Постановление от 21 сентября 2022 г. по делу № А65-23971/2021

927/2022-198072(2)



ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А65-23971/2021
город Самара
21 сентября 2022 года
11АП-12887/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2022 года. Постановление в полном объеме изготовлено 21 сентября 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Кузнецова С.А., судей Буртасовой О.И., Морозова В.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.07.2022 (судья Гараева Р.Ф.) по заявлению ФИО2 (вх. № 17285) о включении требования в реестр требований кредиторов по делу № А65-23971/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЭКОТЕХСЕРВИС»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2022 общество с ограниченной ответственностью «ЭКОТЕХСЕРВИС» (далее - ООО «ЭКОТЕХСЕРВИС», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурным управляющим утверждён ФИО3 (далее - КУ ФИО3, конкурсный управляющий).

ФИО2 (далее - ФИО2, кредитор) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о включении требования в размере 34 950 741,16 руб. в реестр требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.07.2022 требование признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Кредитор обжаловал судебный акт суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).


В апелляционной жалобе кредитор просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.07.2022 отменить, принять новый судебный акт, включить требование в третью очередь реестра требований кредиторов.

Апелляционная жалоба мотивирована неполным выяснением и недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием изложенных в обжалуемом судебном акте выводов обстоятельствам дела, нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права.

АКБ "Энергобанк" (АО) в письменных объяснениях просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, что в соответствии с частями 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Суд апелляционной инстанции отказал в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, приложенных к письменным объяснениям АКБ "Энергобанк" (АО), в связи с отсутствием предусмотренных частями 2, 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для принятия судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств, поскольку представившее дополнительные доказательства лицо не обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется Одиннадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, объяснения лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 сентября 2020 года по делу № А65-11376/2020 с должника в пользу общества с ограниченной ответственностью «Станция», г. Казань, взыскан долг в сумме 34 950 741,16 руб. и проценты в сумме 5 097 488,02 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 июля 2021 года по делу № А65-11376/2020 произведено процессуальное преемство взыскателя на ФИО2, г.Казань.

Ссылаясь на данные обстоятельства, кредитор обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме

34 950 741,16 руб.

Доказательства, подтверждающие исполнение должником судебного акта в добровольном или принудительном порядке, в материалы дела не представлены. Наличие и действительность задолженности в указанном в требовании размере лицами, участвующими в деле, не оспорены.

При наличии решения суда, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд определяет возможность их предъявления в процессе несостоятельности и очередность удовлетворения, не рассматривая спор по существу.

Учитывая, что требование в размере 34 950 741,16 руб. подтверждено вступившим в законную силу судебным актом, не является текущим, доказательств исполнения судебного акта не представлено, суд первой инстанции признал требование кредитора в указанном размере обоснованным.


Доводы кредитора АКБ «Энергобанк» АО об отказе в требовании в связи с наличием признаков злоупотребления правом, суд первой инстанции отклонил, поскольку данные доводы противоречат нормам статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Наличие вступившего в законную силу судебного акта, положенного кредитором в основу его заявления о включении в реестр требований кредиторов должника, в силу положений пункта 10 статьи 16 и пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве не позволяют арбитражному суду рассматривать в деле о банкротстве какие-либо разногласия в части состава и размера требований кредитора.

Однако, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.11.2019 N 307-ЭС19-10177 (2,3) и разъяснений абзаца 9 пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, подтверждение в судебном порядке существования долга банкрота перед заявителем, хотя и предоставляет последнему право на принудительное исполнение, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет и, как следствие, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования.

Судом первой инстанции установлено, что должник являлся учредителем (участником) ООО «Станция» (первоначальный взыскатель), что следует из выписки ЕГРЮЛ. Также вторым участником (учредителем) ООО «Станция» являлся гр. ФИО4, он же являлся учредителем (участником) также и должника. Кроме того, и должник и ООО «Станция» были зарегистрированы по одному и тому же адресу: <...>.

Таким образом, суд первой инстанции установил наличие признаков аффилированности.

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником, лицо, которое является аффилированным лицом должника.

ООО «Станция» в настоящее время прекратило свою деятельность, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись от 01.09.2021.

При этом, заявленные в рамках настоящего требования взаимоотношения вытекают из договора займа от 30.04.2015, по условиям которого займодавец передает заемщику заем на сумму 15 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный договором срок и уплатить на нее указанные в договоре проценты.

Согласно пункту 2.2. договора, заемщик обязан выплатить проценты на сумму займа в размере 0,01 % годовых. Срок погашения займа – 30.04.2018.

Решением суда установлено, что займ возращен не был, что явилось основанием для обращения в суд с иском по делу № А65-11376/2020.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если


оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Из пункта 3.1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), следует, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Закономо банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям абзаца 8 подпункта 3.1 пункта 3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В таком случае, в соответствии с содержащимися в Обзоре разъяснениями для понижения очередности удовлетворения требований общества судам следует установить наличие у должника в момент предоставления финансирования (заключения договора займа) признаков имущественного кризиса, при этом исходя из заложенной в Обзоре презумпции, не устраненные обществом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

Судом установлено, что на момент предоставления займа у должника имелись признаки неплатежеспособности, а именно, перед кредитором АКБ «Энергобанк» АО по кредитному договору № <***> от 08.10.2013 в размере 343 928,38 руб., что явилось основанием для возбуждения дела о банкротстве. Кроме того, данный кредитор включен в реестр с суммой требования в размере 42 544 860,83 руб., по обязательствам, вытекающим из кредитных обязательств и обеспечительных сделок, заключенным в период с 2013 по 2019 год.

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного


пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Судом первой инстанции установлено, что заемные денежные средства должником не были возвращены, что явилось основанием для удовлетворения иска в сумме 34 950 741,16 руб.

С учетом передачи суммы займа в 2015 году и последующее обращение в суд с иском лишь в 2020 году, в отсутствие доказательств, как ежемесячной выплаты процентов, так и частичного возврата займа, является явно нестандартным поведением займодавца. Очевидно, что займодавец пополнил оборотные средства должника фактически на 5 лет (с 2015 по 2020 год), без принятия мер по принудительному взысканию денежных средств.

Фактически, предоставлением денежных средств должнику по договору займа в период неплатежеспособности должника, его невостребование, несмотря на нарушение условий договора, о чем не мог не знать аффилированный кредитор, произошло финансирование должника заемными средствами.

Таким образом, требование такого кредитора в виде обратного получения фактически компенсационного финансирования подлежит понижению по сравнению с требованиями независимых кредиторов и подлежит удовлетворению после удовлетворения всех требований других кредиторов. Однако такое требование приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Следует учесть, что уступка права требования не меняет очередность его удовлетворения.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам; вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора.

Таким образом, уступка требования внешне независимому кредитору не изменяет очередность его удовлетворения. Аналогичные выводы содержатся в пункте 7 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суды исходят из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. В рамках рассмотрения заявления о включении в реестр требований кредиторов правоотношения сторон сделки могут быть квалифицированы как внутрикорпоративные (обязательства, которые хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются), возникшая в связи с этим задолженность является подлежащей удовлетворению после удовлетворения всех требований других кредиторов, однако, такое требование приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты;


пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующего должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено к требованиям иных кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом кредитор, требование которого признано подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, обладает процессуальными правами лица, участвующего в деле о банкротстве. Понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. Однако, несмотря на более низкую вероятность получить реальное исполнение в процедуре банкротства, у данного лица сохраняется материальное требование к должнику, не являющееся корпоративным.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, руководствуясь статьями 2, 63, 811, 813 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 16, 69, 184-187, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 9, 16, 100, 142, 148 Федерального закона РФ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пунктом 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пунктами 3, 3.1, 3.2, 3.4, 7 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, пунктом 4постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», суд первой инстанции правомерно и обоснованно признал требование обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом исследования суда первой инстанции, который дал им надлежащую правовую оценку. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

В апелляционной жалобе не приведено доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.07.2022 по делу №

А65-23971/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть

обжаловано в срок, не превышающий месяца, в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий судья С.А. Кузнецов

Судьи О.И. Буртасова

В.А. Морозов

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство

Дата 08.12.2021 8:47:11Кому выдана Морозов Виктор АлександровичЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство

Дата 08.12.2021 8:50:06Кому выдана Кузнецов Сергей АнатольевичЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство

Дата 08.12.2021 8:48:51

Кому выдана Буртасова Оксана Ивановна