Постановление от 11 октября 2021 г. по делу № А70-10940/2021

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-10940/2021
11 октября 2021 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 11 октября 2021 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Зюкова В.А., Котлярова Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11140/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 25 августа 2021 года по делу № А70-10940/2021 (судья Климшина Н.В.), вынесенное по заявлению ФИО3 о признании ФИО2 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),


при участии в судебном заседании:

от ФИО2 - представитель ФИО4 по доверенности б/н от 24.07.2018 сроком действия на пять лет;

от ФИО3 - представитель ФИО5 по доверенности № 72АА 2048781 от 28.07.2021 сроком действия на пять лет;



установил:

ФИО3 (далее – ФИО3) обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом), включении требования ФИО3 в размере 5 415 873 руб. 85 коп. в реестр требований кредиторов должника, утверждении финансового управляющего ФИО2 из числа членов саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

От ФИО2 в материалы дела поступили ходатайство об отложении судебного заседания, ходатайство об истребовании доказательств.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 25.08.2021 в удовлетворении ходатайств ФИО2 об истребовании доказательств и об отложении судебного заседания отказано; заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 включено требование ФИО3 в размере 5 415 873 руб. 85 коп., из которых 4 800 000 руб. основного долга, 580 770 руб. процентов, 35 103 руб. 85 коп. государственной пошлины; финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО6 (далее – ФИО6, финансовый управляющий).

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ФИО3

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал следующее:

- согласно сложившейся судебной практике взыскатель, не реализовавший свое право на принудительное исполнение судебного акта в отношении должника посредством органов принудительного исполнения судебных актов и пропустивший срок на предъявление исполнительного листа к исполнению, не вправе осуществлять его при возбуждении дела о банкротстве в отношении должника, поскольку утратил право удовлетворения своего интереса в установленном процессуальным законодательством порядке;

- ФИО3 не представлены в материалы дела первичные документы, подтверждающие обоснованность его требований к ФИО2, вывод суда первой инстанции о том, что в условиях наличия судебного акта о взыскании с должника в пользу кредитора задолженности дополнительное подтверждение кредитором обоснованности его требований посредством представления в арбитражный суд оформляющей его первичной документации, несостоятелен;

- суд первой инстанции необоснованно посчитал, что решение Тюменского районного суда города Тюмени от 15.08.2013 по делу № 2-1296-2013 и установленные им обстоятельства не имеют отношения к настоящему спору;

- доказательства, подтверждающие, что ФИО7 (далее – ФИО7) обладала фактической финансовой возможностью передать ФИО2 22.12.2009 денежные средства в размере 4 907 000 руб. в дело не представлены, как и доказательства того, что ФИО2 в дальнейшем внес на счета или потратил данные средства в такой сумме, также отсутствуют доказательства, подтверждающие, что при выдаче денежных средств должнику ФИО7 могла бы рассчитывать на их возврат исходя из финансового состояния ФИО2 или обеспечила данный возврат мерами, предусмотренными гражданским законодательством;

- ФИО8 (далее – ФИО8) не раскрыл разумные причины, в том числе экономического характера, достоверно обосновывающие факт заключения и исполнения им договора цессии, не обосновал, зачем ему необходимо было приобретать право требования к ФИО2, не предоставил доказательств, что приобретение прав требования к третьим лицам является для него обычной практикой;

- передача права требования к должнику ФИО8 ФИО3 носит формальный характер и осуществлена в группе взаимосвязанных лиц в недобросовестных целях, доказательств реальности расчетов по расписке к договору цессии, как и финансовой состоятельности ФИО3, позволяющей ему осуществить такие расчеты, не представлены.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, ФИО3 представил возражения на нее, в которых просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

До начала заседания суда апелляционной инстанции от ФИО2 поступили письменные пояснения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указал, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права, просил его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

ФИО8, ФИО7, финансовый управляющий, иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, апелляционную жалобу, возражения на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 25.08.2021 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой Х Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу статьи 213.3 Закона о банкротстве правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании гражданина банкротом обладают гражданин, конкурсный кредитор, уполномоченный орган.

Заявление о признании гражданина банкротом принимается арбитражным судом при условии, что требования к гражданину составляют не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом (пункт 2 статьи 213.3 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 213.6 Закона о банкротстве обоснованность заявления о признании гражданина банкротом рассматривается в судебном заседании. Определение о признании обоснованным заявления гражданина о признании его банкротом и введении реструктуризации долгов гражданина выносится в случае, если указанное заявление соответствует требованиям, предусмотренным статьей 213.4 настоящего Федерального закона, и доказана неплатежеспособность гражданина.

Согласно пункту 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве для целей настоящего параграфа под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Как следует из материалов дела, решением Тюменского районного суда Тюменской области по делу № 2-2109-2013 от 25.12.2013, вступившим в законную силу 24.03.2014 (том 1, листы дела 11-16), с ФИО2 в пользу ФИО8 взысканы денежные средства в счет исполнения обязательств по договору займа в размере 4 800 000 руб., проценты в размере 580 770 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 35 103 руб. 85 коп., всего взыскано 5 415 873 руб. 85 коп.

На принудительное исполнение судебного акта выдан исполнительный лист серия ВС № 056925748 от 29.04.2014 (том 1, листы дела 25-30).

24.11.2020 между ФИО8 и ФИО3 заключен договор уступки права требования (цессии) (том 1, листы дела 33-36), по которому ФИО8 уступил ФИО3 права требования к ФИО2 по взысканию задолженности в соответствии с решением Тюменского районного суда Тюменской области от 25.12.2013 по делу № 2-2109/2013.

Определением Тюменского районного суда Тюменской области от 21.01.2021 по делу № 2-2109/2013 (том 1, листы дела 17-19, 31) удовлетворено заявление ФИО3, произведена замена по гражданскому делу № 2-2109-2013 по иску ФИО8 к ФИО2 о взыскании денежных средств по договору займа - замена стороны истца и взыскателя ФИО8 на правопреемника ФИО3

Апелляционным определением Тюменского областного суда от 07.04.2021 по делу № 33-2101/2021 (13-50/2021) (том 1, листы дела 20-24) определение Тюменского районного суда Тюменской области от 21.01.2021 по делу № 2-2109/2013 оставлено без изменения, частная жалоба ФИО2 - без удовлетворения.

В связи с непогашением ФИО2 задолженности перед ФИО3 в размере 5 415 873 руб. 85 коп. последний обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании ФИО2 банкротом и о включении его требования в размере 5 415 873 руб. 85 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Удовлетворяя требования ФИО3, суд первой инстанции исходил из того, что в ходе судебного разбирательства установлено и документально подтверждено наличие у ФИО2 перед ФИО3 денежного обязательства в размере, превышающем 500 000 рублей, которое не исполнено должником в течение более трех месяцев с даты, когда оно должно быть исполнено.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Задолженность ФИО2 перед ФИО3 в сумме 5 415 873 руб. 85 коп. подтверждена вступившими в законную силу судебными актами (решением Тюменского районного суда Тюменской области по делу № 2-2109-2013 от 25.12.2013, апелляционным определением Тюменского областного суда от 07.04.2021).

Согласно части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Из приведенных норм права следует, что требования кредиторов подлежат безусловному включению судом в реестр требований кредиторов должника в случае, если указанные требования удовлетворены ранее вступившими в законную силу судебными актами, не отмененными в установленном законом порядке, и не погашены должником.

Указанная правовая позиция подтверждается сложившейся судебной практикой (например, определение Верховного Суда РФ от 22.06.2017 № 305-ЭС17-1637 по делу № А40-25395/2016).

В связи с изложенным то обстоятельство, что требования ФИО3 в сумме 5 415 873 руб. 85 коп. подтверждены вступившими в законную силу судебными актами (решением Тюменского районного суда Тюменской области по делу № 2-2109-2013 от 25.12.2013, апелляционным определением Тюменского областного суда от 07.04.2021), вопреки доводам ФИО2, свидетельствует о том, что оно в целях проверки обоснованности считается обоснованным.

В связи с этим, а также в отсутствие в материалах дела доказательств погашения ФИО2 соответствующей задолженности перед ФИО3, превышающей 500 000 руб. и не погашенной в течение более трех месяцев, суд первой инстанции правильно признал заявление ФИО3 обоснованным, включил требования ФИО3 в размере 5 415 873 руб. 85 коп. в реестр требований кредиторов ФИО2 в составе третьей очереди и ввел в отношении ФИО2 процедуру банкротства.

Возражения ФИО2 в рамках настоящего дела в части обоснованности указанных требований ФИО3, относительно размера и состава таковых, со ссылкой на пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в любом случае подлежали отклонению судом вследствие невозможности заявлять и разрешать разногласия в отношении данных требований ФИО3, подтвержденных вступившими в законную силу судебными актами (пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве).

По указанным причинам также подлежат отклонению доводы ФИО2 со ссылкой на решение Тюменского районного суда города Тюмени от 15.08.2013 по делу № 2-1296-2013, которым ФИО8 было отказано в удовлетворении требований к ФИО9 по договору займа от 23.03.2010 (том 1, листы дела 108-110), и установленные им обстоятельства, а также доводы должника об отсутствии в деле доказательств наличия у ФИО7 финансовой возможности передать ФИО2 22.12.2009 денежные средства в размере 4 907 000 руб., отсутствие доказательств того, что ФИО2 в дальнейшем внес на счета или потратил данные средства в такой сумме, отсутствие доказательств, подтверждающих, что при выдаче денежных средств должнику ФИО7 могла бы рассчитывать на их возврат исходя из финансового состояния ФИО2 или обеспечила данный возврат мерами, предусмотренными гражданским законодательством.

Данные доводы не подлежат проверке в рамках настоящего спора по причине наличия вступившего в законную силу судебного акта между кредитором и должником.

Должник не является лицом, которое вправе требовать отмены такого судебного акта в деле о своем банкротстве даже с использованием специальной процедуры, установленной пунктом 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве".

Ссылки на то, что требования заявителя не были подтверждены ФИО3 посредством представления в арбитражный суд первичной документации, в данном деле не имеют существенного значения.

Необходимость первичной документации наряду со вступившим в законную силу судебным актом в ряде случаев обусловлена невозможностью определить очередность удовлетворения требований, исходя из одного лишь судебного акта.

В данном деле такой проблемы нет.

При этом правопредшественник заявителя предпринял меры для получения первичных документов, ранее переданных в материалы гражданского дела, из Тюменского районного суда.

Согласно ответу Тюменского районного суда Тюменской области от 29.12.2020 материалы дела были утилизированы в связи с истечением срока хранения (том 2 листы дела 12-13).

Решение от 25 декабря 2013 года было вынесено в условиях состязательности. Наличия сговора между истцом и ответчиком с целью формирования фиктивной задолженности из решения не следует. У должника не было препятствий для заявления всех возможных возражений против заявленного в суде требования.

По мнению ФИО2, передача права требования к должнику ФИО8 ФИО3 носит формальный характер и осуществлена в группе взаимосвязанных лиц в недобросовестных целях, доказательства реальности расчетов по расписке к договору цессии, как и доказательства финансовой состоятельности ФИО3, позволяющей ему осуществить такие расчеты, не представлены.

Однако договор уступки права требования (цессии) от 24.11.2020 между ФИО8 и ФИО3 недействительным не признан (обратного из материалов дела не следует).

Личность кредитора не влияет на объем обязательств должника.

Дарение между физическими лицами законом не запрещено.

Поэтому даже если допустить, что уступка являлась безвозмездной, это не делает ее ничтожной.

Оспоримая же сделка является недействительной только при условии признания ее таковой судом.

При таких обстоятельствах оснований считать, что правопреемство ФИО3 после ФИО8 в материальном правоотношении состоялось, не имеется.

Достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие, что заключение и исполнение договора уступки права требования (цессии) от 24.11.2020 имело недобросовестные цели, в деле отсутствуют.

То обстоятельство, что ФИО2 является кредитором в деле о банкротстве ФИО10 (далее – ФИО10) № А70-7615/2018, в рамках которого оспорены действия ФИО10 и ФИО3, выразившиеся в подаче заявления о регистрации права собственности от 09.03.2016 и исполнении определения Ленинского районного суда городаТюмени от 22.10.2013 по делу № 2-5222/2013 об утверждении мирового соглашения от 22.10.2013, применены последствия недействительности сделки в виде погашения записи о государственной регистрации права 72-72/001-72/001/187/2016-7886/1 о регистрации права собственности за ФИО3 на недвижимое имущество, что влечет потенциальное пополнение конкурсной массы ФИО10 и удовлетворение требований ФИО2, как конкурсного кредитора ФИО10, само по себе о недобросовестности ФИО8 и ФИО3 при заключении и исполнении договора уступки права требования (цессии) от 24.11.2020 и о его недействительности не свидетельствует.

ФИО2 даже в условиях возбужденной в отношении него процедуры банкротства вправе в судебных спорах выступать от своего имени и настаивать на действиях, направленных на пополнение его имущественной массы.

В связи с приведенными обстоятельствами соответствующие доводы ФИО2 отклоняются судом апелляционной инстанции.

ФИО2 в апелляционной жалобе также указывает, что требования ФИО3 включению в реестр требований кредиторов должника не подлежат, поскольку последним пропущен срок реализации права на принудительное исполнение судебного акта в отношении ФИО2 (в частности решения Тюменского районного суда Тюменской области по делу № 2-2109-2013 от 25.12.2013).

Так, согласно доводам должника исполнительный лист от 29.04.2014 серия ВС № 056925748, выданный Тюменским районным судом Тюменской области, ранее предъявлялся к принудительному исполнению два раза: исполнительное производство от 14.04.2016 № 12037/16/72007-ИП (окончено 26.10.2016 на основании пункта 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве») (том 1, листы дела 82-83)); исполнительное производство от 25.04.2019 № 45867/19/72007-ИП (окончено 19.08.2019 на основании пункта 1 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве (том 1, листы дела 97-98)).

В соответствии с пунктом 1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению или частичным исполнением исполнительного документа должником.

На основании части 2 статьи 22 Закона об исполнительном производстве после перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается.

Согласно части 3 статьи 22 Закона об исполнительном производстве в случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного документа к исполнению исчисляется со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.

Как следует из части 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве, в случае, если исполнение по ранее предъявленному исполнительному документу было окончено в связи с отзывом взыскателем исполнительного документа либо в связи с совершением взыскателем действий, препятствующих его исполнению, период со дня предъявления данного исполнительного документа к исполнению до дня окончания по нему исполнения по одному из указанных оснований вычитается из соответствующего срока предъявления исполнительного документа к исполнению, установленного федеральным законом.

В связи с этим, как указывает ФИО2, после окончания исполнительного производства от 26.10.2016 на основании пункта 4 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве в силу положений части 3 статьи 22 Закона об исполнительном производстве срок предъявления исполнительного документа к исполнению начал исчисляться со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.

25.04.2019 взыскатель вновь предъявил исполнительный лист к взысканию, но уже 19.08.2019 исполнительное производство было окончено на основании пункта 1 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве (по заявлению взыскателя).

Поскольку взыскатель самостоятельно отозвал исполнительный лист и инициировал окончание исполнительного производства от 25.04.2019 № 45867/19/72007-ИП, положения части 3 статьи 22 Закона об исполнительном производстве применению в настоящем случае не подлежат. То есть срок предъявления исполнительного документа к исполнению не будет исчисляться со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.

Так как к моменту возбуждения исполнительного производства от 25.04.2019 прошел срок предъявления исполнительного листа, равный 2 годам 5 месяцам и 30 дням (с 26.10.2016 по 25.04.2019), учитывая период в 3 месяца и 25 дней ведения исполнительного производства, прекращенного по заявлению взыскателя (с 25.04.2019 по 19.08.2019), а также учитывая, что после 19.08.2019 до 03.12.2020 (дата вынесения судебным приставом-исполнителем постановления о возбуждении исполнительного производства (том 1, листы дела 68-69)) прошло еще 15 месяцев и 14 дней, срок предъявления исполнительного листа к исполнению истек.

Таким образом, срок непредъявления исполнительного листа к исполнению составляет 4 года 4 месяца и 8 дней. Данный срок превышает предельный срок, установленный частью 1 статьи 21 Закона об исполнительном производстве (три года), в связи с чем, по мнению заявителя апелляционной жалобы, вывод арбитражного суда о том, что срок предъявления исполнительного листа к исполнению ФИО3 не пропущен, не является обоснованным.

Вместе с тем приведенные доводы должника обоснованными не являются в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 321 АПК РФ исполнительный лист может быть предъявлен к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу, или со следующего дня после дня принятия судебного акта, подлежащего немедленному исполнению, или со дня окончания срока, установленного при отсрочке или рассрочке исполнения судебного акта.

Аналогичная норма содержится в статье 21 Закона об исполнительном производстве, в соответствии с пунктом 1 которой исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, за исключением исполнительных листов, указанных в пунктах 2, 4 и 7 настоящей статьи, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу или окончания срока, установленного при предоставлении отсрочки или рассрочки его исполнения.

По смыслу приведенных норм права взыскатель, не реализовавший свое право на принудительное исполнение судебного акта после истечения срока предъявления исполнительного документа к принудительному исполнению, не вправе в последующем претендовать на судебную защиту при заявлении требования кредитора в деле о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 11 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, согласно которой требование уполномоченного органа об установлении в деле о банкротстве задолженности по обязательным платежам признается судом необоснованным, если возможность принудительного взыскания этой задолженности к моменту введения первой процедуры банкротства утрачена.

Утрата возможности принудительного исполнения требований по обязательным платежам исключает возможность их удовлетворения в процедуре банкротства, что в соответствии с положениями статей 71, 100 Закона о банкротстве влечет признание данных требований необоснованными.

Данное обстоятельство обусловлено, в частности, тем, что сложившаяся судебная практика признает предъявление заявления о банкротстве одним из способов взыскания дебиторской задолженности, возбуждение дела о банкротстве - ординарным вариантом принудительного исполнения судебного акта (абзац 6 пункта 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

То есть процедуры банкротства, наряду с исполнительным производством, представляют собой публичный порядок принудительного исполнения судебного акта о взыскании долга, в рамках которого соответствующая функция государства осуществляется арбитражным управляющим под контролем арбитражного суда.

В связи с этим включение в реестр требований кредиторов, подтвержденных вступившим в законную силу судебным актом, является заявлением об обращении к принудительному исполнению в публичной процедуре банкротства.

При таких обстоятельствах истечение установленного законом срока предъявления исполнительного документа к принудительному исполнению, означающее утрату взыскателем права на принудительное исполнение судебного акта в рамках осуществляемых государством для этих целей специальных процедур, действительно означает утрату им права на включение его требования, основанного на таком судебном акте, в реестр требований кредиторов должника.

Однако из материалов настоящего дела следует, что срок предъявления ФИО3 исполнительного документа к принудительному исполнению на дату обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением (23.06.2021 – штамп входящей корреспонденции суда первой инстанции) не истек.

Так, в настоящем случае необходимо принимать во внимание не только приведенные выше нормы АПК РФ и Закона об исполнительном производстве, устанавливающие порядок течения и исчисления срока предъявления исполнительного документа к принудительному исполнению, но и правовую позицию, содержащуюся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.07.2020), в соответствии с которой согласно части 1 статьи 21 Закона об исполнительном производстве, по общему правилу, исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу.

Названный срок прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению. После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается (пункт 1 части 1 и часть 2 статьи 22 Закона об исполнительном производстве).

При этом для случаев, когда исполнение по ранее предъявленному исполнительному документу было окончено в связи с отзывом взыскателем исполнительного документа, частью 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве (в редакции Федерального закона от 28 мая 2017 г. № 101-ФЗ) установлено, что период со дня предъявления данного исполнительного документа к исполнению до дня окончания по нему исполнения вычитается из срока предъявления исполнительного документа к исполнению.

Такой порядок предусмотрен законодателем в целях исполнения постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2016 г. № 7-П «По делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 21, ч. 2 ст. 22 и ч. 4 ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в связи с жалобой гражданина ФИО11», а именно, для соблюдения баланса интересов взыскателя и должника, исключения возможности продлевать срок предъявления исполнительного документа на неопределенное время, что приводило бы к неограниченному по продолжительности принудительному исполнению содержащегося в исполнительном документе требования и, как следствие, к чрезмерно длительному пребыванию должника в состоянии неопределенности относительно своего правового положения.

Следовательно, при предъявлении исполнительного документа к исполнению срок его предъявления прерывается, но в случае возвращения исполнительного документа взыскателю по его заявлению этот срок, исчисляемый заново с момента возвращения исполнительного документа, определяется с учетом особенностей, предусмотренных частью 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве, а именно, за вычетом ранее имевшего место одного или нескольких периодов нахождения исполнительного документа на исполнении, который окончился отзывом исполнительного документа взыскателем.

Если на основании представленных взыскателем доказательств судом будет установлено, что возврат исполнительного документа обусловлен действиями должника, например, произошел из-за обещания должника исполнить судебный акт или заключить мировое соглашение под условием предварительного отзыва исполнительного документа, ненадлежащим исполнением своих обязанностей органами принудительного исполнения, иными подобными обстоятельствами, свидетельствующими о вынужденном характере отзыва исполнительного документа взыскателем, срок предъявления исполнительного документа исчисляется без учета особенностей, установленных частью 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве.

В настоящем случае из материалов следует, сам ФИО2 указывает, что исполнительный лист от 29.04.2014 серия ВС № 056925748, выданный Тюменским районным судом Тюменской области, предъявлялся к принудительному исполнению два раза:

- исполнительное производство от 14.04.2016 № 12037/16/72007-ИП (продолжалось с 14.04.2016, окончено 26.10.2016 на основании пункта 4 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве – в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, безрезультатности всех принятых судебным приставом-исполнителем допустимых законом мер по отысканию его имущества);

- исполнительное производство от 25.04.2019 № 45867/19/72007-ИП (продолжалось с 25.04.2019, окончено 19.08.2019 на основании пункта 1 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве - по заявлению взыскателя).

Как уже было сказано выше, по общему правилу, срок предъявления исполнительного листа к принудительному исполнению прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению. После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается (пункт 1 части 1 и часть 2 статьи 22 Закона об исполнительном производстве).

Следовательно, с момента окончания исполнительного производства 26.10.2016 года трехлетний срок обращения к принудительному исполнению начал течь заново.

Он был вновь прерван повторным обращением 25.04.2019, а после 19.08.2019 он вновь начал течь заново, только во втором случае он составлял уже не три года, а за минусом периода, истекшего с 25.04.2019 до 19.08.2019 (три месяца и 24 дня), так как по причине последующего отзыва исполнительного документа указанный период исполнительного производства из названного срока не исключается.

Последующее поведение взыскателя не может нивелировать задним числом течение законного срока обращения с требованием, исчисляемого заново по иным основаниям, не связанным с отзывом исполнительного листа.

Таким образом, при повторном окончании исполнительного производства новый срок обращения с требованием о принудительном исполнении составлял 2 года и около 9 месяцев.

Указанный срок не истек ни на дату вынесения судебным приставом-исполнителем постановления о возбуждении исполнительного производства (03.12.2020), ни на дату обращения ФИО3 в арбитражный суд с настоящим заявлением (23.06.2021 – штамп входящей корреспонденции суда первой инстанции), вопреки позиции ФИО2.

Доводы ФИО2 в соответствующей части обоснованными не являются и подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

Какие-либо самостоятельные доводы относительно незаконности или необоснованности обжалуемого определения суда первой инстанции в части введения в отношении ФИО2 процедуры реструктуризации долгов гражданина и в части утверждения его финансовым управляющим ФИО6 апелляционная жалоба не содержит.

У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены или изменения обжалуемого определения в соответствующих частях.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Тюменской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 25 августа 2021 года по делу № А70-10940/2021 (судья Климшина Н.В.), вынесенное по заявлению ФИО3 о признании ФИО2 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11140/2021) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


О.В. Зорина

Судьи


В.А. Зюков

Н.Е. Котляров