Постановление от 26 января 2025 г. по делу № А60-11527/2024

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail:17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-12435/2024(1)-АК

Дело №А60-11527/2024
27 января 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 января 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                                 Т.В. Макарова, Л.В. Саликовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                А.Л. Ковалевой,

при участии в судебном заседании:

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от кредитора акционерного общества «Газпромбанк» - ФИО1, паспорт, доверенность от 28.03.2023,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу должника Шамуротова Бахрома Козоковича

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 14 октября 2024 года

о завершении реализации имущества гражданина и неприменении правила об освобождении гражданина от исполнения обязательств,

вынесенное судьей Л.В. Колосовой

в рамках дела №А60-11527/2024

о признании Шамуротова Бахрома Козоковича (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 06.03.2024 поступило заявление Шамуротова Бахрома Козоковича (далее – ФИО2, должник) о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением от 13.03.2024 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Этим же определением в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Территориальный отраслевой исполнительный орган государственной власти Свердловской области - Управление социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области №26.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.04.2024 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  ведена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев, до 08.10.2024. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3 (далее – ФИО3), член ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы на сайте ЕФРСБ 10.04.2024 (сообщение №14116906), в газете «Коммерсантъ» №66 от 13.04.2024.

В Арбитражный суд Свердловской области 15.08.2024 поступило ходатайство финансового управляющего должника ФИО3 о завершении процедуры реализации имущества должника, освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества, перечислении с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области в пользу финансового управляющего ФИО3 денежных средств в размере 25 000,00 рублей. 

От кредитора акционерного общества «Газпромбанк» (далее – АО «Газпромбанк») поступили возражения относительно завершения процедуры реализации имущества должника, а также ходатайство о неприменении в отношении должника правила об освобождении от обязательств перед АО «Газпромбанк».

От кредитора общества с ограниченной ответственностью Профессиональная коллекторская организация юридическая фирма «Нерис» (далее – ООО ПКО ЮФ «Нерис») поступили возражения относительно завершения процедуры реализации имущества должника.

От кредитора публичного акционерного общества «Российский национальный коммерческий банк» (далее – ПАО «РНКБ») поступили возражения относительно завершения процедуры реализации имущества должника, а также ходатайство о неприменении  в отношении должника правила об освобождении от обязательств перед ПАО «РНКБ».

От кредитора акционерного общества «Россельхозбанк» (далее – АО «Россельхозбанк») поступило ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед АО «Россельхозбанк».

От кредитора публичного акционерного общества «Московский кредитный банк» (далее – ПАО «МКБ») поступило ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед ПАО «МКБ».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.10.2024 (резолютивная часть от 08.10.2024) процедура реализации имущества ФИО2 завершена. ФИО2 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных в ходе процедур банкротства, за исключением требований: ООО ПКО ЮФ «Нерис» по кредитному договору <***> от 30.08.2023 в размере 1 854 404,79 рубля, АО «Россельхозбанк» по кредитному договору №2373001/0573 от 29.08.2023 в размере 1 612 518,45 рубля, ПАО «МКБ» по кредитному договору №A93157115 от 30.08.2023 в размере 2 120 424,56 рубля, АО «Газпромбанк» по кредитному договору от 28.08.2023 №1999-АВ/23 в размере 2 520 842,64 рубля, ПАО «РНКБ» по кредитным договорам от 29.08.2023 №04362/16/000824443-23, от 29.08.2023 №04362/15/422839-23 в размере 1 029 067,65 рубля, а также кредиторов, указанных в пунктах 5, 6 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве). Определено перечислить арбитражному управляющему ФИО3 с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области вознаграждение финансового  управляющего в размере 25 000,00 рублей по представленным  реквизитам.

Не согласившись с принятым судебным актом, должник подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 14.10.2024 отменить в части неосвобождения должника ФИО2 от исполнения денежных обязательств перед кредиторами ООО ПКО ЮФ «Нерис», АО «Россельхозбанк», ПАО «МКБ Банк», ПАО «Газпромбанк», ПАО «РНКБ Банк», принять новый судебный акт, которым освободить должника ФИО2  от дальнейшего исполнения требований всех кредиторов.

Заявитель жалобы ссылается на то, что банки могли и должны были проверить кредиторскую задолженность ФИО2, прежде чем одобрять заявку должника на получение кредитных денежных средств. Банки, являясь профессиональным участником указанных правоотношений, коммерческой организациями с достаточным количеством административных ресурсов, имели возможность взять время и проверить кредиторскую нагрузку ФИО2 в соответствии с пунктом 3.7 статьи 5 ФЗ «О кредитных историях» №218-ФЗ от 30.12.2004. В рассматриваемом случае банк при принятии решения о выдаче кредита не запрашивал у должника дополнительные сведения и документы, в том числе справки по форме 2-НДФЛ или справки с места работы, ограничившись сведениями анкеты на получение кредита и заполненной заемщиком справки. Указанное свидетельствует о том, что банк, как профессиональный участник в сфере кредитования, не проявил должную степень заботливости и осмотрительности при выдаче кредита, либо же был удовлетворен имеющимися сведениями о финансовом положении заемщика, выдав ему запрашиваемый кредит. Доказательства того, что должник в короткий период времени принял на себя значительные обязательства, заведомо не планировал исполнять такие обязательства, в материалах дела отсутствуют, оснований для применения положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве не имеется. Таким образом, как указывает апеллянт, должник при получении кредитов никоим образом не вводил банк в заблуждение, не мог повлиять на отказ или выдачу кредита, кредитные организации законодательно не ограничены в сроке проверки потенциального заемщика. При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств. ФИО2 не вводил банки в заблуждение, не предоставлял банкам заведомо ложную информацию, в том числе о сумме реального дохода, иных кредитных договоров, доказательств обратного кредиторы в материалы дела не представили (статья 65 АПК РФ). На протяжении более 5 месяцев должник справлялся с кредитной нагрузкой, что указывает его добросовестность, на реальное исполнение финансовых обязательств.

До начала судебного заседания от кредитора АО «Россельхозбанк» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что должником в короткий промежуток времени, 28.08.2023, 29.08.2023, 30.08.2023, 03.09.2023 оформлено как минимум девять кредитных договоров в различных кредитных организациях на общую сумму около                       16 000 000,00 рублей, а через 6 месяцев после получения заемных средств, должник подает заявление в суд о признании его несостоятельным (банкротом). Должником не раскрыто, судом не установлено, на какие цели были израсходованы заемные денежные средства в таком значительном объеме. Заключение нескольких кредитных договоров в короткий промежуток времени свидетельствует о намерении должника не допустить получения кредитными организациями сведений из Бюро кредитных историй в полном объеме и воспрепятствовать проведению анализа кредитной нагрузки заемщика кредитными организациями, что является злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ). При наличии сведений о кредитной нагрузке заемщика кредитные организации имели бы возможность отказать в выдаче кредита либо скорректировать размер кредита в меньшую сторону, однако, кредитные организации были лишены данной возможности в результате намеренных и недобросовестных действий заемщика, не сообщившего о заключении ряда кредитных договоров в короткий промежуток времени. При вынесении определения, судом установлено недобросовестное поведение должника, в т.ч. перед кредитором АО «Россельхозбанк», и такое поведение неприемлемо для цели освобождения от долгов по результатам процедуры банкротства, в связи с чем, доводы АО «Россельхозбанк» о недопущении освобождения должника от обязательств перед АО «Россельхозбанк», суд посчитал обоснованными.

От кредитора ООО ПКО ЮФ «Нерис» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что применение правового подхода, изложенного в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 №305-ЭС18-26429, от 31.10.2022 №307-ЭС22-12512, в настоящем деле является неверным, поскольку фактические обстоятельства дела свидетельствуют не о неразумности поведения физического лица, а о явной недобросовестности ФИО2 при вступлении в кредитные обязательства, предоставления им заведомо недостоверной информации. В рассматриваемом случае заслуживают внимания доводы о том, что должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО2 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования ввиду одновременной подачи нескольких заявок и оформления кредитных договоров в один день. При этом само по себе подписание должником в один день кредитных договоров с разными банками свидетельствует о том, что он понимал невозможность одобрения последующего кредита в другом кредитном учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания и с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки. При выдаче кредитов банки руководствуются разработанными ими правилами кредитования, в том числе устанавливают лимиты выдачи потребительских кредитов физическим лицам, требования к заемщикам, применяют механизмы страхования и обеспечения (поручительство, залог) в качестве мер по снижению риска невозврата кредита. Таким образом, с отсутствием соответствующего уровня доходов для погашения принятых кредитных обязательств и с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки, судом установлен факт недобросовестного поведения должника. Разумных и рациональных объяснений относительно несообщения кредитору о наличии задолженности перед иными кредиторами не приведено. Из пояснений должника следует, что кредитные денежные средства были взяты с целью вложения в финансовую пирамиду общество с ограниченной ответственностью «БАВАРСИС» (BAVARSIS). Вместе с тем, документального обоснования указанного ФИО2 не представил, каких-либо доказательств того, что должник стал жертвой мошенников, в том числе обращение в полицию, чек о переводе кредитных денежных средств на счет личного кабинета общества с ограниченной ответственностью «БАВАРСИС» (BAVARSIS) и т.п. материалы дела не содержат. Судом первой инстанции учтено, что должник никаких доказательств в подтверждение своей добросовестности в материалы дела не представил, изложенные пояснения относительно того, каким образом были израсходованы кредитные денежные средства документально не подтверждены, в связи с чем, не могут быть расценены как достоверные при наличии ряда обстоятельств и доказательств, свидетельствующих о недобросовестности должника при заключении кредитных договоров.

От кредитора АО «Газпромбанк» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что судом сделан правомерный вывод о недобросовестном поведении должника при получении кредитных средств, предоставлении заведомо недостоверной информации. Суд первой инстанции, оценивая действия должника, как добросовестные или недобросовестные, правомерно исходил из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Утверждение апеллянта о том, что должник при получении кредитов никаким образом не вводил банк в заблуждение, не мог повлиять на отказ или выдачу кредита, опровергается материалами дела. Кредиторами представлены и приобщены к материалам дела доказательства, свидетельствующие о том, что при получении кредита, информация об уже одобренных и полученных кредитах в других банках ФИО2 не сообщалась. Профессиональный статус банка как участника кредитного рынка не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно. Материалы дела свидетельствуют о том, что у кредитных организаций отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО2 иных обязательств, оформленных в непродолжительный период времени (с 28.08.2023 – 30.08.2023). Особенности размещения данной информации в Бюро кредитных историй не позволили кредитным организациям оценить принятую на себя единовременно кредитную нагрузку должника. Должник, принимая на себя финансовые обязательства в течение короткого промежутка времени, сознательно наращивал кредиторскую задолженность, создав видимость финансовой состоятельности, и недобросовестно получил денежные средства, возврат которых очевидно был невозможен. Как принципы потребительского банкротства, так и законодательно установленные требования к степени добросовестности должника-банкрота таковой ситуации не допускают. Сложившаяся судебная практика применения законодательства о банкротстве граждан исходит из того, что подобное поведение должника нельзя признать  добросовестным, оно формирует у граждан-должников ложное представление об истинных целях и задачах института потребительского банкротства, о возможности безосновательного освобождения от своих обязательств и потому подлежит пресечению. Ссылаясь на профессиональный статус кредиторов, должник перекладывает на них ответственность за свое недобросовестное поведение, апеллируя недостаточной осмотрительностью банков при оценке его финансового положения. Довод апеллянта о том, что кредитные организации не провели комплексную проверку, сделанный на основании того, что у заемщика не были запрошены справки 2-НДФЛ, является несостоятельным. Сведения о фактическом трудоустройстве ФИО2 в УМВД России по г. Екатеринбургу и размере заявленного дохода подтверждены материалами судебного дела и не оспаривались должником, а, следовательно, отсутствие в материалах кредитного досье данных документов не может являться существенным обстоятельством для рассматриваемого дела. Использование Банком стандартных форм кредитных анкет-заявок, заполняемых потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием необходимых сведений, является одной из допустимых форм оценки платежеспособности заемщика и не противоречит нормам действующего законодательства. Право кредитной организации запрашивать у физического лица дополнительные документы для определения величины его среднемесячного дохода, разработанные на основании положений нормативных актов Банка России, вопреки доводам апеллянта, не коррелирует обязанности Банка отказать в выдаче кредита при их непредоставлении. Обязанность Банка разумно оценивать свои риски при предоставлении денежных средств физическим лицам не должна исключать наступление неблагоприятных последствий для лиц, в действиях которых установлены признаки злоупотребления правом. Ссылаясь в апелляционной жалобе на распределение обязанности по доказыванию, должник, тем не менее, доказательств в подтверждение своей добросовестности не представил. Пассивное поведение в этом вопросе не признается судами разумным и отвечающим критерию добросовестности применительно к возможности освобождения должника от обязательств перед кредиторами, обоснованно  рассчитывающими на возвратность вовлекаемых в гражданский оборот средств.

В судебном заседании в режиме веб-конференции представитель АО «Газпромбанк» с доводами апелляционной жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве, просил определение суда в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

От кредитора ООО ПКО ЮФ «Нерис» поступило заявление о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы в обжалуемой части в порядке, предусмотренном статьей  266 и частью 5 статьи 268 АПК РФ.

Возражений против проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части не заявлено.

Из материалов дела следует, что по завершении процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим представлено ходатайство о завершении процедуры банкротства по основаниям, предусмотренным статьей 213.28 Закона о банкротстве, ссылаясь на завершение всех предусмотренных в процедуре банкротства должника мероприятий. Одновременно представлены документы, подтверждающие объем проведенных финансовым управляющим мероприятий в процедуре банкротства, отчет о результатах реализации имущества должника.

При этом, финансовым управляющим должника не выявлено оснований для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Кредиторами АО «Газпромбанк», ООО ПКО ЮФ «Нерис», ПАО «РНКБ, АО «Россельхозбанк», ПАО «МКБ» заявлены ходатайства о неприменении в отношении должника правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед ними.

Завершая процедуру банкротства в отношении должника и не применяя к нему правила об освобождении от исполнения обязательств в отношении кредиторов ООО ПКО ЮФ «Нерис», АО «Россельхозбанк», ПАО «МКБ», АО «Газпромбанк», ПАО «РНКБ», а также кредиторов, указанных в пунктах 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве, завершены, основания для продления процедуры банкротства не установлены; судом установлено недобросовестное поведение ФИО2 при вступлении в кредитные обязательства, предоставление им заведомо недостоверной информации, должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО2 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования ввиду одновременной подачи нескольких заявок и оформления кредитных договоров в один день.

Судебный акт в части завершения процедуры банкротства не обжалуется, обжалуется только в части неприменения к должнику предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве правила об освобождении от обязательств перед отдельными кредиторами, в связи с чем, судебный акт в части завершения процедуры реализации имущества гражданина и освобождения от исполнения обязательств перед иными кредиторами судом апелляционной инстанции не проверяется.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, заслушав представителя АО «Газпромбанк», участвующего в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта в обжалуемой части по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что реализация имущества гражданина - это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Согласно положениям пунктов 1 и 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

По смыслу приведенных норм арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Материалами дела установлено, что по истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим во исполнение требований пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве представлен отчет о результатах проведения реализации имущества гражданина.

Как следует из материалов дела, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования девяти кредиторов в общем размере 16 129 737,34 рубля.

Требования кредиторов первой и второй очереди реестра отсутствуют.

Финансовым управляющим должника в процедуре реализации имущества сделаны запросы и получены сведения государственных органов.

По результатам процедуры реализации имущества, требования кредиторов удовлетворены частично на сумму 409 300,00 рублей.

Как следует из отчета финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения реализации имущества от 15.08.2024, имущество, подлежащее включению в конкурсную массу должника, не выявлено.

Согласно сведениям из Управления ЗАГС Свердловской области, должник в браке не состоит.

Оснований для продления срока процедуры реализации имущества гражданина судом не установлено.

На дату рассмотрения ходатайства о завершении процедуры реализации имущества гражданина в производстве суда отсутствуют нерассмотренные требования к должнику, включая заявления об оспаривании сделок, а также иные заявления.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения имущества должника и формировании конкурсной массы, не представлены.

Доказательств того, что финансовым управляющим не совершены еще какие-либо действия, направленные на поиск имущества должника с целью погашения требований кредиторов, в материалы дела не представлено и судом апелляционной инстанции не установлено.

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния должника, признаков фиктивного и преднамеренного банкротства не выявлено.

Поскольку финансовым управляющим проведены все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства должника, суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 213.28 Закона о банкротстве, для завершения процедуры реализации имущества гражданина.

Выводы суда первой инстанции в указанной части являются верными и не оспариваются должником и кредиторами.

От кредиторов ООО ПКО ЮФ «Нерис», АО «Россельхозбанк», ПАО «МКБ», АО «Газпромбанк», ПАО «РНКБ» поступили ходатайства о неприменении к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, мотивированные тем, что имеет место недобросовестное поведение должника, выраженное в последовательном наращивании кредитной задолженности в течение непродолжительного периода времени при отсутствии реальной возможности исполнять обязательства, для создания видимости финансовой состоятельности должником предоставлена недостоверная информация об имеющейся кредитной нагрузке, должник в заявлениях не отразил информации о наличии у него действующих обязательств по кредитным договорам перед другими банками. При этом, банки не обладает возможностью самостоятельно осуществлять проверку кредитных обязательств перед другими банками, возникших в день заключения договора, о таких обязательствах должен указывать клиент в заявлении на получение кредита. Заключение девяти кредитных договоров в короткий промежуток времени свидетельствует о намерении должника не допустить получение кредитными организациями сведений из Бюро кредитных историй в полном объеме и воспрепятствовать проведению анализа кредитной нагрузки заемщика кредитными организациями, что является злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ).

Суд первой инстанции, проанализировав доводы кредиторов, сопоставив их с материалами настоящего дела, усмотрел основания для неосвобождения должника от исполнения обязательств перед указанными кредиторами.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» по общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Если обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, будут выявлены после завершения реализации имущества должника, определение о завершении реализации имущества должника, в том числе в части освобождения должника от обязательств, может быть пересмотрено судом, рассматривающим дело о банкротстве должника, по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего. Такое заявление может быть подано указанными лицами в порядке и сроки, предусмотренные статьей 312 АПК РФ. О времени и месте судебного заседания извещаются все лица, участвующие в деле о банкротстве, и иные заинтересованные лица.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

Как правило, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 ГК РФ, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.). В то же время при определенных обстоятельствах гражданин, не способный удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, может быть признан банкротом по решению арбитражного суда (пункт 1 статьи 25 ГК РФ, параграф 1 главы X Закона о банкротстве) или во внесудебном порядке (параграф 5 главы X Закона о банкротстве).

Завершение расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов («списание долгов») и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве). Тем самым гражданин получает возможность выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации, вернуться к нормальной экономической жизни без долгов и фактически начать ее с чистого листа.

Однако, институт банкротства - это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Если должник при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество, то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства лишают должника права на освобождение о долгов, о чем указывается судом в судебном акте.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда №45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» следует, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В судебной практике выработан правовой подход, согласно которому принятие должником непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.

В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 №51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», при установлении признаков преднамеренного или фиктивного банкротства либо иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение к данному должнику правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 ГК РФ).

При этом банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для недобросовестного избавления от накопленных долгов.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзац 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Действительно, в силу сформированного правого подхода, банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 №305-ЭС18-26429, от 31.10.2022 №307-ЭС22-12512).

Однако, как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений.

Стороны в соответствии со статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Как указывалось ранее, в реестр требований кредиторов должника включены требования девяти конкурсных кредиторов на общую сумму                           16 129 737,34 рублей, в том числе:

- определением суда от 10.06.2024 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование АО «Россельхозбанк» в размере 1 601 125,16 рубля; данное требование основано на неисполнении должником соглашения №2373001/0573 от 29.08.2023, согласно условиям которого банк предоставил заемщику кредит в размере 1 500 000,00 рублей под 14,5% годовых сроком до 29.08.2028;

- определением суда от 13.06.2024 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование акционерного общества «Тинькофф банк» в размере 1 092 501,15 рубля; данное требование основано на неисполнении должником договора потребительского кредита от 28.08.2023, по условиям которого должнику была предоставлена банком сумма кредита в размере 1 000 000,00 рублей под 28,9% годовых сроком на 60 месяцев;

- определением суда от 25.06.2024 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование акционерного коммерческого банка «Металлургический инвестиционный банк» в размере 1 903 029,63 рубля; данное требование основано на неисполнении должником договора потребительского кредита <***> от 30.08.2023, в соответствии с которым банк предоставил должнику денежные средства в размере 1 818 181,82  рубля под 8,30% годовых на срок по 24.08.2028;

- определением суда от 25.06.2024 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование акционерного общества «Азиатско-тихоокеанский банк» в размере 1 055 997,57 рубля; данное требование основано на неисполнении должником кредитного договора №2208/0007917 от 29.08.2023, по условиям которого банком должнику был выдан кредит в сумме 1 000 000,00 рублей под 24,5% годовых за наличные операции на срок до 29.08.2028;

- определением суда от 29.07.2024 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ПАО «РНКБ» в размере 1 056 286,21 рубля; данное требование основано на неисполнении должником кредитного договора №04362/16/000824443-23 от 29.08.2023, согласно которому банк предоставил должнику кредит в размере 10 000,00 рублей, а должник обязался вернуть кредит и уплатить проценты из расчета 25,5% годовых, а также кредитного договора №04362/15/422839-23 от 29.08.2023, согласно которому банк предоставил должнику кредит в размере 1 000 000,00 рублей, а должник обязался вернуть кредит и уплатить проценты из расчета 21,5%  годовых;

- определением суда от 29.07.2024 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ПАО Банк ВТБ в размере 3 000 736,70 рубля; данное требование основано на неисполнении должником кредитного договора №V625/0002-0175919 от 29.08.2023, согласно которому банк предоставил должнику денежные средства в размере 1 827 930,00 рублей под 7.2% годовых на срок по 24.08.2028, а также кредитного договора №V625/0002-175930 от 29.08.2023, согласно которому банк предоставил должнику денежные средства в размере 850 000,00 рублей под 18,70% годовых на срок по 29.08.2018;

- определением суда от 29.07.2024 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование акционерного общества «Акционерный банк «Россия»  в размере 1 568 487,50 рубля; данное требование основано на неисполнении должником кредитного договора №134619/23 от 30.08.2023, согласно которому банк предоставил заемщику денежные средства в размере 1 875 000,00 рублей на срок до 28.08.2028, процентная ставка установлена в размере: с 08.04.2024 – 0,0% годовых, а также кредитного договора №A93157115 от 30.08.2023, согласно которому банк предоставил заемщику денежные средства в размере 150 000,00 рублей на срок до 31.10.2025, процентная ставка установлена в размере 69% годовых;

- определением суда от 07.08.2024 включена в третью очередь реестра требований кредиторов должника ПАО «Московский кредитный банк» задолженность по кредитному договору №A93157115 от 30.08.2023 в размере 167 069,45 рубля; а также по кредитному договору №134619/23 от 30.08.2023 в  размере 1 974 819,75 рубля; а также в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование в размере 33 709,00 рублей расходов по уплате государственной пошлины (в порядке пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве); 

- определением суда от 07.08.2024 включена в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование акционерного общества «Газпромбанк» задолженность по кредитному договору от 28.08.2023 №1999-АВ/23 в размере 2 548 286,03 рубля.

Таким образом, из материалов дела усматривается, что вышеуказанные кредитные договоры были заключены должником с банками (как минимум девять кредитных организаций) в течение непродолжительного периода времени (в период с 28.08.2023 по 30.08.2023).

Согласно пояснениям ФИО2, он вместе с коллегами по работе узнал о существовании компании «BAVARSIS», которая предлагала пассивный доход на вложения, а именно 1-1,5% в день фиксированного дохода в течение 180 календарных дней, в связи с чем, он планировал получить доход на свои вложения в размере 180-270%, что позволило бы ему заработать на этом и погасить все имеющиеся кредитные обязательства. Должник в сентябре 2023 года вложил полученные кредитные денежные средства в «BAVARSIS» и ожидал в дальнейшем получить доход. В личном кабинете, на сайте bavarsis.com, доход отображался. В дальнейшем должник продолжал платить по кредитам, но хотел частично вывести уже полученный доход на погашение ежемесячных платежей, однако, как ему сообщили, вывести какие-то денежные средства возможно только по истечении 180 календарных дней со дня вложения, т.е. примерно в середине марта 2024 года. В связи с этим, в январе начались просрочки по кредитам, так как официального дохода не хватало на их погашение. В феврале 2024 должник узнал, что ЦБ РФ внес компанию «BAVARSIS» в список организаций, имеющих признаки финансовой пирамиды от 15.02.2024 и тогда начал опасаться, что не удастся получить денежные средства, которые он вложил, а уж тем более проценты на них. В поддержке компании «BAVARSIS» ему пояснили, что выплаты по инвестициям пока приостановлены, по настоящий момент выплаты не производились, сайт компании недоступен, все каналы связи удалены. После консультации с юристами и ввиду того, что он попал в финансовую пирамиду, а также уже имелись просрочки, официального дохода не хватало на погашение кредитов, должник принял решение о подаче на банкротство, а именно 06.03.2024. Таким образом, причиной сложного финансового положения стало неудачное вложение денежных средств в компанию «BAVARSIS».

Вместе с тем, доказательства фактического расходования полученных от кредиторов значительных по размеру денежных средств должник в материалы дела не представил.

Доказательства, подтверждающие доводы должника о том, что кредитные денежные средства были взяты с целью вложения в финансовую пирамиду общество с ограниченной ответственностью «БАВАРСИС» (BAVARSIS), а материалах дела отсутствуют.

Каких-либо доказательств того, что должник стал жертвой мошенников, доказательства обращения в правоохранительные органы, чеки, выписки по счетам, либо иные доказательства, свидетельствующие о переводе кредитных денежных средств на счет личного кабинета общества с ограниченной ответственностью «БАВАРСИС» (BAVARSIS) и т.п. материалы дела также не содержат.

Должником лишь представил скриншот статьи в средствах массовой информации, скриншот с сайта Центрального банка России. Однако, указанные доказательства не позволяют достоверно установить обстоятельства, на которые ссылается должник.

В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к доводам должника и представленным им доказательствам.

Как указывают кредиторы, должник при принятии на себя новых обязательств о наличии уже принятых на себя обязательств в известность новых кредиторов не ставил, представлял сведения, свидетельствующие о своем устойчивом финансовом положении.

Доказательства того, что должник, принимая на себя обязательства перед кредиторами, имел реальную возможность исполнить их в последующем надлежащим образом, а ухудшение финансового состояния должника вызвано обстоятельствами, не зависящими от должника, в материалах дела отсутствуют.

В то же время, хронология возникновения включенной в реестр требований кредиторов задолженности указывает на то, что должник последовательно принимал на себя новые обязательства, не имея намерения погашать при этом в сколь-нибудь значительной степени возникшие долги.

Как верно отмечено судом первой инстанции, профессиональный статус банка как участника кредитного рынка не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно. В противном случае имела бы место ситуация, при которой должник освобождается от ответственности по исполнению обязательств на основании лишь специального статуса банка в гражданско-правовых отношениях, что с точки зрения принципов гражданского права является недопустимым.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела о банкротстве, пришел к верному выводу о том, что должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО2 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования ввиду одновременной подачи нескольких заявок и оформления кредитных договоров в один день.

При этом, само по себе подписание должником в один день кредитных договоров с разными банками свидетельствует о том, что он понимал невозможность одобрения последующего кредита в другом кредитном учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания и с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки.

Разумных и рациональных объяснений относительно несообщения кредиторам о наличии задолженности перед иными кредиторами не приведено.

Бремя доказывания названных обстоятельств, подтверждающих добросовестное поведение должника при оформлении кредитных договоров и в процедуре банкротства, лежит именно на должнике.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в данном случае должник, принимая на себя финансовые обязательства в течение короткого промежутка времени, последовательно наращивал кредиторскую задолженность путем получения денежных средств у различных кредиторов, не исполняя ранее возникших обязательств, создав видимость финансовой состоятельности и недобросовестно получив денежные средства, возврат которых очевидно был невозможен с учетом фактического финансового положения заемщика, принимал на себя все новые и новые обязательства, порождая ситуацию заведомой их неисполнимости, что в конечном итоге и привело к критическому моменту - моменту банкротства должника.

Как принципы потребительского банкротства, так и законодательно установленные требования к степени добросовестности должника-банкрота - таковой ситуации не допускают. Сложившаяся судебная практика применения законодательства о банкротстве граждан исходит из того, что подобное поведение должника нельзя признать добросовестным, оно формирует у граждан-должников ложное представление об истинных целях и задачах института потребительского банкротства, о возможности безосновательного освобождения от своих обязательств и потому подлежит пресечению.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что перечисленные факты указывают на недобросовестное поведение ФИО2 при вступлении в кредитные обязательства, предоставление им заведомо недостоверной информации.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции, с учетом конкретных обстоятельств дела, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для неприменения в отношении должника ФИО2 положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами ООО ПКО ЮФ «Нерис»; АО «Россельхозбанк», ПАО «МКБ», АО «Газпромбанк», ПАО «РНКБ», а также кредиторов, указанных в пунктах 5, 6 статьи 213.28   Закона о банкротстве.

Судебная коллегия считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства получили надлежащую оценку. Оснований для переоценки установленных судом обстоятельств и для изменения правовых выводов апелляционный суд не усматривает.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену определения суда в обжалуемой части.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции в обжалуемой части отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 14 октября 2024 года по делу №А60-11527/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Л.М. Зарифуллина


Судьи


Т.В. Макаров


Л.В. Саликова