Постановление от 6 октября 2025 г. по делу № А76-209/2024

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-9070/2025
г. Челябинск
07 октября 2025 года
Дело № А76-209/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 октября 2025 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аникина И.А.,

судей Поздняковой Е.А., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Зубковой В.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.07.2025 по делу № А76-209/2024 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

В судебном заседании приняли участие представители:

конкурсного кредитора ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 17.10.2023, паспорт);

ФИО1 - ФИО5 (доверенность от 11.02.2025, паспорт).


ФИО3 (далее – ФИО3, кредитор) 28.12.2023 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением (вх. от 09.01.2024), в котором просит:

- признать ФИО1 (далее – ФИО1, должник) несостоятельным (банкротом);

- включить требование ФИО3 в сумме 5 718 119,69 долларов США по курсу ЦБ РФ на дату погашения задолженности – основного долга, 60 150 руб. – расходов по уплате государственной пошлины,

в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1

Определением от 16.01.2024 заявление принято к производству.

Решением от 06.06.2024 (резолютивная часть оглашена 23.05.2024) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2, член саморегулируемой организации арбитражных управляющих – Ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Информационное сообщение о введении в отношении гражданина процедуры реализации опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 01.06.2024.

11.03.2025 от финансового управляющего ФИО2 в Арбитражный суд Челябинской области поступило заявление, в котором просит:

1. Признать недействительной сделку – договор дарения от 22.12.2025 комнаты с кадастровым номером 74:36:0405008:929 по адресу: <...>, ком. 14 (далее – жилое помещение), заключенный между ФИО6 и ФИО7 (далее – ответчик, ФИО7);

2. Применить последствия недействительности ничтожной сделки:

- прекратить право собственности ФИО7 на жилое помещение;

- восстановить право собственности ФИО6 на жилое помещение.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.07.2025 (резолютивная часть оглашена 10.07.2025) в удовлетворении заявления отказано.

С вынесенным определением не согласился финансовый управляющий должника, обжаловав его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе финансовый управляющий ФИО2 (далее также – податель жалобы, апеллянт) просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что обязательства ФИО1 по договору займа от 12.09.2011 перед ФИО3 не прекратились, а были новированы заключением соглашения, из которого видно, что кроме изменения срока возврата займа в сумму основного долга включены проценты и неустойка, начисленные в связи с неисполнением обязательств ФИО1 по возврату займа. Кроме того, на дату заключения договора дарения комнаты от 22.12.2015 должник ФИО1 выступал поручителем по обязательствам ООО «КАФС». В связи с наличием просрочки по исполнению обязательств по возврату денежных средств в адрес заемщика и поручителя 07.02.2017 направлены требования о досрочном погашении основного долга и процентов в связи с просрочкой платежа. Данные обстоятельства подтверждают неплатежеспособность и наличие просроченной задолженности должника на 22.12.2015. Кроме того, судом первой инстанции не дана оценка тому обстоятельству, что в материалы дела не представлены доказательства выполнения ФИО8 для ФИО1 работ, то есть факт наличия встречных обязательств не доказан. ФИО7 не представлены в материалы дела сведения о регистрации по месту жительства ни на себя, ни на супруга, ни на детей. Напротив, в своих пояснениях ФИО7 указывает место жительства: <...> (адрес регистрации должника). Заключение договора дарения в данном случае является злоупотреблением правом со стороны должника.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 24.09.2025.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения указанной информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

С учетом мнения представителей должника и кредитора ФИО3 и в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей.

В судебном заседании представитель должника, ссылаясь на необоснованность доводов апелляционной жалобы, просил судебный акт оставить без изменения.

Представитель кредитора ФИО3 считает доводы апелляционной жалобы обоснованными, просит обжалуемый судебный акт отменить.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов обособленного спора, 16.12.2015 между ФИО1 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передал, а одаряемый принял в дар недвижимое имущество – комнату общей площадью 19 кв. м, этаж 2, номер на поэтажном плане 35, находящуюся по адресу: <...>, комната 14 (п. 1 договора).

Указанная комната принадлежит дарителю на праве собственности на основании договора дарения от 03.04.2008. Государственная регистрация права произведена Управлением Федеральной регистрационной службы по Челябинской области, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 17.04.2008 сделана запись регистрации 74-74-01/209/2008-285 и выдано свидетельство о государственной регистрации права серии 74 АА № 590499 от 17.04.2008 (п. 3 договора).

Финансовый управляющий указывает, что на момент заключения договора должник имел неисполненные обязательства.

Полагая, что совершенная сделка должника является ничтожной, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора дарения недействительной сделкой на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Из разъяснений, данных в абзаце четвертом пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ № 63, следует, что судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 7 постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника с учетом установленных презумпций по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

При этом, как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) и возбуждении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 принято к производству суда 16.01.2024.

Оспариваемая сделка совершена 16.12.2015, соответственно, может быть оспорена по основаниям статей 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, по общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

В пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 названного Кодекса).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исследовав вопрос относительно наличия (отсутствия) у должника неисполненных обязательств перед ФИО3, суд первой инстанции установил, что из материалов дела № 76-209/2024 в целом следует, что апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 29.10.2020 по делу № 11-10345/2020 установлено, что 12.09.2011 между ФИО3 и ФИО1 был заключен договор займа на сумму 30 000 000 руб.

В соответствии с расписками от 12.09.2011 заемщик получил сумму                 11 000 000 руб. и от 20.12.2011 – 19 000 000 руб.   

25.09.2014 между ФИО3 и ФИО1, ФИО9 заключено соглашение о порядке погашения заемных обязательств, согласно которому ФИО1 получены денежные средства в общей сумме 2034466,30 долларов США, из которых 59256,30 долларов США неустойка, установлен порядок возврата суммы займа и уплаты процентов.

Соглашением от 25.09.2014 стороны прекратили ранее возникшие между сторонами заемные обязательства в части порядка и условий возврата займа, установив срок возврата суммы займа не позднее 25.09.2016.

Данным постановлением взыскана с ФИО1 в пользу ФИО3 сумма долга по договору займа по состоянию на 25.08.2019 в размере 5718119,69 долларов США в рублях по курсу Центрального Банка Российской Федерации на день исполнения решения суда, а также в возмещение расходов на уплату государственной пошлины 60150 руб.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что на момент подписания оспариваемой сделки – 16.12.2015 у должника фактически не имелось просроченной задолженности, так как срок оплаты по соглашению от 25.09.2014 стороны согласовали - 25.09.2016.

Оценка правоотношениям должника и ФИО3 дана судебным актом, установившим факт прекращения между сторонами ранее возникших заемных обязательств в части порядка и условий возврата займа соглашением от 25.09.2014 с установлением срока возврата суммы займа не позднее 25.09.2016.

Иных доказательств, свидетельствующих о наличии у должника на дату заключения спорного договора неисполненных обязательств перед кредиторами, финансовым управляющим не представлено и судом апелляционной инстанции не установлено.

Равным образом апелляционной инстанций не установлено обстоятельств недобросовестности поведения сторон совершенной должником сделки, неопровержимо свидетельствующих о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника.

Суд учел пояснения ФИО1, согласно которым ФИО8 выполнял должнику строительные работы и был знаком с должником. В силу сложившихся отношений должник предоставил для проживания семье ФИО8 спорную комнату. В 2014 году ФИО8 произведены работы по укладке тротуарной и облицовочной плитки на территории дома по адресу: <...>, а также асфальтобетонные работы на автодроме. Стоимость работ составила 800 000 руб. В счет оплаты стоимости выполненных работ ФИО1 подарил супруге ФИО8 спорную комнату.

Согласно пояснениям ФИО7 последняя зарегистрирована и проживает с супругом и детьми в спорной комнате, сведениями о наличии у ФИО1 задолженности не владела.

Как указано ранее, на момент заключения сделки 16.12.2015 у должника отсутствовали неисполненные обязательства. Соответственно, ФИО7 на момент заключения договора дарения 16.12.2015 не могла знать о последующем неисполнении ФИО1 обязательств перед ФИО3 по договору от 25.09.2014.

В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что, заключая договор дарения от 16.12.2015, его стороны преследовали какие-либо иные цели, помимо тех, которые предусмотрены условиями договора.

С учетом изложенного судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что при совершении оспариваемой сделки не допущено злоупотребление правом, выразившееся в недобросовестном поведении участников, направленном на вывод ликвидного имущества должника путем его безвозмездной передачи заинтересованному лицу.

Доводы апеллянта о том, что в своих пояснениях ФИО7 указывает место жительства <...> (адрес регистрации должника), приведены финансовым управляющим без учета наличия в материалах настоящего обособленного спора адресной справки (л.д. 24), согласно которой ФИО7 зарегистрирована по месту жительства: <...>, комн. 14.

Оценив представленные по делу доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего о признании недействительным договора дарения от 16.12.2015 согласно статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выводы суда первой инстанции соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства. Разрешая настоящий обособленный спор, суд действовал в рамках предоставленных полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения обособленного спора ответчиком заявлено о применении срока исковой давности.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 названного Кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора, было предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей ГК РФ"» (далее - Закон № 100-ФЗ) в ГК РФ были внесения изменения, пункт 1 статьи 181 данного Кодекса изложен в новой редакции, согласно которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года; течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения; при этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ содержит переходные положения, касающиеся правил исчисления и применения новых сроков исковой давности.

В пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения ГК РФ об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона № 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 01.09.2013 (пункт 6 статьи 3 Закона № 100-ФЗ). Для целей применения этого положения под совершением двусторонней сделки (договора) понимается момент получения одной стороной акцепта от другой стороны (пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 433 ГК РФ). При этом согласно пункту 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ сроки исковой давности и правила их исчисления, в том числе установленные статьей 181 ГК РФ, применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

Как разъяснено в пункте 101 названного Постановления, для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Поскольку финансовый управляющий не является стороной оспариваемых сделок, то течение срока исковой давности начинается со дня, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о начале исполнения оспариваемых сделок.

ФИО2 утвержден финансовым управляющим должника на основании решения от 06.06.2024 (резолютивная часть оглашена 23.05.2024), с заявлением о признании указанных сделок недействительными финансовый управляющий обратился 11.03.2025, то есть в пределах срока исковой давности, предусмотренного как для ничтожных, так и для оспоримых сделок.

В связи с чем, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для признания срока исковой давности пропущенным.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что заявителем апелляционной жалобы не приведены убедительные доводы, основанные на доказательственной базе, которые могли бы повлечь отмену судебного акта.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Оснований для отмены судебного акта, в том числе по части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судебные расходы подлежат распределению в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и относятся на апеллянта.

Поскольку доказательства уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе апеллянтом не представлены, государственная пошлина подлежит взысканию с конкурсной массы ФИО1 в федеральный бюджет.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.07.2025 по делу № А76-209/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 - без удовлетворения.

Взыскать с конкурсной массы ФИО1 в доход федерального бюджета 10 000 руб. государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                   И.А. Аникин


Судьи:                                                                         Е.А. Позднякова


                                                                                     А.А. Румянцев