Постановление от 15 октября 2024 г. по делу № А55-38988/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А55-38988/2023
город Самара
15 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2024 года. Постановление в полном объеме изготовлено 15 октября 2024 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Кузнецова С.А., судей Деминой Е.Г., Морозова В.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шептухиной М.В., с участием: от истца: представитель ФИО1 (доверенность от 21.02.2024), от ответчика: представитель ФИО2 (доверенность от 30.08.2022), от третьего лица: представитель не явился, извещен надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Русэк Холдинг» на решение Арбитражного суда Самарской области от 03.07.2024 (судья Агафонов В.В.) по делу № А55-38988/2023 по иску ФИО3 в интересах общества с ограниченной ответственностью «Эмульсионные технологии» к обществу с ограниченной ответственностью «Русэк Холдинг» о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, третье лицо: временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Эмульсионные технологии» ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее – ФИО3, истец), в интересах общества с ограниченной ответственностью "Эмульсионные технологии" (далее – ООО "ЭМТ) обратилась в Арбитражный суд Самарской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Русэк Холдинг» (далее – ООО "Русэк Холдинг", ответчик) о признании агентского договора № 1 и договора на оказание услуг № 1 от 09.01.2019 между ООО «ЭМТ» и АО «РУСЭК ХОЛДИНГ» (правопредшественник ответчика) недействительными сделками, а также о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «РУСЭК ХОЛДИНГ» в пользу ООО «ЭМТ» денежных средств в размере 16 795 741,36 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Эмульсионные технологии» ФИО4 (далее – временный управляющий ООО "ЭМТ" ФИО4, третье лицо).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 03.07.2024 иск удовлетворен частично, признаны недействительными (ничтожными) агентский договор от 09.01.2019 № 1 и договор на оказание услуг от 09.01.2019 № 1, заключенные между ООО «Эмульсионные технологии» и ООО «Русэк Холдинг», применены последствия недействительности договора на оказание услуг от 09.01.2019 № 1, заключенного

между ООО «Эмульсионные технологии» и ООО «Русэк Холдинг», с ответчика в пользу ООО «Эмульсионные технологии» взыскано 16 795 741 руб. 36 коп., в части применения последствий недействительности агентского договора от 09.01.2019 № 1 в иске отказано.

Ответчик обжаловал судебный акт суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В апелляционной жалобе ответчик просит решение Арбитражного суда Самарской области от 03.07.2024 отменить, принять новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована неполным выяснением и недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием изложенных в обжалуемом судебном акте выводов обстоятельствам дела, нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права.

От ответчика поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, в удовлетворении которого суд апелляционной инстанции отказал в связи с отсутствием предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного разбирательства.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется Одиннадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, объяснения лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО3 являлась участником ООО «ЭМТ» с 30% долей с 30.11.2022.

В соответствии с абзацем шестым пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Истец указал, что между ООО «Эмульсионные технологии» (Заказчик) и правопредшественником ответчика - АО «Русэк Холдинг» (Исполнитель) заключен договор на оказание услуг от 09.01.2019 № 1 в соответствии с условиями которого Исполнитель обязался оказать комплекс услуг, указанных в п. 1.2. по сопровождению исполнения договоров Заказчика и подготовке процесса реализации договоров Заказчика на условиях, предусмотренных договором.

В этот же день между ООО «Эмульсионные технологии» (Принципал) и АО «Русэк Холдинг» (Агент) был заключен агентский договор от 09.01.2019 № 1 в соответствии с условиями которого Принципал поручил, а Агент обязался от имени и за счет Принципа оказать Принципалу услуги.

Как следует из представленных в материалы дела платежных поручений и акта сверки, в период с 2020 г. по 2023 г. в пользу ООО «Русэк Холдинг» перечислены денежные средства в размере 16 795 741,36 рубль. В назначении платежа в платежных поручениях указано: «вознаграждение по договору от 09.01.2019 № 1».

Истец со ссылкой на ст. 166, 168, 170 ГК РФ полагал указанные договоры ничтожными (мнимыми) сделками, поскольку какого-либо исполнения со стороны ООО «Русэк Холдинг» не производилось. Кроме того, истец заявил о совершении сделок на заведомо невыгодных для ООО «ЭМТ» условиях.

Указанные обстоятельства послужили основаниями для обращения истца в суд с иском к ответчику.

Возражая против удовлетворения иска ООО «Русэк Холдинг» указал на пропуск истцом срока исковой давности, установленного п. 1 ст. 181 ГК РФ по требованиям о применении последствий недействительности ничтожных сделок. Кроме того, ответчик указал на то, что заключение спорных договоров привело к значительному увеличению динамики развития ООО «ЭМТ», заключены различные контракты.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 1 ст. 170 ГК РФ установлена, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Как указано в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020, при рассмотрении вопроса о мнимости договора оказания услуг и документов, подтверждающих оказание услуг, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые

установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Как отмечено в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве.

Определениями от 05.03.2024, 09.04.2024 суд первой инстанции предлагал ООО «РУСЭК Холдинг» представить доказательства исполнения обязательств по договорам.

Ответчик представил в подтверждение исполнения договора об оказании услуг от 09.01.2019 № 1, подписанные со стороны ООО «ЭМТ» и ответчика акты за оказанные консалтинговые услуги:

акт от 29.08.2019 № 1 на сумму 2 130 000 руб., акт от 20.12.2019 № 2 на сумму 700 000 руб., акт от 25.12.2019 № 3 на сумму 2 623 500 руб., акт от 17.01.2020 № 2 на сумму 360 000 руб., акт от 17.01.2020 № 2 на сумму 360 000 руб., акт от 21.01.2020 № 3 на сумму 151 500 руб., акт от 18.02.2020 № 4 на сумму 235 330 руб., акт от 27.03.2020 № 11 на сумму 4 100 150 руб., акт от 31.07.2020 № 85 на сумму 6 356 750 руб., акт от 31.08.2020 № 107 на сумму 50 000 руб., акт от 30.09.2020 № 135 на сумму 4 157 091 руб. 36 коп.

Кроме того ответчик представил переписку по электронной почте, а также письмо ООО «Арктик СПГ-2» от 02.07.2021, письмо ООО «Эриэлл нефтегазсервис» от 28.01.2022 № 666, письмо ООО «ЭМТ» от 01.02.2022 № 74/02, письмо ООО «ЭМТ» от 15.07.2021 № 849/07, письмо ООО «ЭМТ» от 09.02.2022 № 105/02, письмо ООО «ЭМТ» от 18.08.2021 № 964, письмо ООО «Арктик СПГ2» от 18.10.2018 № 3072-1, техническое задание ООО «Арктик СПГ 2» от 17.10.2018.

Также в материалы дела представилены платежные поручения от 27.03.2020 № 530, от 27.03.2020 № 532, от 27.03.2020 № 518, от 03.04.2020 № 557, от 06.04.2020 № 564, от 08.04.2020 № 576, от 06.07.2020 № 997, от 06.07.2020 № 995, от 06.07.2020 № 987, от 22.07.2020 № 1121, от 19.08.2020 № 1346, от 23.07.2020 № 1125, от 08.09.2020 № 1534, от 22.09.2020 № 1612, от 09.09.2020 № 1553, от 18.06.2021 № 2152, от 25.06.2021 № 2246 на общую сумму 16 795 741 руб. 36 коп.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика пояснил, что сторонами исполнялся только договор оказания услуг от 09.01.2019 № 1, агентский договор от той же даты сторонами не исполнялся, оплата производилась только по договору оказания услуг от 09.01.2019 № 1.

Пунктом 1.2 договора установлен перечень услуг, которые обязуется оказать исполнитель ООО «Русэк холдинг», в том числе консультационные, информационные услуги, услуги по подбору контрагентов, услуги в сфере общего управления и администрирования, анализу деятельности, а также услуги в организации участия заказчика в конкурсах, выставках, а также совершение исполнителем в интересах заказчика юридических и фактических действий, направленных на защиту его интересов при заключении и исполнении заказчиком договоров.

Согласно п. 3.1 договора цена настоящего договора определяется в процентном отношении от цены договоров, заключенных заказчиком, в отношении которых исполнителем оказывался комплекс услуг по сопровождению, предусмотренный

настоящим договором. Цента договора (стоимость услуг исполнителя) составляет 20% от суммы заключенного заказчиком договора с соответствующим контрагентом.

Между тем, представленные ответчиком в материалы дела документы не позволяют соотнести их с договором оказания услуг от 09.01.2019 № 1, поскольку письма различных организаций датированы либо раньше либо позже всех представленных актов оказанных услуг по договору.

Переписка по электронной почте не позволяет соотнести ее с деятельностью ООО «Русэк холдинг», поскольку письма исходили от ООО «Эмульсионные технологии».

Суд первой инстанции также учел и то обстоятельство, что в соответствии с решением Межрайонной ИФНС России № 22 по Самарской области от 26.02.2024 № 17-21/4 ООО «ЭМТ» привлечена к ответственности за совершение налогового правонарушения МИФНС России № 22 по Самарской области на основании материалов выездной налоговой проверки от 29.12.2022.

Налоговый орган установил, что услуги, аналогичные услугам по договору на оказание услуг от 09.01.2019 № 1 сторонними организациями или лицами не оказывалось. Функционал по сопровождению закупок, административно-консультационный функционал осуществляли сотрудники ООО «ЭМТ».

ООО «Русэк холдинг» не представило каких-либо документов, позволяющих прийти к выводу о том, что именно ответчиком велась подготовка конкурсной документации по заключению договоров для ООО «ЭМТ».

Суд первой инстанции отметил, что в случае реального оказания услуг, для ООО «Русэк холдинг» не составило бы труда предоставить соответствующие доказательства.

Кроме того, ответчик не представил пояснений относительно того, каким образом определялась стоимость оказанных им услуг исходя из содержания актов оказанных услуг и условий п. 3.1. договора о цене услуг.

Каких-либо договоров, заключенных ООО «ЭМТ» с иными лицами, в отношении которых исполнителем оказывался комплекс услуг по сопровождению, предусмотренный настоящим договором, при этом соотносящихся со стоимостью услуг, указанных в представленных ответчиком актах, в материалах дела не имеется.

Довод ответчика о том, что исполнение спорного договора об оказании услуг увеличило прибыль ООО «ЭМТ», ничем не подтвержден, напротив, из содержания финансового анализа временного управляющего ООО «ЭМТ» следует ухудшение финансовых показателей ООО «ЭМТ» в 2020 году, более того, даже улучшение финансовых показателей не является само по себе доказательством фактического оказания услуг по договору оказания услуг от 09.01.2019 № 1.

Протокол адвокатского опроса ФИО5 от 19.06.2024, который является заместителем генерального директора ООО «ЭМТ», не может служить доказательством реального оказания услуг по договору оказания услуг от 09.01.2019 № 1 и их стоимости, поскольку в данном протоколе указанный выше договор не упоминается, сотрудник ООО «ЭМТ» лишь указывает на наличие между ООО «ЭМТ» и ООО «Русэк холдинг» различных договоров.

Оценив представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ООО «ЭМТ» в 2020 и 2021 годах производило оплаты в адрес ООО «Русэк холдинг» по договору на оказание услуг от 09.01.2019 № 1 на общую сумму 16 795 741 руб. 36 коп., за услуги, которые ООО «Русэк холдинг» не оказывались.

При этом суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исполнение ООО «ЭМТ» обязательств по оплате по договору на оказание услуг от 09.01.2019 № 1 не могло свидетельствовать о его мнимости, поскольку мнимая сделка не предполагает ее реального исполнения ни одной из сторон.

Между тем, согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Интерес истца в квалификации внешне совершенных сделок как притворных и в обнаружении действительно заключенной сделки может состоять не только в том, чтобы оспорить прикрываемую сделку, но и в том, чтобы исключить для себя те правовые последствия, которые формально порождают сделки прикрывающие.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на притворность сделки, либо доводов стороны спора о ее притворности, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации", применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях сторон осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее притворность.

Таким образом, сторонами должны быть представлены исчерпывающие доказательства реальности сделки, положенной в основание исковых требований, с подтверждением таковой доказательствами, исходящими от незаинтересованных в исходе спора лиц.

Ответчик не представил в материалы дела доказательства реального оказания услуг по договору на оказание услуг от 09.01.2019 № 1.

Суд первой инстанции квалифицировал факт оплаты ООО «ЭМТ» денежных средств в сумме 16 795 741 руб. 36 коп. как притворную сделку, прикрывающую фактически передачу ответчику денежных средств без предоставления встречного

исполнения по сделке в виде реального оказания услуг по договору. То есть, между истцом и ответчиком фактически возникли отношения по договору дарения, запрет на заключение которого между коммерческими организациями установлен п.п. 4 п. 1 ст. 575 ГК РФ.

При этом тот факт, что истец не заявлял такого основания для признания сделки недействительной, не является препятствием для вывода суда об этом, поскольку обстоятельства дела, поведение ООО «ЭМТ» и ООО «Русэк холдинг» очевидно указывают на притворность сделки, фактическая воля сторон по которой направлена на безвозмездную передачу денежных средств в ООО «Русэк холдинг».

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор на оказание услуг от 09.01.2019 № 1 является недействительной (ничтожной) сделкой.

В отношении агентского договора от 09.01.2019 № 1 с учетом пояснений представителя ответчика в судебном заседании суда первой инстанции 25.06.2024 об отсутствии какого-либо фактического исполнения сторонами указанной сделки, с четом отсутствия в материалах дела доказательств такого исполнения, указаний ответчика о том, что все названные выше оплаты совершены ООО «ЭМТ» только в рамках договора оказания услуг от 09.01.2019 № 1, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что агентский договор является мнимой сделкой, совершенной для вида и не подразумевающей наличия воли сторон на ее реальное исполнение.

Так, пунктом 1.1 агентского договора от 09.01.2019 № 1 предусмотрено, что исполнитель обязался оказывать следующие услуги: осуществлять поиск юридических лиц и индивидуальных предпринимателей для привлечения их в качестве подрядных организаций для реализации принципалом договора от 10.01.2019 № ЭНГ00-47546 на выполнение комплекса работ по обращению с отходами бурения, образованных при строительстве эксплуатационных скважин № 201 -214 куста № 2 № 701 -707 куста № 7 Салмановского (Утреннего) НГКМ, заключенного между ООО «ЭМТ» с ООО «Эриэлл Нефтегазсервис».

Пунктом 1.3 агентского договора предусмотрено, что после того, как агентом будет привлечен Подрядчик, намеренный заключить с принципалом договор на выполнение работ для реализации договора с ЭНГС, агент направляет принципалу на подписание акт выбора подрядчика, содержащий:

- информацию о подрядчике;

- информацию об условиях, на которых подрядчик намерен заключить договор на выполнение работ;

- условия расчетов между принципалов и подрядчиком; - условия уплаты вознаграждения агента.

Подписание сторонами акта выбора подрядчика свидетельствует об оказании агентом услуг, предусмотренных п. 1.1.1 договора.

Материалы дела не содержат доказательств исполнения обязанности, предусмотренной пунктом 1.3 агентского договора.

Изучив представленный в материалы дела договор от 10.01.2019 № ЭНГ00-47546 суд первой инстанции установил, что пунктом 3.2.1 договора от 10.01.2019 № ЭНГ00- 47546 предусмотрено, что подрядчик вправе с письменного согласия заказчика привлекать к исполнению субподрядчиков.

Доказательств привлечения субподрядчиков по договору от 10.01.2019 № ЭНГ00- 47546 материалы дела не содержат, ООО «ЭМТ» утверждало, что своими силами и за свой счет выполняло работы в рамках указанного договора.

Пунктом 2.1.5 договора предусмотрено, что агент обязан ежемесячно представлять принципалу акт оказанных услуг и отчет агента об оказанных услугах.

Материалы дела не содержат ни акта оказанных услуг, ни отчета агента об оказанных услугах. Доказательств наличия между сторонами переписки или направления в адрес ООО «ЭМТ» акта либо отчета также не представлено.

Агентский договор от 09.01.2019 № 1 заключен сторонами в целях формирования формального документооборота.

На основании изложенного суд первой инстанции признал подлежащими удовлетворению исковые требования о признании недействительными (ничтожными) агентского договора от 09.01.2019 № 1 и договора на оказание услуг от 09.01.2019 № 1, заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «Эмульсионные технологии» и обществом с ограниченной ответственностью «Русэк Холдинг».

Ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции отклонил данный довод ответчика по следующим основаниям.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, сроком исковой давности признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 часть 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Между тем, установленное пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего правила о начале течения срока исковой давности по требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, не распространяется на случаи предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки. Для такого лица срок исчисляется в общем порядке - со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что течение срока давности по иску участника общества, обратившегося в интересах юридического лица, начинается со дня, когда такой участник узнал о нарушении прав общества.

В рассматриваемом случае участник общества, предъявляя данные требования, действует не только в интересах общества как ее представитель, но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес, который обосновывается наличием у общества как истца материально-правового требования, обусловленного недопущением причинения ему ущерба, как субъекту гражданско-правовых отношений.

Объект защиты по косвенному иску не может определяться как категоричный выбор либо в пользу защиты субъективного права юридического лица, либо в пользу защиты интересов участников юридического лица.

Интерес юридического лица, который обеспечивается защитой субъективного права, в данном случае производен от интересов его участников, так как интересы общества не просто неразрывно связаны с интересами участников, они предопределяются ими, и, следовательно, удовлетворение интересов компании обеспечивает удовлетворение интереса ее участников.

Таким образом, заключение спорных сделок нарушает, в том числе и права участника, в защиту которых предъявляется соответствующее исковое требование. Поэтому для исчисления срока исковой давности по такому требованию имеет существенное значение момент, когда обладатель нарушенного права (участник) узнал или должен был узнать о соответствующем нарушении.

В соответствии со ст. 201 ГК РФ, п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Между тем, ФИО3 стала участником ООО «ЭМТ» в результате не покупки доли в уставном капитале ООО «ЭМТ» у предыдущего участника, а в результате вступления в общество и внесения дополнительного вклада в уставный капитал общества (3 000 000 руб.). При этом такое решение принято обществом 23.11.2022 (т. 4 л.д. 20-23).

Таким образом, ФИО3 не являлась чьим-либо правопреемником, перехода доли от какого-либо из участников общества к ней не произошло, следовательно, разъяснения, содержащиеся в абз. 2 подп. 2 п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", в данном случае не применимы.

ФИО3 стороной оспариваемых сделок не является, соответственно, срок исковой давности по её иску необходимо исчислять со дня, когда она узнала или должно была узнать о начале исполнения оспариваемых сделок, а не с начала исполнения по оспариваемым сделкам.

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истец могла узнать об оспариваемых сделках не ранее 23.11.2022, в связи с чем с учетом обращения в суд 29.11.2023 срок исковой давности для оспаривания договора на оказание услуг от 09.01.2019 № 1 и применение последствий недействительности сделки в данном случае не истек, равно как и общий десятилетний срок исковой давности.

Также суд первой инстанции счел необходимым отметить, что в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 34 постановления № 27, в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее:

предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью

не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом);

если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

В силу статьи 34 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Исполнение сделки (оплата за услуги со стороны ООО «ЭМТ») началось 27.03.2020, следовательно, даже если предположить, что истец является правопреемником участника (участников) ООО «ЭМТ», его правопредшественник должен был узнать об исполнении сделки не позднее 30.04.2021, тогда как иск подан истцом 29.11.2023, то есть срок исковой давности для применения последствий ничтожной сделки не пропущен.

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 101 постановления Пленума № 25, по смыслу п. 1 ст. 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, то срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

В материалах настоящего дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что агентский договор от 09.01.2019 № 1 исполнялся сторонами, в связи с чем срок исковой давности для признания его недействительным (ничтожным) в любом случае не пропущен.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку установлена безвозмездность передачи денежных средств ООО «ЭМТ» ответчику в сумме 16 795 741 руб. 36 коп. в рамках договора на оказание услуг от 09.01.2019 № 1, суд первой инстанции признал подлежащими применению последствия ничтожной сделки в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Русэк Холдинг» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Эмульсионные технологии» денежных средств в размере 16 795 741 руб. 36 коп.

В части применения последствий недействительности агентского договора от 09.01.2019 № 1 суд первой инстанции признал иск не подлежащим удовлетворению, поскольку доказательства исполнения указанного договора между сторонами отсутствуют.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, руководствуясь статьями 53.1, 65.2, 166, 167, 168, 170, 174, 181, 182, 195, 199, 200, 201, 575 Гражданского кодекса

Российской Федерации, статьями 51, 82, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 34 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», пунктах 32, 86, 87, 88, 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", пунктах 3, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", правовыми позициями, изложенными в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, суд первой инстанции правомерно и обоснованно удовлетворил иск частично, признал недействительными (ничтожными) агентский договор от 09.01.2019 № 1 и договор на оказание услуг от 09.01.2019 № 1, заключенные между ООО «Эмульсионные технологии» и ООО «Русэк Холдинг», применил последствия недействительности договора на оказание услуг от 09.01.2019 № 1, заключенного между ООО «Эмульсионные технологии» и ООО «Русэк Холдинг», взыскал с ответчика в пользу ООО «Эмульсионные технологии» 16 795 741 руб. 36 коп., а в части применения последствий недействительности агентского договора от 09.01.2019 № 1 в иске отказал.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом исследования суда первой инстанции, который дал им надлежащую правовую оценку. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

В апелляционной жалобе не приведено доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта суда первой инстанции.

Судебные расходы, связанные с рассмотрением дела в суде апелляционной инстанции, в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 03.07.2024 по делу № А5538988/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий судья С.А. Кузнецов

Судьи Е.Г. Демина

В.А. Морозов