Постановление от 3 сентября 2024 г. по делу № А71-15763/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail:17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 17АП-8279/2022(5)-АК

Дело № А71-15763/2020
04 сентября 2024 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2024 года. Постановление в полном объеме изготовлено 04 сентября 2024 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Л.М. Зарифуллиной, судей И.П. Даниловой, Л.В. Саликовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания О.А. Букиной,

при участии в судебном заседании:

конкурсный управляющий должника - ФИО1, паспорт,

иные лица, участвующие в деле, явку представителей в суд не обеспечили, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03 июня 2024 года

о взыскании убытков с бывшего руководителя должника ФИО2,

вынесенное судьей Э.С. Иксановой в рамках дела № А71-15763/2020

о признании общества с ограниченной ответственностью «Лидер» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО2,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3,



установил:

в Арбитражный суд Удмуртской Республики 16.12.2020 поступило заявление акционерного общества «Сталепромышленная компания» (далее – АО «СПК») о признании общества с ограниченной ответственностью «Лидер» (далее – ООО «Лидер», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 17.12.2020 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России») 24.02.2021 обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании ООО «Лидер» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 25.02.2021 заявление ПАО «Сбербанк России» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Лидер» принято к производству в качестве заявления о вступлении в настоящее дело о банкротстве.

Общество с ограниченной ответственностью «Металлинвест-Казань» (далее – ООО «Металлинвест-Казань») 24.06.2021 обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о вступлении в дело о признании ООО «Лидер» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 29.07.2021 заявление ООО «Металлинвест-Казань» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Лидер» к принято производству в качестве заявления о вступлении в дело № А71-15763/2019.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.09.2021 принят отказ АО «СПК» от заявления о признании ООО «Лидер» несостоятельным (банкротом), производство по заявлению АО «СПК» было прекращено.

Определением от 17.09.2021 Арбитражный суд Удмуртской Республики назначил на 15.10.2021 судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления ПАО «Сбербанк России» о признании ООО «Лидер» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.10.2021 (резолютивная часть от 15.10.2021) заявление ПАО «Сбербанк» признано обоснованным, в отношении должника ООО «Лидер» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО1 (далее – ФИО1), член ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Соответствующие сведения опубликованы на сайте ЕФРСБ 17.10.2021 (сообщение № 7515890), в газете «Коммерсантъ» № 194(7156) от 23.10.2021.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.11.2022 (резолютивная часть от 10.11.2022) ООО «Лидер» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на временного управляющего ФИО1


Соответствующие сведения опубликованы на сайте ЕФРСБ 14.11.2022 (сообщение № 10077478), в газете «Коммерсантъ» № 215(7416) от 19.11.2022.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.12.2022 (резолютивная часть от 20.12.2022) конкурсным управляющим имуществом должника утвержден ФИО1

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 17.04.2023 поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО1 о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО2 (далее – ФИО2) убытков в размере 12 538 766,03 рубля.

Определением суда от 25.04.2023 заявление конкурсного управляющего принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.10.2024 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3 (далее – ФИО4).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.06.2024 (резолютивная часть от 30.05.2024) заявление конкурсного управляющего ООО «Лидер» удовлетворено. С ФИО2 в пользу ООО «Лидер» взысканы убытки в размере 12 538 766,03 рубля.

Не согласившись с судебным актом, заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 03.06.2024 отменить, в удовлетворении заявления отказать.

Заявитель жалобы ссылается на то, что представленными ответчиком доказательствами подтверждается, что полномочия директора ФИО2 были прекращены не позднее 28.04.2020 – внесение записи в ЕГРЮЛ в отношении должника о смене единоличного исполнительного органа; вновь избранный директор общества ФИО5 приступила к исполнению обязанностей не позднее 29.04.2020. При передаче полномочий единоличного исполнительного органа ФИО5 была передана вся бухгалтерская документация должника, в том числе подтверждающая расходование наличных денежных средств с приложением авансовых отчетов, чеков и квитанций. Акт приема-передачи ответчиком утерян в ходе переезда последней на постоянное место жительства в г. Санкт-Петербург. В то же время в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО5 с даты её назначения создавались препятствия для реализации его прав как исполнительного органа юридического лица на получение информации о деятельности общества и ознакомление с его бухгалтерскими книгами и иной документацией, также права на предъявление требования о проведении аудиторской проверки деятельности общества. В деле отсутствуют документы о том, что ФИО5 с даты ее назначения на должность директора обращалась к предыдущему директору должника (ответчику) с целью получения информации о деятельности общества, о заключенных обществом


хозяйственных сделках и т.д. Все вменные в вину платежи выявляются при получении выписки по банковскому счету должника, которую ФИО5, действуя разумно и добросовестно, должна была получить при смене карточки подписей в Банках, для распоряжения расчетным счетом. Следовательно, ФИО5, посредством реализации предоставленных ей Законом № 14-ФЗ прав имела реальную возможность узнать о деятельности общества в период времени (29.04.2020–10.11.2022), с учетом той степени осмотрительности и заботливости, которую должен проявлять директор. По мнению апеллянта, устанавливая начало течения срока исковой давности, необходимо учитывать как наличие у лица права на участие в управлении деятельностью общества и ознакомление с его документами, так и ту степень осмотрительности и заботливости, которую лицо должно проявлять при реализации своих прав. В этой связи, поскольку никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), то уклонение, в данном случае ФИО5 (исполнительного органа) от участия в делах общества не может создавать для ООО «Лидер» преимущество при определении начала течения срока исковой давности. Заявление о взыскании убытков в отношении ФИО2 подано конкурсным управляющим в суд 17.04.2023. Поскольку срок исковой давности по взысканию убытков с лица, являвшегося исполнительным органом истца, начал течь с момента назначения нового генерального директора (28.04.2020), то на момент подачи заявления рассматриваемый срок истек, соответственно, требование конкурсного управляющего не подлежит удовлетворению. Кроме того, действующая судебная практика придерживается позиции, что отсутствие документов у конкурсного управляющего не является безусловным основанием для признания платежей необоснованными.

При подаче апелляционной жалобы ФИО2 уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей по чеку по операции «Сбербанк онлайн» от 22.07.2024, приобщенному к материалам дела.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего должника ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит прекратить производство по апелляционной жалобе ФИО2, в случае признания причины пропуска срока уважительной отказать в удовлетворении апелляционной жалобы в полном объеме, оставить определение суда от 03.06.2024 без изменения. Указывает на то, что заявителем пропущен срок на подачу апелляционной жалобы, что является основанием для прекращения производства по жалобе. Заинтересованным лицом не представлены документы в подтверждение заявленной позиции. У арбитражного управляющего отсутствует документация, подтверждающая наличие встречного предоставления со стороны ответчика. Денежные средства снимались каждый день небольшими суммами. Такое поведение ответчика не соответствует нормам гражданских правоотношений. Заинтересованным лицом не даны пояснения относительно того, на какие цели снимались наличные денежные средства; не представлены документы, подтверждающие целесообразность


снятия денежных средств (тем более в наличной форме); не представлены доказательства передачи документов (акт приема-передачи) новому руководителю (ФИО4). Конкурсный управляющий критически относится к доводу о том, что акт приема-передачи якобы был утерян в ходе переезда нового директора в г. Санкт-Петербург. Действуя разумно и осмотрительно, обе стороны должны были подписать акт приемапередачи в двух экземплярах для каждой из сторон. Арбитражным управляющим была выявлена фактическая аффилированность должника и ответчика. На момент совершения операций по переводу денежных средств должник отвечал признаку неплатежеспособности. В результате совершения операций по перечислению денежных средств из конкурсной массы было выведено имущество, за счет которого в дальнейшем могли быть погашены требования кредиторов. Поскольку течение срока исковой давности в любом случае не может начаться ранее возникновения у заявителя (конкурсного управляющего) права на подачу в суд заявления о привлечении к ответственности бывшего руководителя должник, то есть не ранее введения конкурсного производства, в настоящем деле 17.11.2022. Окончание срока исковой давности подлежит исчислению с даты изготовления в полном объеме решения суда о введении конкурсного производства, т.е. с 17.11.2022. Таким образом, срок на подачу заявления истекает 17.11.2025, конкурсным управляющим не пропущен срок на подачу заявления о взыскании убытков с бывшего руководителя должника.

От ООО «Торговый дом НЛМК» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит производство по апелляционной жалобе ФИО2 прекратить, в случае рассмотрения апелляционной жалобы по существу – в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 отказать. Ссылается на то, что производство по апелляционной жалобе подлежит прекращению в связи с пропуском заявителем срока на подачу апелляционной жалобы. Мотивированное определение о взыскании убытков с ФИО2 изготовлено 03.06.2024, срок на подачу апелляционной жалобы истек 03.07.2024. Согласно информации из «Картотеки арбитражных дел», ответчик направила апелляционную жалобу 17.07.2024, то есть через две недели после истечения срока, установленного пунктом 1 статьи 61 Закона о банкротстве. ФИО2 с ходатайством о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы не обращалась, такое ходатайство в адрес конкурсного кредитора не поступало. Срок исковой давности на подачу заявления о взыскании убытков исчисляется с даты утверждения конкурсного управляющего. ФИО2 и ФИО3 последовательно назначались на должность директора должника его учредителем и единственным участником ФИО6, следовательно, находились под его корпоративным контролем и являлись заинтересованными по отношению к должнику лицами. Первым независимым руководителем должника является его конкурсный управляющий ФИО7, утвержденный решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.11.2022 (резолютивная часть от 10.11.2022) по делу № А71-15763/2020. Срок исковой давности на подачу заявления о


взыскании убытков с заявителя исчисляется с 10.11.2022 – даты утверждения арбитражным судом конкурсного управляющего ООО «Лидер». Так как положения статьи 61.20 Закона о банкротстве не содержат специальных правил исчисления сроков исковой давности по требованию о взыскании убытков, подлежит применению общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 ГК РФ – три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Заявление о взыскании убытков с ФИО2 подано конкурсным управляющим 17.04.2023, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

В судебном заседании конкурсный управляющий должника ФИО1 заявил ходатайство о прекращении производства по апелляционной жалобе ФИО2 в связи с пропуском процессуального срока на ее подачу. В случае восстановления срока на подачу апелляционной жалобы просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

По инициативе суда апелляционной инстанции заинтересованному лицу с правами ответчика ФИО2 восстановлен пропущенный процессуальный срок на подачу апелляционной жалобы в целях создания правовой определенности в рассмотрении настоящего обособленного спора.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ общество с ограниченной ответственностью «Лидер» (ИНН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица при его создании 08.09.2010 Управлением Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике.

Основным видом деятельности должника является торговля оптовая черными металлами в первичных формах (ОКВЭД 46.72.21), дополнительными видами деятельности - строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20), строительство инженерных коммуникаций для водоснабжения и водоотведения, газоснабжения (ОКВЭД 42.21), строительство местных линий электропередачи и связи (ОКВЭД 42.22.2) и другие.

В период с 21.09.2017 по 12.05.2020 руководителем должника являлась ФИО2 В период с 12.05.2020 по 10.11.2022 (дату введения в отношении должника конкурсного производства) директором должника являлась ФИО3

В ходе анализа выписки по расчетным счетам ООО «Лидер» конкурсным управляющим должника было выявлено, что по расчетному счету ООО «Лидер» № ***7822, открытому в ПАО «Сбербанк», за период с 10.12.2018 по 26.02.2020 директором ФИО2 совершено 311 операций по снятию


наличных денежных средств на общую сумму 12 503 000,00 рублей с указанием в назначении платежей: «Выдача наличных». Снятие денежных средств осуществлялось с карты MasterCard Business ***2196, держателем которой являлась ФИО2

Со счета должника № ***2268, открытого в АО «Датабанк», с назначением платежа «Оплата труда за апрель 2020 г.», совершено перечисление в пользу ФИО2 суммы 35 766,04 рубля.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что сведения о расходовании должником денежных средств в размере 12 538 766,03 рубля в интересах общества-должника у конкурсного управляющего отсутствуют, действиями бывшего руководителя должника был причинен ущерб имущественным правам должника, конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО2 убытков в размере, указанном выше.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО2 ссылалась на недоказанность оснований для взыскания убытков, а также на пропуск конкурсным управляющим должника срока исковой давности для обращения в суд с заявленными требованиями.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что факт причинения убытков в результате противоправного (неразумного и недобросовестного) поведения заинтересованного лица, причинно-следственная связь между противоправностью поведения заинтересованного лица и наступившими убытками для должника, а также их размер являются доказанными.

При этом, суд первой инстанции признал, что срок для обращения в суд с заявлением о взыскании убытков конкурсным управляющим не является пропущенным.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав конкурсного управляющего должника ФИО1, участвующего в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно положениям абзаца 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием)


руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 № 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской


Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

В рассматриваемом случае обстоятельства, с которыми связано обращение конкурного управляющего должника ФИО1 в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к ответственности в виде взыскания с нее убытков, имели место после вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ.


С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению нормы главы III.2 Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо


имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление от 21.12.2017 N53) разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое


состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Как указывалось выше, ООО «Лидер» зарегистрировано в качестве юридического лица при его создании 08.09.2010 Управлением Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике. В период с 21.09.2017 по 12.05.2020 руководителем должника являлась ФИО2 В период с 12.05.2020 по 10.11.2022 (дату введения в отношении должника конкурсного производства) директором должника являлась ФИО3

Материалами дела установлено, что в качестве основания для взыскания убытков указано на необоснованное перечисление (выдачу) денежных средств должника ФИО2, которая в период перечисления денежных средств являлась единоличным исполнительным органом общества.

В связи с чем, суд первой инстанции правомерно признал указанное лицо контролирующим должника лицом, подлежащим привлечению к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с нее причиненных обществу-должнику убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб


интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера убытков, предусмотренных Законом о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Аналогичный подход отражен и в обзоре Верховного Суда РФ (определение судебной коллегии от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713), согласно которому необходимо устанавливать наличие причинно-следственной связи между бездействием руководителя и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 № 39-П также указано, что наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения - общепризнанный принцип привлечения к юридической ответственности во всех отраслях права. Так, законодательство Российской Федерации о налогах и сборах относит вину, которая может выражаться как в форме умысла, так и в форме неосторожности, к числу обязательных признаков состава налогового правонарушения (статья 110 Налогового кодекса Российской Федерации).

Следовательно, ответственность установленная Законом о банкротстве в виде взыскания убытков, не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия для процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы повлекли действия (бездействия) ответчика, на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.


Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, обладают правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления.

Ответственность, установленная вышеперечисленными нормами права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков


обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя


общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15) (статья 1082 ГК РФ).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно


управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий


(бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.


В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО1 ссылается на то, что бывшим руководителем должника ФИО2, в период осуществления ею обязанностей единоличного исполнительного органа (директора), с 10.12.2018 по апрель 2020 года сняла с расчетных счетов общества и перечислила (получила) в свою пользу денежные средства в общем размере 12 538 766,03 рубля в отсутствие документального подтверждения расходования денежных средств в интересах общества, что подтверждается выписками по движению денежных средств по счету должника и не оспаривается лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Однако, сведения о возврате денежных средств должнику ООО «Лидер» или документы об их расходовании на хозяйственную деятельность должника конкурсным управляющим не установлены, а ФИО2 в материалы дела не представлены (статьи 9, 65 АПК РФ)

Доказательства, свидетельствующие о том, что денежные средства в сумме 35 766,04 рублей были получены ответчиком в рамках трудовых правоотношений (трудовой договор, авансовый отчет и прочие), в материалах дела отсутствуют.

Из пояснений заинтересованного лица ФИО2 следует, что вся документация должника была передана последнему руководителю должника ФИО8

Однако, данный факт надлежащими доказательствами не подтвержден; ФИО2 не опровергла доводы конкурсного управляющего должника.

Не представлены такие доказательства и суду апелляционной инстанции.

Как следует из анализа финансового состояния должника, произведенного временным управляющим по результатам процедуры наблюдения, должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества уже на конец 2017 года - начало 2018 года, с 2019 года начал систематически не исполнять свои обязательства.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что бывшим руководителем ООО «Лидер» производился вывод ликвидных активов должника. Соответственно, выводы суда первой инстанции о причинении действиями ответчика вреда имущественным правам должника являются верными и ответчиком не опровергнуты.

Поскольку денежные средства переведены в период исполнения ответчиком обязанностей единоличного исполнительного органа общества, бремя предоставления доказательств существования правовых оснований для совершения соответствующего перевода (гражданско-правовая сделка, трудовой договор, текущие расходы общества под отчет и проч.) относится именно на ответчика.

Однако, какие-либо доказательства, подтверждающие выплату заработной платы либо вознаграждения (отчеты по расходованию денежных средств, авансовые отчеты с первичными документами, кассовые книги, платежные ведомости и др.), в материалы дела не представлены, как и не


представлены доказательства того, что снятые с расчетного счета должника денежные средства были направлены бывшим руководителем на хозяйственные нужды должника.

Каких-либо первичных документов, свидетельствующих о приобретении имущества для должника либо оплаты услуг должника, не представлено.

Доказательства, свидетельствующие о возврате денежных средств на расчетный счет либо в кассу должника, отсутствуют.

Соответственно, материалами дела подтверждено необоснованное расходование ФИО2 денежных средств ООО «Лидер» в размере 12 538 766,03 рубля.

В результате совершения указанных действий заинтересованного лица ФИО2 из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, а именно денежные средства, что, в свою очередь, причинило вред должнику и лишило кредиторов должника (требования которых в значительном размере (более 66 млн. рублей) включены в реестр) возможности получить удовлетворение своих требований за счет данного имущества.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что конкретных доказательств (первичных документов), свидетельствующих о равноценном встречном характере произведенных ФИО2 расходных операций представлено не было, суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу о доказанности причинения бывшим руководителем должника ФИО2 убытков должнику на сумму 12 538 766,03 рубля, наличии причинно-следственной связи между ее противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями, причинением вреда должнику.

Поскольку совокупность условий, необходимых для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков доказана, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные конкурсным управляющим должника требования о взыскании с ФИО2 убытков в размере 12 538 766,03 рубля.

Исходя их совокупности установленных обстоятельств дела, представленных доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судом первой инстанции надлежащая правовая оценка действиям ФИО2

Доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, заявителем жалобы не представлено и судом не установлено.

При рассмотрении настоящего спора, ФИО2 было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о взыскании убытков.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало


или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 2 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Применительно к делу о банкротстве это означает, что в качестве такого нового и независимого руководителя следует рассматривать конкурсного управляющего, так как в силу положений ст. 19, 20, 20.2 Закона о банкротстве на должность арбитражного управляющего может быть назначено лишь лицо, не являющееся заинтересованным к должнику.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В рассматриваемом случае, как верно отмечено судом первой инстанции, применительно к обстоятельствам настоящего спора, в случае, если бы действия ФИО2 являлись недобросовестными и причинили бы убытки должнику, реальную возможность узнать о нарушении прав и обратиться в суд за его защитой должник мог только с момента назначения действительно независимого руководителя – конкурсного управляющего, утвержденного решением суда от 10.11.2022 (резолютивная часть).

Заявление конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании убытков поступило в арбитражный суд 17.04.2023, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Судебная коллегия обращает внимание на то обстоятельство, что последующий (после ФИО2) руководитель должника ФИО4 (ФИО9) К.Ф. приступила к исполнению своих обязанностей 12.05.2020, а дело о банкротстве должника возбуждено 17.12.2020. Доказательств того, что последующий руководитель являлся заинтересованным во взыскании с предыдущего руководителя убытков, связанных с необоснованным снятием денежных средств со счета общества, а также в истребовании документов, в т.ч. по расходованию денежных средств, в материалы дела не представлено, как не представлено и доказательств передачи ответчиком последующему руководителю документов относительно финансово-хозяйственной деятельности должника, с целью анализа совершенных платежей и использования в интересах юридического лица.

Указанное свидетельствует о том, что последующий руководитель не


может рассматриваться как независимый, заинтересованный в восстановлении нарушенных имущественных прав общества.

Из чего следует, что именно конкурсный управляющий, утвержденный в процедуре банкротства, является тем независимым руководителем, в обязанности которого входит пополнение конкурсной массы с целью наиболее полного удовлетворения требований кредиторов.

Следует также обратить внимание, что платежи, совершенные самим бывшим руководителем в свою пользу, имели место в период с 10.12.2018 по 30.04.2020, т.е. в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Соответственно, конкурсный управляющий был вправе оспорить указанные платежи по основаниям, установленным главой III.1 Закона о банкротстве (принимая во внимание период возникновения неплатежеспособности общества, отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика и значительного размера кредиторской задолженности, включенной в реестр), срок для оспаривания которых управляющим пропущен не был.

В настоящем случае, конкурсным управляющим был избран иной способ защиты нарушенных прав должника и его кредиторов, а именно - взыскание убытков с контролирующего должника лица, который без правовых оснований осуществил себе перечисление (выплату) денежных средств.

Указанный способ защиты нарушенных прав должника также не противоречит Закону о банкротстве, направлен на пополнение конкурсной массы должника.

Вопреки доводам апеллянта, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в данном случае обращение конкурсного управляющего в суд состоялось в пределах установленного законом исковой давности.

Исходя из совокупности установленных обстоятельств дела, представленных доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судом дана надлежащая правовая оценка действиям бывшего руководителя должника ФИО2

Судом установлена необходимая совокупность обстоятельств, являющаяся достаточной для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него убытков.

Выводы суда основаны на правильном понимании и толковании норм материального и процессуального права о распределении бремени доказывания. Доводы же апеллянта по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств относительно сроков исковой давности, повторяют доводы возражений на заявленные требования. Указанное не является основанием для переоценки обстоятельств, установленных судом.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для


вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими изменение обжалуемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на ее заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ, поскольку в удовлетворении жалобы отказано.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03 июня 2024 года по делу № А71-15763/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий Л.М. Зарифуллина

Судьи И.П. Данилова

Л.В. Саликова

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 31.05.2024 3:58:48

Кому выдана Данилова Ирина Петровна