Постановление от 25 октября 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Пушкина, 112, <...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru № 17АП-12437/2018(11,12,13,14,16,17)-АК Дело № А50-15426/2017 26 октября 2020 года г. Пермь Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2020 года. Постановление в полном объеме изготовлено 26 октября 2020 года. Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н., судей Мартемьянова В.И., Романова В.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Паршиной В.Г., при участии: от ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 17.08.2020; от ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 04.12.2018; от ООО «ПКФ «Кирпичный завод»: ФИО5, паспорт, доверенность от 09.09.2020; ФИО6: ФИО5, паспорт, доверенность от 01.07.2019; от конкурсного управляющего ФИО7: ФИО8, паспорт, доверенность от 03.09.2020; от ООО «Ростинвестлизинг»: ФИО9, паспорт, доверенность от 30.12.2019; от ФИО10: ФИО11, паспорт, доверенность от 02.09.2020; от ФИО12: ФИО13, паспорт, доверенность от 28.05.2019; слушателя – ФИО14, паспорт, иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО15, ООО «ПКФ «Кирпичный завод», ФИО10, конкурсного кредитора ФИО16, на определение Арбитражного суда Пермского края от 03 августа 2020 года о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО15, ООО «ПКФ «Кирпичный завод» к субсидиарной ответственности, о взыскании солидарно с ФИО3, ФИО1, ФИО15, ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в пользу ООО «РИЛ-Авто» 40 269 014,63 руб., об отказе в удовлетворении остальной части заявлений, вынесенное в рамках дела № А50-15426/2017 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «РИЛ-Авто» (ОГРН 1045900504540, ИНН 5904110398), третьи лица: ФИО1, ФИО12, ФИО17, Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.06.2017 принято к производству заявление ФИО10 о признании ООО «РИЛ-авто» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве. Заявление ООО «Ростинвестлизинг» о признании ООО «РИЛ-авто» несостоятельным (банкротом), принято к производству в качестве заявления о вступлении в дело. Определением от 19.09.2017 суд во введении наблюдения отказал, заявления ФИО10 о признании ООО «РИЛ-авто» несостоятельным (банкротом) оставил без рассмотрения. Определением суда от 24.10.2017 назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления ООО «Ростинвестлизинг» о признании ООО «РИЛ-авто» несостоятельным (банкротом) Определением от 24.11.2017 заявление ООО «Ростинвестлизинг» о вступлении в дело о банкротстве признано обоснованным, в отношении ООО «РИЛ-авто» введено наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО18. Требование ООО «Ростинвестлизинг» в размере 43 247 686,58 руб. включены в реестр требований кредиторов ООО «РИЛ-авто». Решением арбитражного суда от 29.03.2018 ООО «РИЛ-авто» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО18, член Союза «СРО Арбитражных управляющих «Альянс». Сведения о введении конкурсного производства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» 07.04.2018. Определением от 17.10.2018 ФИО18 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; конкурсным управляющим ООО «РИЛ-авто» утверждена ФИО7, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс». 10 декабря 2018 года участник ООО «РИЛ-Авто» ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО10 убытков в размере 58 488 686,58 руб. (с учетом уточнений заявленных в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ)). Определением суда от 05.02.2019 к участию в данном обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1, ФИО12, ФИО17. 25 января 2019 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного кредитора ФИО16 о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 44 327 900 руб. 18 марта 2019 года от конкурсного управляющего поступило ходатайство о вступлении в дело в качестве соистца по заявлению конкурсного кредитора ФИО16 о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности. 19 апреля 2019 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО17, ФИО3, ФИО1, ФИО12, ООО «ПКФ Кирпичный завод», ФИО15, ФИО10 на сумму 44 910 023,78 руб. (с учетом уточнений заявленных в порядке ст. 49 АПК РФ). Определением от 19.04.2019 для совместного рассмотрения объединены в одно производство заявление участника ООО «РИЛ-Авто» ФИО3 о взыскании убытков, заявления ФИО16 и конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Конкурсным управляющим и ФИО10 в представленных отзывах заявлено о пропуске ФИО3 срока исковой давности. При рассмотрении спора ФИО3 заявлено ходатайство о фальсификации доказательств. Судом разъяснены уголовно-правовые последствия такого заявления в соответствии со ст. 161 АПК РФ. Представитель конкурсного управляющего отказался исключить из материалов дела оспариваемые документы. Определением суда от 05.09.2019 ФИО3 предложено представить пояснения о том, каким образом оспариваемые документы были переданы в службу судебных приставов; участникам процесса предложено представить оригиналы документов, в отношении которых заявлено ходатайство о фальсификации, предложить способ проверки заявления о фальсификации доказательств. От ФИО10, ООО «Ростинвестлизинг», конкурсного управляющего поступили пояснения относительно заявления о фальсификации, в которых предложены способы проверки указанного заявления. От нотариуса города Ижевска Удмуртской республики ФИО19, отдела судебных приставов по г. Чайковскому УФССП по Пермскому краю поступили ответы за запросы суда. Определением от 05.12.2019 у ФИО3 истребованы оригиналы следующих документов: договор займа от 28.05.2007 № 49; акт от 29.05.2007 получения денежных средств по договору займа от 28.05.2007 № 49; платежное поручение от 28.05.2007 № 288; договор уступки права требования от 01.08.2007 № 55/1; дополнительное соглашение от 28.06.2011 к договору займа от 28.05.2007 № 49; дополнительное соглашение от 19.12.2016 к договору займа от 28.05.2007 № 49; договор о переводе долга от 30.06.2011 № 129/11; договор о залоге имущества от 11.01.2017 № 11/02; акт освидетельствования предмета залога от 11.01.2017; договор уступки права требования от 27.02.2017; сведения о наличии у ФИО3 финансового источника для выдачи займа в сумме 3 000 000 руб.; доказательства заключения ФИО3 и ФИО1 договора займа на сумму 3 000 000 руб. Определением от 22.01.2020 в качестве соответчиков по заявлению ФИО16 о привлечении к субсидиарной ответственности привлечены ФИО20, ООО «Чайковский кирпичный завод». 21 января 2020 года конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о взыскании убытков с ФИО3, ФИО1, ФИО15 в размере 48 311 458,31 руб. Одновременно конкурсный управляющий просил признать мнимой сделкой договор займа № 49 от 28/05-2007 на сумму 5 000 000 руб. и дополнительные соглашения к нему от 28.06.2011 и 19.12.2016, а также признать ничтожными следующие сделки: договор уступки прав требования №55/1 от 01.08.2007; договор перевода долга № 129/11 от 30.06.2011; договор № 11/02 о залоге имущества от 11.01.2017; договор уступки требования от 27.02.2017. Определением суда от 19.03.2020 (резолютивная часть определения от 13.03.2020) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными отказано; заявление в части требования о взыскании убытков с ФИО3, ФИО1, ФИО15 в размере 48 311 458,31 руб. объединено в одно производство с заявлением единственного участника ООО «РИЛ-Авто» ФИО3 к ФИО10 о взыскании убытков, заявлением конкурсного кредитора ФИО16 к ФИО10, ФИО20, ООО «Чайковский кирпичный завод» о привлечении к субсидиарной ответственности, заявлением конкурсного управляющего к ФИО17, ФИО3, ФИО1, ФИО12, ООО «ПКФ Кирпичный завод», ФИО15, ФИО10 о привлечении к субсидиарной ответственности. Определением суда от 21.04.2020 производство по заявлениям о взыскании убытков и о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела № А50-15426/2017 приостановлено до отмены ограничительных мер. Протокольным определением суда от 17.07.2020 производство по заявлениям возобновлено в порядке ст. 146 АПК РФ. От ФИО16 поступило дополнение оснований заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Конкурсным управляющим представлено дополнительные доказательства, а также расчет к заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. В удовлетворении ходатайства ФИО16 о привлечении в качестве соответчика, по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО21, судом отказано на основании п. 5 ст. 159 АПК РФ. Определением Арбитражного суда Пермского края от 03 августа 2020 года суд привлек к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО15, ООО «ПКФ «Кирпичный завод» к субсидиарной ответственности. Взыскал солидарно с ФИО3, ФИО1, ФИО15, ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в пользу ООО «РИЛ-Авто» 40 269 014,63 руб. В удовлетворении остальной части заявлений отказал. Не согласившись с вынесенным определением, ФИО22, конкурсный кредитор ФИО16, ФИО10, привлеченные к субсидиарной ответственности лица – ФИО3, ФИО1, ФИО15 и ООО «ПКФ «Кирпичный завод», обратились с апелляционными жалобами. ФИО10 в своей апелляционной жалобе просил изменить мотивировочную часть определения, дополнив выводом о пропуске срока исковой давности по требованиям ФИО3 о взыскании убытков, вызванных формированием кредиторской задолженности ООО «РИЛ-Авто» перед ООО «Ростинвестлизинг» в сумме 43 247 686,58 руб. В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что ФИО3 пропущен срок исковой давности для взыскания убытков, якобы, вызванных формированием кредиторской задолженности перед ООО «Ростинвестлизинг». Согласно заявлению ФИО3 соответствующие сделки были заключены и убытки возникли в 2014 году. При этом, правопредшественники ФИО3 (предыдущие участники) и само ООО «РИЛ-Авто», очевидно, не могли не знать о заключении соответствующих сделок и формировании соответствующих убытков. Следовательно, срок исковой давности по соответствующим требованиям начал течь еще 04.03.2014 – в дату заключения якобы убыточных сделок и истек 05.03.2017. ФИО3 в апелляционной жалобе просил обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании с ФИО10 убытков. В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 указывает на то, что целью приобретения им доли в должнике являлось намерение вести предпринимательскую деятельность; информация об отсутствии каких-либо судебных споров и задолженностей давала основания считать, что организация не имеет никаких долгов и может заниматься бизнесом, при этом долгий срок осуществления организацией без каких-либо споров и долгов расценивается положительно при получении в будущем кредитов или участия в государственных контрактах. Сразу после приобретения ФИО3 доли в должнике, ФИО12 и ФИО10 стали предприниматься действия, препятствующие ведению предпринимательской деятельности, а именно ООО «Ростинвестлизинг» подано заявление о выдаче исполнительного листа на взыскание 43 млн. руб., подача ФИО12 и ФИО10 иска об оспаривании договора купли-продажи доли в должнике ФИО3, обращение ФИО10 в суд с заявлением о признании должника банкротом; все указанные споры были инициированы уже через месяц после приобретения ФИО3 доли; суд не мотивировал, каким образом ФИО3 мог осуществлять предпринимательскую деятельность в ситуации, когда одновременно оспаривалось его право на долю и с организации взыскивалось 43 млн. руб. ФИО3 полагает, что факт злоупотребления правом с его стороны не может считаться доказанным; договоры заключенные с ФИО23 и ООО «Ижевский завод нефтяного оборудования» недействительными сделками признаны не были, в связи с чем оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с их заключением у суда не имелось; данное основание в качестве привлечения к ответственности конкурсным управляющим не заявлялось, в связи с чем суд вышел за пределы иска. В обоснование причинение ФИО10 убытков должнику указывает на утрату имущества (выбытие по состоянию на 01.01.2017 основных средств в размере 6 594 тыс. руб.; имущество, соотносимое с размером нераспределенной прибыли – 8 647 тыс. руб. также отсутствует); совершение заведомо убыточных сделок с аффилированным лицом (от 04.03.2014 о замене лизингополучателя и уступки прав требования по агентскому и инвестиционному договору должник принял на себя просроченные обязательства ООО «ПО «Кирпичный завод» (предыдущий лизингополучатель ООО «Чайковская керамика») перед ООО «Ростинвестлизинг» в размере 136 897 129,62 руб., одновременно получи права требования к ООО «Ростинвестлизинг» на сумму 119 247 117 руб. – убыток составил 17 млн. руб.). Считает, что несвоевременное проведение зачетов встречных прав требований имевших место на 04.03.2014 повлекло наращивание задолженности в виде предъявленных штрафных санкций за период с 04.03.2014 по 26.02.2015 на сумму 5 441 889,07 руб., в счет погашения которых в качестве отступного должником было передано оборудование. В части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности последний указывает на то, что задолженность по договору уступки прав требования к должнику у ИП ФИО1 была приобретена им до покупки 2/3 доли участия в обществе ООО «РИЛ-Авто»; выводы суда о получении ФИО3 от ООО «ПКФ «Кирпичный завод» кирпича в количестве 6 млн. шт. основаны на копии договора хранения и акта приема-передачи от 07.08.2018 в отношении которых было заявлено о фальсификации, отказывая в удовлетворении данного заявления суд сослался на отсутствие оригиналов указанных документов; ссылается на то, что постановлением от 03.07.2019 исполнительное производство в рамках исполнительного производства об обязании ООО «ПКФ «Кирпичный завод» передать кирпич ФИО3 было окончено в связи с невозможностью его исполнения, о чем составлен соответствующий акт от 03.07.2019, о чем указано также в решении Чайковского городского суда от 30.07.2019; в месте хранения, указанном в договоре кирпич отсутствует, объективная возможность передачи кирпича на хранение отсутствовала, в материалы дела представлены нотариально заверенные пояснения ФИО22 о том, что кирпич им от ФИО3 не получался; постановление от 02.05.2017 принятое судом во внимание вынесено в отношении недвижимого имущества, а не кирпича в рамках иного исполнительного производства, участниками которого ни ФИО3, ни ООО «ПКФ «Кирпичный завод» не являлись; возможность передачи обществом «ПКФ «Кирпичный завод» кирпича не исследовалась. Отмечает, что в деле отсутствуют доказательства аффилированности ФИО3 с ФИО1, ФИО15, ООО «ПКФ «Кирпичный завод» на момент заключения договора уступки от 27.02.2017. Стоимость кирпича (6 млн. шт.) – 30 480 000 руб. надлежащими доказательствами не подтверждена; для того чтобы спорный кирпич мог увеличить конкурсную массу должника у ООО «ПКФ «Кирпичный завод» не должно было быть иных кредиторов, в ином случае при обращении взыскания на кирпич остальные кредиторы также имеют основания выдвигать аналогичные претензии, такого факта судом не установлено; фактически суд вменяет в вину ФИО3, ФИО1, ФИО15, ООО «ПКФ «Кирпичный завод» совершение сделки с имуществом ООО «ПКФ «Кирпичный завод», вследствие чего данный дебитор не исполнил свое обязательство перед должником, которое не может являться основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; обстоятельства заключения ООО «ПКФ «Кирпичный завод» договора уступки прав требований от 20.02.2017 в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим не приводились и не могли быть приняты судом во внимание. В части не передачи ФИО3 документов должника пояснил, что все документы связанные с лизинговыми сделками, были получены в копиях из материалов дела № А50-12225/2017 о выдаче исполнительного листа на взыскание долга по лизинговым платежам в пользу ООО «Ростинвестлизинг» и имелись у конкурсного управляющего; доказательств наличия у должника задолженности по оплате заработной платы за период после 19.04.2017 в деле не имеется; учитывая вывод суда об отсутствии оснований для привлечения предыдущего руководителя должника ФИО17 к ответственности за непередачу документов, в связи с непередачей их ФИО10, непонятно как ФИО3 должен был передать конкурсному управляющему документы, которые ему не передавались и у него отсутствовали, при том, что руководителем должника ФИО3 являлся лишь с 17.04.2017 (28.05.2017 подано заявление о признании должника банкротом). Также ФИО3 выражает несогласие с выводами суда об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10; суд без какого-либо документального обоснования принял во внимание пояснения ФИО10 и ООО «Ростинвестлизинг» об имеющемся у должника экономически обоснованного плана действий; исходя из акта сверки взаимных расчетов за период 01.01.2016-30.09.2016 усматривается, что по договору лизинга от 18.04.2007 на 01.01.2016 у должника имелась задолженность в размере 18 млн. руб., накопленная по меньшей мере за 5-6 месяцев; очевидно, что сумма долга перед ООО «Ростинвестлизинг» в размере 95 млн. руб. формировалась несколько лет; доказательств уплаты должником по договору лизинга оборудования указанных судом сумм документально не подтверждено; считает, что сделки по замене лизингополучателя создали для должника убытки в размере более 17 млн. руб., при этом ФИО10 не раскрыл обстоятельства, того каким образом он намеревался погасить долг, а также экономическую целесообразность принятие должником задолженности предыдущих лизингополучателей; ни ООО «Ростинвестлизинг», ни должник не приняли никаких мер по расторжению договоров лизинга с целью минимизации задолженности до сентября 2016 года, при том, что ООО «Ростинвестлизинг» ссылается на ухудшение экономической ситуации еще в 2014 году; меры по взысканию дебиторской задолженности с ООО «ПКФ «Кирпичный завод» по арендным платежам не предпринимались; фактически ФИО10 и ФИО12 имели возможность принимать любые управленческие решения от имени всех трех организаций – ООО «Ростинвестлизинг», должника и ООО «ПКФ «Кирпичный завод», в том числе по управлению размером задолженности как должника, так и обществ перед ним, соответственно наращивание задолженности перед ООО «Ростинвестлизинг» не было вызвано объективными экономическими причинами. Ссылается на то, что судом неверно определен период формирования задолженности по договору № 200709/358/О от 18.04.2007. Кредитор ФИО16 в апелляционной жалобе просил определение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленного им требования о привлечении к субсидиарной ответственности. В обоснование указывал на необоснованность вывода суда о злоупотреблении ФИО16 своими правами, повлекшего отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности; делая вывод о том, что требования заявителя могут составлять исключительно 7 000 руб. судом не учтено права на получение мораторных процентов; факт участия в судебных заседаниях не может служить доказательством злоупотребления процессуальными правами; ссылается на то, что в установленном законом порядке конкурсный управляющий не обращался с предложением о погашении задолженности должника, которая может быть погашена только при полном погашении требований всех кредиторов должника. Также апеллянт отмечает, что судом не дана оценка пояснениям как самого конкурсного управляющего, так и ООО «Ростинвестлизинг», ФИО10, ФИО12 о том, что целью настоящей процедуры банкротства являлась ликвидация ООО «РИЛ-Авто» через процедуру контролируемого банкротства, что также подтверждается тем, что заявление ООО «Ростинвестлизинг» о признании должника банкротом было подано лишь после возникновения корпоративного конфликта между бывшими участниками должника. По мнению заявителя, отказывая на основании злоупотребления правом, судом по существу не были рассмотрены заявленные требования и не оценены, приведенные в его обоснование обстоятельства – возникновение просрочки по лизинговым платежам по договору от 18.04.2007 с декабря 2015 года, в связи с чем ФИО10 должен был обратиться в арбитражный суд с заявление о признании должника банкротом не позднее 16.01.2016. что также подтверждается наличием актом сверки расчетов, согласно которому у должника перед ООО «Ростинвестлизинг» на 01.01.2016 имелась задолженность в размере 95 513 498,41 руб.; при этом отмечает, что часть долга была принята от предыдущего лизингополучателя правового значения не имеет, принятый долг в любом случае учитывался в общем сальдо и должник должен был его погасить за счет собственных средств; вывод суда о том, что долг успешно гасился до 01.01.2016 противоречит акту сверки; размер уплаченных по договору лизинга сумм платежными документами не подтвержден. Ссылается на то, что документация должника по хозяйственной деятельности бывшим руководителем ФИО10 так и не была передана даже при наличии соответствующего судебного акта; передача конкурсному управляющему дубликатов документов таким исполнением являться не может в отсутствие доказательств отсутствия у ФИО10 их подлинников. Считает, что суд необоснованно отказал в качестве Соответчика ФИО21 по причине его заявления в последнем судебном заседании, при этом судом приняты представленные конкурсным управляющим дополнительные доказательств содержащие фактически новое основание для привлечения к субсидиарной ответственности. ФИО1 в апелляционной жалобе просил определение отменить. В обоснование совей жалобы, помимо уже изложенных выше, ФИО1 указывает на то, что при рассмотрении вопроса и многочисленных заявлений о привлечении контролирующих лиц ООО «РИЛ-Авто» к субсидиарной ответственности арбитражный суд не выяснил, что лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, и те лица, в чьих интересах такие лица привлекаются, входят в одну группу лиц и являются аффилированными между собой; в деле о банкротстве ООО «РИЛ-Авто» нет пострадавших добросовестных, независимых кредиторов; реестр требований кредиторов содержит внутригрупповые обязательства, к формированию которых в сложившейся сумме причастны все участники настоящего дела, как привлекаемые, так и те, в чью пользу вынесено оспариваемое определение. В частности, суд неполно выяснил, столь существенное обстоятельство, что ООО «Ростинвестлизинг» является фактически единственным кредитором, аффилированным с должником, и сделал противоречивые выводы относительно возможности процедуры банкротства между аффилированными лицами вообще. Также апеллянт отмечает, что все имеющее у должника имущество было передано в аренду ООО «ПКФ «Кирпичный завод», в связи с чем фактически ООО «РИЛ-Авто» хозяйственную деятельность с 04.03.2014 не вело; ООО «ПКФ «Кирпичный завод», контролируемое ФИО12 и ФИО10, вело хозяйственную деятельность, затем рассчитывалось за аренду с ООО «РИЛ-Авто», также контролируемое ФИО12 и ФИО10, а ООО «РИЛ-Авто» в свою очередь рассчитывалось по лизинговым платежам с ООО «Ростинвестлизинг», которое также контролировалось ФИО12 и ФИО10; указанное свидетельствует, что все финансовые потоки ООО «ПКФ «Кирпичный завод», ООО «РИЛ-Авто» и ООО «Ростинвестлизинг» контролировались ФИО12 и ФИО10 Из фактических обстоятельств дела следует, что документация должника была утрачена за период, когда должником велась активная хозяйственная деятельность и сформировалась задолженность перед ООО «Ростинвестлизинг», однако подтвердить это первичными документами невозможно; единственным документом, подтверждающим наличие долга является решение третейского суда при Пермской ТПП от 09.12.2016 по делу №18/2016, по которому в отсутствие возражений с должника была взыскана задолженность, положенная в основу заявления о банкротстве ООО «РИЛ-Авто»; судом не учтен тот факт, что по решением третейского суда должник по мировому соглашению был лишен имущества за которое с 2007 года уплачивались лизинговые платежи, что свидетельствует о том, что мировое соглашение было заключено ФИО10 самим с собой; в отсутствии в деле первичной документации о зачитываемых трехсторонними сделками между ООО «Ростинвестлизинг», ООО «ПКФ «Кирпичный завод» и должником обязательств невозможно сделать вывод о том, по какой цене продавалась продукция должником в пользу ООО «Ростинвестлизинг», что являлось основанием возникновения требований должника к ООО «Ростинвестлизинг», а также невозможность проверить процесс формирования долга ООО «РИЛ-Авто» перед ООО «Ростинвестлизинг» и лигитимность формирования каких-либо задолженностей всех этих компаний друг перед другом. Суд сделал не основанные на совокупности фактических обстоятельств не верные выводы относительно прав должника на 6 млн. кирпичей, предположительно принадлежащих ООО «ПКФ «Кирпичный завод», связав отсутствие кирпичей с выводом ликвидного имущества ООО «ПКФ «Кирпичный завод»; согласно обстоятельствам установленным определением Пермского краевого суда от 11.12.2017 по делу № 33-14142 кирпич в количестве 6 млн. шт. принадлежал ООО «Чайковский кирпичный завод», осуществляющему деятельность на производственной площадке ООО «ПКФ «Кирпичный завод» с 29.12.2016, на 09.01.2017 у ООО «ПКФ «Кирпичный завод» остатка кирпича не было. Соответственно, эпизод с причинением ущерба ФИО1, связанный с отсутствием кирпичей, совершенно не подтверждается материалами дела о банкротстве ООО «РИЛ-Авто» и определенно опровергается материалами указанных выше судебных дел. ФИО1 не мог совершить «отчуждение» права залога на кирпич, которого не существовало на момент отчуждения как это установлено судебными инстанциями. Кроме того, апеллянт отмечает, что в оспариваемом определении суд делает значительное количество выводов, которые не основаны на доказательствах и не подтверждаются материалами дела; в большинстве случаев суд просто цитирует позиции сторон при отсутствии доказательств весьма значимых обстоятельств; в оспариваемом определении также содержаться логические противоречия и диаметрально противоположные выводы в отношении одних и тех же фактических обстоятельств. Также ФИО1 представлено дополнение к апелляционной жалобе, в котором подробно отражена структура связей между участниками спора и отсутствие независимых кредиторов, а также более подробно приведены ранее изложенные доводы. ФИО15 и ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в апелляционных жалобах просили определение отменить, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказать. ФИО15 в своей апелляционной жалобе указывает, что никогда не являлся ни участником, ни руководителем должника; доказательства того, что в январе 2017 года ФИО15 имел возможность давать обязательные для должника указания, в деле отсутствуют; ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в период руководства и участия ФИО15 также не являлся контролирующим ООО «РИЛ-Авто» лицом; на момент заключения договора залога от 11.01.2017 также отсутствовала аффилированность между ФИО15 и ФИО3, ФИО1, на какие-либо конкретные доказательства, подтверждающие такую аффилированность, суд не ссылается. На момент заключения договора залога от 11.01.2017 отсутствовала какая-либо информация о наличии задолженности ООО «ПКФ «Кирпичный завод» пере ООО «РИЛ-Авто», в вязи с чем вывод суда о том, что ФИО1 и ФИО15 знали о наличии у ООО «ПКФ «Кирпичный завод» по состоянию на 30.09.2016 задолженности перед ООО «РИЛ-авто» в размере 48 млн. руб. является необоснованным; о наличии такой задолженности ФИО15 узнал исключительно из материалов настоящего спора. Судом сделан вывод о том, что вследствие заключения в том числе договора залога была утрачена возможность пополнения конкурсной массы на 48 млн. руб., то есть на сумму долга по арендной плате, взысканную с ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в пользу должника, при этом стоимость кирпича оценена судом в размере 30 480 000 руб. Из обжалуемого определения не понятно, как заключение договора залога (при том, что залог не является сделкой, предусматривающей «передачу» актива, а следовательно не влечет «выбытие» актива ООО ПКФ «Кирпичный завод») имущества стоимостью 30 480 000 руб. может повлечь невозможность погашения долга на 48 млн. руб.; непонятно, почему вообще заключение договора залога, не предусматривающего фактическую передачу имущества, а являющегося лишь обеспечением обязательства погасить долг, рассматривается судом как «вывод актива». При разрешении вопроса о субсидиарной ответственности по существу судом сделан вывод о том, что причиной неполного удовлетворения требований кредиторов стала передача кирпича ООО «ПКФ «Кирпичный завод» ФИО3, данный вывод установленными судом обстоятельствами не подкреплен; судом не учтено, что само по себе наличие у ООО «ПКФ «Кирпичный завод» кирпича не означает автоматически увеличение конкурсной массы должника и последующее погашение требований кредиторов; в данном случае суд ограничился только установлением факта передачи кирпича от ФИО3 ФИО22 и не исследовал, каким образом в случае доказанности такой передачи это могло повлиять на признание должника банкротом. Судом в качестве основания для субсидиарной ответственности также указывается на заключение ООО «ПКФ «Кирпичный завод» договора уступки прав требований от 20.02.2017, по которому ООО «ПКФ «Кирпичный завод» уступает права и обязанности по договору участия в строительстве от 25.11.2016 № К2-68/пт, заключенному между ООО «ПКФ «Кирпичный завод» и ОАО «СтройПанельКомплект», при этом суд не указывает причинно-следственной связи между заключением договора уступки прав от 20.02.2017 и признанием ООО «РИЛ-Авто» банкротом (несостоятельным), данный договор не признан недействительным, в том числе по мотиву мнимости, то есть вывод суда о выводе актива – права требования с ООО «ПКФ «Кирпичный завод» на ОАО «СтройПанельКомплект», является не законным и не обоснованным. Требование основанное на данных обстоятельствах конкурсным управляющим не заявлялось, соответствующих уточнений судом в порядке ст. 49 АПК РФ не принимались. Также апеллянт отмечает, что причины банкротства должника, вопреки позиции Верховного суда РФ приведенной в определении от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10078, судом при рассмотрении настоящего спора судом не устанавливались. ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в своей жалобе указывает, что судом необоснованно отнесено общество к лицам, контролирующим ООО «РИЛ-Авто»; из обжалуемого определения не следует, что ООО «ПКФ «Кирпичный завод» каким-то образом имело возможность влиять на деятельность должника; факт аффилированности должника и ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в 2014-2016 годы через общий круг участников не создает презумпцию контроля над должником. Учитывая наличие судебного акта о взыскании с ООО «ПКФ «Кирпичный завод» задолженности в пользу должника, привлечение к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности погасить долг означает двойное взыскание одной и той же суммы арендной платы; указывая на то, что передача единственным дебитором имущества в счет преимущественного исполнения обязательств третьих лиц ведет к ухудшению финансового положения этого дебитора и утрате возможности увеличения конкурсной массы должника, финансовое состояние ООО «ПКФ «Кирпичный завод» судом не исследовалось и не оценивалось, могло ли реально произойти увеличение конкурсной массы должника, судом не установлено. При этом апеллянт отмечает, что пополнение конкурсной массы должника могло произойти только в порядке обращения взыскания на имущество ООО «ПКФ «Кирпичный завод» с учетом требований иных его кредиторов. Привел доводы аналогичные доводам иных лиц приведенным выше. Конкурсный управляющий должника, ФИО12 согласно письменным отзывам против удовлетворения апелляционных жалоб возражают, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения. ООО «Ростинвестлизинг» представлены пояснения по апелляционным жалобам ФИО16, ФИО24, ФИО1, ФИО15 и ООО «ПКФ «Кирпичный завод», в которых просил в удовлетворении жалоб указанных лиц отказать. ФИО10 представлены письменные пояснения по спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в которых просил в удовлетворении жалоб отказать. Письменных отзывов на апелляционные жалобы от иных лиц, участвующих в дело не поступило. От ФИО3 поступили ходатайства: - о приобщении к материалам дела доказательств: постановления судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства от 03.07.2019, акта судебного пристава-исполнителя от 03.07.2019 о невозможности взыскания, справки ООО «Строй-Энтраст», ранее направленных в электронном виде в суд первой инстанции с отзывом (т. 3, л.д. 32, 33), но отсутствующих в материалах дела; - об истребовании в порядке ст. 66 АПК РФ доказательств: из Межрайонной ИФНС № 9 по Удмуртской Республики (426000, <...>) – сведения о всех банковских счетах ООО «ПКФ «Кирпичный завод» (ИНН <***>), действовавших в 2015-2016 г.г.; бухгалтерскую и налоговую отчетность ООО «ПКФ «Кирпичный завод» (ИНН <***>) за 2015-2016 г.г.; из Нижегородского филиала ПАО «ВТБ» (603950, г. Нижний Новгород, ГСП 78, ул. Решетниковская, д. 4) выписку движения денежных средств по счету ООО «ПКФ «Кирпичный завод» (ИНН <***>) №40702810000490011453 в Нижегородском филиале ОАО «Банк Москвы», г. Нижний Новгород, к/с 30101810100000000832, за 2015-2016 г.г.; из Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Пермскому краю (614990, <...>) отчетность за 2015, 2016 годы, представленную ООО «ПКФ «Кирпичный завод» (ИНН <***>). Принимая во внимание, приведенные в апелляционных жалобах доводы, возражения, приведенные в представленных отзывах на апелляционную жалобу, письменные пояснения, необходимость истребования всех материалов дела по настоящему делу о банкротстве, суд апелляционной инстанции определением от 16.09.2020 (вынесено в составе судей Чепурченко О.Н., Мухаметдиновой Г.Н., Плаховой Т.Ю.) отложил судебное разбирательство на 12.10.2010, указав, что ходатайства о приобщении к материалам дела доказательств и об истребовании документов будут рассмотрены апелляционным судом в следующем судебном заседании; у Арбитражного суда Пермского края истребованы все материалы по настоящему делу о банкротстве № А50-15426/2017, в том числе материалы по обособленным спорам. Определением от 12.10.2020 на основании ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) произведена замена судьи Плаховой Т.Ю. на судью Мартемьянова В.И.. После замены судьи рассмотрение спора начато сначала в составе председательствующего Чепурченко О.Н., судей Мартемьянова В.И., Мухаметдиновой Г.Н. До начала судебного заседания в апелляционный суд поступили истребуемые из Арбитражного суда Пермского края материалы по настоящему делу о банкротстве. Конкурсным управляющим ФИО7 представлены письменные пояснения о причинах банкротства должника с анализом объективных, рыночных вариантов ухудшения финансового положения должника. ФИО1 представлена позиция о причинах банкротства ООО «РИЛ-Авто». ФИО3 представлены письменные пояснения по апелляционной жалобе с отражением предполагаемых причин банкротства должника. ООО «Ростинвестлизинг» представлены пояснения по доводам лиц, участвующих в деле с указанием причин объективного банкротства ООО «РИЛ-Авто» по мнению общества «Ростинвестлизинг». ФИО15 представлены письменные пояснения. ФИО9 представлены пояснения по ходатайству ФИО3 об истребовании доказательств. В судебном заседании приняли участие представители ФИО1, ФИО3, ООО «ПКФ «Кирпичный завод», ФИО6, конкурсного управляющего ФИО7, ООО «Ростинвестлизинг», ФИО10 и ФИО12 В судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв в судебном заседании до 19.10.2020 для предоставления участниками спора своих позиций относительно наличия и развития корпоративного конфликта в ООО «РИЛ-Авто». После перерыва судебное заседание определением от 19.10.2020 на основании ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Мухаметдиновой Г.Н. на судью Романова В.А.. После замены судьи рассмотрение спора начато сначала в составе председательствующего Чепурченко О.Н., судей Мартемьянова В.И., Романова В.А. Судебное заседание продолжено при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Паршиной В.Г. и участии в судебном заседании представителей ФИО1, ФИО3, ФИО15, ООО «ПКФ «Кирпичный завод», конкурсного управляющего ФИО7, ООО «Ростинвестлизинг» и ФИО10 Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие. К судебному заседанию ФИО10 представлены пояснения по спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. ФИО1 представлены объяснения в порядке ст. 81 АПК РФ о причинах корпоративного конфликта. ФИО12 представлены пояснения по спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также по поводу развития корпоративного конфликта сторон по настоящему обособленному спору. Конкурсным управляющим ФИО7 представлены письменные пояснения о наличии и развитии корпоративного конфликта между частниками должника. ФИО3 представлен отзыв на апелляционную жалобу ФИО1 Участвующий в судебном заседании представитель ФИО3 на ранее заявленных ходатайствах о приобщении к материалам дела доказательств и об истребовании доказательств в порядке ст. 66 АПК РФ настаивал. Суд определил разрешить заявленные ходатайства после заслушивания пояснений лиц, участвующих в процессе. Представитель ФИО1 на доводах своей апелляционной жалобы настаивал; доводы жалоб ФИО10, ФИО3, кредитора ФИО16, ФИО15 и ООО «ПКФ «Кирпичный завод» поддержал. Представитель ФИО3 на доводах своей апелляционной жалобы настаивал; доводы жалоб ФИО1, кредитора ФИО16, ФИО15 и ООО «ПКФ «Кирпичный завод» поддержал. Против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО10 возражал. Представитель ФИО15 и ООО «ПКФ «Кирпичный завод» доводах апелляционных жалоб настаивал; доводы жалоб ФИО1, ФИО3, кредитора ФИО16, поддержал. Против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО10 возражал. Представитель ФИО10 на доводах своей апелляционной жалобы настаивал; против удовлетворения жалоб ФИО1, ФИО3, кредитора ФИО16, ФИО15 и ООО «ПКФ «Кирпичный завод» возражал. Представитель ООО «Ростинвестлизинг» против удовлетворения апелляционных жалоб ФИО1, ФИО3, кредитора ФИО16, ФИО15 и ООО «ПКФ «Кирпичный завод» возражал. Доводы апелляционной жалобы ФИО10 поддержал. Представитель конкурсного управляющего должника против удовлетворения апелляционных жалоб возражал, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения. По результатам рассмотрения вопроса о приобщении к материалам дела документов представленных сторонами на стадии апелляционного производства, суд апелляционной инстанции определил приобщить к материалам дела, представленные документы, о чем вынесено протокольное определение. Относительно ходатайства ФИО3 об истребовании доказательств представители конкурсного управляющего должника, ООО «Ростинвестлизинг» и ФИО10 заявили возражения. Представитель ФИО15 и ООО «ПКФ «Кирпичный завод» ходатайство ФИО3 поддержал. Представитель ФИО1 своей позиции относительно ходатайства об истребовании доказательств не высказал, разрешение ходатайства оставил на усмотрение суда. Рассмотрев заявленное ФИО3 ходатайство об истребовании доказательств в порядке ст. 159 АПК РФ, установив, что имеющихся в деле доказательств достаточно для рассмотрения настоящего спора, удовлетворение ходатайства лишь приведет к затягиванию процесса, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения, в связи с чем отказал в его удовлетворении, о чем вынесено протокольное определение. Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ. Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «РИЛ-Авто» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) при его создании 02.04.2004. Согласно имеющимся в материалах дела выпискам из ЕГРЮЛ участниками ООО «РИЛ-Авто» в рассматриваемый период являлись: ФИО10 с 15.05.2007 по 28.12.2016; ФИО12 с 11.09.2009 по 28.12.2016; ФИО1 с 17.02.2014 по 28.12.2016; ФИО17 с 12.01.2017 по 01.02.2018; вновь ФИО1 с 02.11.2017 по 01.02.2018; ФИО3 с 01.02.2018 по 15.04.2019. Руководителями ООО «РИЛ-Авто» в рассматриваемый период являлись: ФИО10 с 15.05.2007 по 25.12.2016; ФИО17 с 18.01.2017 по 10.04.2017; ФИО3 с 19.04.2017 по 29.03.2018. 18 апреля 2007 года между ООО «Ростинвестлизинг» (лизингодатель) и ООО «Чайковская керамика» был заключен договор лизинга № 200709/358/Н, предметом которого являлось предоставление лизингодателем в лизинг лизингополучателю объектов недвижимого имущества: производственного корпуса кирпичного завода с внеплощадочными инженерными сетями, теплотрассой, водопроводом, канализацией, наружным освещением, кабельной линией, газоснабжением по адресу: Пермский край, Чайковский район, село Фоки (объект). Лизингодатель во исполнение договора лизинга обязался построить и довести до состояния, пригодного к эксплуатации, вышеуказанный объект согласно проектно-сметной документации, предоставленной лизингополучателем, и разрешения на строительство № 22 от 02.08.2007, выданного администрацией Фокинского сельского поселения (п. 2.1 договора). Также 18.04.2007 между ООО «Ростинвестлизинг» (лизингодатель) и ООО «Чайковская керамика» был заключен договор лизинга № 200709/358/О, предметом которого являлось предоставление лизингодателем в лизинг лизингополучателю оборудования, которое лизингодатель обязался во исполнение договора лизинга приобрести в свою собственность непосредственно у поставщиков оборудования либо через агента (п. 2.1 договора). 30 июня 2011 года между ООО «Чайковская керамика» и ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» заключено соглашение о переводе долга и уступки прав и обязанностей по договору лизинга №200709/358/Н от 18.04.2007, по которому ООО «Чайковская керамика» уступило, а ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» приняло на себя все права и обязательства по договору лизинга № 200709/358/Н от 18.04.2007, заключенному между ООО «Чайковская керамика» и ООО «Ростинвестлизинг». Настоящий договор является одновременной уступкой прав (требований) и переводом долга по договору лизинга. Также 30.06.2011 между ООО «Чайковская керамика» и ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» заключено соглашение о переводе долга и уступки прав и обязанностей по договору лизинга №200709/358/О от 18.04.2007, по которому ООО «Чайковская керамика» уступает, а ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» принимает на себя все права и обязательства по договору лизинга № 200709/358/О от 18.04.2007, заключенному между ООО «Чайковская керамика» и ООО «Ростинвестлизинг». Настоящий договор является одновременной уступкой прав (требований) и переводом долга по договору лизинга. 04 марта 2014 года между ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» и ООО «РИЛ-Авто» заключено соглашение № 358/Н/2014 о переводе долга и уступке прав и обязанностей по договору лизинга №200709/358/Н от 18.04.2007, по которому ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» уступило, а ООО «РИЛ-Авто» приняло на себя все права, обязательства и задолженность по договору лизинга №200709/358/Н от 18.04.2007, заключенному между ООО «Чайковская керамика» и ООО «Ростинвестлизинг». Также 04.03.2014 между ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» и ООО «РИЛ-Авто» заключено соглашение № 358/О/2014 о переводе долга и уступке прав и обязанностей по договору лизинга №200709/358/О от 18.04.2007, по которому ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» уступило, а ООО «РИЛ-Авто» приняло на себя все права, обязательства и задолженность по договору лизинга №200709/358/О от 18.04.2007, заключенному между ООО «Чайковская керамика» и ООО «Ростинвестлизинг». В качестве дополнительных условий действия соглашений от 04.03.2014 № 358/О/2014 и № 358/Н/2014 является одновременное действие соглашений по следующим договорам: по агентскому договору № 358/А от 18.04.2007, заключенному между ООО «Чайковская керамика» (агент) и ООО «Ростинвестлизинг» (принципал); по договору инвестирования строительства объекта недвижимости №358/И от 18.04.2007, заключенному между ООО «Чайковская керамика» (застройщик) и ООО «Ростинвестлизинг» (инвестор). Решением Третейского суда при Пермской ТПП от 09.11.2016 по делу №15/2016 утверждено мировое соглашение, заключенное между ООО «Ростинвестлизинг» и ООО «РИЛ-Авто», которым истец и ответчик признают расторгнутыми с 06.10.2016 заключенные между ними следующие договоры лизинга: договор лизинга № 200709/358/Н от 18.04.2007, договор лизинга №200709/358/О от 18.04.2007; ООО «РИЛ-Авто» обязуется возвратить ООО «Ростинвестлизинг» в срок до 01.12.2016 имущество по договорам лизинга недвижимости и лизинга оборудования; с 06.10.2016 ООО «РИЛ-Авто» обязуется уплатить ООО «Ростинвестлизинг» плату за фактическое использование имущества по договорам лизинга недвижимости и лизинга оборудования в согласованном размере; при нарушении сроков возврата имущества сторонами согласована неустойка в размере удвоенной ставки рефинансирования. Имущество, являвшееся предметом лизинга, было возвращено ООО «Ростинвестлизинг». Решением Третейского суда при Пермской ТПП от 09.12.2016 по делу №18/2016 с ООО «Рил-Авто» в пользу ООО «Ростинвестлизинг» взыскана задолженность по договору лизинга № 200709/358/Н от 18.04.2007 в размере 6 025 814,81 руб. образовавшаяся за период август и сентябрь 2016 года, а также задолженность по договору лизинга № 200709/358/О от 18.04.2007 в размере 37 221 871,77 руб. образовавшаяся, в том числе за весь период 2016 года. Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.11.2017 по настоящему делу на основании заявления ООО «Ростинвестлизинг» была введена процедура наблюдения, требование ООО «Ростинвестлизинг» в размере 43 447 686,58 руб. основного долга, основанное на вышеуказанной задолженности, включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «РИЛ-Авто». Ссылаясь на то, что какие-либо документы о финансово-хозяйственной деятельности должника новому директору – ФИО3 переданы не были, что лишает возможности проверить, имелась ли реальная задолженность по лизинговым платежам либо она отсутствовала, вся сформированная подобным образом задолженность в размере 43 447 686,58 руб. является для должника убытками, единственный участник ООО «РИЛ-Авто» ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО10 убытков в размере 43 447 686,58 руб. Уточняя свое требование и увеличивая размер убытков до 58 488 686,58 руб., причиненных ФИО10 должнику, ФИО3 указал на то, что в отсутствие документов финансово-хозяйственной деятельности должника не представляется возможным установить обоснованность выбытия основных средств должника на сумму 6 594 тыс. руб. и нераспределенной прибыли на сумму 8 647 тыс. руб. (всего 15 241 тыс. руб.). Конкурсный кредитор ФИО16, обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, ссылался на наличие оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности в размере 44 327 900 руб. В качестве оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» кредитор указал на то, что ФИО10 не исполнил обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, которая, по мнению кредитора, возникла не позднее 16.01.2015. Также кредитор указывал на непредставление ФИО10 документов, что создает препятствия для поиска имущества и формирования конкурсной массы. Конкурсный управляющий, обращаясь в арбитражный суд, указывал на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО17, ФИО3, ФИО1, ФИО12, ООО «ПКФ Кирпичный завод», ФИО15, ФИО10 При этом, на основании п. 2 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» к субсидиарной ответственности, по мнению конкурсного управляющего, подлежат привлечению: - ФИО10 в размере 43 247 687 руб.; - ФИО3 в размере 18 300 руб. На основании п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» к субсидиарной ответственности в размере 44 910 023,78 руб. (задолженность по текущим платежам составляет 575 185,34 руб., по реестру требований кредиторов 44 334 838,44 руб.) подлежат привлечению: - ФИО10, ФИО12, ФИО1 за совершение зачетов, которые являются крупными для должника, что влечет их согласование со всеми участниками; - ФИО1, ФИО17, ФИО3, ФИО15, ООО «ПКФ Кирпичный завод» за безвозмездное списание ООО «Чайковская керамика» задолженности по договорам лизинга в общей сумме 179 760 154,50 руб.; - ФИО17, ФИО3 за непередачу документации должника. Также судом установлено, что между ООО «РИЛ-авто» и ООО «ПКФ «Кирпичный завод» были заключены следующие договоры аренды: - договор аренды движимого имущества (оборудования) № 358/О/2014/А от 04.03.2014; - договор аренды недвижимого имущества № 358/Н/2014/А/1 от 28.08.2015. Решением Арбитражного суда Пермского края от 03.09.2019 по делу №А50-15152/2019, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2019, с ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в пользу ООО «РИЛ-авто» взыскана образовавшаяся по состоянию на 30.09.2016 задолженность по арендным платежам в сумме 48 311 458,31 руб. 28 мая 2007 года между ООО «Севзаплизинг» (заимодавец) в лице директора ФИО1 и ООО «Чайковская керамика» (заемщик) в лице Ланге Ю.Е. был заключен договор займа № 49 на сумму 5,0 млн. руб. 01 августа 2007 года на основании договора уступки права требования №55/1 ООО «Севзаплизинг» уступило ИП ФИО1 свои права требования по договору займа № 49 от 28.05.2007. 30 июня 2011 года между ООО «Чайковская керамика» (заемщик) в лице директора ФИО15 и ООО «ПО Кирпичный завод» (новый должник) в лице директора ФИО25 заключен договор перевода долга № 129/11 по договору займа № 55/1 от 01.08.2007. 11 января 2017 года между ИП ФИО1 и ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в лице директора ФИО15 заключен договор № 11/02 о залоге имущества, в соответствии с которым ООО «ПКФ «Кирпичный завод» (залогодатель) передает в залог принадлежащее ему на праве собственности имущество: кирпич керамический марки М-125 в количестве 6 000 000 штук (предмет залога), залоговой стоимостью 3 000 000 руб. (по 50 коп. за 1 шт.). Залогом обеспечены обязательства ООО «ПО «Кирпичный завод» по договору займа № 49 от 28.05.2007. Согласно акту освидетельствования предмета залога от 11.01.2017, подписанного ФИО15 и ФИО1, предмет залога имеется в наличии и находится по адресу с. Фоки, Чайковский район, Пермский край на территории промышленной площадки кирпичного завода, арендованной у ООО «РИЛ-Авто» по договору аренды недвижимого имущества № 358/Н/2014/А/1 от 28.08.2015. 27 февраля 2017 года на основании договора уступки требования задолженность по договору займа № 49 от 28.05.2007 была приобретена ФИО3 у ИП ФИО1 07 апреля 2017 года ФИО3 обратился в Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики с иском о взыскании долга по договору займа № 49 от 28.05.2007. 01 июня 2017 года Октябрьским районным судом г. Ижевска Удмуртской Республики по делу № 2-3835/2017 утверждено мировое соглашение, заключенное ФИО3, ООО «ПКФ «Кирпичный завод» и ООО «ПО Кирпичный завод» на следующих условиях: 1. ООО «ПКФ «Кирпичный завод» и ООО «ПО Кирпичный завод» признают наличие задолженности по договору займа № 49 от 28.05.2007 в размере 3 000 000 руб. перед ФИО3 2. В счет погашения задолженности ООО «ПКФ «Кирпичный завод» передает ФИО3 кирпич керамический марки М-125 в количестве 6 000 000 штук. 13 ноября 2018 года Октябрьским районным судом г. Ижевска Удмуртской республики выдан исполнительный лист, который предъявлен ФИО3 к исполнению. 22 ноября 2018 года Отделом судебных приставов по г. Чайковскому возбуждено исполнительное производство № 59040/18/532643. 07 декабря 2018 года ФИО3 (поклажедатель) и ФИО22 (хранитель), выражая волю на реализацию определения Октябрьского районного суда г. Ижевска от 01.06.2017 по делу № 2-3835/2017, заключили договор безвозмездного хранения имущества до востребования с правом хранителя пользоваться вещью, по которому поклажедатель передает на хранение кирпич керамический марки М-125 в количестве 6 000 000 штук. Передача кирпича ФИО3 хранителю оформлена актом о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение от 07.12.2018. Конкурсный управляющий полагает, что указанные сделки явились основанием для вывода имущества ООО «ПКФ «Кирпичный завод» и приведения его к состоянию неплатежеспособности, следовательно, являются ничтожными в силу их мнимости (п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) и злоупотреблении правом при их совершении (ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ)). По итогам инвентаризации имущества должника конкурсная масса ООО «РИЛ-Авто» полностью сформирована за счет дебиторской задолженности в общей сумме 48 377 122,31 руб., в то есть за счет дебиторской задолженности ООО «ПКФ «Кирпичный завод». Передача единственным дебитором имущества стоимостью более 30 млн. руб. в счет преимущественного исполнения обязательств третьих лиц ведет к ухудшению финансового положения этого дебитора и утрате возможности увеличения конкурсной массы должника на сумму 48 311 458,31 руб., причитающихся должнику на основании решения суда. В результате незаконного поведения ответчиков в конкурсную массу должника не поступило 48 311 458,31 руб., что является, по мнению конкурсного управляющего, убытками, причиненными должнику и его кредиторам. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о взыскании с ФИО3, ФИО1, ФИО15, ООО «ПКФ Кирпичный завод» убытков. Удовлетворяя заявленные требования в части привлечения солидарно к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО15, ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в пользу ООО «РИЛ-Авто» 40 269 014,63 руб., суд первой инстанции исходил из наличия на то оснований. Также суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в размере заявленных конкурсным управляющим требований 18 300 руб. Исследовав представленные в материалы дела документы в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам. Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст. 56 ГК РФ). Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами ст. 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон). Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 ст. 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подп. 1 п. 12 ст. 61.11, пунктов 3-6 ст. 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017. Согласно порядку введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», правилам действия норм материального права во времени (п. 1 ст. 4 ГК РФ), правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности. В силу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в соответствующей редакции) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 ст. 9 настоящего Федерального закона. В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона). Невыполнение руководителем требований Закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве. Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, что влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в п. 2 ст. 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве. Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности. При этом следует учитывать разъяснения, приведенные в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Постановление № 53), согласно которым обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. Согласно ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. По мнению конкурсного кредитора ФИО16, обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом у ФИО10 возникла не позднее 16.01.2015. При этом кредитор ссылается на то, что исходя из графика платежей по договору лизинга № 200709/358/О от 18.04.2007 размер долга в сумме 37 221 871,77 руб. к 30.09.2016 должен был сформироваться за период с декабря 2014 года по сентябрь 2016 года включительно. Согласно графику лизинговых платежей по договору лизинга № 200709/358/0 от 18.04.2007 лизинговый платеж за декабрь 2014 года должен быть уплачен в срок до 15.12.2014. Если исходить из данных ООО «Ростинвестлизинг», часть этого платежа в размере 3 123 428,37 руб. так и осталась непогашенной и включена в сумму, взысканную решением третейского суда, а затем и в реестр требований кредиторов должника. Соответственно, с 16.12.2014 началась просрочка внесения лизинговых платежей по договору лизинга № 200709/358/О от 18.04.2007. Как указывает конкурсный управляющий, из бухгалтерской документации должника следует, что обязательства по оплате лизинговых платежей должник прекратил исполнять в части с января 2016 года, следовательно, обязанность подать заявление о признании должника банкротом возникла у руководителя должника с 01.03.2016. Из материалов дела следует, что основанием для признания должника банкротом явилось задолженность перед ООО «Ростинвестлизинг» по договорам лизинга № 200709/358/Н, № 200709/358/О в размере 43 447 686,58 руб.. До возникновения указанной задолженности иных неисполненных обязательств перед кредиторами у должника не имелось. Задолженность по указанным договорам лизинга возникла при следующих обстоятельствах. В 2007 году ООО «Ростинвестлизинг» заключило договоры лизинга №№200709/358/Н, 200709/358/О, по которым лизингополучателем выступало ООО «Чайковская керамика». Участники ООО «Чайковская керамика» с момента создания и до 15.12.2009 являлись ФИО1 и Ланге Ю.Е. в равных долях (50%); с 15.12.2009 - ФИО1, Ланге Ю.Е., ФИО12 и ФИО10 в равных долях (25%). На 30.06.2011 ООО «Чайковская керамика» имела долг перед ООО «Ростинвестлизинг»: по договору лизинга № 200709/358/О – 145 995 602,56 руб.; по договору лизинга № 200709/358/Н – 33 764 551,95 руб. 15 июня 2010 года было создано ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод», участниками которого являлись ФИО1, ФИО12, ФИО10 в равных долях. 30 июня 2011 года на ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» (нового лизингополучателя) были переведены все права, обязанности и доги ООО «Чайковская керамика» по лизинговым сделкам. Таким образом, с июня 2011 года лизинговая сделка продолжилась с новым лизингополучателем, к которому помимо прав и обязанностей по договору лизинга и сопутствующим лизинговой сделке договорам перешли долги от ООО «Чайковская керамика». Осуществляемая ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» деятельность, позволила обществу погашать перешедшую от ООО «Чайковская керамика» задолженность по договорам лизинга перед ООО «Ростинвестлизинг» и частично уплачивать текущие платежи по договорам лизинга. Так, за период с 01.07.2011 по 30.09.2013 ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» полностью погасило принятую от ООО «Чайковская керамика» задолженность по договорам лизинга недвижимости и оборудования. Фактически в результате погашения задолженность ООО «Чайковская керамика» перед лизингодателем, у ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» сформировалась новая текущая задолженность в размере 136 897 129,62 руб. Согласно пояснениям ООО «Ростинвестлизинг», для того, чтобы успешно продолжать лизингополучателю свою деятельность, возникла необходимость привлечения кредитных средств, поскольку оборудование, введенное в эксплуатацию в 2009 году, начало требовать ремонта. В связи со сложившейся в то время экономической ситуацией, получить кредит в банке могла лишь достаточно успешная организация, имеющая хорошую кредитную историю. Именно тогда и возникла идея о введении в лизинговую сделку не просто нового лизингополучателя, а стабильного лизингополучателя, привлекательного для кредитования банком (ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод», созданное в 2010 году и не имеющее в собственности имущества и хорошей кредитной истории не могло на это претендовать). Для этих целей в феврале 2014 года была выбрана организация ООО «РИЛ-Авто», которая была создана ФИО12 и ФИО10 в 2003 году, имела хорошую кредитную историю, имела генеральные соглашения о кредитовании со Сбербанком России, участвовала как компания группы компаний ООО «Ростинвестлизинг» в лизинговых сделках (выступала лизингополучателем по лизинговым сделкам с транспортом и спецтехникой). В феврале 2014 года участниками ООО «РИЛ-Авто» (ФИО12 и ФИО10) было принято решение об увеличении уставного капитала и принятии в состав участников третьего участника – ФИО1, по его просьбе. ФИО1 стал участником ООО «РИЛ-Авто» с февраля 2014 года. 04 марта 014 года между ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» и ООО «РИЛ-Авто» был заключен ряд соглашений по лизинговой сделке, в результате которых новым лизингополучателем по договору лизинга недвижимости и договору лизинга оборудования стало ООО «РИЛ-Авто», к которому также, по ранее отработанной схеме, перешли права, обязанности и долги предыдущего лизингополучателя в размере 136 897 129,62 руб., а именно: по договору лизинга № 200709/358/О – 116 274 279,81 руб., по договору лизинга № 200709/358/Н – 20 622 849,81 руб. При этом к ООО «РИЛ-Авто» также перешли права требования к ООО «Ростинвестлизинг» по агентскому и инвестиционному договорам на общую сумму 119 247 117 руб. Всего ООО «РИЛ-Авто» было уплачено: - по договору лизинга оборудования – 57 996 891,58 руб. текущих платежей, 31 875 250,12 руб. долга, перешедшего от предыдущего лизингополучателя (и еще 70 409 941,60 руб. – погашено зачетом встречных требований к ООО «Ростинвестлизинг»); - по договору лизинга недвижимости – 63 262 736,72 руб. текущих платежей, 17 225 027,57 руб. долга, перешедшего от предыдущего лизингополучателя (и еще 3 397 822,24 руб. – погашено зачетом встречных требований к ООО «Ростинвестлизинг»). Предметы по договорам лизинга, представляющие собой производственную линию по производству кирпича, ООО «РИЛ-Авто» самостоятельно не использовались, а были переданы с 04.03.2014 в аренду ООО «ПКФ «Кирпичный завод», участниками которого с 15.06.2013 являлись ФИО1, ФИО12, ФИО10 в равных долях, с целью осуществления последним производственной деятельности. В связи с принятием решения о закрытии лизинговой сделки путем ее расторжения и изъятия предмета лизинга в пользу ООО «Ростинвестлизинг», 01.06.2016 между ООО «РИЛ-Авто» и ООО «Ростинвестлизинг» были подписаны арбитражные соглашения, согласно которым все споры, связанные с договором лизинга № 200709/358/О от 18.04.2007 и договором лизинга №200709/358/Н от 18.04.2007, в том числе с его прекращением, недействительностью и незаключенностью, должны разрешаться в Третейском суде при Пермской торгово-промышленной палате. Решением Третейского суда при Пермской ТПП от 09.11.2016г по делу №15/2016 утверждено мировое соглашение, заключенное между ООО «Ростинвестлизинг» и ООО «РИЛ-Авто», которым истец и ответчик признают расторгнутыми с 06.10.2016 заключенные между ними договоры лизинга недвижимости и оборудования. Предмет лизинга был возращен лизингодателю – ООО «Ростинвестлизинг» 06.10.2016, после чего с декабря 2016 года было передано для осуществления производства ООО «Чайковский кирпичный завод». Решением Третейского суда при Пермской ТПП от 09.12.2016 по делу №18/2016 с ООО «Рил-Авто» в пользу ООО «Ростинвестлизинг» взыскана задолженность по договору лизинга № 200709/358/Н от 18.04.2007 в размере 6 025 814,81 руб. (за период август-сентябрь 2016 года), задолженность по договору лизинга № 200709/358/О от 18.04.2007 в размере 37 221 871,77 руб. (за период 20016 год), всего в общей сумме 43 447 686,58 руб. По состоянию на 30.09.2016 у ООО «Рил-Авто» имелась дебиторская задолженность ООО «ПКФ «Кирпичный завод» по договорам аренды предметов лизинга в размере 48 311 458,31 руб. Принимая во внимание вышеизложенное, обладая предметом лизинга и получая доход от сдачи его в аренду, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что признаки банкротства у ООО «Рил-Авто» не могли возникнуть ранее возврата предметов лизинга лизингополучателю. Более того, согласно Анализу финансово-хозяйственной деятельности должника, подготовленному временным управляющим в процедуре наблюдения, должник мог погасить краткосрочные обязательства за счет наиболее ликвидных активов вплоть до конца 2016 года; при реализации всех активов должник был в состоянии погасить кредиторскую задолженность полностью. В связи с отсутствием сведений за 2017 года и 1 квартал 2018 года (документация должника по хозяйственной деятельности за указанный период не была передана) временным управляющим сделан вывод о невозможности установления периода, когда должник стал обладать признаками неплатежеспособности. Указанное свидетельствует, что по состоянию на 01.01.2017 признаки банкротства у ООО «РИЛ-Авто» однозначно отсутствовали, в связи с чем суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о возникновении таковых в январе 2016 года, а также с выводом о том, что руководитель должника должен был обраться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 1.03.2016. Доводы кредитора о том, что такая обязанность возникла не позднее 16.01.2015, ссылаясь на то, что исходя из графика платежей по договору лизинга № 200709/358/О от 18.04.2007 размер долга в сумме 37 221 871,77 руб. к 30.09.2016 должен был сформироваться за период с декабря 2014 года по сентябрь 2016 года включительно, подлежат отклонению, учитывая, что указанный долг возник еще до принятия должником прав и обязанностей по договорам лизинга, указанный долг успешно погашался должником. Наличие задолженности перед кредитором в определенный момент само по себе не подтверждает наличия у руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (п. 9 постановления Пленума ВС РФ № 53). Поскольку неисполнение должником обязательств по договору лизинга связано исключительно с неисполнение обязательств арендатора предмета лизинга, подконтрольного обществу ООО «Ростинвестлизинг», у должника не могло возникнуть объективного банкротства до 01.01.2017. В январе 2017 года руководителем ООО «РИЛ-Авто» являлся ФИО10; с 18.01.2017 – ФИО17; с 19.04.2017 – ФИО3 Таким образом, с учетом изложенных правовых позиций и норм права, в феврале 2017 года у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. При этом нельзя не принимать во внимание, что в указанный период у ООО «РИЛ-Авто» имелась задолженность только перед ООО «Ростинвестлизинг», которое являлось аффилированным по отношению к должнику лицом, и самим ФИО10 В декабре 2016 года ФИО12 и ФИО10 было принято решение о ликвидации ООО «РИЛ-Авто», для указанных мероприятий участники должника обратились в организацию, оказывающую соответствующие услуги, для удобства оформили куплю-продажу 100% доли в уставном капитале ООО «РИЛ-Авто» на работника данной организации ФИО26 При этом организация ликвидирована не была, 100% доля в уставном капитале ООО «РИЛ-Авто» была продана по договору купли-продажи доли от 28.12.2016 ФИО27, а затем в размере 2/3 уставного капитала общества ФИО3 по договору купли-продажи доли от 03.04.2017 (дело № А50-13056/2017). Руководство должником осуществлялось ФИО3 в период с 19.04.2017. Из материалов дела следует, что в связи со сменой собственников в ООО «РИЛ-Авто» 29.05.2017 ФИО10 обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом. В соответствии с положениями п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве (п. 14. постановления Пленума ВС РФ № 53). Для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, кроме установления обстоятельств возникновения у ответчика обязанности по обращению в суд с соответствующим заявлением на указанную дату, необходимо также установить наличие у должника неисполненных обязательств перед кредиторами включенных в реестр, возникших после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, то есть в данном случае после 01.02.2017. При этом применительно к рассмотрению настоящего спора, данный период должен быть ограничен и конечной датой – 29.05.2017, датой обращения ФИО10 в суд. Проанализировав содержащиеся в картотеке арбитражных дел определения о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов ООО «РИЛ-Авто» в совокупности со сведениями, представленными конкурсным управляющим содержащих перечень кредиторов, включенных в реестр с указанием наименования кредитора, оснований возникновения задолженности, суммы долга, а также даты возникновения у должника обязательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что все требования кредиторов, заявленные в рамках настоящего дела о банкротстве, возникли либо до указанной даты, либо позднее; обязательства должника, возникшие в период с 01.02.2017 по 29.05.2017, отсутствуют. При таких обстоятельствах, оснований для руководителей должника к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве у суда первой инстанции не имелось. Более того, учитывая, что ФИО17 и ФИО3 стали руководителями должника только после 18.01.2017 и 11.04.2017 соответственно, в отсутствие доказательств передачи документации общества «РИЛ-Авто» предыдущим руководителем ФИО10, они объективно не мог установить наличие обстоятельств, влекущих обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом до 29.05.2017 – фактической подачи такого заявления ФИО10 Следовательно, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в размере заявленных требований 18 300 руб., являются ошибочными. В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Аналогичные положения содержаться и в ныне действующей ст. 61.11 Закона о банкротстве. Как указывалось ранее, для привлечения к субсидиарной ответственности по п. 4 ст. 10 заявителями приводились обстоятельства непередачи документов по хозяйственной деятельности должника конкурсному управляющему (ФИО10, ФИО17, ФИО28), совершение крупных для должника сделок – зачетов встречных требований (ФИО10, ФИО12, ФИО1), безвозмездное списание ООО «Чайковская керамика» задолженности по договору лизинга в общей сумме 179 760 154,50 руб. (ФИО1, ФИО17, ФИО28 ФИО15, ООО «ПКФ «Кирпичный завод»). Относительно обстоятельств по непередаче документов конкурсному управляющему необходимо отметить следующее. Согласно положениям Федерального закона «О бухгалтерском учете» обязанность по ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (п. 1 ст. 7 Федерального закона «О бухгалтерском учете» от 06.12.2011 № 402-ФЗ). В соответствии с п. 1 ст. 13 Закона «О бухгалтерском учете» бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Обязанность по передаче бывшим руководителем должника документации конкурсному управляющему в короткие сроки предусмотрена п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве. Пунктом 2 ст. 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Согласно положениям ст.ст. 6, 7, 9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно. Данная ответственность, в совокупности с обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности формирования конкурсной массы должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. Согласно п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. Поскольку соответствующая субсидиарная ответственность является гражданско-правовой, она может наступить для субъекта лишь при наличии всей совокупности необходимых для этого условий, а именно противоправного и виновного поведения субъекта, вреда и причинно-следственной связи между таким поведением и наступившим от него вредом (ст.ст. 15, 1064 ГК РФ). В силу п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Как установлено судом первой инстанции, после приобретение участия в обществе «РИЛ-Авто» в связи с непередачей ему финансово-хозяйственной документации общества ФИО3 обратился в арбитражный суд с исков к ФИО10 об истребовании документов. Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.09.2017 по делу №А50-19720/2017 в удовлетворении иска ООО «РИЛ-авто» к ФИО10 было отказано. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2018 по указанному делу решение от 29.09.2017 было отменено, принят новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме. Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.05.2018 постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2018 по делу № А50-19720/2017 оставлено без изменения. Обстоятельства, установленные судебными актами по указанному делу, в силу положений ст. 69 АПК РФ имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора. Удовлетворяя исковые требования, суд апелляционной инстанции при рассмотрении вышеуказанного спора исходил из отсутствия бесспорных доказательств передачи документов ФИО10 обществу «РИЛ-Авто» или иным лицам, в том числе ФИО17 Согласно пояснениям ФИО3 во исполнение постановления апелляционного суда от 23.01.2018 документация должника ФИО10 обществу ООО «РИЛ-Авто» так и не была передана. Как утверждает сам конкурсный управляющий, обязанность по передаче документации общества по состоянию на 25.12.2016, установленная апелляционным судом, была исполнена ФИО10 посредством передачи дубликатов документов конкурсному управляющему в период с 20.12.2018 по 31.01.2019 по актам приема-передачи. Таким образом, документы за период с начала деятельности должника до 25.12.2016 переданы в полном объеме. Принимая во внимание, что судами в рамках дела № А50-19720/2017 установлено отсутствие у ФИО17 каких-либо документов, доказательств того, что в период руководства ФИО17 осуществлялась какая-либо финансово-хозяйственная деятельность, относительно которой не переданы документы, что не позволило конкурсному управляющему осуществить действия по формированию и реализации конкурсной массы, ФИО10 исполнена обязанность по передаче документов, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО10 и ФИО17 к субсидиарной ответственности за непередачу документов. Довод конкурсного кредитора ФИО16 о том, что ФИО10 не переданы документы, позволяющие оценить выбытие у должника за 2016 год основных средств на сумму 6,954 млн. руб., сокращение размера дебиторской задолженности на 79,87 млн. руб., проанализировать расходование полученных от производства кирпича денежных средств, подлежит отклонению, учитывая, что все имеющиеся у ФИО10 документы переданы, доказательств наличия у бывшего руководителя должника каких-либо документов не имеется, основания полагать, что документы удерживаются либо скрываются, отсутствуют. Само по себе выбытие у должника за 2016 год основных средств на сумму 6,954 млн. руб., сокращение размера дебиторской задолженности на 79,87 млн. руб., не свидетельствует о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, учитывая, что в 2016 году должником обществу «Ростинвестлизинг» было возвращено имущество, являющееся предметом лизинга, проведены взаимозачеты по обязательствам должника. Как указывалось ранее, с момента приобретение прав лизингополучателя, предмет лизинга был передан в аренду ООО «ПКФ «Кирпичный завод», в связи с чем деятельность по производству кирпича должником не осуществлялась. Довод о том, что непередача ФИО10 новому директору документов лишает возможности проверить, имелась ли реальная задолженность по лизинговым платежам в размере 43 447 686,58 руб. либо она отсутствовала, не может быть принят во внимание в связи с наличием вступившего в законную силу судебного акта, устанавливающего наличие указанной задолженности. Относительно обстоятельств о непередаче документации должника ФИО3 судом первой инстанции установлено следующее. ФИО3 осуществлял руководство должником в период с 19.04.2017 по 29.03.2018. Документы общества за указанный период конкурсному управляющему не переданы. При этом судом учтено, что участником ООО «РИЛ-авто» ФИО3 в судебные заседания предоставлялись различные документы должника. Так при обращении в суд с исковым заявлением о взыскании с ООО «Ростинвестлизинг» неосновательного обогащения, а также задолженностей по агентскому договору и по договору инвестирования в рамках дела № А50-8867/2018, представитель ФИО3 предоставлял суду всю документацию относительно лизинговых правоотношений должника с ООО «Ростинвестлизинг», в том числе документацию предыдущих лизингополучателей – ООО «Чайковская керамика», ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод», свидетельство о государственной регистрации ООО «РИЛ-авто», бухгалтерские справки, решения третейского суда и другие, что, по мнению суда, свидетельствует о наличии у ФИО3 документов, в том числе по договорам лизинга. Также судом установлено, что в период руководства ФИО3 была сформирована кредиторская задолженность налогового органа, задолженность по выплате заработной платы ФИО10, задолженность перед адвокатом ФИО16, а также перед ООО «Ижевский завод нефтяного оборудования». Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что в результате непередачи ФИО3 документации, а также бухгалтерской и иной документации общества проведение процедуры банкротства было существенно затруднено, поскольку повлекло невозможность определения основных активов должника и их идентификации, выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, а также невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. Указанное явилось основанием для вывода суда о доказанности обстоятельств для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве. При этом учитывая, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица в связи с непередачей документов, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица, суд первой инстанции счел возможным уменьшить размер ответственности ФИО3 до суммы обязательств, возникших в период руководства ФИО3, по которым не переданы документы, до 107 459,09 руб. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с данным выводом суда, поскольку документы, представленные ФИО3 в рамках дела № А50-8867/2018 относительно лизинговых правоотношений должника с ООО «Ростинвестлизинг», в том числе документацию предыдущих лизингополучателей – ООО «Чайковская керамика», ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод», свидетельство о государственной регистрации ООО «РИЛ-авто», бухгалтерские справки, решения третейского суда и другие, исходя из существа рассмотренного спора должны были входить в состав документации переданной конкурсному управляющему ФИО10. При этом следует отметить, что в удовлетворении иска должника к ООО «Ростинвестлизинг» было отказано полностью. Ссылка суда на формирование в период руководства ФИО3 кредиторской задолженности налогового органа, задолженность по выплате заработной платы ФИО10, задолженность перед адвокатом ФИО16, а также перед ООО «Ижевский завод нефтяного оборудования», не нашла своего подтверждения в заседании апелляционного суда. Налоговая задолженность, как и задолженность по выплате заработной платы ФИО10 образовалась за 2016 год, к которому ФИО3 не имеет отношения. Задолженность перед ООО «Ижевский завод нефтяного оборудования» документально не подтверждена; требования указанным обществом к должнику в реестр требований не включены. Как указывает сам суд первой инстанции правоотношения с ООО «Ижевский завод нефтяного оборудования» возникли из договора купли продажи мебели. Обязательства перед ФИО16 возникли из договора оказания юридических услуг от 25.05.2017 для предоставления интересов должника в рамках дела № А50-12225/2017 по рассмотрению заявления ООО «Ростинвестлизинг» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения. Как непередача указанных документов могла повлиять на формирование конкурсным управляющим конкурсной массы, последним не приведено и судом первой инстанции не установлено. Более того, апелляционным судом установлено, что уже через 1 месяц после приобретения ФИО3 доли в должнике ООО «Ростинвестлизинг» подано заявление о выдаче исполнительного листа на взыскание 43 млн. руб. (дело № А50-12225/2017). Затем 10.05.2017 ФИО12 и ФИО10 подан иск об оспаривании договора купли-продажи доли между ФИО17 и ФИО3 (дело № А50-13056/2017). 29 мая 2017 года ФИО10 подается заявление о признании должника несостоятельным (банкротом). Из приведенных выше обстоятельств следует признать, что в подобных обстоятельствах ни один разумный руководитель и собственник бизнеса не будет заниматься предпринимательской деятельностью, поскольку спор на 43 млн. руб. и дело о банкротстве создают объективные препятствия для этого. Как установлено судом первой инстанции, за весь период владения долей и управления ООО «РИЛ-авто» ФИО3 от имени должника было заключено две сделки, которые не связаны с предпринимательской деятельностью: договор на оказание юридических услуг с адвокатом ФИО16, на основании которого последний с суммой задолженности 7 000 руб. включен в реестр требований кредиторов ООО «РИЛ-Авто»; договор купли-продажи мебели, по которому ООО «РИЛ-Авто» приобрело комплект мебели у ООО «Ижевский завод нефтяного оборудования». При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств ведения должником в указанный период финансово-хозяйственной деятельности, оснований полагать, что у ФИО3 могли быть какие-либо документы, передача которых позволила бы дополнительно сформировать конкурсную массу должника, у суда апелляционной инстанции не имеется. По мнению апелляционного суда, оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника, вопреки выводам суда первой инстанции, не имеется. Относительно оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО12, ФИО1 о проведении ими взаимозачетов на сумму 114 796 540,01 руб. по актам от 30.06.2915, от 31.08.2015, от 30.09.2016, суд первой инстанции указал следующее. Как отмечалось ранее, на протяжении 2016 года ФИО10 предпринимались действия, направленные на снижение задолженности ООО «РИЛ-Авто». Одним из таких действий явилась следующая модель взаимоотношений между должником, ООО «Ростинвестлизинг» и ООО «ПКФ «Кирпичный завод», при которой стороны трехсторонних сделок удовлетворяли взаимные требования, а именно: обязательства ООО «Ростинвестлизинг» по оплате кирпича в пользу ООО «ПКФ «Кирпичный завод», обязательства ООО «ПКФ «Кирпичный завод» перед ООО «РИЛ-Авто» по договорам аренды, обязательства ООО «РИЛ-Авто» перед ООО «Ростинвестлизинг» по договорам лизинга. Проведение трехсторонних взаимозачетов являлось обычной практикой во взаимоотношениях сторон, что подтверждается также актами встречных однородных требований от 23.01.2016, 29.02.2016, 31.03.2016, 30.04.2016, 31.05.2016, 30.06.2016, 31.07.2016, 31.08.2016, 30.09.2016, 31.10.2016, 30.11.2016. Указанные акты зачетов встречных однородных требований не оспорены, недействительными не признаны. В результате проведенных взаимозачетов у должника была уменьшена кредиторская задолженность на значительную сумму. Доказательств нарушения прав кредиторов заключением указанных трехсторонних сделок не представлено. С учетом изложенного в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части судом первой инстанции было отказано. Также по вышеуказанным основаниям суд не установил оснований для привлечения ФИО1, ФИО17, ФИО3, ФИО15, ООО «ПКФ Кирпичный завод» к субсидиарной ответственности за, как указывает конкурсный управляющий, безвозмездное списание ООО «Чайковская керамика» задолженности по договорам лизинга в общей сумме 179 760 154 руб. 50 коп., учитывая, что при заключении соглашений № 358/Н/2014 и № 358/О/2014 должнику перешли не только долги, но и уступлены права по договорам лизинга № 200709/358/Н от 18.04.2007 и № 200709/358/О от 18.04.2007, заключенным между ООО «Чайковская керамика» и ООО «Ростинвестлизинг». Согласно дополнительному анализу сделок от 25.05.2019, произведенному конкурсным управляющим, сделки, заключенные или исполненные должником на условиях, не соответствующих рыночным условиям, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме, не выявлены. Оснований не согласиться с данными выводами суда первой инстанции, у апелляционного суда не имеется. Иных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО16 и конкурсным управляющим должника приведено не было, в связи с чем оснований для их удовлетворения у суда первой инстанции не имелось. При рассмотрении заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3, ФИО1, ФИО15, ООО «ПКФ Кирпичный завод» убытков в сумме 48 311 458,31 руб., судом первой инстанции установлено следующее. Между ООО «РИЛ-авто» и ООО «ПКФ «Кирпичный завод» были заключены договоры аренды, предметами которых являлось лизинговое имущество: движимого имущества (оборудования) №358/О/2014/А; недвижимого имущества № 358/Н/2014/А/1. Решением Арбитражного суда Пермского края от 03.09.2019 по делу №А50-15152/2019, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2019, с ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в пользу ООО «РИЛ-Авто» взыскана образовавшаяся на 30.09.2016 задолженность по арендным платежам в общей сумме 48 311 458,31 руб. По итогам инвентаризации имущества должника конкурсная масса ООО «РИЛ-Авто» полностью сформирована за счет дебиторской задолженности ООО «ПКФ Кирпичный завод» в общей сумме 48 377 122,31 руб. 28 мая 2007 года между ООО «Севзаплизинг» (займодавец) в лице директора ФИО1 и ООО «Чайковская керамика» (заемщик) в лице Ланге Ю.Е. был заключен договор займа № 49 на сумму 5,0 млн. руб. 01 августа 2007 года на основании договора уступки права требования №55/1 ООО «Севзаплизинг» уступило ИП ФИО1 свои права требования по договору займа № 49 от 28.05.2007. 30 июня 2011 года между ООО «Чайковская керамика» (заемщик) в лице директора ФИО15 и ООО «ПО Кирпичный завод» (новый должник) в лице директора ФИО25 заключен договор перевода долга № 129/11 по договору займа № 55/1 от 01.08.2007. 11 января 2017 года между ИП ФИО1 и ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в лице директора ФИО15 заключен договор № 11/02 о залоге имущества, в соответствии с которым ООО «ПКФ «Кирпичный завод» (залогодатель) передает в залог принадлежащее ему на праве собственности имущество: кирпич керамический марки М-125 в количестве 6 000 000 штук (предмет залога), залоговой стоимостью 3 000 000 руб. (по 50 коп. за 1 шт.). Залогом обеспечены обязательства ООО «ПО «Кирпичный завод» по договору займа № 49 от 28.05.2007. 27 февраля 2017 года на основании договора уступки требования задолженность по договору займа № 49 от 28.05.2007 была приобретена ФИО3 у ИП ФИО1 07 апреля 2017 года ФИО3 обратился в Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики с иском о взыскании долга по договору займа № 49 от 28.05.2007. Определением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 01.06.2017 по делу № 2-3835/2017 утверждено мировое соглашение, заключенное ФИО3, ООО «ПКФ «Кирпичный завод» и ООО «ПО Кирпичный завод», со следующими условиями: - ООО «ПКФ «Кирпичный завод» и ООО «ПО Кирпичный завод» признают наличие задолженности по договору займа № 49 от 28.05.2007 в размере 3 000 000 руб. перед ФИО3; - в счет погашения задолженности ООО «ПКФ «Кирпичный завод» передает ФИО3 кирпич керамический марки М-125 в количестве 6 000 000 штук. В связи с неисполнением мирового соглашения 13.11.2018 Октябрьским районным судом г. Ижевска Удмуртской Республики выдан исполнительный лист, который предъявлен ФИО3 к исполнению. 22 ноября 2018 года Отделом судебных приставов по г. Чайковскому возбуждено исполнительное производство № 59040/18/532643. 07 декабря 2018 года ФИО3 (поклажедатель) и ФИО22 (хранитель) заключили договор безвозмездного хранения имущества до востребования с правом хранителя пользоваться вещью, по которому поклажедатель передает на хранение кирпич керамический марки М-125 в количестве 6 000 000 штук. Во вводной части договора безвозмездного хранения имущества от 07.12.2018 указано на то, что стороны заключили настоящий договор, выражая волю на реализацию определения Октябрьского районного суда г. Ижевска от 01.06.2017 по делу № 2-3835/2017. Передача кирпича ФИО3 хранителю оформлена актом о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение от 07.12.2018. Проанализировав указанные сделки, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО3, ФИО1, ФИО15, заключая цепочку указанных сделок по выводу кирпича с ООО «ПКФ «Кирпичный завод», действовали недобросовестно, в ущерб интересам кредиторов ООО «РИЛ-Авто». При этом арбитражный суд исходил из следующего. ФИО3, будучи осведомленным о том, что ООО «ПКФ «Кирпичный завод» имеет задолженность по арендной плате перед ООО «РИЛ-Авто» в размере более 48 млн. руб., в котором ФИО3 являлся участником и руководителем, приобрел у ИП ФИО1 задолженность по договору займа, обратился в суд с иском о взыскании долга по договору займа, в суде заключил мировое соглашение. Все указанные действия были совершены ФИО3 в относительно короткий срок (с 27.02.2017 по 01.06.2017). 07.12.2018 ФИО3 передал на хранение кирпич керамический марки М 125 именно в количестве 6 000 000 штук, что повторяет условия утвержденного определением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 01.06.2017 по делу № 2-3835/2017 мирового соглашения и договора залога от 11.01.2017, заключенного между ИП ФИО1 и ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в лице директора ФИО15 ФИО1 и ФИО15, также зная о наличии у ООО «ПКФ «Кирпичный завод» задолженности перед ООО «РИЛ-Авто» в размере более 48 млн. руб., которая образовалась на 30.09.2016, учитывая, что согласно акту освидетельствования от 11.01.2017, подписанного ФИО15 и ФИО1, предмет залога имелся в наличии и находился по адресу с. Фоки, Чайковский район, Пермский край на территории промышленной площадки кирпичного завода, арендованной у ООО «РИЛ-авто», вместо погашения задолженности перед ООО «РИЛ-Авто» заключают договор о залоге имущества: кирпич керамический марки М 125 в количестве 6 000 000 штук, залоговой стоимостью 3 000 000 руб. (по 50 коп. за 1 шт.), в то время как рыночная стоимость кирпича составляет 30 480 000 руб. (6 млн. штук*5,08 за 1 шт. отпускной цены). Указанные сделки явились основанием для вывода ликвидного имущества ООО «ПКФ «Кирпичный завод», вместо погашения задолженности перед должником. Передача единственным дебитором имущества стоимостью более 30 млн. руб. в счет преимущественного исполнения обязательств третьих лиц ведет к ухудшению финансового положения этого дебитора и утрате возможности увеличения конкурсной массы должника на сумму 48 311 458,31 руб., о чем знали ФИО3, ФИО1, ФИО15, заключая цепочку указанных сделок по выводу кирпича с ООО «ПКФ «Кирпичный завод». С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанные действия оказали критическое воздействие на экономические показатели деятельности должника и непосредственно привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов. Действуя разумно и добросовестно в качестве директора ООО «РИЛ-Авто», ФИО3 был обязан принять меры по установлению наличия имущества и доходов у ответчиков и предъявить к ним иск. При должной степени осмотрительности руководителя должника и отказа от совершения сомнительных сделок, своевременного взыскания дебиторской задолженности, кредиторская задолженность была бы погашена, что не привело бы к банкротству должника. Также судом учтено, что в настоящее время ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в лице директора ФИО15 продолжает выводить имущество завода, что следует из представленного в материалы дела договора уступки прав требований от 20.02.2017, по которому ООО «ПКФ «Кирпичный завод» уступает права и обязанности по договору участия в строительстве от 25.11.2016 № К2-68/пт, заключенному между ООО «ПКФ «Кирпичный завод» и ОАО «СтройПанельКомплект». Согласно справке от 27.01.2017 стоимость имущества (двухкомнатной квартиры по адресу: <...>) ООО «ПКФ «Кирпичный завод» оплачена полностью. Однако квартира на ООО «ПКФ «Кирпичный завод» не зарегистрирована, права и обязанности по договору участия в строительстве от 25.11.2016 № К2-68/пт переданы 20.07.2017, договор же цессии зарегистрирован лишь 16.03.2020. Доказательств погашения требований ООО «РИЛ-Авто» не представлено. Таким образом, суд первой инстанции, учитывая положения ст.ст. 133,168 АПК РФ, п.п. 20, 23 постановления Пленума ВС РФ № 53, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО1, ФИО15, ООО «ПКФ Кирпичный завод» к субсидиарной ответственности в сумме 40 269 014,63 руб. (размер задолженности по текущим платежам 100 000 руб., размер задолженности по реестру требований кредиторов должника 40 169 014,63 руб. При этом установив, что кредитор ФИО16 с суммой требования 7 000 руб. возникшего в результате оказания ООО «РИЛ-Авто» юридических услуг, действует не с целью погашения своих требований, включенных в реестр, а имеет иной мотив, отличный от мотива добросовестного конкурсного кредитора, а также обстоятельства, которые по мнению суда убедительно свидетельствуют о том, что ФИО3, приобретая долю в уставном капитале ООО «РИЛ-Авто» и принимая на себя обязанности единоличного исполнительного органа данной организации, действовал не с целью осуществления предпринимательской деятельности, а с целью злоупотребления правами, которые у него возникли вследствие приобретения статуса участника дела о банкротстве, суд первой инстанции счел, что у кредитора ФИО16 и бывшего участника и руководителя должника ФИО3 отсутствует достойный судебной защиты правовой интерес, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности иных лиц и взыскания убытков. Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами суда в силу следующего. Суд первой инстанции сделал не основанные на совокупности фактических обстоятельств не верные выводы относительно прав должника на 6 млн. кирпичей, предположительно принадлежащих ООО «ПКФ «Кирпичный завод», связав отсутствие кирпичей с выводом ликвидного имущества ООО «ПКФ «Кирпичный завод». Согласно обстоятельствам установленным определением Пермского краевого суда от 11.12.2017 по делу № 33-14142 кирпич в количестве 6 млн. шт. принадлежал ООО «Чайковский кирпичный завод», осуществляющему деятельность на производственной площадке ООО «ПКФ «Кирпичный завод» с 29.12.2016; на 09.01.2017 у ООО «ПКФ «Кирпичный завод» остатка кирпича не было. Также судом не принял во внимание, что в соответствии с апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 11.12.2017 по делу № 33-14142 был освобожден от ареста и исключен из акта о наложении ареста от 02.05.2017 кирпич керамический в количестве 6 млн. шт., как принадлежащий ООО «Чайковский кирпичный завод», а также не обратил внимание на обстоятельства, установленные решением Чайковского городского суда Пермского края от 30.07.2019 по делу № 2а-1814/2019. В данном решении суд установил, что было возбуждено исполнительное производство № 104199/18/59040-ИП по исполнению мирового соглашения от 01.06.2017 по делу № 2-3835/2017 об обязании ООО «ПКФ «Кирпичный завод» в счет погашения задолженности в размере 3 000 000 руб. по договору займа №49 от 28.05.2007 передать ФИО3 кирпич керамический марки М-125 в количестве 6 000 000 штук. Указанное исполнительное производство было окончено 03.07.2019, в связи с невозможностью исполнения. Суд посчитал, что имеющиеся в материалах исполнительного производства копии договора безвозмездного хранения вещью от 07.12.2018 и акт о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение от 07.12.2018 не являются надлежащим доказательством исполнения определения суда от 01.06.2017. Таким образом, судом было установлено, что исполнительное производство по передаче кирпичей было законно прекращено судебным приставом в связи с невозможностью исполнения. Соответственно, эпизод с причинением ущерба, связанный с отсутствием кирпичей у единственного дебитора, совершенно не подтверждается материалами дела о банкротстве ООО «РИЛ-Авто» и определенно опровергается материалами указанных судебных дел. Кроме того, ФИО1 не мог совершить отчуждение права залога на кирпич, которого не существовало на момент отчуждения как это установлено судебными инстанциями. Более того, при рассмотрении вопроса и многочисленных заявлений о привлечении контролирующих лиц ООО «РИЛ-Авто» к субсидиарной ответственности суд первой инстанции не выяснил, что лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, и те лица, в чьих интересах такие лица привлекаются, входят в одну группу лиц и являются аффилированными между собой. Из установленных выше обстоятельств и данных в судебном заседании пояснений следует, что проект по лизингу производства кирпичного завода был партнерским проектом ФИО1, ФИО29 и ФИО12 Все сделки связанные с лизинговым имуществом были заключены в связи с наличием специальных договоренностей о совместном создании и ведении бизнеса по производству кирпичей. Факт общего ведения бизнеса подтверждается материалами дела № А50-3842/2019, по которому в постановлении апелляционного суда от 17.06.2020 установлены правила совместного использования имущества кирпичного завода, находящегося в долевой собственности, между ФИО1, ФИО30 и ООО «Чайковский кирпичный завод», который принадлежит ФИО12 и ФИО10 В дальнейшем права и обязанности по лизинговым договорам, агентскому и инвестиционному договору передавались от ООО «Чайковская керамика» к ООО «ПО «Кирпичный завод», от него к ООО «РИЛ-Авто», затем право пользования этим имуществом было передано ООО «ПКФ Кирпичный завод» и, наконец, ООО «Чайковский кирпичный завод». Все эти юридические лица контролировались, как указано выше, ФИО10 и ФИО12; ФИО1 был неконтролирующим участником в большинстве из них. Вместе с переходом прав и обязанностей по договорам лизинга от одного лизингополучателя к другому, корпоративные отношения указанных физических лиц складывались вокруг лизинговых сделок, предметом которых являлась производственная линия кирпича. Учитывая сложившееся распределение в юридических лицах, а также персональный состав единоличных исполнительных органов, контроль над партнерским проектом осуществлялся ФИО10 и ФИО12, поскольку они обладали большинством голосов на общих собраниях участников юридических лиц. Принимая во внимание, что ФИО1 рассчитывал, что общество являющееся стороной по договорам лизинга, участником которого он является, станет собственником имущества кирпичного завода, а он получит возможность опосредованного владения данным имуществом, в результате совершения действий по расторжению договоров лизинга и возврату имущества лизингодателю – ООО «Ростинвестлизинг» с последующей передачей предмета лизинга ООО «Чайковский кирпичный завод», принадлежащие ФИО10 и ФИО12 в равных долях, и возник корпоративный конфликт между группой ФИО31 и группой ФИО32. По мнению ФИО1, предъявление иска о привлечении его и связанных с ним лиц к субсидиарной ответственности является средством давления в рамках имеющегося спора между участниками общества, что, по мнению апелляционного суда, с учетом установленных обстоятельств, заслуживает внимание. Утверждение о том, что данный конфликт исчерпан, опровергается материалами дела, в том числе многочисленными судебными спорами и не нашло своего подтверждения в заседании апелляционного суда. Согласно правовой позиции отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 по делу № А23-6235/2015 если доводы об имеющемся в обществе корпоративном конфликте соответствуют действительности, то судам необходимо было исходить из следующего. Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2, 3), иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Наряду с конкурсным оспариванием (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда. В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 № 305-ЭС20-5613). Равным образом при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. (Именно поэтому, в том числе абзац третий п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам). Однако, в рассматриваемом случае истцы и их аффилированные лица сами являлись причастными к управлению должником, то есть они не имеют статуса независимых кредиторов, что лишает их возможности заявлять требование о привлечении к субсидиарной ответственности. Предъявление подобного иска по существу может быть расценено как попытка ФИО10 и ФИО12 компенсировать последствия своих неудачных действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес. В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров. Если лица, участвующие в корпоративном конфликте (ФИО1, ФИО10 и ФИО12) полагали, что партнеры по бизнесу действовали неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, то они не были лишены возможности прибегнуть к средствам защиты, имеющимся в арсенале корпоративного (но не банкротного) законодательства, в частности, предъявление требований о взыскании убытков (вне рамок дела о банкротстве), исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям и прочее. Оценив установленные по делу обстоятельства в их совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что объективная причина банкротства ООО «РИЛ-Авто» в данной ситуации не усматривается, поскольку деятельность ООО «Чайковский кирпичный завод», осуществляющего производство на спорной линии по производству кирпича, являлась доходной. Об отсутствии объективных причин банкротства свидетельствует также отсутствие независимых кредиторов в деле о банкротстве ООО «РИЛ-Авто». В частности, в реестр требований кредиторов должника включены требования: ООО «Ростинвестлизинг» в размере 43 447 686,58 руб. (принадлежащее ФИО10 и ФИО12); ФИО33 в размере 277 972,76 руб., выкупивший задолженность ФНС включенную в реестр ООО «РИЛ-Авто», который является аффилированным лицом к ФИО10, поскольку покупка требований за 100% от размера требования ФНС в отсутствии возможности реального его погашения не имеет экономического смысла для третьего лица; ФИО34 в размере 868 859,86 руб., выкупивший задолженность по заработной плате ФИО10, также не может быть посторонним для него лицом; ФИО16 с суммой требования 7 000 руб., возникшей в результате оказания юридических услуг ООО «РИЛ-Авто» после выбытия его из под контроля группы ФИО32, не может быть признан внешним кредитором. Иных кредиторов, включенных в реестр требований должника, не имеется. Из приведенного следует, что по факту весь реестр представляет собой внутригрупповую задолженность; независимых кредиторов у ООО «РИЛ-Авто» нет. Практика создания и сохранения контролируемой задолженности с использование третейского суда в пользу ФИО12 и ФИО10 для целей возможного банкротства подтверждается их действиями в отношении ООО ПО «Кирпичный завод». Данная организация признана несостоятельным (банкротом) по заявлению ФИО35 по делу № А71-14184/2017. Согласно определению Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.11.17 по делу № А71- 14184/2017, определением районного суда Пермского края от 26.07.2017 по делу № 13-751/2017 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда от 18.03.2014 о взыскании с ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» в пользу ФИО35 задолженности по договорам поставки в сумме 6 359 898,66 руб., расходов на выплату гонорара третейскому судье в сумме 25 000 руб. На основании этого требование ФИО35 было признано обоснованным на сумму 6 384 898,66 руб., введена процедура наблюдения. Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.11.18 конкурсное производство в отношении ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» было завершено. Согласно сведений из ЕГРЮЛ ФИО35 являлся ликвидатором ООО «РИЛ-1» (ИНН <***>). Участниками данной организации являлись ООО «Ростинвестлизинг», ФИО12 и ФИО10 Также ФИО35 являлся ликвидатором ООО «РИЛ-2» (ИНН <***>). Участниками данной организации также являлись ООО «Ростинвестлизинг», ФИО12 и ФИО10 Соответственно, ФИО35 является лицом, подконтрольным ФИО12 и ФИО10 Что характерно, задолженность в пользу ФИО35 была основана также на решении третейского суда от 18.03.14, вынесенного в период руководства ФИО20, подконтрольного ФИО12 и ФИО10 (полномочия прекращены 23.03.2014, то есть через 5 дней после вынесения решения третейского суда). В подобных обстоятельствах очевидно, что инициирование ФИО35 процедуры банкротства ООО «Производственное объединение «Кирпичный завод» совершено в интересах ФИО12 и ФИО10 с целью ликвидации в порядке контролируемого банкротства. Указанное свидетельствует, что Огарков Н Ф. и ФИО10 уже банкротили принадлежащие им общества; схема контролируемого банкротства использовалась ими неоднократно. При таких обстоятельствах, учитывая наличие корпоративного конфликта в обществе, при том, что 100% требований кредиторов, включенных в реестр, принадлежит сторонам данного конфликта, а также принимая во внимание, что требования о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков, вменяемые лицам обеих сторон конфликта фактически основаны на одних и тех же обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения всех рассматриваемых заявлений. При рассмотрении заявлений конкурсного управляющего и ФИО10 о пропуске ФИО3 срока исковой давности по заявлению о взыскании убытков, судом первой инстанции установлено, что согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 АПК РФ). В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце втором п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором. Поскольку требование о взыскании убытков подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. Настоящий иск относится к корпоративным спорам, предусматривающим специальный субъектный состав участников процесса и специальные основания для привлечения к ответственности. Следовательно, право на иск о взыскании убытков с директора общества предоставлено, в том числе самому обществу и его участникам. Судом установлено, что новый руководитель должника 19.03.2018 обратился в суд с заявлением о взыскании с ООО «Ростинвестлизинг» неосновательного обогащения по договору лизинга № 200709/358/О, по агентскому договору № 358/А от 18.04.2007, по договору инвестирования строительства объекта недвижимости № 358/И от 18.04.2007, таким образом ФИО3 должен был узнать о причинении обществу убытков по крайней мере с 19.03.2018. При этом сам ФИО3 указывает на то, что срок исковой давности для него начинает течь не ранее декабря 2016 года, ФИО3 стал директором в апреле 2017 года, следовательно, срок исковой давности для него начинает течь после указанной даты. Таким образом, о причинении должнику убытков ФИО3 должен был узнать с мая 2017 года, поскольку заявление подано в суд 10.12.2018, следовательно, срок исковой давности не пропущен. С учетом приведенных выше обстоятельств, оснований не согласиться с вышеизложенным у суда апелляционной инстанции не имеется. Доводы приведенные в апелляционной жалобе ФИО10 подлежат отклонению как основанные на неправильном толковании норм действующего законодательства. Вместе с тем, поскольку судом не установлено оснований для удовлетворения заявления ФИО3, указанное обстоятельство не влияет на выводы суда по существу. Принимая во внимание вышеизложенное, определение Арбитражного суда Пермского края от 03.08.2020 подлежит изменению в вязи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, с изложением резолютивной части в иной редакции. При апелляционном обжаловании судебных актов, принятых по результатам рассмотрения требований о привлечении лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании убытков в рамках дела о банкротстве уплата государственной пошлины действующим законодательством не предусмотрена. Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд Определение Арбитражного суда Пермского края от 03 августа 2020 года по делу № А50-15426/2017 изменить, изложив резолютивную часть определения в следующей редакции: В удовлетворении заявлений ФИО3 о взыскании убытков, конкурсного кредитора ФИО16 о привлечении к субсидиарной ответственности, заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков отказать. Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края. Председательствующий О.Н. Чепурченко Судьи В.И. Мартемьянов В.А. Романов Суд:17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд) (подробнее)Иные лица:Адвокатская Палата Удмуртской Республики (подробнее)Инспекция Федеральной налоговой службы по Свердловскому району г. Перми (подробнее) ИФНС по Свердловскому району г. Перми (подробнее) НО "Адвокатская палата Удмуртской Республики" (подробнее) НП СОАУ "Альянс" (подробнее) НПС СОПАУ "Альянс Управляющих" (подробнее) ООО "ИЖЕВСКИЙ ЗАВОД НЕФТЯНОГО ОБОРУДОВАНИЯ" (подробнее) ООО "ПКФ "Кирпичный завод" (подробнее) ООО "Рил-авто" (подробнее) ООО "Ростинвестлизинг" (подробнее) ООО "ТПК Сакурапласт" (подробнее) ООО Учредитель "РИЛ-Авто" - Шульц Марина Игоревна (подробнее) Отдел судебных приставов по г.Чайковскому УФССП России по Пермскому краю (подробнее) УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ, КАДАСТРА И КАРТОГРАФИИ ПО ПЕРМСКОМУ КРАЮ (подробнее) Судебная практика по:Злоупотребление правомСудебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ Упущенная выгода Судебная практика по применению норм ст. 15, 393 ГК РФ Признание договора купли продажи недействительным Судебная практика по применению норм ст. 454, 168, 170, 177, 179 ГК РФ
Ответственность за причинение вреда, залив квартиры Судебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ Мнимые сделки Судебная практика по применению нормы ст. 170 ГК РФ Притворная сделка Судебная практика по применению нормы ст. 170 ГК РФ Возмещение убытков Судебная практика по применению нормы ст. 15 ГК РФ |