Постановление от 23 июля 2025 г. по делу № А50-381/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6048/2023(5)-АК

Дело № А50-381/2023
24 июля 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 июля 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Иксановой Э.С.,

судей                               Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Шмидт К.А.,

при участии:

конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле: не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

ответчика ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 04 марта 2025 года

о признании недействительными сделками платежей, произведенных с расчетных счетов должника в пользу ФИО2 за период с 11.02.2020 по 22.10.2021 в общей сумме 13 250 443,85 руб.,

вынесенное в рамках дела № А50-381/2023

о признании общества с ограниченной ответственностью «ЭХЗ Центр» (ООО «ЭХЗ Центр», ОГРН <***>; ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3, ФИО4, ФИО5,

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 18.01.2023 принято  к производству заявление ООО «Инжиниринговое научнопроизводственное предприятие Лидер» (ООО «ИНПП Лидер») о признании ООО «ЭХЗ Центр» (далее также – должнике) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.08.2023 (резолютивная часть от 23.08.2023) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Соответствующие сведения опубликованы на сайте ЕФРСБ 23.08.2023 (сообщение № 12274192).

Конкурсный управляющий 19.01.2024 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению с расчетного счета должника в пользу ФИО2 за период с 22.05.2017 по 22.10.2021 денежных средств в размере 31 515 006,72 руб.; применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 31 515 006,72 руб.  (с учетом уточнений, принятых в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определениями от 29.02.2024, 21.10.2024 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО5

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.03.2025 (резолютивная часть от 18.02.2025) заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признаны недействительными сделками платежи, произведенные с расчетных счетов ООО «ЭХЗ Центр» в пользу ФИО2 за период с 11.02.2020 по 22.10.2021 в общей сумме 13 250 443,85 руб. Применены последствия недействительности сделок: с ФИО2 в пользу ООО «ЭХЗ Центр» взыскано 13 250 443,85 руб. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

ФИО2, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить.

В апелляционной жалобе указывает, что на дату выхода ФИО2 из общества – должника и передачи полномочий ФИО4 задолженностей у должника не имелось, независимых кредиторов не было, задолженность, приведшая к банкротству, родилась из корпоративного конфликта ФИО3 и ФИО6, дело о банкротстве не может служить инструментом для разрешения корпоративного конфликта. Конкурсный управляющий пропустил срок исковой давности: последний из платежей совершен 29.07.2020, ФИО2 являлся руководителем должника в период с 01.12.2026 по 05.08.2020; начиная с 06.08.2020 новый руководитель располагал возможностью получить информацию о совершенных банковских операциях; срок исковой давности для конкурсного управляющего начинает течь с момента его утверждения только в том случае, если утверждением такого управляющего прекращаются полномочия директора, допустившего нарушения; если же полномочия директора, допустившего нарушения, прекращаются возложением полномочий на нового директора, не связанного с предыдущим, срок исковой давности начинает течь в общем порядке – с момента, когда новый директор узнал или получил реальную возможность узнать о нарушении прав организации; срок исковой давности по заявленным требованиям начал течь не позднее 06.08.2020 и закончился 05.08.2023; признание должника банкротом и утверждение конкурсного управляющего на течение срока исковой давности не влияет (абз. 2 п. 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53)). Сделки с июня 2020 по октябрь 2021 в размере 13 335 800 руб. совершены в обычной хозяйственной деятельности при равноценном встречном предоставлении (ст. 61.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), денежные средства в сумме 9 135 000 руб. перечислены в счет заработной платы, следовательно, не являются сделками, которые могут быть оспорены по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Платежи с назначением «хоз.нужды» и «подотчет» в трехлетний период, предшествующий принятию заявления о банкротстве (с 18.01.2020) направлялись на приобретение оборудования, материалов и транспортные расходы, оправдательные документы сдавались в бухгалтерию, где формировались авансовые отчеты и необходимые документы. После продажи доли в обществе в сентябре 2021 г. и увольнения с должности генерального директора ФИО2 не имел возможности получить документы, подтверждающие правомерность перечисления денежных средств. Должник входил в группу компаний ООО «ИНПП Лидер», начиная с 2017 года всей финансовой деятельностью компаний «Лидер» занималась ФИО7, которая распределяла финансовые потоки, с 17.05.2017 ФИО7 была утверждена финансовым директором группы компаний «Лидер»; направление, назначение и размер платежей, в том числе в пользу физических лиц в интересах группы компаний определялись без участия ФИО2; от финансового директора поступали указания, каким образом необходимо распорядиться указанными денежными средствами; весь объем финансовых документов, всех документов, относящихся к деятельности должника как структуры компаний ООО «ИНПП Лидер» имелся у ФИО7 и находился под ее контролем. ФИО7 убедила ФИО2 в том, что ООО «ЭХЗ Центр» необходимо переоформить на одного из бухгалтеров группы компаний ФИО4, которую он хорошо знал, поскольку она трудилась в группе компаний «Лидер», а номинальная смена руководителя и учредителя ООО «ЭХЗ Центр», остававшейся под контролем группы «Лидер», не имела для него значения. Все платежи осуществлялись в группе компаний «Лидер» и внутригрупповое сальдо компаний из пояснений ФИО7 равнялось 0. Какие-либо документы у ФИО2 отсутствуют ввиду того, что все документы группы компаний находились по адресу ООО «ИНПП Лидер»: <...>; какого-либо акта приема передачи не требовалось, поскольку ООО «ЭХЗ Центр» передавалось ФИО4 под контролем ФИО7, при сложившихся доверительных отношениях никаких вопросов не возникало.

Приложение ФИО2 к апелляционной жалобе копий отзыва ФИО7 от 16.08.2024 на заявление о возложении обязанности на бывших руководителей ООО «ЭХЗ Центр» передать документы и приказа № 15/17 от 17.05.2017 о назначении ФИО7 на должность финансового директора группы компаний «Лидер» рассмотрено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств в порядке ст. 159 АПК РФ и в его удовлетворении отказано на основании следующего.

Заявленное ходатайство рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке ст. 159 АПК РФ, в его удовлетворении отказано в связи со следующим.

Нормы ст. 9, 10, 65, 88 АПК РФ призваны обеспечить состязательность и равноправие сторон и их право знать заблаговременно об аргументах и доказательствах друг друга до начала судебного разбирательства, которое осуществляет суд первой инстанции. И лишь в исключительных случаях суд апелляционной инстанции принимает дополнительные доказательства.

В соответствии с ч. 2 ст. 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании ст. 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Ходатайство о принятии новых доказательств в силу требований ч. 3 ст. 65 АПК РФ должно быть заявлено лицами, участвующими в деле, до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Данное ходатайство должно соответствовать требованиям ч. 2 ст. 268 АПК РФ, то есть содержать обоснование невозможности представления данных доказательств в суд первой инстанции, и подлежит рассмотрению арбитражным судом апелляционной инстанции до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

О принятии новых доказательств либо об отказе в их принятии арбитражный суд апелляционной инстанции выносит определение (протокольное либо в виде отдельного судебного акта) с указанием мотивов его вынесения.

Поскольку апеллянт не обосновал невозможность представления доказательств в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, суд апелляционной инстанции не признает причины непредставления доказательств суду первой инстанции уважительными, в связи с чем, отказывает в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы. Ссылается на то, что постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2023 по делу № А50-381/2023 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 04.10.2023 установили обстоятельства, имеющие преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора. Судами сделан вывод об отсутствии корпоративной природы требований ООО «ИНПП Лидер»; о том, что требования не являются компенсационным финансированием и не направлены на разрешение корпоративного конфликта. Довод ФИО2 об отсутствии у него контроля за деятельностью должника не нашел своего подтверждения при рассмотрении спора и не является основанием для отказа в признании сделки недействительной. Выводы суда первой инстанции являются верными. Документы, касающиеся деятельности должника, не могли находиться по адресу: <...>, поскольку должник никогда не находился по данному адресу и не вел там деятельность.

07.07.2025 от ФИО2 поступило письменное ходатайство об отложении судебного заседания по апелляционной жалобе, в обоснование которого ФИО2 сослался на невозможность принять участие в судебном заседании в связи с нахождением на больничном (представил копию больничного листа на период с 04.07.2025 по 11.07.2025), просил не рассматривать дело в его отсутствие, поскольку это может нарушить его интересы как стороны по делу.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2025 судебное заседание по апелляционной жалобе отложено на 23.07.2025 в связи с удовлетворением ходатайства ФИО2 об отложении судебного заседания, в целях соблюдения прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании 23.07.2025 конкурсный управляющий с доводами апелляционной жалобы не согласен по основаниям, изложенным в отзыве, считает определение законным и обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, определение – без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Принимая во внимание, что апеллянт ФИО2 не оспаривает определение Арбитражного суда Пермского края от 04.03.2025 по настоящему делу в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок должника недействительными, законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ, в пределах доводов апелляционной жалобы в части признания недействительными перечислений должника в адрес ФИО2 за период с 11.02.2020 по 22.10.2021 в общей сумме 13 250 443,85 руб.

Как следует из материалов дела, выписок по счетам должника № *1573 в АО «Альфа Банк», №*0804 в ПАО Сбербанк, № * 2566 в филиале Приволжский ПАО Банк «ФК Открытие», в «ЮниКредит Банк» должником осуществлены следующие перечисления денежных средств с расчетных счетов в пользу ФИО2:

в 2017 году: с 22.05.2017 по 29.12.2017 в сумме 7 074 352,30 руб. с основанием перечисления «заработная плата», «командировочные расходы», «хоз.нужды»;

в 2018 году: с 12.01.2018 по 25.12.2018 в сумме 6 566 000 руб. с основанием перечисления «заработная плата», «командировочные расходы», «оплата на хоз.нужды», «распределение на карту»;

в 2019 году: с 11.01.2019 по 28.11.2019 в сумме 4 624 210,57 руб. с основанием перечисления «оплата на хоз.нужды»;

в 2020 году: с 11.02.2020 по 29.12.2020 в сумме 1 802 543,85 руб. с основанием перечисления «заработная плата» (с учетом фактически выплаченной заработной платы в сумме 109 456,15 руб.);

в 2021 году: с 11.01.2021 по 22.10.2021 в сумме 11 447 900 руб. с основанием перечисления «заработная плата», «зачисление на счет», «подотчет» (с учетом возврата в сумме 15 100 руб.).

Ссылаясь на то, что действия ФИО2 отвечают критериям злоупотребления правом, банковские операции могут быть признаны недействительными по ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); денежные средства перечислены со счетов должника необоснованно; отсутствуют доказательства того, что перечисленные денежные средства были использованы в хозяйственной деятельности должника; в результате совершенных перечислений должник утратил денежные средства, не получив при этом встречного предоставления, причинен вред кредиторам должника, произведен вывод активов должника в виде денежных средств на личные счета ФИО2; ФИО2 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, следовательно, предполагается, что на момент совершения оспариваемых сделок ему было известно о признаках неплатежеспособности должника, о причинении вреда кредиторам в результате совершения данных сделок; в реестр требований кредиторов должника включены обязательства перед кредиторами, возникшие до совершения перечислений в пользу ФИО2, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению с расчетного счета должника в пользу ФИО2 за период с 22.05.2017 по 22.10.2021 денежных средств в размере 31 515 006,72 руб.; применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 31 515 006,72 руб.  (с учетом уточнений, принятых в порядке ст. 49 АПК РФ).

При этом, перечисления за период 2017-2019 гг. в общей сумме 18 264 562,87 руб. конкурсный управляющий ФИО1 просит признать недействительными, ссылаясь на ст. 10 и 168 ГК РФ; перечисления за период с 11.02.2020 по 22.10.2021 на общую сумму 13 250 443,85 руб. оспариваются конкурсным управляющим на основании п. 2 ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Признавая недействительными сделками платежи, произведенные с расчетных счетов ООО «ЭХЗ Центр» в пользу ФИО2 за период с 11.02.2020 по 22.10.2021 в общей сумме 13 250 443,85 руб. и применяя последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «ЭХЗ Центр» 13 250 443,85 руб.? суд первой инстанции исходил из того, что платежи, произведенные должником в пользу ФИО2 за период с 11.02.2020 по 22.10.2021 являются недействительными на основании п. 2 ст.61.2 Закона о банкротстве, совершены безвозмездно (иного не доказано), в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, в трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве и причинили вред имущественным правам должника и его кредиторов; указанные последствия недействительности сделок применены, поскольку установлен факт безвозмездного характера совершенных сделок, который исключает восстановление встречного обязательства должника перед ответчиком.

Отказывая в признании недействительными перечислений за период с 22.05.2017 по 28.11.2019 и применении последствий их недействительности, суд первой инстанции исходил из того, что данные платежи совершены за пределами периодов подозрительности, установленных пп. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, данные платежи не могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве; конкурсный управляющий не доказал наличие у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы подозрительных сделок; приведенные в обоснование заявления обстоятельства охватываются диспозициями пп. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве; доказательства совершения оспариваемых сделок исключительно с намерением причинить вред, то есть со злоупотреблением правом по смыслу ст. 10 ГК РФ не представлены.

В части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего  судебный акт суда первой инстанции не оспаривается.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  отзыва, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке  ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В силу ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. 3 ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

На основании п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Общим признаком сделок, которые возможно оспорить в рамках дела о банкротстве, является их направленность на уменьшение имущественной массы должника, в том числе посредством действий самого должника или иных лиц.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32)  разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (п. 4 Постановления № 63).

Однако в разъяснениях, содержащихся в п. 4 Постановления № 63, речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. Закрепленные в ст. 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами ст. 10 ГК РФ, исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 10 Постановления № 32 разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ. В связи с этим злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как нарушающих требования закона и при этом посягающих на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (ст. 10, 168 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 127), при этом, для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1)).

В силу ст. 10 ГК РФ с учетом разъяснений, данных в п. 10 Постановления № 32, п. 1 Постановления № 25, п. 9 Информационного письма № 127, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Согласно п. 8 Постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как было указано выше, перечисления за период 2017-2019 гг. в общей сумме 18 264 562,87 руб. конкурсный управляющий просит признать недействительными по ст. 10 и 168 ГК РФ; перечисления за период с 11.02.2020 по 22.10.2021 на общую сумму 13 250 443,85 руб. оспариваются конкурсным управляющим на основании п. 2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Данные суммы перечислений определены с учетом частичного возврата ФИО2 должнику денежных средств: в 2020 году – в сумме 109 456,15 руб., в 2021 году – в сумме 15 100 руб.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято к производству определением Арбитражного суда Пермского края от 18.01.2023, следовательно, оспариваемые платежи, совершенные в трехлетний период, предшествующий принятию данного заявления (с 18.01.2020), а именно платежи с 11.02.2020 по 22.01.2021 на общую сумму 13 250 443,85 руб. могут быть признаны недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Платежи должника в адрес ФИО2, совершенные до 18.01.2020, не могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, в связи с чем, судом первой инстанции обоснованно рассмотрен вопрос об их недействительности применительно к ст. 10, 168 ГК РФ.

В удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании недействительными перечислений должника в адрес ФИО2 в период с 22.05.2017 по 28.11.2019 на сумму 18 264 562,87 руб. по ст. 10, 168 ГК РФ отказано. В данной части ФИО2 доводов в апелляционной жалобе не заявил, по существу судебный акт суда первой инстанции не оспорил.

В связи с этим судом апелляционной инстанции проверяется обоснованность признания судом первой инстанции недействительными платежей должника в адрес ФИО2 за период с 11.02.2020 по 22.01.2021 на общую сумму 13 250 443,85 руб.

Судом установлено, что на момент совершения должником в адрес ФИО2 перечислений за  период с 11.02.2020 по 22.10.2021 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, включенные в последующем в реестр требований кредиторов должника, в том числе обязательства перед ООО «ИНПП Лидер» (неисполненные обязательства возникли с апреля 2017 г.), АО «Пермский региональный оператор ТКО» (неисполненные обязательства с октября 2021 г.), ООО «Стройконтроль» (неисполненные обязательства с октября 2021 г.).

Таким образом, довод ФИО2, изложенный в апелляционной жалобе, о том, что на дату выхода ФИО2 из общества – должника и передачи полномочий ФИО4 задолженностей у должника не имелось, независимых кредиторов не было, опровергается материалами дела о банкротстве должника, определениями о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника и судебными актами о взыскании задолженности, представленными в целях включения в реестр.

Ссылка апеллянта на то, что задолженность, приведшая к банкротству, родилась из корпоративного конфликта ФИО3 и ФИО6, дело о банкротстве не может служить инструментом для разрешения корпоративного конфликта, в связи с чем, данный спор не может быть рассмотрен в рамках дела о банкротстве, отклоняется.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (п. 2 ст. 69 АПК РФ).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П  разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее. Исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела

Вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу: постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2023, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 04.10.2023, принятыми по результатам рассмотрения обособленного спора о включении требований ООО «ИНПП Лидер» в сумме 15 319 500 руб. основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ЭХЗ Центр», установлено среди прочего, что ООО «ИНПП Лидер» зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица с 28.05.2014; по состоянию на 13.09.2021 участниками общества являлись ФИО8 (доля в размере 50% уставного капитала общества), ФИО3 (доля в размере 50% уставного капитала общества). ФИО3 также являлся единоличным исполнительным органом общества (ГРН 6145958487801 от 11.06.2014), что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. ООО «ЭХЗ Центр» является подконтрольным ФИО3 - единоличному исполнительному органу общества «ИНПП Лидер»; в действиях ФИО3 усмотрено недобросовестное осуществление им его прав. Вступившим в законную силу решением суда от 23.11.2021 по делу № А50-17935/2021 ФИО3 исключен из числа участников общества «ИНПП Лидер» за совершение действий, причиняющих ущерб и затрудняющих деятельность общества, целью осуществления платежей в пользу общества «ЭХЗ Центр» являлось не выведение должника из состояния имущественного кризиса, а вывод ФИО3 активов общества «ИНПП Лидер» на подконтрольные ему лица для устранения ФИО8 от деятельности этого общества и получения единоличного контроля над выведенными активами. Требования, предъявленные обществом «ИНПП Лидер» в настоящем деле о банкротстве, основанные на решении суда от 08.04.2022 по делу № А50-22995/2021, не имеют корпоративной природы, а являются следствием вывода бывшим директором общества «ИНПП Лидер» денежных средств на расчетный счет должника без встречного предоставления.

Таким образом, указанными вступившими в законную силу судебными актами установлено отсутствие корпоративной природы требований ООО «ИНПП «Лидер»; то обстоятельство, что требования не являются компенсационным финансированием и не направлены на разрешение какого-либо корпоративного конфликта, что исключает применение указанных ответчиком позиций, в том числе изложенных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 15.05.2024 № 301-ЭС21-23374 (4) по делу А43-230/2021.

В отзыве на заявление о признании сделки недействительной ФИО2, поступившем в арбитражный суд 17.04.2024, заявил о пропуске общего срока исковой давности в отношении сделок, совершенных до 18.01.2020.

В апелляционной жалобе ФИО2 также указал, что конкурсный управляющий пропустил срок исковой давности: последний из платежей совершен 29.07.2020, ФИО2 являлся руководителем должника в период с 01.12.2026 по 05.08.2020; начиная с 06.08.2020 новый руководитель располагал возможностью получить информацию о совершенных банковских операциях; срок исковой давности для конкурсного управляющего начинает течь с момента его утверждения только в том случае, если утверждением такого управляющего прекращаются полномочия директора, допустившего нарушения; если же полномочия директора, допустившего нарушения, прекращаются возложением полномочий на нового директора, не связанного с предыдущим, срок исковой давности начинает течь в общем порядке – с момента, когда новый директор узнал или получил реальную возможность узнать о нарушении прав организации; срок исковой давности по заявленным требованиям начал течь не позднее 06.08.2020 и закончился 05.08.2023; признание должника банкротом и утверждение конкурсного управляющего на течение срока исковой давности не влияет.

Заявляя данные доводы, ФИО2 сослался на абз. 2 п. 68 Постановления № 53.

Вместе с тем, разъяснения Постановления № 53, содержащиеся в п. 68 и п.69 данного постановления касаются особенностей привлечения к ответственности по корпоративным основаниям при банкротстве (ст. 61.20 закона о банкротстве), к которым относятся ст. 53.1 ГК РФ, ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В настоящем случае корпоративной природы спора не установлено, в связи с чем, конкурсный управляющий в обоснование своих требований правомерно сослался на п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим, подлежат применению общие условия исчисления срока исковой давности по требованиям, заявленным конкурсным управляющим о  признании недействительными платежей должника в пользу ФИО2 за период с 11.02.2020 по 22.01.2021 на общую сумму 13 250 443,85 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно п. 32 Постановления № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в суд в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). При этом срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

Как следует из материалов дела, ФИО1 утвержден конкурсным управляющим должника решением Арбитражного суда Пермского края от 29.08.2023 (резолютивная часть от 23.08.2023).

С учетом того, что право обжалования сделок появляется у конкурсного управляющего лишь с момента открытия конкурсного производства, арбитражный управляющий считается утвержденным в качестве конкурсного управляющего должника с момента вынесения резолютивной части решения об его утверждении, в настоящем случае срок исковой давности следует исчислять с момента вынесения резолютивной части решения о признании должника банкротом – с 23.08.2023.

Заявление об оспаривании перечислений должника в адрес ФИО2 подано в Арбитражный суд Пермского края 19.01.2024, то есть в пределах годичного срока исковой давности, установленного для оспаривания сделок п. 2 ст. 181 ГК РФ (срок истекает 23.08.2024).

Таким образом, срок исковой давности для оспаривания сделок конкурсным управляющим должника не пропущен.

Сведениями из ЕГРЮЛ в отношении должника подтверждается, что ФИО2 являлся учредителем ООО «ЭХЗ Центр» с долей 100% с 01.12.2016 по 23.08.2021, и руководителем должника в период с 01.12.2016 (с даты создания общества) по 04.08.2020.

Следовательно, ответчик ФИО2 является заинтересованным по отношению к должнику лицом (п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве).

В связи с указанным, в силу презумпции, установленной п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, согласно разъяснений, изложенных в п. 7 Постановления № 63, как заинтересованное по отношению к должнику лицо ФИО2 было известно о цели осуществления вышеназванных  перечислений денежных средств в его адрес причинить вред имущественным правам кредиторов должника.

Как учредитель и руководитель должника ФИО2 знал о наличии у должника на момент совершения оспариваемых перечислений признаков неплатежеспособности и осознавал все возможные негативные последствия от совершения такой сделки.

Доводы ответчика, о том, что спорные платежи с февраля 2020 г. по апрель 2021 г. являлись выплатой ему заработной платы за 2020-2021 гг. были предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно отклонены с указанием на то, что поскольку выплаченные по оспариваемым платежам суммы с назначением «заработная плата» являются многократно превышающими сумму, указанную в представленных в суд сведениях о доходах ответчика (справках 2-НДФЛ).

Так, размер ежемесячной заработной платы ответчика за 2020 год составил 17 тыс. руб., за 2021 г. – сведения отсутствуют. При этом, общий размер фактически начисленной и выплаченной ответчику заработной платы в сумме 125 815,15 руб. учтены конкурсным управляющим при указании общей суммы оспариваемых перечислений.

Исходя из расчетного счета ответчика, в последующем часть перечисленных ему денежных средств перечислена на счета физических лиц.

Между тем никаких подтверждающих и обосновывающих указанные перечисления документов в материалы дела не представлено.

С учетом установленных судом первой инстанции обстоятельств аналогичные доводы апеллянта о том, что сделки с июня 2020 по октябрь 2021 в размере 13 335 800 руб. совершены в обычной хозяйственной деятельности при равноценном встречном предоставлении (ст. 61.4 Закона о банкротстве), денежные средства в сумме 9 135 000 руб. перечислены в счет заработной платы, следовательно, не являются сделками, которые могут быть оспорены по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, отклоняются как несостоятельные.

Ссылки ответчика на то, что часть денежных средств, полученных на его счет, была израсходована на хозяйственные нужды должника, направлялись на приобретение оборудования, материалов и транспортные расходы, получена в подотчет, также проверены судом первой инстанции и признаны необоснованными, как не нашедшие под собой документального подтверждения.

Как указал апеллянт (ответчик), оправдательные документы сдавались в бухгалтерию, где формировались авансовые отчеты и необходимые документы. После продажи доли в обществе в сентябре 2021 г. и увольнения с должности генерального директора ФИО2 не имел возможности получить документы, подтверждающие правомерность перечисления денежных средств.

Вместе с тем, занимая должность руководителя должника, ответчик должен был понимать, что на все полученные от должника денежные средства у него должны иметься документы, оформленные в соответствии с законодательством и подтверждающие осуществление соответствующих расходов либо их возврат должнику.

Такие документы у ФИО2 отсутствуют.

Суд первой инстанции верно указал, что работник, получивший подотчетные средства, обязан отчитаться о своих расходах, составив авансовый отчет (форма № АО-1, утверждена Постановлением Госкомстата России от 01.08.2001 № 55).

Постановлением Госкомстата РФ от 01.08.2001 № 55 «Об утверждении унифицированной формы первичной учетной документации N АО-1 «Авансовый отчет» предусмотрено составление расписок бухгалтера о принятии к проверке документов, подтверждающих расходы сотрудника, получившего деньги под отчет, и выдача указанных расписок такому сотруднику. Для документального подтверждения понесенных расходов к авансовым отчетам должны быть приложены документы об оплате картами товаров, работ, услуг, приобретенных для нужд организации.

Должность руководителя подразумевает осведомленность о необходимости соблюдения финансовой дисциплины и знание норм действующего законодательства о бухгалтерском учете, предполагающих обязанность опровергнуть все разумные сомнения, могущие возникнуть в ситуациях выдачи денежных средств подотчет.

В рассматриваемом случае бремя опровержения незаконности и необоснованности получения подотчетных сумм лежит на ответчике, которому необходимо было раскрыть обстоятельства получения средств подотчет, их  расходование и (или) возврат должнику.

Передача денежных средств подотчет при отсутствии исполнения встречного обязательства в форме предоставления отчетности о расходовании денежных средств либо обязательств их возврата является юридически значимым действием, направленным на вывод активов из хозяйственного оборота организации.

При этом ответчик не мог не знать о вышеуказанных обстоятельствах.

Между тем, в судебных заседаниях суда первой инстанции ответчик лично участия не принял, пояснений относительно фактических обстоятельств осуществления спорных платежей не дал, основания для перечисления денежных средств, их последующего расходования не раскрыл.

В отсутствие таких доказательств арбитражный суд первой инстанции пришел к правильному выводу о безвозмездном выводе активов должника в результате совершения оспариваемых сделок.

ФИО2 в своем отзыве указывал на отсутствие признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых платежей, и наличие признаков не ранее апреля 2022 г., ссылаясь на решение Арбитражного суда Пермского края о взыскании с должника в пользу ООО «ИНПП Лидер» 15 319 500 руб. по делу №А50-22995/2021.

Судом первой инстанции детально проанализирован данный довод и также правомерно отклонен как несостоятельный исходя из следующего.

Судом в рамках указанного дела было установлено, что перечисления денежных средств с расчетного счета ООО «ИНПП Лидер» на расчетный счет ООО «ЭХЗ Центр» в период с апреля 2017 года по март 2019 года не подразумевали под собой ведение реальной хозяйственной деятельности (с получением встречного предоставления), охвачены единой целью, не имеющей экономического содержания, в связи с чем, сделка по перечислению денежных средств в размере 15 319 500 руб. признана недействительной по п. 2 ст. 174 ГК РФ как сделка, совершенная с целью причинения вреда ООО «ИНПП Лидер» и процессуальному истцу (участнику общества) при наличии сговора двух сторон.

Кроме того, в рамках дела № А50-21435/2021 было установлено, что продавцом продукции, произведенной ООО «ИНПП Лидер» ИНН <***>, выступает компания-двойник ООО «ИНПП Лидер» с ИНН <***>, которая поставляет оборудование компании ООО «ЭХЗ Центр» ИНН <***>, которая, в свою очередь поставляет продукцию ООО «ЭХЗ Центр Экспорт» ИНН <***>. Документооборот между данными компаниями носит формальный характер, реальные хозяйственные отношения между данными организациями отсутствуют. Денежные средства, полученные от реализации продукции, производимой ООО «ИНПП Лидер» ИНН <***>, поступают на счета ООО «ЭХЗ Центр Экспорт» ИНН <***>, в последующем на счета ООО «ЭЗХ Центр», откуда переводились физическим лицам и обналичивались.

Также в рамках дел №№ А50-4684/2018 и А50-5202/2022 Арбитражным судом Пермского края установлено заключение сделок в 2017 г. по отчуждению объектов недвижимости ООО «ИНПП Лидер» в пользу ФИО2

Следовательно, как правомерно заключил суд, очевидно, что ответчик ФИО2 с 2017 года осознавал формирование задолженности перед ООО «ИНПП Лидер» ИНН <***>, так как через участие в схемах использования имущества ООО «ИНПП Лидер» ИНН <***> получал доходы от его использования, которые, в частности, в дальнейшем выводил с расчетного счета ООО «ЭХЗ Центр» на свои собственные счета.

С учетом данных обстоятельств, установленных судами при рассмотрении иных споров, касающихся группы компаний «Лидер», доводы апелляционной жалобы ФИО2 о совершении всех оспариваемых перечислений по указанию ФИО7, об отсутствии у него возможности управлять финансовыми потоками должника, входившего в группу  компаний, отсутствии у него документов должника, относящихся к деятельности должника, отклоняются как необоснованные, противоречащие установленным фактическим обстоятельствам.

Довод апеллянта о том, что какие-либо документы у ФИО2 отсутствуют ввиду того, что все документы группы компаний находились по адресу ООО «ИНПП Лидер»: <...>, отклоняется.

Как указал конкурсный управляющий, какие-либо документы, касающиеся деятельности ООО «ЭХЗ Центр», не могли находиться по адресу: <...> поскольку должник никогда не находился по данному адресу, не вел там деятельности, не арендовал данное имущество, что также установлено судебными актами по делу о банкротстве должника.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что спорные платежи осуществлялись в адрес заинтересованного лица в период неплатежеспособности должника в целях вывода денежных средств должника.

С учетом отсутствия документов, подтверждающих возврат ФИО2 полученных от должника сумм; документов, подтверждающих расходование ФИО2 полученных от должника денежных средств в интересах должника,  в данном случае выдача денежных средств под видом заработной платы под отчет ФИО2 являлась одной из форм вывода из состава имущества должника ликвидного актива (денежных средств).

Таким образом, оспариваемые сделки совершены в отсутствие какого-либо встречного исполнения, что привело к уменьшению размера активов должника, за счет которых происходит удовлетворение требований кредиторов, что причинило вред имущественным правам должника и его кредиторов.

 Поскольку оспариваемые сделки совершены безвозмездно (иного не доказано) в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, в трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве с заинтересованным по отношению к должнику лицом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинили такой вред, суд первой инстанции обоснованно признал недействительными перечисления должником в пользу ФИО2 денежных средств за период с 11.02.2020 по 22.10.2021 в сумме 13 250 443,85 руб. на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Учитывая, что установлен факт безвозмездного характера совершенной сделки, суд первой инстанции обоснованно в качестве последствий недействительности вышеуказанных сделок взыскал с ФИО2 в пользу должника 13 250 443,85 руб. Встречное обязательство должника перед ответчиком восстановлению не подлежит.

Относительно примененных последствий недействительности сделок, отказа в удовлетворении части требований конкурсного управляющего доводов апелляционная жалоба не содержит.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 04 марта 2025 года по делу №А50-381/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


Э.С. Иксанова


Судьи


О.Н. Чепурченко


М.А. Чухманцев