Постановление от 2 апреля 2024 г. по делу № А71-14263/2018

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8652/2019(29)-АК

Дело № А71-14263/2018
02 апреля 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 апреля 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Саликовой Л.В., Устюговой Т.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

от ПАО «Т Плюс» – ФИО2 (доверенность от 31.08.2022, паспорт);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 27 ноября 2023 года

о признании недействительными дополнительных соглашений № 4 от 01.03.2014 и № 5 от 30.09.2014 к договору займа от 30.07.2012, заключенных между ФИО4 и ФИО3,

вынесенное в рамках дела № А71-14263/2018

о банкротстве ФИО5 (ИНН <***>)

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.09.2018, после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, к производству суда было принято, поступившее в суд 16.08.2018, заявление общества с ограниченной ответственностью «Удмуртские коммунальные системы» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.12.2018 (резолютивная часть от 10.12.2018) признано обоснованным заявление ООО «Удмуртские коммунальные системы» о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стабильность».

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.09.2019 (резолютивная часть решения от 02.09.2019) ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО7, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.11.2019 (резолютивная часть от 01.11.2019) ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО5; финансовым управляющим должника утвержден ФИО8, член ассоциации «МСО АУ».

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.11.2020 (дата объявления резолютивной части) ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО9, член ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 21.12.2022 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО9 о признании договора займа от 30.07.2012, дополнительного соглашения № 4 от 01.03.2014, дополнительного соглашения № 5 от 30.09.2014 к договору займа от 30.07.2012, договора залога от 30.07.2012, заключенных между ФИО4 и ФИО3, недействительными сделками на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Определением суда от 22.12.2022 указанное заявление принято к производству.

Судом первой инстанции на рассмотрение поставлен вопрос о подсудности обособленного спора.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.06.2023 (резолютивная часть от 07.06.2023) обособленный спор по делу № А71-14263/2018 по заявлению финансового управляющего должника ФИО9 о признании недействительными договора займа от 30.07.2012, дополнительного соглашения № 4 от 01.03.2014, дополнительного соглашения № 5 от 30.09.2014, договор залога от 30.07.2012, заключенных между ФИО4 и ФИО3, направлен в Верховный суд Удмуртской Республики для направления его в суд общей юрисдикции, к подсудности которого оно отнесено законом.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2023 определение Арбитражный суд Удмуртской Республики от 08.06.2023 по делу № А71-14263/2018 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.11.2023 (резолютивная часть от 23.11.2023) судом признаны недействительными дополнительное соглашение № 4 от 01.03.2014 и дополнительное оглашение № 5 от 30.09.2014, заключенные между ФИО4 и ФИО3. В удовлетворении остальной части заявления финансового управляющего ФИО5 – ФИО10 отказано.

ФИО3, не согласившись с принятым судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО9 отказать в полном объеме.

В апелляционной жалобе ссылаясь на то, что вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 24.01.2018 по делу № 2-648/2018 был установлен факт реальности оспариваемого договора займа и получения ФИО4 денежных средств от ФИО3, настаивает на том, что до пересмотра в установленном порядке судебного акта, установившем задолженность ФИО4, опровержение установленных им обстоятельств в рамках настоящего дела недопустимо; считает, что финансовый управляющий и кредиторы должника должны использовать порядок обжалования, предусмотренный пунктом 24 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». Указывает, что судом первой инстанции не была дана оценка доводу о том, что обязательства ФИО4 перед ФИО3 возникли раньше, чем обязательства перед другими кредиторами и раньше чем ФИО11 могла узнать о каких-либо проблемах ФИО5, что исключает причинение вреда кредиторам названными сделками и наличие у заявителя цели злоупотребления правом, так и сам законный интерес в их совершении. Считает, что приведенные судом ссылки на решение Устиновского районного суда г. Ижевска от 02.03.2016 (вступило в законную силу 29.06.2016) и постановление Индустриального районного суда г. Ижевска от 30.10.2019, которым был наложен арест на имущество ФИО4 в рамках уголовного дела, являются несостоятельными, поскольку указанные акты вынесены по истечении 2-7 лет со времени предоставления займа ФИО3, что исключает осведомленность ФИО3 о финансовым проблемах ФИО4, либо ФИО5 Ссылаясь на то, что ФИО3 требований о признании обязательств ФИО4 общим обязательством (общим долгом) К-вых не заявлял, никаких требований, основанных на оспариваемых сделках ФИО5 не предъявлял; признание обязательств супругов общим осуществляется исключительно в судебном порядке; судебный акт о признании обязательств перед ФИО3 общим на сегодняшний день отсутствует, настаивает на том, что ФИО3 никаких притязаний на имущество ФИО5 не имел, требования ФИО3 предъявлялись им к ФИО4, что следует из ранее упомянутого решения Октябрьского суда. Считает, что обязательства ФИО4 перед ФИО3 являются личными обязательствами супруга, в связи с чем не могут причинять какого-либо вреда кредиторам ФИО5 и как следствие не могут быть оспорены в интересах кредиторов ФИО5 в рамках его дела о банкротстве. Ссылаясь на отсутствие у кредиторов ФИО12. нарушенных прав и защищаемого интереса, настаивает на том, что у финансового управляющего отсутствует субъективное право на обращение в суд с заявлением об оспаривании сделки, суд первой инстанции необоснованно рассмотрел заявленные требования в рамках дела о банкротстве ФИО5 Кроме того, ссылаясь на то, что оспаривание сделок в деле о банкротстве осуществляется в интересах кредиторов, указав, что ПАО «Т Плюс» (кредитор в чьих интересах оспаривается требование с учетом того что иных кредиторов на момент совершения сделки не существовало) было известно о совершении оспариваемых сделок еще в 2018 году при рассмотрении Устиновским районным судом г. Ижевска дела № 2-28/2021, где приобщена копия решения суда о взыскании с ФИО4 задолженности возникшей на основании оспариваемых сделок, настаивает на том, что оспаривание сделок в интересах ПАО «Т Плюс» недопустимо; с учетом заявления участниками спора о пропуске срока исковой давности, в удовлетворении требований следовало отказать. Оспаривает вывод суда о том, что заключая спорную сделку, преследовали единственную цель – причинение вреда кредитором должника, посредством увеличения кредиторской задолженности, что свидетельствует о злоупотреблении сторонами правом, мнимом характере сделки, считает, что оспариваемая сделка не может быть одновременно и мнимой и сделкой с целью причинения вреда кредиторам (сделкой по увеличению кредиторской задолженности). Ссылаясь на положения пункта 13 статьи 14 ФЗ от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», полагая, что оспаривание сделки гражданина с целью причинения вреда, совершенной до 01.10.2015, на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) допускается лишь в отношении сделок, обстоятельства совершения которых не выходят за рамки диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, отметив, что сделки, признанные судом недействительными, совершены более чем за три года до даты принятия к производству заявления о признании ФИО5 банкротом (что выходит за рамки диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве), настаивает на том, что сделки не могли быть признаны недействительными как совершенные с целью причинения вреда на основании статьей 10, 168 ГК РФ. Кроме того считает, что судом первой инстанции необоснованно указано на то, что на момент заключения сделки супруг ФИО4 – ФИО5 отвечал признаками неплатежеспособности, поскольку у него имелись неисполненные денежные обязательства перед ООО «УКС», возникшие в период с 2012 по 2014 годы на сумму 98 693 786 руб. 43 коп., подтвержденные решением Устиновского районного суда г. Ижевска от 02.03.2016. Указывает, что судом первой инстанции не была дана оценка возражениям ФИО4 о том, что решение является ошибочным взысканием; в данном случае преюдициальное значение имело постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2020 № 17АП-1208/2016(6)-АК (оставленное без изменения судом кассационной инстанции) в котором указано на фактическое отсутствие ущерба.

До начала судебного заседания от ПАО «Т Плюс» поступил письменный отзыв, в котором кредитор возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО3 поступило ходатайство, в котором ответчик просит о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие. Заявление судом рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворено на основании статьи 156 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ПАО «Т Плюс» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.09.2019 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.11.2020 (дата объявления резолютивной части) финансовым управляющим должника утвержден ФИО9.

В ходе исполнения своих обязанностей, финансовому управляющему стало известно, что между ФИО3 (займодавец) и ФИО12 (заемщик) заключен договор займа от 30.07.2012, согласно которого, займодавец передает заемщику заем на сумму 1 400 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа, а также проценты по нему, из расчета 2% в месяц или 24% от общей суммы займа в год, в обусловленный срок (до 30.06.2013), договором предусмотрено, что в случае необходимости предоставления заемщику нового займа в рамках настоящего договора, не оговоренного сторонами в настоящем договоре, стороны согласовывают сумму, проценты и сроки возврата дополнительного займа в дополнительном соглашении к настоящему договору.

Во исполнение обязательств по договору займа от 30.07.2012, ФИО3 (залогодержатель) и ФИО12 (залогодатель) заключен договор залога № 18/119/201/2018-6208 от 30.07.2012, согласно которого залогодатель передал в залог пристрой к зданию ЦТП, площадью 563,6 кв. м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 18:26:030011:2927, залоговая (оценочная) стоимость объекта недвижимости была определена сторонами в размере 9 770 000 руб.

Между ФИО3 (займодавец) и ФИО12 (заемщик) заключено дополнительное соглашение № 4 от 01.03.2014 к договору займа от 30.07.2012, согласно которому, займодавец передает заемщику дополнительный заем на сумму 2 750 000 руб. сроком до 01.11.2016.

Между ФИО3 (займодавец) и ФИО12 (заемщик) заключено дополнительное соглашение № 5 от 30.09.2014 к договору займа от 30.07.2012, согласно которому, займодавец передает заемщику дополнительный заем на сумму 3 200 000 руб. сроком до 01.03.2017.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества, брачный договор либо если судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей супругов в этом имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов в общем имуществе (пункт 1 статьи 39 СК РФ) и при отсутствии общих обязательств супругов перечислять супругу гражданина-должника половину средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств).

В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов - имущество, нажитое супругами во время брака и являющееся их совместной собственностью. А также общие долги супругов, которые, в частности, в случае раздела имущества в судебном порядке распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

Согласно пункту 2 статьи 45 СК РФ взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 18.06.2007 между ФИО4 и ФИО13 заключен брачный договор, по условиям которого стороны договорились, что все имущество, нажитое во время брака, является совместно нажитым, за исключением личного имущества, а также за исключением имущества, правовой режим которого был определен данным брачным договором. Указанным брачным договором был изменен режим совместной собственности только в отношении квартиры по адресу <...>, которая приобреталась в собственность ФИО5 и была супругами определена в личную собственность ФИО5

Пунктом 1.2. брачного договора установлено, что в случае расторжения брака супругами по взаимному согласию на все нажитое во время брака имущество сохраняется правовой режим общей совместной собственности или собственности одного из супругов, действующий в отношении соответствующего имущества в период брака в соответствии с условиями настоящего договора (п. 3.2 и п. 2.1. – вклады в банках).

Оспариваемые финансовым управляющим должника договор займа и договор залога заключены 30.07.2012.

По условиям договора залога от 30.07.2012, заключенного между ФИО4 и ФИО3 в обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 30.07.2012, предметом договора является передача в залог ФИО3 принадлежащего ФИО4 на праве собственности недвижимого имущества: пристрой к зданию ЦТП, назначение: нежилое, общая площадь 563,6 кв.м, этажность: 2, адрес объекта: Россия, УР, <...>; кадастровый (условный) номер 18:26:030011:2927.

Решением Устиновского районного суда города Ижевска от 17.08.2021 по делу № 2-28/2021 общей совместной собственностью супругов ФИО5 и ФИО4 признано имущество, в том числе нежилое помещение по адресу: <...>, являющееся предметом залога по договору от 30.07.2012.

С учетом изложенного, заявление о признании финансового управляющего о признании договора займа от 30.07.2012, дополнительного соглашения № 4 от 01.03.2014, дополнительного соглашения № 5 от 30.09.2014, договора залога от 30.07.2012, заключенных между ФИО4 и ФИО3 недействительными, подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве ФИО5

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из материалов дела, производство по делу о банкротстве возбуждено в отношении должника определением арбитражного суда 06.09.2018, оспариваемые сделки были совершены 30.07.2012, 01.03.2014, 30.09.2014.

Таким образом, сделка должника может быть оспорена только по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, поскольку была совершена за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктами 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из содержания заявления следует, что в качестве правового обоснования заявленных требований финансовый управляющий должника указал на наличие признаков недействительности сделки, предусмотренных статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

В делах об оспаривании таких сделок заявление о фальсификации применительно к действительности совершенных на документах подписей не достигает цели, так как, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих передачу товара, оказание услуг, выполнение работ, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям, необходимо принимать во внимание не только составленные сторонами акты, но и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Таким образом, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по выполнению работ. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора. При наличии убедительных доказательств невозможности исполнения обязательства бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011.

Кроме того, финансовый управляющий оспаривает сделку также на основании статьи 10 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 ГК РФ необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

При этом, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстацнии, между ФИО3 (займодавец) и ФИО12 (заемщик) заключен договор займа от 30.07.2012, согласно которого, займодавец передает заемщику заем на сумму 1 400 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа, а также проценты по нему, из расчета 2% в месяц или 24% от общей суммы займа в год, в обусловленный срок (до 30.06.2013), договором предусмотрено, что в случае необходимости предоставления заемщику нового займа в рамках настоящего договора, не оговоренного сторонами в настоящем договоре, стороны согласовывают сумму, проценты и сроки возврата дополнительного займа в дополнительном соглашении к настоящему договору.

Во исполнение обязательств по договору займа от 30.07.2012, ФИО3 (залогодержатель) и ФИО12 (залогодатель) заключен договор залога № 18/119/201/2018-6208 от 30.07.2012, согласно которого залогодатель передал залогодержателю в залог недвижимое имущество – пристрой к зданию ЦТП, площадью 563,6 кв. м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 18:26:030011:2927, залоговая (оценочная) стоимость имущества определена сторонами в размере 9 770 000 руб.

Согласно расписке от 30.07.2013, ФИО12 вернула, а ФИО3 принял денежные средства в размере 1 400 000 руб. по договору займа от 30.07.2012, а также проценты за пользование займом.

В дальнейшем, между ФИО3 (займодавец) и ФИО12 (заемщик) заключено дополнительное соглашение № 4 от 01.03.2014 к договору займа от 30.07.2012, согласно которому, займодавец передает заемщику дополнительный заем на сумму 2 750 000 руб. сроком до 01.11.2016.

Согласно расписке от 01.03.2014, ФИО12 получила денежные средства в размере 2 750 000 руб. по дополнительному соглашению № 4 от 01.03.2014.

Также, между ФИО3 (займодавец) и ФИО12 (заемщик) заключено дополнительное соглашение № 5 от 30.09.2014 к договору займа от 30.07.2012, согласно которому, займодавец передает заемщику дополнительный заем на сумму 3 200 000 руб. сроком до 01.03.2017.

Согласно расписке от 30.09.2014, ФИО12 получила денежные средства в размере 3 200 000 руб. по дополнительному соглашению № 4 от 30.09.2014.

Кроме того, как установлено решением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 24.01.2018 по делу № 2-648/2018, помимо оспариваемого договора займа от 30.07.2012 и дополнительных соглашений к нему № 4 от 01.03.2014 и № 5 от 30.09.2014, между ФИО3 (займодавец) и ФИО12 (заемщик) заключены дополнительные соглашения № 1 от 30.06.2013, № 2 от 25.07.2013 и № 3 от 30.12.2013 к договору займа от 30.07.2012, которыми займодавец передал заемщику дополнительные займы в сумме 1 400 000 руб., 1 600 000 руб. и 3 500 000 руб. сроком до 30.07.2013, 30.12.2013 и 01.03.2014 соответственно.

Как установлено решением суда, общая сумма выданных заемных денежных средств составила 12 450 000 руб.

В обоснование своих требований финансовый управляющий указывает, что на момент заключения спорной сделки супруг ФИО12 – ФИО5 отвечал признакам неплатежеспособности, так как у него имелись неисполненные денежные обязательства перед ООО «УКС», возникшие в период с 2012 по 2014 годы на сумму 98 693 786,43 руб., подтвержденные решением Устиновского районного суда г. Ижевска от 02.03.2016. В материалы дела, помимо расписок, не представлены доказательства, свидетельствующие о возможности предоставления денежных средств в распоряжение ФИО12 и подтверждающих их фактическое предоставление. Сторонами в полной мере не раскрыты финансовые отношения, в том числе не обоснованы разумные экономические мотивы цели выдачи займа в значительном размере, тем более, когда на момент выдачи займа в сумме 3 200 000 руб. не был возвращен ранее выданный заем в сумме 2 750 000 руб. Заключение договора займа под высокий процент произведено с целью увеличения мнимой кредиторской задолженности в нарушение интересов добросовестных кредиторов.

ПАО «Т Плюс» (правопреемник ООО «УКС») представлены отзывы на заявление от 01.02.2023, 17.04.2023, 05.06.2023, 09.11.2023, в которых кредитором поддержаны доводы финансового управляющего, даны пояснения, указывает, что выданный исполнительный лист на основании решения Октябрьского районного суда г. Ижевска от 24.01.2018 по делу № 2-648/2018 по взысканию задолженности по договору займа с ФИО12, ФИО3 для принудительного исполнения в ССП не предъявлялся. ФИО3 и ФИО12 не имели финансовой возможности по выдачи/возврату денежных средств.

Согласно доводов ФИО12, супруге должника на праве собственности с 04.07.2012 принадлежало недвижимое имущество – пристрой к зданию ЦТП, площадью 563,6 кв. м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 18:26:030011:2927. После приобретения здания, ФИО4 принято решение о его реконструкции с устройством (надстройкой) в нем мансардного этажа, для этих целей был получен заем от ФИО3, в обеспечение возврата которого заключен договор залога, по условиям которого здание передавалось в залог ФИО3, однако, залог зарегистрировать не удалось. Все полученные по договору займа денежные средства были направлены на выполнение работ по реконструкции, которые завершены, однако, осуществить регистрацию изменений характеристик здания не представляется возможным, поскольку уполномоченными органами отказано в выдаче разрешения на строительство и иных документов для осуществления мероприятий по кадастровому учету.

Представленный в материалы дела договор купли-продажи недвижимости от 14.06.2012 № 01/088/2012-437 свидетельствует о том, что ФИО14 (действующий по доверенности за ФИО15 и являющийся сыном должника (подтверждается сведениями из дела о банкротстве ФИО5)) (продавец) продал ФИО12 (покупатель) недвижимое имущество – пристрой к зданию ЦТП, площадью 563,6 кв. м, расположенное по адресу: <...>; цена приобретаемого имущества составила 9 770 000 руб.

Сторонами подписан передаточный акт от 14.06.2012, согласно которого, расчет по договору купли-продажи недвижимости от 14.06.2012 произведен в полном объеме.

Из пояснений ФИО12 следует, что денежные средства, полученные по спорной сделке, направлены на выполнение работ по реконструкции, надстройке мансардного этажа, которые завершены.

Вместе с тем, доказательства того, что выполнение работ по реконструкции осуществлены за счет заемных средств не представлены, документы об оплате указанных работ отсутствуют, сведения о заключенных договорах об оказании услуг/выполнении работ в периоды получения средств.

Для проведения реконструкции здания нужно подготовить проектную документацию (ч. 2 ст. 48 ГрК РФ), разработать рабочую документацию (ч. 2.1 ст. 48 ГрК РФ), получить разрешение на строительство, а после проведения работ – разрешение на его ввод в эксплуатацию (ч. 1 ст. 51, ч. 1 ст. 55 ГрК РФ). Разрешение на строительство дает право провести реконструкцию здания (ч. 1 ст. 51 ГрК РФ).

В связи с невыполнением указанных выше требований закона, уведомлением от 06.12.2017 № 01-07/10415 Главным управлением архитектуры и градостроительства Администрации г. Ижевска отказано ФИО12 в выдаче разрешения на строительство «Реконструкция административного здания с надстройкой мансарды по адресу: <...>».

Уведомлением от 18.04.2018 № 02-02/10/3873 Минстроем УР отказано ФИО12 в выдаче разрешения на строительство надстройки мансардного этажа пристроя к зданию ЦТП по ул. Союзная, д. 37а.

Согласно пояснениям ответчика, разрешение на строительство до настоящего времени так и не получено.

Кроме того, как верно отмечено судом первой инстанции, согласно последнему дополнительному соглашению № 5 от 30.09.2014, денежные средства были выданы 30.09.2014, при этом уведомления об отказе в выдаче разрешения на строительство выданы 06.12.2017, 18.04.2018, по истечении более трех лет после получения последней суммы по договору займа от 30.07.2012, что вызывает сомнения в целесообразности выдачи займа.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 23.07.2020 (резолютивная часть определения объявлена 03.06.2020) в рамках дела № А71-14263/2018 ФИО3 было отказано во включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 5 508 147 руб. 56 коп., возникшей из договоров займа от 31.03.2016 и от 29.04.2016.

Судебным актом установлено, что финансовым управляющим заявлены доводы о мнимости договоров займа от 31.03.2016 и от 29.04.2016, искусственном формировании задолженности. В определении отмечено отсутствие доказательств принятия кредитором действий по принудительному взысканию спорной задолженности. Доводы финансового управляющего и конкурсного кредитора ООО «УКС» об аффилированном характере взаимоотношений ФИО5 и ФИО3, со ссылкой на длительные доверительные отношения, последним не оспорены, доказательств свидетельствующих об обратном суду не представлено. В ходе судебных заседаний их представителями было добавлено, что ФИО4 и ФИО3 являлись одногруппниками высшего учебного заведения.

Сторонами также не оспариваются длительные доверительные отношения между ФИО12 и ФИО3, что, применительно к статье 19 Закона о банкротстве, следует отнести к фактической заинтересованности сторон сделки, в связи с чем, суд считает необходимым отметить следующее.

При представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. При установлении заинтересованности и фактической аффилированности участников отношений в сфере экономической, предпринимательской деятельности в рассматриваемом случае подлежит применению правило о повышенном стандарте доказывания обоснованности предъявленного требования в условиях наличия заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве), длительной просрочки исполнения и угрозы собственной неплатежеспособности.

Применительно к повышенному стандарту доказывания следует отметить, как указывалось ранее, в рамках заемных отношений между ФИО3 и ФИО12, как утверждают стороны, последней были получены денежные средства на общую сумму 12 450 000 руб., в пределах оспариваемой сделки – 7 350 000 руб., возвращены 6 200 000 руб., в пределах оспариваемой сделки – 1 400 000 руб., кроме того, супругой должника уплачены установленные договором проценты.

Согласно сведениям ЕГРИП, ФИО3 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 17.11.2004 (ОГРНИП 304183132200015).

Как следует из представленных данных ФНС по доходам ФИО3, исходя из налоговых деклараций по форме 3-НДФЛ, налоговой декларации по ЕНВД 2011КВ2, доход в 2011 составлял 124 417 руб. 79 коп., в 2012 – 137 220 руб. 33 коп., в 2013 – не указан, в 2014 – не указан.

При этом, в материалы обособленного спора были представлены копии налоговых деклараций ФИО3, согласно которых, доход в 2014 составил 661 620 руб., в 2015 – 926 103 руб. 52 коп., в 2016 – 940 781 руб. 20 коп.

Таким образом, совокупный доход ФИО3 за период с 2011 по 2014 не превышал 1 млн. руб., в связи с чем, ответчиком не доказана финансовая возможность выдачи займа с 2012 по 2014 в размере 12 450 000 руб.

Постановлением Индустриального районного суда г. Ижевска от 30.10.2019, которым был наложен арест на имущество ФИО4 в рамках уголовного дела, установлено, что имущество, на которое накладывается арест могло быть приобретено в результате преступных действий обвиняемых. Поскольку ФИО5 и ФИО4 состоят в зарегистрированном браке, ФИО4 находится на пенсии и не имеет достаточных доходов для приобретения дорогостоящего имущества, в частности, такого как объекты недвижимости. Допрошенная в качестве свидетеля ФИО4 не представила сведений об источнике средств для приобретения четырех нежилых и двух жилых помещений, расположенных на территории г. Ижевска, которые могли бы опровергнуть мнение органов предварительного расследования.

Согласно сведениям ЕГРИП, ФИО4 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя в период с 21.01.2019 по 07.03.2019 (ОГРНИП 319183200003211).

Таким образом, ответчиком не доказана финансовая возможность возврата денежных средств во исполнение договора займа в период 2013 по 2016 в размере 6 200 000 руб.

При этом, как следует из материалов дела, ФИО3 задолженность по спорной сделке просужена, выданный исполнительный лист на основании решения Октябрьского районного суда г. Ижевска от 24.01.2018 по делу № 2-648/2018 для принудительного исполнения в ССП не предъявлялся.

Довод о наличии договоренности между сторонами о добровольном возврате задолженности, признан судом необоснованным, учитывая её существенный размер, а также длительный срок, прошедший с момента наступления обязанности по возврату займа, пропуск ФИО3 срока на предъявление исполнительного листа для принудительного исполнения решения суда.

Судом обращено вниманием на то, что в период заключения оспариваемой сделки, ФИО5 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктом «Б» части 2 статьи 165 УК РФ (14.11.2014).

Позднее, решением Устиновского районного суда г. Ижевска от 02.03.2016 (вступило в законную силу 29.06.2016) с ФИО5 в пользу ООО «УКС» взыскано в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением 98 693 786,43 руб. 28.07.2016 судебным приставом-исполнителем МРО по ОИП УФССП России по УР возбуждено исполнительное производство № 11491/16/18017-ИП: предмет исполнения – долг 98 753786 руб. 43 коп., должник ФИО5, взыскатель ООО «УКС».

Как верно указано финансовым управляющим, на момент заключения сделки супруг ФИО12 – ФИО5 отвечал признакам неплатежеспособности, так как у него имелись неисполненные денежные обязательства перед ООО «УКС», возникшие в период с 2012 по 2014 годы на сумму 98 693 786 руб. 43 коп., подтвержденные решением Устиновского районного суда г. Ижевска от 02.03.2016.

ФИО12, состоя в браке с ФИО5, в полной мере была осведомлена о положении дел последнего, в том числе о его неплатежеспособности.

С учетом изложенного, принимая безденежный характер сделки ввиду отсутствия финансовой возможности, принятие мер по включению в реестр требований кредиторов должника задолженности в рамках займов от 31.03.2016 и от 29.04.2016, суд первой инстанции обоснованно признал доказанным, что ФИО3 и ФИО12, заключая спорную сделку, преследовали единственную цель – причинение вреда кредитором должника, посредством увеличения кредиторской задолженности, что свидетельствует о злоупотреблении сторонами правом, мнимом характере сделки.

Рассмотрев доводы о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции обоснованно пришел к следующим выводам.

Исходя из пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Учитывая то обстоятельство, что финансовому управляющему стало известно об оспариваемой сделке, вопреки доводам ответчиков, не ранее 06.04.2022, когда ФИО12 были уточнены исковые требования по разделу общего имущества супругов, в том числе о признании совместными долгами супругов задолженности перед ФИО3 в размере 10 382 209 руб. 95 коп., в рамках рассматриваемого дела № 2-94/2022 Устиновским районным судом г. Ижевска, срок исковой давности для финансового управляющего начал течь именно с указанной даты, заявление о признании сделки недействительным направлено ФИО9 (согласно штампа отправления Почтой России) 13.12.2022, то есть, в пределах трехлетнего срока.

При этом, принимая во внимание, что исковая давность для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки, установив, что срок исковой давности в отношении оспариваемого договора займа от 30.07.2012, заключенного между ФИО3 и ФИО12, превышает десять лет, обоснованно пришел к выводу о том, что срок исковой давности в отношении договора займа от 30.07.2012 заявителем пропущен.

Кроме того, как указывалось ранее, во исполнение обязательств по договору займа от 30.07.2012, ФИО3 (залогодержатель) и ФИО12 (залогодатель) заключен договор залога № 18/119/201/2018-6208 от 30.07.2012, согласно которого залогодатель передал залогодержателю в залог недвижимое имущество – пристрой к зданию ЦТП, площадью 563,6 кв. м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 18:26:030011:2927, залоговая (оценочная) стоимость имущества определена сторонами в размере 9 770 000 руб.

Согласно пояснениям ФИО12, залог зарегистрировать не удалось, что подтверждается представленной выпиской из ЕГРН.

В соответствии с пунктом 1 статьи 339.1 ГК РФ залог подлежит государственной регистрации и возникает с момента такой регистрации.

Пунктом 1 Обзора судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными, утвержденного Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165 разъяснено, что если между сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, то он не считается заключенным и к нему неприменимы правила об основаниях недействительности сделок. Договор, являющийся незаключенным вследствие несогласования существенных условий, не может быть признан недействительным, так как он не только не порождает последствий, на которые был направлен, но и является отсутствующим фактически ввиду недостижения сторонами какого-либо соглашения, а следовательно, не может породить такие последствия и в будущем.

Незаключенный договор не может быть признан недействительной сделкой, поскольку незаключенность договора свидетельствует об отсутствии между сторон какой-либо сделки (Определение Верховного суда РФ от 10.04.2018 № 81-КГ17-31).

Таким образом, договор залога от 30.07.2012 является незаключенным, заявленное требование в части признания указанного договора недействительным, в отсутствие доказательств его заключения, не может быть признано судом обоснованным.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление финансового управляющего о признании недействительным дополнительного соглашения № 4 от 01.03.2014, дополнительного соглашения № 5 от 30.09.2014, заключенных между ФИО4 и ФИО3

Вопреки доводам апеллянта в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2020 № 17АП-1208/2016(6)-АК (оставленное без изменения судом кассационной инстанции) не были изложены выводы о фактическом отсутствии ущерба для ООО «УКС».

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, оснований для которой н имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27 ноября 2023 года по делу № А71-14263/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.



Председательствующий


Т.В. Макаров


Судьи



Л.В. Саликова




Т.Н. Устюгова