Постановление от 5 августа 2024 г. по делу № А07-36105/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3204/24

Екатеринбург

05 августа 2024 г.


Дело № А07-36105/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 августа 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Беляевой Н.Г.,

судей Скромовой Ю.В., Тороповой М.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2, истец) на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.12.2023 по делу № А07-36105/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 по тому же делу.

Судебное заседание проведено путем использования системы веб-конференции в порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель предпринимателя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 19.04.2022);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Башкирские пасеки +» (далее – общество «Башкирские пасеки +», ответчик-1) – ФИО4 (доверенность от 01.03.2023) - посредством использования систем онлайн-заседания в режиме веб-конференции;

индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – предприниматель ФИО5, ответчик-2) – лично (паспорт) - посредством использования систем онлайн-заседания в режиме веб-конференции.

Предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском о взыскании с общества «Башкирские пасеки +» и предпринимателя ФИО5 солидарно убытков в сумме 1 008 460 руб., расходов на оплату услуг представителя в сумме 40 000 руб., расходов на оплату услуг оценщика в сумме 23 000 руб. (с учетом уточнения исковых требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Арт Групп» (далее – общество «Арт Групп»), Администрация городского округа г. Уфа Республики Башкортостан (далее – Администрация), Управление по государственной охране объектов культурного наследия Республики Башкортостан (далее – Управление).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.12.2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 решение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе предприниматель ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Заявитель жалобы полагает, что суды первой и апелляционной инстанций в нарушение статей 71, 170, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не дали надлежащей правовой оценки доводам истца и представленным в материалы дела доказательствам, свидетельствующим о совершении ответчиками самовольных противоправных действий по реконструкции здания-памятника, в ходе которой был осуществлен снос пристроя, повреждена выполненная истцом монолитная железобетонная отмостка и обваловка пристроя железобетоном, а также осуществлена пескоструи?ная обработка стен, что привело к причинению истцу убытков в виде затопления принадлежащего ему подвального помещения и повреждения принадлежащих ему кондиционеров; не привели мотивы, по которым отклонили представленные истцом доказательства и приведенные им доводы. Предприниматель ФИО2, ссылаясь на фактические обстоятельства дела и представленные в материалы дела доказательства, а также на постановление Кировского районного суда г. Уфы от 06.05.2022 о признании ответчика-1 виновным в нарушении требовании? законодательства об охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, приводит подробные доводы, направленные на несогласие с выводами судов о наличии у ответчиков права распоряжения пристроем на основании статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также о наличии у ответчиков достаточной и необходимой разрешительной и проектной документации на проведение спорных ремонтно-строительных работ по реконструкции объекта культурного наследия, согласованной с соответствующим органом охраны объектов культурного наследия в порядке, предусмотренном Градостроительным кодексом Российской Федерации с учетом специальных положений Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ), при этом считает, что в действиях ответчиков имеются признаки недобросовестного поведения. По мнению заявителя жалобы, материалами дела, в том числе выводами, изложенными в заключении судебной экспертизы от 29.03.2023, подтверждена вся совокупность обстоятельств, необходимая для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с них убытков в пользу истца. В частности, предприниматель ФИО2 настаивает на том, что согласно выводам экспертов наличие пристроя, примыкавшего к зданию-памятнику и выполненной за его счет монолитной железобетонной отмостки (включая обваловку пристроя железобетоном, исключали попадание воды в расположенное под этим зданием-памятником подвальное помещение № 5, обеспечивая его гидрозащиту. При этом заявитель жалобы также считает необоснованными выводы судов о несоблюдении самим истцом нормативных технических требований, предусматривающих защиту от подземных вод, указывает на невозможность проведения истцом любых ремонтных и строительных работ после обнаружения элементов исторического культурного слоя на южной стороне подвала ниже уровня земли. Предприниматель ФИО2 полагает, что при рассмотрении настоящего спора судами были допущены нарушения принципов равноправия сторон и состязательности процесса.

До рассмотрения кассационной жалобы по существу от предпринимателя ФИО2 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительного доказательства – копии письма Управления по обеспечению жизнедеятельности Администрации городского округа г. Уфа от 22.07.2024 № 90-03-02819. Рассмотрев заявленное ходатайство, суд кассационной инстанции не находит оснований для его удовлетворения, поскольку в соответствии с частью 1 статьи 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сбор и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда кассационной инстанции, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций. Возможность переоценки выводов судов с учетом представленных в суд кассационной инстанции дополнительных документов арбитражное процессуальное законодательство не предусматривает. Вместе с тем, поскольку данный документ представлен в суд в электронном виде посредством использования системы «Мой Арбитр», он фактически не подлежит возврату заявителю на материальном носителе.

В отзывах на кассационную жалобу общество «Башкирские пасеки +», предприниматель ФИО5 просят оставить обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считая доводы, изложенные в ней, несостоятельными.

В соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, предприниматель ФИО2 является собственником помещений по адресу: <...>, в том числе подвального помещения № 5 площадью 43,2 кв. м (далее – подвальное помещение), которое входит в комплекс подвальных помещений № 1, 2, 3, 4, 5 с общим кадастровым № 02:55:010902:485 и имеющих один почтовый адрес: <...>.

Данное подвальное помещение, в свою очередь, является основанием здания-памятника «Второй дом усадьбы П-вых», 1890-х годов постройки, имеющего почтовый адрес: <...>, и являющегося объектом культурного наследия регионального значения (далее – здание-памятник).

Подвальное помещение изначально в 19 веке являлось складом-ледником, затем в 20 веке – складочным строением АОЗТ «Консервы», затем в период до 2013 года в этом подвальном помещении за счет предпринимателя ФИО2 проведены общестроительные работы, которые позволили усилить и укрепить несущие конструкции не только подвального помещения, но и всего здания-памятника.

В спорный период в здании-памятнике находились одно нежилое помещение площадью 26,9 кв. м (кадастровый № 02:55:010902:532), а также одно жилое помещение – квартира № 18 площадью 24,4 кв. м (кадастровый № 02:55:010902:328). Собственником этих помещений, начиная с 18.01.2016 и с 31.10.2017 соответственно являлось общество «Башкирские пасеки +». С апреля 2023 года собственником указанных помещений является предприниматель ФИО5 Ранее собственниками данных помещений являлись супруги М-вы.

На момент приобретения обществом «Башкирские пасеки +» вышеназванных помещений к указанному зданию-памятнику примыкал деревянный пристрой (сени), сведения о котором имеются с 1941 года и который был снесен обществом «Башкирские пасеки +» в октябре 2020 года.

Как указал истец, общество «Башкирские пасеки +», являясь собственником жилого и нежилого помещений в здании-памятнике в 2020-2021 годах самовольно и незаконно проводило реконструкцию вышеуказанного объекта культурного наследия. Работы в нарушение Закона № 73-ФЗ велись в отсутствие технического задания, разрешения на проведение работ по реконструкции объекта культурного наследия, выданного органом охраны объектов культурного наследия, в отсутствие согласованной с соответствующим органом охраны объектов культурного наследия проектной документации на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, а также без осуществления авторского надзора и государственного надзора в области охраны объектов культурного наследия за их проведением. Причем общество «Башкирские пасеки +» в нарушение действующего законодательства допустило к выполнению указанных работ предпринимателя ФИО5, не имеющего лицензию на производство работ на объектах культурного наследия. За указанные нарушения требований законодательства об охране объектов культурного наследия постановлением Кировского районного суда г. Уфы от 06.05.2022 общество «Башкирские пасеки +» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 7.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях («Нарушение требований законодательства об охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ») и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 100 000 руб.

По утверждению истца, в ходе реконструкции общество «Башкирские пасеки +» самовольно снесло примыкавший к зданию-памятнику пристрой, который обществу «Башкирские пасеки +» не принадлежал. Снос пристроя был запрещен решениями Кировского районного суда г. Уфы от 20.01.2014 по делу № 2-113/2014 и от 20.08.2014 по делу № 2-3424/2014. При этом данный пристрой предохранял подвальное помещение и находящееся над ним здание-памятник от проникновения дождевых, талых и поверхностных вод.

Кроме того, истец указал на то, что в ходе самовольной реконструкции здания-памятника ответчик-1 разрушил спроектированную и изготовленную в 2017 году за счет средств истца железобетонную отмостку, которая совместно с пристроем выполняла с 2017 года функцию отвода дождевых, талых и поверхностных вод как от здания-памятника, так и от находящегося под ним подвального помещения истца.

По мнению истца, снос пристроя обществом «Башкирские пасеки +» и предпринимателем ФИО5 и разрушение их совместными действиями выполненной в 2017 году за счет средств предпринимателя ФИО2 железобетонной отмостки в отсутствие противоаварийных работ явились причиной затопления в октябре 2021 года принадлежащего истцу подвального помещения. Подтопления подвального помещения продолжаются и до настоящего времени.

В результате неоднократных затоплений подвальное помещение повреждено, чем предпринимателю ФИО2 как собственнику подвального помещения причинены убытки, связанные с затратами на ремонт и восстановление подвала. Также в результате затопления в подвальном помещении вышли из строя система отопления, электроснабжения и вентиляции, а истцу причинены убытки, связанные с ремонтом восстановления инженерных коммуникаций.

Более того, по утверждению истца, общество «Башкирские пасеки +» и предприниматель ФИО5 в ходе выполнения указанных работ произвели пескоструйную обработку стен здания-памятника, как снаружи, так и внутри него. В результате чего установленные на фасаде соседнего здания, также принадлежащего предпринимателю ФИО2, пять кондиционеров были засорены абразивной пылью, песком и были повреждены или вышли из строя, в связи с чем истец понес расходы на демонтаж, ремонт, диагностику, техническое обслуживание и восстановление кондиционеров в сумме 80 000 руб.

Согласно отчету независимого оценщика размер убытков, причиненных предпринимателю ФИО2 в связи с затоплением подвального помещения, повреждением пяти кондиционеров и повреждением железобетонной отмостки (реальный ущерб), составляет 706 300 руб.

Кроме того, предприниматель ФИО2 передал в аренду обществу «Арт Групп» подвальное помещение сроком на пять лет на основании договора аренды от 03.10.2021. Однако, поскольку арендатор не может использовать помещение из-за имеющихся в нем многочисленных повреждений и отсутствия инженерных коммуникаций, начиная с 21.10.2021 предприниматель ФИО2 не получает арендную плату, что образует упущенную выгоду.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения предпринимателя ФИО2 в арбитражный суд с заявленными исковыми требованиями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался нормами статей 15, 1064, 1080, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из недоказанности наличия вины ответчиков и причинно-следственной связи между их действиями и возникновением у истца убытков.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

В соответствии с положениями пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, при обращении с настоящим иском истец должен доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения ответчика, причинно-следственную связь между поведением ответчика и наступившим вредом. Вина ответчика предполагается пока не доказано обратное. Только доказанность всей совокупности указанных обстоятельств является основанием для удовлетворения иска о возмещении убытков.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно пришли к выводу о недоказанности истцом всей совокупности обстоятельств, являющихся необходимыми для удовлетворения заявленных исковых требований, в частности, о недоказанности наличия прямой причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причинению истцу убытков.

Указанный вывод судов сделан с учетом следующих установленных фактических обстоятельств.

Так, судами установлено и материалами дела подтверждено, что приказом Управления по государственной охране объектов культурного наследия Республики Башкортостан от 04.07.2019 № 198 здание по адресу: <...>, включено в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения (памятник). Данное обстоятельство сторонами по существу не оспаривается.

Из материалов дела следует, что в обоснование заявленных исковых требований истец сослался, в том числе на решения Кировского районного суда г. Уфы по делам № 2-113/2014 и 23424/2014, которыми, по его мнению был запрещен снос пристроя.

Вместе с тем суды первой и апелляционной инстанций, установив, что соответствующие судебные акты приняты в отношении иных лиц, участниками данных дел стороны по настоящему делу не являлись, принимая во внимание также, что обстоятельства, которые рассматривались судом в рамках указанных дел, изменились, в том числе и со сменой собственников помещений, сделали верный вывод об отсутствии оснований для признания преюдициального значения установленных в рамках данных дел обстоятельств в силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Более того, судами правомерно отмечено, что вышеуказанные судебные акты не содержат выводов о том, что пристрой (сени) является памятником архитектуры, при этом запрета на снос пристроя также не содержат.

Принимая во внимание, что согласно представленному ответчиком акту государственной историко-культурной экспертизы выявленного объекта культурного наследия «II-ой дом усадьбы П-вых», расположенного по адресу: <...>, в целях обоснования целесообразности включения данного объекта в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (2018 г.), демонтированный пристрой относится к поздней постройке, не относящейся к памятнику культурного наследия и в разделе «охранный статус» не значится, учитывая, что кадастровый паспорт на помещение 02:55:010902:328 в плане этажа содержит пристрой с литерой квартиры № 18 площадью 24,4 кв.м, суды также сделали мотивированный вывод о том, что право распоряжения пристроем в силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежит собственнику жилого помещения по адресу: <...>, кв. 18, поскольку материалами дела подтверждена принадлежность пристроя к указанному помещению.

Между тем судами учтено, что спорные ремонтные и строительные (монтажные) работы были проведены ответчиками с нарушениями, сводящимися к производству работ без получения соответствующего разрешения, что следует, в том числе из обстоятельств, установленных Кировским районным судом в рамках дела № 5-738/2022 об административном правонарушении.

Постановлением от 06.05.2022 по названному делу за нарушения требований законодательства об охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов общество «Башкирские пасеки +» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 7.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях («Нарушение требований законодательства об охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации») и ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 100 000 руб.

С учетом предмета и оснований заявленных исковых требований судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза по делу, производство которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Бюро строительных экспертиз» ФИО6 (строительная часть) и ФИО7 (оценочная часть).

По результатам проведения судебной экспертизы в материалы дела представлено экспертное заключение, содержащее следующие выводы по поставленным судом вопросам.

Проектная документация общества «Башкирские пасеки +», представленная в материалах дела, не соответствует действующим нормам и правилам, а также требованиям Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Техническое задание от 11.12.2017 № 147-К и техническое задание от 24.01.2018 на разработку проекта перепланировки квартиры 18 с целью присоединения к нежилому помещению не предусматривает пескоструйные работы как снаружи, так и внутри здания, а также снос пристроя входной группы к этому зданию.

Причинами подтопления подвального помещения № 5 в период дождей в октябре 2021 года являются:

- отсутствие пристроя, кровля которого обеспечивала отвод дождевых стоков от здания;

- отсутствие отмостки с южной стороны цокольной части здания;

- наличие проема в стене фундамента с некачественно выполненной заделкой кирпичом;

- наличие трещин в стенах фундамента;

- отсутствие вертикальной гидроизоляции;

- изменение конструкции кровли со сбором стоков в желоба без установки воронок и водоотводных труб.

С учетом изменения конструкции кровли пристрой не был бы достаточным средством для недопущения попадания влаги в помещение цокольного этажа. С учетом планировочной отметки земли вокруг пристроя (выше планировочной отметки дворовой части) и при слабой интенсивности осадков в виде дождя пристрой мог бы обеспечить отвод стоков и обильное попадание воды в помещение цокольного этажа через стены.

Мероприятия по исключению возможности затопления подвального помещения № 5 после сноса пристроя - входной группы здания по ул. Октябрьской Революции, дом 67 в г. Уфе, представленной обществом «Башкирские пасеки +», проектной документацией не предусмотрены.

Мероприятия или технические решения по исключению возможности затопления подвального помещения здания и намокания стен фундаментов должны были предусматриваться в рабочей документации, разработанной на основании задания, выданного Управлением по Государственной охране объектов культурного наследия Республики Башкортостан.

Подрядная организация, которая выполнила работы по демонтажу пристроя, не приняла мер по отводу поверхностных вод.

Без разрушения отмостки и вскрытия стен фундаментов определить наличие гидроизоляции на стенах фундаментов со стороны главного и дворового фасада невозможно.

Гидроизоляция на стенах подвального помещения № 5, к которой прилегал снесенный пристрой, отсутствует. Гидроизоляция в помещении, в соответствии с требованиями СП 118.13330.2012 Общественные здания и сооружения. Актуализированная редакция СНиП 31-06-2009 (с изменением № 1) и СП 250.1325800.2016 «Здания и сооружения. Защита от подземных вод», должна быть.

Установить наличие и характер повреждений помещения, возникших ранее спорного момента (октября 2021 года) (кроме указанного в «акте приема передачи Помещений» от 11.10.2021) невозможно с учетом давности срока произошедшего. Основная причина затопления подвального помещения это: демонтаж пристроя, изменение конструкции кровли без устройства отвода дождевых стоков, отсутствие отмостки вдоль торцевой стены.

Состояние помещения № 5 (в том числе внешнее) на текущий момент не пригодно для ремонта и эксплуатации в связи с нарушением собственником памятника культурного наследия «II - дом усадьбы П-вых», расположенного по адресу: <...> не соответствует требованиям: статья 47.3 Требований к содержанию и использованию объекта культурного наследия, включенного в реестр, выявленного объекта культурного наследия (введена Федеральным законом от 22.10.2014 № 315-ФЗ); СП 255.1325800.2016 «Здания и сооружения». Правила эксплуатации. Основные положения.

Стоимость восстановительного ремонта, связанного с самовольными действиями общества «Башкирские пасеки +» по проведению пескоструйных работ, как внутри так и снаружи здания, перепланировке и сносу пристроя к зданию 67 по ул. Октябрьской революции в г. Уфе составляет: 346 300 руб. Размер убытков, связанных с самовольными действиями общества «Башкирские пасеки +» по проведению пескоструйных работ, как внутри, так и снаружи здания, перепланировке и сносу пристроя к зданию 67 по ул. Октябрьской революции в г. Уфе составляет: 30 108 руб. за период 1 месяц. Расчет вести с даты затопа 21.10.2021 по настоящее время.

Указанное заключение экспертов признано судами соответствующим требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ясным и полным, не содержащим неточностей в ответах на поставленные вопросы, выполненных экспертами надлежащей квалификации, надлежащим образом предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем принято судами в качестве надлежащего доказательства по делу.

Вопреки доводам заявителя жалобы, исследовав и оценив указанное экспертное заключение наряду с иными доказательствами по делу по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно пришли к выводу о том, что демонтированный пристрой не является ни необходимым, ни достаточным средством защиты от попадания воды в подвал истца, тем более в случае аномальных осадков.

Так, судами учтено, что согласно выводам экспертов причин подтопления подвального помещения в период дождей в октябре 2021 года являлось несколько: отсутствие пристроя, кровля которого обеспечивала отвод дождевых стоков от здания; отсутствие отмостки с южной стороны цокольной части здания; наличие проема в стене фундамента с некачественно выполненной заделкой кирпичом; наличие трещин в стенах фундамента; отсутствие вертикальной гидроизоляции; изменение конструкции кровли со сбором стоков в желоба без установки воронок и водоотводных труб.

С учетом изменения конструкции кровли пристрой не был бы достаточным средством для недопущения попадания влаги в помещение цокольного этажа. С учетом планировочной отметки земли вокруг пристроя (выше планировочной отметки дворовой части) и при слабой интенсивности осадков в виде дождя пристрой мог бы обеспечить отвод стоков и обильное попадание воды в помещение цокольного этажа через стены.

Согласно пояснениям экспертов, изложенных в судебном заседании суда первой инстанции, пристрой является временным деревянным сооружением, соответственно, пристрой не нес водозащитных функций ни конструктивно, ни нормативно и он не служит целям защиты подвала от проникновения влаги и воды и не выполняет функцию гидроизоляции.

Судами также учтено, что пристрой представляет собой позднюю постройку, основное здание было построено задолго до пристроя и материалами дела не подтверждается, что пристрой был построен именно в целях защиты основного здания от попадания влаги.

Какого-либо нормативного обоснования того, что наличие пристроя является обязательным в целях исключения попадания воды в прилегающее помещение, предприниматель ФИО2 при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций не привел, соответствующее обоснование также отсутствует в заявленной им кассационной жалобе.

Судами также принято во внимание, что каких-либо установленных нормами права запретов на демонтаж пристроя (сеней) для владельца помещения применительно к обстоятельствам настоящего спора не имелось, при этом демонтаж пристроя произведен без нарушений целостности здания-памятника, без причинения ему ущерба.

Более того, судами учтено содержание представленного ответчиком технического отчета по результатам исследования причин замачивания стен подвального помещения с выводами и рекомендациями по их устранению, выполненного обществом с ограниченной ответственностью «Экспертно-проектное бюро «Агаста». Как верно указали суды, из указанного отчета не следует, что единственной причиной протечек и замачивания подвала является демонтаж пристроя. В техническом отчете указано, что пристрой выполняет функцию отвода атмосферных осадков и поверхностных вод от стены здания в зоне его примыкания и ее защиту. Однако это касается только части, к которой примыкает непосредственно пристрой, который не мог служить полной защитой от протечек. При этом в отчете отмечается факт повсеместного скопления воды – со стороны дворового фасада и угла торца здания, части торцевой стены, а также что пристрой выполняет функцию отвода атмосферных осадков и поверхностных вод от стены здания в зоне его примыкания и ее защиту. Кроме того, в отчете содержится вывод о том, что замачивание грунтов происходит из-за неудовлетворительного состояния вертикальной планировки прилегающей территории, вследствие чего скопления воды проникают внутрь подвального помещения. Указанное свидетельствует о том, что попадание влаги внутрь пристроя происходило и происходит в настоящее время независимо от того, имелся ли пристрой или нет.

Вопреки доводам заявителя жалобы, судами также верно указано на то, что действующими нормативными документами не предусмотрено обустройство специальной защиты от попадания воды, проникновения влаги через фундамент именно в случае демонтажа некапитального пристроя, поскольку мероприятия по защите стен подвалов должны быть проведены в соответствие со строительными нормами в любом случае и независимо от того существует такой пристрой или нет.

Вместе с тем судами установлено и из содержания искового заявления следует, что ранее истцом были выполнены работы по обустройству гидроизоляции двух стен принадлежащего ему подвального помещения, а именно западной и восточной. Как верно отметили суды, указанное свидетельствует о необходимости проведения подобных работ и с южной стеной во избежание дальнейшего попадания влаги в помещение.

Судом первой инстанции также установлено, что факт разрушения отмостки ответчиками, а также факт ее возведения истцом, не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, вопреки позиции предпринимателя ФИО2, из материалов дела, в том числе из представленного экспертного заключения (с учетом пояснений экспертов) не следует, что именно действия ответчиков по проведению ремонтно-строительных работ, в том числе по сносу спорного пристроя, стали прямой причиной затопления принадлежащего ему подвала.

Доводы заявителя жалобы об обратном не основаны на представленных в материалы дела доказательствах.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что снос пристроя состоялся за год до наступления события по подтоплению помещения истца, учитывая содержание представленной в материалы дела переписки сторон в мессенджере, из которой явствовало намерение ответчиков снести пристрой, учитывая, что при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности предприниматель ФИО2 должен был принять меры по недопущению подтопления, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причиненными истцу в результате затопления принадлежащего ему подвала убытками, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований в соответствующей части.

Рассмотрев требование истца о взыскании с ответчика убытков в виде понесенных расходов на ремонт принадлежащих ему кондиционеров, суды первой и апелляционной инстанций, принимая во внимание изложенные в ходе судебного заседания пояснения эксперта относительно исключения стоимости обслуживания кондиционеров из расчета убытков, учитывая пояснения предпринимателя ФИО5 о том, что после завершения работ была произведена профессиональная уборка территории и фасадов здания, о чем предприниматель ФИО2 был уведомлен в переписке в мессенджере WhatsApp, при этом с какими-либо требованиями или предложением о проведении совместного осмотра в связи с поломкой кондиционеров предприниматель ФИО2 до рассмотрения настоящего спора к ответчикам не обращался, установив, что из представленных истцом в материалы дела договора на диагностику и ремонт кондиционеров от 29.10.2021 и акта к нему не следует, что необходимость проведения указанных в данном акте работ связана именно с последствиями проведения пескоструйной обработки стен, а не плановым техническим обслуживанием, суды также не усмотрели оснований для его удовлетворения, указав на отсутствие в материалах дела доказательств наличия причинно-следственной связи между выполнением пескоструйных работ и выходом из строя принадлежащих истцу кондиционеров.

В связи с недоказанностью вины ответчиков и наличия причинно-следственной связи между их действиями и причиненными истцу убытками в виде реального ущерба суды также обоснованно не усмотрели оснований для удовлетворения требование о взыскании с ответчиков упущенной выгоды, связанной с невозможностью сдавать помещения в аренду.

Оснований для несогласия с указанными выводами у суда кассационной инстанции не имеется. Выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела. Доказательств, опровергающих выводы судов, заявителями кассационных жалоб не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам заявителя жалобы, оснований для вывода о нарушении судами норм действующего процессуального законодательства об исследовании и оценке доказательств, у суда округа не имеется, поскольку то обстоятельство, что в судебных актах не указаны какие-либо конкретные доказательства либо доводы не свидетельствует о том, что данные доказательства или доводы судами не были исследованы и оценены.

Судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам, предусмотренным статьями 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, им дана надлежащая правовая оценка.

Выводы судов мотивированы и основаны на установленных ими обстоятельствах дела и нормах материального права, подлежащих применению к спорным правоотношениям. Судебные акты по своему содержанию соответствуют требованиям статей 15, 169, 170, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Основания для вывода о нарушении судами принципов состязательности и равноправия сторон у суда округа также отсутствуют.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке имеющихся в деле доказательств и сделанных на их основании выводов судов, полномочий для которой у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.12.2023 по делу № А07-36105/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.Г. Беляева


Судьи Ю.В. Скромова


М.В. Торопова