Постановление от 23 сентября 2025 г. по делу № А55-19378/2022

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел.273-36-45, e-mail: info@11aas.arbitr.ru, www.11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

24 сентября 2025 года Дело № А55-19378/2022 гор. Самара

Резолютивная часть постановления оглашена 17 сентября 2025 года В полном объеме постановление изготовлено 24 сентября 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Николаевой С.Ю., судей Некрасовой Е.Н., Сорокиной О.П., при ведении протокола секретарем судебного заседания Драгуновой В.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 17 сентября 2025 года в зале № 7 апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «ТОМЕТ» на решение Арбитражного суда Самарской области от 10.06.2025, принятое по делу № А55-19378/2022 (судья Кулешова Л.В.),

по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «ТОМЕТ» (ОГРН <***>, ИНН <***>), гор. Тольятти

к Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области, гор. Тольятти третьи лица:

- Управление Федеральной налоговой службы по Самарской области, гор. Самара - Межрайонная ИФНС России № 23 по Самарской области, гор. Самара о признании недействительным ненормативного акта,

при участии в судебном заседании:

от заявителя - ФИО1, представитель (доверенность от 01.01.2025), ФИО2, представитель (доверенность от 07.04.2025), ФИО3, представитель (доверенность от 05.08.2025);

от ответчика - ФИО4, представитель (доверенность от 20.02.2025), ФИО5, представитель (доверенность от 27.02.2025);

от третьих лиц:

от УФНС России по Самарской области - ФИО5, представитель (доверенность от 09.01.2025);

от Межрайонной ИФНС России № 23 по Самарской области - ФИО5, представитель (доверенность от 27.02.2025).

Установил:

Заявитель - Общество с ограниченной ответственностью «ТОМЕТ» обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением об оспаривании решения Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области от 17.12.2021 № 3190 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части неуплаты налога на имущество организаций за 2020 год в размере 2 090 081 руб. и штрафных санкций по ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 209

008 руб., а также пени, ссылаясь на необоснованное привлечение к налоговой ответственности и отсутствие занижения налогооблагаемой базы по налогу на имущество организаций в отношении двух объектов недвижимости: сооружений «Производство метанола мощностью 1 600 т/сут (Расширение до 1 млн.т/год)» и «Производство метанола производительностью 450 000 т/год».

В ходе судебного разбирательства налоговым органом решением от 22.05.2025 устранены опечатки и арифметические ошибки в решение Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» от 17.12.2021 № 3190.

В ходе производства по настоящему делу Управлением ФНС России по Самарской области принято решение от 22.04.2025 № 03-05/10828@ в порядке п. 3 ст. 31 Налогового кодекса Российской Федерации об отмене решения Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области от 17.12.2021 № 3190 в части доначисления налога на имущество организаций за 2020 год в размере 519 498 руб. 66 коп., и штрафа, предусмотренного п. 1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 51 950 руб.

Обществом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлено об уточнении заявленных требований.

Суд первой инстанции в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определил считать предметом рассмотрения требование заявителя о признании недействительным решения Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области от 17.12.2021 № 3190 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, не отмененной решением Управления ФНС по Самарской области от 22.04.2025 № 03-05/10825@, а именно:

- в части доначисления налога на имущество организаций за 2020 год, повлекшего образование недоимки в сумме 1 570 582 руб. 34 коп.;

- в части штрафа по п. 1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 157 058 руб.;

- в части пени.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление Федеральной налоговой службы по Самарской области, Межрайонная ИФНС России № 23 по Самарской области.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2022 назначена судебная экспертиза по определению вопроса об отнесении спорных объектов (подогреватель поз. Е1719, подогреватель сивушных масел поз. Е-1721, охладитель СО2 (зав. № МХ18017/3+4), подогреватель природного газа поз. Е-1716 заказ № 2002805, охладитель СО2 (зав. № МХ18017/1+2), подогреватель природного газа поз. Е-1716, котел-утилизатор Е-1715С, котел-утилизатор Е-1715С зав. 35193, подогреватель поз. Е-1719, заказ № 2002806, подогреватель поз. е-1719, подогреватель сивушных масел поз. Е-1721, заказ № 2002807, подогреватель воды Е-1710, подогреватель Е-1719, подогреватель природного газа Е-1716) к функциональному назначению, как единого комплекса объектов (сооружений) объединенных единым производством и технологическим режимом работы производства метанола, а также определения являются ли спорные объекты недвижимым имуществом. Проведение экспертизы поручено эксперту Союза «Торгово-промышленная палата гор. Тольятти» ФИО6. Производство по делу приостановлено.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 16.05.2023 производство по делу возобновлено в связи с поступлением в суд заключения эксперта Союза «Торгово-промышленная палата гор. Тольятти» ФИО6 № 077-07-00024 от 20.02.2023.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2023 по делу назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту

ООО «Поволжский центр независимой экспертизы» ФИО7. Производство по делу приостановлено до получения судом экспертного заключения.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.10.2024 производство по делу возобновлено в связи с поступлением в суд заключения эксперта ООО «Поволжский центр независимой экспертизы».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 10.06.2025 ООО «ТОМЕТ» в удовлетворении заявления отказано.

Заявитель - Общество с ограниченной ответственностью «ТОМЕТ», не согласившись с решением суда первой инстанции, подал в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд апелляционную жалобу, в которой ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, просит отменить решение суда и принять по делу новый судебный акт, удовлетворив заявленные требования.

В обоснование апелляционной жалобы и дополнений к ней, заявитель полагает неверной произвольную переквалификацию налоговым органом используемого на производственных объектах заявителя «Производство метанола мощностью 1 600 т/сут (Расширение до 1 млн. т/год)», «Производство метанола мощностью 450 000 т/год» оборудования, в число которых по результатам камеральной налоговой проверки вошли 11 единиц, выступающих в рамках настоящего дела спорными объектами.

Заявитель опирается на имеющиеся у него и приобщенные в ходе камеральной налоговой проверки, а также в материалы настоящего судебного дела документы, свидетельствующие о правильности отнесения спорных объектов к оборудованию с соответствующей их квалификацией по кодам ОКОФ ОК 013-94, действовавшему до 31.12.2016, и ОКОФ ОК 013-2014, действующему с 01.01.2017 как «машины и оборудование».

По мнению заявителя, нормы гражданского, налогового, градостроительного законодательства, а также Технический регламент о безопасности зданий и сооружений, утв. Федеральным законом от 30.12.2009 № 384-ФЗ, Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», а также выводы, содержащиеся в судебных актах Верховного суда Российской Федерации и разъяснениях налоговых органов не позволяют отнести спорные объекты к недвижимому имуществу, что свидетельствует о правильной квалификации заявителем спорного оборудования.

Также в обоснование своей позиции заявитель ссылается на результат внесудебной экспертизы - экспертное заключение от 28.11.2022 о результатах идентификационной экспертизы по определению соответствия перечня имущества (объектов основных средств) ООО «ТОМЕТ» (ИНН/КПП <***>/638201001) кодам Общероссийского классификатора основных фондов (ОКОФ, рег. Номер: ОК 013-94) и кодам Общероссийского классификатора основных фондов (ОКОФ, рег. Номер ОК 013-2014 (СНС 2008))» (т. 3 л. д. 38 - 114). Заявитель считает, что выводами эксперта подтверждена правомерность отнесения заявителем спорных объектов к категории «машины и оборудование», каждый их которых является самостоятельным объектом, относится к конкретной классификационной группировке; все спорные объекты являются теплообменным оборудованием, работающим под давлением.

Заявитель руководствуется также результатами проведенной первичной судебной экспертизы, по результатам которой вынесено заключение от 20.02.2023 № 077-07-00024 эксперта ФИО6 (т. 2 л. д. 171 - 196), выводы которого также однозначно и недвусмысленно подтверждают позицию заявителя, сводятся к признанию спорных объектов оборудованием, а также правильности квалификации Заявителем данного оборудования по соответствующим кодам ОКОФ. Также эксперт делает однозначный вывод об отсутствии у спорного оборудования признаков недвижимого

имущества, поскольку имеется возможность их перемещения без несоразмерного ущерба их назначению, а также отсутствует их прочная связь с землей.

Эксперт первичной судебной экспертизы ФИО6 в ходе судебного производства в суде первой инстанции неоднократно была допрошена, дав исчерпывающий перечень ответов как письменно на 37 вопросов, с дополнительными пояснениями (т. 4 л.д. 41 - 51), так и устно.

Кроме того, указанным экспертным заключением также подтвержден факт, который, по мнению Заявителя налоговый орган был обязан учесть в ходе проведения камеральной налоговой проверки, однако, не сделал этого – демонтаж в 2018 - 2019 гг. четырех из одиннадцати спорных объектов, которые налоговый орган, тем не менее, включил в налоговую базу в 2020 году, произведя соответствующие доначисления заявителю. Данное обстоятельство повлекло, по мнению заявителя, двойное налогообложение, поскольку в налоговую базу вошло как демонтированное оборудование, так и установленное взамен него.

Также заявитель отмечает, что суд первой инстанции не учел доводы заявителя о факте демонтажа четырех из одиннадцати спорных объектов при назначении первичной судебной экспертизы, так и не учел этого факта, зафиксированного результатами первичной экспертизы при назначении дополнительной экспертизы, что повлекло необоснованные затраты (судебные расходы) при оплате услуг экспертов.

Заявитель, при наличии в материалах судебного дела результатов первичной судебной экспертизы, полагает неправомерным назначение судом дополнительной экспертизы, поскольку для ее назначения отсутствовали предусмотренные законодательством основания. Также вследствие допущенных судом нарушений при назначении дополнительной судебной экспертизы, рассмотрение настоящего дела затянулось на длительное время, что привело к нарушению прав заявителя.

Выводы, отраженные в экспертном заключении № 1889 эксперта ООО «Поволжский центр независимой экспертизы» ФИО7 (период проведения экспертизы 24.07.2024 – 16.10.2024) (т. 4 л.д. 39 - 104), содержат многочисленные противоречия, не согласуются между собой, однако, были приняты судом первой инстанции.

Так, эксперт ФИО7, с одной стороны, подтверждает отнесение спорных объектов к оборудованию (стр. 48 и 61 экспертного заключения), с другой – в выводе по 7-му вопросу на стр. 61 заключения эксперт относит спорные объекты одновременно к категории «оборудование», и к категории «сооружение», что является взаимоисключающим. В этом же вопросе эксперт путает понятия «фундамент» и «сооружение», при том, что оба понятия имеют установленное нормативное значение и не являются тождественными.

Помимо этого, эксперт ФИО7 в ходе экспертизы, проводимой в 2024 году, проигнорировал факт отсутствия на производстве демонтированных в 2018 - 2019 гг. спорных объектов с инв. № 65558, № 87225, № 87222, № 65557, что свидетельствует об отсутствии со стороны эксперта действий, по фактической оценке спорных объектов. При этом иллюстрации №№ 1, 10, 13, 14 первичного экспертного заключения и изображения №№ 5, 6, 23, 24, 25, 34, 35, 36, 37, 38 заключения дополнительной экспертизы подтверждает факт невозможности участия демонтированных спорных объектов в процессе производства.

Единственным выводом суда касаемо непринятия результатов первичной судебной экспертизы, и принятия результатов дополнительной судебной экспертизы, является указание на «категоричность» выводов эксперта первичной экспертизы. При этом суд первой инстанции, по мнению Заявителя, не учитывает, что доводы эксперта должны как раз обладать признаками категоричности (категорически-утвердительные, категорически- отрицательные), либо быть альтернативными в случае, если вопрос содержит условности и несколько вариантов ответа (в настоящем случае подобные вопросы отсутствовали).

Указанные обстоятельства, по мнению Заявителя, свидетельствуют о невозможности использования судом результатов дополнительной судебной экспертизы, в то время как результаты первичной экспертизы в обязательном порядке должны быть учтены судом.

Также Заявитель указывает на пояснения допрошенного в ходе судебного заседания, а также в рамках камеральной налоговой проверки главного инженера ООО «ТОМЕТ» ФИО2, подтвержденные документально материалами дела о возможности работы производств в отсутствие некоторых позиций в цепочке производства метанола – на примере охладителей СО2 (инв. №№ 87292, 65605), изначально отсутствовавших в цепочке производства, и введенных на основании проектов по техническому перевооружению обоих производств метанола, прошедших экспертизу промышленной безопасности, что согласуется с материалами дела.

Другой спорный объект – подогреватель сивушных масел (инв. № 87280) демонтирован, вследствие вывода данной позиции из технологической схемы производства, также на основании проекта с проведением экспертизы промышленной безопасности.

Как указывает заявитель, данные обстоятельства подтверждают возможность демонтажа спорных объектов, что было бы невозможным в случае, если бы спорные объекты являлись недвижимым имуществом.

Также по мнению заявителя, общество потверждает направленность своих действий на модернизацию оборудованию, что, в свою очередь, соответствует позиции ВС РФ, согласно которой равенство при предоставлении соответствующих налоговых льгот должно быть обеспечено таким образом, чтобы дифференциация прав налогоплательщиков осуществлялась по объективным и разумным критериям, отвечающим цели соответствующих законоположений. В частности, это предполагает необходимость обеспечения равных прав на применение льгот для налогоплательщиков, осуществивших вложения инвестиций в обновление основных средств (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.09.2021 № 305- ЭС21-11548, от 17.05.2021 № 308-ЭС20-23222, от 12.07.2019 № 307-ЭС19-5241, 04.03.2019 № 308-КГ18-11168, от 16.10.2018 № 310-КП8-8658).

Заявитель считает, что все представленные в материалы дела документы касаемо каждого из спорных объектов, а также производства в целом, подтвердили следующие факты:

- спорное оборудование не зарегистрировано как объект недвижимости, располагается в соответствующих блоках производства и призвано участвовать в производственном процессе;

- все спорные объекты были приобретены в качестве самостоятельного движимого имущества по договорам купли-продажи и поставки, спецификациям;

- даты их принятия к бухгалтерскому учету приходятся на период, последующий после дат ввода зданий / сооружений, задействованных в производстве метанола в эксплуатацию;

- учет всех спорных объектов оборудования ведется в качестве отдельных инвентарных единиц;

- все спорные объекты имеют исключительно производственное назначение и не являются коммуникациями, необходимыми для эксплуатации и обслуживания зданий, а также устройствами, составляющими единое целое с капитальными сооружениями;

- все спорные объекты не относятся к зданиям, капитальным сооружениям, а также не являются их частями;

- все спорные объекты имеют самостоятельные и совершенно разные сроки полезного использования;

- все спорные объекты без ущерба их назначению могут быть демонтированы и перемещены;

- оба производства метанола могут функционировать, выполняя производственный процесс с выводом из проекта части спорных объектов, без последующей их замены, цепочка производства при этом не прерывается;

- на оба производства может быть добавлено новое оборудование, изначально отсутствовавшее в проектной документации;

- спорные объекты могут быть установлены на другое производство с подходящими параметрами, а также во внепроизводственных целях.

Все указанные факты, по мнению заявителя, согласуются с позицией Верховного суда Российской Федерации, в т.ч. изложенной в Определении ВС РФ от 17.01.2025 № 309-ЭС24-16395 (по делу № А60-10009/2023), в Определении ВС РФ от 15.01.2025 № 306-ЭС24-10450 (по делу № А12-12954/2023), в Определении ВС РФ от 26.11.2024 № 306-ЭС24-13246 (по делу № А12-9734/2023), в Определении ВС РФ от 10.10.2024 № 303-ЭС24-8693 (по делу № А73-513/2023), в Определении ВС РФ от 15.05.2024 № 305-ЭС24-7176 (по делу № А40-130509/2020).

Заявитель также указывает на нарушения, допущенные судом первой инстанции, выражающиеся как в неправильной оценке документов и в целом доказательств по делу, так и в неправильном применении норм материального и процессуального права.

Основные нарушения суда первой инстанции, по мнению заявителя, выражаются в отсутствии какой-либо оценки экспертных заключений – как по результатам внесудебной, так и двух судебных экспертиз. Придание экспертному заключению по результатам дополнительной экспертизы превалирующего значения, а также непринятие мер судебного реагирования на затягивание со стороны эксперта ФИО7 проведения дополнительной судебной экспертизы.

Также заявитель указывает на неправомерность внесения налоговым органом в ходе судебного разбирательства исправлений в оспариваемое решение по камеральной налоговой проверки в отсутствие предусмотренных для этого законных оснований, тем более, за пределами трехгодичного срока с момента вынесения решения. Равно недопустимо и принятие со стороны УФНС по Самарской области решения в ходе последних слушаний по настоящему судебному разбирательству об отмене оспариваемое решения в части доначислений по демонтированному оборудованию. Поскольку только заявитель в результате понес неблагоприятные последствия, связанные как с двойным налогообложением, так и с излишними судебными расходами по демонтированному оборудованию.

Также заявитель полагает неправильным распределение судом первой инстанции судебных расходов, в том числе, связанных с включением в объекты исследования для судебных экспертиз демонтированного в 2018 - 2019 гг. оборудования.

Иные доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе, дополнении к ней, а также в возражениях на отзыв налогового органа.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025 рассмотрение апелляционной жалобы назначено на 27.08.2025 на 09 час. 30 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2025 рассмотрение апелляционной жалобы отложено и назначено на 17.09.2025 на 15 час. 25 мин.

В судебном заседании представители ООО «ТОМЕТ» поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в дополнении к апелляционной жалобе и в возражениях на отзыв на апелляционную жалобу.

Представители налоговых органов просили в удовлетворении апелляционной

жалобы отказать по основаниям, изложенным в отзыве и дополнении к нему.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, дополнения к апелляционной жалобе, возражений на отзыв на апелляционную жалобу, мотивированном отзыве и дополнении к нему, выслушав представителей сторон и третьих лиц, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, налоговым органом проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации заявителя по налогу на имущество организаций за 2020 год, по результатам которой 17.12.2021 вынесено решение № 3190 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Общество не согласившись с вышеуказанным решением, направило апелляционную жалобу в адрес УФНС России по Самарской области.

Решением Управления от 25.03.2022 № 20-16/09630@ апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения, решение налогового органа без изменения.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения заявителя в арбитражный суд с заявленными требованиями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

По мнению налогового органа, в ходе мероприятий налогового контроля установлен факт занижения налогоплательщиком налогооблагаемой базы по налогу на имущество организаций в отношении двух объектов недвижимости на величину стоимости ряда объектов, являющихся неотъемлемой частью указанных блоков в составе единого комплекса, которые объединены единым производственным назначением.

В решении налогового органа (стр. 50 - 51) в его первоначальной редакции, отражено оборудование, расположенное, по мнению налогового органа, на объекте заявителя «Производство метанола мощностью 1 600 т/сут (Расширение до 1 млн.т/год)», а именно:

№ п/п

Инвентарный

номер

Наименование ОС

Код ОКОФ

1

65558

Подогреватель поз. Е-1719

142 813 182

2

87280

Подогреватель сивушных масел поз. Е-1721

330.28.25.11.110

3

65605

Охладитель С02 (зав. № МХ18017/3÷4)

330.28.25.11.110

4

65592

Подогреватель природного газа поз. Е-1716 заказ № 2002805

330.28.25.11.110

5

87292

Охладитель С02 (зав. № МХ18017/1÷2)

330.28.25.11.110

6

87282

Подогреватель природного газа поз. Е-1716

330.28.25.11.110

7

87225

Котел-утилизатор Е-1715С

142 813 112

8

87291

Котел-утилизатор Е-1715С зав. 35193

330.25.30.11.110

9

65593

Подогреватель поз. Е-1719, заказ № 2002806

330.28.25.11.110

10

87279

Подогреватель поз. Е-1719

330.28.25.11.110

11

65594

Подогреватель сивушных масел поз. Е-1721, заказ № 2002807

330.28.25.11.110

12

65554

Подогреватель воды Е-1710

142 813 182

13

87222

Подогреватель Е-1719

142813181

14

65557

Подогреватель природного газа Е-1716

142 813 182

Впоследствии решением Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области

от 17.12.2021 № 3190 (в редакции решения от 22.05.2025 об устранении опечатки и технической ошибки) налоговый орган разделил спорные объекты на два производства:

«Производство метанола мощностью 1 600 т/сут (Расширение до 1 млн.т/год)», «Производство метанола мощностью 450 000 т/год».

Управление ФНС России по Самарской области, в свою очередь, вынесло решение от 22.04.2025 № 03-05/10828, которым отменило оспариваемое решение налогового органа в части доначислений по демонтированному оборудованию, вследствие чего налогоплательщику доначислен налог на имущество организаций за 2020 год в размере 1 570 582 руб. 34 коп., штраф по п. 1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 157 058 руб., пени.

В качестве основания для оспаривания решения налогового органа заявитель ссылается на то, что квалификация обществом спорного оборудования, как движимого имущества, была произведена на том основании, что инвентарные объекты являются самостоятельными инвентарными объектами основных средств, выполняющими самостоятельные функции для производства готовой продукции, не являются результатами капитального строительства, относятся к машинам и оборудованию, поставлялись обществу как движимое имущество, не являются составными элементами сооружений, могут применяться самостоятельно вне производства метанола на других производствах в случае подходящих параметров работы аппарата.

Спорное оборудование в полной мере отвечает вышеназванным определяющим критериям движимого имущества, принято обществом к учету как самостоятельные инвентарные объекты основных средств.

В соответствии с п. 1 ст. 38 и п. 1 ст. 374 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в 2014 - 2016 гг.) возникновение обязанности по уплате налога на имущество организаций связывается с наличием у налогоплательщика движимого и недвижимого имущества, учитываемого на балансе в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета.

На основании пп. 8 п. 4 ст. 374 Налогового кодекса Российской Федерации, действовавшего до 01.01.2015 (введен Федеральным законом от 29.11.2012 № 202-ФЗ), не признавалось объектом налогообложения движимое имущество, принятое на учет с 01.01.2013 в качестве основных средств. Начиная с 01.01.2015, освобождение от налогообложения в отношении движимого имущества, принятого с 01.01.2013 на учет в качестве основных средств, предусмотрено п. 25 ст. 381 Налогового кодекса Российской Федерации (введен в действие Федеральным законом от 24.11.2014 № 366-ФЗ), действовавшим до 01.01.2019.

Раскрывая содержание положений пп. 8 п. 4 ст. 374 и п. 25 ст. 381 Налогового кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации указал в Постановлении от 21.12.2018 № 47-11, что внесенные законодателем изменения повлекли, кроме прочего, сокращение состава облагаемых налогом объектов имущества организаций, что, благодаря упрощению учета объектов налогообложения и снижению налоговой нагрузки, должно было способствовать поощрению налогоплательщиков к правомерному поведению в фискальных правоотношениях, стимулированию организаций к инвестированию в средства производства, к их модернизации, приобретению новых и развитию существующих средств производства, а также повышению спроса на них.

По смыслу закона налоговые льготы выступают формой имущественной поддержки (государственной помощи) отдельных категорий субъектов экономического оборота, и признаются оправданным исключением из принципа всеобщности и равенства налогообложения в той мере, в какой это позволяет налогоплательщику эффективно распорядиться оставшимися после налогообложения финансовыми ресурсами и, одновременно, обеспечить удовлетворение лежащего в основе предоставления льготы публичного интереса, связанного со стимулированием деятельности отдельных отраслей экономики, улучшением социально-экономического положения территорий и т.п.

Судебная практика исходит из необходимости обеспечения реализации принципа равенства при предоставлении налоговых льгот - толкования условий применения

соответствующих льгот таким образом, чтобы дифференциация прав налогоплательщиков осуществлялась по объективным и разумным критериям, отвечающим цели соответствующих законоположений. В частности, это предполагает необходимость обеспечения равных прав на применение льгот для налогоплательщиков, осуществивших вложения инвестиций в обновление основных средств (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.09.2021 № 305- ЭС21-11548, от 17.05.2021 № 308-ЭС20-23222, от 12.07.2019 № 307-ЭС19-5241, от 04.03.2019 № 308-КГ18-11168, от 16.10.2018 № 310-КП8-8658).

Сами по себе критерии прочной связи вещи с землей, невозможности раздела вещи в натуре без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения, а также соединения вещей для использования по общему назначению, используемые гражданским законодательством (п. 1 ст. 130, п. 1 ст. 133, ст. 134 Гражданского кодекса Российской Федерации), не являются достаточными для реализации принципа равенства налогоплательщиков и достижения вышеназванных целей освобождения имущества от налогообложения, поскольку эти критерии, как таковые, не позволяют разграничить инвестиции в обновление производственного оборудования и создание некапитальных сооружений от инвестиций в создание («улучшение») объектов недвижимости - зданий и капитальных сооружений.

В обоих случаях приобретаемые налогоплательщиком активы до окончания монтажа не имеют прочной связи с землей, а после начала эксплуатации - могут быть соединены для использования по общему назначению с объектом недвижимости, при том, что их разделение без разрушения или повреждения становится невозможным или экономически нецелесообразным.

В связи с этим, а также учитывая установленное п. 6 ст. 3 Налогового кодекса Российской Федерации требование формальной определенности налоговых норм и содержащуюся в п. 1 ст. 374 Налогового кодекса Российской Федерации отсылку к правилам бухгалтерского учета при определении объекта налогообложения, помимо используемых гражданским законодательством критериев правового режима имущества, юридическое значение для целей применения пп. 8 п. 4 ст. 374, п. 25 ст. 381 Налогового кодекса Российской Федерации имеют принятые в бухгалтерском учете формализованные критерии признания имущества налогоплательщика (движимого и недвижимого) в качестве соответствующих объектов основных средств.

Правила формирования в бухгалтерском учете информации об основных средствах организации установлены Положением по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01, утвержденным приказом Минфина России от 30.03.2001 № 26н, в соответствии с п. 5 которого рабочие и силовые машины и оборудование выделены в отдельный вид подлежащих учету объектов основных средств, отличный от зданий и сооружений.

Основой классификации объектов основных средств в бухгалтерском учете выступает Общероссийский классификатор основных фондов ОК 013-2014 (СНС 2008), введенный в действие с 01.01.2017 приказом Госстандарта от 12.12.2014 № 2018-ст, и ранее действовавший Общероссийский классификатор основных фондов ОК 013-94, утвержденный постановлением Госстандарта России от 26.12.1994 № 359.

В соответствии с названными классификаторами оборудование не относится к зданиям и сооружениям, формируя самостоятельную группу основных средств, за исключением прямо предусмотренных в классификаторах случаев, когда отдельные объекты признаются неотъемлемой частью зданий и включаются в их состав (например, коммуникации внутри зданий, необходимые для их эксплуатации; оборудование встроенных котельных установок, водо-, газо- и теплопроводные устройства, а также устройства канализации).

В остальных случаях объединение нескольких объектов основных средств в один инвентарный объект (комплекс конструктивно сочлененных предметов) допускается, если

каждый входящий в комплекс предмет может выполнять свои функции только в составе комплекса, а не самостоятельно, но при условии, что сроки полезного использования этих предметов существенно не отличаются (пункт 6 ПБУ 6/01).

Таким образом, по общему правилу исключения из объекта налогообложения, предусмотренные пп. 8 п. 4 ст. 374 и п. 25 ст. 381 Налогового кодекса Российской Федерации, применимы к машинам и оборудованию, выступавшим движимым имуществом при их приобретении и правомерно принятым на учет в качестве отдельных инвентарных объектов, а не в качестве составных частей капитальных сооружений и зданий.

Данная правовая позиция ранее была высказана Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 12.07.2019 № 307-ЭС19-5241, от 17.05.2021 № 308-ЭС20-23222 и в целях обеспечения единообразия судебной практики включена в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019 (пункт 31).

Как следует из представленных в период проверки документов и доводов налогоплательщика, объекты, включенные налоговым органом в состав объекта «Производства метанола мощностью 1 600 т/сут (Расширение до 1 млн. т/год)», приобретены обществом как движимое имущество, приняты к учету в таком качестве после окончания монтажа как самостоятельные инвентарные объекты основных средств, предназначены для производства готовой продукции, относятся к такому виду объектов основных средств как машины и оборудование; в состав объекта «Производства метанола мощностью 1 600 т/сут (Расширение до 1 млн. т/год)» налоговым органом также включены объекты, которые в сооружениях не располагаются, расположение объектов на территории земельного участка разрозненно, объекты не объединены единым фундаментом, находятся в разных объектах недвижимого имущества, в объектах под навесами, не являющихся объектами недвижимого имущества, либо расположены на земельном участке без каких-либо навесов и вне зданий, не имеют прочной связи с землей, закреплены анкерами.

Такие объекты по правилам бухгалтерского учета подлежали принятию к бухгалтерскому учету в качестве отдельных инвентарных объектов.

Сам по себе факт монтажа оборудования в производственные блоки, в том числе в сооружениях, предназначенных для обеспечения производственной деятельности, не может служить основанием для отказа в применении освобождения от налогообложения, в том числе по мотиву использования имущества (оборудования и зданий) по общему назначению, предопределенному технологией производства метанола, поскольку это приводит к дискриминационным условиям налогообложения лиц, осуществивших капитальные вложения в обновление основных средств.

Таким образом, спорные объекты не отвечают признакам недвижимого имущества и соответственно включение их стоимости в налоговую базу для исчисления налога на имущество организаций является неправомерным.

Налоговый орган ссылается на то, что демонтаж и последующее перемещение спорных основных средств на другие производственные площадки повлечет за собой не только полную остановку технологической линии производства метанола, но и невозможность воспроизведения аналогичного производства на других подготовленных площадках, поскольку конструкция здания и комплекс технологических объектов неразрывно связаны между собой единым производственным процессом.

Как следует из материалов дела все спорные объекты являются производственным оборудованием с характерными производственными функциями. Спорные объекты могут быть перемещены на другие площадки с аналогичным производственным процессом, не связаны неразрывно со зданиями и сооружениями, имеют самостоятельные сроки полезного использования, могут быть демонтированы и перемещены без ущерба для

производственного процесса. Следовательно, общество правомерно квалифицировало спорные объекты в качестве машин и оборудования и учло их как отдельные инвентарные объекты ОС в качестве движимого имущества.

В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции назначены основная и дополнительная судебные экспертизы, проведение которых поручено соответственно Союзу «Торгово-промышленная палата гор. Тольятти» (эксперт - ФИО6) и ООО «Поволжский центр независимой экспертизы» (эксперт – ФИО7).

Из имеющихся в материалах дела заключений следует, что эксперты по результатам проведенных экспертиз пришли к противоположным выводам относительно характера спорных объектов.

Первая экспертиза сделала вывод о том, что спорные объекты не являются частью единого объекта, при постановке на учет налогоплательщиком правильно определены коды по ОКОФ (т. 2 л.д. 171 - 196).

Во втором экспертном заключении (т. 5 л.д. 41 - 105) указано, что спорные объекты являются неотъемлемой частью единого функционального комплекса, которые объединены единым производственным назначением и технологическим режимом работы. Самостоятельное их использование невозможно, поскольку они спроектированы и реализованы в рамках мероприятий по техническому перевооружению производства метанола. Имеют характеристики, заложенные под нужды конкретного производства.

При оценке названных доказательств судом первой инстанции принято во внимание, что заключение эксперта является одним из доказательств, которое согласно разъяснениям, приведенным в п. 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (ч. 4 и ч. 5 ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что материалы дела подтверждают доводы налогового органа о том, что спорные объекты изначально проектировались и возводились для эксплуатации в составе сложных единых объектов, которые являются совокупностью объединенных единых составных частей, включая спорные объекты имущества, неразрывно связанных между собой единым проектным назначением и технологическим режимом эксплуатации, расположенных на одном земельном участке.

В связи с чем, спорные объекты необходимо учитывать не в группировке «машины и оборудование» согласно ОКОФ ОК 013-2014 («ОК 013-94. Общероссийский классификатор основных фондов», действовавшим на момент принятия объектов к учету), а в совокупности с объектами капитального строительства - как Сооружения химических предприятий (код ОКОФ - 220.41.20.20.330; группа 220.41.20.20.300 Сооружения топливно-энергетических, нефтехимических, газохимических и химических предприятий), исходя из их характеристик, целевого назначения, места расположения, неразрывной связи с иными частями и фактического использования объекта «Производство неконцентрированной азотной кислоты на базе агрегата УКЛ-7-76, мощностью 120 тыс.т/год».

При таких обстоятельствах действия налогоплательщика по постановке спорных объектов на бухгалтерский учет как инвентарных объектов не были признаны судом первой инстанции соответствующими требованиям законных и подзаконных актов, регламентирующих данную сферу налоговых правоотношений. В частности, определению инвентарного объекта, содержащемуся в п. 6 Положения ПБУ 6/01, как объекту, предназначенному для выполнения определённых самостоятельных функций.

При этом суд первой инстанции руководствовался выводами экспертного заключения ООО «Поволжский центр независимой экспертизы» (эксперт – ФИО7), содержащего аналогичный вывод.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласиться не может по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания решений и действий органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц незаконными суд должен установить наличие совокупности двух условий: несоответствия решения, действия органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц закону или иному нормативному правовому акту; нарушения решением, действиями органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу пункта 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие). Обязанность доказывания нарушенного права лежит на заявителе.

Согласно пунктам 1 - 2, пункту 3 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации законодательство о налогах и сборах основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения, недопустимости дискриминационного налогообложения. Налоги должны иметь экономическое основание и не могут быть произвольными. Акты законодательства о налогах и сборах должны быть сформулированы таким образом, чтобы каждый точно знал, какие налоги, когда и в каком порядке он должен платить (пункт 6 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, налоги устанавливаются законодателем в соответствии с сущностью каждого из них и не в виде простого перечня, а как элементы системы, параметры и условия функционирования которой применительно к каждому налогоплательщику во многом предопределяются объективными закономерностями их экономической деятельности.

Соблюдение конституционных предписаний относительно формальной определенности и полноты элементов налогового обязательства при формировании структуры налога и учет объективных характеристик экономико-правового содержания налога обеспечивают эффективность налогообложения и реальность его целей и позволяют налогоплательщикам своевременно уплатить налог, а налоговым органам - осуществлять контроль за действиями налогоплательщиков по уплате налоговых сумм в бюджет (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2018 № 47-П и от 11.07.2017 № 20-П, определения от 01.10.2009 № 1269-О-О, от 01.12.2009 № 1484-О-О и др.).

На основании пункта 1 статьи 373 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщиками налога на имущество организаций признаются организации,

имеющие имущество, признаваемое объектом налогообложения в соответствии со статьей 374 Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1, подпунктом 1 пункта 4 статьи 374 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакциях Федеральных законов от 03.08.2018 № 302-ФЗ и от 29.09.2019 № 325-ФЗ) возникновение обязанности по уплате налога на имущество организаций после 01.01.2019 по общему правилу связывается с наличием у налогоплательщика недвижимого имущества, за исключением земельных участков, учитываемого на балансе в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета.

До 01.01.2019 объектом налогообложения по налогу на имущество признавалось движимое и недвижимое имущество, однако движимое имущество, принятое с 01.01.2013 на учет в качестве основных средств законодателем в соответствующие налоговые периоды, освобождалось от налогообложения (пункт 25 статьи 381 Налогового кодекса Российской Федерации, введенный в действие Федеральным законом от 24.11.2014 № 366-ФЗ), либо не включалось в объект налогообложения (подпункт 8 пункта 4 статьи 374 Налогового кодекса Российской Федерации, введенный Федеральным законом от 29.11.2012 № 202-ФЗ).

Из анализа приведенных положений следует, что воля законодателя последовательно направлена на сокращение бремени налогообложения в отношении той части активов налогоплательщиков, которая представлена движимым имуществом и, соответственно, на стимулирование организаций к инвестированию в средства производства, к их модернизации, приобретению новых и развитию существующих средств производства.

Осуществляя вложения в обновление средств производства, налогоплательщик вправе точно знать, какие налоговые последствия будет иметь процесс инвестирования, и не должен сталкиваться с неопределенностью в сфере налогообложения (пункт 6 статьи 3 Налогового кодекса), что имело бы место в ситуации, когда отнесение того или иного имущества к объекту обложения проводится не по ясным формализованным критериям, а в значительной мере зависит от усмотрения налоговых органов относительно наличия или отсутствия различных признаков имущества, требовало бы проведения в каждом случае экспертиз и исследований.

Обязанность по уплате налога на имущество организаций ограничена законодателем теми объектами, которые является недвижимостью в силу своих природных свойств - объектами, прочно связанными с землей, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе зданиями, сооружениями (абзац первый пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо признаются недвижимостью в силу прямого указания закона о том, что соответствующий объект подчинен режиму недвижимых вещей (абзац второй пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом наличие сведений об имуществе в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в силу пункта 6 статьи 8¹ Гражданского кодекса Российской Федерации имеет доказательное значение для целей налогообложения, но не является безусловным для квалификации имущества в качестве объекта налогообложения.

Распространение правового режима неделимой вещи, сложных вещей (статьи 133 - 134 Гражданского кодекса Российской Федерации) или единого недвижимого комплекса (статья 131¹ Гражданского кодекса Российской Федерации) на всю совокупность вещей, включающих в себя как движимое, так и недвижимое имущество, составные части вещей продиктовано целями гражданского оборота, связанными с обеспечением его стабильности, что не тождественно целям налогообложения, состоящим в обеспечении равного и экономически обоснованного налогообложения, соблюдении формальной определенности правил налогообложения.

Принимая во внимание изложенное, а также учитывая отсылку к правилам бухгалтерского учета при определении объекта налогообложения, содержащуюся в пункте 1 статьи 374 Налогового кодекса Российской Федерации, юридическое значение для целей налогообложения имущества организаций имеют также принятые в бухгалтерском учете формализованные критерии признания имущества налогоплательщика (движимого или недвижимого) в качестве соответствующих объектов основных средств.

Правила формирования в бухгалтерском учете информации об основных средствах организации, действовавшие до 01.01.2022, установлены Положением по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01, утвержденным приказом Минфина России от 30.03.2001 № 26н, а начиная с 01.01.2022 - Федеральным стандартом бухгалтерского учета 6/2020 «Основные средства», утвержденным приказом Минфина России от 17.09.2020 № 204н (далее - ФСБУ 6/2020).

В соответствии с пунктом 5 ПБУ 6/01 (пункт 11 ФСБУ 6/2020) рабочие и силовые машины и оборудование выделены в отдельный вид подлежащих учету объектов основных средств, отличный от недвижимости (зданий и сооружений).

Основой классификации объектов основных средств в бухгалтерском учете выступает Общероссийский классификатор основных фондов ОК 013-2014 (СНС 2008) (ОКОФ), введенный в действие с 01.01.2016 приказом Росстандарта от 12.12.2014 № 2018-ст.

В соответствии с ОКОФ оборудование не относится к зданиям и сооружениям, формируя самостоятельную группу основных средств, за исключением прямо предусмотренных в классификаторах случаев, когда отдельные объекты признаются неотъемлемой частью зданий и включаются в их состав (например, коммуникации внутри зданий, необходимые для их эксплуатации; оборудование встроенных котельных установок, водо-, газо- и теплопроводные устройства, а также устройства канализации).

В описаниях к группировке «Сооружения» ОКОФ к сооружениям относятся инженерно-строительные объекты, возведенные с помощью строительно-монтажных работ. Сооружение - результат строительства, представляющий собой объемную, плоскостную или линейную строительную систему, имеющую наземную, надземную и (или) подземную части, состоящую из несущих, а в отдельных случаях и ограждающих строительных конструкций и предназначенную для выполнения производственных процессов различного вида, хранения продукции, временного пребывания людей, перемещения людей и грузов. Сооружения являются объектами, прочно связанными с землей.

Такие объекты, как оборудование для осуществления процесса производства путем выполнения тех или иных технических функций, связанных с изменением предмета труда, установленное на фундамент, не относятся к сооружениям и классифицируются в соответствующих группировках машин и оборудования. Фундамент, на котором установлены такие объекты, входит в состав данного оборудования.

В пояснениях к группировке «Здания (кроме жилых)» также указано, что фундаменты под всякого рода объектами, такими, как котлы, генераторы, станки, машины, аппараты и прочими, расположенными внутри зданий, не входят в состав здания, кроме фундаментов крупногабаритного оборудования. Фундаменты этих объектов входят в состав установленных на них объектов, фундаменты крупногабаритного оборудования, сооруженные одновременно со строительством здания, входят в состав здания. Они, как и ряд других специализированных инженерно-строительных сооружений, являются неотъемлемыми составными частями самих зданий.

При этом допускается объединение нескольких объектов основных средств в один инвентарный объект (комплекс конструктивно сочлененных предметов), если каждый входящий в комплекс предмет может выполнять свои функции только в составе комплекса, а не самостоятельно. Однако в случае наличия у одного объекта нескольких частей, каждая такая часть учитывается как самостоятельный инвентарный объект, если

сроки полезного использования частей существенно отличаются (пункт 6 ПБУ 6/01), а также при существенном отличии стоимости и сроков полезного использования частей от стоимости и срока полезного использования объекта в целом (пункт 10 ФСБУ 6/2020).

Сходным образом, в пунктах 6, 23, 24 части 2 статьи 2 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» определено, что здание - результат строительства, представляющий собой объемную строительную систему, имеющую надземную и (или) подземную части, включающую в себя помещения, сети инженерно-технического обеспечения и системы инженерно-технического обеспечения и предназначенную для проживания и (или) деятельности людей, размещения производства, хранения продукции или содержания животных; сооружение - результат строительства, представляющий собой объемную, плоскостную или линейную строительную систему, имеющую наземную, надземную и (или) подземную части, состоящую из несущих, а в отдельных случаях и ограждающих строительных конструкций и предназначенную для выполнения производственных процессов различного вида, хранения продукции, временного пребывания людей, перемещения людей и грузов; строительная конструкция - часть здания или сооружения, выполняющая определенные несущие, ограждающие и (или) эстетические функции.

Таким образом, ни факт использования имущества по общему назначению, предопределенному технологией производства, ни объединение имущества налогоплательщика в имущественный комплекс для целей совершения сделок с ним (купли-продажи, передачи в залог и т.п.) не являются достаточными основаниями для квалификации всех входящих в такой комплекс вещей, в том числе частей конструктивно-сочлененного объекта, как объектов налогообложения по налогу на имущество организаций.

Имущество, правомерно учтенное налогоплательщиком в качестве самостоятельных инвентарных объектов движимого имущества (машины и оборудование), в том числе объекты, не являющиеся частями зданий и сооружений, либо выступающие частями зданий и сооружений, но не подлежащие учету в составе комплекса конструктивно сочлененных предметов (требующие периодического обновления в силу существенно меньшего срока предполагаемой эксплуатации в сравнении со сроком полезного использования всего здания или сооружения и (или) не вносящие существенного вклада в стоимость соответствующего комплекса), не облагается налогом на имущество организаций.

Изложенное согласуется с правовыми позициями, высказанными Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 15.01.2025 № 306-ЭС24-10450, от 12.07.2019 № 307-ЭС19-5241, от 17.05.2021 № 308-ЭС20-23222, от 28.09.2021 № 308-ЭС21-6663, от 10.10.2024 № 303-ЭС24-8693, от 26.11.2024 № 306-ЭС24-13246 и включенными в Обзоры судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2019 № 4 (2019), от 10.11.2021 № 3 (2021), от 16.02.2022 № 4 (2021).

Как следует из материалов дела, при рассмотрении спора общество в обоснование своей позиции о необходимости исключения объектов из налогооблагаемой базы неоднократно приводило доводы о том, что машины и оборудование, принятые к бухгалтерскому учету в качестве отдельных инвентарных объектов основных средств, используются для выполнения технологических процессов, обслуживающих процесс производства метанола.

В ходе судебного разбирательства заявителем были приобщены документы на каждый спорный объект, которыми подтверждается факт их приобретения, характер отражения в бухгалтерском учете, обстоятельства ввода в эксплуатацию, вывода из эксплуатации, а именно: договоры купли-продажи и поставки; спецификации; паспорта на оборудование; акты проверки установки оборудования; акт готовности оборудования, к вводу в эксплуатацию; приказы о вводе в эксплуатацию; акты о приеме-передаче объекта

основных средств (кроме зданий, сооружений); документы в отношении демонтированного оборудования (с инв. № 65558, № 87225, № 87222, № 65557); документы в отношении выведенного из проекта производства метанола оборудования, без последующей его замены другим оборудованием (инв. № 87292, № 65605), а также в отношении введенного в проект производства метанола нового оборудования, изначально отсутствовавшего в проекте (инв. № 87280).

Указанными документами подтверждается, что все спорные объекты были приобретены в качестве самостоятельного движимого имущества; бухгалтерский учет всех спорных объектов оборудования ведется в качестве отдельных инвентарных единиц; все спорные объекты имеют исключительно производственное назначение и не являются коммуникациями, необходимыми для эксплуатации и обслуживания зданий, а также устройствами, составляющими единое целое с капитальными сооружениями; все спорные объекты не относятся к зданиям, капитальным сооружениям, а также не являются их частями; все спорные объекты имеют самостоятельные и разные сроки полезного использования; все спорные объекты без ущерба их назначению могут быть демонтированы и перемещены; оба производства метанола могут функционировать, выполняя производственный процесс с выводом из проекта части спорных объектов, без последующей их замены, цепочка производства при этом не прерывается; на оба производства может быть добавлено новое оборудование, изначально отсутствовавшее в проектной документации; спорные объекты могут быть установлены на другое производство с подходящими параметрами, а также во внепроизводственных целях.

Судом первой инстанции назначены основная и дополнительная судебные экспертизы, проведение которых поручено соответственно Союзу «Торгово-промышленная палата гор. Тольятти» (эксперт - ФИО6) и ООО «Поволжский центр независимой экспертизы» (эксперт – ФИО7) соответственно.

Результат первичной экспертизы подтвердил вывод о том, что спорные объекты не являются частью единого объекта, при постановке на учет налогоплательщиком правильно определены коды по ОКОФ (т. 2 л.д. 171 - 196). То есть выводы эксперта сводятся к признанию спорных объектов оборудованием, а также правильности квалификации заявителем данного оборудования по соответствующим кодам ОКОФ. Также эксперт делает однозначный вывод об отсутствии у спорного оборудования признаков недвижимого имущества, поскольку имеется возможность их перемещения без несоразмерного ущерба их назначению, а также отсутствует их прочная связь с землей.

По итогам проведенной дополнительной экспертизы в экспертном заключении (т. 5 л.д. 41 - 105, т. 4 л.д. 39 - 104) экспертом ФИО7 сделаны противоречивые выводы, не согласующиеся между собой. Так, эксперт ФИО7, с одной стороны, подтверждает отнесение спорных объектов к оборудованию (стр. 48 и 61 экспертного заключения), с другой – в выводе по 7-му вопросу на стр. 61 заключения - относит спорные объекты одновременно к категории «оборудование», и к категории «сооружение», что является взаимоисключающим. В этом же вопросе эксперт путает понятия «фундамент» и «сооружение», при том, что оба понятия имеют установленное нормативное значение и не являются тождественными.

При наличии противоречивости в выводах эксперта ФИО7, он, тем не менее, указывает, что спорные объекты являются неотъемлемой частью единого функционального комплекса, которые объединены единым производственным назначением и технологическим режимом работы. Самостоятельное их использование невозможно, поскольку они спроектированы и реализованы в рамках мероприятий по техническому перевооружению производства метанола. Имеют характеристики, заложенные под нужды конкретного производства.

При этом иллюстрации №№ 1, 10, 13, 14 первичного экспертного заключения и изображения №№ 5, 6, 23, 24, 25, 34, 35, 36, 37, 38 заключения дополнительной

экспертизы подтверждает факт невозможности участия демонтированных спорных объектов в процессе производства.

При вынесении решения суд первой инстанции критически отнесся к заключению эксперта № 077-07-00024 от 20.02.2023 (подготовленного Союзом «торгово-промышленная палата гор. Тольятти») не указав мотивы, по которым суд отверг данное доказательство.

Апелляционная коллегия считает, что при наличии в материалах дела двух экспертных заключений, не согласующихся друг с другом, недопустимо разрешать спор только на основе выводов одного из специалистов. При этом определение достаточности и полноты экспертного заключения находится в компетенции суда, разрешающего спор.

В соответствии с ч. 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта оглашается в судебном заседании и исследуется наряду с другими доказательствами по делу.

Частью 5 статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Оценив представленные в дело доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Заключением эксперта по первоначальной экспертизе (Союз «Торгово-промышленная палата гор. Тольятти») и заключением эксперта по дополнительной экспертизе ООО «Поволжский центр независимой экспертизы» установлено, что эксперты ФИО6 и ФИО7 проводили осмотр спорных объектов по месту их нахождения («Производство метанола мощностью 450 000 тонн/год», «Производство метанола мощностью 1 600 тонн/сутки»).

Каждое из указанных заключений содержит в себе фотоматериалы спорного оборудования, их фактическое состояние.

Согласно заключению № 077-07-00024 от 20.02.2023 эксперта ФИО6 спорные объекты расположены в блоках, расположенных в Производстве метанола мощностью 1 600 т/год (Расширение с увеличением до 1 млн.т/год) и Производстве метанола производительностью 450 000 т/год.

Так, подогреватель поз. Е-1719, признанный налоговым органом недвижимым имуществом, в состоянии работающего блока производства метанола на объекте «Производство метанола производительностью 450 000 т/год» отсутствовал в производственном и технологическом процессе производства метанола на момент осмотра 15.02.2023, поскольку был демонтировал, находился на отдельной от производства открытой складской площадке.

Исходя из содержания заключения демонтаж данного оборудования не влиял на технологический процесс работающего производства.

Данное обстоятельство подтверждено и экспертным заключением ФИО7, в котором на странице 19 заключения при визуальном осмотре подогревателя поз. Е-1719, инв. № 65558 на момент осмотра (25.07.2024) оборудование демонтировано, находится на складской площади на территории завода ТОАЗ. В рабочем (технологическом) процессе не участвует.

Апелляционный суд приходит к выводам, что спорное оборудование выведено из производственной цепочки, его отсутствие в момент работающего производства и его самостоятельное нахождение вне такого производства подтверждает самостоятельность спорного объекта, отсутствие его влияния на технологический процесс производства, следовательно, правомерность отнесения ООО «ТОМЕТ» к движимому имуществу.

Подогреватель сивушных масел поз. Е-1721 и подогреватель сивушных масел поз. Е-1721, заказ № 2002807 соединены к технологическим трубопроводам разъемными

соединениями, расположены на открытой производственной площадке производства метанола, не имеют прямой связи с землей, не заглублены в нее.

Оборудование: Подогреватель природного газа поз. Е-1716 заказ № 2002805, Подогреватель природного газа поз. Е-1716, Подогреватель поз. Е-1719, заказ 2002806, Подогреватель поз. Е-1719, согласно заключения эксперта ФИО6, находятся на открытой площадке производства, не имеют прямой связи с землей, не заглублены в нее. Связь с землей осуществляется при помощи железобетонных опор, установленных на бетонное основание толщиной 0,1 м, заглубленное в грунт. Крепление объектов к этим опорам осуществляется через металлические опоры анкерными болтами, то есть соединение объектов с железобетонными опорами разъемное. Объекты соединены с технологическими трубопроводами при помощи разъемных фланцевых соединений.

Это же оборудование: Подогреватель природного газа поз. Е-1716 заказ № 2002805, Подогреватель природного газа поз. Е-1716, Подогреватель поз. Е-1719, заказ 2002806, Подогреватель поз. Е-1719, согласно заключения эксперта ФИО7, также имеют присоединение через патрубки и фланцы, установлены на бетонные опоры анкерными болтовыми соединениями.

Оборудование: Котел-утилизатор Е-1715С инв. № 87225 на момент осмотра экспертом ФИО6 (15.02.2023) и на момент осмотра экспертом ФИО7 (25.07.2024):

- по заключению ФИО6: демонтирован, не присоединен к технологическим трубопроводам и инженерным коммуникациям, не эксплуатируется, уложен на отдельной открытой складской площадке и находится в разобранном виде (отдельно корпус, отдельно 2 крышки);

- по заключению ФИО7: демонтирован, находился в разукомплектованном (разобранном) виде на складской площадке под открытым небом.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что фактические обстоятельства, установленные при осмотре экспертами спорного оборудования в разное время осмотра, факт демонтажа спорного оборудования, его физическое размещение вне технологического процесса при работающем производстве (следует из заключения ФИО6) подтверждают отнесение данного спорного оборудования к движимому имуществу, ранее подверженными документами (приказами о вводе, выводе оборудования из работы, документацией).

Оба эксперта в своих заключениях отражают характер связи оборудования с технологическими трубопроводами, производством, дают оценку связи спорных объектов с землей, устанавливают обстоятельства их нахождения в работающем производстве.

Дополнительной экспертизой были подтверждены обстоятельства, ранее установленные основной экспертизой, что также подтверждается материалами дела. Так, из 14 спорных объектов:

8 объектов (Подогреватель сивушных масел поз. Е-1721, Подогреватель природного газа поз. Е-1716 заказ № 2002805, Подогреватель природного газа поз. Е-1716, Котел-утилизатор Е-1715С зав. 35193, Подогреватель поз. Е-1719, заказ № 2002806, Подогреватель поз. Е-1719, заказ № 2002806, Подогреватель сивушных масел поз. Е-1721, заказ № 2002807, Подогреватель воды Е-1710) находятся на открытой площадке производства метанола, не имеют прямой связи с землей, не заглублены в нее. Связь с землей осуществляется при помощи железобетонных опор, установленных на бетонное основание, заглубленное в грунт. Крепление объектов к этим опорам осуществляется через металлические опоры анкерными болтами, то есть соединение объектов железобетонными опорами разборное. Объекты соединены с технологическими трубопроводами при помощи разъемных фланцевых соединений.

2 объекта (Охладитель С02 (зав. № МХ18017/3÷4), Охладитель С02 (зав. № МХ18017/1÷2)) не имеют прямой связи с землей, установлены на высоких металлоконструкциях (рамная металлоконструкция), которые закреплены анкерными

болтами на наземный бетонный плоский фундамент, соединение охладителей с металлоконструкциями выполнено разъемным при помощи анкерных болтов.

4 объекта (Подогреватель поз. Е-1719, Котел-утилизатор Е-1715С, Подогреватель Е-1719, Подогреватель природного газа Е-1716) демонтированы, находятся на открытой складской площадке, не связанной с технологическим процессом (в технологическом процессе не участвуют), часть из них разукомплектованы (разобраны).

Вместе с тем, апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции о критическом отношении к заключению эксперта ФИО6, поскольку заключением эксперта ФИО7 эксперт, устанавливая факт демонтажа оборудования (в т.ч. его разукомлектованность и нахождение вне технологического процесса) определяет его функцию как неотъемлемую часть работающего технологического процесса.

Дополнительная экспертиза фактическим осмотром и описанием оборудования (его физические нахождение, доля участия в производственном процессе, техническое присоединение к основному сооружению) подтвердила те же обстоятельства, что были зафиксированы в результатах первичной экспертизы.

Исследовав все материалы дела, документы, пояснения главного инженера заявителя, двух заключений экспертиз, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что спорное оборудование является самостоятельными инвентарными объектами основных средств, выполняющими самостоятельные функции для производства готовой продукции, не являются результатами капитального строительства, относятся к машинам и оборудованию, поставлялись обществу как движимое имущество, не являются составными элементами сооружений, могут применяться самостоятельно вне производства метанола на других производствах в случае подходящих параметров работы аппарата, заявителем правомерно спорное оборудование к коду ОКОФ «Машины и оборудование».

Доказательств искусственного разделения обществом в бухгалтерском учете единого объекта основных средств, выступающего недвижимым объектом, материалы дела не содержат.

Также суд апелляционной инстанции учитывает экспертное заключение от 28.11.2022 (результат внесудебной экспертизы) о результатах идентификационной экспертизы по определению соответствия перечня имущества (объектов основных средств) ООО «ТОМЕТ» (ИНН/КПП <***>/638201001) кодам Общероссийского классификатора основных фондов (ОКОФ, рег. Номер: ОК 013-94) и кодам Общероссийского классификатора основных фондов (ОКОФ, рег. Номер ОК 013-2014 (СНС 2008))» (т. 3 л. д. 38 - 114). Выводами эксперта подтверждена правомерность отнесения заявителем спорных объектов к категории «машины и оборудование», каждый их которых является самостоятельным объектом, относится к конкретной классификационной группировке; все спорные объекты являются теплообменным оборудованием, работающим под давлением.

Таким образом, общество подтвердило правомерность учета спорных объектов как самостоятельных инвентарных объектов основных средств в составе машин и оборудования, а налоговый орган – не опроверг правильность учета объекта и не доказал наличие оснований для учета спорных объектов в составе зданий и сооружений.

Подход, примененный налоговым органом при определении состава имущества Общества, подлежащего налогообложению, не может быть признан правомерным, поскольку из того факта, что спорное оборудование может находится внутри сооружения и может участвовать в технологическом процессе не следует ни вывод о допустимости их совокупного налогообложения, ни вывод о возможности применения более обременительных условий налогообложения имущества.

Кроме того, суд первой инстанции, указывая на отсутствие в законодательстве РФ, в том числе и в проверяемый период исчерпывающего и однозначного перечня критериев,

исходя из которых объект может быть бесспорно квалифицирован, как движимое или недвижимое имущество, не учитывает положения п. 7 ст. 3 Налогового кодекса Российской Федерации, устанавливающего, что все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика. Данный принцип, в свою очередь, является одним из основополагающих в налоговом законодательстве.

Суд апелляционный суд отклоняет довод налогового органа относительно назначения «Производство метанола производительностью 450 000 т/год» и «Производство метанола мощностью 1 600 т/сут. (расширение до 1 млн.т/год)», отраженный при постановке объектов на государственный кадастровый учет как сооружений для химических и нефтехимических производств, что по мнению налогового органа подразумевает отнесение такого имущества к коду ОКОФ 220.41.20.20.300 «сооружение топливно-энергетических, нефтехимических, газо-химических и химических предприятий».

Согласно части 2 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», единый государственный реестр недвижимости является сводом достоверных систематизированных сведений об учтенном в соответствии с настоящим Федеральным законом недвижимом имуществе, о зарегистрированных правах на такое недвижимое имущество, основаниях их возникновения, правообладателях, а также иных установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом сведений.

Согласно части 7 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственный кадастровый учет недвижимого имущества - внесение в Единый государственный реестр недвижимости сведений о земельных участках, зданиях, сооружениях, помещениях, машино-местах, об объектах незавершенного строительства, о единых недвижимых комплексах, а в случаях, установленных федеральным законом, и об иных объектах, которые прочно связаны с землей, то есть перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно (далее также - объекты недвижимости), которые подтверждают существование такого объекта недвижимости с характеристиками, позволяющими определить его в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение его существования, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений об объектах недвижимости (далее - государственный кадастровый учет).

Основой классификации объектов ОС в бухгалтерском учете выступает Общероссийский классификатор основных фондов ОК 013-2014 (СНС 2008), в действие Приказом Росстандарта от 12.12.2014 № 2018-ст, и ранее действовавший Общероссийский классификатор основных фондов ОК 013-94, утвержденный Постановлением Госстандарта России от 26.12.1994 № 359.

В соответствии с названными классификаторами оборудование не относится к зданиям и сооружениям, формируя самостоятельную группу ОС, за исключением прямо предусмотренных в классификаторах случаев, когда отдельные объекты признаются неотъемлемой частью зданий и включаются в их состав (например, коммуникации внутри зданий, необходимые для их эксплуатации; оборудование встроенных котельных установок, водо-, газо- и теплопроводные устройства, а также устройства канализации)".

Данный концептуальный подход сформирован в целях обособления производственных машин и оборудования в отдельную группу имущества, которая вне зависимости от факта размещения в здании (в том числе и прочного к нему прикрепления) не становится его частью и, соответственно, продолжает квалифицироваться как движимое имущество.

Государственным кадастровым учетом недвижимого имущества, в свою очередь, является внесение сведений об объектах недвижимости в ЕГРН (свод достоверных

систематизированных сведений об учтенном недвижимом имуществе, о зарегистрированных правах на такое недвижимое имущество, основаниях их возникновения, правообладателях, а также иных установленных в соответствии Законом о госрегистрации сведений (ч. 2 ст. 1, ч. 7 ст. 1 Закона о госрегистрации)). То есть порядок учета и систематизации регистрируемых в ЕГРН объектов недвижимости и порядок классификации объектов основных средств, регулируемый Общероссийским классификатором основных фондов ОК 013-2014 (СНС 2008), не являются идентичными и имеют совершенно разные области применения.

Из указанного следует, что сведения из ЕГРН и ОКОФ не являются равнозначными, имеют разные правовые цели, функции и критерии для определения статуса имущества, а сведения в ЕГРН о назначении объекта «Производство метанола мощностью 1 600 т/сут (Расширение до 1 млн т/год)» «сооружение для химических и нефтехимических производств» не является однозначным критерием отнесения данного объекта к коду ОКОФ 220.41.20.20.300 «сооружение топливно-энергетических, нефтехимических, газо-химических и химических предприятий».

Дополнительным доказательством несостоятельности довода налогового органа в указанном контексте является то, что в сведениях ЕГРН в отношении объекта ООО «ТОМЕТ» Производство метанола производительностью 450 000 т/год отсутствует назначение «химическая и нефтехимическая промышленность».

Также суд апелляционной инстанции не согласен с оценкой судом первой инстанции процесса технологического перевооружения для целей отнесения оборудования к движимому или недвижимому.

Как следует из материалов дела, площадка установки и производства метанола ООО «ТОМЕТ» (регистрационный номер в государственном реестре опасных производственных объектов А5 3-045 76-0001) состоит из Производства метанола мощностью 450 000 т/год, Производства метанола мощностью 1 600 т/сутки, расположенных на территории АО «ТОАЗ».

Следовательно, II класс опасности присвоен Объекту, к которому относятся оба производства метанола, то есть статус Объекта II класса опасности имеют оба производства суммарно, а не каждый из комплексов по производству метанолу по отдельности.

Согласно статьи 2 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» опасными производственными объектами в соответствии с настоящим Федеральным законом являются предприятия или их цехи, участки, площадки, а также иные производственные объекты, указанные в Приложении 1 к настоящему Федеральному закону. Опасные производственные объекты подлежат регистрации в государственном реестре в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Согласно статьи 1 этого Федерального закона техническое перевооружение опасного производственного объекта - приводящие к изменению технологического процесса на опасном производственном объекте внедрение новой технологии, автоматизация опасного производственного объекта или его отдельных частей, модернизация или замена применяемых на опасном производственном объекте технических устройств.

Экспертиза промышленной безопасности согласно статье 1 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» - это определение соответствия объектов экспертизы промышленной безопасности, указанных в пункте 1 статьи 13 настоящего Федерального закона, предъявляемым к ним требованиям промышленной безопасности.

При этом, в статье 13 данного Федерального закона отражен исчерпывающий перечень объектов экспертизы промышленной безопасности:

документация на консервацию, ликвидацию опасного производственного объекта;

документация на техническое перевооружение опасного производственного объекта в случае, если указанная документация не входит в состав проектной документации такого объекта, подлежащей экспертизе в соответствии с законодательством о градостроительной деятельности;

технические устройства, применяемые на опасном производственном объекте, в случаях, установленных статьей 7 настоящего Федерального закона;

здания и сооружения на опасном производственном объекте, предназначенные для осуществления технологических процессов, хранения сырья или продукции, перемещения людей и грузов, локализации и ликвидации последствий аварий;

декларация промышленной безопасности, разрабатываемая в составе документации на техническое перевооружение (в случае, если указанная документация не входит в состав проектной документации опасного производственного объекта, подлежащей экспертизе в соответствии с законодательством о градостроительной деятельности), консервацию, ликвидацию опасного производственного объекта, или вновь разрабатываемая декларация промышленной безопасности;

обоснование безопасности опасного производственного объекта, а также изменения, вносимые в обоснование безопасности опасного производственного объекта.

Как следует из разъяснений уполномоченного органа – Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) замена оборудования, не приводящая к изменению технологического процесса на опасном производственном объекте, не является техническим перевооружением такого опасного производственного объекта (Письмо Ростехнадзора от 14.04.2022 № 11-00-15/5114).

Из указанного следует, что судом первой инстанции ошибочно сделан вывод о том, что все процессы, связанные с установкой или демонтажем оборудования, являются техническим перевооружением и, как следствие, подлежат экспертизе промышленной безопасности.

Вместе с тем, сама по себе экспертиза промышленной безопасности никак не указывает на то, что объект, в отношении которого она проводится, является недвижимостью.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что решение Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области от 17.12.2021 № 3190 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, не отмененной решением Управления ФНС по Самарской области от 22.04.2025 № 03-05/10825@, а именно: в части доначисления налога на имущество организаций за 2020 год, повлекшего образование недоимки в сумме 1 570 582 руб. 34 коп.; в части штрафа по п. 1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 157 058 руб.; в части пени, не соответствует требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя, что в силу статей 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для признания его недействительным, и, возложения на налоговый орган обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Таким образом, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь ст. 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отменяет решение Арбитражного суда Самарской области от 10.06.2025, принятое по делу № А55-19378/2022 (пункт 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (нарушение или неправильное применение норм материального права)), с принятием по делу нового судебного акта о признании незаконным решения Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области от 17.12.2021 № 3190 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, не отмененной решением Управления ФНС по Самарской области от 22.04.2025 № 03-05/10825@, а именно: в части доначисления налога на имущество организаций за 2020 год, повлекшего образование недоимки в сумме 1 570 582 руб. 34 коп.; в части штрафа по

п. 1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 157 058 руб.; в части пени.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручено им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 10.06.2025, принятое по делу № А55-19378/2022, отменить. Принять по делу новый судебный акт.

Заявление Общества с ограниченной ответственностью «ТОМЕТ» удовлетворить.

Признать недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области от 17.12.2021 № 3190 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, не отмененной решением Управления ФНС по Самарской области от 22.04.2025 № 03-05/10825@, а именно:

- в части доначисления налога на имущество организаций за 2020 год, повлекшего образование недоимки в сумме 1 570 582 руб. 34 коп.;

- в части штрафа по п. 1 ст. 122 НК РФ в размере 157 058 руб.; - в части пени.

Обязать Межрайонную ИФНС России № 15 по Самарской области устранить допущенное нарушение прав и законных интересов заявителя.

Взыскать с Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ТОМЕТ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в возмещение расходов по оплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе 3 000 руб. и 30 000 руб. соответственно.

Постановление может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в суд кассационной инстанции.

Председательствующий С.Ю. Николаева

Судьи Е.Н. Некрасова

О.П. Сорокина