Постановление от 26 июля 2024 г. по делу № А71-16590/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-16217/2020(8)-АК

Дело № А71-16590/2019
26 июля 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2024 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 26 июля 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей Зарифуллиной Л.М, Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Паршиной В.Г.,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

от ФИО1: ФИО2 (доверенность от 17.08.2022, паспорт),

от арбитражного управляющего ФИО3: ФИО4 (доверенность от 16.05.2023, паспорт),

от конкурсного управляющего ФИО5: ФИО6 (доверенность от 21.08.2023, паспорт),

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 22 апреля 2024 года

о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с бывшего руководителя должника ФИО1,

вынесенное в рамках дела № А71-16590/2019

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Эталон» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная компания Прогресс»,

установил:

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 09.10.2019 обратилось общество с ограниченной ответственностью «ИжТрейдинг» (далее – общество «ИжТрейдинг») с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Эталон» (далее – общество «Эталон», должник) несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 16.10.2019, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.05.2020 (резолютивная часть от 19.05.2020) общество «Эталон» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО7

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 30.05.2020 №95(6816).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.06.2020 ФИО7 утверждена конкурсным управляющим должника.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.03.2022 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Эталон».

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 24.05.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3, (далее – ФИО3), член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.07.2023 (резолютивная часть от 07.07.2023) ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, таковым утверждена ФИО5 (далее – ФИО5), член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Ранее, 12.07.2022 конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника общества «Эталон» ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) убытков в сумме 35 204 040 руб. 38 коп., с учетом принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения требований.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.04.2022 (резолютивная часть от 18.04.2022) требования удовлетворены, с ФИО1 в пользу общества «Эталон» взысканы убытки в сумме 35 204 040 руб. 38 коп.

Не согласившись с вынесенным определением, ответчик обратился с апелляционной жалобой, согласно которой просит определение суда отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

В обоснование апелляционной жалобы, с учетом дополнений к ней, ФИО1 указывает, что заявленные требования были неправомерно квалифицированы и рассмотрены судом как требования о взыскании убытков. Полагает, что конкурсным управляющим не доказано наличие оснований для привлечения к ответственности, а судом не обоснованно, почему размер заявленных и неудовлетворенных требований о признании сделок недействительными является размером убытков должника, причиненных его кредиторам. Приводит доводы о том, что суд признал наличие оснований для взыскания убытков, исходя из суммы возможного ущерба, без анализа соотношения с суммой непогашенных требований кредиторов и размера неисполненных обязательств; общий размер требований, включенных в реестр, составляет 18 663 965 руб. 46 коп., в то время как с ответчика взыскано 35 204 040 руб. 38 коп. Судом не учтено, что в период перечислений по спорным сделкам должник не был подконтролен ответчику, руководство должником осуществлялось иными лицами. Ссылается, что по всем трем оспоренным сделкам должника, сумма требований по которым квалифицирована судом как убытки, было отказано в признании их недействительными в связи с пропуском срока исковой давности, следовательно, ответственность за причиненные должнику убытки подлежат отнесению на конкурсного управляющего. При этом, обращает внимание, на выводы суда, изложенные в определении от 05.06.2024 и сделанные судом по результатам рассмотрения заявления о признании незаконным бездействия бывшего конкурсного управляющего ФИО7, выразившегося в необращении с заявлениями об оспаривании сделок должника, которые были положены в основу выводов суда по настоящему обособленному спору о взыскании убытков. Кроме того, апеллянт приводит доводы, основанные на особенностях рассмотрения вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, обращая при этом внимание на то, что суд не установил причины возникновения несостоятельности должника, момент возникновения объективного банкротства, не установил влияние деятельности контролирующих должника лиц на возникновение банкротства должника, не оценил сумму заявленных убытков, размер которых определен судом без учета положений о недопустимости включения в состав ответственности штрафных санкций налогового органа, соответственно, сумма убытков, к которым может быть привлечен ответчик, не может превышать 2 468 768 руб. 69 коп. Также ФИО1 указывает на нарушение судом норм процессуального права, выразившееся в необоснованном отклонении ходатайства ответчика об истребовании материалов уголовного дела в отношении бывшего конкурсного управляющего должника ФИО3

В представленном письменном отзыве на апелляционную жалобу действующий конкурсный управляющий ФИО5 просит в ее удовлетворении отказать, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Ответчиком представлены возражения относительно приобщения к материалам дела отзыва конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание суда апелляционной инстанции явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, определение суда считает незаконным и необоснованным, просит его отменить; представители конкурсного управляющего ФИО5 и арбитражного управляющего ФИО3 против доводов апелляционной жалобы возражали, настаивали на обоснованности и правомерности выводов суда и отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения.

Отклоняя возражения ФИО1 и приобщая отзыв конкурсного управляющего к материалам дела, апелляционная коллегия отмечает, что данный документ представлен заявителем во исполнение требований суда, изложенных в пункте 2 резолютивной части определения апелляционного суда от 25.05.2024; обстоятельства представления отзыва через электронную систему «Мой Арбитр», с нарушением установленного судом срока на 1 день 11.07.2024 (срок в определении 10.07.2024), не свидетельствуют о невозможности ознакомления с ним ответчика, учитывая дату рассмотрения апелляционной жалобы (17.07.2024). Доказательства направления отзыва в адрес ФИО1 представлены, кроме того, ответчик мог ознакомиться с отзывом конкурсного управляющего до судебного заседания при обращении к суду за содействием в ознакомлении с процессуальным документом.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, обращаясь с настоящим заявлением о взыскании с ответчика убытков, конкурсный управляющий должника ссылался на следующие обстоятельства.

В период с 30.11.2016 по 10.10.2019 ФИО1 являлся директором общества «Эталон», он же в период с 30.11.2016 по 05.12.2019 являлся единственным участником должника.

В период с 2018 по 2019 годы ФИО1 совершены от имени должника сделки с взаимозависимыми аффилированными лицами по выводу активов общества «Эталон» (перечисление денежных средств в отсутствие встречного предоставления), которые причинили вред имущественным правам должника и его кредиторам.

Так, в частности, в рамках настоящего дела о банкротстве судом рассмотрены заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника, заключенных между обществом «Эталон» и обществом с ограниченной ответственностью «СК Эталон» (договор купли-продажи от 25.06.2019 №12-06/19-Кп транспортного средства ГАЗ A21R32, государственный номер <***>, VIN <***>, сумма по договору определена в размере 829 247 руб.; договор купли-продажи от 25.06.2019 №13-06/19-Кп транспортного средства КАМАЗ 6520-43, государственный номер <***>, VIN <***>, сумма по договору определена 3 080 746 руб.; договор купли-продажи от 05.07.2019 №14-06/19-Кп транспортного средства – каток дорожный самоходный вибрационный AMMANN ARX45, государственный номер <***>, VIN 6180325, сумма по договору определена 2 746 610 руб.; договор купли-продажи от 05.07.2019 №15-06/19-Кп транспортного средства экскаватор HYUNDAI R180W-9S, государственный номер <***>, VIN <***>, сумма по договору определена 3 652 000 руб.) и применении последствий недействительности спорных сделок в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в общей сумме 10 308 603 руб.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.12.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 20.06.2023, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано в связи с пропуском срока исковой давности.

Также судом рассмотрено заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу ФИО1 в период с 30.03.2018 по 04.12.2019 денежных средств в сумме 11 528 103 руб. 87 коп. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу денежных средств в указанной сумме.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.12.2023 в удовлетворении данных требований конкурсного управляющего отказано в связи с пропуском срока исковой давности. Данное определение в порядке апелляционного и кассационного производства не обжаловано и вступило в законную силу.

Помимо этого, судом рассмотрено заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по перечислению должником в адрес общества с ограниченной ответственностью «СМК Прогресс» (далее – общество «СМК Прогресс») денежных средств в сумме 13 367 333 руб. 51 коп. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с указанного общества в конкурсную массу должника денежных средств в заявленном размере.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.12.2023 в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано в связи с пропуском срока исковой давности. Данное определение в установленном законом порядке не обжаловалось и вступило в законную силу.

Из вышеуказанных судебных актов следует, что рассматривая требования конкурсного управляющего, суды пришли к выводу о наличии необходимой совокупности условий для признания спорных сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), вместе с тем, в удовлетворении заявлений было отказано исключительно по причине пропуска годичного срока исковой давности.

В ходе рассмотрения указанных обособленных споров установлены факты неправомерного совершения бывшим руководителем должника ФИО1 от имени должника убыточных для последнего сделок, а именно то, что посредством формального документооборота между должником и заинтересованными лицами произведен незаконный вывод в пользу указанных лиц ликвидного имущества должника на безвозмездной основе, результатом которого явилось причинение вреда кредиторам.

В результате направленных противоправных действий ФИО1 по выводу имущества должника размер активов уменьшился и произошла частичная утрата возможности погашения требований кредиторов, в связи с чем, должнику и его кредиторам причинены убытки.

Размер убытков от совершенных ФИО1 сделок составил 35 204 040 руб. 38 коп.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности факта причинения имущественного вреда, причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими у общества «Эталон» неблагоприятными последствиями в виде убытков.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав позиции сторон, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Согласно абзацу 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 указанной статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В силу пунктов 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено Законом, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с пунктом 2 и подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Как верно установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1 в период вменяемых ему действий являлся директором и единственным участником должника, т.е. лицом, уполномоченным выступать от имени юридического лица, единоличным исполнительным органом юридического лица и лицом, определяющим действия юридического лица, в том числе учредителем (участником) юридического лица или лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица.

В связи с чем, суд обоснованно заключил, что ФИО1 являлся контролирующим деятельность должника лицом, с которого могут быть взысканы убытки, причиненные должнику.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53), предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера убытков, предусмотренных Законом о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Аналогичный подход отражен и в обзоре Верховного Суда Российской Федерации (определение от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713), согласно которому необходимо устанавливать наличие причинно-следственной связи между бездействием руководителя и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Ответственность, установленная Законом о банкротстве, в виде взыскания убытков не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия для процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы повлекли действия (бездействия) ответчика, на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.

В соответствии с частью 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, обладают правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления.

Ответственность, установленная вышеперечисленными нормами права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданскоправовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинноследственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ) (статья 1082 ГК РФ).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона об обществах единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданскоправовой характер и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется статьями 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Стороны согласно статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Как установлено судом, обращаясь в суд за взысканием с бывшего руководителя должника убытков, конкурсный управляющий указал на совершение ФИО1 в период своего руководства ряда безвозмездных сделок по выводу имущества должника в пользу заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 №30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Действительно, в рассматриваемом случае в ходе рассмотрения обособленных споров по заявлениям конкурсного управляющего о признании сделок недействительными (определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.12.2022 и 27.12.2023) установлены обстоятельства, имеющие преюдициальное значение для настоящего спора, а именно факты совершения ряда сделок, причиняющих вред имущественным правам должника и его кредиторов.

Установлено, что посредством формального документооборота между должником и заинтересованными лицами произведен незаконный вывод в пользу заинтересованных лиц ликвидного имущества должника и денежных средств на безвозмездной основе на общую сумму 35 204 040 руб. 38 коп., результатом которого явилось причинение вреда кредиторам, в частности ФНС России.

Договоры купли-продажи транспортных средств заключены в июне-июле 2019 года, денежные средства были перечислены в периоды с 05.06.2018 по 16.10.2019 (в пользу общества «СМК Прогресс») и с 30.03.2018 по 04.12.2019 (в пользу ФИО1). Должник в период с ноября 2016 года по ноябрь 2019 года был подконтролен ФИО1, поскольку с 2016 года и по 20.11.2019 ФИО1 являлся единственным участником общества и его руководителем (с 2016 года по 10.10.2019; в период с 11.10.2019 по 20.11.2019 номинальным руководителем должника являлось иное лицо). Согласно сведениям из ЕГРЮЛ с 21.11.2019 корпоративный контроль передан новым участнику (оффшорной компании) и директору.

Активы должника выведены в пользу самого ФИО1 и подконтрольных ему юридических лиц – обществ «СК Эталон» и «СМК Прогресс», в которых ФИО1 являлся руководителем и учредителем.

Совокупность установленных в данных обособленных спорах обстоятельств свидетельствует о том, что именно по вине бывшего руководителя должника ФИО1 произошло безвозмездное выбытие имущества и денежных средств должника.

В связи с чем, суд правомерно признал, что должнику причинен вред в виде уменьшения объема имущества и, соответственно, конкурсной массы, то есть должнику причинен вред, нарушены имущественные права кредиторов.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, апелляционная коллегия поддерживает выводы арбитражного суда о доказанности в рассматриваемом случае противоправности поведения ФИО1, как бывшего руководителя/участника должника, и причинно-следственной связи между его незаконными действиями по распоряжению имуществом должника и возникшими ввиду этого у общества «Эталон» убытками.

При таких обстоятельствах, учитывая, что размер убытков в сумме 35 204 040 руб. 38 коп. материалами дела подтвержден, в отсутствие доказательств, подтверждающих получение должником возмещения своих имущественных потерь, суд первой инстанции правомерно взыскал с ответчика в пользу должника убытки в заявленном конкурсным управляющим размере.

Вопреки позиции, приведенной в апелляционной жалобе, предъявленные конкурсным управляющим требования ответчиком надлежащими и достаточными доказательствами не опровергнуты.

Ссылки ответчика на неправомерность определения размера заявленных убытков в размере утраченных обществом активов (имущества и денежных средств по сделкам) без учета размера требований кредиторов, включенных в реестр, без учета особенностей включения в состав ответственности штрафных санкций налогового органа, основаны на неверном толковании и понимании ФИО1 положений законодательства о банкротстве.

Так, положения статьи 2 Закона о банкротстве раскрывают понятие вреда причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку в рассматриваемом случае должнику причинен вред в виде уменьшения объема имущества и, соответственно, конкурсной массы, размер требований правомерно определен в сумме сделок по выводу имущества должника, совершенных ответчиком. Следует отметить, что по общему правилу размер убытков не связан с размером реестра требований кредиторов (общим размером текущих, реестровых и зареестровых требований).

В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 №305-ЭС23-22266 по делу №А40-169761/2018).

В рассматриваемой ситуации ФИО1 уже не является участником должника, следовательно, отсутствует риск совпадения в одном лице взыскателя и должника в случае удовлетворения всех требований кредиторов за счет возникшей дебиторской задолженности в результате привлечения контролировавшего должника лица к ответственности, при этом имущественные потери самой корпорации также подлежат возмещению.

Доводы о том, что в период перечислений по спорным сделкам должник не был подконтролен ответчику, руководство должником осуществлялось иными лицами, также отклоняются апелляционным судом, поскольку противоречат обстоятельствам, ранее установленным в рамках дела о банкротстве. То обстоятельство, часть денежных средств (в общей сумме порядка 187 тыс.руб., что является незначительным по отношению к общему объему выведенных активов) была перечислена 04.12.2019, т.е. в период после смены единственного участника и руководителя должника (21.11.2019), в данном случае правового значения не имеет, поскольку, во-первых, получателем денежных средств являлся сам ФИО1, а, во-вторых, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что к дате 04.12.2019 ФИО1 передал новым участнику и руководителю должника все дела корпорации, доступ к счетам и документацию по хозяйственной деятельности общества.

Ссылки ответчика на обстоятельства установления судом в определении от 05.06.2024 незаконности бездействия конкурсного управляющего общества «Эталон» ФИО7, выразившегося в несвоевременном обращении в суд с заявлениями об оспаривании вышеприведенных сделок должника, правомерности выводов суда не опровергают.

Позиция апеллянта о том, что пропуск предыдущим конкурсным управляющим срока давности по подаче заявлений о признании сделок недействительными влечет к возложению этих убытков не на одного из руководителей должника, а на этих управляющих, как на лиц, по чьей вине пропущен срок для подачи соответствующих заявлений, признается апелляционным судом несостоятельной, поскольку основан на ошибочном толковании ответчиком вышеприведенных положений действующего законодательства.

Возможность предъявления к арбитражному управляющему, допустившему незаконное бездействие, само по себе не исключает ответственность контролировавшего должника лица, который к тому же является и выгодоприобретателем результата вредоносных сделок.

Доводы, основанные на особенностях рассмотрения вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, апелляционным судом отклоняются, поскольку применительно к предмету и основанию требований, рассмотренных в настоящем обособленном споре, правового значения не имеют.

По смыслу пункта 2 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпций вины ответчика (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2)).

Следовательно, иски о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности имеют различия в процессе доказывания.

Поскольку при доказывании состава гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков не требуется доказывания обстоятельств, которые образуют презумпции, установленные, в частности, в статье 61.11 Закона о банкротстве, то соответствующие доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.

В данном случае в обоснование заявленных требований конкурсным управляющим приведены положения пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ предусматривающего обязательства возмещения по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытков, причиненных юридическому лицу, недобросовестными и неразумными действиями лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Отклоняя доводы ответчика о процессуальных нарушениях допущенных судом, апелляционная коллегия отмечает, что вопреки позиции ответчика, требования конкурного управляющего рассмотрены судом с учетом уточнений требований, изложенных управляющим в письменных пояснениях, представленных суду 28.02.2024, пояснений, данных представителем управляющего в судебном заседании от 29.02.2024 относительно квалификации приведенных в данных пояснениях доводов и принятых судом в порядке части 1 статьи 49 АПК РФ, о чем свидетельствует протоколы судебных заседаний от 29.02.2024 и 18.04.2024 (л.д.122, 135).

Следует также отметить, что в соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, при решении судом вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд независимо от того, каким образом при обращении был поименован вид ответственности и на какие нормы права сослался заявитель, в каждом конкретном случае самостоятельно оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, то лицо (лица) подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

С учетом вышеприведенных разъяснений и установленных в процедуре банкротстве общества «Эталон» обстоятельств требования конкурсного управляющего обоснованно рассмотрены судом первой инстанции применительно к нормам о взыскании убытков.

Доводы о неправомерности отказа суда в истребовании материалов уголовного дела в отношении бывшего конкурсного управляющего должника ФИО3 также не нашли своего подтверждения в ходе апелляционного производства, в связи с отсутствием у суда оснований для его удовлетворения применительно к положениям статьи 66 АПК РФ и обстоятельствам, подлежащим установлению в рамках рассмотренных требований.

С учетом совокупности обстоятельств установленных судом, у апелляционной коллегии судей не имеется оснований для иных выводов. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, как не опровергающие правильные по существу выводы суда первой инстанции.

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка. Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

По сути, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергая их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что в соответствии со статьей 270 АПК РФ, не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22 апреля 2024 года по делу № А71-16590/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.



Председательствующий


Т.С. Нилогова



Судьи



Л.М. Зарифуллина





Т.В. Макаров