Постановление от 21 октября 2024 г. по делу № А46-122/2024

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-122/2024
21 октября 2024 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2024 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Воронова Т.А., судей Бацман Н.В., Краецкой Е.Б., при ведении протокола судебного заседания секретарем Ефремовой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-8210/2024) индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение от 20.06.2024 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-122/2024 (судья Ширяй И.Ю.),

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) o взыскании 288 364 000 руб.,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, ФИО4, Администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края (ИНН <***>, ОГРН <***>),

в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, приняли участие:

от ИП ФИО1 – ФИО5 по доверенности от 20.11.2023 сроком на 1 год; от ИП ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 30.10.2021 сроком на 5 лет;

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, истец) обратился с исковым заявлением о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ИП ФИО1, ответчик) о взыскании:

- 288 364 000 руб. основного долга, а также о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами начиная с 16.09.2023,

- 7 226 000 руб. основного долга, а также о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.11.2023 (даты отказа от заключения мирового соглашения) по дату возврата денежных средств (с учетом принятых судом первой инстанции уточнений).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4, Администрация муниципального образования городской округ город-курорт Сочи Краснодарского края.

Решением Арбитражного суда Омской области от 20.06.2024 исковые требования удовлетворены, с ИП ФИО1 в пользу ИП ФИО2 взысканы задолженность в сумме 295 590 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 16.09.2023 по 06.06.2024 в размере 32 620 919,44 руб. и далее по день фактической оплаты, а также 60 000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить.

В обоснование апелляционной жалобы ИП ФИО1 указывает следующее:

- ответчик полагает, что судом первой инстанции необоснованно отказано в объединении настоящего дела и дела № А46-9750/2024;

- стоимость помещений мансардного этажа площадью 492,65 кв.м здания отеля, являвшегося предметом соглашения о сотрудничестве, несоразмерна взысканной судом первой инстанции стоимости в размере 295 590 000 руб.; при заключении договора купли-продажи от 11.05.2023 сторонами установлена стоимость объекта площадью 968,4 кв.м в размере 193 680 000 руб., при этом фактической передачи денежных средств не было – они были зачтены, то есть заключением данного договора ИП ФИО2 фактически получил денежные средства, оплаченные во исполнение соглашения от 09.08.2022, в виде исполнения передачей объекта недвижимости;

- представленное истцом заключение ООО «ПРОФЭКС» от 29.04.2024 не является надлежащим доказательством, поскольку расчет взыскиваемой суммы производился исходя не из данного заключения, а в соответствии с Соглашением о сотрудничестве от 09.08.2022; заключение подготовлено без участия ответчика, содержит недостоверные сведения;

- является неверным вывод суда первой инстанции о том, что стоимость 462,65 кв.м, которые должны были перейти ИП ФИО2 после окончания отделочных работ, составила бы 320 222 500 руб., поскольку в договоре купли-продажи указана стоимость всего здания в размере 193 680 000 руб., это и есть та сумма, которую передал истец на исполнение соглашения от 09.08.2022 (за исключением 17 916 000 руб., которые были зачтены сторонами);

- является неверным вывод суда, что основания прекращения обязательств применительно к обязанности выплатить ИП ФИО2 компенсацию не установлены; такое условие согласовано в абз.2 п. 10.4 Соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022: покупатель вправе отказаться от исполнения договора, последствием является выплата продавцом покупателю рыночной цены помещения, в качестве обеспечительной меры данной оплаты указывается переход права на здание;

- если продолжить выводы суда первой инстанции, то при невозможности исполнения обязательств по соглашению все здание площадью 968,4 кв.м (а не положенные истцу 492,65 кв.м) остается в собственности ИП ФИО2, а также ему остаются денежные средства в сумме 295 590 000 руб.; также тогда при прекращении основного обязательства (соглашения о сотрудничестве) должен быть прекращен обеспечивающий его (согласно выводу суда первой инстанции) договор купли-продажи; однако, таким образом, истец получит двойное обогащение.

В отзыве на апелляционную жалобу ИП ФИО2 просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Также от ИП ФИО2 23.09.2024 поступило ходатайство об утверждении мирового соглашения с приложением соглашения, подписанного ФИО2 и ФИО1, согласованным ФИО4

В судебном заседании 24.09.2024 объявлен перерыв до 08.10.2024, информация о перерыве размещена в «Картотеке арбитражных дел».

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2024 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в составе суда произведена замена судьи Халявина Е.С. на судью Бацман Н.В., рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

02.10.2024 от финансового управляющего в деле № А32-20809/2024 о банкротстве ФИО3 – ФИО7 поступили пояснения, в которых финансовый управляющий просит отказать в рассмотрении ходатайства об утверждении мирового соглашения, направить заявление на рассмотрение в дело о банкротстве ФИО3 В Арбитражный суд Красноярского края, производство по делу № А46-122/2024 прекратить.

От ИП ФИО2 поступили возражения на заявление финансового управляющего.

В заседании суда апелляционной инстанции представители сторон поддержали письменно изложенные позиции.

В соответствии со статьями 156, 266 АПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие представителей третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте проведения судебного заседания и не обеспечивших явку своих представителей.

Рассмотрев ходатайство об утверждении мирового соглашения, суд апелляционной инстанции в утверждении мирового соглашения отказал (в судебном заседании 08.04.2024 объявлена резолютивная часть определения); апелляционная жалоба рассмотрена по существу.

При этом суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для прекращения производства по делу, передачи вопроса об утверждении мирового соглашения в дело о банкротстве в связи с возбуждением дела о несостоятельности (банкротстве) в отношении третьего лица ФИО3, поскольку исковые требования предъявлены к иному лицу - ИП ФИО1, ФИО3 ответчиком по иску не является, как не является и стороной мирового соглашения. Также суд апелляционной инстанции учитывает, что права и обязанности ФИО3 в спорных правоотношениях полностью перешли к ИП ФИО1, ФИО3 стороной спорных правоотношений не является. В связи с изложенным, применительно к положениям статьи 51 АПК РФ, оснований для привлечения финансового управляющего имуществом ФИО3 суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, пояснения лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, 09.08.2022 между ФИО3 (продавец) и ИП ФИО2 (покупатель) заключено соглашение о сотрудничестве, согласно которому ФИО3 в срок до 01.07.2023 обязался передать за плату в собственность ИП ФИО2 нежилые помещения площадью 119,44 кв.м в здании с кадастровым номером 23:49:0302032:1588 с условием завершения работ по ремонту названного здания и благоустройству прилегающих земельных участков. Согласно дополнительному соглашению, заключенному в тот же день, цена подлежащих передаче в собственность ИП ФИО2 помещений определялась как произведение площади помещений на 350 000 рублей (119,44 кв.м х 350 000 руб/кв.м. = 41 804 000 рублей). Согласованная стоимость помещений должна быть выплачена ИП ФИО2 в течение пяти рабочих дней после регистрации залога здания отеля-пансионата в пользу ИП ФИО2 (пункт 6).

Пунктом 10.4. соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 его стороны (ФИО3 и ИП ФИО2) установили, что следствием прекращения действия соглашения о сотрудничестве по причине отказа ИП ФИО2 будет являться выплата ИП ФИО2 наибольшей, за период с 30.10.2022 и до момента отказа от соглашения, цены подлежащих передаче в собственность ИП ФИО2 нежилых помещений, но не ниже, чем исходя из 600 000 рублей за каждый квадратный метр помещений.

В тот же день, 09.08.2022, ФИО3 и ИП ФИО2 заключили договор залога, согласно которому устанавливался залог здания с кадастровым номером 23:49:0302032:1588 в целях обеспечения исполнения обязательства ФИО3 по выплате ИП ФИО2 компенсации на случай отказа от соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022. Залог зарегистрирован 06.09.2022, регистрационная запись за номером 23:49:0302032:1588-23/235/2022-27 и, таким образом, обременение здания с кадастровым номером 23:49:0302032:1588 возникло к 06.09.2022.

09 и 12 сентября 2022 года ИП ФИО2 произвел в пользу ФИО3 платежи на сумму 41 804 000 рублей.

Дополнительным соглашением от 28.02.2023 площадь подлежащих передаче помещений увеличена до 492,65 кв.м. Сроки передачи помещений и завершения работ по ремонту здания, а также благоустройству земельных участков изменены не были. Порядок определения цены помещений был изменен: цена помещений определялась исходя из цены одного квадратного метра в размере 200 000 рублей. Всего ИП ФИО2 должен был выплатить (492,65 х 200 000 = 98 530 000 рублей). Со стороны ИП ФИО2 обязательство по оплате подлежащих передаче помещений исполнено путем выплаты в сумме

91 304 000 рублей (платежные поручения от 25.05.2023 № 29, от 18.05.2023 № 26, от 17.04.2023 № 20, от 20.03.2023 № 13, от 28.02.2023 № 11, приходные кассовые ордера от 12.09.2022 и 09.09.2022).

При этом пунктом 6.4. соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022, в редакции дополнительного соглашения от 17.04.2023 № 2, установлено, что срок платежа в размере 15 642 000 рублей наступает лишь после передачи ФИО1 права аренды земельного участка с кадастровым номером 23:49:0302031:7 и расположенного на участке сооружения (бассейн) ИП ФИО2 или названному им лицу. Доказательства передачи истцу права аренды земельного участка с кадастровым номером 23:49:0302031:7 в материалах дела отсутствуют, соответственно, невозможно сделать вывод о наступлении срок платежа в части 15 642 000 руб.

Кроме того, тем же пунктом 6.4. соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022, в редакции дополнительного соглашения от 17.04.2023 № 2, ИП ФИО2 предоставлено право приостановить платежи в случае непредоставления или неполного предоставления проектной и рабочей документации по ремонту здания отеля-пансионата и благоустройства прилегающей территории. Доказательств передачи такой документации в материалы дела также представлено не было. По убеждению суда, выплата части цены помещений в размере 91 304 000 рублей из 98 530 000 рублей на дату подачи иска не образует нарушения со стороны ИП ФИО2 ввиду не наступления сроков оплаты, а также учитывая внесение оставшихся 7 226 000 руб. в процессе мирного урегулирования спора (платежное поручение от 09.10.2023 № 52).

Из указанной суммы 41 804 000 рублей внесены ИП ФИО2 на счет ФИО3 с 09.09.2022 по 12.09.2022. А в период с 28.02.2023 по 25.05.2023 ИП ФИО2 выплатил 49 500 000 рублей, получателем которых выступил ФИО1 Из 49 500 000 рублей, полученных ФИО1, 19 500 000 рублей получены 18.05.2023 и 25.05.2023, т.е. после подписания 11.05.2023 договора купли-продажи здания с кадастровым номером 23:49:0302032:1588 между ФИО3 и ИП ФИО2 и после подписания соглашения о замене стороны в договоре между ФИО3 и ФИО1 от 15.05.2023.

В связи с увеличением площади приобретаемых ИП ФИО2 помещений 09.03.2023 между ФИО1 и ИП ФИО2 заключен договор залога права аренды земельных участков с кадастровыми номерами 23:49:0302031:7 и 23:49:0302031:8, а также расположенного на земельном участке 23:49:0302031:8 объекта недвижимости с кадастровым номером 23:49:0302032:1593. Предметом обеспечения (пункт 1.3) выступило обязательство ФИО3 по выплате в пользу ИП ФИО2 компенсации на случай отказа от исполнения соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022. Тем же договором (пункт 6.5.) ФИО1 поручился перед ИП ФИО2 за исполнение ФИО3 своих обязательств из соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022.

05.05.2023 истец уведомил ФИО3 и ФИО1 (в групповом чате «Старая Мельница» в программе WhatsApp) о наличии разногласий в связи с исполнением соглашения от 09.08.2022, предложил передать здание с кадастровым номером 23:49:0302032:1588 в собственность ИП ФИО2, произвести замену ФИО3 на ФИО1, обосновал свое предложение намерением сохранить договорные отношения.

07.05.2023 ИП ФИО2 направил в адрес ФИО3 и ФИО1 письмо (в групповом чате «Старая Мельница» в программе WhatsApp) в котором изложил этапы урегулирования возникших разногласий, включающие условия продления действия соглашения от 09.08.2022, последствия нарушения сроков его исполнения, а также действия сторон на случай завершения работ по ремонту здания и благоустройства территории.

11.05.2023 между ФИО3, являвшимся собственником здания с кадастровым номером 23:49:0302032:1588, и ИП ФИО2 заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым ФИО3 передал в собственность ИП ФИО2, в том числе, здание с кадастровым номером 23:49:0302032:1588. Цена здания определена пунктом 4 договора в размере 193 670 000 рублей. При этом пунктом 5.3. договора купли-продажи от 11.05.2023 установлено, что не выплаченная ИП ФИО2 часть цены

приобретенных объектов недвижимости оплачивается не ранее 15 и не позднее 30 дней после завершения исполнения соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 (завершение работ по благоустройству здания отеля-пансионата и благоустройство прилегающей территории, обеспечение возможности эксплуатации комплекса, включая здания с кадастровыми номерами 23:49:0302032:1588 и 23:49:0302032:1592, компенсация расходов по оформлению прав на земельные участки, занятые названными зданиями). Договор купли-продажи от 11.05.2023 между ФИО3 и ИП ФИО2 был также согласован ФИО1

15.05.2023 между ФИО3 и ФИО1 заключено соглашение о замене стороны в обязательстве и об уступке прав, которым все права и обязанности ФИО3 из соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 и из договора купли-продажи от 15.05.2023 были переданы ФИО1. Замена лица в обязательствах согласована ИП ФИО2

При этом из переписки (в групповом чате «Старая Мельница» в программе WhatsApp за период с 10.04.2023 по 14.05.2023) следует, что дальнейшее обсуждение вопросов, связанных с исполнением соглашения от 09.08.2022 участники вели и после заключения договора купли-продажи между ФИО3 и ИП ФИО2

27.08.2023 ИП ФИО2 направил в адрес ФИО1 уведомление о продолжении сотрудничества, согласовывающее действия сторон в зависимости от предстоящего рассмотрения дела по иску Департамента имущественных отношений Администрации г. Сочи о сносе здания с кадастровым номером 23:49:0302032:1588 судом общей юрисдикции.

01.09.2023 ИП ФИО2 направил в адрес ФИО1 уведомление об отказе от исполнения соглашения от 09.08.2022 и потребовал выплаты 295 590 000 рублей.

02.09.2023 ИП ФИО2 заявил о зачете требования в части 7 226 000 рублей.

12.09.2023 ИП ФИО2 обратился с исковым заявлением в Кировский районный суд г. Омска о взыскании с ФИО1 288 364 000 рублей, представляющих собой сумму задолженности ФИО1, уменьшенную на 7 226 000 рублей.

05.10.2023, в ходе рассмотрения дела Кировским районным судом г. Омска, между ИП ФИО2 и ФИО1 подписано мировое соглашение, пунктом 1 которого предусмотрена выплата ФИО1 7 226 000 рублей в срок до 09.10.2023. Условиями подписанного сторонами мирового соглашения ИП ФИО1 признавал задолженность перед ИП ФИО2 в части 300 000 000 рублей, а ИП ФИО2 частично прощал долг (отказывался от взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами), а также предоставлял ИП ФИО1 отсрочку исполнения обязательств до 19.10.2024.

09.10.2023 ИП ФИО2 выплатил ФИО1 7 226 000 рублей, что соответствовало условиям подписанного мирового соглашения. Вместе с тем последнее судом утверждено не было.

В материалы дела представлена переписка сторон за период с 14.08.2023 по 11.10.2023, указывающая на ведение переговоров об урегулировании разногласий, которые не завершились достижением соглашения. В отсутствие последнего спор передан на разрешение суда.

ИП ФИО1 против удовлетворения иска возражал.

Суд первой инстанции, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, пришел к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ, по доводам апелляционной жалобы (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»), суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены или изменения.

В апелляционной жалобе ИП ФИО1 полагает, что судом первой инстанции необоснованно отказано в объединении настоящего дела с делом № А46-9750/2024, предметом рассмотрения которого является установление действительности договора купли-продажи от 11.05.2023, заключенного между ИП ФИО2 и ФИО3, в части указания

стоимости здания с кадастровым номером 23:49:0302032:1588 площадью 968,40 кв.м в размере 193 670 000 руб. и определения выкупной стоимости данного объекта недвижимости в сумме 400 000 000 руб.

Судебная коллегия не усматривает необоснованности такого отказа, соглашается с выводом суда первой инстанции об отказе в объединении дел.

Согласно части 2 статьи 130 АПК РФ арбитражный суд первой инстанции вправе объединить несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же лица, в одно производство для совместного рассмотрения.

Арбитражный суд первой инстанции, установив, что в его производстве имеются несколько дел, связанных между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным доказательствам, а также в иных случаях возникновения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, по собственной инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле, объединяет эти дела в одно производство для их совместного рассмотрения (часть 2.1 статьи 130 АПК РФ).

По смыслу статьи 130 АПК РФ, в совокупности с положениями части 1 статьи 41 АПК РФ, стороны не лишены права заявлять ходатайства об объединении либо разъединении предъявленных требований. Однако реализация предоставленного статьей 130 АПК РФ полномочия является правом, а не обязанностью арбитражного суда, и такое полномочие поставлено в зависимость от наличия либо отсутствия целесообразности объединения требований для их совместного рассмотрения. Вопрос об объединении нескольких дел в одно производство решается судом с учетом конкретных обстоятельств.

В силу статьи 130 АПК РФ объединение арбитражных дел в одно производство должно способствовать быстрому и правильному разрешению спора в целях эффективного правосудия.

Исходя из содержания указанной правовой нормы, объединение в одно производство для совместного рассмотрения однородных дел с одинаковым кругом участвующих в них лиц, является не обязанностью, а правом суда, которое он может использовать при наличии процессуальной целесообразности объединения дел.

При этом схожесть субъектных составов и требований по указанным делам само по себе не является достаточным основанием для удовлетворения ходатайства об объединении дел.

Действительно, действующее законодательство допускает возможность объединения вышеназванных дел в одно производство для совместного рассмотрения.

В свою очередь, объединение дел в одно производство преследует цель процессуальной экономии и ускорения рассмотрения возникшего спора.

Вопрос об объединении нескольких дел в одно производство решается по усмотрению суда с учетом конкретных обстоятельств и принципа целесообразности для выполнения задач арбитражного судопроизводства, перечисленных в статье 2 АПК РФ, одной из которых является справедливое публичное судебное разбирательство в разумный срок независимым и беспристрастным судом.

Согласно части 8 статьи 130 АПК РФ, после объединения дел в одно производство рассмотрение дела производится с самого начала, следовательно, срок рассмотрения споров по указанным делам увеличится, что может привести к нарушению прав сторон на рассмотрение дел в разумные сроки.

Настоящее дело рассматривается в арбитражном суде с 10.01.2024 (дата поступления в суд, первоначально исковое заявление подано в Кировский районный суд г. Омска 12.09.2023). Дело № А46-9750/2024 поступило в арбитражный суд 03.06.2024 и на момент судебного заседания к производству принято не было. Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, объединение дел в одно производство приведет к затягиванию рассмотрения дела № А46-122/2024, требования истца в деле А46-9750/2024 носят самостоятельный характер; при рассмотрении данных дел подлежат установлению и доказыванию различные обстоятельства

Из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим

исполнением договорных обязательств» следует, что возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора (пункт 2 статьи 166 ГК РФ) само по себе не означает невозможности рассмотрения дела о взыскании по договору в судах первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основании пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, а также приостановления исполнения судебного акта по правилам части 1 статьи 283 либо части 1 статьи 298 АПК РФ. Арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что оспаривание сделки в деле № А46-9750/2024 не будет являться препятствием для рассмотрения настоящего спора, в случае признания сделки противоречащей законодательству, стороны вправе воспользоваться существующим процессуальным механизмом.

Оценив предметы споров по перечисленным арбитражным делам, суд первой инстанции обоснованно отметил, что объединение дел в одно производство приведет не к процессуальной экономии, а, напротив, затруднит рассмотрение дела, повлечет нарушение гарантированного статьей 6.1 АПК РФ права участников спора на судопроизводство в разумный срок.

Наличие схожего субъектного состава, и взаимосвязь предметов дел не являются достаточным основанием для объединения дел в одно производство, принимая во внимание различные обстоятельства, подлежащие доказыванию.

Суд апелляционной инстанции соглашается, что совместное рассмотрение в настоящем случае дел не отвечает принципам процессуальной обоснованности, целесообразности и рассмотрения дела в разумный срок, не приведет к реализации цели эффективного правосудия.

Относительно существа рассматриваемого спора суд апелляционной инстанции установил следующее.

Согласно пункту 1 статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства, одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 данной статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) к отдельным отношениям сторон по договору.

Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Согласно статье 1 Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее - Закон № 39-ФЗ) инвестиционная деятельность - вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта. На основании пункта 1 статьи 8 приводимого закона отношения между субъектами

инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с ГК РФ.

Необходимость выявления природы договоров, именуемых сторонами «инвестиционными», неоднократно высказывалась в судебных актах высших судебных инстанций (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.09.2011 № 4784/11, от 24.01.2012 № 11450/11, от 05.02.2013 № 12444/12, от 25.03.2014 № 10614/13, и связана с тем, что понятие «инвестиции» не имеет собственного строгого или общепризнанного юридического содержания, а потому при использовании в наименованиях договоров оно может обозначать разнообразные отношения, складывающиеся между участниками гражданского оборота (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2023 № 307-ЭС22-22917).

Согласно разъяснению, приведенному в п. 4 постановления Пленума ВАС РФ № 54 от 11.07.2011 при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») ГК РФ и т.д.

Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 455 ГК РФ предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара (договор купли-продажи будущей вещи).

Пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 54 от 22.11.2016 разъяснено, что при разрешении споров, касающихся исполнения обязательств по передаче исполнения одним кредитором другому, суд проверяет, является ли соглашение между кредиторами предусмотренным законом или иными правовыми актами договором, например договором комиссии, агентским договором или договором простого товарищества (главы 51, 52 и 55 ГК РФ), смешанным договором или договором, который не предусмотрен законом или иными правовыми актами (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ).

С учетом изложенного суд первой инстанции верно квалифицировал заключенное 09.08.2022 соглашение о сотрудничестве как договор купли-продажи, поскольку его предметом является передача в собственность ИП ФИО2 физически существующих нежилых помещений. Выполнение работ по ремонту здания и благоустройству прилегающей территории не образует самостоятельного обязательства перед истцом, поскольку по существу ИП ФИО2 заказчиком работ не выступает, результат работ не принимает, а условия об объеме работ опосредуют требования к качеству помещений, выступающих товаром, то есть улучшают свойства существующего объекта.

Доказательства исполнения обязательств по ремонту здания отеля-пансионата «Старая Мельница» (кадастровый номер 23:49:0302032:1588) и благоустройству прилегающей территории в материалы дела не представлены.

По условиям пунктов 3 и 14 соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 существенным условием договора является отсутствие всяких обременений помещений в пользу третьих лиц, отсутствие споров об их принадлежности к моменту государственной регистрации перехода права собственности на помещения покупателю; продавец заверяет покупателя в том, что собственность продавца на здание с кадастровым номером 23:49:0302032:1588 и его право аренды земельных участков, на которых расположено здание, основан на действительных и исполненных в установленном порядке сделках.

Однако в материалы дела представлены доказательства существования спора о признании недействительными договоров аренды земельных участков, занятых зданием отеля-пансионата (кадастровые номера земельных участков: 23:49:0302031:5, 23:49:0302031:6), а также земельных участков с кадастровыми номерами 23:49:0302031:8 и 23:49:0302031:9.

Также в производстве Хостинского районного суда г. Сочи находится дело № 2-3013/2022 по иску Администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи к ФИО3 о сносе здания отеля-пансионата, расположенного в пределах земельных участков 23:49:0302031:5 и 23:49:0302031:6.

Указанное свидетельствует о нарушении продавцом условий соглашения о сотрудничестве, в том числе, и в части заверения об обстоятельствах.

В соответствии со статьями 1 и 10 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, злоупотребление субъективными правами может стать основанием для отказа в их защите.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015 при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Оценивая поведение лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции обоснованно отметил, что в силу договора о залоге от 09.03.2023 ФИО1 являлся залогодателем и поручителем за исполнение ФИО3 соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022. При этом на основании договора купли-продажи от 12.07.2021 ФИО1 приобрел у общества с ограниченной ответственностью «Компания «Старая Мельница» ряд объектов недвижимости, включая здание отеля-пансионата с кадастровым номером 23:49:0302032:1588, а 30.11.2021 последнее продано ФИО3 Бóльшая часть денежных средств (49 500 000 руб.), выплаченных ИП ФИО2 по соглашению от 09.08.2022, получена ИП ФИО1

В связи с чем можно прийти к выводу, что ответчик на протяжении длительного периода времени (не позднее, чем с 12.07.2021) имел отношение к владению и распоряжению объектами недвижимости, расположенными в пределах обособленной территории (пункт 4.4, подпункт «а» пункта 6.4). ИП ФИО1 также имел заинтересованность и в заключении и исполнении соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022, поскольку выступил гарантом его исполнения со стороны ФИО3 Впоследствии, ИП ФИО1 согласовал заключение договора купли-продажи от 11.05.2023 между ФИО3 (продавец) и ИП ФИО2 (покупатель) согласно которому истец приобрел в собственность, в том числе, здание отеля-пансионата с кадастровым номером 23:49:0302032:1588.

Как уже указывалось, доказательства выполнения ремонта здания отеля-пансионата и благоустройство прилегающей территории не представлены.

Таким образом, доводы ИП ФИО2 о том, что соглашение о сотрудничестве /от 09.08.2022 не было исполнено со стороны ФИО3, а затем – после передачи прав и обязанностей по нему ИП ФИО1 – и ИП ФИО1, подтверждаются материалами дела. При этом от ИП ФИО2 были сокрыты значимые обстоятельства, влияющие на возможность надлежащего исполнения соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022.

Соответственно, право ИП ФИО2 на получение исполнения по соглашению о сотрудничестве от 09.08.2022 было нарушено и ИП ФИО2 вправе требовать соответствующей компенсации.

Истец квалифицирует последнюю в качестве убытков.

Вместе с тем, условие о выплате истцу наибольшей, за период с 30.10.2022 и до момента отказа от соглашения, цены подлежащих передаче в собственность ИП ФИО2 нежилых помещений, но не ниже, чем исходя из 600 000 рублей за каждый квадратный метр помещений, согласована сторонами в пункте 10.4. соглашения о сотрудничестве.

В случае, если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности из причинения вреда применению не подлежат, на что обращено внимание в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 № 1399/13.

В последнем, в частности отмечено различие правовой природы обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами.

Поскольку, в рамках настоящего дела рассматривается исполнение ответчиком обязательств из соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022, подлежат применению нормативные положения, регулирующие договорную ответственность.

Как следствие, необходимость подтверждения истцом наличия состава правонарушения, наступления вреда и размера этого вреда, противоправности поведения ответчика, причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями отсутствует, поскольку установление указанных обстоятельств необходимо для наступления деликтной ответственности. В рассматриваемом же случае необходимо исследовать вопрос о наличии оснований договорной, а не деликтной ответственности.

В материалах дела имеется подписанное ответчиком мировое соглашение по настоящему делу до его передачи Кировским районным судом г. Омска на рассмотрение арбитражного суда. Во исполнение мирового соглашения ИП ФИО2 перечислил ИП ФИО1 7 226 000 рублей. Однако, примирительные процедуры к разрешению спора не привели, тем не менее, полученные от истца денежные средства возвращены не были.

Из представленной переписки сторон следует, что как до истечения срока исполнения соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022, так и после его истечения, а также после обращения ИП ФИО2 в суд с иском о взыскании задолженности велись переговоры по урегулированию возникших разногласий. Принимая во внимание содержание переписки, суд первой инстанции оценил поведение ИП ФИО2 как добросовестное; оснований для иного вывода у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы ИП ФИО1 о кабальности и несправедливости условий договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.05.2023, заключенного с согласия ответчика между ФИО3 и ИП ФИО2 Так, цена договора определена в соответствии с условиями ранее заключенных соглашений о передаче в собственность ИП ФИО2 отдельных нежилых помещений в здании. Ранее отмечалось, что в соответствии с дополнительным соглашением от 28.02.2023 к соглашению о сотрудничестве от 09.08.2022, цена каждого помещения определялась исходя из стоимости каждого квадратного метра в размере 200 000 рублей. При этом получателем

денежных средств, подлежащих выплате ИП ФИО2, указан сам ФИО1 (п. 4 дополнительного соглашения от 28.02.2023).

Учитывая, что общая площадь здания отеля-пансионата с кадастровым номером 23:49:0302032:1588 составляла 968,4 кв.м, суд первой инстанции счел общую цену здания, определенную договором купли-продажи от 11.05.2023 в размере 193 670 000 рублей справедливой, соответствующей ранее согласованной сторонами цене каждого отдельного помещения с учетом ремонта и благоустройства территории (968,4 х 200 000 = 193 680 000). Тем более, принимая во внимание угрозу сноса здания по иску Администрации г. Сочи, неисполнение соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 и угрозу обращения взыскания на заложенное имущество по требованиям ИП ФИО2 Судебная коллегия с данным выводом соглашается.

Последний производил выплату цены приобретаемых помещений как до заключения договора купли-продажи от 11.05.2023, так и после его заключения, а также после замены стороны в соглашении о сотрудничестве от 09.08.2022 с ФИО3 на ИП ФИО1 Денежные средства ответчиком приняты, доказательств обратного не представлено. Так, после подписания договора ИП ФИО2 выплатил в пользу ИП ФИО1 3 500 000 рублей 18.05.2023 и 16 000 000 рублей 25.05.2023.

Как отмечено в пункт 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

При изложенных обстоятельствах поведение ИП ФИО1 признается судом противоречивым и непоследовательным, в связи с чем подлежит применению принцип эстоппель.

Кроме того, пункт 5.3. договора купли-продажи содержит запрет на завершение оплаты здания ИП ФИО2 без согласия продавца до завершения исполнения соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022, а продавец наделяется правом отказаться от договора купли-продажи и потребовать возвращения в свою собственность здания при условии исполнения им соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 (пункт 7). Следовательно, заключая договор купли-продажи от 11.05.2023, его стороны предусмотрели возможность его расторжения при условии исполнения продавцом обязательств из соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 и сохранения, таким образом, права собственности продавца на здание отеля-пансионата.

Довод ИП ФИО1 о том, что цена объектов недвижимости не может быть ниже залоговой, также подлежит отклонению.

Суд первой инстанции обоснованно .огласился с позицией истца в той части, что заключая договор купли-продажи, стороны договора не подразумевали исполнение денежного обязательства перед ИП ФИО2 в связи с нарушением срока исполнения соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 – к дате заключения договора купли-продажи срок исполнения соглашения о сотрудничестве не истек, денежное обязательство перед ИП ФИО2 не возникло. Более того, преамбула договора купли-продажи, его пункты 4, 5.3., 6 и 7 содержат прямые указания на ожидание сторон договора завершения исполнения соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022, то есть передача здания в собственность ИП ФИО2 не отменяла и не изменяла необходимости исполнения обязательств по его ремонту, а также благоустройству территории. Данные обстоятельства исключают возможность признания передачи здания в собственность ИП ФИО2 способом прекращения обязательств продавца в связи с соглашением о сотрудничестве от 09.08.2022. Целью договора купли-продажи от 11.05.2023 являлось усиление контроля над исполнением соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 со стороны ИП ФИО2 При этом другая сторона договорных отношений (ФИО3, затем ИП ФИО1) не лишена возможности

возвращения в свою собственность здания или отдельных нежилых помещений в нем в случае завершения исполнения ими соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022.

В апелляционной жалобе ИП ФИО1 указывает, что положения ГК РФ не содержат такого вида обеспечения обязательства, как заключение договора купли продажи. Однако, судом первой инстанции не сделан вывод, что договор купли-продажи заключен в качестве обеспечения обязательства в смысле Главы 23 ГК РФ. Суд первой инстанции справедливо отметил общую цель заключения данного договора, рассматриваемого в контексте совокупности сделок.

Суд первой инстанции отметил, что даже частичное исполнение соглашения повлечет возникновение у ответчика права требовать возврата части предмета купли-продажи пропорционально исполненному, поскольку иначе на стороне истца образуется неосновательное обогащение. Вместе с тем порядок реализации прав сторон на отказ от исполнения договора купли-продажи от 11.05.2023 выходит за рамки настоящего спора и судом не исследуется.

Ранее уже указывалось, что какие-либо доказательства несения расходов, направленных на исполнение соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 со стороны ФИО3 или ИП ФИО1 не представлены.

По смыслу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Так, из переписки участников процесса следует, что заключение договора купли- продажи, с возможностью его расторжения в случае исполнения соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022, являлось условием предотвращения отказа истца от исполнения соглашения от 09.08.2022 по истечении срока его исполнения – 01.07.2023. Из материалов дела следует, что отказ от соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 был направлен ИП ФИО2 01.09.2023 после исчерпания возможности достижения соглашения об условиях продолжения сотрудничества с ответчиком.

При этом в ходе судебного разбирательства представитель истца подтвердил готовность возвратить здание отеля-пансионата в собственность продавца в случае исполнения обязательства по возмещению ИП ФИО2 потерь, связанных с нарушением соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022. Так, в материалы дела представлено предложение об урегулировании спора, направленное в адрес ИП ФИО1 22.03.2024 и содержащее предложение о возвращении здания отеля-пансионата в собственность ИП ФИО1 (с учетом принятия им на себя всех прав и обязанностей, в том числе, по договору купли-продажи от 11.05.2023).

Как уже неоднократно указывалось, пунктом 10 соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 его стороны предусмотрели право ИП ФИО2 отказаться от исполнения соглашения в случаях нарушения его условий. Последствием прекращения соглашения от 09.08.2022 является выплата в пользу ИП ФИО2 наибольшей – за период с 30.10.2022 до момента отказа от соглашения – рыночной цены помещений, подлежавших передаче в собственность ИП ФИО2, но не ниже, чем исходя из 600 000 рублей за каждый квадратный метр помещений.

Из материалов дела следует, что в собственность ИП ФИО2 подлежали передаче помещения площадью 492,65 кв.м. Данное обстоятельство не оспаривалось лицами, участвующими в деле и подтверждено представленными суду доказательствами. Согласно пункту 10 соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 размер выплаты не может быть менее (600 000 х 492,65) 295 590 000 рублей. Первоначально ИП ФИО2 заявлено требование о взыскании 288 364 000 рублей в связи с зачетом встречных требований на сумму 7 226 000 рублей (295 590 000 – 7 226 000 = 288 364 000).

С точки зрения принципа свободы договора (ст. 421 ГК РФ) согласование размера компенсации одной из сторон на случай нарушения обязательства представляется допустимым; обязательство по выплате денежной суммы, размер которой определяется разумно ожидаемым

эквивалентом надлежащего исполнения, может быть признано и исполнено, в том числе принудительно.

ИП ФИО1 против расчета размера взыскания не возражал, настаивая на том, что не является стороной обязательства и не может быть обязан к выплате денежных средств в пользу ИП ФИО2 с учетом передачи в собственность последнего здания отеля-пансионата.

Размер взыскиваемой суммы соответствует условиям соглашения от 09.08.2022, а также подтвержден представленным заключением специалиста от 29.04.2024 № 21ЭМ-03/2024 в соответствии с которым рыночная стоимость одного квадратного метра нежилых помещений в здании с кадастровым номером 23:49:0302032:1588, с учетом завершения всех работ, предусмотренных соглашением о сотрудничестве от 09.08.2022, по состоянию на 01.07.2023 составила 639 972 рублей, что на 39 972 рублей превышает показатель, использованный ИП ФИО2 для расчета взыскания.

Значение средней рыночной стоимости одного квадратного метра помещений, подлежавших передаче в собственность ИП ФИО2, определено специалистом как находящееся в интервале от 650 000 до 750 000 рублей в периоде с 30.10.2022 до 01.09.2023.

С учетом указанного, расчет размера взыскиваемой суммы признан судом верным, а само требование - обоснованным. Учитывая условия заключенного соглашения от 09.08.2022, представленные ИП ФИО2 доказательства рыночной стоимости помещений, подлежавших передаче в его собственность в результате исполнения соглашения от 09.08.2022, суд признает обоснованным размер заявленных требований, так как в случае завершения исполнения соглашения от 09.08.2022 в собственности ИП ФИО2 оказались бы объекты недвижимости, рыночная цена которых была не менее (492,65 х 650 000) 320 222 500 рублей. Размер заявленных ИП ФИО2 требований не превышает указанную сумму.

Доводы ИП ФИО1 о том, что передача в собственность истца здания с кадастровым номером 23:49:0302032:1588 влияет на размер выплаты, установленной пунктом 10 соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022, подлежат отклонению. В рассматриваемом случае передача здания в собственность ИП ФИО2 не является отступным. Основания прекращения обязательств установлены главой 26 ГК РФ и применительно к обязанности выплатить ИП ФИО2 компенсацию, обусловленную неисполнением соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022, не установлены.

Доводы ответчика об обратном являются ошибочными.

Суд первой инстанции в этой связи обоснованно отметил как готовность ИП ФИО2 возвратить здание с кадастровым номером 23:49:0302032:1588 в собственность продавца в случае исчерпания законного интереса ИП ФИО2 в получении исполнения по соглашению о сотрудничестве от 09.08.2022, так и наличие иных способов прекращения взаимных обязательств.

Данный вывод суда основан не на предположениях, как утверждает ответчик в апелляционной жалобе, а на условиях заключенных сторонами соглашений.

Так, истец не оспаривает обязанности оплатить часть цены здания с кадастровым номером 23:49:0302032:1588, не внесенную к настоящему времени в силу пункта 5.3. договора купли-продажи от 11.05.2023 (поставлена в зависимость от завершения исполнения обязательств по соглашению от 09.08.2022). В то же время признание обоснованным заявленного требования означает, что у ИП ФИО1 имеется встречное обязательство по выплате в пользу ИП ФИО2 денежных средств в размере, превышающем остаток задолженности истца по договору купли-продажи от 11.05.2023. Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015 признание условия, которому недобросовестно воспрепятствовала сторона, наступившим является одним из способов преодоления последствий недобросовестного поведения. Следовательно, при уклонении ИП ФИО1 от исполнения решения суда по настоящему делу заинтересованное лицо вправе будет заявить о зачете встречных требований и завершить, таким

образом, расчеты по договору купли-продажи от 11.05.2023, заключенному ИП ФИО2 и ФИО3

Кроме того, подлежат отклонению и возражения ИП ФИО1 о том, что он не может быть понужден к исполнению соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 в части выплаты денежных средств ИП ФИО2. В материалы дела представлено соглашение о замене стороны в обязательстве и об уступке прав (о замене стороны в проекте) от 15.05.2023, заключенное между ФИО3 и ФИО1 Названным соглашением произведена замена ФИО3 на ФИО1 во всех обязательствах с участием ИП ФИО2 – в соглашении о сотрудничестве от 09.08.2022, в договоре купли-продажи от 11.05.2023. Соответственно, с 15.05.2023 именно ИП ФИО1 принимал решения о дальнейшем ходе сотрудничества с ИП ФИО2, о необходимости достижения соглашения или, напротив, о выходе из переговоров с передачей разногласий на разрешение суда.

Суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для сохранения в распоряжении ответчика 7 226 000 рублей, полученных 09.10.2023 от ИП ФИО2 в процессе мирного урегулирования спора. Мировое соглашение является сделкой, для вступления в силу которой необходимо, в том числе, утверждение мирового соглашения судом (статья 141 АПК РФ, статья 153.10 ГПК РФ). Действующее процессуальное законодательство основано на исключительной добровольности урегулирования спора путем заключения мирового соглашения, что означает невозможность рассмотрения судом вопроса о его утверждении при наличии возражений любой его стороны. Однако, при этом ни одна из сторон не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного, противоречивого поведения. В данном случае вопрос об утверждении мирового соглашения не был рассмотрен судом, как следствие, основания для удержания ИП ФИО1 денежных средств, полученных от ИП ФИО2, отпали.

Пунктом 4 статьи 453 ГК РФ установлено, что в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Названная норма права обоснованно применена судом первой инстанции по аналогии закона (ст. 6 ГК РФ) и в случае, когда исполнение произведено по подписанному, но не утвержденному, т.е. не вступившему в силу, мировому соглашению, от утверждения которого недобросовестно отказалась сторона, получившая исполнение.

В соответствии с п. 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. Оснований для исключений, установленных статьей 1109 ГК РФ, судом не установлено и, следовательно, полученные ИП ФИО1 денежные средства в размере 7 226 000 рублей подлежат взысканию в пользу ИП ФИО2

С учетом совокупности изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с изложенным в решении выводом, что ИП ФИО2 не получил того исполнения, на которое рассчитывал при заключении соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 и, по истечении срока его исполнения, вправе был отказаться от его исполнения. Отказ ИП ФИО2 от исполнения соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022, по мнению суда, являлся правомерным и имел действительные основания. В этой связи на стороне ответчика возникло обязательство выплатить ИП ФИО2 возмещение, предусмотренное пунктом 10.4 соглашения от 09.08.2022.

Основания для признания передачи здания отеля-пансионата в собственность ИП ФИО2 отступным, освобождающим от исполнения обязательств перед ИП ФИО2, в данном случае, как уже отмечалось, отсутствуют. В рассматриваемых

обстоятельствах передача «проблемного» объекта под угрозой сноса - здания отеля-пансионата не является равноценным встречным предоставлением в пользу ИП ФИО2 и, кроме того, обратима в интересах второй стороны соглашения о сотрудничестве от 09.08.2022 в случае исполнения обязательств по выплате возмещения, предусмотренного соглашением о сотрудничестве от 09.08.2022 в пользу ИП ФИО2 (договор купли-продажи от 11.05.2023 может быть прекращен и по инициативе продавца, исполнившего свои обязательства).

По расчёту суда первой инстанции размер процентов за пользование чужими денежными средствами составил 32 620 919,44 руб. за период с 16.09.2023 по 06.06.2024; самостоятельных возражений в части расчета процентов апелляционная жалоба не содержит.

С учетом изложенного, исковые требования правомерно удовлетворены судом первой инстанции в сумме, отраженной в резолютивной части решения.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции в полном объеме на основе доказательств, оцененных в соответствии с правилами, определенными статьей 71 АПК РФ.

Доводы, приведенные ответчиком в апелляционной жалобе, повторяют доводы отзыва в суд первой инстанции, данным возражениям судом первой инстанции дана надлежащая оценка.

Иные приводимые подателем жалобы доводы и возражения не опровергают выводов суда первой инстанции по существу спора.

Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении спора были применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Следовательно, оснований для отмены обжалуемого решения арбитражного суда не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы, судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на ее подателя.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 20.06.2024 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-122/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий Т.А. Воронов

Судьи Н.В. Бацман

Е.Б. Краецкая