Постановление от 17 октября 2022 г. по делу № А27-25819/2015

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Томск Дело № А27-25819/2015


Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 октября 2022 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Дубовика В.С.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО3 (№ 07АП-4956/16 (11)) на определение от 06.06.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-25819/2015 (судья Григорьева С.И.) о несостоятельности (банкротстве) должника – общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Компания Строительных Материалов» (ОГРН <***>, ИНН <***>), принятое по заявлению Федеральной налоговой службы на действия арбитражного управляющего.

Суд

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 11.05.2016 общество с ограниченной ответственностью «Сибирская компания строительных материалов» (далее – ООО «СКСМ», должник) признано банкротом, открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Определением от 28.07.2020 (резолютивная часть от 23.07.2020) ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением от 03.07.2019 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы (уполномоченный орган) на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3, о взыскании с ФИО3 убытков в размере 7 153 392,72 рубля.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ООО «Страховая компания «Арсеналъ», ООО «Центральное страховое общество», ООО «Розничное и корпоративное страхование» (как лицо, которому передан страховой портфель по обязательному страхованию ответственности арбитражных управляющих ООО «Страховое общество «Помощь»), Союз «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих», Управление Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области - Кузбассу.

Определением от 04.02.2021 третьи лица (за исключением Управления Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области – Кузбассу) привлечены в качестве соответчиков. Определением от 06.07.2021 требования к соответчикам выделены в отдельное производство.

В рамках настоящего обособленного спора ООО «Страховая компания «Арсеналъ», ООО «Центральное страховое общество», ООО «Розничное и корпоративное страхование», Союз «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» остались участвовать в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением от 06.06.2022 (резолютивная часть от 05.05.2022) Арбитражный суд Кемеровской области: - признал незаконными действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО3, выразившиеся в следующем: непринятие мер по обращению в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о принятии обеспечительных мер в целях сохранения возможности исполнения определения Арбитражного суда Кемеровской области от 05.06.2017 о взыскании убытков с ФИО5, непринятие мер по поиску и возврату имущества должника, находящегося у иных лиц; не обращения в Арбитражный суд Кемеровской области с отчетом о выборе кредиторами способа распоряжения правом требования о взыскании убытков, привлечение специалиста в целях оказания услуг по оценке – общества с ограниченной ответственностью «Губернские оценщики» по договорам 25.03.2016, 13.06.2017; - признал необоснованными расходы в размере 50 000 рублей на оплату услуг ООО «Губернские оценщики» по договорам от 25.03.2016, 13.06.2017; - удовлетворил заявление Федеральной налоговой службы об уменьшении вознаграждения арбитражного управляющего ФИО3 за проведение процедуры конкурсного производства в деле о банкротстве ООО «Сибирская компания строительных материалов»; - уменьшил сумму фиксированного вознаграждения арбитражного управляющего ФИО3 за проведение процедуры конкурсного производства в деле о банкротстве ООО «Сибирская компания строительных материалов» на 1 440 000 рублей за период с 05.05.2016 по 23.07.2020; - удовлетворил частично заявление Федеральной налоговой службы о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО3, взыскав с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу Федеральной налоговой службы 4 022 188,29 рублей убытков; - в остальной части в удовлетворении заявления о взыскании убытков отказал.

Не согласившись с определением суда, арбитражный управляющий ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что уполномоченный орган также мог обратиться в суд с заявлением о принятии обеспечительных мер на имущество ФИО5 Суд не указал оснований выбытия имущества из владения должника, которому должен был воспрепятствовать конкурсный управляющий. Управляющим был учтен выбор уполномоченного органа способа распоряжения правом, выдан исполнительный лист, поэтому права кредитора не были нарушены. Считает, что привлечение оценщика соответствует целям проведения конкурсного производства. По убеждению заявителя, основания для взыскания с управляющего убытков отсутствуют.

Определениями апелляционной инстанции от 25.08.2022 и 21.09.2022 судебные заседания были отложены для предоставления документально обоснованных пояснений со стороны ФИО3 и уполномоченного органа

От уполномоченного органа поступили пояснения, в которых указывает, что размер вознаграждения, подлежащего оплате конкурсному управляющему, составляет 58 877,87 рублей, с учетом проведенных мероприятий. Со стороны ФИО3 определение апелляционной инстанции не было исполнено.

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как установил суд первой инстанции, решением от 11.05.2016 (резолютивная часть решения объявлена 05.05.2016) ООО «СКСМ» признан банкротом.

ФИО3 являлся конкурсным управляющим ООО «СКСМ» в период с 05.05.2016 (дата объявления резолютивной части определения об утверждении конкурсного управляющего) по 23.07.2020 (дата объявления резолютивной части определения об освобождении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего по ходатайству саморегулируемой организации арбитражных управляющих). 50 месяцев 18 дней.

Суд первой инстанции, взыскивая убытки и уменьшая размер вознаграждения, исходил из ненадлежащего исполнения конкурсным управляющим ООО «СКСМ» ФИО3 своих обязанностей.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий (абзац третий пункта 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона Российской Федерации «О несостоятельности (банкротстве)».

Ответственность арбитражного управляющего, установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 28.09.2017 № 1938-О, данные законоположения направлены на защиту имущественных интересов лиц, которым были причинены убытки в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Учитывая правовую природу заявленного требования о взыскании убытков, являющихся мерой гражданско-правовой ответственности за допущенное правонарушение, его тесную причинно-следственную связь с признанием действий (бездействия) конкурсного управляющего не соответствующим требования Закона о банкротстве подлежит исследованию вопрос, повлекли ли незаконные действия управляющего причинение убытков.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Давая оценку доводам апелляционной жалобы об отсутствии нарушений в действиях конкурсного управляющего ФИО3, судебная коллегия исходит из следующего.

Целью конкурсного производства является соразмерное удовлетворение требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве), для достижения указанной цели судом утверждается конкурсный управляющий должника, который в соответствии со статьей 20.3. Закона о банкротстве, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов, общества.

В целях достижения указанной цели конкурсный управляющий должен предпринимать меры все возможные меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника, - статья 129 Закона о банкротстве.

Возможность совершать часть из указанных действий уполномоченным органом, в том числе, подавать заявления о принятии обеспечительных мер, не свидетельствует о правомерности бездействия ответчика, поскольку эффективные меры по защите конкурсной массы и прав кредиторов в силу положений пункта 3 статьи 20.3 и статьи 129 Закона о банкротстве должны предприниматься прежде всего самим арбитражным управляющим (определение Верховного суда РФ от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487).

Между тем, обязанность по предъявлению требований о возмещении убытков контролирующим должника лицом – ФИО5 не была исполнены конкурсным управляющим ФИО3, соответствующие заявления были поданы уполномоченным органом: заявление от 01.09.2016 в сумме убытков 20 618 003 рублей (взысканы определением от 05.06.2017), заявление от 10.09.2018 в сумме убытков 3 459 099 рублей (взысканы определением от 23.11.2018).

В ходе рассмотрения заявления о взыскании убытков в сумме 20 618 003 рубля доказательства в обоснование заявленных требований представлялись уполномоченным органом, конкурсный управляющий ФИО3 не являлся в судебные заседания 26.10.2016, 12.12.2016, 19.12.2016, 15.02.2017, 20.02.2017, не содействовал уполномоченному органу.

Только по прошествии более пяти месяцев с даты поступления заявления 20.02.2017 обратился с ходатайством об отложении судебного разбирательства «для формирования позиции, в связи с необходимостью представления дополнительных доказательств, совершения иных процессуальных действий (т. 15, л.д. 16).

Определением от 28.02.2017 суд истребовал от конкурсного управляющего ФИО3 дополнительные доказательства, которые не были представлены конкурсным управляющим ввиду их отсутствия у него согласно его дальнейшим пояснениям, ФИО3 представил ходатайство о рассмотрении спора по имеющимся доказательствам, не явился в судебное заседание 02.04.2017.

Определением от 05.06.2017 заявление было удовлетворено лишь благодаря активной процессуальной позиции уполномоченного органа.

Действуя разумно и добросовестно, в первую очередь именно конкурсный управляющий, а не уполномоченный орган, должен совершать действия, направленные на пополнение конкурсной массы, в том числе путем взыскания убытков с контролирующих должника лиц.

На основании сведений, представленных Федеральной налоговой службой (т.35, л.д. 4), установлено, что в собственности ФИО5, ИНН <***>, находились следующие транспортные средства:

- автомобиль NISSAN TEANA (VIN <***>) в период с 17.05.2013 по 02.06.2017;

- автомобиль МАЗ 6501В9-8420-000 (VIN <***>) в период с 29.06.2016 по 06.06.2017;

- автомобиль МАЗ 6501В9-8420-000 (VIN <***>) в период с 28.06.2016 по 06.06.2017;

- автомобиль КАМАЗ 65115 (ПТС 63MК558078291020083Z) в период с 16.04.2015 по 06.06.2017;

- автомобиль КАМАЗ 65115 (ПТС 16MP408636050820083Z) в период с 05.03.2015 по 06.06.2017;

- автомобиль КАМАЗ 5410 (VIN <***>) в период с 22.03.2008 по 06.06.2017.

Таким образом, из собственности ФИО5, с которого в пользу должника взыскано 20 618 003 рублей убытков определением от 05.06.2017 (резолютивная часть от 29.05.2017), выбыло шесть транспортных средств, в том числе одно 02.06.2017 и пять – 06.06.2017, то есть сразу после объявления резолютивной части судебного акта о взыскании убытков.

Одновременное отчуждение ФИО5 своего имущества в течение нескольких дней после взыскания с него 20 618 003 рубля убытков свидетельствует о намеренном выводе имущества с целью недопущения обращения на него взыскания и воспрепятствования исполнению определения от 05.06.2017.

Далее, 09.09.2017 зарегистрировано прекращение права собственности ФИО5 на квартиру по адресу: <...>, что свидетельствует о совершении ФИО5 действий в целях отчуждения своего имущества.

08.08.2017 между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен в нотариальной форме договор купли-продажи доли в уставном капитале, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять на условиях договора долю в уставном капитале ООО «Терминал» в размере 50 (пятьдесят) % номинальной стоимостью 5 000 рублей (т. 39, л.д. 29).

Сведения о новом участнике ООО «Терминал» ФИО6 с долей в уставном капитале 50% внесены в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) 15.08.2017.

Согласно сведениям, внесенным в ЕГРЮЛ, участниками ООО «КСК» по состоянию на 05.05.2022 являются ФИО7 (с 21.02.2017) и ФИО5, ИНН <***> (с 21.02.2017).

Доказательств выбытия из состава имущества ФИО5 доли в уставном капитале ООО «КСК» не представлено.

Квартира по адресу: <...>, являлась единственным жильем ответчика ФИО5 и на основании статьи 446 ГПК РФ защищена исполнительским иммунитетом, на данную квартиру запрещено обращение взыскания в силу закона.

Таким образом, судом первой инстанции правомерно установлено выбытие из состава имущества ФИО5 автомобилей NISSAN TEANA (VIN <***>), МАЗ 6501В9-8420-000 (VIN <***>), МАЗ 6501В9-8420-000 (VIN <***>), КАМАЗ 65115 (ПТС 63MК558078291020083Z), КАМАЗ 65115 (ПТС 16MP408636050820083Z), КАМАЗ 5410 (VIN <***>) и 50 % доли в уставном капитале ООО «Терминал», в результате чего обращение взыскания в счет возмещения убытков на данное имущество невозможно.

Так, определением от 13.10.2020 суд по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 произвел в обособленном споре о взыскании с ФИО5 убытков в размере 20 618 003 рубля замену взыскателя на Федеральную налоговую службу на сумму требований в размере 3 471 283,08 руб. Как следует из реестра требований кредиторов, пояснений лиц, участвующих в деле, требования Федеральной налоговой службы не погашались вследствие исполнения ФИО5 обязанности по возмещению убытков, взысканных определением от 05.06.2017.

В случае заинтересованности конкурсного управляющего в пополнении конкурсной массы ООО «СКСМ» и его активной позиции в деле конкурсный управляющий ФИО3 мог и должен был обратиться с заявлением о принятии обеспечительных мер в целях сохранения реальной возможности исполнения судебного акта о взыскании убытков в сумме 20 618 003 рубля, представить суду достаточные доказательства и мотивы в обоснование данного заявления.

При этом, в случае невозможности получения необходимой информации ФИО3 должен был обратиться с ходатайством об ее истребовании в порядке статьи 66 АПК РФ.

Бездействие конкурсного управляющего ФИО3 в виде не обращения в суд с заявлением о принятии обеспечительных мер привело к беспрепятственной продаже имущества ФИО5, в результате чего невозможно погашение требований Федеральной налоговой службы.

Указанное бездействие в совокупности с предшествующим бездействием ФИО3 в ходе рассмотрения заявления Федеральной налоговой службы о взыскании убытков в сумме 20 618 003 рублей является недобросовестным и противоречащим Закону о банкротстве поведением, направленным против интересов кредиторов ООО «СКСМ», нарушающее положения пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве.

Отсутствие интереса ФИО3 действовать в целях реального взыскания убытков с ФИО5 косвенно подтверждается тем, что интересы ФИО5 в процессе по взысканию убытков и интересы ФИО3 при рассмотрении жалобы представлял один и тот же представитель ФИО8

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.17 Закона о банкротстве в течение пяти рабочих дней со дня принятия судебного акта о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, вынесенного в соответствии с пунктами 7 и 8 статьи 61.16 настоящего Федерального закона, или судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, вынесенного в соответствии с пунктом 13 статьи 61.16 настоящего Федерального закона, арбитражный управляющий сообщает кредиторам о праве выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Пунктом 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве предусмотрено, что в течение десяти рабочих дней со дня направления сообщения, предусмотренного пунктом 1 данной статьи, каждый кредитор, в интересах которого лицо привлекается к субсидиарной ответственности, вправе направить арбитражному управляющему заявление о выборе одного из следующих способов распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности: взыскание задолженности по этому требованию в рамках процедуры, применяемой в деле о банкротстве; продажа этого требования по правилам пункта 2 статьи 140 Закона о банкротстве; уступка кредитору части этого требования в размере требования кредитора.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.17 Закона о банкротстве по истечении двадцати рабочих дней со дня направления сообщения, предусмотренного пунктом 1 данной статьи, арбитражный управляющий составляет и направляет в арбитражный суд отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к ответственности, в котором указываются сведения о выборе, сделанном каждым кредитором, размере и об очередности погашения его требования.

Кредитор, от которого к указанному сроку не будет получено заявление, считается выбравшим способ, предусмотренный подпунктом 2 пункта 2 данной статьи.

В силу пункта 4 статьи 61.17 Закона о банкротстве на основании отчета арбитражного управляющего, предусмотренного пунктом 3 данной статьи, арбитражный суд после истечения срока на подачу апелляционной жалобы или принятия судом апелляционной инстанции соответствующего судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности: производит замену взыскателя в части соответствующей суммы на кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 данной статьи, и выдает на имя каждого такого кредитора как взыскателя исполнительный лист с указанием размера и очередности погашения его требования в соответствии со статьей 134 данного Федерального закона; выдает исполнительный лист на имя должника по делу о банкротстве как взыскателя на оставшуюся сумму.

Статья 61.17 Закона о банкротстве введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266- ФЗ).

В статье 4 Закона N 266-ФЗ содержится порядок вступления в законную силу изменений. Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования (30.07.2017), за исключением положений, для которых указанной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Требования о возмещении контролирующими лицами убытков и о привлечении их к субсидиарной ответственности являются схожими. Применение правил о распоряжении правом требования к контролирующему лицу, привлеченному к ответственности в виде взыскания убытков, направлено на достижение цели процедуры конкурсного производства - наиболее полного соразмерного удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем, положения статьи 61.17 Закона о банкротстве подлежат применению и к праву требования о взыскании убытков.

Указанное подтверждается сложившейся судебной практикой о применимости положения статьи 61.17 Закона о банкротстве и в отношении распоряжения права требования о взыскании убытков с контролирующих должника лиц, в том числе определением Конституционного Суда Российской Федерации от 24.10.2019 № 2789-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО9 на нарушение его конституционных прав подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.17 Закона о банкротстве.

Кроме того, пункт 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, устанавливающий механизм распоряжения кредиторами правом требования, имеет процессуальный характер и подлежит применению с момента вступления в силу независимо от применения редакции нормы Закона о банкротстве, устанавливающей материальные основания для привлечения к ответственности.

Так, 07.02.2019 уполномоченный орган обращался к конкурсному управляющему ФИО3 с требованием об избрании способа распоряжения правом в порядке статьи 61.17 Закона о банкротстве, однако ФИО3 соответствующий отчет в суд не направил, в связи с чем, уполномоченный орган самостоятельно обратился в арбитражный суд с заявлением о выборе способа распоряжения правом, которое было возвращено определением суда от 14.03.2019.

В деле о банкротстве ООО «СКСМ» были вынесены определения о взыскании убытков с контролирующего должника лица – ФИО5: определение от 05.06.2017 о взыскании 20 618 003 рубля и определение от 2311.2018 о взыскании с ФИО5 убытков в размере 3 459 099 рублей.

Замена взыскателя по определению от 23.11.2018 произведена определением 05.06.2019: суд на основании отчета конкурсного управляющего ФИО3 11.04.2019 заменил взыскателя в лице ООО «СКСМ» на Федеральную налоговую службу в сумме 657 574,22 рубля, входящих в состав взысканных с ФИО5 денежных средств в размере 3 459 099 рублей.

При этом, с аналогичным отчетом в отношении требований, подтвержденных определением от 05.06.2017 о взыскании с ФИО5 20 618 003 рубля, конкурсный управляющий ФИО3 не обращался, был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего 23.07.2020.

Таким образом, не совершение действий, предусмотренных пунктами 1, 2, 3 статьи 61.17 Закона о банкротстве правильно квалифицировано судом первой инстанции как неправомерное бездействие, которое повлекло нарушение прав уполномоченного органа на возможность распорядится правом требования в установленном законом порядке.

Судебный акт по результатам выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о взыскании с ФИО5 убытков в сумме 20 618 003 рубля вынесен по заявлению конкурсного управляющего ФИО4: определением от 13.10.2020 суд произвел замену взыскателя – ООО «СКСМ» на Федеральную налоговую службу на сумму требований 3 471 283,08 рубля, на АО «Планум (Кипр) Лимитед» на сумму 15 867 341,30 рубль, заявление ФИО3 о выборе способа распоряжения правом требования в сумме 1 023 782,25 рубля выделено в отдельное производство, впоследствии приостановлено.

Разрешение спора относительно применения порядка удовлетворения требований кредиторов, установленного в статье 61.17 Закона о банкротстве, находится в компетенции суда и арбитражный управляющий ФИО3 должен был предоставить кредиторам возможность распорядится правом требования к ФИО5 по крайней мере в разумный срок.

Из пунктов 2, 4 статьи 20.3, пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве следует, что арбитражный управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц.

Интересы кредиторов в целом сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных требований.

Для реализации этих интересов и возврата должнику его имущества арбитражный управляющий наделен помимо прочего правами по оспариванию по своей инициативе сделок должника (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника. Управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

Под надлежащим предъявлением в арбитражный суд требования о признании недействительным договора понимается подача заявления с соблюдением правил о форме и содержании такого заявления, а также других положений процессуального закона и Закона о банкротстве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 № 15935/11).

Из материалов дела следует и установлено определением от 24.01.2019, что между должником – ООО «СКСМ» (заемщик) и ООО Коммерческий банк «Кольцо Урала» 11.04.2012 был заключен кредитный договор № <***>, согласно которому должнику был предоставлен кредит на пополнение оборотных средств, создание или укрепление материально-технической базы предприятия и расширение действующего производства в сумме 10 000 000 руб. (т. 41, л.д. 38-45).

Согласно банковского ордера № 5630 от 19.08.2015 должник произвел платеж в пользу ООО КБ «Кольцо Урала» в сумме 3 500 026 рублей, в котором в качестве назначения платежа указано: «гашение кредита по договору № <***> от 11.04.2012».

В обеспечение исполнения обязательств ООО «СКСМ» по кредитному договору № <***> от 11 апреля 2012 года между ООО КБ «Кольцо Урала» (залогодержатель) и ООО «СКСМ» (залогодатель) был заключен договор залога № <***> з-12 от 11 апреля 2012 года (т. 41, л.д. 46-57), по условиям которого залогодатель передал в залог залогодержателю имущество согласно описи (приложение № 1):

- кран КС-4372в (самоходный), 1995 года выпуска,

- экскаватор Hitachi ЕХ220, 1997 года выпуска;

- промывочно-сортировочная установка Static Rinser 2D (Powerscreen), 2008 года выпуска;

- ленточный конвейер Powerscreen Т5032, 2008 года выпуска - 4 единицы;

- ленточный конвейер Powerscreen Т6532, 2008 года выпуска;

- ленточный питатель Free Standing Hopper 14ft Feeder (Powerscreen), 2006 года выпуска.

Обязательства ООО «СКСМ» по кредитному договору № <***> от 11.04.2012 перед ООО КБ «Кольцо Урала» были исполнены должником в полном объеме, последний платеж был произведен 19.04.2015 в сумме 3 500 026 рублей. Данные обстоятельства не подтверждаются тем, что ООО КБ «Кольцо Урала» отсутствует в реестре требований кредиторов ООО «СКСМ».

В соответствии с пунктом 1 статьи 352 ГК РФ залог прекращается с прекращением обеспеченного залогом обязательства.

Определением от 24.01.2019 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительной сделкой действия по совершению должником – ООО «СКСМ» платежа в пользу ООО КБ «Кольцо Урала» в сумме 3 500 026 руб. по банковскому ордеру № 5630 от 19.08.2015 в качестве гашения кредита по договору № <***> от 11.04.2012. Суд указал на недоказанность совокупности условий для признания сделки недействительнойпо пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделал вывод о пропуске конкурсным управляющим ФИО3 срока исковой давности, поскольку об основаниях для оспаривания сделки ФИО3, действуя разумно и добросовестно, должен был узнать в период процедуры наблюдения при исполнении им обязанностей временного управляющего; годичный срок исковой давности начал течь с момента, когда ФИО3 был утвержден конкурсным управляющим должника, то есть с 11.05.2016 и истек к моменту подачи заявления ФИО3 12.10.2018.

Таким образом, наличие обязательства по договору залога № <***> з-12 от 11.04.2012 свидетельствует о наличии у должника в собственности заложенного имущества, залог в отношении которого прекратился с прекращением обязательствпо кредитному договору исполнением 19.08.2015, незадолго до возбуждения дела о банкротстве ООО «СКСМ» определением от 28.12.2015

Убедительных пояснений о причинах и обстоятельствах непринятия мер по поиску имущества, которое являлось предметом залога по договору № <***> з-12 от 11.04.2012, ФИО3 не приведено.

Так, предметом залога являлось следующее имущество: кран КС-4372в (самоходный), 1995 года выпуска; экскаватор Hitachi ЕХ220, 1997 года выпуска; промывочно-сортировочная установка Static Rinser 2D (Powerscreen), 2008 года выпуска; ленточный конвейер Powerscreen Т5032, 2008 года выпуска - 4 единицы; ленточный конвейер Powerscreen Т6532, 2008 года выпуска; ленточный питатель Free Standing Hopper 14ft Feeder (Powerscreen), 2006 года выпуска.

Кроме того, из материалов дела следует, что 25.03.2016 между ООО «СКСМ» в лице временного управляющего ФИО3 и ООО «Губернские оценщики» был заключен договор на оказание услуг стоимостью 20 000 рублей по оценке рыночной стоимости имущества от 25.03.2016 согласно приложению: автопогрузчик Heli cpgd 15, кран КС-4372В, погрузчик Хитачи LX 130-7, промывочно-сортировочная станция Static Rinser 2, самосвал КАМАЗ ХТС 651150 6 1122468, самосвал КАМАЗ ХТС 651150 6 1122630, самосвал КАМАЗ ХТС 651150 6 2277983 (т. 31, л.д. 53-54).

Заключение ФИО3 от имени должника в период процедуры наблюдения договора на оказание услуг по оценке рыночной стоимости 25.03.2016 позволяет полагать, что в период процедуры наблюдения у должника имущество, указанное в договоре на оценку, в наличии имелось.

Перечень имущества в договоре залога № <***> з-12 от 11.04.2012 и договоре на оценку от 25.03.2016 не одинаков, но в обоих документах указаны: кран КС-4372в и промывочно-сортировочная станция Static Rinser 2.

Заключив 25.03.2016 договор на оценку рыночной стоимости семи единиц техники, 26.05.2016 ФИО3 публикует в ЕФСБ сообщение о результатах инвентаризации имущества ООО «СКСМ» № 1096381, в котором указывает, что имущество должника состоит только из имущественных прав на сумму 12 392 484,10 рубля, к сообщению приложены инвентаризационные описи об отсутствии иного имущества, в том числе, основных средств, товарно-материальных ценностей.

Из материалов дела следует, что единственным имуществом, которое было продано в ходе процедуры конкурсного производства согласно отчетам конкурсного управляющего является дебиторская задолженность согласно акту инвентаризации, которая была реализована по цене 200 630 рублей, а также дебиторская задолженность ФИО5, которая была реализована по цене 93 000 рублей.

Таким образом, в силу пунктов 2, 4 статьи 20.3, пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий ФИО3, исполнявший ранее обязанности временного управляющего ООО «СКСМ», должен был принять меры по иску и возврату имущества должника, в том числе указанного в договоре залога № <***> з-12 от 11.12.2012.

Однако ФИО3 не только не принимал мер в целях пополнения конкурсной массы ООО «СКСМ», то есть бездействовал, но совершал действия по введению кредиторов в заблуждение относительно состава имущества должника, о чем свидетельствуют его противоречивые действия: заключение договора на оценку семи единиц техники от 25.03.2016 и опубликование результатов инвентаризации об отсутствии иного имущества, кроме дебиторской задолженности.

Кроме того, ФИО3, как установлено в определении от 24.01.2019, знал о совершении платежа в сумме 3 500 026 рублей в погашение кредитного договора № <***> от 11.04.2012, но пропустил срок исковой давности по его оспариванию, намеренно не подавал соответствующее заявление в срок, поскольку в случае признания сделки недействительной, банк, как залоговый кредитор, предъявил бы требования в деле о банкротстве и начал бы принимать меры по возвращению залогового имущества в конкурсную массу.

В период рассмотрения данного обособленного спора ФИО5 представил копии договоров поставки от 01.07.2015, два договора купли-продажи самоходной машины от 01.07.2015, согласно которым должником – ООО «СКСМ» были проданы ленточный питатель Free Standing Hopper, ленточный конвейер Т5032, экскаватор Hitachi ЕХ220, 1997 года выпуска, кран КС-4371В (т. 40, л.д. 38-42).

Однако, техника, указанная в договоре поставки от 01.07.2015, не индивидуализирована. Так, в договоре поставки от 01.07.2015 указано на продажу ленточного питателя Free Standing Hopper и ленточного конвейера Т5032.

Иных сведений о продаваемой технике в договоре не указано, что отличается от обычных условий договоров купли-продажи оборудования, где, как правило, указываются год выпуска, реквизиты документов, агрегатов, документы в подтверждение прав на имущество и т.д.

Таким образом, отсутствует возможность установить, что по договору от 01.07.2015 были проданы именно ленточный питатель Free Standing Hopper, ленточный конвейер Т5032, которые были предметом залога по договору залога № <***> з-12 от 11.04.2012.

В договоре купли-продажи самоходной машины от 1 июля 2015 года указано на продажу экскаватора Hitachi ЕХ220, 1997 года выпуска, который был указан в договоре залога № <***> з-12 от 11.04.2012.

Между тем, если данный экскаватор был продан, конкурсный управляющий ФИО3 должен был выявить и проанализировать данную сделку, оспорить ее в случае наличия оснований, чего сделано не было в нарушение закона и прав кредиторов.

В силу пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан привлечь оценщика для оценки имущества должника в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 131 Закона о банкротстве в целях правильного ведения учета имущества должника, которое составляет конкурсную массу, конкурсный управляющий вправе привлекать бухгалтеров, аудиторов и иных специалистов.

На основании пункта 1 статьи 130 Закона о банкротстве арбитражный управляющий привлекает оценщика для определения стоимости имущества должника и производит оплату его услуг за счет имущества должника в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 139 Закона о банкротстве установлено, что конкурсный кредитор или уполномоченный орган вправе направить конкурсному управляющему требование о привлечении оценщика с указанием состава имущества должника, в отношении которого требуется проведение оценки.

Таким образом, Закон о банкротстве не содержит обязанности конкурсного управляющего по своей инициативе во всех случаях привлекать оценщика для проведения оценки имущества должника. В то же время привлечение конкурсным управляющим по своей инициативе оценщика для проведения оценки имущества должника не может во всех случаях свидетельствовать о неправомерности таких действий конкурсного управляющего, его недобросовестности, влечь удовлетворение жалобы, исходя лишь из формальных оснований; необходимо анализировать фактические обстоятельства дела.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» разъяснено, что в силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при привлечении специалистов арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, в том числе привлекать их лишь тогда, когда это является обоснованным, и предусматривать оплату их услуг по обоснованной цене.

Из материалов дела следует, что конкурсным управляющим ФИО3 было заключено три договора на оказание услуг по оценке рыночной стоимости имущества между ООО «СКСМ» в лице ФИО3 и ООО «Губернские оценщики»:

- договор на оказание услуг стоимостью 20 000 рублей по оценке рыночной стоимости имущества от 25.03.2016 согласно приложению: автопогрузчик Heli cpgd 15, кран КС-4372В, погрузчик Хитачи LX 130-7, промывочно-сортировочная станция Static Rinser 2, самосвал КАМАЗ ХТС 651150 6 1122468, самосвал КАМАЗ ХТС 651150 6 1122630, самосвал КАМАЗ ХТС 651150 6 2277983 (том 31, л.д. 53-54);

- договор на оказание услуг стоимостью 30 000 рублей по оценке рыночной стоимости имущества от 27.05.2016: дебиторская задолженность в сумме 40 612 565 рублей (т. 31, л.д. 55-56);

- договор на возмездное оказание услуг стоимостью 30 000 рублей по оценке имущества от 13.06.2017: дебиторская задолженность ФИО5 перед ООО «СКСМ» в сумме 20 618 003 рубля (т. 31, л.д. 61-62).

Определением от 07.11.2017 суд первой инстанции признал недействительным решение собрания кредиторов ООО «СКСМ» от 07.07.2017 по заявлению Федеральной налоговой службы.

В определении от 07.11.2017 установлено, что конкурсный управляющий ФИО3 по требованию заявителя по делу (АК ООО «Планум (Кипр) Лимитед») от 09.06.2017 провел оценку дебиторской задолженности ФИО5 (убытки в сумме 20 618 003 рубля), рыночная стоимость которой согласно отчету ООО «Губернские оценщики» № 01-07-17/д определена в 580 000 рублей.

Далее конкурсным управляющим на 07.07.2017 назначено собрание кредиторов с повесткой дня: 1. отчет конкурсного управляющего за период конкурсного производства; 2. утверждение Положения о порядке, сроках и условиях продажи дебиторской задолженности (прав требования) должника ООО «СКСМ»; согласно протоколу собрания кредиторов. В протоколе отражено, что уполномоченным органом заявлено ходатайство о внесении в повестку собрания дополнительного вопроса: «О начале продажи имущества должника только после рассмотрения вопроса о возможности взыскания дебиторской задолженности с физического лица судебными приставами-исполнителями и после рассмотрения апелляционной жалобы ФИО3 в Седьмом арбитражном апелляционном суде». Большинством голосов, принадлежащих ФНС России по делу, принято решение о не включении дополнительного вопроса.

В определении от 07.11.2017 установлено, что на третий день после вынесения определения о взыскании убытков, до его вступления в законную силу конкурсный управляющего провести оценку дебиторской задолженности, которая определена оценщиком в 580 000 рублей, что многократно ниже взысканной определением суда суммы убытков в размере 20 618 003 рубля. Указанное свидетельствует о том, что будут нарушены права налогового органа, как кредитора на удовлетворение требований, поскольку сумма непогашенных за счет имущества должника текущих обязательств составляет 205 502,96 рублей, а требования в реестре по налоговым обязательствам составляет 9 630 674,78 рубля.

Конкурсный управляющий ФИО3 не предоставил оценщику документов, содержащих сведения о наличии у ФИО5 имущества в виде доли в уставном капитале ООО «Терминал», при том, что управляющим переданы оценщику ответы из ГИБДД, Гостехнадзора в отношении зарегистрированных за ФИО5 транспортных средств.

Выводы оценщика сделаны без учета всех имеющих значение для определения рыночной цены дебиторской задолженности ФИО5 обстоятельств.

Таким образом, до вступления в законную силу определения о взыскании с ФИО5 убытков в сумме 20 618 003 рубля, конкурсный управляющий ФИО3 провел оценку данной дебиторской задолженности, не предоставив оценщикудостоверную информацию об имущественном положении ФИО5, назначил собрание кредиторов с вынесением на голосование вопроса об утверждении положения о продаже прав требования к ФИО5

Сделки, совершенные ФИО5 в целях вывода своего имущества конкурсный управляющий ФИО3, не оспорил, с заявлением о банкротстве ФИО5 не обратился.

Определением от 30.03.2018 суд первой инстанции снова признал недействительным решение собрания кредиторов ООО «СКСМ» о продаже дебиторской задолженности ФИО5, об утверждении соответствующего положения.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что действия конкурсного управляющего ФИО3 были направлены на как можно более быструю продажу прав требования в сумме 20 618 003 рубля по низкой цене, в нарушение прав кредиторов, и привлечение оценщика по договору от 13.06.2017 являлось одним из этапов в целях реализации данного плана.

В целом действия (бездействие) ФИО3 способствовали затруднению привлечения ФИО5 к ответственности, затруднению реального исполнения им обязанности по возмещению убытков. Проведение оценки непосредственно сразу после вынесения судебного акта не требовалось, было нецелесообразно, чего конкурсный управляющий ФИО3, являясь профессиональным участником дела о банкротстве, не мог не осознавать.

Действия ФИО3 по привлечению оценщика по договору от 13.06.2017 и по оплате его услуг в сумме 30 000 рублей (оплачено согласно отчетам конкурсного управляющего) правомерно признаны судом первой инстанции необоснованными.

Привлечение оценщика по договору от 25.03.2016 с оплатой услуг стоимостью 20 000 рублей (оплачено согласно отчетам конкурсного управляющего) также необоснованно, поскольку данный договор и расходы по его оплате понесены в целях оценки рыночной стоимости имущества согласно приложению: автопогрузчик Heli cpgd 15, кран КС-4372В, погрузчик Хитачи LX 130-7, промывочно-сортировочная станция Static Rinser 2, самосвал КАМАЗ ХТС 651150 6 1122468, самосвал КАМАЗ ХТС 651150 6 1122630, самосвал КАМАЗ ХТС 651150 6 2277983 (т. 31, л.д. 53-54).

При этом, впоследствии данное имущество не включено в конкурсную массу, отсутствуют сведения о нем в отчетах конкурсного управляющего ФИО3, продажа его не производилась, как и меры по розыску.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования уполномоченного органа о признании незаконным привлечения специалиста в целях оказания услуг по оценке – ООО «Губернские оценщики» по договорам от 25.03.2016, 13.06.2017, признании необоснованными расходов в размере 50 000 рублей на оплату услуг ООО «Губернские оценщики».

Давая оценку доводу апелляционной жалобы ФИО3 о необоснованном уменьшении его вознаграждения, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено данным Федеральным законом (пункт 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов.

В силу пункта 1 статьи 20.7 Закона о банкротстве расходы на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, осуществляются за счет средств должника, если иное не предусмотрено данным Законом. За счет средств должника в размере фактических затрат осуществляется оплата расходов, предусмотренных данным Законом, в том числе, почтовых расходов, расходов, связанных с государственной регистрацией прав должника на недвижимое имущество и сделок с ним, расходов на оплату услуг оценщика, реестродержателя, аудитора, оператора электронной площадки, если привлечение оценщика, реестродержателя, аудитора, оператора электронной площадки в соответствии является обязательным, расходов на включение сведений, предусмотренных данным Законом, в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликование таких сведений, а также оплата судебных расходов, в том числе государственной пошлины (пункт 2 статьи 20.7 Закона о банкротстве).

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее - Постановление № 97) содержатся следующие разъяснения: согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В связи с этим, а также с учетом того, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 ГК РФ), применительно к абзацу третьему пункта 1 статьи 723 и статье 783 ГК РФ, если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, размер причитающихся ему фиксированной суммы вознаграждения и процентов по вознаграждению может быть соразмерно уменьшен.

При рассмотрении вопроса о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего суду следует учитывать, в частности, имелись ли случаи признания судом незаконными действий этого управляющего, или необоснованными понесенных им за счет должника расходов, или недействительными совершенных им сделок, причинил ли он убытки должнику, а также имелись ли периоды, когда управляющий фактически уклонялся от осуществления своих полномочий.

Вопрос о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего рассматривается судом при наличии возражений лица, участвующего в деле о банкротстве или арбитражном процессе по делу о банкротстве, при рассмотрении заявления арбитражного управляющего о взыскании такого вознаграждения.

Если этот вопрос не был рассмотрен при рассмотрении указанного заявления либо если вознаграждение уже было выплачено управляющему без рассмотрения такого заявления, то участвующее в деле о банкротстве лицо вправе потребовать от управляющего возврата соответствующей части выплаченной ему суммы.

Данное требование предъявляется в рамках дела о банкротстве и рассматривается в порядке, предусмотренном статьей 60 Закона о банкротстве; по результатам его рассмотрения суд выносит определение о взыскании соответствующей суммы в пользу должника (абзац второй).

По смыслу приведенных разъяснений снижение размера вознаграждения арбитражного управляющего, в частности с учетом случаев признания судом незаконными его действий (бездействия), то есть невыплата части причитающегося ему за период исполнения обязанностей арбитражного управляющего вознаграждения, не может быть расценено в качестве лишения его права на получение оплаты за труд.

Несоразмерность вознаграждения арбитражного управляющего, установленного арбитражным судом, эффективности и результативности действий арбитражного управляющего в рамках осуществления им своих полномочий в деле о банкротстве должника, с учетом того, что суммы соответствующего вознаграждения подлежат уплате за счет конкурсной массы должника, нарушает права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, в частности, конкурсных кредиторов, заинтересованных в максимальном удовлетворении своих требований к должнику за счет его конкурсной массы.

При решении вопроса о размере подлежащего взысканию в пользу арбитражного управляющего вознаграждения суд, согласно пункту 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве не вправе начислять его в меньшем размере в месяц, чем установлено данной нормой, при условии, что в течение этого месяца арбитражным управляющим выполнялись возложенные на него обязанности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве», установленный пунктом 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве размер фиксированной суммы вознаграждения выплачивается за каждый месяц, в котором лицо осуществляло полномочия арбитражного управляющего.

Согласно отчету конкурсного управляющего за период процедуры конкурсного производства размер начисленного вознаграждения ФИО3 составил 1 527 000 рублей, из них 84 867,04 рублей погашено, размер текущих требований первой очереди по вознаграждению ФИО3 указан в сумме 1 442 132,96 рублей.

02.07.2019 в суд первой инстанции поступила жалоба ФНС России по настоящему делу, определением от 03.07.2019 жалоба принята к производству.

Согласно представленному в апелляционный суд расчёту уполномоченного органа ФИО3 были выполнены следующие мероприятия (с 05.05.2016 по 28.07.2020 (полный текст определения о его освобождении).

1) май 2016 года (с 05.05.2016):

- 17.05.2016 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о судебном акте (введено конкурсное производство).

- 25.05.2016 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов. 26.05.2016 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о проведении инвентаризации (14 дебиторов с суммой задолженности 12 392 484,10 рублей).

2) июнь 2016 года:

- 09.06.2016 на сайте ЕФРСБ размещен Отчет об оценке дебиторской задолженности 12 392 484,10 рублей, рыночная стоимость – 200 630 рублей.

- 10.06.2016 состоялось собрание кредиторов.

- 16.06.2016 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах собрания кредиторов.

- 23.06.2016 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о заключении договора купли-продажи дебиторской задолженности на сумму 200 630 рублей.

- 29.06.2016 состоялось судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего. Обеспечено участие арбитражного управляющего.

3) июль 2016 года:

- 01.07.2016 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о получении требования кредитора ИП ФИО10

- 01.07.2016 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о получении требования ФНС России.

4) август 2016 года:

- 24.08.2016 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов. 09.09.2016 состоялось собрание кредиторов.

5) сентябрь 2016 года - 13.09.2016 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах собрания кредиторов.

- 14.09.2016 состоялось судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего. Обеспечено участие арбитражного управляющего.

- определением Арбитражного суда Кемеровской области 21.09.2016 (резолютивная часть объявлена 14.09.2016) суд приостановил производство по делу о банкротстве до рассмотрения судебного акта по заявлению ФНС России о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности.

6) май 2017 года:

- определением Арбитражного суда Кемеровской области от 20.05.2017 производство по делу возобновлено.

7) июнь 2017 года:

- 01.06.2017 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о судебном акте по рассмотрению заявления уполномоченного органа. Заявление удовлетворено, взысканы убытки в размере 20 618 003 рублей.

- 06.06.2017 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах инвентаризации дебиторской задолженности 20 618 003 рублей.

- 15.06.2017 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов.

8) июль 2017 года:

- 06.07.2017 на сайте ЕФРСБ размещен Отчет № 01-07-17/Д об оценке дебиторской задолженности 20 618 003 рублей (рыночная стоимость 580 000 рублей).

- 07.07.2017 состоялось собрание кредиторов.

- 11.07.2017 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах собрания кредиторов.

- 25.07.2017 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о проведении торгов.

9) август 2017 года:

- 03.08.2017 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение об отмене сообщения о проведении торгов.

10) сентябрь 2017 года:

- 19.09.2017 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов (06.10.2017).

11) октябрь 2017 года:

- 11.10.2017 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах собрания кредиторов (собрание не состоялось, кроме того решением суда от 05.10.2017 приняты обеспечительные меры в виде запрета на проведения собрания кредиторов).

12) ноябрь 2017 года:

- 07.11.2017 состоялось судебное заседание по рассмотрению заявления уполномоченного органа о признании решения собрания кредиторов от 07.07.2017 недействительным (удовлетворено). Обеспечено участие арбитражного управляющего. 22.11.2017 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов.

13) декабрь 2017 года:

- 08.12.2017 состоялось собрание кредиторов.

- 12.12.2017 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах собрания кредиторов.

- 15.12.2017 состоялось судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего. Обеспечено участие арбитражного управляющего.

14) февраль 2018 года:

- 21.02.2018 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов.

15) март 2018 года:

- 07.03.2018 состоялось собрание кредиторов.

- 13.03.2018 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах собрания кредиторов.

- 30.03.2018 состоялось судебное заседание, удовлетворено заявление ФНС России о признании недействительным решения собрания кредиторов от 08.12.2017 по 2 и 3 вопросу повестки. Обеспечено участие арбитражного управляющего.

16) апрель 2018 года:

- 27.04.2018 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов.

17) май 2018 года:

- 18.05.2018 состоялось собрание кредиторов.

- 23.05.2018 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах собрания кредиторов.

18) июль 2018 года:

- 06.07.2018 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов.

19) август 2018 года:

- 07.08.2018 состоялось собрание кредиторов.

- 15.08.2018 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах собрания кредиторов.

20) октябрь 2018 года:

- 17.10.2018 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о направлении в арбитражный суд конкурсным управляющим заявления, о признании сделки должника недействительной (на сумму 3 500 026 рублей). В судебное заседание, по рассмотрению заявления, конкурсный управляющий не явился.

- 24.10.2018 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов.

21) ноябрь 2018 года:

- 07.11.2018 состоялось собрание кредиторов.

- 15.11.2018 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах собрания кредиторов.

- 23.11.2018 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов.

22) декабрь 2018 года:

- 10.12.2018 состоялось собрание кредиторов.

- 13.12.2018 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов.

- 13.12.2018 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах собрания кредиторов.

- 29.12.2018 состоялось собрание кредиторов.

23) январь 2019 года:

- 09.01.2019 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах собрания кредиторов.

24) март 2019 года:

- 01.03.2019 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о направлении в арбитражный суд заявления уполномоченным органом о привлечении к субсидиарной ответственности КДЛ.

- 04.03.2019 (резолютивная часть объявлена 25.02.2019) состоялось судебное заседание по рассмотрению вопроса об утверждении Положения о порядке продажи дебиторской задолженности (отложено). Обеспечено участие арбитражного управляющего.

- 05.03.2019 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о рассмотрении заявления уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности КДЛ.

- 12.03.2019 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов.

- 12.03.2019 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о праве кредиторов выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

- 27.03.2019 (резолютивная часть объявлена 25.03.2019) состоялось судебное заседание по рассмотрению вопроса об утверждении Положения о порядке продажи дебиторской задолженности (отложено). Обеспечено участие арбитражного управляющего.

- 29.03.2019 состоялось собрание кредиторов.

25) апрель 2019 года:

- 05.04.2019 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах собрания кредиторов.

26) июнь 2019 года:

- 06.06.2019 состоялось судебное заседание по рассмотрению вопроса об утверждении Положения о порядке продажи дебиторской задолженности. Назначена экспертиза. Обеспечено участие арбитражного управляющего.

- 26.06.2019 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов.

При этом, определения апелляционной инстанции об отложении от 25.08.2022, 21.09.2022 ФИО3 не исполнены, не представлен контррасчет, не указаны все мероприятия, которые были им осуществлены в период процедуры банкротства должника, с указанием периодов времени (дата начала и дата окончания), затраченных на выполнение конкретных мероприятий, с даты назначения ФИО3 конкурсным управляющим должником (05.05.2016) и до освобождения его от должности (23.07.2020 – резолютивная часть, 28.07.2020 – полный текст).

Таким образом, ФИО3 не раскрыты мероприятия, выполняемые им в следующие периоды:

- с 02.07.2016 по 31.08.2016 – 1 месяц бездействия;

- с 22.09.2016 по 19.05.2017 – 8 месяцев бездействия (период приостановления производства по делу);

- с 04.08.2017 по 04.09.2017 – 1 месяц бездействия;

- с 16.12.2017 по 16.02.2017 – 2 месяца бездействия;

- с 24.05.2018 по 24.06.2018 – 1 месяц бездействия;

- с 07.07.2018 по 08.08.2018 – 1 месяц бездействия;

- с 16.08.2018 по 16.10.2018 – 2 месяца бездействия;

- с 10.01.2019 по 10.02.2019 – 1 месяц бездействия;

- с 06.04.2019 по 25.06.2019 – 2 месяца бездействия.

Итого: 19 месяцев полного бездействия.

Информация о мероприятиях, проведенных ФИО3 с 27.06.2019 до 23.07.2020, ни ФИО3, ни уполномоченный орган не раскрыта.

При этом из картотеки арбитражных дел и ЕФРСБ следует, что:

- 17.07.2019 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах проведения собрания кредиторов;

- 12.08.2019 подготовлены письменные пояснения относительно поданной апелляционной жалобы, в суд направлено ходатайство об отложении судебного заседания;

- 09.09.2019 поступило ходатайство о продлении процедуры с отчетом о результатах проведения процедуры;

- 18.09.2019 на сайте ЕФРСБ размещен отчет оценщика об оценке имущества должника;

- 19.09.2019 в суд поданы ходатайства от отложении судебного заседания, заявление о рассмотрении заявления/жалобы в его отсутствие, отзыв;

- 24.09.2019 поступило дополнение;

- 21.09.2019 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов;

- 09.10.2019 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах проведения собрания кредиторов, в суд поступил отчет о результатах проведения процедуры;

- 20.10.2019 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о заключении договора купли-продажи;

- 05.11.2019 направлена кассационная жалоба.

- 26.11.2019 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о проведении собрания кредиторов 22.01.2020;

- 29.11.2019 от конкурсного управляющего поступило дополнение;

- 06.12.2019 – ходатайство о продлении процедуры конкурсного производства с отчетом о результатах проведения процедуры и заявление о рассмотрении заявления/жалобы;

- 23.01.2020 на сайте ЕФРСБ размещены сообщения о результатах проведения собрания кредиторов, о собрании кредиторов;

- 31.01.2019 от конкурсного управляющего в суд поступили отчет о результатах проведения конкурсного производства, протокол собрания кредиторов, ходатайство о приобщении дополнительных документов;

- 02.02.2020 подготовлены письменные пояснения относительно отказа в удовлетворении ходатайства об утверждении Положения о порядке и сроках продажи имущества;

- 17.02.2020 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах проведения собрания кредиторов;

- 18.02.2020 в суд представлен протокол решения собрания кредиторов с отчетом о результатах проведения процедуры,

10.03.2020 в суд поступило ходатайство о продлении процедуры конкурсного производства с отчетом о результатах проведения процедуры;

- 18.06.2020 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о собрании кредиторов;

- 22.06.2020 в суд поступили дополнения;

- 16.07.2020 на сайте ЕФРСБ размещено сообщение о результатах проведения собрания кредиторов;

- 22.07.2020 поступил протокол собрания кредиторов.

Определением от 19.06.2020 судебное заседание было отложено в связи с чем, что отчет о результатах проведения конкурсного производства так и не был представлен.

Таким образом, в период с 07.12.2019 по 15.01.2020 с учетом необходимости подготовки к собранию кредиторов, период бездействия превышает один месяц.

Не установлены мероприятия, которые проводились конкурсным управляющим в период с 11.03.2020 до 17.06.2020, период бездействия превышает три месяца.

Соответственно периоды бездействия оплате не подлежат.

Право на вознаграждение за труд гарантируется Конституцией Российской Федерации (пункт 3 статьи 37) и в отношении вознаграждения арбитражного управляющего конкретизируется нормами Закона о банкротстве.

Исходя из анализа выполненных мероприятий, в ряде случаев конкурсным управляющим выполнялись единичные мероприятия (например, сентябрь-октябрь 2017 года, март-май 2018 года, ноябрь-декабрь 2018 года и т.п.), однако работа конкурсного управляющего предполагает не только совершение фактических действий, зафиксированных в последующем на бумажном или ином носителе. Так, исполнение обязанностей конкурсного управляющего включает в себя умственную деятельность управляющего (анализ), результатом которой и является совершение отдельных мероприятий, подготовка к которым может занимать у него от нескольких дней до нескольких недель.

Всего срок от утверждения конкурсным управляющим до освобождения равен 50 месяцев 18 дня, из них 23 месяца полного бездействия, в течение которых не установлен факт проведения каких-либо мероприятий, осуществления конкурсным управляющим обязанностей конкурсного управляющего.

Конкурсное производство после возобновления производства по делу с 30.07.2017 по 18.06.2019 продлевалось со ссылкой на наличие у должника ООО «СКСМ» нереализованного актива: задолженности гр. ФИО5 перед ООО «СКСМ» в размере 20 618 003 руб.

Кроме того судом апелляционной инстанции установлено, что начиная с 18.06.2019 (резолютивная часть определения о продлении конкурсного управляющего), арбитражному управляющему ФИО3, в каждом определении о продлении процедуры (от 10.09.2012 от 17.12.2019, от 12.03.2020) судом первой инстанции разъяснялось, что неисполнение требований арбитражного суда о представлении доказательств, сведений и других материалов, даче объяснений, разъяснений, заключений и иные требования, связанные с рассматриваемым делом по неуважительным причинам, могут расцениваться арбитражным судом как злоупотребление процессуальными правами, направленными на затягивание процесса, действиями лица, направленными на затягивание процесса, неуважением к суду.

Таким образом, в течение года действия арбитражного управляющего были направлены на очевидное затягивание процедуры банкротства, что нашло отражение в определениях суда о продлении конкурсного производства.

Учитывая периоды бездействия, сумма вознаграждения подлежит снижению на 720 000 рублей (24 месяца * 30 000 рублей). То есть, за 27 месяцев и 18 дней размер вознаграждения составляет 828 000 рублей (из расчета 30 000 в месяц).

При этом, ФИО3 уже была выплачена сумма вознаграждения в размере 84 867,04 рублей. Таким образом, размер вознаграждения, подлежащего возмещению, составит 743 132,96 рубля.

Основания для снижения вознаграждения за 27 месяцев и 18 дня, уполномоченным органов не представлено.

Вопреки доводу ФИО3 об отсутствии оснований для взыскания с него убытков, фактические обстоятельства дела свидетельствуют об обратном.

Как указывалось ранее, конкурсным управляющим ФИО3 совершались систематические действия (бездействие), которые привели к утрате возможности поступления в конкурсную массу ООО «СКСМ» денежных средств от продажи имущества должника, которое являлось предметом залога, от взыскания убытков с ФИО5 определением от 05.06.2017 за счет стоимости его имущества.

Из собственности ФИО5 в период незаконного бездействия конкурсного управляющего ФИО3 выбыло следующее имущество: автомобиль NISSAN TEANA (VIN <***>); автомобиль МАЗ 6501В9-8420-000 (VIN <***>); автомобиль МАЗ 6501В9-8420-000 (VIN <***>); автомобиль КАМАЗ 65115 (ПТС 63MК558078291020083Z); автомобиль КАМАЗ 65115 (ПТС 16MP408636050820083Z); автомобиль КАМАЗ 5410 (VIN <***>); доля 50 % в уставном капитале ООО «Терминал».

Кроме того, в результате непринятия конкурсным управляющим ФИО3 мер по поиску и возврату имущества должника, в том числе по оспариванию сделок, утрачена возможность пополнения конкурсной массы за счет имущества, указанного в договоре залога № <***> з от 11.04.2012: кран КС-4372в (самоходный), 1995 года выпуска, экскаватор Hitachi ЕХ220, 1997 года выпуска, промывочно-сортировочная установка Static Rinser 2D (Powerscreen), 2008 года выпуска, ленточный конвейер Powerscreen Т5032, 2008 года выпуска - 4 единицы, ленточный конвейер Powerscreen Т6532, 2008 года выпуска, ленточный питатель Free Standing Hopper 14ft Feeder (Powerscreen), 2006 года выпуска.

ФИО3 обладая процессуальными возможностями получения информации и принятия надлежащих мер для поиска и возврата имущества, для обеспечения возможности исполнения судебного акта, но не принимал надлежащих мер, по крайней мере, с даты утверждения его конкурсным управляющим 05.05.2016 до освобождения его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего 23.07.2020, то есть более четырех лет, в результате чего возможность пополнения конкурсной массы за счет указанного имущества утрачена.

Материалами настоящего обособленного спора подтверждается неправомерное поведение ФИО3 как в отдельных его проявлениях, так и в целом по делу о банкротстве.

Так, от 13.06.2019 в рамках дела о банкротстве ООО «СКСМ», удовлетворена жалоба уполномоченного органа на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3 Признаны незаконными действия ФИО3, выразившиеся в не оспаривании платежа от 19.08.2015 на сумму 3 500 026 рублей по кредитному договору № <***> от 11.04.2012.

Таким образом, вышеуказанными обстоятельствами доказано наличие состава правонарушения для привлечения ФИО3 к гражданско-правовой ответственности, а именно: его действия были противоправны, в результате его противоправного поведения из собственности ФИО5 выбыло имущество, на которое бы можно было обратить взыскание по его долгам, утрачена возможность возвращения в конкурсную массу иного имущества должника, указанного в договоре залога, между поведением арбитражного управляющего и невозможностью пополнить конкурсную массу существует причинно-следственная связь.

Указанный вывод соответствует правовому подходу, сформулированному в определениях Верховного суда РФ от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225 и от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487.

Данная позиция согласуется с подлежащими применению при рассмотрении арбитражными судами дел о взыскании убытков с конкурсных управляющих разъяснениями, изложенными в пункте постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», а также правовой позицией, итоженной в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 19.10.2016.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Определяя размер убытков, суд первой инстанции правомерно исключил кадастровую стоимость квартиры по адресу: г. Кемерово, ул. Волгоградская, 1- 140 (2 030 630,32 рублей) и доли в ООО «КСК» (243 000 рублей), поскольку ФНС России не доказано наличие у ФИО5 иного жилья, следовательно, на единственное жилье нельзя было обратить взыскание, переход доли в ООО «КСК» от ФИО5 к иному лицу уполномоченным органом также не доказан, наложен запрет на данные регистрационные действия как определением от 23.10.2017, так и в исполнительном производстве.

Соответственно отсутствуют убытки относительно данных объектов, в результате чего суд первой инстанции пришел к выводу, что сумма составит 21 236 000 рублей (20 422 000 + 814 000).

Таким образом, в случае надлежащего исполнения конкурсным управляющим ООО «СКСМ» ФИО3 своих обязанностей, принятия им мер по недопущению отчуждения ФИО5 М.Ю. всего своего имущества, мер по возврату имущества должника от иных лиц, в конкурсную массу с разумной степени достоверностью могли поступить денежные средства в размере 21 236 000 рублей.

Размер текущих платежей в отчете конкурсного управляющего по состоянию на 05.05.2022 указан в сумме 1 517 723,88 рубля, в том числе 1 442 132,96 рубля – вознаграждение конкурсного управляющего ФИО3 за период осуществления полномочий конкурсного управляющего, а также 74 000 рублей – вознаграждение конкурсного управляющего ФИО4 за период осуществления полномочий конкурсного управляющего, 1 590,92 рублей – почтовые расходы ФИО4

Требования уполномоченного органа в реестре текущих платежей отсутствуют.

Размер вознаграждения конкурсного управляющего ФИО3 уменьшен судом до 828 000 рублей. Следовательно, расчет необходимо производить исходя из суммы текущих платежей 614 132,96 рубля (1 517 723,88 рублей – 828 000 рублей – 74 000 - 1 590,92).

Исходя из требований, включенных в реестр требований ООО «СКСМ», требования Федеральной налоговой службы составляют 19,01 %.

Таким образом, апелляционный суд соглашается с формулой расчета убытков, причиненных уполномоченному органу, приведенной судом первой инстанции, путем вычитания из размера убытков суммы текущих платежей, которые погашаются преимущественно перед реестровыми требованиями, оставшаяся сумма умножается на проценты, составляющие требования Федеральной налоговой службы (данную сумму, в случае поступления денежных средств в конкурсную массу мог получить уполномоченный орган).

Таким образом, размер убытков, который подлежит взысканию с ФИО3 в пользу Федеральной налоговой службы составляет 3 920 216,2 рублей (21 236 000 рублей – 614 132,96 рубля))* 19,01 %).

С учетом изложенного, определение от 06.06.2022 подлежит изменению в части суммы снижения вознаграждения ФИО3 до 828 000 рублей (без учета уже выплаченных сумм), и в части размера убытков, подлежащих взысканию в пользу уполномоченного органа.

В остальной части (признание незаконными действий (бездействия) судом первой инстанции нарушений норм материального и норм процессуального права не допущено. Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены определения у суда апелляционной инстанции не имеется. Апелляционная жалоба не подлежат удовлетворению.

Доводы арбитражного управляющего ФИО3 подлежат отклонению судебной коллегией, как не подтвержденные соответствующими доказательствами. Иное толкование им положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств дела, не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 2 статьи 269, пунктом 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 06.06.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-25819/2015 изменить в части суммы фиксированного вознаграждения ФИО3 и размера убытков, подлежащих взысканию с ФИО3 в пользу ФНС России.

В измененной части принять новый судебный акт.

Уменьшить сумму фиксированного вознаграждения арбитражного управляющего ФИО3 за проведение процедуры конкурсного производства в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Сибирская компания строительных материалов» за период с 05.05.2016 по 23.07.2020 до 828 000 рублей.

Взыскать с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу Федеральной налоговой службы, город Кемерово убытки в размере 3 920 216,2 рублей.

В остальной части определение от 06.06.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-25819/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий Е.В. Кудряшева

Судьи В.С. Дубовик

ФИО1