Постановление от 23 сентября 2024 г. по делу № А60-59354/2017

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1925/2019(38, 39, 40, 41, 43)-АК

Дело № А60-59354/2017
24 сентября 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2024 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 24 сентября 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей            Даниловой И.П., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Букиной О.А.,

при участии в судебном заседании в зале суда:

ответчика ФИО1 (лично, паспорт),

от ответчика ФИО2: ФИО1 (доверенность от 16.11.2023, паспорт),

от кредитора общества с ограниченной ответственностью «СтройТехнологии»: ФИО1 (доверенность от 01.11.2023, паспорт),

от ответчика ФИО2: ФИО1 (доверенность от 16.11.2023, паспорт),

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

от кредитора ФИО3: ФИО4 (доверенность от 28.03.2023, паспорт),

от ответчика ФИО19: ФИО5 (доверенность от 24.01.2022, паспорт),

от ответчика ФИО6: ФИО7 (доверенность от 14.02.2024, удостоверение адвоката),

от ответчика ФИО8: ФИО9 (доверенность от 14.05.2019, паспорт),

представитель ответчиков ФИО10, ФИО11, ФИО12 –  ФИО13 подключение к судебному заседанию в режиме веб-конференции, не обеспечил,

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы заинтересованных лиц с правами ответчиков  ФИО14, ФИО19, ФИО10, ФИО11, ФИО12 и кредиторов общества с ограниченной ответственностью «СтройТехнологии», ФИО3

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 14 мая 2024 года

о результатах рассмотрения заявлений конкурсного управляющего ФИО15, кредитора общества с ограниченной ответственностью «СтройТехнологии» и кредитора ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО16, ФИО10, ФИО11, ФИО19, ФИО14, ФИО12, ФИО1, ФИО8,  ФИО2 и ФИО6,

вынесенное  в рамках дела № А60-59354/2017

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Еврострой» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

третье лицо: ФИО17,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.11.2017 принято к производству поступившее в суд 02.11.2017 заявление общества с ограниченной ответственностью «СоюзСпецТранс-НТ» (далее – общество «СоюзСпецТранс-НТ») о признании общества с ограниченной ответственностью «Еврострой» (далее – общество «Еврострой», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.12.2017 (резолютивная часть от 15.12.2017) заявление общества «СоюзСпецТранс-НТ» признано обоснованным, в отношении общества «Еврострой» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО18, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2018 (резолютивная часть от 20.06.2018) общество «Еврострой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО15 (далее – ФИО15), член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига».

19.06.2019 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО15 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО10 (далее – ФИО10). На основании поданных 28.07.2019 и 13.12.2019 ходатайств управляющего о привлечении соответчиков определениями суда от 16.09.2019 и 19.12.2019, соответственно, к участию в настоящем обособленном споре в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в качестве соответчиков привлечены ФИО11 (далее – ФИО11) и ФИО16 (далее – ФИО16).

10.10.2019 в арбитражный суд поступило заявление кредитора общества с ограниченной ответственностью «СтройТехнологии» (далее – общество «СтройТехнологии») о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО19 (далее – ФИО19) и ФИО12 (далее – ФИО12).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2020 обособленные споры по заявлению конкурсного управляющего и заявлению общества «СтройТехнологии» объединены для совместного рассмотрения (статья 130 АПК РФ).

28.03.2020 подано в арбитражный суд заявление конкурсного кредитора ФИО3 (далее – ФИО3) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО16, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО19, ФИО1 (далее – ФИО1), ФИО8 (далее – ФИО8), и ФИО2 (далее – ФИО2).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.06.2020 суд заявления конкурсного кредитора ФИО3, конкурсного управляющего ФИО15 и общества «СтройТехнологии» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности объединены для совместного рассмотрения (статья 130 АПК РФ).

16.09.2020 в арбитражный суд поступило заявление кредитора общества «СтройТехнологии») о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО14 (далее – ФИО14), которое определением суда от 17.09.2020 принято к производству и объединено для совместного рассмотрения с иными заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 11.12.2020 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО17 (далее – ФИО17).

21.05.2021 от конкурсного управляющего ФИО15 поступило уточнение заявленных требований, согласно которому управляющий дополнительно просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО19, а также уточнил основания для привлечения каждого из ответчиков. Данное уточнение принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.06.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2022, в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и кредиторов о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказано в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 06.02.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.06.2022 и  постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2022 отменены; дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда от 22.02.2023 приняты к новому рассмотрению заявление конкурсного управляющего ФИО15 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО11, ФИО16 и ФИО19; заявление общества «СтройТехнологии» о привлечении ФИО19, ФИО14 и ФИО12 к субсидиарной ответственности; заявление кредитора ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО16, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО19, ФИО1, ФИО8 и ФИО2

При новом рассмотрении спора, согласно направленному 20.11.2023 в суд заявлению, кредитор ФИО3 также просил признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 (далее – ФИО6).

Согласно изложенной в письменных объяснениях от 24.01.2024 позиции кредитор общество «СтройТехнологии» указал на необходимость привлечения к субсидиарной ответственности, помимо ФИО19, ФИО14 и ФИО12, также и ФИО10 Помимо этого общество «СтройТехнологии» представило в табличном виде позицию о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО12, ФИО19, ФИО14, ФИО11

По результатам нового рассмотрения определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.05.2024 (резолютивная часть от 26.04.2024) признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам общества «Еврострой» ФИО10, ФИО12, ФИО19, ФИО14 Этим же определением солидарно с ФИО10, ФИО12, ФИО19 взыскано 13 223 047 руб. 41 коп., с ФИО14 взыскано 6 650 000 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, заинтересованные лица с правами ответчиков (далее – ответчики) ФИО14, ФИО19, ФИО12, ФИО10, ФИО11, а также кредиторы общество «СтройТехнологии», ФИО3 обжаловали его в апелляционном порядке.

Общество «СтройТехнологии» в апелляционной жалобе приводит доводы о несогласии с определением суда в части привлечения ФИО14 к ответственности только в размере 6 650 000 руб., считает, что с нее следует взыскать солидарно с иными ответчиками 13 223 047 руб., поскольку она участвовала в цепочке сделок по отчуждению коттеджа ФИО10, за счет стоимости которого кредиторы должника могли бы получить удовлетворение своих требований, при этом неоспоренная ФИО14 стоимость объекта незавершенного строительства составляет 12 141 090 руб., стоимость земельного участка – 2 474 010 руб.

Кредитор ФИО3, согласно доводам своей апелляционной жалобы, полагает, что к субсидиарной ответственности подлежат привлечению ФИО16, ФИО20, ФИО1, ФИО8, ФИО2, ФИО6 Указывает, что должника в предбанкротный период сопровождали юристы ФИО1, ФИО19, ФИО8, последняя с августа 2016 года по настоящее время представляет интересы общества «СтройТехнологии», по нотариальной доверенности перерегистрировала организацию должника на номинала ФИО16 и действовала от его имени, в том числе в деле о банкротстве ФИО6; ФИО8 совершила ряд действий, позволившие ФИО20 установить контроль над должником в интересах общества «СтройТехнологии», директором которого является ФИО2; ФИО1 является непосредственным руководителем ФИО8 и организатором установления контроля над должником. Считает, что ФИО16, ФИО8, ФИО1, ФИО19, ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности как лица, контролирующие должника, не исполнившие обязанность по своевременной подаче в суд заявления о банкротстве должника, а также за то, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности вследствие действий (бездействий) указанных лиц, которые заключались в том, что указанные лица не предприняли мер к поиску имущества должника (в том числе имущественных прав — прав требования) и продаже имущества с целью расчетов с кредиторами. Относительно оснований для привлечения к ответственности ФИО6 кредитор ФИО3 отмечает, что согласно приговору в отношении ФИО12 именно благодаря действиям ФИО6 общество «Еврострой» стал должником ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» (что послужило основанием для возникновения признаков неплатежеспособности общества «Еврострой»); более того, из приговора следует, что именно ФИО6 являлся конечным бенефициаром всего проекта строительства паркинга в городе Лесной – его компания оказалась заказчиком проекта, Федеральное государственное унитарное предприятие «Комбинат «Электрохимприбор» (далее – ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор») являлся подрядчиком строительства, а общество «Еврострой» – субподрядчиком строительства; по мнению кредитора, ФИО6 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности как лицо, контролирующее должника, за то, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности вследствие действий (бездействия) указанного лица, которое заключалось в том, что указанное лицо не исполнило своих обязательств по поручительству за должника.

В своей апелляционной жалобе ФИО14 приводит доводы о несогласии с привлечением ее к субсидиарной ответственности; указывает, что мажоритарный кредитор общество «СтройТехнологии» и конкурсный управляющий ФИО15 по согласованию между собой направили заявление о привлечении ФИО14 к субсидиарной ответственности на основании того, что она приобрела земельный участок, принадлежащий когда-то бывшему учредителю и директору должника ФИО10, у третьего лица. Отмечает, что конкурсный управляющий неоднократно менял свою позицию относительно наличия/отсутствия оснований для привлечения ФИО14 к ответственности. Настаивает на том, что какой-либо выгоды от банкротства должника ФИО14 никогда не получала, никогда даже не была знакома с ФИО10; приобретение имущества, когда-то принадлежавшего ФИО10, задолго до момента банкротства общества «Еврострой» у ФИО17 не может считаться ни извлечением выгоды от деятельности должника, которому спорное имущество никогда не принадлежало, ни выводом имущества указанного должника, ни основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам общества «Евросторой». Обращает внимание, что в период с 2015 по 2019 годы ФИО10 могла продать принадлежащий ей лично земельный участок любому человеку и в любой промежуток времени. Сама ФИО14 никогда не являлась лицом, контролирующим должника, не была знакома ни с ФИО12, ни с ФИО10 и никоим образом не могла влиять на деятельность должника, его бывших и действующих участников и руководителей. Спорное имущество было приобретено у ФИО17 по возмездной сделке и на рыночных условиях.

ФИО19 в своей апелляционной жалобе указывает на несогласие с определением суда в части привлечения его к субсидиарной ответственности, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств дела и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам. Указывает, что никакого отношения ни к должнику, ни к обществу «СтройТехнологии» никогда не имел, с ФИО10 знаком не был. Приводя доводы об истории неоднократного банкротства общества «Еврострой» и роли ФИО1, ФИО8, номинального директора ФИО16 в организации банкротств общества «Еврострой», настаивает на том, что ФИО19 ошибочно придали статус контролирующего должника лица, при чем данная ошибка основана на ряде ошибочных судебных актов, которые, к тому же, неверно толкуются участниками спора, либо несуществующих судебных актов. Утверждает, что фактически должника контролировали представители кредитора общества «СтройТехнологии». Кроме того, приводит доводы о пропуске срока исковой давности, поскольку о приобретении Толченицынами земельного участка, когда-то принадлежавшего бывшему участнику должника, было известно еще в 2019 году, еще в рамках обособленного спора об истребовании документации должника. Обращает внимание, что общество «Евросторой» при имеющейся перед кредиторами задолженности в 11,5 млн руб. в принципе не являлось неплатежеспособным, бедственное положение должника создано искусственно, у должника имелись активы на сумму, превышающую указанную задолженность (право требование на сумму 5 млн руб. за проданную технику, нежилое помещение площадью 561,3 кв.м рыночной стоимостью 12,5 млн руб.). Относительно доказательственной базы указывает, что она вся построена на противоречащих друг другу вымыслах и предположениях. По поводу ФИО12 апеллянт признает знакомство с ним, но настаивает на том, что ФИО12 не является лицом, имеющим право давать органам управления организации обязательные к исполнению указания, приговором суда контроль ФИО12 над должником не установлен, а руководителями должника являлись ФИО10, ФИО11 и ФИО16 ФИО19 никогда не участвовал в выводе имущества должника, поскольку одно имущество (земельный участок) никогда должнику не принадлежало, а другого имущества (квартиры) у должника не имелось.

В совместной апелляционной жалобе ответчики ФИО10, ФИО12 и ФИО11 приводят доводы об отсутствии оснований для привлечения к ответственности ФИО10 и ФИО12, а также необоснованном освобождении от субсидиарной ответственности группы лиц, аффилированных с ФИО19 в составе ФИО1, ФИО8, ФИО16 Ответчики в жалобе приводят пояснения о строительных объектах, на которых должник осуществлял строительные работы, активах общества и результатах финансово-хозяйственной деятельности. Указывают, что в 2015-2017 годах должник осуществлял строительство многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: Свердловская область, г.Нижняя Тура, <...>, на основании разрешения на строительство от 06.04.2015 №RU 66317202-15-23 и муниципальных контрактов от 12.08.2015 №08623000440150000390249569-02, №0862300044015000040-0249569-02, №0862300044015000041-0249569-02; кроме того согласно договорам субподряда от 05.05.2014 №081-06/740, от 05.05.2015 №081-06/749 между ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» (подрядчик) и обществом «Еврострой» (субподрядчик) должником осуществлялось строительство объекта «Подземный гаражный комплекс по адресу: <...>. Строительство многоквартирного дома было завершено, выдано разрешение на ввод в эксплуатацию жилого дома от 03.11.2015; в результате выполнения муниципальных контрактов обществом «Еврострой» приобретен в собственность объект недвижимости – встроенно-пристроенные нежилое общение, общей площадью 561,3 кв.м, по адресу: Свердловская область, г.Нижняя Тура, <...>, кадастровый номер 66:17:0З01012:613. Указанный объект недвижимости зарегистрирован на праве собственности за должником, впоследствии включен в конкурсную массу и реализован конкурсным управляющим. Директор ФИО10 планировала в результате успешного строительства и сдачи заказчикам объектов в г.Нижняя Тура, пос.Ис. ул,Фрунзе, д.54, и в <...>, полностью погасить все обязательства общества «Еврострой» перед кредиторами.

Указывают, что руководством должника не совершались убыточные сделки, поскольку расчет по двум договорам купли-продажи техники от 01.07.2015 состоялся в результате зачета с обществом с ограниченной ответственностью (далее – общество «Строймашсервис») встречных требований, что подтверждается актом взаимозачета от 05.10.2015 №1; в свою очередь, общество «Строймашсервис» поставляло должнику бетон, который был необходим для ведения строительства двух объектов. Таким образом, полагают ошибочными суждения суда о том, что после мая 2015 года работы на объекте не производились и суду не представлены доказательства необходимости покупки материалов после мая 2015 года. Сделки по выплате премий и оформлению удостоверений комиссии по трудовым спорам (далее – КТС) на взыскание заработной платы также не являлись убыточными, поскольку имелись основания для выплат соответствующих сумм, в том числе в пользу ФИО21; также не является убыточной сделки по приобретению прав требований к ФИО6, т.к. в совместной собственности супругов ФИО22 находилась доля в размере 50% уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «Инфо-Кар+» (далее – общество «Инфо-Кар+»), обладающего активом стоимостью 150 млн руб., при этом дело №А60-2781/2017 о банкротстве ФИО6, возбужденное по заявлению должника, как раз и было направлено на обращение взыскания на совместную собственность супругов, т.е. долю в уставном капитале общества «Инфо-Кар+». Земельный участок был продан ФИО23 в целях расчетов за услуги юристов, способ оплаты устраивал всех, при этом ФИО10 не могла предположить, что юристы не смогут поделить между собой доход от перепродажи земельного участка.

Немного иначе сложилось выполнение контракта на строительство подземного паркинга в <...>. Общество «Еврострой» пыталось оспорить решение Кировского районного суда в вышестоящие инстанции, при этом общество действовало в рамках законных механизмов; на все стадиях рассмотрения дела №2-975/2016 директор ФИО10 и исполнительный директор ФИО12 проводили переговоры с ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор»; были достигнуты определенные устные договоренности.

В самом начале 2016 года для юридической помощи по искам ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» исполнительный директор ФИО12 обратился в юридическую фирму ЗАО «Ясь и Ко» (ИНН <***>); сотрудниками компании и ее аффилированными лицами являлись: ФИО24 (являлся и является генеральным директором), ФИО16 (родственник генерального директора; воспринимался директором ФИО25 исполнительным директором ФИО12, ликвидатором ФИО11 как один из конечных бенефициаров деятельности компании), ФИО1 (исполнительный директор), ФИО19 (один из руководителей и сотрудников), ФИО26 (юрист). Указанная группа сотрудников ЗАО «Ясь и Ко» и их аффилированных лиц (ФИО1, ФИО19, ФИО8, ФИО24 и его родственник ФИО16) действовали как единый хозяйствующий субъект с разделением функций между собой; именно таким образом они и воспринимались директором ФИО25, исполнительным директором ФИО12  – как сотрудники, аффилированные лица и конечные бенефициары деятельности юридической фирмы «Ясь и Ко»; сотрудники помогали по устному соглашению без оформления письменных договоров между должником и ЗАО «Ясь и Ко».

Утверждают, что на дату продажи доли в уставном капитале должника ФИО27 19.04.2017 признаки объективного банкротства общества «Еврострой» отсутствовали, поскольку у должника имелись нежилое помещение рыночной стоимостью 12 млн руб. и квартира (№25) в г.Нижняя Тура, <...>, кадастровой стоимостью 456,9 тыс.руб.; только двух указанных активов было достаточно для погашения требований всех конкурсных кредиторов в настоящем деле. Причиной действий кредиторов общества «СтройТехнологии» и общества «СоюзСпецТранс-НТ» является внутренний конфликт группы юристов ЗАО «Ясь и Ко», что-то не поделивших между собой после урегулирования взаимоотношений общества «Еврострой» с ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор».

До судебного заседания 14.06.2024 от ответчиков ФИО10, ФИО11, ФИО12, 18.07.2024 от кредитора ФИО3, 23.07.2024 от ответчика ФИО19 поступили дополнения к их апелляционным жалобам.

Согласно представленным 19.07.2024 и 22.07.2024 отзывам ответчик ФИО8, конкурсный управляющий ФИО15 против удовлетворения апелляционных жалоб возражают, ссылаясь на законность, обоснованность обжалуемого судебного акта и правомерность соответствующих выводов суда.

12.07.2024 и 23.07.2024 от ответчиков ФИО6 и ФИО1, ФИО2 поступили отзывы на апелляционную жалобу кредитора ФИО3

16.07.2024 от ответчика ФИО14 поступил отзыв на апелляционную жалобу общества «СтройТехнологии».

23.07.2024 от кредитора общества «СтройТехнологии» поступили возражения на апелляционные жалобы ответчиков, содержащие ходатайство об истребовании документов в случае приобщения к материалам дела копий расчетных кассовых ордеров от 24.12.2015 №51665, 51666.

С апелляционной жалобой ФИО14 представлены копии расчетных кассовых ордеров от 24.12.2015 №51665, 51666, с письменными дополнениями ответчиков ФИО10, ФИО11, ФИО12 представлены распечатка с сайта агрегатора «Чекко. Проверка контрагентов» в отношении общества «СтройТехнологии».

В судебном заседании 29.07.2024, учитывая приведенные ответчиками ФИО19 и ФИО10, ФИО11, ФИО12 доводы, незначительностью пропуска срока, отсутствие возражений  иных участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 2 статьи 117, частью 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пришел к выводу о необходимости восстановления пропущенного процессуального срока на апелляционное обжалование судебного акта в целях соблюдения баланса интересов сторон. Удовлетворив ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока, апелляционный суд перешел к рассмотрению апелляционных жалоб по существу.

По результатам судебного заседания, проведенного 29.07.2024, определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда судебное разбирательство на основании части 5 статьи 158 АПК РФ отложено на 10.09.2024, с учетом необходимости дополнительного изучения материалов дела и выяснения дополнительных обстоятельств.

Вопрос о приобщении к материалам обособленного спора дополнительных документов (копии расчетных кассовых ордеров от 24.12.2015 №51665, 51666), представленных с апелляционной жалобой ФИО14 апелляционным судом оставлен без рассмотрения, документы возвращены ответчику, поскольку представление дополнительных документов ответчиком не мотивировано, соответствующее мотивированное ходатайство о приобщении их к материалам дела на стадии апелляционного производства не заявлено.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2024 в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 18 АПК РФ, произведена замена судей Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В. на судей Данилову И.П., Саликову Л.В.

До судебного заседания, 29.08.2024 от ответчика ФИО19, 02.09.2024 от кредитора ФИО3 поступили дополнения к их апелляционным жалобам.

02.09.2024 от ответчиков ФИО1, ФИО2 поступил отзыв на дополнения к апелляционной жалобе кредитора ФИО3; от ответчика ФИО28 поступили дополнения к отзывам на апелляционную жалобу ФИО3 и дополнения к отзыву на апелляционную жалобу ответчика ФИО19; от общества «СтройТехнологии» поступил отзыв на дополнения к апелляционной жалобе ФИО19

10.09.2024 от конкурсного управляющего ФИО15 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционных жалоб в его отсутствие, с учетом ранее изложенной позиции управляющего.

В судебном заседании, проведенном 10.09.2024 в режиме веб-конференции, представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции, изложенные в апелляционных жалобах, письменных пояснениях и дополнениях.

Представитель ответчиков ФИО10, ФИО11, ФИО12 подключение к судебному заседанию через информационную систему «Картотека арбитражных дел» не обеспечил, сообщил о возможности рассмотрения апелляционных жалоб в его отсутствие. Технических неполадок в суде апелляционной инстанции не зафиксировано.

Ходатайство конкурсного управляющего ФИО15 о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие рассмотрено судом апелляционной инстанции и удовлетворено на основании части 2 статьи 156 АПК РФ.

Представленные сторонами до судебного заседания дополнения приобщены к материалам дела.

Рассмотрев ходатайство о приобщении дополнительных документов, представленных ответчиками ФИО10, ФИО11, ФИО12 с письменными дополнениями (распечатка с сайта агрегатора «Чекко. Проверка контрагентов» в отношении общества «СтройТехнологии») суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для его удовлетворения применительно к положениям части 2 статьи 268 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, об участии в режиме веб-конференции не заявили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, общество «Еврострой» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.12.2013 с уставным капиталом в размере 10 000 руб.

На момент возбуждения производства по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Еврострой» руководителем общества и его единственным участником с 19.04.2017 являлся ФИО16

Ранее, с 12.12.2013 участником и руководителем общества являлась ФИО10 В период проведения процедуры добровольной ликвидации общества с 29.06.2016 по 29.11.2016, прекращенной по решению единственного участника ФИО10 ликвидатором должника являлся ФИО11, впоследствии полномочия единоличного исполнительного органа исполняла ФИО10 до 17.04.2017.

02.11.2017 в арбитражный суд поступило заявление общества «Союзспецтранс-НТ» о признании общества «Еврострой» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 09.11.2017.

Определением суда от 22.12.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО18.

Решением суда от 27.06.2018 общество «Еврострой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО15

Мажоритарным кредитором должника является общество «СтройТехнологии».

Заявляя о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО15, с учетом принятых судом уточнений требований, просит привлечь к ответственности ФИО10 за непередачу документов и имущества должника, указывая на вступившие в законную силу постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2019, которым на ФИО10 возложена обязанность передать управляющему документацию. Также в отношении ФИО10 в качестве оснований для привлечения к ответственности конкурсным управляющим указывается на совершение убыточных для должника сделок, в том числе договоров купли-продажи самоходных машин от 01.07.2015, в результате необоснованного невзыскания задолженности по которым из собственности должника выбыли единственные ликвидные основные средства на сумму 5 млн руб.; приобретение неликвидного актива и вывод денежных средств, а также имущества контролирующего должника лица. В данной части, управляющий также просит привлечь к ответственности ФИО19, указывая на вывод в преддверие банкротства единственного имущества ФИО10, за счет которого было возможно погашение требований кредиторов, через цепочку сделок на супругу ФИО19 –  ФИО14, последующую продажу данного имущества в момент подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности; также указывает, что именно ФИО19 предоставил ФИО10 «номинального директора»  ФИО16 для того, чтобы возложить на последнего ответственность за непередачу документов должника.

Что касается ранее заявленных требований к ФИО11, ФИО27 управляющий указал, что в отношении данных лиц отсутствуют судебные акты или иные документы, переданные конкурсному управляющему, свидетельствующие о совершении со стороны заинтересованных лиц действий, направленных на причинение вреда должнику и кредиторам; заявление о привлечении к ответственности не поддерживает.

Конкурсный кредитор общество «СтройТехнологии», поддерживая позицию конкурного управляющего, также просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО19, ФИО14, ФИО10 ФИО12 (гражданского супруга ФИО10), указывая, что он фактически осуществлял руководство финансово-экономической деятельностью общества «Еврострой» и был привлечен к уголовной ответственности за мошенничество посредством должника.

Конкурсный кредитор ФИО3 просил помимо названных лиц привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО8, ФИО2 и ФИО6, полагая, что ФИО8, осуществляя по поручению ФИО19 судебную защиту общества «СтройТехнологии», являвшегося кредитором должника, совершила ряд действий, которые позволили ФИО19 установить контроль над обществом «Еврострой» в интересах общества «СтройТехнологии»; доверенное лицо общества «СтройТехнологии» ФИО1, являясь руководителем ФИО8 в период с 2017 года по настоящее время, также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Еврострой». Что касается требований к ФИО6, то его действия, по мнению ФИО3, стали основанием возникновения признаков неплатежеспособности общества «Еврострой», поскольку он являлся выгодоприобретателем по сделкам, заключенным с обществом «Еврострой», в связи с чем ФИО6 также является бенефициаром общества «Еврострой».

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя требования, признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО10, ФИО12, ФИО19, ФИО14, солидарно взыскав с них (за исключением ФИО14) 13 223 047 руб. 41 коп.; размер субсидиарной ответственности ФИО14 установлен судом в сумме 6 650 000 руб. При этом судом не установлена основания для привлечения к субсидиарной ответственности иных ответчиков.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, дополнений к ним, отзывов и возражений участвующих в деле лиц, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав участников спора, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (часть 3 статьи 56Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности предусмотрены главой III.2. Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» (ранее действовала статья 10 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53), по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Закон о банкротстве предусматривает два юридических состава для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника банкрота: невозможность полного погашения требований кредиторов и неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника.

В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов этих правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Рассмотрев указанные заявления, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам общества «Еврострой» следующих лиц: ФИО10, ФИО12 ФИО19, ФИО29, признав, что они отвечают признакам контролирующих должника лиц.

Действия указанных лиц были направлены на создание условий невозможности удовлетворения требований кредиторов на основании следующего.

Как видно из материалов дела, деятельность должника была связана со строительством; в 2015 году общество «Еврострой» выполняло строительные работы на двух объектах:

многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: Свердловская область, г.Нижняя Тура, <...>, на основании разрешения на строительство от 06.04.2015 №RU 66317202-15-23 и муниципальных контрактов от 12.08.2015 №08623000440150000390249569-02, №0862300044015000040-0249569-02, №0862300044015000041-0249569-02. Строительство многоквартирного дома было завершено, выдано разрешение на ввод в эксплуатацию жилого дома от 03.11.2015;

объекта «Подземный гаражный комплекс по адресу: <...>, на основании договоров субподряда от 05.05.2014 №081-06/740 и от 05.05.2015 №081-06/749, заключенных между ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» (подрядчик) и обществом «Еврострой» (субподрядчик). Строительство данного объекта завершено не было.

Судом установлено, что по состоянию на 31.12.2015 стоимость активов общества составляла 55 млн руб., однако 30.12.2015 на расчетный счет должника был наложен арест в рамках искового заявления ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» в размере 42 млн руб.

Согласно приобщенному к материалам дела заключению специалиста от 09.01.2024 за подписью ФИО30 общество «Еврострой» стало неспособно в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов в 4 квартале 2015 года.

При анализе фактов хозяйственной деятельности определена более точная дата объективного банкротства – 09.12.2015, когда ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» претензией от 09.12.2015 известило общество «Еврострой» об отказе от договоров от 05.05.2014 №081-06/740 и от 05.05.2014 №081-06/749 c определением убытков в сумме 42 021 088 руб. 99 коп.

Согласно претензии ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» от 09.12.2015 №191-081-09/3593 следует, что должнику вменялось невыполнение работ в сумме 29 705 194 руб. 70 коп., а также необходимость выполнения дополнительных работ в сумме 12 315 894 руб. 29 коп.

В период выполнения строительных работ единственным участником должника и руководителем являлась ФИО10, при этом фактическое руководство хозяйственной деятельностью должника и контроль за строительными процессами и поступающими финансовыми потоками осуществлял ФИО12, который являлся также «гражданским мужем» ФИО10

Таким образом, контролирующие должника лица с момента получения претензии осознавали необходимость возврата, полученного и неотработанного аванса, а наличие непогашенной задолженности на октябрь 2015 года перед заявителем презюмирует наличие признаков объективного банкротства на эту дату.

Как указано выше и следует из сведений ЕГРЮЛ, что участниками должника в период с 12.12.2013 по 19.04.2017 являлась ФИО10, с 19.04.2017 – ФИО16

Директором общества «Еврострой» в период с 12.12.2013 по 08.12.2016 являлась ФИО10, с 29.06.2016 по 29.11.2016 – ликвидатор ФИО11, с 08.12.2016 по 19.04.2017 – ФИО16

В период 2016-2017 годов производственная деятельность обществом не велась, происходили процессы, связанные с попытками урегулирования задолженностей перед кредиторами, определения финансовой и юридической судьбы должника; в том числе в указанный период времени была предпринята попытка добровольной ликвидации общества (процедура была прекращена) и предприняты три попытки возбуждения процедуры банкротства, в том числе было возбуждено настоящее дело о несостоятельности (дела №№А60-33496/2016, А60-2084/2017, А60-59354/2017).

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО12, являясь гражданским супругом ФИО10, контролировал приходно-расходные операции должника расчетному счету должника №<***> с 01.01.2016 по 2017 год через мобильное приложение Сбербанк бизнес онлайн, что подтверждается ответом ПАО «Сбербанк» о подключениях к расчетному счету с ай-пи адресов мобильного оператора связи ПАО «Мегафон», услугами которого пользовался ФИО12

ФИО10 же осуществляла непосредственные управление предприятием, готовила к сдаче бухгалтерскую отчетность, отражающую финансовое положение предприятия по состоянию 2016, 2017 годы, что подтверждается ответом общества с ограниченной ответственностью «Налоги и право Екатеринбург», копией договора на оказание услуг от 29.03.2018.

Суд на основании изучения всех обстоятельств дела, в том числе связанных с привлечением ряда специалистов и степени вовлеченности таких лиц в процесс распределения активов должника, пришел к выводу, что ФИО19 также является контролирующим должника лицом на основании сведений о его участии в управлении обществом «Еврострой», поступивших в материалы дела от последнего руководителя и собственника должника ФИО16, который был предложен ФИО19 в качестве единственного участника и руководителя общества «Еврострой».

Конкурсный управляющий также указал, что в 2016 году ФИО10, как собственник бизнеса общества «ЕвроСтрой», приняла решение о ликвидации юридического лица, что свидетельствует об отсутствии в 2016 году цели ведения хозяйственной деятельности и извлечения прибыли. Незадолго до «перерегистрации» юридического лица на ФИО16, ФИО10 приняла решение об отмене добровольной ликвидации юридического лица. При этом, никаких обстоятельств, позволяющих продолжать хозяйственную деятельность, новых договоров, проектов не возникло, что указывает на отсутствие реальной цели по извлечению прибыли от хозяйственной деятельности и понимание бенефициарами невозможности ликвидировать юридическое лицо с долгами через процедуру добровольной ликвидации.

В совокупности с показаниями заинтересованного лица ФИО16 в отношении ФИО19, суд пришел к выводу, что установленные по делу обстоятельства свидетельствуют об осуществлении ФИО10, ФИО12, ФИО19 фактического контроля и управления предприятием в период после формального назначения на должность ФИО16

Таким образом, судом установлено, что контролирующими лицами являлись ФИО10, ФИО12, ФИО19

Оснований для формирования иных выводов судом апелляционной инстанции не установлено, в том числе с учетом того, что в дальнейшем в пользу семьи Т-ных был обращен личный актив ФИО10, который потенциально мог явиться источником погашения требований кредиторов должника.

Также конкурсный управляющий указывает, что на момент проведения инвентаризации на дату 01.07.2018 из имущества должника были выявлены только нежилые помещения площадью 561,3 кв.м, расположенные по адресу: Свердловская область, г.Нижняя Тура, <...>, пом.1-9 по поэтажному плану первого этажа, кадастровый номер 66:17:0301012:613. Иное имущество ни на дату введения процедуры банкротства, ни на дату, предшествующую принятию арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, конкурсному управляющему не передано. Местонахождение денежной суммы 18 625 000 руб. не установлено; расходные операции по расчетному счету №<***> ничем не подтверждены; документы, являющиеся основанием для проведения расходных операций по расчетному счету, конкурсному управляющему также не переданы.

У должника имелись только следующие активы: право требования на сумму 5 000 000 руб. за проданную технику, а также нежилое помещение площадью 561,3 кв.м, расположенное по адресу: Свердловская область, Нижняя Тура, <...>, пом.1-9, рыночной стоимостью более 12,5 млн руб. При этом вышеуказанное нежилое помещение в рамках настоящего дела о банкротстве было продано с торгов всего лишь за 1 млн руб.

Согласно обвинительному приговору ФИО12 осужден по части 3 статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Как следует из приговора, периодом совершения преступления (мошенничество с использованием предприятия должника) являлись июль 2014 года – 15.04.2015. В результате таких действий на должнике обществе «Еврострой» образовался актив в виде незаконно похищенных средств у ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» в сумме, указанной в приговоре (более 20 млн руб.). Однако в конкурсную массу должника денежные средства не попали. При этом осенью 2015 года по гражданскому иску ФГУП «Комбинат Элехтрохимприбор» приняты обеспечительные меры и наложен арест на денежные средства должника. Согласно сайту Кировского районного суда ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» обратился с иском в ноябре 2015 года.

В материалы дела поступил ответ ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» от 28.04.2023 №191-07-054/7902, согласно которому на предприятии числится дебиторская задолженность должника по делам №№ 2-975/2016, 2-8/2017; от ПАО «Сбербанк» поступили сведения, что 16.04.2016 ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» предъявило исполнительный лист для принудительного исполнения непосредственно в банк. В сентябре 2017 года указанный лист был возвращен взыскателю.

Таким образом, указанные доказательства опровергают доводы ФИО10 и ФИО12 об урегулировании вопроса о задолженности с указанным кредитором и отсутствие задолженности. Судом установлено, что снятие ареста со счетов (в рамках обеспечительных мер) обусловлено предъявлением основного исполнительного листа непосредственно в банк. Задолженность перед ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» не была погашена, прощение долга в установленной форме не производилось, не была утрачена возможность принудительного исполнения судебного акта.

Однако, несмотря на то, что требования ФГУП «Комбинат Элехтрохимприбор» не включены в реестр требований кредиторов, должник имел перед ним задолженность на основании решения по гражданскому делу №2-351/2016. Данным судебным актом установлено, что должником не выполнена значительная часть работ (на сумму 36 391 310 руб. 98 коп.) в рамках заключенных контрактов.

Соответственно, суд пришел к верному выводу, что наличие непогашенной задолженности на октябрь 2015 года свидетельствует о наличии признаков объективного банкротства на эту дату.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10 управляющим указывалось, в том числе на непередачу бухгалтерской и иной документации должника, что не позволило сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования кредиторов за счет имущества и прав требований должника (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Разрешая вопрос о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролировавших общество лиц и несостоятельностью последнего необходимо учитывать положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также разъяснения, приведенные в пункта 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, согласно которым такая причинно-следственная связь предполагается в случае непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации руководителем должника, а также другими лицами, у которых документация фактически находится.

Так, в материалы дела (том 6) приобщено заключение специалиста общества с ограниченной ответственностью «АБЭАН» о невозможности формирования конкурсной массы по причине отсутствия первичных документов и искаженной отчетности. Специалист пришел к следующим выводам:

финансовые и другие оборотные активы по данным финального отчета арбитражного управляющего от 02.07.2018 №079333 – 17 599 тыс.руб.; из-за отсутствия первичных документов бухгалтерского учета определить, какой актив предприятия отражен в данном показателе не представляется возможным, что влечет за собой невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме;

запасы по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности информационных источников Росстата и ГИР БО имеют постоянную величину с отчетности за 2015 год, в размере 10 565 тыс.руб.; из-за отсутствия первичных документов бухгалтерского учета определить какими товарно-материальными ценностями располагало общество не представляется возможным, что влечет за собой невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме;

материальные и внеоборотные активы отражены в бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2015 год в размере 6 039 тыс.руб., начиная с отчетности за 2017 год данный показатель отражен в строке 1190 бухгатерской отчетности (данные ГИР БО) «Прочие внеоборотные Стр. 2 активы»; из-за отсутствия первичных документов бухгалтерского учета определить объекты основных средств не представляется возможным, что влечет за собой невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме.

В итоговом выводе указано, что отчетность общества «Еврострой», представленная в налоговые и статистические органы, не позволяет получить достоверные и полные данные об имеющихся активах и обязательствах предприятия, не дает представления о финансовом положении без подтверждения первичными документами, как требует законодательство о бухгалтерском учете и отчетности. Руководителем организации-должника не исполнены обязанности по организации ведения, хранения бухгалтерской документации и отражению в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что приводит к невозможности формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Таким образом, апелляционная коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО10 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за непередачу документов конкурсному управляющему.

ФИО10, являясь руководителем общества, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не опровергла и не доказала, что отсутствие у конкурсного управляющего документации о деятельности общества «Еврострой» не повлияло на ход пополнения конкурсной массы должника и не повлекло причинение убытков кредиторам общества.

Таким образом, привлекая к субсидиарной ответственности ФИО10, суд обоснованно принял во внимание вышеуказанное заключение.

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по се опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика. При этом бремя представления доказательств, опровергающих данную презумпцию, возлагается на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, что соответствует положениям пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ.

Бездействие органов управления (ФИО10, ФИО12), приведшее к невозможности формирования конкурсной массы выражается также и в непередаче документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности общества «СтройМашСервис» по договорам купли-продажи самоходных машин от 01.07.2015 №1 и от 01.07.2015 №2.

Из материалов дела следует, что подписав в 2015 году указанные договоры купли-продажи, руководитель ФИО10 передала их покупателю без оплаты и в течение продолжительного времени не предпринимала действий по получению дебиторской задолженности с общества «СтройМашСервис». Впоследствии, после своей замены на номинального руководителя ФИО16, данные документы также не были переданы новому руководителю и, соответственно, не были получены конкурсным управляющим при введении процедуры конкурсного производства.

Указанное привело к невозможности взыскания в конкурсную массу стоимости по договорам купли-продажи самоходных машин от 01.07.2015 №1 и от 01.07.2015 №2 (решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2019 по делу №А60- 45996/2019 отказано в удовлетворении исковых требований к обществу «СтройМашСервис» по взысканию задолженности по оплате поставленного товара в сумме 5 000 000 руб. и неустойки).

При таких обстоятельствах, именно бывший руководитель ФИО10 допустила такое положение, при котором должник лишился возможности взыскания задолженности по оплате поставленного товара, что причинило убытки должнику, а отсутствие переданной документации исключило своевременное обращение в суд конкурсного управляющего. Суду не представлено пояснений, исходя из какого экономического смысла ФИО10 заключала сделку по продаже единственных ликвидных основных средств с отсрочкой платежа в 60 календарных дней и по какой причине не предпринимала действий в части получения 5 000 000 руб. за проданное имущество.

ФИО25, являясь руководителем общества, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не опровергла вышеназванную презумпцию и не доказала, что такое поведение не повлияло на ход пополнения конкурсной массы должника и не повлекло причинение убытков кредиторам общества.

Таким образом, изложенное является доказанным наличием оснований для взыскания с ФИО10 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 5 000 000 руб.

Кроме того, конкурсным кредитором обществом «СтройТехнологии» также в качестве доказательств экономически необоснованных действий вменяется начисление премий и увеличений налоговых обязательств. В материалы дела приобщены копии приказов о премировании, расчетные ведомости, справки о задолженности. Из указанных документов следует, что премии выписывались в период с ноября 2015 года, то есть в период наличия исполнительных производств по иным требованиям и наложения ареста на денежные средства должника.

Кредитор указывает, что фактически премии выписывались исключительно «приближенным лицам» для вывода средств из-под ареста. Указанные документы приобщались ФИО21, который является сыном ФИО12 (фактического супруга ФИО10). Также в материалы дела приобщены копии удостоверений КТС, которые подтверждают начисление премий и заработной платы в тот момент, когда должник уже не осуществлял работы по строительству объектов более года и имел очевидные признаки неплатежеспособности. Доказательств обратного не представлено (статья 65 АПК РФ).

Следовательно, указанные действия свидетельствуют об отсутствии экономического смысла, а такое неразумное поведение руководства свидетельствует именно о желании вывода средств должника.

Также приговором в отношении ФИО12 установлено, что наряду с ФИО10 ФИО12 являлся фактическим руководителем.

Так, кредитор общество «СтройТехнологии» указывает, что ни разу не встречался с ФИО10, не вел с ней переговоры, не подписывал и не передавал документы; все действия осуществлял ФИО12; о руководящей роли ФИО12 свидетельствует также и переписка ФИО8 с ФИО19, из которой следует, что все решения принимались непосредственно ФИО12 Данные доводы также не опровергнуты.

При таких обстоятельствах, учитывая разъяснения пунктов 6, 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017. №53, пункта 3 статьи 53 ГК РФ ФИО12 наряду с ФИО10 несет солидарную ответственность.

При этом контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Помимо этого конкурсный управляющий вменяет ФИО10 и ФИО12 совершение сделки по приобретению должником прав требований к ФИО6, прикрывающей вывод в пользу заинтересованного лица 8 400 000 руб. В результате совершения сделки гражданский супруг получил ликвидный актив (денежные средства в сумме 8 400 000 руб.), в целях прикрытия вывода основных средств был сформирован фиктивный документооборот для создания видимости наличия задолженности перед обществом «СтройМашСервис» по отгрузке бетона в период, когда у должника отсутствовали объекты строительства, для которых мог бы потребоваться данный объем бетона.

В частности, конкурсным управляющим указывалось, что 03.01.2016 директор должника ФИО10 передала своему гражданскому супругу ФИО12 наличные денежные средства организации в сумме 8 400 000 руб. в счет исполнения только что заключенного ею договора уступки права требования денежной суммы 8 400 000 руб. с гражданина ФИО31

При имеющейся кредиторской задолженности по договору уступки прав требования от 03.01.2016 должник передал ФИО32 денежные средства в сумме 8 400 000 руб., а взамен получил неликвидный актив – право требования к ФИО6, который в дальнейшем был признан банкротом (дело о банкротстве №А60-2781/2017) и, в конечном итоге, общество «Еврострой» не получило каких-либо денежных средств; экономическая целесообразность заключения такой сделки суду не раскрыта.

При рассмотрении данного эпизода суд верно счел, что получение ФИО12 8 400 000 по договору займа с ФИО6 за уступку от должника свидетельствует об извлечении указанным лицом выгоды из недобросовестного поведения руководителя должника.

Что касается отгрузки бетона, то в материалы дела представлен диск материалов доследственной проверки зарегистрированной в КУСП №6122/49 по заявлению ФИО12 На страницах 21-23 приобщены объяснения ФИО12, которые им даны под расписку о возможности привлечения к уголовной ответственности, из указанных объяснений прямо следует, что должник покинул объект в июле 2015 года; аналогичные показания ФИО12 давались в рамках уголовного дела. Так в приговоре на странице 22 приводятся показания ФИО12 по уголовному делу; также на странице 26 приведены показания ФИО6, из которых следует, что работы были приостановлены в мае 2015 года и ФИО12 отказался их продолжать.

Таким образом, судом установлено, что после мая 2015 года работы на объекте (подземный гаражный комплекс в г.Лесной) не производились. Суду не представлено доказательств необходимости покупки материалов после мая 2015 года.

При этом, суд отмечает, что бремя опровержения представленных доводов возлагается на ответчиков как процессуальных оппонентов, защищаясь против предъявленного иска, ответчику недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых настаивает истец, необходимо представить собственную версию инкриминируемых ему событий.

При этом, как указано выше, всей фактической финансово-хозяйственной деятельностью должника руководил ФИО12. С учетом изложенного имеются все основания для привлечения к ответственности ФИО10 и ее гражданского супруга ФИО12

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что общий экономический эффект руководителя ФИО10 за предшествующие банкротству три года равен 5 000 000 руб. + 8 400 000 руб. = 13 400 000 руб. отрицательного экономического роста.

При этом, размер непогашенных требований кредиторов и текущих платежей равен 11 224 027 руб. 10 коп. реестровой задолженности + 2 062 720 руб. 18 коп. текущей задолженности, итого 13 286 747 руб. 28 коп.

Как видно из расчетов конкурсного управляющего, убытки от действий бывшего руководителя сопоставимы по своему размеру с общей задолженностью общества «Еврострой» перед текущими и реестровыми кредиторами.

В данном случае, к ответственности подлежат привлечению лица, осуществлявшие фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшие властные полномочия во вред кредиторам.

Учитывая вышеизложенное, ФИО10 и ФИО12 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно в размере 13 286 747 руб. 28 коп.

Что касается привлечения к субсидиарной ответственности ФИО19 и ФИО14, то судом первой инстанции правильно исходил из следуюшего.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В материалы дела представлены допустимые доказательства влияния ФИО19 на руководство должника, которые последним не опровергнуты, не представлены объяснения, в силу каких причин он определял и договаривался с ФИО12 о встречах и обсуждениях коммерческой деятельности должника.

Как указывает кредитор общество «СтройТехнологии» и данный довод поддерживается конкурсным управляющим, семья Т-ных безвозмездно получила в собственность единственное имущество участника и руководителя ФИО10, за счет которого было возможно удовлетворение требований кредиторов (такие действия подпадают под презумпцию подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Указанное совершено с целью сокрытия истинного (первоначального) владельца имущества, привлекаемого к ответственности или находящегося под реальной угрозой привлечения к ответственности; лицами разработана и реализована схема по переоформлению имущества через номинального владельца  ФИО17

Также из объяснения предыдущего представителя ФИО12 и ФИО10 следует, что ФИО19 организовал переоформление единственного имущества ФИО10, за счет которого было возможно удовлетворение требований кредиторов на свою жену ФИО14 через ее подругу ФИО17

Одними из доказательств такого переоформления являются переписка с ФИО12 с рассылкой проектов договоров и расписок, а также сам факт оформления имущества ФИО10 на ФИО33 в условиях сокрытия обстоятельств и мотивов заключения сделки по номинальной цене.

Также предыдущий представитель ФИО10 и ФИО12 утверждал, что указанное имущество, стоимостью 8 млн руб. передавалось ФИО19 (путем переоформления на его супругу ФИО14) в счет погашения задолженности перед кредитором обществом «СтройТехнологии» и платы за «номинального директора и учредителя» ФИО16

Как обоснованно предполагает кредитор общество «СтройТехнологии», указанная сумма складывается из фактической задолженности перед кредитором и задолженности ФИО16 по договору займа.

Судом исследовалась находящаяся в материалах дела написанная собственноручно расписка ФИО20, по которой обязан возвратить все, что будет получено свыше 8 млн руб. при продаже земельного участка с имеющимися на нем объектами недвижимости.

Указанные доводы ФИО19 не опровергнуты (статья 65 АПК РФ).

Также материалами дела подтверждается наличие по состоянию на декабрь 2015 года у ФИО10 в собственности спорного земельного участка с расположенными на нем незарегистрированными объектами недвижимости.

В ходе рассмотрения спора суд первой инстанции счел возможным считать доказанным факт наличия объектов недвижимости на бывшем участке ФИО10 до его отчуждения на основании снимков различным публично-доступных интернет-сервисов.

Согласно договору цена имущества составила 1 690 500 руб., указанная цена соответствует цене, за которую ФИО10 ранее приобрела спорный земельный участок, вступив в кооператив, что подтверждается договором от 20.09.2013 №25-ПВ (л.д.146, 151 т.5).

Специалистом ФИО34 в ходе подготовки заключения на основании выписки из ЕГРН получены географические координаты центра участка с кадастровым номером 66:35:0221001:1547. Указанные координаты переведены в формат, который используется в сервисе Гугл Планета Земля (значения в градусах, минутах, секундах). В заключении присутствуют зафиксированные снимки указанного участка на различные даты, что отражает на земельном участке наличие объектов недвижимости.

В суде апелляционной инстанции данные обстоятельства не опровергнуты.

Кроме того, в материалах дела содержится проект расписки от ФИО10 в адрес ФИО35 ФИО12 из которого следует, что участок продан ФИО17 вместе с объектами недвижимости, и претензий к ней не имеет.

В дальнейшем 14.09.2016 ФИО14 по «дачной амнистии» легализовала неучтенные на земельном участке объекты путем подачи соответствующей декларации (л.д.113 т.5).

Однако доказательств несения расходов по самостоятельному возведению объектов не представлено (статья 65 АПК РФ).

Далее спорный объект выставлен ФИО14 на продажу и через продолжительное время продан 19.06.2019 по цене 6 650 000 руб. с обременением в силу закона в пользу ПАО «Сбербанк» (л.д.128 т.5).

Каких-либо объяснений о мотивах и обстоятельствах заключения сделок Т-ными не представлено.

В судебном заседании представитель ФИО19 настаивал, что ФИО14 построила два объекта хозяйственным способом с марта 2016 года по сентябрь 2016 года. Между тем, данный довод также документально не подтвержден.

Помимо этого сторона ответчика указала, что согласно имеющейся выписке ФИО14 внесла 19.12.2014 на счет денежные средства в сумме 1 500 000 руб. и в декабре 2015 года сняла со счета средства в сумме 1 748 772 руб. 72 коп.

Между тем, суд первой инстанции критически воспринял данные доводы, поскольку между снятием средств и «приобретением» объекта прошло более 3 месяцев, в связи с чем, справедливо заключил, что отсутствуют основания полагать, что эти денежные средства были направлены на сделку.

Также в качестве наличия средств у ФИО10 на приобретение земельного участка и возведения на нем дорогостоящего объекта недвижимости представителем ФИО10 представлены документы, подтверждающие следующие доходы: 05.12.2014 – 1 500 000 руб., 18.11.2015 – 207 000 руб., 18.11.2015 – 162 750 руб.

Между тем суд верно принял во внимание, что согласно заключению специалиста возведенные объекты недвижимости не претерпели изменений с лета 2015 года вплоть до даты подготовки заключения.

Указанные доказательства подтверждают обоснованные предположения конкурсного кредитора о возведении коттеджа из строительных материалов, приобретаемых должником в силу специфики его деятельности и силами работников должника. Доказательств обратного суду не представлено.

Отсутствие первичной документации исключает установление более точного количества и ассортимента материалов, а также цели расходования приобретенных материалов.

При таких обстоятельствах, суд приходит к обоснованному выводу о том, что с целью сокрытия истинного (первоначального) владельца имущества указанными выше лицами была разработана и реализована схема по переоформлению имущества через номинального владельца  ФИО17

Статьей 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов. Кредиторы не смогут удовлетворить свое требование, поскольку, как указано выше и подтверждается материалами дела, семья Т-ных безвозмездно завладела единственным активом ФИО10 (земельный участком с возведенными на нем объектам недвижимости стоимостью 8 млн руб.), за счет которого было бы возможно удовлетворение требований кредиторов. Соответственно, действия ответчиков ФИО19 и ФИО14 попадают под основания, установленные указанной статьи.

В данном случае следует признать обоснованной позицию о том, что учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств, судом должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства (prima facie), которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

По мнению апелляционной коллегии судей, суд первой инстанции также обоснованно принял во внимание доводы кредитора общества «СтройТехнологии» о том, что предыдущим представителем ФИО12 ФИО36 представлено электронное письмо, из которого следует, что с почты ФИО12 переслано сообщение с файлом «расписка последний вариант от 25.03» о том, что вместе с земельным участком передается баня и двухэтажный дом (л.д.55 т.5). При этом расписка адресована от имени ФИО10 на ФИО14, соответственно, в момент заключения договора все участвующие в подписании документов лица (Т-ны, ФИО37, ФИО38) осознавали и понимали, что на земельном участке имеются незарегистрированные объекты недвижимости, и написанием таких расписок пытались нивелировать возможные судебные разбирательства.

Таким образом, является верным вывод суда, что все участвующие в сделке лица осознавали противоправность своего поведения и пытались создать видимость «добросовестного приобретателя».

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками или иными лицами по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель. При этом не имеет правового значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки — приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 ГК РФ).

Как указал кредитор, стоимость коттеджа и земельного участка, за счет которого могли получить удовлетворение все кредиторы, чьи требования включены в реестр, подтверждена справкой о рыночной стоимости объекта недвижимости. Согласно указанному доказательству в период совершения цепочки сделок стоимость объекта незавершенного строительства составляет 12 141 090 руб., земельного участка – 2 474 010 руб.

Между тем, руководствуется статьями 1064, 1080 ГК РФ и правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 №305-ЭС19-13326 по делу №А40-131425/2016, определяя размер ответственности ФИО14 и принимая во внимание ее роль, суд справедливо принял во внимание, что спорный объект выставлен ФИО14 на продажу и продан по цене 6 650 000 руб., в связи с чем, суд верно указал, что ответственность ФИО14 в данном случае возникла в пределах указанной суммы.

Кроме того, ФИО19 вменяются действия по поиску для должника номинального участника и руководителя должника.

Как указывали конкурсный управляющий и кредитор, ФИО19 не просто участвовал в назначении номинального директора, но и сам, с корыстной целью нашел кандидатуру, которая находилась от него в материальной зависимости. Целью назначения номинального директора ФИО16 являлось сокрытие документов должника для защиты интересов бывших собственников бизнеса, воспрепятствованию нормальному проведению процедуры и формированию конкурсной массы.

Судом установлено, что из объяснений ФИО16 (стенограмма и диск приобщены к материалам дела) следует, что учредительные документы и печати в банк приносил именно ФИО19, он же их и забирал, а материальная зависимость ФИО16 подтверждена доказательствами (договорами займа, залога, дополнительными соглашениями).

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО16 являлся номинальным владельцем, а его действами руководил ФИО19

Совокупностью представленных в дело доказательств подтверждает, что именно ФИО19 являлся сопричинителем вреда, действия которого выразились в поиске номинального руководителя, назначении его на должность с целью сокрытия документов должника.

Таким образом, ФИО19 и ФИО14 являются сопричинителями вреда, что является основанием для привлечения их совместно с ФИО10 и ФИО12, скрывшими документацию и не передавшими ее по решению суда (статья 1080 ГК РФ).

Лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества.

Как правило, фактически осуществлявшее контроль над должником лицо не заинтересовано в раскрытии данной информации, а участвующие в деле о банкротстве лица, в том числе конкурсный управляющий, не располагают всем объемом доказательств, характеризующих взаимосвязи внутри группы компаний (при наличии таковых). В связи с этим, при представлении косвенных доказательств наличия у должника фактического конечного бенефициара, не имеющего с должником формально-юридических связей, бремя опровержения данного обстоятельства возлагается на такое лицо.

В суде первой инстанции ФИО19,ФИО35 заявили о пропуске срока исковой давности.

В силу статьи 195 ГК РФ под исковой давностью понимается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров.

По смыслу правовых позиций, изложенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757 (2,3) по делу №А22-941/2006, нормы о применении срока давности привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения.

Срок на судебную защиту путем привлечения лиц к субсидиарной ответственности или взыскании убытков начинает течь с момента введения процедуры конкурсного производства, т.е. применительно к настоящему делу не ранее 27.06.2018.

Кредитор в обосновании возражений на пропуск срока указывает, что был введен в заблуждение об обстоятельствах приобретения имущества ФИО19, об обстоятельствах отчуждения имущества в счет погашения задолженности перед обществом «СтройТехнологии» в пользу ФИО14 конкурсные кредиторы и конкурсный управляющий узнали только из объяснений представителя ФИО12 – ФИО36, который прояснил детали заключения сделки, а также представил доказательства, которые, кроме как от сторон сделки, независимые кредиторы получить не могли (расписки, проекты договоров, переписку по электронной почте и т.д.).

В силу пункта 59 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53  предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

По смыслу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности, лежит на ответчиках.

Обстоятельства пропуска срока давности подлежат доказыванию ответчиками, а обстоятельства сокрытия первоначальным конкурсным управляющим от кредиторов информации об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности подлежат доказыванию истцами. Ответчикам необходимо доказать об осведомленности заявителя об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности.

В данном случае, осведомленность должна иметь место не просто о наличии действий (бездействия), но и о том, что такие действия (бездействие) являются неправомерными и причинили вред кредиторам. Иными словами, заявители должны быть осведомлены не просто о бездействии, но и об обстоятельствах незаконности (недобросовестности) такого бездействия.

Одним из последствий злоупотребления правом является отказ в применении последствий пропуска сроков исковой давности.

В ситуации одновременного обращения с иском конкурсного управляющего и конкурсного кредитора (двух представителей имущественной массы должника) давность должна быть исчислена по моменту осведомленности конкурсного кредитора (за исключением случая, когда он не подпадает под понятие «обычного независимого кредитора»), так как в противном случае (если давность будет исчисляться по конкурсному управляющему) смысл предоставления законодателем дополнительной защиты утрачивается. Если же, по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14 Закона о банкротстве (30.07.2017) ранее действовавший срок давности по любым установленным законом причинам не истек, субъективный срок исковой давности Федеральным законом №266-ФЗ продлевается до трех лет.

Суд первой инстанции верно принял во внимание, что кредиторы были введены в заблуждение об обстоятельствах приобретения спорного имущества, где необходимо знать не только о факте заключения сделки, но и об обстоятельствах совершения сделки, то суд полагает, что в данном случае срок давности не пропущен. Данный довод лицами, участвующими в деле, не оспорен.

При таких обстоятельствах, судом установлена доказанность цели причинения вреда ФИО10, ФИО12, ФИО19, ФИО14 имущественным правам кредиторов следующими сделками и действиями:

-      безвозмездное отчуждение строительной техники;

-     сделка по транзитному отчуждению коттеджа, которая была направлена на сокрытие имущества за счет, которого кредиторы могли получить удовлетворение;

-     сделка по покупке долга ФИО6, которая была направлена на вывод наличных средств из кассы должника в период ареста средств по иску ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» и на причинения вреда иным кредиторам, включая заявителя, перед которыми имелись непогашенные долги;

- вывод денежных средств через решения КТС, который был направлен на вывод средств с арестованного счета должника во время ареста средств по иску ФГУП «Комбинат «Электрохимприбор» и на причинения вреда иным кредиторам, включая заявителя, перед которыми имелись непогашенные долги;

- переоформление доли в уставном капитале должника на иного участника и утверждение его директором было направлено на сокрытие документов должника от кредиторов и управляющего с целью затруднения процедуры банкротства.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. На дату приостановки производства по делу о банкротстве размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам составляет 13 223 047 руб. 41 коп.

Указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно в размере 13 223 047 руб. 41 коп., за исключением ФИО14 ее ответственность составляет – 6 650 000 руб.

Что касается заявления конкурсного кредитора ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО8, ФИО2, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование своего заявления ФИО3 указывал, что ФИО1 контролировал номинального директора должника общества «Еврострой» ФИО16 что привело, по мнению заявителя, к установлению контроля кредитора общества «СтройТехнологии» над должником обществом «Еврострой»; на основании пунктов 1, 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве кредитор просил привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Еврострой». Также в качестве оснований кредитором указано на неподачу заявления при наличии признаков банкротства и непринятие мер по получению задолженности. С учетом ранее изложенного, самый поздний срок для подачи заявления о привлечения к ответственности по таким основаниям должен исчисляться с 09.10.2019 и он истек 09.10.2022.

ФИО1, ФИО2 при рассмотрении настоящего обособленного спора заявлены ходатайства о применении положений, связанных с пропуском срока исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

На дату введения в действие статьи 61.14 Закона о банкротстве (30.07.2017) ранее действовавший субъективный срок исковой давности Федеральным законом №266-ФЗ продлевается до трех лет. Срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности, лежит на ответчиках.

Таким образом, осведомленность должна иметь место не просто о наличии действий (бездействия), но и о том, что такие действия (бездействие) являются неправомерными) и причинили вред кредиторам. Иными словами, заявители должны быть осведомлены не просто о бездействии, но и об обстоятельствах незаконности (недобросовестности) такого бездействия.

Таким образом, к настоящему спору применим трехлетний срок исковой давности.

ФИО1, от своего имени и являясь представителем ФИО2, заявляя о пропуске срока, в возражениях указывает на фактическую связь ФИО3 с ФИО19, поскольку ФИО3 не является независимым кредитором, а является подставным лицом ФИО19, т.к. находится с ним в родственных связях, указанная информация находится в свободном доступе. ФИО3 самостоятельно не готовит документы; документы за него готовятся представителем ФИО19 Так ФИО1 было представлено сравнение метаданных файлов, которые поданы через систему «Мой Арбитр» от имени ФИО19 за подписью ФИО5 и ФИО3

Учитывая вышеизложенное, суд счел, что на кредитора ФИО3 перешло бремя опровержения указанных обстоятельств.

Между тем, учитывая, что ФИО3 не опроверг фактическую осведомленность об изложенных им «основаниях» для привлечения к субсидиарной ответственности тождественной осведомленности ФИО19, то суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что срок исковой давности пропущен в отношении указанных ответчиков.

Кроме того, ФИО1 указывал, что в период с августа 2016 года по декабрь 2107 года ФИО19 давал указания на совершения определенных действий ФИО8 и он же проставлял печать на документах, а также организовывал подписи ФИО16 на документах. Как следует из материалов дела (копия ответа прокуратуры Свердловской области, протокола осмотра места происшествия, определения об отказе в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам) печать и документы у ФИО1 не находились.

Также в качестве возражений на доводы ФИО3 о лице, которое руководило всеми действиями, были представлены доказательства того, что именно ФИО19 давал указания по переоформлению фирмы на номинальное лицо ФИО16 и давал указания по переоформлению квартиры на родственницу жены ФИО35 – ФИО39. Как указывает ФИО1, к таким доказательствам относятся сообщения о том, что ФИО19 сам согласует время и место встречи у нотариуса; детализацией переговоров подтвержден тот факт, что ФИО16, находясь у нотариуса, звонил ФИО35, который приходил нести расходы на переоформление должника. Также из представленной переписки следует, что ФИО19 высылал паспорт сестры своей жены ФИО39 для переоформления квартиры, а представленный файл свидетельствует, что договор был изготовлен.

Обратного, ФИО3, ФИО19 не доказано.

Кроме того, ФИО3 ссылался на то обстоятельство, что руководителем ФИО8 являлся и является ФИО1

В материалы дела представлены должностные инструкции и представлены трудовые книжки ФИО1, ФИО8, ФИО19

Между тем, как было установлено ранее и из совокупности указанных доказательств следует факт подчиненности именно ФИО19

В отношении ФИО8 судом первой инстанции установлено, что в период с августа 2016 года по декабрь 2107 года ФИО19 давал указания ФИО8 на совершение определенных действий, признаки неплатежеспособности у общества «Еврострой» возникли до момента выдачи доверенности в апреле 2017 года.

В материалы дела не представлен необходимый объем документов, свидетельствующих о том, что именно ФИО8 осуществляла контроль над обществом «Еврострой». Также материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО8 извлекла какую-то выгоду в связи с отчуждением активов должника, что именно ее действия привели к невозможности восстановления платежеспособности общества «Еврострой».

Более того, материалами дела подтверждается, что ФИО8 работала юристом и выполняла указания своих руководителей ФИО19 и ФИО1 Описывая действия ФИО8, заявитель не приводит доводов, в силу каких норм закона данные действия являются противоправными и каким образом они могли привести к тому, что должник не смог рассчитаться со своими кредиторами.

Также ФИО3 не указано, какие конкретно противоправные действия совершили ФИО1, ФИО8, ФИО2, которые привели к невозможности погашения реестра требований кредиторов.

Рассматривая требования о привлечении к ответственности ФИО1, ФИО8, ФИО2, арбитражный суд правильно отметил, что применительно к настоящему спору заявители, требующие привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должны доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а ответчики документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержении презумпции доведения должника до банкротства ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53), а также на то, что ущерб, который они причинили своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Достаточных оснований для привлечения ФИО1, ФИО8, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Еврострой» суду не приведены.

Что касается вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО40, то арбитражный суд верно исходил из следующего.

20.11.2023 в арбитражный суд поступило заявление ФИО3 о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Еврострой».

ФИО40, возражая, просил применить срок исковой давности.

Текущая редакция Закона о банкротстве предусматривает трехлетний срок исковой давности, который подлежит исчислению со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Срок исковой давности, предусмотренный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции от 18.06.2017, составляет три года с момента обнаружения фактов, влекущих привлечение к субсидиарной ответственности, но не более трех лет с момента введения конкурсного производства. Учитывая, что общество «Еврострой» признано несостоятельным (банкротом) 19.06.2019, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности истек 27.06.2021, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Кроме того, в нарушение статьи 65 АПК РФ заявителем не предоставлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие какого-либо контроля ФИО6 над обществом «Еврострой»; ФИО3 не приведено доказательств совершения ФИО6 действий, повлекших неблагоприятные последствия для должника, равно как и не представлено доказательств наличия у ФИО6 статуса бенефициара общества «Еврострой» или лица, имеющего возможность определять действия должника.

Учитывая вышеизложенное, суд правильно констатировал, что большая часть доводов кредитора ФИО3 построена на предположении о влиянии ответчиков на должника и документально не подтверждены. В дело не представлены доказательства того, что ответчики являются выгодоприобретателями по каким-либо сделкам должника.

Согласно пункту 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Таким образом, формируя итоговые выводы и удовлетворяя заявление, суд в качестве причины банкротства признает недобросовестные действия ответчиков, в действиях контролирующих лиц должника ФИО10, ФИО12, ФИО19, ФИО14 имеется причинно-следственная связь с невозможностью полного погашения требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав доводы спорящих сторон, считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследован.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, по существу направлены только на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, а также доводы, изложенные в апелляционных жалобах, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему обособленному спору, суд апелляционной инстанции считает, что в рассматриваемом случае, в полной мере доказана обоснованность заявленных требований в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества «Еврострой» ФИО10, ФИО12, ФИО19, ФИО14, приведенные в апелляционных жалобах доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им судебного акта. Суд также обоснованно отказал в привлечении к ответственности ФИО16, ФИО11, ФИО1, ФИО8, ФИО6, ФИО2, в связи с отсутствием к тому соответствующих оснований.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 14 мая 2024 года по делу № А60-59354/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.С. Нилогова



Судьи



И.П. Данилова



Л.В. Саликова