Постановление от 20 апреля 2021 г. по делу № А71-15723/2019




СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-11705/2020-АК
г. Пермь
20 апреля 2021 года
Дело № А71-15723/2019



Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 апреля 2021 года.



Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Голубцова В.Г.,

судей Васильевой Е.В., Муравьевой Е.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кривощековой С.В.,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Иж-Газ-Сервис»,

на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 25 января 2021 года

по делу № А71-15723/2019

по иску страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» в лице филиала СПАО «Ингосстрах» в Удмуртской Республике (ОГРН 1027739362474, ИНН 7705042179)

к обществу с ограниченной ответственностью «Иж-Газ-Сервис» (ОГРН 1031801954733, ИНН 1835054463),

третьи лица: Снигирев Ю.А., общество с ограниченной ответственностью «Нефтегаз» (ОГРН 1091809000282, ИНН 1809007594), Мухмурахманова Р.Ф., публичное акционерное общество Страховая Компания «Росгосстрах» в лице филиала в Удмуртской Республике (ОГРН 1027739049689, ИНН 7707067683), общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согласие» в лице Ижевского филиала ООО СК «Согласие» (ОГРН 1027700032700, ИНН 7706196090),

о взыскании 874 226 руб. ущерба в порядке суброгации,

установил:

Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» в лице филиала СПАО «Ингосстрах» в Удмуртской Республике (далее - истец, СПАО «Ингосстрах») обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Иж-Газ-Сервис» (далее - ответчик, ООО «Иж-Газ-Сервис») о взыскании 874 226 руб. ущерба в порядке суброгации, 2 000 руб. расходов по составлению искового заявления, 12 000 руб. расходов по составлению рецензии, 30 000 руб. расходов по проведению судебной экспертизы, 20 485 руб. расходов по оплате государственной пошлины (с учетом принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения исковых требований).

Определениями Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.09.2019, 06.11.2019, 27.01.2020, 27.02.2020 на основании статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Снигирев Ю.А., общество с ограниченной ответственностью «Нефтегаз», Махмурахманов Р.Ф. публичное акционерное общество Страховая Компания «Росгосстрах» в лице филиала в Удмуртской Республике, общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согласие» в лице Ижевского филиала ООО СК «Согласие».

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.01.2021 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым решением, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в соответствии с которой просит решение отменить, в удовлетворении требований отказать.

В апелляционной жалобе указывает, что при принятии решения судом первой инстанции нарушены нормы материального и процессуального права, выводы суда, не соответствуют обстоятельствам дела. Приводит доводы о неправомерности назначения судом повторной экспертизы, поскольку экспертное заключение МАСЭКС №3006 от 31.07.2020 не содержало противоречий в выводах эксперта, не вызывало сомнений в обоснованности изложенных выводов. Кроме того, ответчик, приводит возражения относительно круга вопросов, определенного судом при назначении первоначальной экспертизы. Ссылается, что у суда отсутствовали основания для удовлетворения заявленных требований, поскольку представленными в материалы дела доказательствами подтвержден факт нарушения требований ГОСТ по установке знака 3.1 «Въезд запрещен» и нанесению дорожной разметки. Указывает, что по представленным в материалы дела фотографиям видно, что знак 3.1 «Въезд запрещен» установлен не на части дороги, въезд не которую запрещен данным знаком, а поодаль, с учтём того, что ДТП произошло в темное время суток, водитель не имел возможность увидеть данный знак; дорожная разметка на данном участке дороги не препятствует проезду в выбранном направлении водителю МАЗа. Данные обстоятельства подтверждаются экспертным заключением №3006 от 31.07.2020 и не опровергнуты заключением повторной судебной экспертизы, а также, не оспорены стороной истца.

Истец представил письменный отзыв на апелляционную жалобу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в результате дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП), произошедшего 12.10.2017 на автодороге Кукуштан-Чайковский 239-км, с участием автомобиля МАЗ-5440В5-8420-031 государственный регистрационный знак М222МР/18 под управлением Снигирева Ю.А., принадлежащего, ООО «Иж-Газ-Сервис» и автомобиля КАМАЗ государственный регистрационный знак Х324АР/116, принадлежащего АО «НТЗ ТЭМ-ПО» под управлением Махмурахманова Р.Ф., было повреждено транспортное средство КАМАЗ государственный регистрационный знак Х324АР/116.

Причиной ДТП явилось нарушение водителем ООО «Иж-Газ-Сервис» Снигиревым Ю.А. при управлении транспортным средством марки МАЗ- 5440В5-8420-031 г/н М222МР/18 п.1.3 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090, ответственность за которое предусмотрена частью 3 статьи 12.16 КоАП РФ.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела об административном правонарушении (справкой о ДТП от 12.10.2017, постановлением по делу об административном правонарушении № 5- 827/2017). Согласно справке о ДТП от 12.10.2017 в действиях водителя Махмурахманова Р.Ф. нарушений ПДД не имеется.

Гражданская ответственность потерпевшего застрахована в СПАО «Ингосстрах» по риску КАСКО (полис серия АА №102245348 со сроком действия с 08.09.2015 по 07.09.2018 (т. 1 л.д.14), гражданская ответственность виновника ДТП застрахована в АО СК «Согласие», страховой полис ЕЕЕ №1012008961.

Повреждения, причиненные транспортному средству КАМАЗ государственный регистрационный знак Х324АР/116, установлены актом осмотра транспортного средства № 24-1606-18-01К от 19.01.2018 (т.1 л.д. 22-24).

Как следует из материалов дела, истец, признав случай страховым, на основании акта осмотра № 24-1606-18-01К от 19.01.2018, направил КАМАЗ г/н Х324АР/116 на ремонт в ОАО «Риат», уполномоченный официальным дилером на сервисное обслуживание автомобилей КАМАЗ.

На основании акта приемки выполненных работ № 17677 от 15.09.2018, к заказу-наряду № 01761 ОАО «Риат» осуществило восстановительный ремонт автомобиля КАМАЗ г/н Х324АР/116, стоимость ремонта согласно счета на оплату № 3003 от 15.09.2018 составила 1 236 150 руб. 00 коп. Указанная сумма была уплачена СПАО «Ингосстрах» ремонтной организации ОАО «Риат», что подтверждается платежным поручением от 21.09.2018 № 755038 (т.1 л.д.39).

Кроме того, истец возместил страхователю (АО «НТЗ ТЭМ-ПО»), расходы по эвакуации транспортного средства с места ДТП в размере 38 076 руб., что подтверждается актом выполненных работ № ОПКА124349 от 27.10.2017, заказ - нарядом № ОПКА124349 от 27.10.2017, счетом на оплату, платежным поручением № 235671 от 17.04.2018 (т. 1 л.д. 34-40).

По мнению истца, возмещение ущерба в пределах лимита ответственности страховщика в размере 400 000 руб. относится на страховую компанию виновника ДТП АО СК «Согласие», в связи с чем, ущерб в оставшейся сумме 874 226 руб. 00 коп. (1 274 226 руб. 00 коп. - 400 000 руб.) подлежит возмещению ответчиком как непосредственным виновником ДТП.

Считая, что ущерб транспортному средству был причинен в результате противоправных действий по вине ответчика (работника ответчика), истец обратился к ответчику с претензией о возмещении причиненного ущерба (№548-171-3376351/17 от 18.07.2019) (т.1 л.д. 68). Вместе с тем, претензионное письмо истца ответчиком было оставлено без ответа и удовлетворения.

Ссылаясь на обязанность ответчика возместить вред, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями.

Исковые требования, признанные судом первой инстанции обоснованными и по праву, и по размеру, удовлетворены.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, оценив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Таким образом, обязательство страховщика по выплате страхового возмещения возникает из договора страхования и не является ответственностью за убытки, причиненные в результате страхового случая. После вступления договора страхования в силу у страховщика возникает собственное обязательство выплатить при наступлении страхового случая определенную денежную сумму в порядке, на условиях и в сроки, которые указаны в договоре.

Наступление страхового случая означает возникновение обязанности страховщика по выплате страхового возмещения.

В соответствии со статьей 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему.

Согласно статье 947 Гражданского кодекса Российской Федерации сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования или которую он обязуется выплатить по договору личного страхования (страховая сумма), определяется соглашением страхователя со страховщиком в соответствии с правилами, предусмотренными настоящей статьей. При страховании имущества или предпринимательского риска, если договором страхования не предусмотрено иное, страховая сумма не должна превышать их действительную стоимость (страховой стоимости).

В силу пункта 1 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

На основании статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации при недостаточности суммы страхового возмещения для полного возмещения причиненного вреда, юридические лица и граждане самостоятельно возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

По смыслу подпункта 4 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации суброгация относится к случаям перемены лиц в обязательстве и представляет собой переход прав кредитора по обязательству к другому лицу на основании закона.

Таким образом, исходя из приведенных норм, право требования в порядке суброгации переходит к страховщику от страхователя, то есть является производным от того, которое страхователь может приобрести вследствие причинения вреда в рамках деликтных правоотношений, в связи с чем, перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и лицом, ответственным за убытки.

Из пункта 8 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств (утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 июня 2016 года) следует, что страховщик, выплативший страховое возмещение по договору добровольного страхования (КАСКО), вправе требовать полного возмещения причиненных убытков от страховщика, застраховавшего ответственность причинителя вреда, независимо от того, имелись ли условия, предусмотренные для осуществления страховой выплаты в порядке прямого возмещения убытков.

Правила, установленные пунктом 1 статьи 12, статьей 14.1 Закона об ОСАГО, направлены на обеспечение прав потерпевшего по получению страхового возмещения в упрощенной форме. Применение этих норм не может приводить к полному освобождению причинителя вреда и страховой компании, застраховавшей ответственность причинителя вреда, от ответственности. Страховщик, выплативший страховое возмещение по договору КАСКО и занявший в правоотношении место потерпевшего, обладает правом требовать возмещения причиненных убытков от страховщика, застраховавшего ответственность причинителя вреда, независимо от того, имелись ли условия, предусмотренные для осуществления страховой выплаты в порядке прямого возмещения убытков.

Пунктом 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – постановление № 58) разъяснено, что лицо, возместившее потерпевшему вред (причинитель вреда, страховая организация, выплатившая страховое возмещение по договору добровольного имущественного страхования, любое иное лицо, кроме страховых организаций, застраховавших ответственность причинителя вреда или потерпевшего), имеет право требования к страховщику ответственности потерпевшего только в случаях, допускающих прямое возмещение убытков (статьи 14.1 Закона об ОСАГО). В иных случаях такое требование предъявляется к страховщику ответственности причинителя вреда.

Кроме того, страховщик, выплативший страховое возмещение по договору КАСКО, вправе требовать возмещения причиненных убытков от страховщика ответственности причинителя вреда независимо от того, имелись ли условия, предусмотренные для осуществления страхового возмещения в порядке прямого возмещения убытков (пункт 75 постановления №58).

Пунктом 35 постановления №58 дополнительно разъяснено, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072 и пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из системного анализа изложенных положений следует, что страховая организация, выплатившая потерпевшему страховое возмещение по договору КАСКО, обладает возможностью взыскания как страхового возмещения в порядке суброгации со страховщика ответственности потерпевшего, так и возмещения ущерба сверх страхового возмещения, если его недостаточно для полного возмещения вреда, что и имеет место в настоящем случае.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Вред, причиненный в результате использования источника повышенной опасности, возмещается на основании статей 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые содержат положения о том, что вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в причинении вреда и владеющим источником повышенной опасности на законном основании.

Согласно статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее – постановление №1) судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Согласно пункта 19 постановления №1 владельцем источника повышенной опасности считается юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, Закон исходит из презумпции вины причинителя вреда.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Факт произошедшего 12.10.2017 дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля МАЗ-5440В5-8420-031 государственный регистрационный знак М222МР/18 под управлением Снигирева Ю.А., принадлежащего, ООО «Иж-Газ-Сервис» и автомобиля КАМАЗ государственный регистрационный знак Х324АР/116, принадлежащего АО «НТЗ ТЭМ-ПО» под управлением Махмурахманова Р.Ф. сторонами в ходе рассмотрения настоящего спора не оспаривался.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Круг и содержание вопросов, по которым должна быть проведена экспертиза, определяются арбитражным судом.

Поскольку между сторонами возникли разногласия относительно механизма совершения столкновения транспортных средств, а также установления виновности действий водителей в произошедшем ДТП, судом в порядке статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по настоящему делу назначена судебная техническая экспертиза, производство которой было поручено эксперту МАСЭКС Боровинских А.Е.

Согласно заключению эксперта МАСЭКС № 3006 от 31.07.2020 по вопросу 1 «Определить механизм дорожно-транспортного происшествия 12.10.2017г. в 20:10 по адресу: Пермский край, Чайковский р-н. Кукуштан-Чайковский 239 км.+111м с участием автомобиля КАМАЗ г/н Х324АР/116 под управлением Махмурахманова Р.Ф., автомобиля МАЗ г/н М222МР/18 под управлением Снигирева Ю.А.?» эксперт пришел к следующим выводам:

«Механизм происшествия можно описать следующим образом (см. илл. №6):

- ТС КАМАЗ двигалось по автодороге Чайковский - Кукуштан, уходя на развилке (перекрестке) в направлении Кукуштана, т.е. налево;

- ТС МАЗ, проехав под знак «Въезд запрещен», двигалось по автодороге Фоки -Чайковский, навстречу ТС КАМАЗ;

- в непосредственной близости от развилки дорог, видя перед собой встречное ТС, водитель ТС МАЗ начинает тормозить, одновременно смещаясь вправо, по ходу движения,

- приближаясь к пересечению дорог водитель ТС КАМАЗ не снижая скорости продолжает смещаться влево;

- на развилке (перекрестке) дорог траектории движения ТС МАЗ и ТС КАМАЗ пересеклись, в результате чего произошло столкновение, с последующим совместно-параллельным перемещением обоих АТС на обочину дороги;

- съехав с дороги оба ТС остановились, место их расположения было зафиксировано прибывшими сотрудниками ГИБДД, посредством составления протокола осмотра, схемы места происшествия (илл. №1) и фотографирования».

По вопросу 2 «Соответствовали ли действия водителей КАМАЗ г/н Х324АР/116 и МАЗ г/н М222МР/18 требованиям ПДД?» эксперт пришел к следующим выводам:

«Действия водителей ТС КАМАЗ, грз Х324АР/116, и ТС МАЗ, грз М222МР/18, в сложившейся дорожной обстановке, не соответствовали требованиям ПДД. Водитель ТС МАЗ нарушил требования знака 3.1 «Въезд запрещен», выехал на участок дороги, где движение в данном направлении запрещено. Действия водителя ТС КАМАЗ не соответствуют требованиям ПДД в части проезда нерегулируемого перекрестка равнозначных дорог, п.13.12 ПДД, ат.ж. п.п. 1.5 и 10.1 ПДД - обнаружив впереди опасность для движения, в виде двигавшегося на встречу ТС, по пересекающейся траектории, не снизил скорость, до величины, позволяющей безаварийно разъехаться на данном участке дороги, не изменил траекторию движения».

Поскольку обстоятельств, свидетельствующих о необоснованности заключения либо наличии противоречий в выводах эксперта, оснований для непринятия результатов судебной экспертизы, проведенной экспертом МАСЭКС Боровинских А.Е., по мотиву недопустимости, а также для критической оценки заключения судом не установлено, заключение эксперта МАСЭКС в силу статей 64, 67, 68, 71, 82, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято судом первой инстанции в качестве доказательства по делу (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В опровержение выводов экспертного заключения МАСЭКС, СПАО «Ингосстрах» представило рецензию на экспертное заключение, выполненную экспертом-техником АНО «Центр Экспертного Исследования» Абубакировым Р.Р. (т.3 л.д. 55-62).

Из указанной рецензии следует, что заключение № 3006 от 31.07.2020, проведенное экспертом МАСЭКС Боровинских А.Е. выполнено с нарушением Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» № 73-ФЗ от 31.05.2001 и утвержденных методик проведения автотехнических и транспортно-трасологических экспертиз. Все перечисленные недостатки привели к неполноте решения вопроса № 1 и недостоверным выводам по вопросу № 2 в отношении действия водителя автомобиля КАМАЗ.

Исходя из положений части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

По смыслу названных норм права повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; необоснованно отклонены ходатайства участников процесса, сделанные в связи с экспертизой; выводы и результаты исследований вызывают обоснованные сомнения в их достоверности; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона.

Суд рассмотрев ходатайство истца о проведении повторной экспертизы, с учетом анализа представленного в материалы дела экспертного заключения МАСЭКС, ответа Управления автомобильных дорог и транспорта Пермского края от 14.09.2020 с предоставлением локации дорожных знаком на участке дороги Чайковского района «Кукуштан-Чайковский» км.239+111 в направлении с. Фоки, в котором указывается на наличие знака «Главная дорога» (т. 3. л.д.114-116), усмотрел основания для назначения повторной экспертизы, предусмотренные пунктом 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации поскольку, несмотря на наличие знака «Главная дорога», эксперт МАСЭКС Боровинских А.Е. пришел к выводу о его отсутствии, в связи с чем, суд установил, что выводах эксперта содержатся неточности.

Проведение повторной экспертизы поручено эксперту ООО «Эксперт-Профи» Воронкину Валерию Геннадьевичу по тем же вопросам.

Согласно представленному экспертному заключению ООО «Эксперт- Профи» № 096-20 от 09.11.2020 на вопросы суда экспертом даны следующие ответы:

По вопросу 1: «Установить механизм столкновения по представленным исходным данным в полном объеме не представляется возможным. Эксперт может лишь указать, что в исследуемой дорожной ситуации автопоезд КАМАЗ двигался со стороны г.Чайковского, а автопоезд МАЗ двигался со стороны с. Фоки. Столкновение произошло на перекрестке передней правой частью автомобиля КАМАЗ с передней левой частью автомобиля МАЗ».

По вопросу 2: «В исследуемой дорожной ситуации действия водителя автопоезда МАЗ не соответствовали требованиям дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен» и п. 13.9 ч. 1 Правил дорожного движения. В действиях водителя автопоезда КАМАЗ несоответствия требованиям Правил дорожного движения в исследуемой дорожной ситуации с технической точки зрения не усматривается».

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Заключение эксперта может быть признано судом ненадлежащим доказательством в случае, если экспертом нарушены требования законодательства, регулирующего порядок проведения экспертного исследования, использованы объекты исследования, полученные не от суда, назначившего экспертизу, а от иных лиц, выводы, сделанные экспертом, противоречат содержанию представленных на исследование документов, а также в силу иных причин. В этом случае заключение эксперта может быть исключено из числа доказательств, на основании которых суд разрешает рассматриваемый спор по существу.

Заключение эксперта ООО «Эксперт-Профи» в силу статей 64, 67, 68, 71, 82, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства по делу и оценено наряду с другими доказательствами (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заключение обладает признаками относимости и допустимости доказательств, поскольку содержит подробное описание проведенного исследования, выполнено ясно, полно и последовательно, обосновано ссылками на применяемые в процессе исследования стандартами и методиками.

Экспертиза проведена ООО «Эксперт-Профи» в соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации. На вопросы, поставленные перед экспертом, даны полные и исчерпывающие ответы в письменном виде, сомнений в обоснованности заключения или наличия противоречий в выводах эксперта у суда не возникло.

Доказательств, опровергающих выводы экспертного заключения ООО «Эксперт-Профи», в материалы дела не представлено, полномочия и компетентность экспертов не оспорены, иными доказательствами выводы не опровергнуты (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Надлежащих доказательств и соответствующих им обстоятельств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертом, осуществившим в рамках назначенной арбитражным судом судебной экспертизы, методике исследования, не выявлено.

Поскольку заключение ООО «Эксперт-Профи» соответствуют требованиям закона, не содержит противоречий и неоднозначных толкований установленных данных, является полным, мотивированным и содержит ясные и обоснованные выводы; нарушений при проведении данной экспертизы не усматривается, в порядке статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперт судом предупрежден, сомнений в обоснованности, объективности и достоверности заключения эксперта у суда апелляционной инстанции также не возникло.

Проверив порядок назначения и проведения судебной экспертизы, а также повторной экспертизы, суд апелляционной инстанции не установил каких-либо процессуальных нарушений, влекущих признание заключений экспертов недопустимыми доказательствами.

Приведенные ответчиком замечания равно как несогласие с выводами судебной экспертизы судом апелляционной инстанции отклоняются, как несостоятельные, поскольку надлежащих доказательств, опровергающих данные обстоятельства, в материалы дела представлено не было (статья 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Факт причинения вреда транспортному средству КАМАЗ государственный регистрационный знак Х324АР/116 в результате произошедшего 12.10.2017 дорожно-транспортного происшествия, подтверждается имеющимися в материалах дела справкой о ДТП, постановлением по делу об административном правонарушении № 5- 827/2017 от 10.11.2017 и не оспаривается сторонами.

В постановлении по делу об административном правонарушении № 5- 827/2017 от 10.11.2017 отражено, что Снигирев Ю.А., 12.10.2017 в 20 час. 10 мин., управляя автомобилем МАЗ-5440В5-8420-031 г/н М222МР/18 по автодороге Кукуштан-Чайковский - Фоки 2 1 км Пермского края допустил движение во встречном направлении по дороге с односторонним движением, в зоне действия знака 3.1 «Въезд запрещен», чем нарушил требования пункта 1.3 Правил Дорожного движения РФ, в связи с чем, Снигирев Ю.А. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.12.16 КоАП РФ, подвергнут административному штрафу в размере 5 000 руб.

Указанное постановление Снигиревым Ю.А. не оспорено, вступило в законную силу, доказательств обратного материалы дела не содержат (ст. 65 АПК РФ).

Вина работника ответчика (Снигирева Ю.А.) подтверждается также вступившим в законную силу решением Игринского районного суда принятым по результатам рассмотрения дела № 2-219/2018, согласно которому со Снигирева Юрия Аркадьевича в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Иж-Газ-Сервис» в счет возмещения ущерба, причиненного работником в результате административного правонарушения взыскано 150 000 руб.

Таким образом, действия Снигирева Ю.А., управлявшего автомобилем ответчика и нарушившего Правила дорожного движения РФ, находятся в причинно-следственной связи с наступившим в результате дорожнотранспортного происшествия и его последствиями в виде причинения механических повреждений транспортному средству КАМАЗ государственный регистрационный знак Х324АР/116.

Сумма расходов в размере 1 236 150 руб. 00 коп., выплаченных истцом в целях восстановительного ремонта КАМАЗ г/н Х324АР/116 пострадавшего в результате ДТП, а также расходы по эвакуации транспортного средства с места ДТП в размере 38 076 руб. подтверждаются материалами дела.

Как указал истец, страховая организация АО СК «Согласие», застраховавшая гражданскую ответственность причинителя вреда, возместила истцу сумму ущерба в пределах лимита своей ответственности 400 000 руб., в связи с чем, размер не возмещенного ущерба составил 874 226 руб. 00 коп. (1 236 150 руб. 00 коп.- 400 000 руб.+ 38076 руб.).

Размер указанного ущерба ответчиком не оспорен, контррасчет суммы не представлен. Ответчик не воспользовался правом, предоставленным статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, на заявление ходатайства о назначении судебной экспертизы с целью определения размера ущерба.

В силу статей 67, 68 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

Согласно частям 1, 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Оценка заключения эксперта осуществляется судом в соответствии с нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации применительно к требованиям, предъявляемым к письменным доказательствам в арбитражном процессе.

Повторно в соответствии с положениями статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации изучив материалы настоящего дела, результаты проведенных экспертиз в совокупности с иными доказательствами, суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами арбитражного суда, изложенными в обжалуемом решении о наличии в деле доказательств с точной достоверностью подтверждающих вину водителя ответчика в произошедшем ДТП и, следовательно, истец, к которому перешло право требования страхователя к лицу, виновному в причинении убытков, в соответствии с положениями статьи 965 ГК РФ вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет ответчика, в результате противоправных действий работника которого образовался этот ущерб, то есть за счет ответчика, поскольку пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязывает юридических лиц и граждан возместить вред, причиненный источником повышенной опасности (к которым относится транспортное средство), в случае если вред возник не вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Доказательств, подтверждающих возмещение ущерба истцу, ответчиком в материалы дела не представлено (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание вышеизложенное, требования истца о взыскании с ответчика ущерба в общем размере 874 226 руб. 00 коп. правомерно удовлетворены судом в заявленном размере.

Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что несогласие заявителя жалобы с выводами суда первой инстанции не свидетельствует о наличии оснований для отмены или изменения принятого судебного акта.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы относительно необоснованного назначения по делу повторной экспертизы, суд апелляционной инстанции отмечает, что процессуальная форма проведения судебной экспертизы выступает в качестве гарантии получения достоверного доказательства - заключения эксперта. Экспертное заключение относится к первоначальным, а не производным доказательствам, поскольку эксперт не просто воспроизводит факты, а анализирует их на основе специальных познаний, предоставляя в распоряжение суда свои выводы - первичную информацию о фактах. Эти особенности экспертного заключения, совокупно с формой выводов эксперта (категоричных или вероятных), и определяют его доказательственную ценность. Согласно статье 8 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность.

Принимая во внимание изложенное, следует признать, что назначение повторной экспертизы, направлено на цели сбора доказательств для установления значимых для дела обстоятельств с учетом приводимых сторонами доводов и возражений, исходя из представленных возражений в отношении экспертного заключения МАСЭКС, ранее исследуемых и поставленных перед экспертом вопросов (статьи 8, 9, 65, 135, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В данном случае, назначение экспертизы являлось допустимым процессуальным действием для установления существенных обстоятельств, отклонения возникших сомнений в объективности и обоснованности экспертного заключения, полного, всестороннего и объективного рассмотрения настоящего дела по существу.

Доводы ответчика о том, что водитель Снигирев Ю.А. не имел возможность увидеть знак «Въезд запрещен»; решение суда должно быть принято исключительно на основании выводов экспертизы МАСЭКС являются необъективными.

Вместе с тем, указанное мнение ответчика опровергается совокупностью представленных в материалы дела доказательств. Так, при наличии документов информирующих о наличии знака «Главная дорога» на участке: Пермский край, Чайковский р-н, Кукуштан-Чайковский 239 км.+111м (ответ Управления автомобильных дорог и транспорта Пермского края от 14.09.2020; фотографии с места ДТП с фиксацией знака «Главная дорога»), эксперт Коровинских А.Е. делает вывод, что при отсутствие знаков приоритета, водитель КАМАЗ должен был руководствоваться требованиями проезда нерегулируемого перекрестка равнозначных дорог, и соответственно уступить дорогу транспортному средству МАЗ приближающемуся справа. Кроме того, Коровинских А.Е. сделал вывод о несоответствии установленных знаков требованиям ГОСТ.

Согласно исследовательской части рецензии АНО «Центр Экспертного Исследования» Абубакирова Р.Р. проведено исследование па предмет соответствия требований установленных знаков ГОСТ. Так, Абубакиров Р.Р. указывает, что при графическом построении для определения положения дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен» Коровинских А.Е. замеры проводит от стойки дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен» до линии горизонтальной дорожной разметки 1.2, обозначающей край проезжей части, что противоречит п. 5.1.7 ГОСТа Р52289. Кроме того, и. 5.1.5 ГОСТа Р52289-2004 дорожные знаки устанавливаются вне обочины (при ее обочине): Знаки устанавливают справа от проезжей части или над нею, вне обочины (при се наличии) так, чтобы их лицевая поверхность была обращена в сторону прямого направления движения, за исключением случаев, оговоренных настоящим стандартом.

Кроме того, согласно выводам ООО «ЭКСПЕРТ-Профи», в исследуемой дорожной ситуации действия водителя автопоезда МАЗ не соответствовали требованиям дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен» и п. 13.9 ч.1 Правил дорожного движения. В действиях водителя автопоезда КАМАЗ несоответствия требованиям Правил дорожного движения в исследуемой дорожной ситуации с технической точки зрения не усматривается.

При этом виновность водителя Снигирева Ю.А. подтверждается не только проведенной повторной судебной экспертизой ООО «ЭКСПЕРТ-Профи», но и совокупностью других доказательств имеющихся в материалах дела и подтверждающих вину водителя Снигирева Ю.А. в произошедшем ДТП.

Таким образом, доводы ответчика об отсутствии вины водителя Снигирева Ю.А. и соответственно необоснованности и возложения на ответчика обязанности по возмещению ущерба, отклонены судом правомерно.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом принятого по делу решения, в соответствии со статьей 82, 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные издержки правомерно взысканы с ответчика в пользу истца.

Доводов относительно удовлетворенных требований о взыскании судебных издержек апелляционная жалоба не содержит.

Апелляционная коллегия отмечает, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на его обоснованность и законность либо опровергли выводы суда.

По сути, доводы заявителя апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой судом доказательств по делу, однако само по себе такое несогласие не является основанием для отмены либо изменения судебного акта. Иная оценка истцом фактических обстоятельств не свидетельствует о неверной оценке их судом первой инстанции. Выводы суда соответствуют нормам материального права, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Каких-либо иных доводов заявителем жалобы не приведено.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции в полном объеме на основе доказательств, оцененных в соответствии с правилами, определенными статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным. Оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены (изменения) судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25 января 2021 года по делу № А71-15723/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.



Председательствующий


В.Г. Голубцов



Судьи



Е.В. Васильева



Е.Ю. Муравьева