Постановление от 17 мая 2018 г. по делу № А81-6054/2015

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А81-6054/2015
17 мая 2018 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 10 мая 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 мая 2018 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Бодунковой С.А., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Запорожец А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-1572/2018) ФИО1, (регистрационный номер 08АП-1573/2018) ФИО2 на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 19 декабря 2017 года по делу № А81-6054/2015 (судья Матвеева Н.В.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделок должника, заключенных с ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО1, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Институт современных образовательных технологий» (ИНН <***> ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО1 – лично (предъявлен паспорт);

от конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО6 по доверенности б/н от 16.04.2018;

установил:

решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 19.01.2017 по делу № А816054/2015 общество с ограниченной ответственностью «Институт современных образовательных технологий» (далее – ООО ИСОТ», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании недействительными договоров займа денежных средств, заключенных между ООО «ИСОТ» и ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО1 (далее – ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО1).

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 19.12.2017 по делу № А81-6054/2015 заявления конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделок должника, заключенных с ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО1, удовлетворено; признаны недействительными договоры займа заключенные между ООО «ИСОТ» и ФИО7: от 17.03.2008 на общую сумму 3 670 000 руб.; от 10.07.2008 на общую сумму 3 850 000 руб.; от 22.12.2008 на общую сумму 1 500 000 руб.; от 12.06.2009 на общую сумму 3 700 000 руб.; от 03.02.2010 на общую сумму 3 830 000 руб.; ФИО2 от 11.12.2013; ФИО4 от 20.02.2014, от 16.11.2014; ФИО1 от 17.02.2012; с ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО1 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО2 в обоснование своей апелляционной жалобы указал следующее:

- вступившие в законную силу судебные акты о взыскании задолженностей по договорам займов в пользу ФИО2 с ООО «ИСОТ», о включении требования й ФИО2 в реестр должника имеют преюдициальное значение для рассмотрения спора, возникшего позднее, поэтому договоры займа не могут быть признаны недействительными;

- конкурсному управляющему было отказано в пересмотре вступивших в законную силу судебных актов о взыскании задолженности в пользу ФИО2 по вновь открывшимся обстоятельствам;

- ненадлежащее ведение должником бухгалтерского учета и неотражение сведений о полученных займах не может быть поставлено в вину займодавцу, который действительно передавал денежные средства;

- сведения о займах содержатся в балансах ООО «ИСОТ» за 2013-2015 годы, которые представлены в материалы дела;

- выводы суда о недействительности договоров займа, основанные на голосовании, проведенном на собрании кредиторов должника, а также основанные на якобы доверительных отношениях займодавца и руководства должника, являются несостоятельными;

- судом допущено процессуальное нарушение, которое выразилось в рассмотрении нескольких заявлений конкурсного управляющего о признании сделок недействительными без объединения обособленных споров в одно производство.

ФИО1 в обоснование своей апелляционной жалобы указал следующее:

- суд первой инстанции пришел к неверному выводу о том, что имея доход в размере 25 759 937 руб. 33 коп., ФИО1 не мог предоставить заем должнику в размере 5 500 000 руб.;

- в представленных в дело декларациях по УСН за 2011, 2012 годы полностью отражена информация о доходах и расходах; данные из книги доходов и расходов полностью совпадают с налоговыми декларациями;

- согласно банковской выписке за 2011 год ФИО1 было получено наличными денежными средствами около 8 000 000 руб., то есть заем реально мог быть предоставлен ФИО1 должнику наличными;

- ненадлежащее ведение должником бухгалтерского учета и неотражение сведений о полученных займах не может быть поставлено в вину займодавцу, который действительно передавал денежные средства;

- суд первой инстанции неверно указал срок для обжалования определения о признании сделки недействительной.

Оспаривая доводы апелляционных жалоб, конкурсный управляющий представил отзывы, в которых просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО2, иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела выписки о движении денежных средств по счету за период с 01.01.2011 по 06.02.2012, приложенной к апелляционной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложенные в отзывах на апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, возразил против приобщения к материалам дела дополнительных доказательств.

Возможность предоставления в суд апелляционной инстанции дополнительных доказательств ограничена нормами статьи 268 АПК РФ. Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 статьи 268 АПК РФ).

Согласно абзацу пятому пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» принятие дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции не может служить основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, в то же время непринятие судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных частью 2 статьи 268 АПК РФ, может в силу части 3 статьи 288 АПК РФ являться основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к вынесению неправильного постановления.

Представленная ФИО1 выписка о движении денежных средств приобщена судом апелляционной инстанции к материалам дела в целях правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, вынесения законного и обоснованного судебного акта.

Рассмотрев материалы дела, апелляционные жалобы, отзывы, заслушав ФИО1, представителя конкурсного управляющего, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 19.12.2017 по настоящему делу.

Как усматривается из материалов дела, между ООО «ИСОТ» и ФИО5, ООО «ИСОТ» и ФИО4 заключены договоры займа, задолженность ООО «ИСОТ» по которым передана на основании договоров об уступки ФИО2 и взысканная последним в судебном порядке; между ООО «ИСОТ» и ФИО2, ООО «ИСОТ» и ФИО1 также заключены договора займа.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что заемные денежные средства в размере 16 550 000 руб., 9 800 000 руб., 5 000 000 руб., 4 000 000 руб. в собственность ООО «ИСОТ» от ФИО7, ФИО4, ФИО2, ФИО1 не поступали, а, следовательно, не были использованы на цели поддержания деятельности предприятия, а также ссылаясь на то, что ФИО5, ФИО4, ФИО1, ФИО2 не имели реальной возможности выдать заем в указанных размерах, обратился в суд с настоящими заявлениями о признании сделок должника недействительными на основании статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, исходил из того, что ФИО5, ФИО4, ФИО1, ФИО2 денежные средства заемщику – ООО «ИСОТ» в сумме – 16 550 000 руб., 9 800 000 руб., 5 000 000 руб., 4 000 000 руб. не передавались, заемщиком не получались, поэтому договоры являются мнимыми сделками, совершенными лишь для вида с целью создания видимости совершения сделок и получения контроля над процедурой банкротства, введения иных участников дела о банкротстве в заблуждение относительно истиной воли каждой из сторон оспариваемых сделок.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) закреплено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как мнимой и ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ договор займа является реальным договором, заключенным с момента передачи денег или других вещей. Если будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от заимодавца, договор займа считается незаключенным (пункт 3 статьи 812 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение заключения договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Исходя из положений статей 807, 808 ГК РФ передача займодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

Именно с моментом такой передачи денег или других вещей законодатель связывает заключение договора займа.

То есть сам, по себе договор займа не влечет наступления каких-либо обязательств у заемщика перед займодавцем, если он фактически не получил заемных средств от последнего.

Согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенным в Постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 № 6616/11 по делу № А31-4210/2010-1741, при наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права истребовать от займодавца документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В обоснование своих требований о недействительности договоров займа конкурсный управляющий указал, что у него отсутствуют сведения о поступлении денежных средств от заемщиков и сведения об их расходовании на нужды общества.

Из содержания оспариваемых договоров займов следует, что предоставление денежных средств займодавцами не было обусловлено конкретной целью и не обеспечено имуществом должника.

Кроме того, до настоящего времени кассовые документы должника конкурсному управляющему не переданы, что подтверждается запросом конкурсного управляющего в адрес ФИО8, актами приема-передачи документов, определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 14.04.2017 об истребовании документации у руководителя должника.

При этом согласно выпискам должника сведения о поступлении денежных средств по займам на расчетный счет (инкассировании) отсутствуют.

Расходно-кассовые и приходно-кассовые ордера арбитражному управляющему не переданы.

Более того, поступление заемных средств не отражено в балансе должника. Так, согласно бухгалтерскому балансу ООО «ИСОТ» за 2013 долгосрочные обязательства должника составляют 44 997 000 руб., краткосрочные – 0 руб. При этом 12.12.2012 между ООО «ИСОТ» и ПАО СБЕРБАНК РОССИИ заключен договор № 32 об открытии невозобновляемой кредитной линии на сумму 35 000 000 руб. и 03.09.2013 – договор № 9 об открытии невозобновляемой кредитной линии на сумму 10 000 000 руб., общая сумма кредита составила 45 000 000 руб., что и нашло отражение в балансе.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что у должника отсутствуют сведения о поступлении заемных денежных средств от ответчиков.

А утверждение о предоставлении займов противоречит бухгалтерской отчетности должника, раскрытой до возбуждения дела о банкротстве внешним пользователям.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии вины ответчиков в некорректном ведении бухгалтерского учета ООО «ИСОТ», поэтому данное обстоятельство не может являться основанием полагать, что заемные средства не поступали должнику, судом апелляционной инстанции во внимание не принимаются, поскольку в соответствии со статьей 71 АПК РФ суд оценивает представленные в дело доказательства в их совокупности. Оценив иные представленные в дело доказательства в совокупности с бухгалтерским балансом должника, в котором отсутствуют сведения о займах с физическими лицами, суд и пришел к правильному выводу о непредоставлении займов.

Также в обоснование своих требований о недействительности договоров займа конкурсный управляющий указал на отсутствие у ответчиков финансовой возможности на предоставление займов в указанных в договорах суммах.

Относительно возможности предоставления займов ФИО5 суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО7 Аи ООО «ИСОТ» 17.03.2008 заключен договор, по условиям которого должник получил займ на общую сумму 3 670 000 руб. на срок до 17.03.2013; 10.07.2008 между ФИО5 и ООО «ИСОТ» заключен договор, по условиям которого должник получил займ на общую сумму 3 850 000 руб. на срок до 10.07.2013; 22.12.2008 между ФИО5 и ООО «ИСОТ» был заключен договор, по условиям которого должник получил займ на общую сумму 1 500 000 руб. на срок до 22.12.2013; 12.06.2009 между ФИО5 и ООО «ИСОТ» был заключен договор, по условиям которого должник получил займ на общую сумму 3 700 000 руб. на срок до 12.06.2014; 03.02.2010 между ФИО5 и ООО «ИСОТ» был заключен договор, по условиям которого должник получил займ на общую сумму 3 830 000 руб. на срок до 03.02.2015.

Между тем, согласно справкам формы 2-НДФЛ, предоставленным ФНС России, доход ФИО5 в 2008 году составил – 1 189 795 руб. 24 коп., в 2009 году – 1 132 479 руб. 96 коп., в 2010 году – 1 189 137 руб. 96 коп.

Из сведений об уплате налогов в бюджет в 2009 и 2010 у ФИО5 имелась задолженность по налогу на имущество и транспортное средство.

Таким образом, доказательств наличия у ФИО5 финансовой возможности предоставления займа должнику в размере 16 550 000 руб. не представлено. Какие-либо документы, объективно подтверждающие доход займодавца, позволяющий ему предоставить денежные средства (внести наличными) должнику в указанному размере, отсутствуют.

Более того, условиями договора займа уплата процентов за пользование суммами займа не предусмотрена.

Экономическая целесообразность сделки для ФИО5 с учетом отсутствия поступления процентов за пользование займом со стороны должника, никак не обоснована.

Достоверных доказательств расходования должником именно этих денежных средств в деле нет.

Кроме того, займы был предоставлены на определенные сроки до 17.03.2013, до 10.07.2013, до 22.12.2013, до 12.06.2014, до 03.02.2015.

Однако заимодавец по истечении установленного срока для возврата займа не обращался к заемщику с требованием о возврате задолженности.

Наоборот, 18.04.2016 между ФИО5 и ФИО2 заключен договор об уступке прав требования (цессии) по вышеуказанным договорам займа на общую сумму 16 550 000 руб., при этом в соответствии с пунктом 3.1 стоимость передаваемого права определена сторонами в размере 200 000 руб.

В дальнейшем ФИО2 обратился в суд за взысканием задолженности с ООО «ИСОТ» по договорам займов, при этом истцом при взыскании задолженности не взыскан ни штраф в размере 10 %, ни пени 1 % за каждый день просрочки, предусмотренные пунктами 3.1 договоров.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии реальности договоров займа, заключенных между ООО «ИСОТ» и ФИО5

Относительно возможности предоставления займов ФИО4 суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО4 и ООО «ИСОТ» 16.11.2014 заключен договор, по условиям которого должнику предоставлено 4 800 000 руб. под 2 % от суммы займа в месяц со сроком возврата до 01.11.2015; 20.02.2014 между ФИО4 и ООО «ИСОТ» заключен договор, по условиям которого должнику предоставлен займ в размере 5 000 000 руб. под 2 % от суммы займа в месяц со сроком возврата до 01.11.2015.

Между тем, согласно справке формы 2-НДФЛ, предоставленной ФНС России, доход ФИО4 в 2014 году составил 261 000 руб.

Согласно сведениям, предоставленным налоговым органом, по состоянию на 16.11.2014 задолженность ФИО4 по уплате налогов в бюджет отсутствует, сведений о наличии имущества не имеется.

Таким образом, доказательств наличия у ФИО4 финансовой возможности предоставления займа должнику в размере 9 800 000 руб. не представлено. Какие-либо документы, объективно подтверждающие доход займодавца, позволяющий ему предоставить денежные средства (внести наличными) должнику в указанному размере, отсутствуют.

Достоверных доказательств расходования должником именно этих денежных средств в деле нет.

Кроме того, займы были предоставлены на определенный срок до 01.11.2015.

Однако заимодавец по истечении установленного срока для возврата займа не обращался к заемщику с требованием о возврате задолженности.

Наоборот, 28.03.2016 между ФИО4 и ФИО2 заключен договор об уступке прав требования (цессии) по вышеуказанным договорам займа на общую сумму 9 800 000 руб., при этом в соответствии с пунктом 3.1 стоимость передаваемого права определена сторонами в размере 100 000 руб.

В дальнейшем ФИО2 обратился в суд за взысканием задолженности с ООО «ИСОТ» по договорам займов, при этом истцом при взыскании задолженности не взыскан процент за пользованием займа по ставке 2 % в месяц, ни проценты в размере 0,1 % за каждый день просрочки возврата займа, предусмотренные договорами.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии реальности договоров займа, заключенных между ООО «ИСОТ» и ФИО4

Доводы ФИО2 о наличии вступивших в законную силу судебных актов о взыскании задолженности по договорам займа, которые имеют преюдициальное значение для настоящего спора, судом апелляционной инстанции отклоняются по следующим основаниям:

Действительно, решением Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 14.06.2016 по делу № 2-2038/2016 с ООО «ИСОТ» в пользу ФИО2 взыскан долг по договорам займа в общем размере 16 550 000 руб. и судебные расходы по уплате госпошлины в размере 60 000 руб., на основании указанного вступившего в законную силу решения задолженность перед ФИО2 в размере 16 550 000 руб. включена в реестр требований кредиторов ООО «ИСОТ» определением суда от 11.11.2016 по настоящему делу.

Кроме того, решением Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 23.06.2016 по гражданскому делу № 2-2114/2016 с ООО «ИСОТ» в пользу ФИО2 взыскан долг по договорам займа в общем размере 9 800 000 руб. и судебные расходы в размере 57 200 руб., на основании указанного вступившего в законную силу решения задолженность перед ФИО2 в размере 9 800 000 руб. включена в реестр требований кредиторов ООО «ИСОТ» определением суда от 23.09.2016 по делу № А81-6054/2015.

Более того, определениями Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 29.03.2017, 30.03.2017 отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ООО «ИСОТ», залогового кредитора ПАО «Сбербанк» о пересмотре решений по делам № 2-2038/2016 и № 2-2114/2016 по вновь открывшимся обстоятельствам.

Между тем, в силу пункт 2 части 1, пункта 2 части 4 ГПК РФ прямым основанием для пересмотра решения о взыскании задолженности по договору займа является, в частности, признание вступившим в законную силу судебным постановлением суда общей юрисдикции или арбитражного суда недействительной сделки, повлекшей за собой принятие незаконного или необоснованного судебного постановления по данному делу.

Поэтому наличие судебного акта о взыскании долга по сделке не является препятствием для оспаривания этой сделки в самостоятельном порядке, тем более в ситуации, когда конкурсный управляющий привел доводы о том, что взыскатель и должник создали видимость частноправового спора с целью получения судебного акта, вступившего в законную силу, по которому возражения иных кредиторов не допускаются.

Относительно возможности предоставления займов ФИО2 суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО2 и ООО «ИСОТ» 11.12.2013 заключен договор, по условиям которого должнику предоставлено 4 000 000 руб. со сроком возврата до 11.05.2015 за ежемесячное вознаграждение в размере 50 000 руб. до даты возврата займа.

Между тем, согласно декларации по налогу индивидуального предпринимателя, применяющего УСН, предоставленной ФНС России, доход ФИО2 за 2011 год составил 1 659 324 руб., за 2012 год – 654 582 руб., за 2013 год – 611 941 руб.

Возражая против доводов конкурсного управляющего, ФИО2 указал, что возможность реального предоставления денежного займа подтверждается получением дохода от предпринимательской деятельности, который отражен в декларациях, а также представил копии договора купли-продажи незавершенного строительством жилого дома от 29.05.2013, свидетельства о государственной регистрации права, подлинники квитанций к приходному кассовому ордеру № 5 от 16.12.2013 к договору займа от 11.12.2013; к приходному кассовому ордеру № 3 от 11.12.2013 к договору займа от 11.12.2013, копии договора займа денежных средств от 11.12.2013, расписки ФИО9 от 02.12.2013, выписки из ЕГРИП, подтверждающих его состоятельность в момент выдачи кредита и доказанность реальности совершения сделки.

Между тем судом первой инстанции установлено, что ФИО2 является заявителем в делах о банкротстве бывшего руководителя должника ФИО8 (А81-2711/2016), ФИО10 (А81- 2709/2016) и ФИО11 (А81-2710/2016). Заявления поданы ФИО2 25.05.2016, то есть за 2 дня до введения в отношение ООО «ИСОТ» процедуры наблюдения, где основанием для введения данной процедуры являлись денежные требования ПАО «Сбербанк России» (далее Банк) к должнику, и по этим обязательствам 12.12.2012 в рамках обеспечения по договору № 32 от 12.12.2012 об открытии не возобновляемой кредитной линии Банком были заключены: договор поручительства № 118 с ФИО8; договор поручительства № 119 с ФИО10; договор поручительства № 120 с ФИО11, по которым Банк также включился в их реестры требований кредиторов.

Заявления ФИО2 были рассмотрены и в отношении указанных лиц введены процедуры банкротства, что косвенно свидетельствует о намерении ФИО2 создать искусственную задолженность стороны сделки перед другой стороной для последующего влияния как кредитора во всех процедурах банкротства и участия в распределении имущества должника.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что представленные ФИО2 доказательства о наличии на расчетных счетах денежных средств в период с 01.07.2013 по 31.07.2013, а также зачисление денежных средств на счет в размере 68 000 евро в период с 03.09.2013 по 04.09.2013, не свидетельствуют о наличии денежных средств у ответчика в декабре 2013 года, поскольку в суд не представлена выписка по расчетному счету за весь период с момента зачисления средств на счет до конца года.

Более того, указанные денежные средства могли быть израсходованы ФИО2 как до даты договора займа, так и после этой даты могли оставаться на счете. При этом эти средства могут быть теми же самыми денежными средствами на разных счетах и в разной валюте.

Также предоставление расписки о получении денежных средств от третьего лица не доказывает передачу денег как таковых по данной расписке. Подлинность данной расписки не может быть подтверждена представленной в суд копией. К тому же наличие денежных средств у третьего лица тем более не доказано.

Следовательно, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ФИО2 не доказан факт наличия достаточных денежных средств для выдачи займа.

Декларации по налогу индивидуального предпринимателя, применяющего УСН или иную систему налогообложения за 2012 и 2013, указывают на наличие дохода индивидуального предпринимателя. С окончательной суммы дохода и выплачивается налог ИП на УСН. Кроме того, индивидуальный предприниматель, ведя предпринимательскую деятельность, несет расходы, связанные с такой деятельностью. Осуществляя предпринимательскую деятельность, предприниматель несет соответствующие расходы, которые подлежат отражению в книге доходов и расходов.

Данные, отраженные в такой книге, позволяют оценить рентабельность деятельности ФИО2 и определить, была ли возможность выдачи займа в размере 4 000 000 руб.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, ведя предпринимательскую деятельность, индивидуальный предприниматель обязан открыть расчетный счет, прием и выдача денежных средств осуществляется через кассу индивидуального предпринимателя.

Как указывал ответчик, денежные средства для выдачи займа были им получены, в том числе и, от осуществления предпринимательской деятельности. Таким образом, для передачи 4 000 000 руб. на руки представителю ООО «ИСОТ» по расписке, данную сумму необходимо было снять с расчетного счета.

Представленных данных недостаточно для установления факта достаточности имущества займодавца для предоставления денежных средств в заем.

Отсутствие достоверной информации от ФИО2 о его финансовом положении на момент совершения оспариваемой сделки и неотражение информации о получении займа ООО «ИСОТ» в бухгалтерских балансах, в совокупности доказывают нереальность договора займа.

ФИО2 не опровергнуты указанные выше обстоятельства, в суд книги доходов и расходов за 2012, 2013 годы, сведения о движения денежных средств по счетам либо иные доказательства платежеспособности на момент заключения договора займа в материалы дела не представлены.

Доводы подателя жалобы о том, что в представленных в дело бухгалтерских балансах ООО «ИСОТ» за 2013, 2014, 2015 годы отражена информация о поступивших займах, противоречат материалам дела, поскольку в представленном в дело бухгалтерском балансе отражена только задолженность по кредитным обязательствам перед ПАО «Сбербанк» (том 1 заявления к ФИО2 лист дела 17).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии реальности договоров займа, заключенных между ООО «ИСОТ» и ФИО2

Относительно возможности предоставления займов ФИО1 суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО1 и ООО «ИСОТ» 17.02.2012 заключен договор, по условиям которого должнику предоставлено 5 500 000 руб. со сроком возврата до 16.05.2015 за ежемесячное вознаграждение в размере 100 000 руб. до даты возврата займа.

На основании указанного договора ФИО1 были предъявлены требования о включении требований к реестр требований кредиторов должника.

Согласно справке 2-НДФЛ, предоставленной ФНС России, доход ФИО1 за 2011 год составил 331 365 руб. 55 коп., за 2012 – 7 601 525 руб. 78 коп., согласно декларациям по налогу индивидуального предпринимателя, применяющего УСН. доход за 2012 составил 8 668 195 руб., за 2011 – 9 158 851 руб.

Указанные обстоятельства, по мнению ФИО1, подтверждают его возможность на момент заключения договора предоставить заем.

Между тем, согласно сложившейся судебной практике (например, Определение Верховного Суда РФ от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784 по делу N А38-1381/2016) как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора ("дружественного" кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

Следует учесть, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Поэтому именно на заявителе требования лежала обязанность доказать достоверными и непротиворечивыми доказательствами факт наличия денежного обязательства в заявленном размере, а также опровергнуть сомнения конкурирующих кредиторов и финансового управляющего.

Как уже было сказано выше, требования, основанные на договоре займа, были предъявлены должнику в рамках дела о банкротстве (определение от 25.07.2016 года).

Поэтому перераспределение бремени доказывания справедливо и для данного дела.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015 доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В отношении сделки с ФИО1 судом учтено, что заем был предоставлен на срок более, чем три года (до 16.05.2015), с уплатой процентов только в согласованную дату возврата займа.

До возбуждения дела о банкротстве (30.11.2015 года) никаких требований займодавец к должнику не предъявлял.

Проценты за весь период не выплачивались.

Требование о включении в реестр требований кредиторов начисленной суммы процентов также не заявлялось (определение от 25.07.2016 года по настоящему делу). Было заявлено лишь требование на сумму займа.

Никаких добросовестных и подтвержденных доказательствами пояснений о таком существенном отклонении от стандарта разумного предпринимателя при заключении и исполнении этой сделки ФИО1 суду не дал, сославшись на наличие дружеских отношений с руководителем должника.

Поэтому наличие реальности сделки из материалов дела не следует.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что сам факт наличия у ФИО1 в спорный период денежных средств в сумме, достаточной для предоставления займа, не является основанием для того, чтобы сделать вывод о том, что эти денежные средства были направлены на предоставление займа, поскольку в противном случае лицо, которое располагает денежными средствами, необоснованно освобождается от доказывания того, что его денежные средства действительно были предоставлены в качестве займа, то есть обеспеченному кредитору предоставляется ни на чем не основанное преимущество снижения стандарта доказывании против конкурирующих кредиторов.

Из имеющихся в материалах дела доказательств вывод о том, что денежные средства, на наличие которых ссылался заявитель, были направлены на предоставление займа, с достоверностью не следует. Напротив, этот вывод противоречит презумпции разумности действий участника оборота.

Так, в суд апелляционной инстанции ФИО1 представлена выписка о движении денежных средств по счету за период с 01.01.2011 по 06.02.2012, согласно которой за 2011 год ФИО1 по чековой книжке получено 7 195 000 руб., перечислено на личную банковскую карту 817 000 руб. Указанных денежных средств, по утверждению ФИО1, достаточно для передачи ООО «ИСОТ» в займ.

Между тем, из указанной выписки усматривается, что денежные средства снимались ФИО1 на протяжении всего года небольшими частями. При этом займ предоставлен единой суммой только 17.02.2012.

Доказательств того, каким образом полученные небольшие суммы хранились ФИО1 не представлено, также не представлено доказательств, подтверждающих, что снятые денежные средства не были использованы на приобретение товаров, несение иных расходов. То есть ответчиком не раскрыто обстоятельство того, что с момента получения каждой суммы наличных денежных средств они не расходовались, а сохранялись вплоть до передачи их должнику.

Такое поведение противоречит разумному поведению предпринимателя.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что ФИО1 не обосновал и не раскрыл причины предоставления значительных сумм займа наличными денежными средствами.

ФИО1 являлся предпринимателем.

Между тем по представленной банковской выписки видно, что ФИО1 осуществлял свою предпринимательскую деятельность с использованием данного счета, получая денежные средства на него и расходуя на предпринимательские нужды.

Сам ФИО1 подтверждает, что денежные средства предоставлялисьим должнику за счет доходов от предпринимательской деятельности.

Указанием Банка России от 07.10.2013 N 3073-У "Об осуществлении наличных расчетов" устанавливает правила осуществления наличных расчетов в Российской Федерации в валюте Российской Федерации, а также в иностранной валюте с соблюдением требований валютного законодательства Российской Федерации.

Согласно пункту 6 Указания наличные расчеты в валюте Российской Федерации и иностранной валюте между участниками наличных расчетов в рамках одного договора, заключенного между указанными лицами, могут производиться в размере, не превышающем 100 тысяч рублей либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 100 тысячам рублей по официальному курсу Банка России на дату проведения наличных расчетов (далее - предельный размер наличных расчетов).

Согласно пункту 1 настоящее Указание не распространяется на наличные расчеты с участием Банка России, а также на наличные расчеты в валюте Российской Федерации и в иностранной валюте между физическими лицами, не являющимися индивидуальными предпринимателями.

Невозможность предоставления займа в порядке безналичных расчетов Косых ФИО1 не доказал.

В свою очередь, выбор сторонами в рамках заемных отношений наличных расчетов, которые могут быть подтверждены только внутренними документами двух сторон, не раскрытыми незаинтересованным пользователям информации о хозяйственных операциях участников, исключает возможность установления обязательств передачи денег на основании объективных доказательств.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что законодательством установлен повышенный стандарт поведения субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), предполагающий необходимость повышенной осмотрительности при приобретении и осуществлении ими гражданских прав, несоблюдение которого предполагает отнесение на субъекта предпринимательской деятельности соответствующих негативных последствий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 N 308-ЭС14-1400).

Между тем, лимит расчетов по сделке был превышен без обоснования разумности действий участников, а причин, по которым ФИО1 не мог предоставить заем со своего расчетного счета для бесспорного подтверждения факта предоставления займа и получения неоспоримых гарантий доказывания, как поступил бы любой разумный предприниматель, ФИО1 суду также не раскрыл.

Поэтому то обстоятельство, что по состоянию на дату заключения спорного договора займа заявитель мог располагать денежными средствами для предоставления по договору займа, не означает реальность сделки.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии реальности договоров займа, заключенных между ООО «ИСОТ» и ФИО1

Кроме того, суд первой инстанции правильно оценил мотивы и добросовестность сторон при заключении мнимых договоров займа, по следующим основаниям:

Из материалов настоящего дела следует, что ПАО «Сбербанк» обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ИСОТ»; требование кредитора составило 44 459 852 руб. 56 коп.

В то же время генеральный директор ООО «ИСОТ» ФИО8 выдала доверенность на имя ФИО2, для участия от имени должника в деле о банкротстве ООО «ИСОТ» (Определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 11.11.2016 по настоящему делу).

При этом после принятия заявления о признании ООО «ИСОТ» банкротом (30.11.2015) ФИО2 обратился в суд с требованием о взыскании задолженности по договорам займа, заключенным между должником и ФИО5, ФИО4, право требования по которым перешло к нему на основании договоров уступки.

Суд верно указал, что цена уступленного права, дает основание полагать, что разумный кредитор предоставив займ в крупном размере, не будет его уступать за символическую плату в 200 000 руб. и 100 000 руб. Экономическая целесообразность данного действа ФИО5 и ФИО4, суду не раскрыта.

Кроме того, ФИО2 также не раскрыта цель заключения договоров уступки прав требования при достоверной информации о наличии у должника признаков банкротства.

Судом верно отмечена пассивная позиция ФИО5 и ФИО4 при рассмотрении споров по выданным и не возвращенным займам. Защита интересов указанных заемщиков осуществляется фактически ФИО2

Кроме того ФИО2 обращался в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника 3 700 000 руб. на основании заключенного договора об уступке прав требования (цессии) от 06.05.2016 с ФИО12, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме принадлежащие цеденту права (требования) по договорам займа денежных средств на общую сумму 3 700 000 руб., подтвержденному договорами займа от 15.04.2012 и от 25.07.2012, заключенными между цедентом и ООО «ИСОТ», а также приходно-кассовыми ордерами от 15.04.2012 № 9 и от 25.07.2012 № 15. Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 21.11.2016 по делу № А81-6054/2015 требования кредитора признаны необоснованными, в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «ИСОТ» отказано.

ФИО2, ФИО1, ФИО13 в рамках настоящего дела также обжаловали решения первого собрания кредиторов, в последуюшем действия арбитражного управляющего ФИО3, в удовлетворении жалоб судом было отказано.

Кроме того, ФИО2 обжаловал решения собрания кредиторов, созванное по его инициативе 03.03.2017. Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 03.05.2017 по делу № А81-6054/2015 в удовлетворении заявления отказано. При этом судом установлено, что принятые на собрании кредиторов решения по вопросам № 3 и № 4, осуществлено за счет голосования Сбербанка, у которого было 49,42 % голосов, у остальных присутствующих на собрании кредиторов было 49,35 % голосов.

Следовательно, при включении в реестр требований кредиторов ООО «ИСОТ» требования кредитора ФИО2 в размере 3 700 000 руб. «дружественные» кредиторы ФИО13, ФИО2, ФИО1 получили бы контроль над процедурой банкротства ООО «ИСОТ».

Учитывая изложенные обстоятельства, оценив в совокупности представленные в дело доказательства, установив факт непоступления денежных средств по спорным договорам займа должнику, факт отсутствия сведений о расходовании полученных средств должником, приняв во внимание дату обращения с заявлением о признании ООО «ИСОТ» банкротом, доказанность существования между ФИО2 и ФИО8 доверительных отношений, отсутствие целесообразности заключения договоров уступки прав требования для ФИО2 и недоказанность факта передачи денежных средств ФИО1, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что при подписания спорных договоров стороны не предполагали их исполнения.

Суд правильно указал, что указанное свидетельствует о том, что ФИО5, ФИО4, ФИО1, ФИО2 заемщику – ООО «ИСОТ» денежные средства не передавались, и заемщиком не получались. Договоры являются мнимыми сделками, совершенными лишь для вида с целью создания видимости совершения сделок и получения контроля над процедурой банкротства, введения иных участников дела о банкротстве в заблуждение относительно истиной воли каждой из сторон оспариваемых сделок.

В связи с чем заявление конкурсного управляющего правильно удовлетворено судом первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку пункт 2 статьи 167 ГК РФ связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, то уд первой инстанции правильно не применил реституцию к мнимой сделке.

Доводы подателей жалобы о процессуальных нарушениях, допущенных судом первой инстанции судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку то обстоятельство, что суд первой инстанции рассмотрел заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными совместно без объединения заявлений в одно производство по правилам статьи 130 АПК РФ, не является основанием для отмены обжалуемого определения, поскольку не привело к принятию неправильного судебного акта (часть 3 статьи 270 АПК РФ).

Обратного подателями жалоб не доказано.

Довод ФИО1 о неправомерном указании судом первой инстанции в обжалуемом определении на обжалование определения в течение 10 дней противоречат нормам Закона о банкротстве, в соответствии абзацем четвертым пункта 6 статьи 61.8 которого определение, вынесенное по результатам рассмотрения заявления по оспариванию сделки должника, может быть обжаловано в соответствии с частью 3 статьи 223 АПК РФ. Частью 3 статьи 223 АПК предусмотрено, что определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Расходы по уплате государственной пошлины при подаче апелляционных жалоб в связи с отказом в их удовлетворении суд апелляционной инстанции по правилам статьи 110 АПК РФ относит на подателей жалоб.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 19 декабря 2017 года по делу № А81-6054/2015 (судья Матвеева Н.В.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделок должника, заключенных с ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО1, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Институт современных образовательных технологий» (ИНН <***> ОГРН <***>) оставить без изменения, апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-1572/2018) ФИО1, (регистрационный номер 08АП-1573/2018) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.В. Зорина

Судьи

С.А. Бодункова

М.В. Смольникова