Постановление от 20 мая 2024 г. по делу № А60-177/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 17АП-12024/2019(17)-АК

Дело № А60-177/2019
21 мая 2024 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2024 года. Постановление в полном объеме изготовлено 21 мая 2024 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Саликовой Л.В.,

судей Макарова Т.В., Устюговой Т.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем Лебедевой Е.В.,

в судебном заседании, проведенным с использованием систем видеоконференцсвязи, организованной Арбитражным судом Свердловской области, приняли участие:

от заявителя жалобы - кредитора ФИО1: ФИО2, доверенность от 10.03.2023, паспорт, диплом;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 06 марта 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления кредитора ФИО1 о признании договора ссуды (займа) от 23.03.2016 и дополнительного соглашения № 5 от 14.10.2021 недействительными сделками,

вынесенное в рамках дела № А60-177/2019

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 (СНИЛС <***>),

лица, в отношении которых совершены оспариваемые сделки: ФИО4, ФИО5,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.02.2019 после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления без движения, принято к производству заявление ФИО3 (далее – ФИО3, должник) о признании ее несостоятельной (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве № А60-177/2019.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.04.2019 заявление ФИО3 признано обоснованным; в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

В рамках названной процедуры банкротства 15.11.2023 один из конкурсных кредиторов должника - ФИО1 (далее - ФИО1, кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договора ссуды (займа) от 23.03.2016 и дополнительного соглашения от 14.10.2021 № 5 к нему, заключенных между должником, его супругом ФИО4 (далее – ФИО4) и ФИО5 (далее - ФИО5, ответчик).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.03.2024 в удовлетворении заявленных требований полностью отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, кредитор ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, вынести новый об удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, на нарушение судом норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель, с учетом письменных дополнений к ней, приводит доводы о доказанности наличия оснований для признания дополнительного соглашения от 14.10.2021 № 5 к договору ссуды (займа) от 23.03.2016, подписанного, в том числе ФИО3, недействительным на основании положений статей 213.9, 213.25. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 173.1. Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), так как данная сделка была осуществлена в период процедуры реализации имущества должника в отсутствие согласия финансового управляющего. Отмечает, что при заключении оспариваемого договора ссуды (займа) от 23.03.2016 стороны руководствовались гражданским законодательством Чешской Республики, в связи с чем, действительность/недействительность данной сделки должна была быть оценена судом первой инстанции по законодательству указанного государства, чего сделано не было. Не соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что обращение в арбитражный суд с настоящим заявлением направлено на переоценку выводов Свердловского областного суда, сделанных в рамках


рассмотрения гражданского дела № 33-15753/2023. Обращает внимание на то, что в рамках настоящего спора ФИО1 просил проверить оспариваемые сделки на предмет их действительности/недействительно по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. Полагает доказанным то, что оспариваемый договор ссуды (займа) от 23.03.2016 отвечает признакам предпочтительной сделки, совершенной в ущерб интересам ФИО1 как кредитора в деле о банкротстве ФИО3, являющейся солидарным должником как перед указанным лицом, так и перед ФИО5, что было подтверждено ею путем подписания дополнительного соглашения от 14.10.2021 № 5. Таким образом, в рассматриваемом случае в нарушение норм процессуального права суд первой инстанции проверку оспариваемых сделок на предмет наличия/отсутствия у них признаков недействительности, установленных Законом о банкротстве, не осуществлял, ограничившись одними общими фразами и рассуждениями о правовой природе недействительности сделок и злоупотребления правом, которого в действиях бывших супругов ФИО13, по его мнению, не было. Отмечает, что факты злоупотреблений семьей ФИО13 своими правами были установлены ранее вступившими в законную силу судебными актами, вынесенными в рамках настоящего дела о банкротстве. Считает доказанным то, что ФИО3 и ее бывший супруг осуществляли гражданские права заведомо недобросовестно и в обход Закона о банкротстве с противоправной целью в виде создания препятствий в удовлетворении требований кредиторов и невозможностью максимально полного их удовлетворения, что подтверждается несообщением ФИО3 финансовому управляющему сведений о кредиторе ФИО5 и о своих обязательствах по договору ссуды (займа) от 23.03.2016, с учетом дополнительного соглашения от 14.10.2021 № 5 к нему; наличием у ФИО4 расписок по договору ссуды (займа) от 23.03.2016, что свидетельствует либо о возврате долга либо о сговоре с ФИО5; подписанием ФИО3 дополнительного соглашения от 14.10.2021 № 5 к договору ссуды (займа) 23.03.2016, ущемляющего права кредиторов; обращением ФИО5 с иском о взыскании задолженности по договору ссуды (займа) от 23.03.2016 в суд общей юрисдикции, а не в арбитражный суд и не предоставлением им экземпляра дополнительного соглашения от 14.10.2021 № 5 к договору ссуды (займа) от 23.03.2016; представлением ФИО5 в суд личных документов ФИО4 в копиях (зарубежный паспорт с отметкой о пересечении границы, авиабилеты о прибытии на территорию Российской Федерации, паспорт гражданина Российской Федерации с датой прописки после расторжения брака и др.), которые с его слов он получил от ФИО3, находясь с ней на постоянной связи; несообщением бывшими супругами ФИО13 ни финансовому управляющему, ни судам о своих обязательствах перед ФИО5 согласно дополнительным соглашениям №№ 1-4 к договору ссуды (займа) от 23.03.2016; неучастием ФИО4 в заседаниях суда общей юрисдикции по иску ФИО5 и незаявлением им


своих возражений на иск, в том числе о пропуске срока исковой давности; обращением ФИО5 в службу судебных приставов, которая возбуждает исполнительное производство и запрещает совершать регистрационные действия в отношении включенного в конкурсную массу недвижимого имущества: земельного участка и объекта; обращением ФИО5 в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов ФИО3 с целью воспрепятствования ФИО1 в получении максимального имущественного удовлетворения за счет реализации единственного принадлежащего должнику ликвидного объекта недвижимого имущества - объекта незавершенного строительства, расположенного по адресу: 624170, <...>. Не соглашается с выводами суда первой инстанции о недоказанности материалами дела того, что ФИО3 является стороной оспариваемой сделки (договора ссуды (займа) от 23.03.2016), совершение сделки за счет должника, а также то, что признание данной сделки недействительной может повлиять на размер конкурсной массы. Отмечает, что факт того, что ФИО3 является солидарным наряду с ФИО4 должником как перед ФИО1, так и перед ФИО5 был установлен как в рамках настоящего банкротного дела, так и судебными актами по гражданскому делу № 33-15753/2023. По мнению апеллянта, подписание ФИО3 дополнительного соглашения от 14.10.2021 № 5 к договору ссуды (займа) от 23.03.2016 преследовало вполне определенную противоправную цель - искусственное увеличение срока исковой давности при рассмотрении судом общей юрисдикции иска ФИО5 о взыскании с ФИО4 задолженности по договору ссуды (займа) от 23.03.2016, о чем свидетельствует то, что до появления в деле № 33-15753/2023 дополнительного соглашения от 14.10.2021 № 5 ФИО4 не высказывал возражений против заявленных ФИО5 требований со ссылкой на срок исковой давности, стремясь таким образом стать должником, то есть создать искусственного «лже- кредитора» в лице ФИО5 Считает, что обращение ФИО5 в суд общей юрисдикции с иском о взыскании с ФИО4 задолженности по договору ссуды (займа) от 23.03.2016 является ничем иным как механизмом воспрепятствования удовлетворению требований кредиторов в деле о банкротстве ФИО3; данные действия направлены на уменьшение конкурсной массы должника и на создание условий для искусственного противоправного затруднения и невозможности реализации имущества должника в ходе осуществления банкротных процедур для удовлетворения требований кредиторов; появление нового кредитора - ФИО5, действия которого являются недобросовестными, находящегося в сговоре с ФИО4 и ФИО3, может привести к тому, что требования ФИО1 будут удовлетворены частично только за счет доли ФИО3, существенно уменьшенной за счет того, что ФИО5 может стать кредитором той же очереди в случае его включения в реестр требований кредиторов должника.


Полагает, что при рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции необоснованно не проверил наличие у ФИО5 финансовой возможности предоставить супругу должника спорную сумму в заем, а также то, каким образом ФИО4 распорядился полученными денежными средствами. Помимо этого, приводит доводы о том, что представленные апеллянтом совместно с ходатайством с объяснениями о принятии дополнительных доказательств полученное на электронную почту ФИО1 письмо от 09.04.2024, запрос ФИО1 от 19.04.2024 на электронную почту финансового управляющего должника ФИО6 и ее ответ от 03.05.2024, иск от 24.04.2024 ФИО5 к ФИО3 подтверждают совместные действия ФИО3, ФИО4 и ФИО5 посредством единого их представителя ФИО7, направленные на создание негативных последствий для кредиторов, а также о сговоре ФИО5 с семьей ФИО13 Нарушение норм процессуального права усматривает в необоснованном игнорировании и нерассмотрении ходатайств ФИО1 об истребовании у должника и ФИО4 оригинала договора ссуды (займа) от 23.03.2016 со всеми дополнительными соглашениями к нему.

До начала судебного заседания от ФИО5 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Ко дню судебного заседания (15.05.2024) от ФИО1 поступило ходатайство с объяснениями о принятии дополнительных доказательств с приложением следующих документов: скриншота письма от 09.04.2024 с электронной почты ФИО5 на электронную почту ФИО1; скриншот запроса от 19.04.2024 ФИО1 на электронную почту финансового управляющего ФИО6; скриншот ответа от 03.05.2024 финансового управляющего ФИО6 на электронную почту ФИО1 с приложением письма с электронной почты ФИО5; скан копии иска от 24.04.2024, конверта и отчета Почты России с подтверждением получения ФИО1 08.05.2024. помимо этого, кредитор просил обозреть автоматизированные копии определений Арбитражного суда Свердловской области от 16.11.2022, от 14.02.2023 по делу № А60-177/2019 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2023 по делу № А60-177/2019.

В судебном заседании представитель ФИО1 на удовлетворении данных ходатайств натаивал; доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого определения суда настаивал.

Ходатайство ФИО1 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворено на основании части 2 статьи 268 АПК РФ, представленные им до начала судебного заседании копии документов приобщены к материалам дела.


Также в ходе судебного заседания апелляционным судом обозрены представленные ФИО1 автоматизированные копии определений Арбитражного суда Свердловской области от 16.11.2022, от 14.02.2023 по делу № А60-177/2019 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2023 по делу № А60-177/2019.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 23.03.2016 между ФИО8 (займодавец) и супругом должника ФИО4 (заемщик) был заключен договор ссуды (займа) (далее – договор займа от 23.03.2016), по условиям которого заимодавец передал заемщику в долг денежные средства на общую сумму 852 000 чешских крон, в том числе: 15.03.2016 в размере 250 000 чешских крон, 16.03.2016 в размере 250 000 чешских крон, 17.03.2016 в размере 250 000 чешских крон, 18.03.2016 в размере 102 000 чешских крон/, с условием уплаты процентов за пользование заемными денежными средствами а размере 20% годовых, а заемщик принял на себя обязательства возвратить сумму займа и уплатить причитающиеся проценты за пользование заемными денежными средствами в порядке и сроки, установленные договором в срок до 23.09.2016.

Указанный договор займа от 23.03.2016 был оформлен в письменной форме в соответствие с законодательством Чешской Республики.

Факт передачи денежных средств в качестве займа подтверждается расписками от 15.03.2016, от 16.03.2016, от 18.03.2016 о получении заемщиком денежных средств на общую сумму 852 000 чешских крон.

В дальнейшем дополнительным соглашением от 14.10.2021 № 5 к договору займа от 23.03.2016 стороны пришли к соглашению продлить срок возврата займа и процентов за пользование заемными денежными средствами до 31.07.2022 на тех же условиях.

Данное дополнительное соглашение собственноручно было завизировано бывшим супругом должника ФИО4 с согласием продления срока возврата, с признанием долга и утверждением того, что полученные им денежные средства были потрачены на нужды семьи.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.02.2019 в отношении ФИО3 возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.04.2019 в отношении должника введена процедура реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6

Полагая, что договор займа от 23.03.2016 и дополнительное соглашение


от 14.10.2021 № 5 к нему являются недействительными сделками на основании пунктов статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170, 173.1 ГК РФ кредитор ФИО1 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Рассмотрев настоящий спор, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований кредитора, в связи с недоказанностью наличия совокупности всех условий для признания оспариваемых сделок недействительными (ничтожными) по указанным им основаниям.

Изучив материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы (с учетом письменных объяснений к ней) и отзыва на нее, суд апелляционной инстанции считает, что определение суда первой инстанции отмене не подлежит, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 35 ст.213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Поскольку оспариваемые договор займа и дополнительное соглашение № 5 к нему были заключены 23.03.2016 и 14.10.2021, то есть после 01.10.2015, то кредитор имел право оспорить данные сделки как по специальным


основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательство (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ).

При этом, в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Учитывая, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.07.2019 по настоящему делу в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ФИО3 в размере 5 830 187,31 руб., при этом, размер кредиторской задолженности должника перед указанным лицом составляет более 10% от общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, в связи с чем, ФИО1 вправе заявлять требования об оспаривании сделок должника.

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом 18.02.2019, таким образом, оспариваемые кредитором сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Из содержания искового заявления следует, что в качестве оснований для признания оспариваемых сделок недействительными кредитором были приведены положения статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170, 173.1 ГК РФ.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что заинтересованное лицо знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010) разъяснено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному


основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с


оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление ВС РФ от 23.06.2015 № 25)).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом, для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).


Из пункта 1 статьи 812 ГК РФ следует, что заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности от заимодавца им не получены или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 за 2015 год, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что, обращаясь в арбитражный суд с заявлением о признании оспариваемых сделок недействительными (ничтожными), кредитор ФИО1 в обоснование своей позиции указывал на доказанность совершения ФИО3 и ее бывшим супругом ФИО4 гражданских прав заведомо недобросовестно и в обход Закона о банкротстве с противоправной целью в виде создания препятствий в удовлетворении требований кредиторов и невозможностью максимально полного их удовлетворения, что, в частности, подтверждается несообщением ФИО3 финансовому управляющему сведений о кредиторе ФИО5 и о своих обязательствах по договору ссуды (займа) от 23.03.2016, с учетом дополнительного соглашения от 14.10.2021 № 5 к нему; наличием у ФИО4 расписок по договору ссуды (займа) от 23.03.2016, что свидетельствует либо о возврате долга либо о сговоре с ФИО5; подписанием ФИО3 дополнительного соглашения от 14.10.2021 № 5 к договору ссуды (займа) 23.03.2016, ущемляющего права кредиторов; обращением ФИО5 с иском о взыскании задолженности по договору ссуды (займа) от 23.03.2016 в суд общей юрисдикции, а не в арбитражный суд и не предоставлением им экземпляра дополнительного соглашения от 14.10.2021 № 5 к договору ссуды (займа) от 23.03.2016; представлением ФИО5 в суд личных документов ФИО4 в копиях (зарубежный паспорт с отметкой о пересечении границы, авиабилеты о прибытии на территорию Российской Федерации, паспорт гражданина Российской Федерации с датой прописки после расторжения брака и др.), которые с его слов он получил от ФИО3, находясь с ней на постоянной связи; несообщением бывшими супругами ФИО13 ни финансовому управляющему, ни судам о своих обязательствах перед ФИО5 согласно дополнительным соглашениям №№ 1-4 к договору ссуды (займа) от 23.03.2016; неучастием ФИО4 в заседаниях суда общей юрисдикции по иску ФИО5 и незаявлением им своих возражений на иск, в том числе о пропуске срока исковой давности; обращением ФИО5 в службу судебных приставов, которая возбуждает исполнительное производство и запрещает совершать регистрационные действия в отношении включенного в конкурсную массу недвижимого имущества: земельного участка и объекта; обращением ФИО5 в


арбитражный суд с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов ФИО3 с целью воспрепятствования ФИО1 в получении максимального имущественного удовлетворения за счет реализации единственного принадлежащего должнику ликвидного объекта недвижимого имущества - объекта незавершенного строительства, расположенного по адресу: 624170, <...>.

При рассмотрении настоящего спора судом установлено и материалами дела подтверждено, что ФИО5 обратился в Невьянский городской суд Свердловской области о взыскании с ФИО4 суммы долга по договору займа от 23.11.2016 в размере 2 095 920 руб.

Решением Невьянского районного суда Свердловской области от 28.12.2022 с ФИО4 в пользу ФИО5 взыскано 2 095 920 руб. задолженности по договору займа от 23.03.2016, а также 18 680 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

ФИО1 указанное решение суда было обжаловано в порядке апелляционного производства.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 11.04.2023 апелляционная жалоба ФИО1 на решение Невьянского районного суда Свердловской области от 28.12.2022 оставлена без рассмотрения.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 подал кассационную жалобу.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 17.08.2023 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 11.04.2023 отменено, кассационная жалоба ФИО1 удовлетворена; дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 05.10.2023 по делу № 3315753/2023 суд перешел к рассмотрению гражданского дела по иску ФИО5 к ФИО4 о взыскании задолженности по договору займа по правилам в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 23.11.2023 по делу № 33-15753/2023 (УИД66RS0038-01-2022-001519-25) решение Невьянского районного суда Свердловской области от 28.12.2022 отменено; с ФИО4 в пользу ФИО5 взыскано 2 095 920 руб. задолженности по договору займа от 23.03.2016, а также 18 680 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.


При этом, в рамках рассмотрения указанного гражданского дела судом общей юрисдикции исследовались вопросы о реальности передачи ФИО5 бывшему супругу должника ФИО4 денежных средств в качестве займов, а также об источнике возникновения денежных средств у заимодавца.

Применительно к рассматриваемому спору, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции, принимая во внимание установленные в рамках рассмотрения гражданского дела № 3315753/2023 обстоятельства; установив отсутствие в материалах дела доказательств того, что ФИО3 является стороной оспариваемой сделки, в частности, договора займа от 26.03.2016, равно как и того, что данная сделка была совершена за счет должника и признание ее недействительной может повлиять на размер конкурсной массы, пришел к правомерному выводу о недоказанности кредитором обстоятельств, позволяющих полагать, что стороны оспариваемых сделок преследовали цель причинить вред имущественным правам должника и его кредиторов; о наличии между сторонами сговора либо совершения иных совместных действий должника ФИО3, ее бывшего супруга ФИО4 и ФИО5 в обход закона с противоправной целью и заведомо недобросовестно, в ущерб интересам кредиторов и должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права и правильной оценке фактических обстоятельств.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о том, что обращение ФИО5 в суд общей юрисдикции с иском о взыскании с ФИО4 задолженности по договору ссуды (займа) от 23.03.2016 является ничем иным как механизмом воспрепятствования удовлетворения требований кредиторов в деле о банкротстве ФИО3, о направленности данных действий на уменьшение конкурсной массы должника, поскольку включение в реестр требований кредиторов должника требований недобросовестного кредитора, находящегося в сговоре с ФИО4 и ФИО3, может привести к тому, что требования ФИО1 будут удовлетворены частично только за счет доли ФИО3, существенно уменьшенной за счет того, что ФИО5 может стать кредитором той же очереди; о создании условий для искусственного противоправного затруднения и создание невозможности реализации имущества должника в ходе осуществления банкротных процедур для удовлетворения требований кредиторов судом апелляционной инстанции рассмотрены и признаны подлежащими отклонению в силу следующего.

Так, как указывалось выше, вопрос о реальности передачи ФИО5 денежных средств в качестве займов бывшему супругу должника ФИО4 уже был исследован судом общей юрисдикции при рассмотрении гражданского дела № 33-15753/2023.


Из содержания апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 23.11.2023 по делу № 3315753/2023 (УИД66RS0038-01-2022-001519-25) следует, что, признавая обоснованным требования ФИО5, суд общей юрисдикции исходил из того, что оригиналы расписок до обращения в суд находились у займодавца, на расписках отсутствуют отметки исполнении обязательств, доказательств того, что денежные средства по данным распискам возращены, ответчиком не представлены; Заемщиком в одностороннем порядке нарушены принятые на себя обязательства по возврату денежных средств, полученных по договору займа, что противоречит требованиям статей 309, 310 ГК РФ.

При этом, по итогам оценки представленных в материалы дела доказательств, суд признал относимыми и допустимыми доказательствами представленные ФИО5 подлинники расписок, которые надлежащими доказательствами ответчиком (ФИО4), равно как и третьим лицом ФИО1 опровергнуты не были; с учетом буквального толкования слов и выражений, содержащихся в пункте 2 раздела 2 договора займа от 23.03.2016, обстоятельств нахождения оригиналов расписок у истца, судебная коллегия пришла к выводу о том, что указанные в них денежные суммы получены ФИО4 от ФИО5 в рамках заемных обязательств; выражения, содержащиеся в договоре, подтверждают факт реальной передачи денежных сумм и позволяет считать договор займа между сторонами заключенным; обстоятельства получения ответчиком денежных средств в истребуемом истцом размере, добровольности написания расписок ответчиком, равно как третьим лицом ФИО1 не опровергнуты; факт получения денежных средств по договору займа ФИО4 по существу не оспаривается; сведений о возникновении между сторонами иных обязательств, помимо вытекающих из договора займа, материалы дела не содержат.

Помимо этого, судом общей юрисдикции также был исследован вопрос о наличии/отсутствии у ФИО5 финансовой возможности предоставить займы на сторную сумму.

В определении Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 23.11.2023 по делу № 33-15753/2023 указано на то, что в подтверждении финансовой возможности предоставить бывшему супругу должника ФИО4 денежные средства в качестве займов ФИО5 в материалы дела были представлены сведения о состоянии индивидуальных лицевых счетов застрахованных лиц ФИО9 (отец), ФИО10 (мать), ФИО11 (тетя), а также расписки от указанных лиц, согласно которым они предоставляют ФИО5 право распоряжаться сбережениями и доходами по его усмотрению, в том числе размещать их денежные средства на вкладах, выдавать их в качестве займов, вкладывать в ценные бумаги и осуществлять иные инвестиции.

Проанализировав данные документы, суд общей юрисдикции, установив, что согласно сведениям о состоянии индивидуальных лицевых счетов


застрахованных лиц общий доход ФИО12 в 2015 году составил 480 657,25 руб., в 2016 году - 522 842,21 руб.; общий доход ФИО10 в 2015 году составил 879 013,16 руб., в 2016 году – 855 921,67 руб.; общий доход ФИО11 в 2015 году составил 1 940 009 руб., в 2016 году - 3 955 683,40 руб., пришел к выводу о наличии у ФИО5 финансовой возможности для выдачи спорных денежных сумм по договору займа от 23.06.2016.

Учитывая названные обстоятельства, наличие у бывшего супруга должника ФИО4 с ФИО5 обязательственных правоотношений подтверждено материалами дела, в связи с чем, действия сторон сделки не могут быть квалифицированы как направленные на создание искусственной задолженности и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника, в том числе ФИО1

В рассматриваемом случае, инициирование обособленного спора об оспаривании сделок не может быть использовано в качестве инструмента, позволяющего отменить вступивший в законную силу судебный акт суда общей юрисдикции.

При рассмотрении настоящего спора, обстоятельства заключения сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника материалами дела не подтверждены.

Вопреки доводам заявителя жалобы, доказательств, подтверждающих наличие признаков злоупотребления со стороны должника, его бывшего супруга и ответчика при заключении оспариваемых сделок, материалы дела не содержат.

Обстоятельства, приведенные апеллянтом в обоснование доводов о злоупотреблении сторонами своими правами сами по себе повлечь признание судом оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 10 ГК РФ не могут.

Судом первой инстанции верно указано на то, что фактически доводы ФИО1 сводятся к несогласию с обстоятельствами, установленными Свердловским областным судом в апелляционном определении от 23.11.2023 по делу № 33-15753/2023, в частности, заявленный ФИО1 довод о том, что ФИО5 с требованиями возврата займа по договору обратился в суд общей юрисдикции, а не в арбитражный суд, ранее рассмотрен и отклонен Свердловским областным судом ввиду того, что материалами дела не подтвержден факт наличия у ФИО5, ФИО4 статусов индивидуальных предпринимателей.

При этом, сама по себе возможность признания лица конкурсным кредитором обусловлена существом обязательства, лежащего в основании требования к должнику, в связи с чем, не может свидетельствовать о ничтожности договора займа.

Факт признания вынесенными в рамках настоящего дела судебными актами действий семьи Б-ных недобросовестными не презюмирует


недобросовестность поведения указанных лиц во всех гражданско-правовых отношениях.

Материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО5 является заинтересованными либо аффилированными лицом по отношению к должнику либо его бывшему супругу применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», а также разъяснениям, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.

Каких-либо родственных или свойственных связей между ФИО5 и семьей ФИО3 и А.И. в ходе рассмотрения настоящего спора установлено ни судом первой инстанции, ни апелляционным судом установлено не было.

В нарушение статьи 65 АПК РФ в данном случае кредитором не раскрыто, в чем состоит охраняемый законом интерес по оспариванию договора займа и дополнительного соглашения к нему, не указано каким образом признание недействительными данных сделок будет способствовать наиболее полному удовлетворению требований кредиторов и напротив - каким образом факт заключения данного договора супругом должника нарушил законные интересы кредиторов должника.

Таким образом, с учетом исследования доводов и возражений сторон, а также оценки представленных в их обоснование доказательств, установив наличие доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемые договор займа от 23.03.2016 и дополнительное соглашение от 14.10.2021 № 5 к нему в действительности были заключены и исполнялись, реальность передачи денежных средств ФИО5, получение их ФИО4, а также наличие у ФИО5 финансовой возможности предоставить бывшему супругу должника денежные средства в качестве займов подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, апелляционный суд считает, что арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме факта причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и, соответственно, об отсутствии в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных обстоятельств, которые могут являться основанием для признания оспариваемых кредитором сделок недействительными (ничтожными) на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ, ввиду чего в удовлетворении заявленных требований ФИО1 судом отказано правомерно.

При этом, позиция апеллянта о том, что при рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции не разрешены вопросы, подлежащие разрешению, отклоняется как необоснованная в силу того, что отсутствие перечисления в судебном акте всех имеющихся в деле обстоятельств и неуказание всех доводов участников спора не свидетельствует об отсутствии их


надлежащей судебной проверки и оценки судом (определение Верховного Суда Российской Федерации в определении от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113).

Доводы кредитора о доказанности наличия оснований для признания дополнительного соглашения от 14.10.2021 № 5 к договору ссуды (займа) от 23.03.2016, подписанного, в том числе ФИО3, недействительным на основании положений статей 213.9, 213.25. Закона о банкротстве, статьи 173.1. ГК РФ подлежат отклонению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично.

Согласно абзацу 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом, сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны.

В данном случае договор займа от 23.03.2016 был заключен между ФИО5 и ФИО4, при этом, дополнительное соглашение от 14.10.2021 № 5 к нему, помимо ФИО5 и ФИО3, было подписано, таким же участником сделки – ФИО4, который в процедурах банкротства не находится и не ограничен в своих действиях.

В такой ситуации, подписание ФИО3 дополнительного соглашения от 14.10.2021 № 5 к договору ссуды (займа) от 23.03.2016 без одобрения финансового управляющего не свидетельствует о наличии оснований для признания его недействительным, поскольку спорное соглашение не является в понимании абзаца 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве сделкой по распоряжению имуществом, составляющим конкурсную массу должника.

Оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве не имеется, поскольку оспариваемые сделки не направлены на погашение обязательств самого должника и, соответственно, под признаки сделок с предпочтением в отношении отдельного кредитора не подпадают.

Кроме того, договору займа был заключен за переделами периода подозрительности, предусмотренного статьей 61.3 Закона о банкротстве.

В связи с изложенным, следует признать, что судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, с учетом заявленных предмета и оснований требований. Оснований для


переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на ее заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 06 марта 2024 года по делу № А60-177/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Л.В. Саликова

Судьи Т.В. Макаров

Т.Н. Устюгова