7 189 600 руб., что подтверждается справкой о стоимости работ по форме КС-3 от 16.04.2016, актом о приемке выполненных работ от 16.04.2016, договором на выполнение работ 11.12.2017 №1/ ПД от 01/10/2015.

ООО «Строй Сити» выпустило два собственных векселя от 11.12.2017 №00001 на сумму 6 576 975 руб. и №00002 на сумму 612 625 руб. и по акту приема передачи от 11.12.2017 передало их в ООО «УК «Троя» в качестве оплаты по договору на выполнение работ от 01.10.2015 №1/ ПД.

При этом, расчет между ООО «УК «Троя» и ООО «Строй Сити» по договору на выполнение работ от 01.10.2015 №1/ ПД в форме передачи простых векселей был экономически обоснован, так как ООО «УК «Троя» выполняло для ООО «Строй Сити» строительные работы на реально существующем объекте строительства, который в последствие и приобрело у ООО «Строй Сити» по согласованию с ПАО «Сбербанк», что подтверждается письмом от 12.08.2019 №7003-01-исх 349.

В последствие данными векселями ООО «УК «Троя» произвело расчет по договору купли-продажи от 26.01.2018 №1 по приобретению у ФИО4 трех объектов недвижимости, расположенных по адресу: <...>.

Таким образом, следует признать, что наличие у ООО «УК «Троя» векселей от 11.12.2017 №00001 на сумму 6 576 975 руб. и от 11.12.2017 №00002 на сумму 612 625 руб., эмитентом которых является ООО «Строй Сити», позволило данному обществу в дальнейшем приобрести у ФИО4 спорные объекты недвижимости по адресу: <...>, при этом, стоимость данных векселей, по сути, была обеспечена ценностью выполненных ООО «УК «Троя» для ООО «Строй Сити» строительных работ по договору от 01.10.2015 №1/ ПД на объекте «Комплекс панельных жилых зданий по улицам Воронова-Районная-Энгельса в Верхняя Салда Свердловской области» на сумму 7 189 600 руб.

С учетом изложенного, доводы Банка о том, что векселя ООО «Строй Сити» на сумму 6 576 975 руб. и 612 625 руб. от 26.01.2018 не представляли ценности (были неликивдины) являются необоснованными.

Кроме того, из материалов дела следует, что в обеспечение исполнения обязательств по Кредитному договору, заключенному между Банком и ООО «СтройСити», был заключен: - Договор залога ценных бумаг № 57946 от 15.12.2017 в ред. дополнительных соглашений № 1 от 15.12.2017, № 2 от 26.09.2018, предмет залога – ценные бумаги ООО «Строй Сити», а также все принадлежащие залогодателю права, удостоверенные заложенными ценными бумагами, залогодатель – ООО «ПСК «Лавис».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.07.2020г. по делу № А60-17158/2020 требования ПАО Сбербанк включены в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Проектно-Строительная Компания «Лавис» в размере 170 969 891 руб. 06 коп., в том числе: 141 557 472 руб. 29 коп. основного долга, 25 599 056 руб. 86 коп. процентов, 3 813 361 руб. 91 коп. неустойки, как обеспеченные залогом следующего имущества должника: предмет залога - ценные бумаги ООО «Строй Сити», наименование и вид ценных бумаг: простой вексель: а также все принадлежащие залогодателю права, удостоверенные заложенными ценными бумагами.

Так как требования Банка по Кредитному договору обеспечены залогом простых векселей №00004, 00005, 00006, векселедатель – ООО «СтройСити», размер вексельного обязательства 40 329 448,54 руб., срок предъявления к платежу – не ранее 01.04.2023, согласно договору залога ценных бумаг № 57946 от 15.12.2017, заключенного Банком с залогодателем ООО «ПСК «Лавис», Банк обратится в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов ООО «СтройСити», основанном на вексельном долге.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.07.2023г. по делу № А60-62210/2019 требования ПАО «Сбербанк» в сумме 40 329 448 руб. 54 коп. признаны подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований должника ПАО «Сбербанк».

Как следует из пояснений Банка, у ООО «Строй Сити» перед ООО «УК Троя» имелась задолженность порядка 40 млн. руб, вытекающая из договоров подряда. Данная кредиторская задолженность ООО «Строй Сити» перед ООО «УК Троя» была новирована в векселя ООО «Строй Сити» (срок предъявления векселя – по предъявлении).

Между Банком и ООО «УК «Троя» заключен Договор залога ценных бумаг от 17.07.2019 (далее – Договор залога), в соответствии с п.п. 1.1. и 1.2. которого Залогодатель передал в залог Залогодержателю ценные бумаги (простые векселя ООО «СтройСити», срок и условия платежа – по предъявлении) в счет обеспечения исполнения обязательств ООО «СтройСити», ООО «ПСК «Лавис», ООО УСМР г. Лесной», ФИО4, ФИО8, ФИО9, ФИО10 по Мировому соглашению, заключенному между Банком и всеми должниками, утвержденному Определением ВерхИсетского районного суда г. Екатеринбурга от 08.08.2018 по делу № 2-3476/2018.

Судом апелляционной инстанции также принимается во внимание, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Строй Сити» (№А60-62210/2019) при рассмотрении заявления (требования) ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов указанного лица вексельного долга по простым векселям от 11.12.2017 №00001 и №00002 в размере 7 189 600 руб. арбитражным суд пришел к выводу об отсутствии в материалах обособленного спора доказательств, которые позволяли бы сделать вывод о том, что векселя выданы без надлежащих правовых оснований, исключительно с целью их предъявления для причинения ущерба должнику или его кредиторам, а также доказательств, подтверждающих, что ФИО4 при получении векселей действовал недобросовестно, с целью причинения вреда ООО «Строй Сити» (определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.05.2022 по делу №А60-62210/2019).

Бесспорных доказательств того, что стороны оспариваемых сделок преследовали цель вывода ликвидного актива должника для избежания обращения на него взыскания в счет неисполненных обязательств в материалы дела представлено не было статья 65 АПК РФ.

При этом, судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что определением Верх-Исетского суда г.Екатеринбурга от 08.08.2018 прекращено производство по делу №2-3476/2018 о взыскании с ООО «Строй Сити» в пользу ПАО «Сбербанк» задолженности по кредитному договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 22.07.2014 №55028 (в редакции дополнительных соглашений от 19.08.2014 №1, от 31.01.2015 №2, от 18.06.2015 №3, от 26.10.2015 №4, от 08.12.2015 №5, от 12.05.2016 №6, от 19.07.2016 №7, от 02.12.2016 №8, от 30.01.2017 №9, от 25.08.2017 №10, от 15.12.2017 №11) было прекращено, в связи с заключением мирового соглашения, при этом, на момент заключения данного соглашения общая сумма обязательств ООО «Строй Сити» перед Банком составила 214 552 440,32 руб., включая просроченный основной долг в сумме 204 020 920,07 руб., проценты за пользование кредитом в сумме 10 531 520,25 руб.

На момент введения в отношении контролирующего ООО «Строй Сити» лица ФИО8 процедуры реструктуризации долгов гражданина задолженности перед Банком составляла 170 969 891,06 руб., в том числе: 141 557 472,29 руб. основного долга, 25 599 056,86 руб. процентов, 3 813 361,91 руб. неустойки.

Таким образом, за период с 08.08.2018 по октябрь 2019 года ООО «Строй Сити» перед ПАО «Сбербанк» было погашено только основного долга в размере 62 463 447,78 руб. (204 020 920,07 руб. - 141 557 472,29 руб.).

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что на момент отчуждения должником спорного недвижимого имущества 26.01.2018 (20.02.2018 регистрация перехода права собственности) наступление состояния неплатежеспособности не являлось очевидным ни для основного кредитора (ПАО «Сбербанк»), ни для самого должника как поручителя по обязательствам ООО «Строй Сити» является обоснованном, в том числе и с учетом того, что требование о досрочном исполнении обязательств на момент совершения первой сделки Банком предъявлено не было, расчеты по кредитному договору проходили в рамках договорных отношений основного заемщика ООО «Строй Сити» и Банка, а ситуация несвоевременного внесения основным заемщиком платежей в последующем урегулирована заключением мирового соглашения, которое длительное время исполнялось.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание вышеизложенное, учитывая документальную подтвержденность получения должником встречного предоставления и отсутствие доказательств, опровергающих данное обстоятельство, равно как и доказательств того, что указанная в оспариваемых договорах стоимость спорного имущества является завышенной, выводы суда первой инстанции о недоказанности того, что в результате совершения оспариваемых сделки - договора купли-продажи от 26.01.2018 №1 был причинен вред имущественным правам кредиторов являются правильными, оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

Поскольку по первоначальной сделке (договору купли-продажи от 26.01.2018 №1) было получено равноценное встречное предоставление, то заключение ООО «УК «Троя» последующей сделки в отношении спорного имущества с ООО «Селект» не образует цепочки взаимосвязанных сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должника в ущерб интересам кредиторов, следовательно, договор купли-продажи от 17.12.2018 между ООО «УК «Троя» и ООО «Селект» не является сделкой должника, следовательно, не может быть оспорен и признан недействительным в рамках дела о банкротстве ФИО4

Каких-либо доказательств, подтверждающих связь ФИО4 со спорными объектами недвижимости после их продажи, финансовым управляющим в материалы дела представлено не было, следовательно, должник не является бенефициаром совершения цепочки сделок.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что отсутствие доказательств наличия при совершении оспариваемой цепочки сделок цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов исключает возможность признания ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Изложенные в апелляционной жалобе кредитора ПАО «Сбербанк» доводы о том, что суд первой инстанции необоснованно принял в качестве надлежащего и допустимого доказательства подготовленное экспертом ФИО6 заключение от 05.06.2023 №2023-14, так как оно выполнено с существенными ошибками, что подтверждается рецензией ООО «Оценка Групп» от 03.07.2023 №05-06-2023, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции во внимание в качестве основания для отмены судебного акта, поскольку несогласие Банка с результатами экспертизы, методикой ее проведения, с выводами эксперта само по себе не означает недействительность заключения эксперта и не является основанием для проведения повторной/дополнительной экспертизы.

Как было отмечено, экспертом сделаны выводы на основании представленных на исследование документов; выводы сделаны экспертом с использованием утвержденной экспертным учреждением Методикой; в заключении отражены причины, по которым эксперт пришел к тем или иным и выводам.

Кроме того, действующее процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает составление внесудебной рецензии на заключение судебной экспертизы; составившее такое заключение лицо не предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; в представленной ПАО «Сбербанк России» рецензии от ООО «Оценка Групп» от 03.07.2023 №05-06-2023 изложено субъективное мнение лица; в этой связи мнение специалиста не опровергает указанные выше выводы эксперта, но, при этом, может быть учтено при рассмотрения спора по существу как одно из доказательств по делу.

Данная рецензия также сама по себе основанием для назначения повторной/дополнительной экспертизы не является.

Суд первой инстанции также правомерно не усмотрел оснований для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной (ничтожной) на основании положений статей 10, 168, 170 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником- банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Соответствующая правовая позиция представляет собой сложившееся направление судебной практики и, в частности, подтверждена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069.

В силу изложенного заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Между тем, с учетом итогов рассмотрения настоящего спора, когда суд первой инстанции, а вслед за ним апелляционный суд пришли к выводу о получении должником встречного предоставления при отчуждении спорных объектов недвижимости в пользу ООО «УК «Троя» и недоказанности в данном случае обстоятельств, позволяющих полагать, что стороны оспариваемых сделок преследовали цель причинить вред имущественным правам должника и его кредиторов, оснований полагать, что оспариваемые сделки совершены исключительно с намерением причинить вред, то есть при злоупотреблении сторонами сделок своим правом по смыслу статьи 10 ГК РФ, также не имеется.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Учитывая, что после заключения спорных сделок сторонами совершены действия, свидетельствующие о намерении сторон создать соответствующие сделкам правовые последствия, приняты меры для государственной регистрации перехода права собственности за новыми собственниками, то наличие в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания спорных сделок недействительными на основании статьи 170 ГК РФ не имеется.

Таким образом, оспариваемый судебный акт соответствует нормам действующего законодательства права, сделанные в нем выводы, в целом соответствуют обстоятельствам дела, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку они направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции, опровергаются материалами дела и не отвечают требованиям действующего законодательства. Каких-либо оснований для отмены определения суда первой инстанции, по приведенным в жалобах доводам не имеется.

При изложенных обстоятельствах, оснований для отмены определения суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 06 октября 2023 года по делу № А60-2544/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Л.В. Саликова


Судьи


Т.С. Нилогова



Т.Н. Устюгова