Постановление от 31 июля 2024 г. по делу № А60-52012/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail:17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-5701/2024(1,2)-АК

Дело №А60-52012/2023
31 июля 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 июля 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей Т.В. Макарова, Т.С. Нилоговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Э.Г. Хасаншиной,

при участии в судебном заседании:

от кредитора ФИО1 – ФИО2, паспорт, доверенность от 25.07.2023,

от финансового управляющего третьего лица ФИО3 ФИО4 – ФИО5, паспорт, доверенность от 19.01.2024,

от третьего лица ФИО3 – ФИО6, паспорт, доверенность от 19.07.2023,

от общества с ограниченной ответственностью ГК «Виста» – ФИО6, паспорт, доверенность от 14.08.2023,

от общества с ограниченной ответственностью «Интернейшнл бизнес центр» – ФИО7, паспорт, доверенность от 11.06.2024,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего третьего лица ФИО3 ФИО4, кредитора ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 07 мая 2024 года

о признании заявления ФИО1 обоснованным и введении в отношении должника процедуры наблюдения,

вынесенное судьей Е.О. Шваревой

в рамках дела №А60-52012/2023

о признании общества с ограниченной ответственностью ГК «Виста» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, финансовый управляющий ФИО3 ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Интернейшнл бизнес центр», общество с ограниченной ответственностью «Санвэй»,



установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 27.09.2023 поступило заявление ФИО1 (далее – ФИО1) о признании общества с ограниченной ответственностью ГК «Виста» (ИНН <***>) (далее – ООО ГК «Виста», должник) несостоятельным (банкротом), введении в отношении должника процедуры наблюдения, утверждении временным управляющим должника ФИО8 (далее – ФИО8), являющегося членом ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство» (далее – ассоциация «КМ СРО АУ «Единство»), включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 214 662 799,55 рубля, в том числе 141 000 000,00 рублей основного долга, 43 602 799,00 рублей процентов за пользование займом; 30 000 000,00 рублей неустойки, 60 000,00 рублей расходов по уплате госпошлины.

Определением от 04.10.2023 указанное заявление принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника; в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3 (далее – ФИО3), его финансовый управляющий ФИО4 (далее – ФИО4).

В арбитражный суд 19.10.2023 от ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство» поступили сведения в отношении ФИО8 о соответствии кандидатуры управляющего требованиям статей 20, 20.2 Закона о банкротстве.

Определениями Арбитражного суда Свердловской области от 16.02.2024, 13.03.2024 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Интернейшнл бизнес центр» (далее – ООО «Интернейшнл бизнес центр»), общество с ограниченной ответственностью «Санвэй» (далее – ООО «Санвэй»).

В арбитражный суд 03.11.2023 поступило ходатайство финансового управляющего третьего лица ФИО3 ФИО4 об определении кандидатуры арбитражного управляющего путем случайной выборки.

Согласно служебной записке от 25.01.2024 методом случайной выборки были выбраны ассоциация «МСРО АУ «Содействие», союз «Межрегиональный центр арбитражных управляющих», союз арбитражных управляющих «Авангард», из числа членов которых подлежит утверждению арбитражный управляющий в рамках настоящего дела о банкротстве должника.

Ассоциацией «МСРО АУ «Содействие» 08.02.2024 в арбитражный суд предоставлены сведения в отношении ФИО9 о соответствии кандидатуры управляющего требованиям статей 20, 20.2 Закона о банкротстве.

Союзом «Межрегиональный центр арбитражных управляющих» 14.02.2024 в арбитражный суд предоставлены сведения в отношении ФИО10 о соответствии кандидатуры управляющего требованиям статей 20, 20.2 Закона о банкротстве.

Союз арбитражных управляющих «Авангард» 14.02.2024 в арбитражный суд предоставлены сведения в отношении ФИО11 о соответствии кандидатуры управляющего требованиям статей 20, 20.2 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.05.2024 (резолютивная часть от 26.04.2024) заявление ФИО1 признано обоснованным, в отношении ООО ГК «Виста» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО11 (далее – ФИО11), член союза арбитражных управляющих «Авангард», установлено вознаграждение, выплачиваемое временному управляющему в виде фиксированной суммы в размере 30 000,00 рублей ежемесячно за счет имущества должника. Требования ФИО1 в сумме 214 662 799,55 рубля, в том числе 141 000 000,00 рублей задолженности по договору займа, 43 602 799,00 рублей процентов за пользование займом, 30 000 000,00 рублей неустойки, 60 000,00 рублей расходов по уплате государственной пошлины, признаны обоснованными, подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №90(7780) от 25.05.2024.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий третьего лица ФИО3 ФИО4 и кредитор ФИО1 подали апелляционные жалобы.

Финансовый управляющий третьего лица ФИО3 ФИО4 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 07.05.2024 отменить, в удовлетворении заявления ФИО1 отказать.

Заявитель жалобы указывает на то, что судом неверно применены положения статьи 69 АПК РФ. В основу заявления ФИО1 о признании ООО «ГК «Виста» несостоятельным (банкротом) были положены выводы, содержащиеся в решении Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 14.11.2022, при этом, заверенная копия решения суда с отметкой о вступлении в законную силу в деле отсутствует. ФИО1 намеренно умолчал о существовании постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023 по делу №А60-12888/2021 о банкротстве ООО «Санвэй», которое содержит обстоятельства, имеющие в силу части 2 статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение для рассмотрения заявления о признании ООО «ГК «Виста» несостоятельным. В частности, указанным судебным актом установлено, что имеет место фактическая аффилированность должника и кредитора через супругов К-вых, при том, что общества «Санвэй», «ГК «Виста» и «УК Виста» входят в одну группу лиц (компаний), аффилированных с ФИО3 ФИО1 и ФИО3 являются соучредителями сразу пяти компаний. Причем созданы эти компании непосредственно в момент, когда ФИО1 предоставлял займы ООО «ГК «Виста», а ООО «ГК «Виста» тут же перечисляло указанные денежные средства дальше иным компаниям так же по договорам займа. Предоставление крупных и не имеющих достаточного обеспечения займов, отсутствие контроля за расходованием займов, необращение с требованиями о возврате займов указывает на общность экономических интересов ФИО1, ООО «ГК «Виста», ФИО3, ООО «Санвэй» и остальных связанных с ними лиц. При общей сумме перечислений от ФИО1 на счет ООО «ГК «Виста», обратное движение денежных средств не покрывало даже те проценты, которые были предусмотрены условиями договоров займа. Причем длилась эта ситуация с 2019 года. ФИО1 не совершал никаких действий, направленных на возврат займа вплоть до момента открытия дела о банкротстве ФИО3 Фактически ФИО1, предоставив заем компании ООО «ГК «Виста» в размере более 230 миллионов рублей еще в период 2018-2019гг., не совершал никаких действий, направленных на возврат займов. Действия по предъявлению требований о возврате займов ФИО1 предпринял только в 2022 году в период рассмотрения в деле о банкротстве ООО «Санвэй» обоснованности требования общества «ГК «Виста». Между тем, целью предоставления займа для займодавца является получение возврата предоставленных денежных средств и получение процентов за пользование денежными средствами. Это является той разумной экономической выгодой, которая предусмотрена нормами законодательства о договоре займа. Вопреки этому, собственные действия ФИО1 и ООО «ГК «Виста», ООО «Санвэй» показывают, что никакой экономической выгоды по договорам займа получено не было. Проценты в согласованном размере не уплачивались (только часть), сумма займа не возвращалась (по ООО «Санвэй» возвраты не сопоставимы с общей суммой задолженности). Равно по займам, которые были предоставлены компанией ООО «ГК «Виста» иным аффилированным организациям (ООО «Тикетс Молл», ООО «Клео-Тур»), обязательства, вытекающие из договоров займа, так же не исполнялись. Проценты в согласованном размере не уплачивались, сумма займа не возвращалась. Подобное кредитование, где вся цепочка кредиторов и должников (ФИО1 и ООО «ГК «Виста», и далее ООО «ГК «Виста» и компании ООО «Санвэй», ООО «Тикетс Молл», ООО «Клео-Тур») не исполняют обязательства, вытекающие из договоров займа, а кредиторы (ФИО1 к ООО «ГК «Виста», а ООО «ГК «Виста» к ООО «Санвэй», ООО «Тикетс Молл», ООО «Клео-Тур») длительный период не предъявляют никаких претензий в связи с неисполнением договоров займа, показывает, что это были нетипичные сделки, заключение которых могло быть обусловлено только наличием связей, недоступных при обычном кредитовании. Все это показывает, что отношения данных лиц были построены не на коммерческой основе и имели целью неполучение какого-либо дохода от взаимного кредитования. В совокупности все указанные факты (неотражение получения денег в кассовой книге; получение денег причитающихся должнику на компании ООО «ТК «Клео Тур», ООО «Тур-Бокс», ООО «Облако»; присвоение части денег туристов при заказе турпродуктов у туроператоров ООО «Юнитур-2007» и ООО «Библио-Глобус Туроператор») показывают, что заявители апелляционных жалоб не раскрывают сведения о движении денежных средств внутри группы компаний. Это свидетельствует о наличии в действиях кредитора признаков злоупотребления правом. В рассматриваемом случае заявителями не устранено сомнение в законности формирования задолженности внутри аффилированной группы лиц. В ходе судебного разбирательства в Ленинском районном суде города Екатеринбурга ООО «Интернейшнл Бизнес Центр», ООО «Сити-тур» (кредиторами ООО «Санвэй») и и.о. конкурсного управляющего ООО «Санвэй» неоднократно подавались заявления о приостановлении производства по делу в связи с наличием в производстве арбитражных судов обособленных споров (до вступления в законную силу определения Арбитражного суда Свердловской области от 09.06.2022 по обособленному спору в рамках дела №А60-12888/2021 по заявлению ООО «ГК «Виста» о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Санвэй», до вступления в законную силу судебного акта по заявлению ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 задолженности в размере 100 млн. рублей по делу №А56-2437/2022), однако, такие заявления были отклонены. Также судами общей юрисдикции, несмотря на заявленные ходатайства, не были приобщены к материалам дела (соответственно, не получили какой-либо оценки) доказательства, подтверждающие безучетное движение наличных денежных средств (наличие «серой кассы») внутри группы компаний, подконтрольных должнику и ФИО1 В деле №2-3860/2022 позиция ООО «ГК «Виста» сводилась к полному признанию основного долга по договору займа с формальными возражениями о чрезмерности неустойки и применении статьи 333 ГК РФ, ФИО3 как третье лицо, поручитель не выдвигал даже подобные возражения. Ни ООО «ГК «Виста», ни ФИО3 решение суда не обжаловали (а при обжаловании ФИО12 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы). Более того, ФИО3, очевидно, стремился к скорейшему рассмотрению заявления ФИО1 по делу №А56-2437/2022 о включении требований в реестр требований кредиторов должника, возражая против приостановления производства по обособленному спору, на что указано в определении Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.11.2022.

Как указывает апеллянт, ссылка ФИО1 на выводы судов общей юрисдикции, рассмотревших дело без учета специфики банкротных дел, были формальными и несостоятельными, но незаконно принята во внимание судом первой инстанции в части возникновения и размера задолженности. Между судебными актами отсутствует подлинная конкуренция: выводы по второму делу, рассмотренному судами общей юрисдикции, не могут противопоставляться и опровергать выводы, к которым пришли арбитражные суды в первом деле (№А60-12888/2021). Суд первой инстанции верно принял во внимание обстоятельства аффилированности ФИО1, ФИО3 и ООО «ГК «Виста» и обстоятельства того, что денежные средства ООО «ГК «Виста» были распределены внутри группы лиц, подконтрольных ФИО3, что ранее установлено постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023, однако, иные выводы указанного постановления, также основанные на полном и всестороннем рассмотрении дела с применением более строгого стандарта доказывания суд первой инстанции проигнорировал: о транзитном характере денежных средств; об отсутствии цели займа у договоров и перечислений между ФИО1, ООО «ГК «Виста» и ООО «Санвэй»; о злоупотреблении правом ООО «ГК «Виста». Установленные арбитражными судами отсутствие цели займа у договора, подписанного между ФИО1 и ООО «ГК «Виста», и использование его в целях контроля процедур банкротства свидетельствует о недействительности заемных отношений, а, следовательно, об отсутствии задолженности, необходимой для введения процедур банкротства. Вывод суда о наличии задолженности, подтвержденной решением Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 09.11.2022, противоречит обстоятельствам, установленным судом. В данном случае, не сама по себе аффилированность должника и кредитора свидетельствует о корпоративном характере указанных правоотношений, а обстоятельства предоставления займов (финансовой помощи), которые по существу являлись формой финансирования должника контролирующим лицом. Доказательств, опровергающих указанные выводы и свидетельствующих о гражданско-правовой природе обязательства, об экономической целесообразности заключенных договоров, кредитором не представлено. Вывод суда первой инстанции о неподтвержденности транзитного характера займа противоречит материалам дела. Суд первой инстанции не применил статью 10 ГК РФ, подлежащую применению. Суд первой инстанции допустил нарушение норм процессуального права, не приостановив производство по делу, что привело к принятию неправильного судебного акта. Учитывая, что в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу о банкротстве ФИО3 оспаривается сделка (договор займа), на основании которой решением Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 09.11.2022 установлена задолженность перед заявителем по делу о банкротстве (при наличии судебных актов арбитражных судов, установивших отсутствие цели займа у перечислений ФИО1), ФИО4 просил приостановить производство по делу о банкротстве в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ до вступления в законную силу судебного акта по делу №А56-2437/2023 о банкротстве ФИО3 по рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, принятого к производству определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.10.2023. Суд первой инстанции отклонил данное ходатайство, однако, мотивировка не позволяет даже понять существо дела, в связи с рассмотрением которого ФИО4 просил о приостановлении, следовательно, суд подошел формально к данному вопросу, сославшись только на нормы АПК РФ, без исследования самих приводимых обстоятельств.

Кроме того, финансовым управляющим ФИО3 ФИО4 заявлено ходатайство о приостановлении производства по делу о банкротстве в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ до вступления в законную силу судебного акта по делу №А56-2437/2023 о банкротстве ФИО3 по рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, принятого к производству определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.10.2023.

Кредитор ФИО1 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 07.05.2024 отменить в части признания требований ФИО1 подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, включить требование ФИО1 в третью очередь реестра кредиторов должника ООО «ГК Виста».

Заявитель жалобы указывает на то, что суд при вынесении оспариваемого определения неправильно истолковал нормы материального права. Признание ФИО1 аффилированным в судебных актах по делу №А60-12888/2021 (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 29.08.2023 по спору о включении требования ООО «ГК Виста» в реестр кредиторов ООО «Санвэй») не влечет за собой появление у ФИО1, статуса контролирующего лица по отношению к ООО «ГК Виста». Не всякое аффилированное лицо является контролирующим должника. ФИО1 никогда не являлся контролирующим лицом по отношению к ООО «ГК Виста»; никакого участия в распределении прибыли от деятельности ООО «ГК Виста» не принимал. С учетом отсутствия доказательств участия ФИО1 в деятельности ООО «ГК «Виста», в том числе в распределении прибыли, отсутствуют основания для признания требований ФИО1 субординированными вне зависимости от наличия или отсутствия иных кредиторов у ООО «ГК Виста». Полагает, что к ФИО1 не применим пункт 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц. Выводы суда о наличии у ФИО1 статуса контролирующего должника лица противоречат нормам процессуального права, поскольку наличие у лиц статуса аффилированных или контролирующих лиц не является преюдициальным для разрешения иных споров. Суд, не проверяя и не оценивая те доводы и доказательства, которые ФИО1 представил в ходе рассмотрения его заявления о признании ООО «ГК Виста» несостоятельным (банкротом), посчитал, что имеются установленные преюдициальные факты аффилированности ФИО1 и ООО «ГК Виста», установил еще и факт контроля. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Фактически ФИО1, ежемесячно получая от ООО «ГК Виста» проценты за пользование заёмными денежными средствами (всего с 2018 года по 2020 год ФИО1 получил от ООО «ГК Виста» процентов на сумму 18 355 556,00 рублей и уплатил с них НДФЛ в размере 2 386 222,00 рублей), спустя 14 месяцев после возникновения заемных отношений, решил учредить пять обществ с ФИО3 После учреждения этих обществ, по договору займа от 18.09.2018 в ООО «ГК Виста» ФИО1 перечислил 20 000 000,00 рублей, или 8,6% всех заемных денежных средств (230 000 000,00 рублей). Таким образом, вначале был заключён договор займа, по которому ФИО1 ежемесячно получал проценты от ООО «ГК Виста», а затем было принято решение о совместном учреждении обществ с ФИО3 ФИО1 вышел из состава участников общества в марте-апреле 2021 года. Начиная с апреля 2021 года, ФИО1 не аффилирован с ФИО3 и ООО «ГК Виста», а на учрежденные общества не поступали деньги, предоставленные взаймы ФИО1 в ООО «ГК Виста». Вместе с договором займа, в этот же день - 18.09.2018 был заключен договор залога недвижимого имущества, спустя два месяца (16.11.2018) был заключен договор поручительства; оформление личного поручительства ФИО3 было обусловлено тем, что должник являлся на момент предоставления поручительства собственником нескольких обществ, которые в 2018-2019гг. вели достаточно успешную деятельности, а именно 80% в уставном капитале ООО «Тур-Бан и К» (по данным бухгалтерской отчётности за 2018г. баланс составлял 39 393 000 руб., а прибыль - 682 000 руб.), 50% в уставном капитале ООО «Туристическая компания «Клео-Тур» (по данным бухгалтерской отчетности за 2018г. баланс составлял 54 885 000 руб., прибыль - 5 073 000 руб.), 67% в уставном капитале ООО «Международное туристическое агентство «Виста» (по данным бухгалтерской отчётности за 2018г. баланс составлял 27 271 000 руб., а прибыль - 3 770 000 руб.), в связи с чем, личное поручительство ФИО3 не являлось пустой фикцией, а было обеспечено стоимостью долей указанных обществ. ФИО1, предоставив заём в ООО «ГК Виста», не контролировал, каким образом этими денежными средствами распоряжается заёмщик. По состоянию на сентябрь 2018 года (дата возникновения заемных обязательств) ООО «ГК Виста» не находилась в состоянии финансового кризиса. Анализ поступления денежных средств на счет организации всего за два месяца и в период предоставления траншей от ФИО1 не свидетельствует об аффилированности в разрезе возможности оказывать контроль и влияние на деятельность контрагента. У ООО «ГК «Виста» отсутствовала потребность получения денежных средств в займы в иных источниках, поскольку договорные отношения с ФИО1 позволяли получать заемные транши по мере необходимости. Чтобы не наращивать кредиторскую задолженность, ООО «ГК «Виста» получало денежные средства от ФИО1 не единоразово, а траншами - по мере необходимости. При этом, до марта 2020 года включительно ООО «ГК «Виста» ежемесячно выплачивало ФИО1 проценты за пользование заемными денежными средствами. Доказательств влияния ФИО1 на волю юридического лица ООО «ГК «Виста» либо его бенефициара (ФИО3) не представлено; договорной аффилированности не возникло. ФИО1, предоставив денежные средства взаймы обществу «ГК «Виста», наподобие размещения денег в депозите банка, не контролировал и не знал, каким образом ООО «ГК Виста» вложит его денежные средства. Предоставление займа ФИО1 в ООО «ГК Виста» не позволяет признать его аффилированным лицом с ФИО3 и должником, а также лицом, входящим с ними в одну группу. У ФИО1 была экономическая выгода в предоставлении денежных средств взаймы. ФИО1 своевременно предпринял меры, направленные на возврат займа. ООО «ГК Виста» не обращалось в кредитные учреждения в целях поиска наиболее выгодных условий, поскольку ФИО1 предоставил заём в необходимом размере. У ООО «ГК Виста» отсутствовала необходимость привлечения иного источника финансирования. Привлечение банковских кредитов было нецелесообразным для ООО «ГК Виста», поскольку необходимые суммы предоставлял ФИО1 по разумной ставке. Довод ООО «ГК Виста» о том, что денежные средства были потрачены на ведение хозяйственной деятельности в сфере туризма, подтверждено двумя аудиторскими заключениям. По мнению апеллянта, материалами дела подтверждается, что правоотношения между ООО «ГК «Виста» и ООО «Санвэй» носили реальный заёмный характер, не являлись притворными, прикрывающими «транзит», «вывод активов» и т.д. Конкурсным управляющим и Арбитражным судом Свердловской области непосредственно установлены контрагенты, в адрес которых ООО «Санвэй» произвело перечисление полученных заёмных денежных средств, установлена реальность данных правоотношений. Доводы сторон о мнимом, притворном характере правоотношений между ООО «ГК «Виста» и ООО «Санвэй», о прикрытии данными правоотношениями транзита, вывода активов, являются необоснованными и опровергаются как фактическими обстоятельствами дела, так и представленными в материалы дела доказательствами.

До начала судебного заседания от ООО «Интернешнл бизнес центр» поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 ФИО4 удовлетворить, в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО1 отказать. Ссылается на то, что довод финансового управляющего ФИО4 о неверном применении статьи 69 АПК РФ заслуживает внимания. При рассмотрении дела в суде общей юрисдикции вопрос о реальности и действительности договора займа судом не исследовался, как и не исследовалась в должной мере финансовая возможность выдачи займа. Нельзя оставить без внимания выводы, изложенные в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023, о транзитном характере денежных средств, об отсутствии цели займа у договоров и перечислений между ФИО1, ООО «ГК «Виста» и ООО «Санвэй», о злоупотреблении правом ООО «ГК «Виста». Финансовый управляющий ФИО4 верно ссылается на транзитный характер займа. Исключая выводы о транзитном движении денег, суд первой инстанции не дал оценку финансовым потокам от ФИО1, начиная с 2018 года (при должном исследовании данных обстоятельств вывод должен был бы быть противоположный). Аффилированность ФИО1 и ООО «ГК «Виста», а также его контроль над ООО «ГК «Виста», вопреки позиции ФИО1, изложенной в апелляционной жалобе, подтверждается материалами дела. Довод о злоупотреблении правом, заявленный финансовым управляющим ФИО4, подлежал оценке, поскольку по смыслу статьи 10 ГК РФ установление недобросовестного поведение может повлечь за собой отказ в защите права, в том числе, полностью. Довод о процессуальном нарушении со стороны суда касаемо вопроса о приостановлении производства по делу является обоснованным.

От кредитора ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4, в котором просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения. Указывает на то, что отсутствие заверенной копии решения Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 09.11.2022 правового значения не имеет, поскольку всем лицам, участвующим в деле, доподлинно известно о данном судебном акте. Копия судебного акта была представлена вместе с заявлением ФИО1 о признании ООО «ГК Виста» несостоятельным (банкротом), которое было подано в электронном виде через систему «Мой арбитр». Довод жалобы о том, что якобы первым судебным актом является обособленный спор по вопросу включения требования ООО «ГК Виста» в реестр кредиторов ООО «Санвэй», поэтому суду необходимо было руководствоваться выводами именно данного судебного акта, не соответствует действительности. Первый судебный акт, который необоснованно признал ФИО1 аффилированным с ФИО3 и ООО «ГК Виста», является постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023. Однако, после вынесения указанного постановления ни кредитор ООО «Санвэй», ни ФИО4 не обратились в установленный ГПК РФ срок в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга с заявлением о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. Поскольку требование ФИО1 о признании ООО «ГК Виста» банкротом основано на вступившем в законную силу судебном акте, который уже пытались отменить путём обжалования в экстраординарном порядке (на основании пункта 24 постановления Пленума ВС РФ №35), то оно подлежит удовлетворению. Решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 09.11.2022 обладает преюдициальной силой для всех участников дела (поскольку они все были привлечены к участию в рассмотрении дела в Ленинском районном суде г. Екатеринбурга), а также является судебным актом, подтверждающим обоснованность требования кредитора по смыслу пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве. В настоящее время определением Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-12888/2021 от 30.05.2024 отказано в признании недействительными сделок в виде перечисления должником (ООО «Санвэй») денежных средств в пользу ООО «ГК «Виста» в размере 2 548 600,00 рубля - возврат процентов за пользование заемными денежными средствами и суммы займа. Никакой аффилированности между ФИО1 и ООО «ГК Виста» через группу юристов нет. В чем заключается контроль над процедурой банкротства, который якобы получил ФИО1, ФИО4 не раскрывает. ФИО1 предоставлял взаймы денежные средства в ООО «ГК Виста» с 2018 год по декабрь 2019 года, ООО «ГК Виста», в свою очередь, направляла денежные средства, поступившие ей от ФИО1 в 2018 году, не в ООО «Санвэй», а в иные организации. Судебными актами не установлен факт мнимости либо транзита тех денег, которые ООО «ГК «Виста» перечислило в 2018 году. Период до октября 2019 года, то есть до момента перечисления денег обществом «ГК «Виста» в ООО «Санвэй», судами не анализировался и не проверялся. Между тем, ФИО1 с сентября 2018 года по октябрь 2019 года предоставил взаймы в ООО «ГК Виста» 100 миллионов рублей. У суда отсутствовали основания для приостановления производства по делу.

От финансового управляющего ФИО4 поступили возражения на отзыв ФИО1, в которых указывает на то, что у ФИО1 нет и не может существовать требований к должнику ООО «ГК «Виста». Требования ФИО1 основаны на цепочке сделок по внутригрупповым перечислениям денежных средств между аффилированными лицами в целях наращивания кредиторской задолженности должника. Сами деньги через счета должника ООО «ГК «Виста» проходили транзитом и незамедлительно переводились на счета иных компаний, входящих в группу компаний Виста. ФИО1 не раскрыто происхождение денежных средств, перечисленных должнику ООО «ГК «Виста», не раскрыто причин, по которым потребовалось промежуточное звено для перечисления денег в виде ООО «ГК «Виста», не раскрыты сведения, отражающие, что деньги не были возвращены обратно ФИО1 или компании ФИО1 (ООО ПО «Уралвтормет»). Должник ООО «ГК «Виста» и ФИО1 сообщают суду недостоверные сведения о своих взаимоотношениях. Сам факт, что в отношении должника введена процедура банкротства, связан только с наличием в настоящий момент вступившего в законную силу решения Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 09.11.2022. При этом, само решение суда общей юрисдикции основано на судебном акте, который уже отменен. В результате решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга противоречит остальным судебным актам, состоявшимся с участием ФИО1, ООО «ГК «Виста», ФИО3 и множества иных лиц. В настоящее время судами общей юрисдикции рассматривается спор о пересмотре решения Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 09.11.2022 по вновь открывшимся обстоятельствам. Решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга еще не отменено, спор передан на рассмотрение в Свердловский областной суд. Вместе с тем, с учетом фактов, установленных в иных спорах, требования ФИО1 к должнику не могут учитываться в реестре кредиторов должника. Требования ФИО1 подлежат включению (максимум) в состав предликвидационной квоты. Либо, что разумнее, они подлежат учету как требования, основанные на корпоративных отношениях ФИО1 с ФИО3 и группой компаний Виста, как фактического участника группы компаний. В случае отмены решения Ленинского районного суда г. Екатеринбурга, требования ФИО1 вообще должны быть исключены из реестра кредиторов должника. Все операции по перечислению денег между ФИО1 и ООО «ГК «Виста» являются фиктивными, транзитными операциями, совершенными в рамках группы аффилированных лиц. ФИО1 под видом выдачи займа перечислял на счет ООО «ГК «Виста» средства, которые компанией не расходовались в собственных предпринимательских целях, а перенаправлялись на счета других лиц, входящих в ту же группу компаний, что и должник с кредитором, в связи с чем, активы должника не пополнились на сумму якобы привлеченного от кредитора финансирования. В результате происходил безосновательный рост долговых обязательств перед аффилированным лицом без получения встречного предоставления. Целью таких действий является получение контроля над процедурой банкротства ООО «ГК «Виста». С учетом установленных фактов аффилированности ФИО1 и ООО «ГК «Виста», с учетом выявленных фактов транзитного перечисления средств, при уклонении ФИО1 и ООО «ГК «Виста» от раскрытия всей полноты внутригруппового перечисления денежных средств, требования ФИО1 к ООО «ГК «Виста» не могут противопоставляться требованиям независимых кредиторов и подлежат включению в состав предликвидационной квоты.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО3 ФИО4 поддержал ходатайство о приостановлении производства по апелляционным жалобам.

Представитель ФИО1 возражал против приостановления производства по апелляционным жалобам.

Представитель ООО «Интернейшнл бизнес центр» поддержал ходатайство о приостановлении производства по апелляционным жалобам.

Представитель ГК «Виста» и ФИО3 возражал против приостановления производства по апелляционным жалобам.

Заявленное ходатайство рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ и в его удовлетворении отказано на основании следующего.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, Верховным Судом Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Из смысла данной статьи следует, что необходимость приостановления производства по делу зависит от того, имеют ли значение обстоятельства, устанавливаемые при разрешении другого дела, при рассмотрении спора по существу для приостанавливаемого дела.

Согласно части 1 статьи 145 АПК РФ производство по делу приостанавливается в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, до вступления в законную силу судебного акта соответствующего суда.

Поскольку рассмотрение заявления финансового управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки не препятствует рассмотрению апелляционных жалоб на определение о признании обоснованными требований ФИО1, введении в отношении должника процедуры наблюдения, а в случае удовлетворения заявления финансового управляющего ФИО3 ФИО4 о признании сделки недействительной принятый судебный акт может быть пересмотрен по вновь открывшимся обстоятельствам в порядке главы 37 АПК РФ, иных оснований для приостановления производства по апелляционным жалобам, а также для отложения судебного разбирательства судом апелляционной инстанции не установлено, в удовлетворении ходатайства финансового управляющего ФИО3 ФИО4 следует отказать.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО4 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда отменить, отказать в признании требований ФИО1 обоснованными. С доводами апелляционной жалобы кредитора ФИО1 не согласился.

Представитель кредитора ФИО1 доводы своей апелляционной жалобы поддержал. Просил определение суда в обжалуемой части отменить, включить сумму задолженности в реестр требований кредиторов должника. С доводами апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО3 ФИО4 не согласился.

Представитель ООО «Интернейшнл бизнес центр» доводы апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО3 ФИО4 поддержал, с доводами апелляционной жалобы кредитора ФИО1 не согласился.

Представитель ООО ГК «Виста» и третьего лица ФИО3 с доводами апелляционных жалоб не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между ФИО1 (займодавец), с одной стороны, и ООО «ГК Виста» (заемщик), с другой стороны, 18.09.2018 был заключен договор займа, по которому займодавец передал заемщику 70 000 000,00 рублей на срок до 22.03.2019 с условием уплаты процентов в размере 10% годовых.

Перечисление указанной сумы займа подтверждается чеком-ордером (операция 5001, дата 27.09.2018 сумма 70 000 000,00 рублей, СУИП 500246167577SLRL).

ФИО1 и ООО «ГК Виста» 16.11.2018 заключили дополнительное соглашение №01/1 к договору займа, по которому заемщику дополнительно была предоставлена сумма займа в размере 30 000 000,00 рублей с тем же условием уплаты 10% годовых. Одновременно стороны продлили срок возврата общей суммы займа до 26.03.2019.

Перечисление указанной суммы займа подтверждается чеком-ордером СБ7003/890 (операция 5001, дата 19.11.2018, сумма 30 000 000,00 рублей, СУИП 400489335693NZZL).

Между ФИО1 и ООО «ГК «Виста» 25.03.2019 было заключено дополнительное соглашение №01/2 к договору займа, по которому стороны продлили срок действия договора займа и возврата суммы займа до 26.09.2019.

Между ФИО1 и ООО «ГК «Виста» 25.09.2019 было заключено дополнительное соглашение №01/3 к договору займа, по которому стороны продлили срок действия договора займа и возврата суммы займа до 26.09.2020.

Между ФИО1 и ООО «ГК «Виста» 03.10.2019 было заключено дополнительное соглашение №01/4 к договору займа, по которому заемщику ООО «ГК Виста» была предоставлена дополнительно сумма займа в размере 70 000 000,00 рублей с тем же условием уплаты 10% годовых. Данным соглашением была установлена дата возврата общей суммы займа и уплаты начисленных на нее процентов - 26.09.2020.

Перечисление указанной суммы займа подтверждается чеком-ордером ПАО СБЕРБАНК 7003/890 (операция 5007, дата 03.10.2019, сумма 70 000 000,00 рублей, СУИП 400807395650NDRL).

Между ФИО1 и ООО «ГК «Виста» 14.11.2019 было заключено дополнительное соглашение №01/5 к договору займа, согласно условиям которого заемщику – ООО «ГК Виста» была дополнительно предоставлена сумма займа в размере 20 000 000,00 рублей с тем же условием уплаты 10% годовых. Данным соглашением была установлена дата возврата общей суммы займа и уплаты начисленных на нее процентов - 15.08.2020.

Перечисление указанной суммы займа подтверждается чек-ордером ПАО Сбербанк 7003/445 (операция 5004, дата 14.11.2019, сумма 20 000 000,00 рублей, СУИП 300918969455GSDL).

Между ФИО1 и ООО «ГК «Виста» 15.02.2020 было заключено дополнительное соглашение №01/5(1) к дополнительному соглашению №01/5 от 14.11.2019 к договору займа. По условиям указанного соглашения ООО «ГК Виста» обязано вернуть указанную в дополнительном соглашении №01/5 сумму дополнительного займа в размере 20 000 000,00 рублей с уплатой процентов не позднее 15.08.2020.

Между ФИО1 и ООО «ГК «Виста» 21.11.2019 было заключено дополнительное соглашение №01/6 к договору займа, по которому заемщику ООО «ГК Виста» была дополнительно предоставлена сумма займа в размере 20 000 000,00 рублей с тем же условием уплаты 10% годовых. Данным соглашением была установлена дата возврата общей суммы займа и уплаты начисленных на нее процентов - 02.03.2020.

Перечисление указанной суммы займа подтверждается чеком-ордером ПАО Сбербанк 7003/504 (операция 4996, дата 25.11.2019, сумма 20 000 000,00 рублей, СУИП 600689567184VWDL).

Между ФИО1 и ООО «ГК «Виста» 02.03.2020 было заключено дополнительное соглашение №01/6(1) к дополнительному соглашению №01/6 от 21.11.2019 к договору займа. По условиям дополнительного соглашения ООО «ГК Виста» обязано вернуть указанную в дополнительном соглашении №01/6 сумму дополнительного займа в размере 20 000 000,00 рублей с уплатой процентов не позднее 02.09.2020.

Между ФИО1 и ООО «ГК «Виста» 03.12.2019 было заключено дополнительное соглашение №01/7 к договору займа, по которому заемщику ООО «ГК Виста» была предоставлена дополнительно сумма займа в размере 20 000 000,00 рублей с тем же условием уплаты 10% годовых. Данным соглашением была установлена дата возврата общей суммы займа и уплаты начисленных на нее процентов - 03.03.2020.

Перечисление указанной суммы займа подтверждается чеком-ордером ПАО Сбербанк 7003/890 (операция 5005, дата 03.12.2019, сумма 20 000 000,00 рублей, СУИП 650316750572JWDL).

Таким образом, общая сумма предоставленных заемных денежных средств должнику составила 230 000 000,00 рублей.

Между ФИО1 и ООО «ГК Виста» 03.03.2020 было заключено дополнительное соглашение №01/7(1) к дополнительному соглашению №01/7 от 03.12.2019 к договору займа. По условиям дополнительного соглашения ООО «ГК Виста» обязано вернуть указанную в дополнительном соглашении №01/7 сумму дополнительного займа в размере 20 000 000,00 рублей с уплатой процентов не позднее 03.09.2020.

Между ФИО1 и ООО «ГК Виста» 25.09.2019 было заключено дополнительное соглашение №01/8 к договору займа, по которому стороны пришли к соглашению о следующем: установить срок возврата общей суммы займа по договору займа от 18.09.2018 с дополнительными соглашениями в размере 230 000 000,00 рублей с выплатой начисленных процентов из расчета 10% годовых на 30.09.2021 включительно; в случае нарушения срока возврата суммы займа, ООО «ГК «Виста» уплачивает штрафную неустойку из расчёта 0,3% от вовремя неуплаченной суммы за каждый день просрочки.

Таким образом, заемные денежные средства вместе с процентами должны быть возвращены в срок до 30.09.2021.

Однако, до настоящего времени заемные денежные средства в полном объеме не возвращены.

Сумма основного долга была возвращена ООО «ГК Виста» лишь в части в размере 89 000 000,00 рублей путем заключения 18.10.2021 соглашения об отступном, по условиям которого ФИО1 были переданы объекты недвижимого имущества (жилой дом, земельный участок, баня) на указанную сумму.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 09.11.2022 по делу №2-3860/2022(16) исковые требования ФИО1 удовлетворены. С ООО «ГК Виста» в пользу ФИО1 взыскано 141 000 000,00 рублей задолженности по договору займа; 43 602 799,00 рублей процентов за пользование займом, 30 000 000,00 рублей неустойки и 60 000,00 рублей расходов по уплате госпошлины.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 12.04.2023 жалоба кредитора ФИО3 ФИО12 на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 09.11.2022 оставлена без рассмотрения.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что задолженность должника установлена вступившим в законную силу судебным актом, до настоящего времени заемные денежные средства в полном объеме не возвращены, обязательства должником не исполнены в течение более трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены, размер задолженности превышает 300 000,00 рублей, ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «ГК «Виста» несостоятельным (банкротом), введении в отношении должника процедуры наблюдения, включении суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника, с указанием на утверждение временным управляющим должника ФИО8, являющегося членом ассоциации «КМ СРО АУ «Единство».

Признавая требования обоснованными, вводя в отношении должника процедуру наблюдения, суд первой инстанции исходил из того, что требования заявителя основаны на вступившем в законную силу судебном акте, размер требований к должнику составляет более 300 000,00 рублей, должник доказательств погашения задолженности, установленной вступившим в законную силу судебным актом, не представил, соответствующие обязательства не исполнены должником более трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, у должника имеются признаки банкротства, что в силу статей 48, 62 Закона о банкротстве является основанием для введения в отношении ООО «ГК «Виста» процедуры наблюдения.

При этом, суд первой инстанции с учетом разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор судебной практики от 29.01.2020), установив, что перечисление денежных средств со стороны ФИО1 в адрес должника является финансированием его деятельности, распределением денежных потоков внутри группы в обход предусмотренных законом способов, механизм финансирования использовался вместо внесения денежных средств в уставной капитал, признал требование в размере ФИО1 в размере 214 662 799,55 рублей подлежащим удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, так как такие требования не могут конкурировать с требованиями других кредиторов.

Утверждая временным управляющим должника ФИО11 являющего членом союза арбитражных управляющих «Авангард», избранного методом случайной выборки, суд первой инстанции исходил из того, что саморегулируемой организацией представлены сведения о соответствии кандидатуры управляющего ФИО11 требованиям, предусмотренным статьями 20 и 20.2 Закона о банкротстве; возражений, сведений о конфликте интересов данной кандидатуры не поступило.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения судом норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Закона о банкротстве правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом обладают должник, конкурсный кредитор, уполномоченные органы, а также работник, бывший работник должника, имеющие требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда.

Право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора, работника, бывшего работника должника, уполномоченного органа по денежным обязательствам с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда или судебного акта о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда о взыскании с должника денежных средств (пункт 2 статьи 7 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В соответствии с пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», действовавшей на дату рассмотрения обоснованности заявленного требования) заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, к должнику - гражданину - не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве для определения признаков банкротства должника учитываются: размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов, за исключением обязательств перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, обязательств по выплате компенсации сверх возмещения вреда, обязательств по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательств перед учредителями (участниками) должника, вытекающих из такого участия; размер обязательных платежей без учета установленных законодательством Российской Федерации штрафов (пеней) и иных финансовых санкций.

Подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника.

Для возбуждения производства по делу о банкротстве по заявлению конкурсного кредитора, а также по заявлению уполномоченного органа по денежным обязательствам принимаются во внимание требования, подтвержденные вступившим в законную силу решением суда, арбитражного суда, третейского суда (пункт 3 статья 6 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 №296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», если требование заявителя подтверждено вступившим в законную силу определением арбитражного суда или суда общей юрисдикции об утверждении мирового соглашения, то, рассматривая вопрос о принятии такого заявления, судам необходимо проверять, имеется ли с учетом сроков исполнения обязательств, определенных мировым соглашением, такое предусмотренное пунктом 2 статьи 33 Закона условие, как неисполнение обязательств в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, и при отсутствии такого условия отказывать на основании абзаца второго статьи 43 Закона в принятии заявления.

Как следует из смысла нормы, содержащейся в пункте 2 статьи 49 Закона о банкротстве, в определении арбитражного суда о введении наблюдения должны содержаться, в том числе указания на признание требований заявителя обоснованными, очередность удовлетворения этих требований и их размер (пункт 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В силу пункта 3 статья 48 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности заявления о признании должника банкротом арбитражный суд выносит одно из следующих определений: о признании требований заявителя обоснованными и введении наблюдения; об отказе во введении наблюдения и оставлении такого заявления без рассмотрения; об отказе во введении наблюдения и о прекращении производства по делу о банкротстве.

В силу положений пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры банкротства, следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (пункт 2 вышеуказанной статьи).

В силу пунктов 3 и 4 статьи 71 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 71 Закона о банкротстве определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов вступает в силу немедленно и может быть обжаловано. Определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов направляется арбитражным судом должнику, арбитражному управляющему, кредитору, предъявившему требования, и реестродержателю.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 N14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

В развитие данной правовой позиции в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании части 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить полученную сумму в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Стороны в соответствии со статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Как верно установлено судом, основания возникновения и размер задолженности подтверждены представленными в материалы дела договорами займа, с учетом дополнений к ним, платежными документами о перечислении денежных средств кредитором в адрес должника, а также вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 09.11.2022 по делу №2-3860/2022(16) о взыскании с должника в пользу кредитора суммы задолженности с процентами и судебными расходами в размере, указанном выше.

В соответствии с частью 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 №30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

В соответствии с абзацем 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на дату рассмотрения настоящего обособленного спора) разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Из содержания приведенной нормы следует, что при наличии решения суда, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд определяет лишь возможность их предъявления в процессе несостоятельности и очередность погашения.

С учетом приведенных норм решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 09.11.2022 по делу №2-3860/2022(16) относительно установленных в нем обстоятельств имеет преюдициальное значение для разрешения настоящего спора.

Вопреки доводам финансового управляющего ФИО3 ФИО4, изложенным в апелляционной жалобе, обстоятельства, установленные указанным судебным актом, вступившим в законную силу, не подлежат доказыванию вновь, обязательны для арбитражного суда.

Соответственно, доводы апеллянта о необходимости проверки обстоятельств возникновения задолженности перед заявителем по делу о банкротстве у суда первой инстанции отсутствовали. В связи с чем, доводы апеллянта в указанной части подлежат отклонению как противоречащие нормам права.

Доказательства, свидетельствующие об исполнении должником вступившего в законную силу судебного акта и оплаты задолженности в полном объеме, в материалы дела не представлены.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что обоснованность и размер заявленного кредитором требования подтверждены вступившим в законную силу решением суда, доказательств погашения суммы задолженности, так же как и доказательств, опровергающих наличие и размер задолженности, в материалы дела должником не представлено, суд первой инстанции пришел к верному выводу об обоснованности требования ФИО1 в размере 214 662 799,55 рублей и правомерно ввел в отношении должника процедуру наблюдения.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве наблюдение - это процедура банкротства, применяемая к должнику в целях обеспечения сохранности имущества должника, проведения анализа финансового состояния должника, составления реестра требований кредиторов и проведения первого собрания кредиторов.

Введение процедуры наблюдения не прекращает производственную деятельность должника, а лишь вводит определенные ограничения для деятельности органов управления должника и порядка совершения ими сделками. При этом руководитель должника и органы управления не отстраняются от управления должником.

Введение процедуры наблюдения не лишает должника возможности добровольно исполнить свои обязательства перед кредиторами в целях прекращения производства по делу о банкротстве (статья 57 Закона о банкротстве).

Кроме того, введение в отношении должника процедуры наблюдения не препятствует в дальнейшем должнику и его кредиторам заключить мировое соглашение.

Положения Закона о банкротстве также не запрещают должнику добровольно осуществлять погашение долга, что может привести к прекращению производства по делу о несостоятельности (банкротстве).

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, кредитор ФИО1 просил включить задолженность в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

При рассмотрении настоящего дела финансовым управляющим ФИО3 ФИО4 заявлены возражения с указанием на то, что решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 09.11.2022 не может рассматриваться как преюдициальное. Задолженность ООО ГК «Виста» перед ФИО1 фиктивная. Договор займа и перечисление денежных средств по договору займа было направлено исключительно на формирование искусственной задолженности ООО ГК «Виста» перед ФИО1 Все перечисления в рамках договора займа носили транзитный характер, совершенными в рамках группы аффилированных лиц.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое бремя доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзор судебной практики от 29.01.2020, предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию задолженности в условиях имущественного кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех, связанных с указанным, рисков, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

В пункте 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020 разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, как указано в пункте 3.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В пункте 3.3 Обзора судебной практики от 29.01.2020 также даны разъяснения, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Основанием понижения очередности удовлетворения требования контролирующего лица является то, что, предоставляя в ситуации имущественного кризиса компенсационное финансирование, аффилированное лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов) принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации, затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств, отклоняясь от стандарта поведения, установленного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 11 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Как указано в пункте 14 Обзора судебной практики от 29.01.2020 понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. В связи с этим требование такого лица удовлетворяется на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 2 ГК РФ в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.06.2022 по делу №А60-12888/2021 и постановлением Семнадцатого арбитражного суда от 02.05.2023 установлена аффилированность между ООО ФИО1, ООО «ГК «Виста», ФИО3, ООО «Санвэй».

Указанные выводы основаны на следующих обстоятельствах.

Так, ФИО3 является собственником (и руководителем) группы лиц, среди которых: ООО «УК «Виста» (учредитель с долей 67% - ФИО3, он же генеральный директор по 15.08.2013, с 16.08.2013 - ФИО13), ООО «ТК «Клео-Тур» (учредитель с долей 100% - ФИО3 (с момента создания по 07.12.2015), генеральный директор в период с 16.06.2014 по 11.02.2015 - ФИО14); ООО «ТД «Виста» (прекратило деятельность путем реорганизации в форме слияния 05.07.2012, учредитель с долей 100% - ФИО3); ООО МТА «Виста» (учредитель с долей 67% - ФИО3, он же генеральный директор); ООО «ТК «Клео-Тур» (учредитель с долей 67% - ФИО3, с момента создания по 30.11.2017, генеральный директор в период с 25.06.2014 по 07.11.2017 - ФИО14), ООО «ГК «Виста» (участник с долей 67% - ФИО3 (с 21.06.2018), предыдущий участник (с 25.01.2018 по 20.06.2018) и генеральный директор (с 24.08.2017 по 15.05.2019) - ФИО13); ООО «Тур-Бан и К» (участник с долей 80% - ФИО3 (с 03.08.2011), генеральный директор (с момента создания по 15.08.2013) - ФИО13); ООО «ТК «Клео-Тур» (учредитель с долей 50% - ФИО3 (с 29.01.2010) он же генеральный директор (с 30.09.2019), ранее (с 19.07.2013 по 12.12.2016) им был ФИО14); ООО «ТК «Клео-Тур» (участник с долей 100% - ФИО3 (с 29.01.2010)), ООО «Тикетс молл» (участник с долей 88% - ФИО15, она же была директором (по 25.09.2019), действующий директор - ФИО16), ООО «Виста-А» (учредитель с долей 20% - общество «ГК «Виста» со 100% долей участия и руководства ФИО3, а генеральным директором данного лица в период с 08.08.2017 по 14.02.2021 был ФИО16); ООО «Виста-74» (учредитель с долей 20% (с момента создания и по 02.12.2019) - ФИО3, другим учредителем (в этот же период) с долей 20% и генеральным директором (в период с 19.01.2018 по 29.12.2019) являлась ФИО17), общество «Санвэй» (участник с долей 100% - ФИО17, являющаяся супругой ФИО13 (что подтверждается сведениями из ЗАГСа). Все указанные организации объединяет сфера деятельности - деятельность туристических агентств, они используют одни и те же электронные адреса.

По результатам совокупной оценки доказательств суд апелляционной инстанции заключил, что в рассматриваемом случае имеет место фактическая аффилированность должника и кредитора через супругов К-вых, при том, что общества «Санвэй», «ГК «Виста» и «УК Виста» входят в одну группу лиц (компаний), аффилированных с ФИО3

В частности, компания ООО «СМ-АЙТИ» (ИНН <***>): решение о создании компании принято 21.11.2019; компания зарегистрирована 28.11.2019; ФИО1 принадлежала доля участия в обществе в размере 67% в период с 28.11.2019 по 09.03.2021; ФИО3 принадлежала доля участия в обществе в размере 33% в период с 28.11.2019 по настоящее время; руководитель компании - управляющая компаний ООО «СМ-ПРОМО» (ИНН <***>), генеральный директор ООО «СМ-ПРОМО» ФИО3

Компания ООО «СМ-ПРОМО» (ИНН <***>): решение о создании компании принято 21.11.2019; компания зарегистрирована 28.11.2019; ФИО1 принадлежала доля участия в обществе в размере 67% в период с 28.11.2019 по 09.03.2021; ФИО3 принадлежала доля участия в обществе в размере 33% в период с 28.11.2019 по настоящее время; руководитель компании - генеральный директор ФИО3

Компания ООО «СМБ» (ИНН <***>): решение о создании компании принято 21.11.2019; компания зарегистрирована 28.11.2019; ФИО1 принадлежала доля участия в обществе в размере 67% в период с 28.11.2019 по 05.04.2021; ФИО3 принадлежала доля участия в обществе в размере 33% в период с 28.11.2019 по настоящее время; руководители компании: ФИО3 в период с 28.11.2019 по 07.02.2021, ФИО1 в период с 08.02.2021 по 19.05.2021, управляющая компания ООО «СМ-ПРОМО» (ИНН <***>).

Компания ООО «СМТ» (ИНН <***>): решение о создании компании принято 21.11.2019; компания зарегистрирована 28.11.2019. ФИО1 принадлежала доля участия в обществе в размере 67% в период с 28.11.2019 по 09.03.2021; ФИО3 принадлежала доля участия в обществе в размере 33% в период с 28.11.2019 по настоящее время; руководитель компании - генеральный директор ФИО3

Компания ООО «СМП» (ИНН <***>): решение о создании компании принято 21.11.2019, компания зарегистрирована 28.11.2019; ФИО1 принадлежала доля участия в обществе в размере 67% в период с 28.11.2019 по 09.03.2021; ФИО3 принадлежала доля участия в обществе в размере 33% в период с 28.11.2019 по настоящее время; руководитель компании - генеральный директор ФИО3

С учетом изложенного судом установлено, что ФИО1 и ФИО3 являются соучредителями сразу пяти компаний. Причем созданы эти компании непосредственно в момент, когда ФИО1 предоставлял займы ООО «ГК «Виста», а ООО «ГК «Виста» тут же перечисляло указанные денежные средства дальше иным компаниям так же по договорам займа.

Из анализа выписок по банковским счетам ООО «ГК «Виста» судом установлено следующее.

1) Денежные средства от ФИО1 в размере 70 000 000,00 рублей по договору процентного займа поступили на счет ООО «ГК «Виста» 03.10.2019. На следующий день 04.10.2019 ООО «ГК «Виста» перечислило деньги на счета иных аффилированных лиц: 30 000 000,00 рублей по договору процентного займа перечислены на счет ООО «Санвэй»; 5 000 000,00 рублей по договору процентного займа перечислены на счет ООО «Виста Туристические маршруты»; 5 000 000,00 рублей по договору процентного займа перечислены на счет ООО «Тикетс Молл». Так же 07.10.2019 деньги были перечислены: 30 000 000,00 рублей по договору процентного займа на счет ООО «Санвэй».

2) Денежные средства от ФИО1 в размере 20 000 000,00 рублей по договору процентного займа поступили на счет ООО «ГК «Виста» 14.11.2019. В этот же день денежные средства были перечислены: 18 000 000,00 рублей по договору процентного займа на счет ООО «Санвэй»; 2 000 000,00 рублей по договору процентного займа на счет ООО «Тикетс Молл».

3) Денежные средства от ФИО1 в размере 20 000 000,00 рублей по договору процентного займа поступили на счет ООО «ГК «Виста» 25.11.2019. В этот же день денежные средства были перечислены: 17 000 000,00 рублей по договору процентного займа на счет ООО «Санвэй»; 3 000 000,00 рублей по договору процентного займа на счет ООО «Тикетс Молл».

4) Денежные средства от ФИО1 в размере 20 000 000,00 рублей по договору процентного займа поступили на счет ООО «ГК «Виста» 03.12.2019. В этот же день денежные средства были перечислены: 16 000 000,00 рублей по договору процентного займа на счет ООО «Санвэй»; 3 000 000,00 рублей по договору процентного займа на счет ООО «Тикетс Молл».

5) Денежные средства от ФИО1 в размере 30 000 000,00 рублей по договору процентного займа поступили на счет ООО «ГК «Виста» из них: 16 000 000,00 рублей по договору процентного займа перечислены на счет ООО «Тур-Бокс»; 10 500 000,00 рублей по договору процентного займа на счет ООО «Тур-Бокс»; 2 000 000,00 рублей по договору процентного займа на счет ООО «ТК Клео-Тур»; При этом, ООО «Виста Туристические маршруты», ООО «Тикетс Молл», ООО «Тур-Бокс» и ООО «ТК Клео-Тур» входят в группу компаний, подконтрольных ФИО3

В данном случае, не только сама по себе аффилированность должника и кредитора свидетельствует о корпоративном характере указанных правоотношений, а обстоятельства предоставления займов (финансовой помощи), которые по существу являлись формой финансирования должника контролирующим лицом. Доказательств, опровергающих указанные выводы и свидетельствующих о гражданско-правовой природе обязательства, об экономической целесообразности заключенных договоров, кредитором не представлено.

Так, основной деятельностью должника ООО «ГК «Виста» являлось предоставление займов дочерним организациям, как об этом указывал непосредственно представитель должника, при этом уставной капитал общества составляет всего 10 000 рублей, иного имущества для осуществления уставной деятельности, за исключением представленного ФИО1 займа, у должника не имелось.

С учетом анализа взаимоотношения сторон, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что перечисление денежных средств со стороны ФИО1 в адрес должника является финансированием его деятельности, распределением денежных потоков внутри группы в обход предусмотренных законом способов. Изложенный выше механизм финансирования использовался вместо внесения денежных средств в уставной капитал.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции, с учетом положений Обзора судебной практики от 29.01.2020, правомерно признал требование ФИО1 компенсационным финансированием, подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства и сделанные на их основе выводы ФИО1 не опровергнуты.

С учетом вышеуказанного, доводы ФИО1, приведенные в апелляционной жалобе, отклоняются, как необоснованные.

Судом первой инстанции при рассмотрении спора установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы финансового управляющего ФИО4 о том, что судом неверно применены положения статьи 69 АПК РФ, ссылка ФИО1 на выводы судов общей юрисдикции, рассмотревших дело без учета специфики банкротных дел, были формальными и несостоятельными, но незаконно приняты во внимание судом первой инстанции в части возникновения и размера задолженности; вывод суда о наличии задолженности, подтвержденной решением Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 09.11.2022, противоречит обстоятельствам, установленным судом, отклоняются.

В рассматриваемом случае, как указывалось ранее, требования ФИО1 основаны на вступившем в законную силу судебном акте, которым установлена задолженность. Указанные обстоятельства имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора в силу прямого указания закона.

На момент рассмотрения данного спора указанный судебный акт не отменен, договоры, послужившие основанием для взыскания вышеуказанной задолженности, в установленном законом порядке недействительными не признаны.

Соответственно, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для отказа в признании обоснованными заявленным кредитором требований (задолженности по договорам займа, не признанным недействительными и ничтожными).

В связи с чем, доводы апеллянта отклоняются судебной коллегией как безосновательные.

При этом, арбитражный апелляционный суд считает необходимым отметить, что в случае признания сделок недействительными, лица, участвующие в деле, не лишены возможности обратиться заявлением о пересмотре судебного акта (о взыскании задолженности) по вновь открывшимся обстоятельствам при наличии на то правовых оснований, что будет являться, в свою очередь, основанием для пересмотра обжалуемого определения в порядке главы 37 АПК РФ.

Доводы финансового управляющего ФИО4 о наличии в действиях ФИО1 злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ), отклоняются.

В силу пункта 2 статьи 7 Закона о банкротстве право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора по денежным обязательствам с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда или третейского суда о взыскании с должника денежных средств.

Предоставляемая кредиторам возможность инициирования процедуры несостоятельности является одной из форм защиты права на получение от должника причитающегося надлежащего исполнения.

В рассматриваемом случае требования заявителя основаны на вступившем в законную силу судебном акте, который должником в добровольном порядке не исполнен.

Доказательства, свидетельствующие о том, что, обращаясь в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), заявитель действовал исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, в материалы дела не представлены.

Таким образом, при отсутствии в действиях заявителя признаков злоупотребления правом и недобросовестного поведения, при наличии сведений, очевидно указывающих на неплатёжеспособность должника, то есть на прекращение исполнения им денежных обязательств (абзац 37 статьи 2 Закона о банкротстве), оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований у суда первой инстанции не имелось.

При этом, ссылка финансового ФИО4 о наличии судебного акта, которым установлена аффилированность лиц, входящих в ГК Виста, была принята судом при определении очередности удовлетворения требований заявителя по делу о банкротстве. Вместе с тем, казанный судебный акт не содержит выводов о недействительности заключенных договоров займа. Соответственно, у суда первой инстанции не имелось оснований для признания требований необоснованными.

В рассматриваемом случае вопросы о транзитном характере перечислений, об источнике, за счет которого предоставлялись заявителем должнику денежные средства, подлежат исследованию при рассмотрении обособленного спора о признании договоров и дополнительных соглашений недействительными (в случае признания сделок недействительными, судебный акт по результатам рассмотрения которого будет принят, является основанием для пересмотра решения суда о взыскании с должника в пользу кредитора суммы долга, что, в свою очередь, является основанием для пересмотра обжалуемого определения по новым обстоятельствам).

Доводы финансового управляющего ФИО4 о том, что Свердловским областным судом отменено определение об отказе в восстановлении процессуального срока на подачу апелляционной жалобы на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга и направление данного вопроса для рассмотрения в суд первой инстанции, не является доказательством того, что решение суда не вступило в законную силу. Соответственно, доводы апеллянта подлежат отклонению как необоснованные.

Как следует из материалов дела, заявитель по делу о банкротстве должника ФИО1 просил утвердить временным управляющим должника ФИО8, являющегося членом ассоциации «КМ СРО АУ «Единство»

В арбитражный суд 19.10.2023 от ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство» поступили сведения в отношении ФИО8 о его соответствии требованиям статей 20, 20.2 Закона о банкротстве.

В арбитражный суд 03.11.2023 поступило ходатайство финансового управляющего ФИО3 ФИО4 об определении кандидатуры арбитражного управляющего путем случайной выборки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 49 Закона о банкротстве в определении арбитражного суда о введении наблюдения должны содержаться указания на признание заявления о признании должника банкротом обоснованным и введение наблюдения; утверждение временного управляющего.

В соответствии с абзацем 10 пункта 2 статьи 39 Закона о банкротстве кредитору при обращении в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) предоставлено право указать кандидатуру временного управляющего (фамилия, имя, отчество арбитражного управляющего, наименование и адрес саморегулируемой организации, членом которой он является) или наименование и адрес саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден временный управляющий.

В силу с абзаца 1 пункта 9 статьи 42 Закона о банкротстве арбитражный суд утверждает временного управляющего, кандидатура которого указана в признанном обоснованным заявлении о признании должника банкротом, либо временного управляющего или финансового управляющего, кандидатуры которых представлены саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, указанной в таком заявлении.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, федеральный законодатель, дополняя статью 37 Закона о банкротстве пункт 5, установил, что при выборе арбитражного управляющего (саморегулируемой организации) в первой процедуре банкротства мнение должника игнорируется: арбитражный управляющий выбирается конкурсным кредитором - заявителем по делу о банкротстве, а при подаче заявления о банкротстве самим должником - случайным образом. Такое регулирование направлено на обеспечение подлинной независимости управляющего и предотвращение потенциального конфликта интересов, т.е. на устранение каких-либо сомнений по поводу того, что управляющий, предложенный должником, прежде всего будет действовать к выгоде последнего, игнорируя права гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов.

Цель введения законодателем данного порядка выбора кандидатуры арбитражного управляющего по заявлению самого должника о признании его несостоятельным (банкротом) направлена на устранение влияния должника на выбор кандидатуры временного либо конкурсного управляющего и утверждение независимых арбитражных управляющих.

В силу пункта 1 статьи 45 Закона о банкротстве при получении определения арбитражного суда о принятии заявления о признании должника банкротом, в котором указана кандидатура арбитражного управляющего, или протокола собрания кредиторов о выборе кандидатуры арбитражного управляющего заявленная саморегулируемая организация арбитражных управляющих, членом которой является выбранный арбитражный управляющий, представляет в арбитражный суд информацию о соответствии указанной кандидатуры требованиям, предусмотренным статьями 20 и 20.2 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 5 статьи 45 Закона о банкротстве арбитражный суд утверждает арбитражного управляющего по результатам рассмотрения представленной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих информации о соответствии кандидатуры арбитражного управляющего требованиям, предусмотренным статьями 20 и 20.2 Закона о банкротстве.

Саморегулируемая организация несет ответственность за предоставление недостоверных сведений об арбитражных управляющих (пункт 4 статьи 45 Закона о банкротстве).

Банкротство должника осуществляется под контролем суда, в связи с чем, суд вправе, при малейшем сомнении в беспристрастном ведения дела о банкротстве, создании ситуации контролируемого банкротства отклонить предложенную кандидатуру и произвести назначение методом случайной выборки в соответствии с пунктом 5 статьи 37 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" арбитражным судам при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих следует исходить из таких общих задач судопроизводства в судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 5 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 №1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)

Указанное требование обусловлено тем, что процедуры банкротства носят публично-правовой характер, ввиду чего для достижения названной цели института банкротства основной обязанностью законодателя является максимально возможное сохранение баланса прав и законных интересов (зачастую диаметрально противоположных) участвующих в деле о банкротстве лиц, что, в числе прочего, обеспечивается посредством утверждения судом в порядке статьи 45 Закона о банкротстве арбитражного управляющего, наделяемого для проведения процедур банкротства полномочиями, которые в значительной степени носят публично[1]правовой характер, и решения которого являются обязательными и влекут правовые последствия для широкого круга лиц (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 №12-П).

Принимая во внимание, что арбитражный управляющий, утверждаемый для осуществления процедур банкротства, обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статья 2 и пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а также в целях недопущения злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии независимости которого у суда имеются существенные и обоснованные сомнения, и при наличии таких сомнений суд вправе по своей инициативе или по ходатайству участвующих в деле лиц отказать в утверждении такого управляющего или отстранить его.

Таким образом, суду при решении вопроса, об утверждении кандидатуры арбитражного управляющего следует исключить любой конфликт интересов между ним, с одной стороны, и должником и/или кредиторами, с другой стороны, а в ситуации конфликта интересов кандидатура арбитражного управляющего определяется посредством случайного выбора, и такое регулирование направлено на обеспечение подлинной независимости управляющего, предотвращение потенциального конфликта интересов, то есть на устранение всяких сомнений по поводу того, что управляющий, в приоритетном порядке будет учитывать интересы определенной группы лиц, ущемляя тем самым права гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов (пункт 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, в редакции от 26.12.2018)

В рассматриваемом случае по результатам применения судом механизма поиска кандидатуры саморегулируемой организации арбитражных управляющих, из числа членов которой должен быть утвержден арбитражный управляющий, были выбраны ассоциация «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие», союз «Межрегиональный центр арбитражных управляющих», союз арбитражных управляющих «Авангард».

Определением суда от 29.01.2024 предложено указанным саморегулируемы организациям предоставить сведения о кандидатуре временного управляющего, соответствующей требованиям, предусмотренным статьями 20, 20.2 Закона о банкротстве, в срок, установленный пунктом 4 статьи 45 указанного Закона, в том числе документы, подтверждающие квалификацию соответствующих арбитражных управляющих.

Саморегулируемой организацией союз арбитражных управляющих «Авангард» представлена кандидатура арбитражного управляющего ФИО11, а также информация о соответствии кандидатуры арбитражного управляющего требованиям, предъявляемым к арбитражным управляющим Законом о банкротстве с приложением дополнительных документов, подтверждающих соответствие указанной кандидатуры требованиям Закона о банкротстве.

Доказательств наличия у арбитражного управляющего ФИО11 личной, прямой или косвенной заинтересованности по отношению к должнику либо ФИО1, в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств, которые бы свидетельствовали об отсутствии у ФИО11 должной компетентности, добросовестности или независимости, препятствующим ведению процедуры банкротства (статья 65 АПК РФ).

Учитывая соответствие кандидатуры ФИО11 предъявляемым к арбитражным управляющим статьями 20 и 20.2 Закона о банкротстве требованиям, суд первой инстанции обоснованно утвердил его в качестве временного управляющего должника с вознаграждением 30 000,00 рублей ежемесячно за счет денежных средств и имущества должника.

Судебный акт в данной части не обжалуется, в связи с чем, судом апелляционной инстанции не проверяется.

Доводы финансового управляющего ФИО3 ФИО4 о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу о банкротстве в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ до вступления в законную силу судебного акта по делу №А56-2437/2023 о банкротстве ФИО3 по рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, принятого к производству определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.10.2023, отклоняются.

В рассматриваемом случае, учитывая, что рассмотрение вышеуказанного спора не препятствовало рассмотрению обоснованности заявления ФИО1, у суда первой инстанции отсутствовали основания для приостановления производства по делу о банкротстве.

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного решения обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционных жалоб заявителями не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 07 мая 2024 года по делу №А60-52012/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Л.М. Зарифуллина




Судьи


Т.В. Макаров



Т.С. Нилогова