Постановление от 14 июля 2022 г. по делу № А60-46756/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-4092/2021(2)-АК

Дело №А60-46756/2019
14 июля 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 07 июля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 июля 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей Е.О. Гладких, Т.С. Нилоговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 24.10.2019,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 11 марта 2022 года

в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Медицинская компания Юникс» и ФИО2 в пользу Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области убытков в размере 34 600 566,90 рубля,

вынесенное судьей У.Ю. Лучихиной,

в рамках дела №А60-46756/2019

о признании общества с ограниченной ответственностью «Пэт-Диагностика» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков общество с ограниченной ответственностью «Медицинская компания Юникс», конкурсный управляющий ООО «Медицинская компания Юникс» ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, министерство по управлению государственным имуществом Свердловской области, правительство Свердловской области, финансовый управляющий ФИО2 ФИО10,

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 09.08.2019 поступило заявление Министерства экономики территориального развития Свердловской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Пэт-Диагностика» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом) при наличии неисполненных свыше трех месяцев обязательств по договору аренды земельного участка в размере 43 227 801,29 рубля, в т.ч. 26 926 354,56 рубля основного долга и 16 301 446,73 рубля – пени, подтвержденных вступившими в законную силу судебными актами.

Определением суда от 14.08.2019 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.04.2020 (резолютивная часть определения объявлена 26.02.2020) заявление Министерства экономики территориального развития Свердловской области признано обоснованным, в отношении должника ООО «Пэт-Диагностика» введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден ФИО11 (ИНН <***>), член союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (адрес для корреспонденции: 620075, <...>, оф.8.13 (п/я 47).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №56 от 28.03.2020, стр.46.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.07.2020 (резолютивная часть решения объявлена 03.07.2020) общество с ограниченной ответственностью «Пэт-Диагностика» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО11, член союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №126 от 18.07.2020, стр.141.

В настоящее время определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.10.2020 (резолютивная часть определения объявлена 02.10.2020) производство по делу №А60-46756/2019 по заявлению Министерства экономики территориального развития Свердловской области о признании ООО «ПЭТ-Диагностика» несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур (абзац 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №191 от 17.10.2020, стр.141.

В процедуре наблюдения 11 апреля 2020 года (направлено посредством почтовой связи 03.04.2020) в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление временного управляющего ФИО11 о привлечении ФИО9, ООО «Медицинская компания Юникс», ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Пэт-Диагностика» за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества (статья 61.12 Закона о банкротстве), за неисполнение обязанности по передаче документов должника, повлекших невозможность формирования конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов в полном объеме (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) и взыскании в конкурсную массу должника в порядке субсидиарной ответственности 29 886 462,46 рубля.

Определением от 29.04.2020 заявление принято к производству суда, производство по заявлению приостановлено до отмены ограничений к рассмотрению дел, связанных с обеспечением санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением коронавирусной инфекции (covid-19).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.05.2020 назначено судебное заседание для решения вопроса о возможности возобновления производства, а также проведения в этом же заседании судебного разбирательства по рассмотрению заявления временного управляющего общества «ПЭТ-Диагностика» ФИО11 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, общества «МК Юникс», ФИО5 на 17.06.2020.

26 мая 2020 года (направлено посредством почтовой связи 22.05.2020) в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление временного управляющего ФИО11 об уточнении заявленных требований о привлечении ФИО9, ООО «Медицинская компания Юникс», ФИО5, конкурсного управляющего ООО «МК Юникс» ФИО4, ФИО6, Токаря С.В., ФИО8 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Пэт-Диагностика» за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, невозможность полного погашения требований кредиторов и взыскании в конкурсную массу должника в порядке субсидиарной ответственности 61 326 778,27 рубля.

Определением от 27 мая 2020 года в порядке статьи 49 АПК РФ принято заявление временного управляющего об уточнении исковых требований о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в котором просит привлечь к участию в деле в качестве соответчиков конкурсного управляющего общества «МК Юникс» ФИО4, ФИО2, ФИО7, ФИО8.

Также 26.05.2020 в суд поступило заявление временного управляющего общества «ПЭТ-Диагностика» ФИО11 о принятии обеспечительных мер, которое определением суда от 27.05.2020 удовлетворено, приняты обеспечительные меры.

Протокольным определением от 17 июня 2020 в порядке статьи 146 АПК РФ возобновлено производство по обособленному спору.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.02.2021 произведена замена судьи Курчено С.А. на судью Лучихину У.Ю. в рамках дела №А60-46756/2019 по рассмотрению заявления временного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности.

02.02.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило дополнение к заявлению кредитора Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пэт-Диагностика» ФИО9, ООО «МК Юникс», ФИО5, ФИО2, ФИО8 и Токаря С.В. и взыскании с них в солидарном порядке в пользу МУГИСО денежных средств в размере 44 422 548,17 рубля, которое принято судом к совместному рассмотрению с заявлением арбитражного управляющего.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности кредитором указано на неисполнение обязанности по принятию решения и обращению в суд с заявлением о банкротстве должника при наличии признаков неплатежеспособности и непогашенных требований перед кредитором по договору аренды земельного участка.

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Правительство Свердловской области и финансовый управляющий ФИО2 ФИО10 (определение от 28.01.2022).

Заинтересованными лицами с правами ответчиков представлены возражения относительно заявленных требований.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11 марта 2022 года (резолютивная часть от 03.03.2022) в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Пэт-Диагностика» ФИО9, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Медицинская компания Юникс», ФИО2, ФИО7, ФИО8 отказано. С общества с ограниченной ответственностью «Медицинская компания Юникс» и ФИО2 солидарно в пользу Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области взысканы убытки в размере 34 600 566,90 рубля. Обеспечительные меры, принятые Арбитражным судом Свердловской области определением от 27.05.2020, сохраняют свою силу до вступления настоящего судебного акта в законную силу.

Не согласившись с судебным актом, заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО6 подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить определение суда от 11.03.2022 по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (ответчиков), включая ФИО2, в части взыскания с ответчиков ООО «МК Юникс» и ФИО2 убытков в пользу МУГИСО в размере 34 600 566,90 рубля.

Заявитель жалобы указывает на выход суда за пределы требований, самостоятельно и одновременно изменив их предмет и основания. Апеллянт указывает на обоснованный отказ суда в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. В этой части требования были рассмотрены в полном объеме с установлением всех обязательств дела. В качестве правового основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности были указаны положения статьи 61.12 Закона о банкротстве (неисполнение обязанности по подаче заявления в суд о признании должника банкротом). Суд обоснованно указал на отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по указанным основаниям. Однако, суд, ссылаясь на положения статей 133 и 168 АПК РФ, отметил на возможность самостоятельно квалифицировать предъявленное требование как взыскание с ответчиков ООО «МК Юникс» и ФИО2 убытков в пользу кредитора. Суд необоснованно указал на то, что ООО «МК Юникс» и его конечный бенефициар ФИО6 при наличии финансовой возможности погасить имеющийся долг принимали управленческие решения в пользу оплаты иных обязательств, перед иными кредиторами (общества «МК Юникс»). Апеллянт указывает на то, что если он привлекался к ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, то убытки с него взысканы в связи с тем, что с 06.08.2015 прекратилось финансирование деятельности должника со стороны общества «МК Юникс». С учетом разъяснений, содержащихся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, самостоятельная квалификация судом предъявленного требования не носит абсолютный характер. Правовая коллизия возможна только между правовыми нормами о возмещении убытков и положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве, решение которой ставится в зависимость от степени существенности действий контролирующего лица, которые стали причиной объективного банкротства должника. в рассматриваемом случае, ответчики не привлекались к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с чем, у суда отсутствовали основания для переквалификации требований, основанных на положениях статьи 61.12 Закона о банкротстве, на убытки. При этом, указанные обстоятельства не были предметом заявленных требований и судом непосредственно не обозначались для их установления. В связи с чем, ответчики были лишены возможности представлять свои объяснения и доказательства в опровержение указанных обстоятельств. Тем самым, суд нарушил право ответчиков на защиту. С учетом положений статьи 15 ГК РФ у суда первой инстанции отсутствовали основания для взыскания убытков. Полагает, что действия ответчиков не носят противоправный характер, поскольку осуществлялись в рамках закона, что установлено судебными актами, вступившими в законную силу, в рамках дела о банкротстве ООО «МК Юникс». Выбор в пользу того, куда направлять свободные денежные средства, не носил в обществе «МК никс» произвольный характер. Данный выбор был обусловлен наличием действующих госконтрактов. Целью совершения платежей было сохранение текущей производственной деятельности общества «МК никс» в виду наличия у должника контрактов на строительство социально значимых медицинских объектов. Только по четырем действующим госконтрактам, выполнение которых осуществлялось в течение 2017-2019гг., общество «МК Юникс» планировало получить средства в размере 1,939 млрд. рублей, которых было достаточно для покрытия как обязательств общества «МК Юникс», так и обязательств общества «Пэт-Диагностика». Направление свободных денежных средств во исполнение указанных контрактов необоснованно отнесено к противоправным действиям. Невыполнение указанных контрактов повлекло бы серьезные последствия в виде взыскания санкций и внесения общества «МК никс» в список неблагонадежных подрядчиков/поставщиков. Отсутствие состава правонарушения влечет невозможность привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с них убытков. Полагает, что в действиях ответчика отсутствует вина в причинении ущерба. Нехватка свободных денежных средств была вызвана объективными причинами, не зависящими от воли контролирующих лиц, включая ФИО2, которым предпринимались действия, направленные на преодоление трудностей. Полагает, что его действия носили добросовестный характер, предпринимались действия по погашению требований кредиторов как общества «МК Юникс», так и общества «Пэт-диагностика». Факт причинения ущерба кредиторам должника не доказан. В данном случае судом не учтено, что МУГИСО было вправе еще с октября 2015 года в одностороннем порядке расторгнуть договор аренды земельного участка с должником и у должника отсутствовала возможность сдачи указанного земельного участка в аренду. Следует обратить внимание на то, что до настоящего времени спорный земельный участок никому в аренду МУГИСО не сдан. Соответственно, кредиторам упущенная выгода не доказана. Доказательств того, что ФИО6 в период с 06.08.2015 по 20.12.2016 принимал те управленческие решения в обществе «МК «Юникс» по распределению денежных средств, которые суд первой инстанции оценил как противоправные, в материалы дела не представлено.

До начала судебного заседания третьим лицом Правительством Свердловской области представлен отзыв, в котором просит оставить определение суда от 11.03.2022 без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на законность и обоснованность судебного акта.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил судебный акт в части взыскания убытков с общества «МК Юникс» и ФИО2 убытков в пользу МУГИСО отменить, в удовлетворении заявления в указанной части отказать. Судебный акт в оставшейся части не обжалуется, поскольку суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Не настаивает на проверке судебного акта в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Поскольку судебный акт в части отказа в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не обжалуется, судом апелляционной инстанции проверяется законность и обоснованность судебного акта только в части взыскания с ответчиков убытков в пределах доводов апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с частью 5 статьи 266 и статьей 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и указывалось выше, в рамках настоящего дела о банкротстве общества «Пэт-Диагностика» временным управляющим должника и кредитором МУГИСО заявлено требование (с учетом уточнений и дополнений, принятых судом о привлечении ФИО9, ООО «Медицинская компания Юникс», ФИО5, конкурсного управляющего ООО «МК Юникс» ФИО4, ФИО6, Токаря С.В., ФИО8 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неисполнением обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника при наличии у последнего признаков неплатежеспособности и непередачей документов должника, что затруднило формирование конкурсной массы и повлекло невозможность полного удовлетворения требований кредиторов.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника исходил из того, что финансовое состояние должника ухудшилось не ранее четвертого квартала 2018 года, заявление о признании должника банкротом возбуждено 09.08.2019. В связи с чем, вред имущественным правам кредиторов, неосведомленным о неплатежеспособности должника, причинен не был, что исключает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности по основаниям, установленным статьей 61.11 Закона о банкротстве, поскольку не представлено доказательств невозможности формирования конкурсной массы из-за неисполнения обязанности по передаче документов должника.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 133 и 168 АПК РФ, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ООО «МК Юникс» и ФИО2 к ответственности в виде взыскания с них в пользу МУГИСО убытков в размере 34 600 566,90 рубля (26 926 354,56 рубля основного долга, 33 294,00 рублей неустойки и 7 640 918,34 рубля неустойки). Вывод суда первой инстанции основан на том, что при наличии финансовой возможности погасить имеющийся долг перед МУГИСО по договору аренды земельного участка (накопление неисполненных обязательств происходит с 06.08.2015) общество «МК Юникс» и его конечный бенефициар ФИО6 принимали управленческие решения в пользу оплаты иных обязательств, перед иными кредиторами (общества «МК Юникс»). Арендодатель, не имея возможности сдавать земельный участок иному арендатору, сохраняя арендные отношения с должником с учетом социальной значимости проекта по строительству онкологического центра, что соответствовало интересам должника, нес потери в виде неполученных денежных средств за сданное в аренду имущество. Со стороны арендатора не были приняты меры по расторжению указанного договора аренды. согласно выводам суда несовершение действий по внесению аренды (прекращение финансирования обществом «МК Юникс» должника) связано с приоритетностью платежей в рамках деятельности общества «МК Юникс», денежные средства в первоочередном порядке направлялись на погашение более значимых обязательств с точки зрения продолжения хозяйственной деятельности общества «МК Юникс». Учредитель должника и его конечный бенефициар, принимающие подобные управленческие решения, знали и должны были знать о том, что отсутствие оплаты по договору аренды не отвечает интересам юридического лица (должника). В то время как, проявляя заботливость и осмотрительность при исполнении обязанностей по договору аренды, контролирующие должника лица могли принять необходимые меры для надлежащего исполнения обязанностей либо расторгнуть договор. При этом, суд указал на то, что обе стороны договора аренды способствовали наращиванию суммы неустойки за просрочку внесения арендной платы.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав представителя ответчика ФИО2, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии основания для отмены судебного акта в обжалуемой части в силу следующих обстоятельств.

В силу пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее по тексту - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Федеральным законом от 29.07.2017 N266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 N266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 N137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N12-П и от 15.02.2016 N3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 N137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров. Соответственно, применение судом первой инстанции норм материального права, предусмотренных Федеральным законом N266-ФЗ, не влечет отмены судебного акта.

Учитывая, что обстоятельства, послужившие основанием для привлечения поименованных в заявлении лиц к субсидиарной ответственности, имели место как до вступления в силу Закона № 266-ФЗ (неподача заявления о банкротстве), так и после (непередача документации), а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 №73-ФЗ, от 28.06.2013 №134-ФЗ, с применением положений главы III.2 Закона о банкротстве, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 №266-ФЗ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно выписке из ЕГРЮЛ общество с ограниченной ответственностью «Пэт-Диагностика» зарегистрировано в качестве юридического лица 24.09.2014 (решение №8 единственного акционера ОАО «Пэт-Диагностика Урал» (ИНН <***>, ОГРН <***>) от 06.06.2014 путем реорганизации в форме преобразования с передачей прав и обязанностей реорганизованного общества) за ОГРН <***> с присвоением ИНН <***>.

Юридический адрес общества: <...>.

Основным видом деятельности общества является общая врачебная практика, дополнительными: производство материалов, применяемых в медицинских целях, строительство жилых и нежилых зданий; подготовка кадров высшей квалификации и деятельность в области медицины прочая, не включенная в другие группировки.

Участником общества с долей участия в уставном капитале 100% номинальной стоимостью 10 000 000 рублей является ООО «Медицинская компания Юникс» (внесена запись в ЕГРЮЛ 24.09.2014).

Генеральным директором ОАО «Пэт-Диагностика Урал» с 08.11.2012 по дату реорганизации являлась ФИО5

После реорганизации ФИО5 в период с 24.09.2014 по 25.10.2016 являлась генеральным директором ООО «Пэт-Диагностика».

ФИО9 в период с 25.10.2016 по 05.11.2019 являлся генеральным директором ООО «Пэт-Диагностика». 05.11.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись под государственным регистрационным номером 6196658605490 о недостоверности сведений в части генерального директора общества.

До реорганизации должника, единственным учредителем ОАО «ПЭТ-Диагностика Урал» с долей участия в уставном капитале общества в размере 100% на протяжении всего периода деятельности общества также является общество «МК Юникс».

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ ООО «МК Юникс» в 2002 году зарегистрировано в качестве юридического лица администрацией Октябрьского района города Екатеринбурга; сведения в ЕГРЮЛ внесены 13.09.2011; уставной капитал общества составляет 70 000 000 рублей; участниками являются ФИО6 - 50% и общество «Т-Медтехника» - 50% доли в уставном капитале (единственным участником общества является ФИО12); основным видом деятельности общества являлась торговля оптовая техникой, оборудованием и инструментами, применяемыми в медицинских целях.

Руководителями ООО «МК Юникс» являлись ФИО8 в период с 19.01.2000 по 25.05.2016, ФИО7 в период с 25.05.2016 по 20.12.2016, ФИО6 в период с 20.12.2016 по 08.08.2019 (до открытия в отношении ООО «МК «Юникс» процедуры конкурсного производства на основании решения Арбитражного суда Свердловской области от 15.08.2019 по делу №А60-75480/2018).

Как указывалось выше применение материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости также руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В силу абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции от 29.12.2014) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N53, следует, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В данном случае суд первой инстанции, руководствуясь вышеуказанными нормами права, сделал правомерный вывод о том, что учредитель должника ООО «МК Юникс» и ФИО6, являясь единственным участником и руководителем учредителя должника, а также единоличным исполнительным органом общества «Пэт-Диагностика» с декабря 2016 года, относятся к категории контролирующих должника лиц, поскольку указанные лица обладали правомочиями по совершению распорядительных действий и осуществляли фактический контроль над деятельностью должника.

В рамках дела о банкротстве общества «Пэт-Диагностика» в третью очередь реестра требований кредиторов должника были включены требования кредиторов на общую сумму 44 422 548,17 рубля, т.ч.

1) требование Министерства экономики территориального развития Свердловской области в размере 29 886 462,46 рубля, в т.ч. 21 130 608,18 рубля арендной платы за период с 01.01.2018 по 30.04.2018, 8 755 854,28 рубля пени за период с 01.01.2018 по 10.04.2018, на основании определения о введении процедуры наблюдения и включения требования в реестр от 04.03.2020.

2) требование Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области в размере 14 536 085,71 рубля, в т.ч. 5 795 746,38 рубля арендной платы за период с 01.05.2018 по 09.01.2019, 6 559 276,39 рубля пени за период с 11.04.2018 по 09.01.2019, 2 181 062,94 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 10.01.2019 по 26.02.2020, на основании определения суда от 04.07.2020.

Иные кредиторы с требованиями о включении в реестр требований кредиторов должника не заявлялись.

Согласно отчету временного управляющего по результатам наблюдения от 02.07.2020 следует, что должник не имеет в собственности объекты движимого (в т.ч. транспортные средства и самоходную технику) и недвижимого имущества. МУГИСО предоставило сведения о наличии у общества в аренде земельного участка с кадастровым номером 66:41:0304033:409 площадью 12 000 кв.м с разрешенным использованием для строительства центра ядерной медицины на срок с 23.12.2013 по 23.12.201 на основании договора аренды от 23.122.2013 №Т-494 (неисполнение обязательств по внесению арендной платы явилось основанием для взыскания задолженности и обращения в суд с заявлением о банкротстве должника). Временным управляющим не выявлены сделки, совершенные должником, и подлежащие оспариванию; сделан вывод об отсутствии у должника реальной возможности восстановления платежеспособности; признаки фиктивного банкротства не выявлены.

Из анализа финансового состояния должника следует, что общество «Тэт-Диагностика» в течение всего анализируемого периода не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств, баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру, выручку не получало. Убытки почти в 2 раза превышают собственный капитал в 10 млн. рублей, деятельность полностью финансируется за счет заемного капитала (от ООО «Медицинская компания Юникс»).

Обращаясь 11 апреля 2020 года (в процедуре наблюдения) в суд с заявлением о привлечении ФИО9, общества «МК Юникс», ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Пэт-Диагностика» в размере 29 886 462,46 рубля, временный управляющий указал на неисполнение указанными лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника при наличии у последнего признаков неплатежеспособности и неисполнение руководителем должника ФИО9 обязанности по передаче документов общества, что не позволило сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования кредиторов в полном объеме.

В последующем 26.05.2020 временным управляющим общества «Пэт-Диагностика» ФИО11 представлено ходатайство об уточнении исковых требований о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, а именно конкурсного управляющего общества «МК Юникс» ФИО4, ФИО2, Токаря С.В., ФИО8, без изменения правовых оснований, заявленных ранее.

До окончания рассмотрения настоящего обособленного спора, определением суда от 09.10.2020 производство по делу о банкротстве должника прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в т.ч. расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности продолжено с учетом положений статьи 61.14 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, поданное ранее арбитражным управляющим, поддержало МУГИСО. Иные кредиторы в настоящем деле не заявлялись, к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности не присоединялись.

При этом, 02.02.2021 от МУГИСО поступило дополнение к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам должника ФИО9, общества «МК Юникс», ФИО5, ФИО2, ФИО8, Токаря С.В. и взыскании с них солидарно в пользу кредитора денежных средств в размере 44 422 548,17 рубля.

В качестве правового основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, кредитор указал на неисполнение ими обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве при наличии признаков неплатежеспособности.

При рассмотрении настоящего обособленного спора, судом первой инстанции установлены следующие фактические обстоятельства.

Между МУГИСО и открытым акционерным обществом «Пэт-диагностика Урал» заключен договор аренды от 23.12.2013 №Т-494 земельного участка с кадастровым номером 66:41:0304033:409.

Как указывалось ранее общество «ПЭТ-диагностика Урал» с 24.09.2014 реорганизовано в форме преобразования в общество «ПЭТ-Диагностика», согласно учредительным документам должник является правопреемником прав и обязанностей реорганизованного юридического лица. Соответственно, общество «Пэт-Диагностика» приняло на себя права и обязанности по вышеуказанному договору аренды земельного участка.

МУГИСО обратилось в Арбитражный суд Свердловской области 23.07.2018 с заявлением о расторжении договора аренды.

Решением Арбитражного суда Свердловской области 22.10.2018 по делу № А60-41987/2018 договор аренды расторгнут.

Ввиду неисполнения обязанности по внесению арендной платы в установленный договором аренды срок, с общества «Пэт-Диагностика» взыскивалась задолженность.

В реестр требований кредиторов общества «ПЭТ-Диагностика» включена задолженность в размере 44 422 548,17 рубля, взысканная на основании следующих судебных актов:

- решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2017 по делу № А60-33672/2017 взыскано 18 773 476,79 рубля, в том числе 13 708 654,36 рубля основного долга; 5 064 822,43 рубля пени. Период взыскания с 06.08.2015 по 31.05.2017. Судебный акт исполнен частично на сумму 107,20 рубля;

- решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.07.2018 по делу №А60-20244/2018 взыскано 6 413 605,69 рубля, в том числе 4 688 078,69 рубля основного долга и 1 725 527,00 рублей пени. Период взыскания с 01.06.2017 по 31.12.2017.

- решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2018 по делу №А60-41987/2018 взыскано 4 699 487,18 рубля, в том числе 2 733 982,33 рубля основного долга за период с 01.01.2018 по 30.04.2018 и 1 965 504,85 рубля пени за период с 01.01.2018 по 10.04.2018.

Кроме того в реестр требований кредиторов должника включена задолженность в размере 14 536 085,71 рубля, в том числе 5 795 746,38 рубля основного долга за период с 01.05.2018 по 09.01.2019, 6 559 276,39 рубля пени за период с 11.04.2018 по 09.01.2019 и 2 181 062,94 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 10.01.2019 по 26.02.2020.

В качестве момента, не позднее которого ответчики, по мнению заявителей, обязаны были принять решение и обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества, указаны следующие даты:

- для ФИО5 не позднее 10.04.2014 (поскольку с 10.03.2014 формируется долг по аренде),

- для ФИО9 не позднее 25.11.2016 (месяца с момента (25.10.2016) назначения его руководителем),

- для общества «МК Юникс» не позднее 10.04.2014 (как учредителя, обязанного принять решение об обращении в суд с соответствующим заявлением),

- для ФИО8 не позднее 10.04.2014 (период руководства с 19.01.2000 по 25.05.2016).

- для Токаря С.В. не позднее 25.06.2016 (в течение месяца с момента вступления в должность генерального директора общества «МК Юникс», период руководства с 25.05.2016 по 20.12.2016),

- для ФИО2 не позднее 20.01.2017 (в течение месяца с момента вступления в должность генерального директора общества «МК Юникс», период руководства с 20.12.2016 по 08.08.2019).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, что влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53).

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику – юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем сто тысяч рублей.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В пункте 17 постановления от 21.12.2017 №53 Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание на то, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абзац первый пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53). Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли действия руководителя причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае ответчик должен привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае ответчик должен привлекаться к ответственности за причиненные убытки).

Таким образом, за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ответственность руководителя должника наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств.

Размер ответственности определяется размером тех обязательств, которые возникли после наступления у должника признаков объективного банкротства.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

Проанализировав доводы заявителей, сопоставив их с представленными в материалы дела доказательствами, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о недоказанности обстоятельств, на которые ссылаются заявители.

Из материалов дела судом установлено, что задолженность по пени за период с 10.03.2014 по 05.08.2015, взысканная с должника на основании решения суда от 04.06.2016 по делу №А60-9252/2016, должником погашена, решение суда исполнено, о чем указано также МУГИСО в своей позиции.

Задолженность в размере 18 773 369,59 рубля, которая не исполнена должником, установлена решением суда от 24.08.2017 по делу №А60-33672/2017, за период с 06.08.2015 по 31.05.2017. Указанный судебный акт исполнен частично на сумму 107,20 рубля в рамках исполнительного производства.

Само по себе наличие неисполненных обязательств, срок исполнения которых уже наступил, не является индикатором наличия у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в значении статьи 2 Закона о банкротстве.

Для определения причин неисполнении должником своих обязательств должником суд исследует обстоятельства наступления критического момента, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей.

В рассматриваемом случае арбитражным судом установлено, что с момента реорганизации должника в 2014 году модель ведения бизнеса изначально была построена на полной финансовой зависимости компании-должника от учредителя – общества «МК Юникс», что не оспаривается участниками настоящего обособленного спора. На протяжении всего судебного разбирательства все лица, участвующие в споре, давали пояснения о зависимости общества-должника от общества «МК Юникс», которое финансово поддерживало общество «Пэт-Диагностика» в связи с наличием у последнего прав арендатора на земельный участок под планируемое строительство. Данные пояснения согласуются с иными материалами дела.

Арбитражным судом установлено, что в целях реализации инвестиционного проекта по созданию системы ранней диагностики онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний жителей Свердловской области между должником и Правительством Свердловской области было заключено соглашение №181 от 14.07.2011 (сразу после создания 21.06.2011 общества «Пэт-Диагностика Урал»).

То обстоятельство, что вышеуказанное соглашение заключено меньше чем через месяц после создания общества «Пэт-Диагностика Урал», объем инвестиций предполагался в размере 1,205 млрд. рублей (п.2.1.1 соглашения), свидетельствует о том, что Правительство Свердловской области и находящееся в его подчинении МУГИСО изначально были осведомлены о корпоративной структуре и о порядке финансирования проекта.

Определением суда от 17.12.2021 (резолютивная часть определения объявлена 10.12.2021) по настоящему делу лицам, участвующим в споре, судом предлагалось представить пояснения о том, какой вид деятельности осуществлял должник, насколько данный вид деятельности был связан с ОКВЭД (основным и дополнительными), указанным в ЕГРЮЛ.

Ответчиками не представлено доказательств осуществления самостоятельной хозяйственной деятельности должником с момента создания, соответствующие сведения отсутствовали и у арбитражного управляющего должника.

В заключении временного управляющего о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства указывается, что при анализе движения денежных средств по счетам должника выявлено, что единственным источником поступления денежных средств на счета должника являлось предоставление процентных займов от общества «МК Юникс».

Просрочка должника по внесению арендной платы планировалась к погашению за счет средств учредителя – общества «МК Юникс».

Согласно протоколу рабочего совещания общества «МК Юникс» и общества «Пэт-Диагностика» по итогам отчетного года от 30.12.2014, общество «МК Юникс», являющееся единственным участником общества «Пэт-Диагностика», сообщало о намерении надлежащим образом исполнять обязанности участника общества, в том числе определять важнейшие направления деятельности общества «Пэт-Диагностика». Общество «МК Юникс» рассматривает различные варианты, в том числе с использованием иностранных инвестиции для осуществления строительства онкологического центра на земельном участке с кадастровым номером 66:41:0304033:409, арендатором которого является общества «Пэт-Диагностика». В случае реализации имеющихся договоренностей именно общество «Пэт-Диагностика», являющееся правообладателем земельного участка, выступит стороной, которая будет осуществлять со стороны общества «МК «Юникс» исполнение соглашение о строительстве онкологического центра. 26.12.2014 между обществом «МК Юникс» (генеральный подрядчик) и государственным казенным учреждением Кабардино-Балкарской Республики «Управление капительного строительства» (государственный заказчик) заключен государственный контракт №3, стоимость работ по которому определена в размере 1 943 943 690,00 рублей. С учетом заключения указанного государственного контракта, предусматривающего существенное вознаграждение генерального подрядчика (общества «МК Юникс»), имеются основания и возможность обеспечивать финансирование деятельности и покрытие дебиторской задолженности общества «ПЭТ-Диагностика» до момента реализации инвестиционного проекта по строительству онкологического центра

Как следует из пояснений конкурсного управляющего общества «МК Юникс» ФИО4, бывшего руководителя ФИО5 единственный участник должника имел экономически обоснованные планы для восстановления платежеспособности должника, о чем информировались и руководители общества «Пэт-Диагностика».

Так, согласно протоколу рабочего совещания общества «МК Юникс, общества «Пэт-Диагностика» по итогам отчетного года от 30.12.2014, общество «МК «Юникс гарантировало обеспечение финансирования общества «Пэт-Диагностика» и покрытие дебиторской задолженности в связи с заключением государственного контракта №3 («Перинатальный центр на 130 коек в г. Нальчике»), стоимость работ по которому определена в размере 1 943 943 690 рублей.

В ноябре 2015 года между должником и Acibadem Sagllk Hizmetleri ve Tic. (турецкая организация) заключен меморандум о сотрудничестве (взаимопонимании), целью которого является строительство онкологического центра, который должен был размещаться на земельном участке, арендатором которого являлось общество «Пэт-Диагностика». В связи с тем, что именно общество «Пэт-Диагностика» обладало правом аренды земельного участка, данная организация в дальнейшем должна была выступить стороной договора, так как разрешенное использование земельного участка предусматривало строительство объектов здравоохранения. По причине принятия нормативных актов, предусматривающих введение запретов и ограничений в отношении граждан и организаций из Турецкой республики (Указ Президента РФ от 28.11.2015 «О мерах по обеспечению национальной безопасности России и защите граждан России от преступных и иных противоправных действий и о применении специальных экономических мер в отношении Турции») взаимодействие по реализации указанного проекта было приостановлено.

B 2018 году общество «МК Юникс» сообщило об отказе иностранного инвестора участвовать в реализации проекта по строительству онкологического центра, подтвердило намерение погасить задолженность по арендной плате. В подтверждение указанного намерения, общество «МК Юникс» указало на наличие кредитного договора <***> об открытии невозобновляемой кредитной линии с ПАО «Сбербанк России» от 17.10.2017 и ряд заключенных государственных контрактов.

Из анализа хозяйственной деятельности общества, наличия заключённых договоров и достигнутых соглашений относительно строительства онкологического центра, сложившихся между учредителем и должником финансовых отношений, арбитражный суд сделал правильный вывод о том, что общество «Пэт-Диагностика» не вело самостоятельной хозяйственной деятельности, не имело независимого от капитала учредителя источника пополнения оборотных средств, не имело прибыли, за счет которой могла быть погашена задолженность по договору аренды. Общество «МК «Юникс» гарантировало обеспечение финансирования общества «Пэт-Диагностика» и покрытие дебиторской задолженности. С учетом суммы государственного контракта от 26.12.2014 №3 арендный платеж должника не являлся существенным, ввиду чего гарантии общества «МК Юникс» относительно обеспечения финансирования деятельности должника, представлялись достаточно обоснованными.

Поскольку судом установлена модель ведения бизнеса должником, построенная его учредителем обществом «МК Юникс» на основе полной зависимости от деятельности общества «МК Юникс», его финансирования, принимая во внимание, что общество «МК Юникс» также находится в настоящее время в процедуре банкротства, то арбитражным судом исследовался вопрос о моменте наступления признаков объективного банкротства общества «МК Юникс».

В рамках дела №А60-75480/2018 по рассмотрению обособленного спора о привлечении контролирующих ООО «МК «Юникс» лиц к субсидиарной ответственности постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2021, оставленного без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 24.03.2022, установлены следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.08.2019 общество «МК Юникс» признано несостоятельным (банкротом).

Суд пришел к выводу о наличии у общества «МК Юникс» объективных причин финансовых затруднений, которые не зависели от воли контролирующих должника лиц.

Именно наличие кассовых разрывов в конечном итоге (уже во второй половине 2018) привело к финансовому кризису, а затем и к банкротству (ввиду предъявления ПАО «Сбербанк России» 12.10.2018 требования о досрочном погашении кредита).

В течение 2017 года размер кредиторской задолженности значительно снизился, произошло ее уменьшение на 1 985 777 000 рублей, что свидетельствует о том, общество «МК Юникс», получая средства от своих дебиторов, направляло их на расчеты с кредиторами.

Динамика хозяйственной деятельности общества «МК Юникс» в течение 2017 года носила положительный характер. Помимо уменьшения кредиторской задолженности и фактического получения дебиторской задолженности, увеличилась также и прибыль компании.

В целях покрытия кассовых разрывов общество «МК Юникс» было вынуждено прибегать к привлечению кредитных средств банков. Кредитные средства привлекались компанией на протяжении всего периода своего существования. Однако критические проблемы, приведшие к банкротству, возникли только в последний год накануне возбуждения дела о банкротстве (в 2018 году).

17.10.2017 между ПАО «Сбербанк России» (далее – Банк) и обществом «МК Юникс» был заключен договор №83937АСРМ об открытии невозобновляемой кредитной линии, по которому банк предоставил обществу кредитные средства в общем размере 326 285 893,40 рубля со сроком погашения 30.06.2018.

До 30.06.2018 и после этой даты общество «МК Юникс» продолжало оплачивать проценты по кредитным договорам и погашать основной долг, что подтверждено банком.

В дальнейшем 28.12.2018 ПАО «Сбербанк России» обратилось в суд с заявлением о признании общества «МК Юникс» несостоятельным (банкротом).

Поскольку между сторонами до последнего момента шли переговоры, и у ФИО2 имелись основания полагать, что банк пойдет на урегулирование спора миром, соответственно, не было объективных причин обращаться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

При таких обстоятельствах, учитывая также выполнение должником работ по государственным контрактам после возбуждения дела о банкротстве и введения процедуры банкротства, суд апелляционной инстанции посчитал, что у ФИО2 не возникло обязанности обратиться в суд с заявлением о признании общества «МК Юникс» банкротом, последний совершал действия по погашению задолженности перед кредиторами.

Как уже было указано выше, финансовое положение общества «МК Юникс» существенно ухудшилось в течение 2018 года в связи с объективными затруднениями, возникшими при исполнении государственных контрактов. Поскольку компания не смогла своевременно получить денежные средства, причитающиеся по контрактам, то не было возможности своевременно исполнить обязательства перед банком.

В рамках данного дела была назначена и проведена финансовая (бухгалтерская) экспертиза в отношении должника. Согласно выводам эксперта финансовое состояние должника с 01.01.2017 по 31.12.2018 было удовлетворительным, только в четвертом квартале 2018 ухудшилось, что еще раз подтверждает, что у ФИО2 не возникло обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Масштабы деятельности должника (общества «МК Юникс») были таковы, что сделки на сумму порядка 140 000 000 рублей, совершенные к тому же не единовременно, а на протяжении более года (с 29.01.2018 по 19.02.2019) не являлись настолько значимыми, чтобы стать причиной банкротства.

Исходя из вышеуказанных обстоятельств (взаимосвязи деятельности учредителя и должника), суд первой инстанции правомерно исходил из того, что для настоящего обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Пэт-Диагностика» значение имеет то обстоятельство, что финансовое состояние общества «МК Юникс» с 01.01.2017 по 31.12.2018 было удовлетворительным, ухудшилось в четвертом квартале 2018 года в связи с объективными затруднениями, возникшими при исполнении государственных контрактов. Общество «МК Юникс» на протяжении всего 2018 года продолжало оплачивать проценты по кредитным договорам, частично погашать основной долг, вело профильную хозяйственную деятельность. В дальнейшем 28.12.2018 ПАО «Сбербанк России» обратилось в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Соглашаясь с выводами суда в указанной части, судебная коллегия полагает возможным указать на то, что введение процедуры банкротства в отношении учредителя, принимая во внимание, что должник не обладал собственными активами для осуществления своей деятельности, исключало возможность дальнейшего финансирования деятельности должника со стороны общества «МК Юникс».

Учитывая, что в рамках хозяйственной деятельности общества «Пэт-Диагностика» решения, определяющие судьбу должника, принимались обществом «МК Юникс», финансирование также осуществлялось полностью за счет капитала общества «МК Юникс», изначально модель бизнеса построена таким образом, что хозяйственным назначением должника было выступить арендатором земельного участка в целях последующей реализации проекта по строительству обществом «МК Юникс» на арендованном земельном участке онкологического центра с привлечением иностранного капитала, а также принимая во внимание вышеизложенные выводы апелляционного суда относительно момента возникновения признаков объективного банкротства у общества «МК Юникс» в четвертом квартале 2018 года, и то обстоятельство, что в масштабах деятельности общества «МК Юникс» задолженность общества «Пэт-Диагностика» по договору аренды не представлялась существенной и могла быть погашена в любой момент, суд первой инстанции сделал правильный вывод о наступлении у должника признаков объективного банкротства не ранее четвертого квартала 2018 года, что не опровергнуто заявителями требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

О наступлении финансовых трудностей непреодолимого характера руководители должника не могли знать:

- ранее четвертого квартала 2018 года (в частности, общество «МК Юникс» и его учредитель ФИО6, как лицо, имеющие доступ ко всей документации учредителя);

- ранее 08.08.2019 (дата объявления резолютивной части решения суда по делу №А60-75480/2018 о признании общества «МК Юникс» несостоятельным (банкротом)), в любом случае не ранее подачи 28.12.2018 ПАО «Сбербанк России» заявления о признании общества «МК Юникс» несостоятельным (банкротом) (в частности руководитель ФИО9, являющийся генеральным директором должника в период с 25.10.2016 по 05.11.2019).

Арбитражный суд правильно указал, что именно момент признания несостоятельным единственного участника должника (в любом случае не ранее подачи банком заявления) следует считать моментом осознания контролирующими должника лицами критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов и, соответственно, возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве, поскольку до указанного момента в отсутствие доступа к финансовой документации учредителя должника (общества «МК Юникс») сделать соответствующий вывод не представлялось возможным; однако с момента появления обоснованных сомнений в платежеспособности учредителя (публичной информации о признании банкротом или о начале процедуры банкротства) руководитель должника должен был осознавать невозможность дальнейшей деятельности юридического лица без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Между тем, 09.08.2019 Министерство экономики и территориального развития обратилось в суд с заявлением о банкротстве общества «Пэт-Диагностика».

Поскольку договор аренды между МУГИСО и обществом «Пэт-Диагностика расторгнут на основании решения Арбитражного суда Свердловской области 22.10.2018 по делу №А60-41987/2018, то есть до наступления признаков объективного банкротства должника, наращивание задолженности после наступления кризиса должником не осуществлялось, установив периоды возникновения у общества «Пэт-Диагностика» задолженности, включенной в рамках настоящего дела в реестр требований кредиторов должника, арбитражный суд пришел к обоснованному выводу о том, что по окончании четвертого квартала 2018 года (момент наступления финансового кризиса у должника) у общества «Пэт-Диагностика» новых обязательств перед кредиторами не возникло. Общество «ПЭТ-Диагностика» не имеет иной задолженности, за исключением долга по арендной плате. Отсутствует задолженность перед бюджетом, по заработной плате, контрагентам.

Вышеизложенное исключает вывод о причинении вреда кредиторам, не осведомленным о неплатежеспособности должника, а значит, исключает и возможность привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статьей 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции).

Арбитражный суд правильно указал, что иное толкование момента наступления признаков объективного банкротства у должника, а именно на основе финансовых показателей самого должника в отрыве от его учредителя (общества «МК Юникс»), не учитывает существенные обстоятельства конкретно данного обособленного спора, модель бизнеса должника, обстоятельства его создания и функционирования на протяжении всего периода деятельности, роль компании-учредителя и должника в формировании задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

Так, если исходить из позиции МУГИСО о наступлении признаков объективного банкротства должника не позднее 01.01.2013, то подобное толкование (на основе бухгалтерской отчетности должника в отрыве от финансовых показателей учредителя) не согласуется также с самим фактом заключения договора между МУГИСО и обществом «Пэт-Диагностика Урал» 23.12.2013, а также оплатой должником аренды до середины 2015 года (первый период просрочки, не покрытый должником, начинается с 06.08.2015). После указанной даты просрочки нельзя не учитывать, что единственный участник должника обладал финансовой устойчивостью, продолжал свою хозяйственную деятельность, приносящую прибыль не только до кризиса (в 2018 году) но и после, а его банкротство вызвано причинами объективного характера, у должника имелись письменные гарантии учредителя по погашению долга по договору аренды.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку иных обязательств перед кредиторами не возникло. Обязательства должника перед кредитором основаны на договоре аренды земельного участка, заключенного ранее возникновения у должника признаков объективного банкротства. Данные обстоятельства исключают возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Вторым основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности указано на неисполнение бывшим руководителем должника ФИО9 и обществом «МК Юникс» обязанности по передаче документов конкурсному управляющему.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении №35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в судебном заседании объявлена резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, то датой введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, является дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начинает течь с даты изготовления его в полном объеме.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Доводы заявителя о непередаче ФИО9 и обществом «МК Юникс» арбитражному управляющему документации должника судом первой инстанции отклонены.

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности требований конкурсного управляющего.

Судом первой инстанции верно отмечено, что заявителем до сведения суда не доведены даже малейшие обоснования того каким образом отсутствие документации не позволило конкурсному управляющему должным образом провести все мероприятия конкурсного производства (установить и реализовать имущество должника, произвести взыскание дебиторской задолженности, оспорить при необходимости сделки должника и т.д.).

Наличие причинно-следственной связи между непередачей контролирующими должника лицами документации конкурсному управляющему и невозможностью удовлетворения требований кредиторов судом первой инстанции не установлено, в связи с чем не доказано наличие оснований для привлечения ФИО9 и общества «МК Юникс» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу документов должника.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Установив данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности заявленных требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Иные действия, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, ответчикам не вменялись.

В данном случае суд первой инстанции применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицировал предъявленное требование о привлечении к субсидиарной ответственности в качестве требований о взыскании с ООО «МК Юникс» и ФИО2 убытков, причинивших вред имущественным правам должника и его кредиторов, определив размер ответственности в виде задолженности по арендным платежам, процентом и пени (частично) перед МУГИСО.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав доводы апеллянта, сопоставив их с установленными фактическими обстоятельствами и представленными в материалы настоящего обособленного спора доказательствами, приходит к выводу об ошибочности выводов суда о наличии оснований для взыскания с ответчиков убытков. Выводы арбитражного суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела.

В рассматриваемом случае заявителями не были приведены доводы о совершении обществом «МК Юникс» и ФИО2 противоправных действий, направленных на причинение вреда должнику и причинивших ему вред.

Объективной причиной банкротства общества явилось прекращение деятельности его единственного участка общества «Юникс» в связи с введением в отношении него процедуры банкротства, что в принципе исключало возможность финансирования деятельности общества «Пэт-Диагностика».

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, т.е. лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ от 06 июля 2016 года).

Как уже было указано выше, финансовое положение должника существенно ухудшилось к четвертому кварталу 2018 года в связи с объективными затруднениями, возникшими при исполнении государственных контрактов участником должника и его невозможностью своевременно получить денежные средства, причитающиеся по контрактам, что повлекло за собой невозможность исполнения должником обязательств по внесению платы за аренду земельного участка.

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15) (статья 1082 ГК РФ).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Действительно, при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как указывалось выше, арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Вместе с тем, противоправные действия, которые привели к причинению вреда имущественным правам должника и его кредиторам, заявителями ответчикам, в частности обществу «МК Юникс» и ФИО2 вменены не были.

Суд первой инстанции, устанавливая основания для привлечения вышеуказанных лиц к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с них убытков, исходил из анализа реестра требований кредиторов должника и накопления неисполненных денежных обязательств перед МУГИСО с 06.08.2015.

Задолженность перед кредитором признаков объективного банкротства с точки зрения масштабов деятельности учредителя должника не образовывала.

Однако, доказательств того, что указанные выше лица принимали управленческие решения в пользу оплаты иных обязательств, перед иными кредиторами (общества «МК Юникс»), в материалы дела не представлено.

В данном случае обществу «МК Юникс» и ФИО2 вменяется неосуществление финансирования деятельности должника, не имеющего основных средств, обладающего лишь активом в виде аренды земельного участка в целях реализации планируемого проекта по строительству медицинского центра.

Однако, причиной, препятствующей реализации указанного проекта, явились отказ иностранной компании по инвестированию указанного проекта, невозможность участником должник получить денежные средства от реализации государственных контрактов и, как следствие невозможность, исполнения должником обязательств по договору аренды.

При том, что Правительство Свердловской области было осведомлено об указанных затруднениях.

Суд первой инстанции исходил из того, что должник, обладая земельным участком, предоставленным ему по договору аренды от 23.12.2013 №Т-494, препятствовал арендодателю сдавать указанный земельный участок иному арендатору.

Арендодатель, обладая информацией о невозможности реализации социально значимого проекта по строительству онкологического центра, не совершил действия по одностороннему расторжению указанного договора аренды, дабы не увеличивать задолженность по арендной платы и свои потери.

В настоящее время в материалы дела также не представлено доказательств того, что МУГИСО сдало в аренду указанный земельный участок иному лицу.

В связи с чем, оснований полагать, что именно виновные, противоправные действия общества «МК Юникс» и ФИО2 привели к причинению вреда имущественным правам должника и его кредитору, не имеется.

Суд первой инстанции, ссылаясь на возможность арендодателя прекратить действие договора аренды посредством одностороннего отказа от договора, тем не менее посчитал возможным возложить на ответчиков обязанность по возмещению убытков в пользу указанного кредитора.

Тогда как, с момента просрочки двух платежей по арендной плате, арендодатель имел возможность расторгнуть договор, иным образом распорядиться земельным участком, тем самым минимизировать убытки. Между тем данным правом МУГИСО не воспользовалось, продолжало сохранять договорные отношения.

Суд правильно отметил, что такая позиция на протяжении нескольких лет (с 2015 по 2018 годы) свидетельствует о том, что кредитор также был заинтересован в сохранении договорных отношений, не имел намерения на передачу имущества иному арендатору, при этом в силу опыта управления имуществом и ведения переговоров способен был предвидеть последствия столь длительного ожидания внесения платы в виде наращивания арендных платежей и неустойки за просрочку оплаты. Подобное поведение обоснованно поставлено в вину Министерству, поскольку любой разумный хозяйствующий субъект старается извлечь прибыль и сократить расходы, тогда как действия кредитора не отвечают стандарту рачительного собственника, целью которого в данном случае является пополнение бюджета за счет арендных платежей.

В рассматриваемо случае арбитражным судом также учтено, что в рамках соглашения от 14.07.2011 №181 между должником и Правительством Свердловской области обозначен план сотрудничества по реализации инвестиционного проекта по созданию системы ранней диагностики онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний жителей Свердловской области.

Предоставление в аренду земельного участка планировалась в целях строительства онкологического центра в интересах населения Свердловской области.

Правительство Свердловской области в пределах полномочий было намерено принять меры по организации проведения конкурсов на право заключения договоров аренды земельного участка для строительства ПЭТ-центра и сателлитного центра в г. Екатеринбурге (пункт 2.2.4).

Соглашением предусмотрены и иные меры по реализации проекта.

Так, Правительство Свердловской области в пределах полномочий намерено, начиная с 2013 года предусмотрело бюджетные ассигнования в территориальной программе государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации, проживающим в Свердловской области, бесплатной медицинской помощи, для оказания в числе высокотехнологичной бесплатной медицинской помощи услуг по диагностике онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний жителей Свердловской области методом позитронно-эмиссионной томографии (пункт 2.2.6).

Инвестор намерен был построить и ввести в эксплуатацию основной ПЭТ-центр в г. Екатеринбурге в срок не более 12 месяцев с момента заключения договора аренды земельного участка для строительства ПЭТ-центра (пункт 2.1.3).

Из пояснений ФИО2 следует, что строительство центра было приостановлено ввиду неопределенности в вопросе объемов бюджетных ассигнований, которые гарантировали бы заполняемость построенного центра. С 2011 по 2018 годы велись переговоры, с момента заключения договора аренды должник нес расходы по аренде, на разработку проекта, однако ожидаемых мер содействия получено не было.

Суду не было представлено убедительных пояснений относительно оказания Правительством содействия инвестору в части бюджетных ассигнований как на то указано в пункте 2.2.6 соглашения.

Установив вышеуказанные обстоятельства, арбитражный суд, распределил риск по просрочке оплаты на обе стороны арендных отношений, уменьшим размер арендных платежей и неустойки, учитываемых в составе убытков.

Тогда как указанные обстоятельства, по мнению судебной коллегии, являются основанием для отказа в удовлетворении требований о взыскании с общества «МК Юникс» и ФИО2 убытков.

Само по себе наличие неисполненных перед кредитором обязательств по внесению арендных платежей, не является безусловным основанием для взыскания с контролирующих должника лиц, убытков в размере указанной задолженности.

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности участника юридического лица являются наличие вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стало возложение на должника дополнительного бремени.

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о взыскании с убытков.

В данном случае ответчиками в полной мере раскрыты обстоятельства дела, представлены доказательства отсутствия виновных умышленных действий, которые положены судом в основание для взыскания с них убытков при отсутствии заявленных со стороны истцов требований.

Суд апелляционной инстанции исходит из недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения указанных лиц к ответственности в виде взыскания с них убытков, поскольку состав гражданско-правового нарушения не доказан.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба ФИО2 подлежат удовлетворению, определение суда первой инстанции следует отменить в части взыскания с общества «МК Юникс» и ФИО2 убытков в пользу МУГИСО в связи с несоответствием выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), требования о взыскании убытков с указанных лиц удовлетворению не подлежат.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 11 марта 2022 года по делу №А60-46756/2019 отменить в обжалуемой части.

В удовлетворении заявления о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Медицинская компания «Юникс» и ФИО2 в пользу Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области убытков в размере 34 600 566,90 рубля.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Л.М. Зарифуллина



Судьи


Е.О. Гладких



Т.С. Нилогова