Постановление от 18 января 2024 г. по делу № А53-45562/2021

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-45562/2021
город Ростов-на-Дону
18 января 2024 года
15АП-19187/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 января 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Деминой Я.А.,

судей Долговой М.Ю., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ООО "СигмаСтрой": представителя ФИО2 по доверенности от 01.08.2022,

от ФИО3, ФИО4: представителя ФИО5 по доверенностям от 06.09.2022, 15.03.2023,

конкурсного управляющего ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" ФИО6, лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью "Архитектурная мастерская ФИО4" ФИО7 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 09.11.2023 по делу № А53-45562/2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении контролирующих должника лиц Гулиянца Гайка Ашотовича, ФИО3 к субсидиарной ответственности, о взыскании убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Архитектурная мастерская ФИО4" (ОГРН <***>, ИНН <***>);

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Архитектурная мастерская ФИО4" (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий ФИО7 с заявлением о привлечении Гулиянца Гайка Ашотовича (далее – ответчик, ФИО4), ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" и взыскании солидарно с ФИО4, ФИО3 убытков в размере 7 842 878,61 рублей (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принятых определением суда от 25.09.2023).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 09.11.2023 по делу № А53-45562/2021 заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков удовлетворено частично. Взысканы с ФИО3 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью "Архитектурная мастерская ФИО4" убытки в размере 537 500,00 рублей. В заявлении конкурсного управляющего к Гулиянцу Гайку Ашотовичу о взыскании убытков отказано. В удовлетворении заявления в остальной части конкурсному управляющему отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО7 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжаловал определение от 09.11.2023, просил его отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований, принять новый судебный акт в обжалуемой части.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, судебный акт вынесен при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения обособленного спора. В результате виновных, безответственных и крайне непрофессиональных действий указанных лиц, выплативших привлеченным субподрядчикам денежные средства за работы, результат которых в рамках заключенных договоров достигнут не был и стоимость которых согласно заключению экспертизы в рамках дела № А53-6436/220 составила 0 (ноль) рублей, из оборотных средств общества фактически израсходованы/выведены денежные средства в размере 2 350 000 рублей. При этом, данные средства по масштабам деятельности должника носили весьма существенный размер. Судом не дана оценка недобросовестным действиям ФИО4 и ФИО3, связанным с сдачей должнику в аренду офисного помещения, расположенного по адресу: <...>. Вывод суда первой инстанции о соответствии арендной платы по договору средним рыночным ценам сделан с нарушением норм процессуального права. Судом не была должным образом дана правовая оценка доводу конкурсного управляющего о нецелесообразности содержания в 2019 году такого большого штата сотрудников-архитекторов в отсутствие необходимого объема работ, что повлекло необоснованные расходы по выплате заработной платы работникам и уплаты налогов; доводу конкурсного управляющего о том, что бывший директор ФИО3 погасила перед собой задолженность по ранее выданным обществу займам в размере 1 432 000 рублей в первоочередном порядке по отношению к кредитору ООО "Сигмастрой", перед которым уже имелась задолженность, установленная вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ростовской области от 06.07.21 года по делу № А53-6436/2020.

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в резолютивной части судебного акта не указываются.

Поскольку управляющий в апелляционной жалобе указал, что обжалует определение суда только в части отказа в удовлетворении заявленных требований, а лица, участвующие в деле, не заявили возражений по поводу обжалования определения в соответствующей части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность судебного акта в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в данной части.

От ФИО4 посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Конкурсный управляющий ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" ФИО6 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить в части отказа в удовлетворении требований.

Представитель ООО "СигмаСтрой" просил определение суда отменить, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" ФИО6 - удовлетворить.

Представитель ФИО3, ФИО4 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 04.03.2022 (резолютивная часть объявлена 03.03.2022) требования общества с ограниченной ответственностью "Сигмастрой" (далее – ООО "Сигмастрой", кредитор, заявитель) признаны обоснованными, в отношении ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО7.

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете "КоммерсантЪ" 117(7318) от 02.07.2022.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 01.09.2022 должник - ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 из числа членов Ассоциации "МСРО АУ".

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 167(7368) от 10.09.2022.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.03.2023 объединены в одно производство для совместного рассмотрения обособленные споры № 1 и № 4, возбужденные по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3

Конкурсный управляющий ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Гулиянца Гайка Ашотовича, ФИО3 по обязательствам должника в размере 7 842 878,61 рублей.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Конкурсный управляющий в силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве обладает правом на подачу настоящего заявления.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу части 2 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО3 с даты создания ООО "Архитектурная мастерская ФИО4), а именно с 03.10.2017, являлась директором должника, а также по настоящее время является единственным учредителем общества.

Обосновывая признание Гулиянца Гайка Ашотовича в качестве контролирующего должника лица, управляющий указывает на следующее.

ФИО3 является женой Гулиянца Гайка Ашотовича.

ФИО4, исходя из наименования должника - ООО "Архитектурная мастерская ФИО4", является фактическим руководителем организации, ее "флагманом", первым лицом и, как это принято говорить, "визитной карточкой" ООО "Архитектурная мастерская ФИО4". ФИО4 является достаточно известным архитектором не только в масштабах Ростовской области, но и России в целом. Согласно общедоступной информации, он руководил организацией проектных работ при строительстве и реконструкции в Ростове-на-Дону ТЦ "Астор-Плаза", здания редакции газеты "Вечерний Ростов", ТЦ "Вавилон" в северном жилом массиве, профилактория СКЖД, торговых центров по пр. Стачки, "5 элемент", многочисленных жилых комплексов на территории Ростова-на-Дону и других объектов. ФИО4 согласно штатному расписанию должника всегда занимал должность главного архитектора. Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" зарегистрировано по месту регистрации и фактического проживания самого ФИО4- <...>. Именно ФИО4 как главный архитектор вел переговоры со всеми заказчиками, осуществлял фактическое руководство своим архитектурным бюро, принимал все ключевые управленческие и текущие решения в деятельности должника.

Отказывая в признании ФИО4 контролирующим должника лицом, суд первой инстанции исходил из того, что сам факт нахождения в брачных отношениях с единственным участником и директором общества не указывает на то, что ФИО4 осуществлял фактическое руководство должником, принимал все ключевые управленческие и текущие решения в деятельности должника, равно как и использование в наименовании общества фамилии и инициалов ФИО4 не свидетельствует о том, что ФИО4 осуществлял фактическое руководство должником.

Согласно профессиональных стандартов, утвержденных Приказом Минтруда России от 06.04.2022 № 202н "Об утверждении профессионального стандарта "Архитектор", к трудовым функциям сотрудника находящегося в должности - главный архитектор относится: руководство процессом архитектурно-строительного проектирования объектов и работ, связанных с реализацией объектов капитального строительств; руководство проектными работами, организация и общая координация работ по разработке проектной документации объектов капитального строительства; подготовка и защита проектной документации; обеспечение мероприятий авторского надзора по проекту объекта капитального строительства и работ по выявлению дефектов в период эксплуатации объекта; администрирование процессов управления проектом; осуществление мероприятий по защите авторских прав на архитектурную концепцию и архитектурный проект и экспертная деятельность по вопросам развития архитектурной профессии.

Таким образом, перечисленные виды трудовых действий являются прямой обязанностью наемного работника в должности главного архитектора, а не действиями контролирующего лица.

Вместе с тем, в данной части выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, судом не учтено, что из разъяснений пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" следует, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Учитывая, вышеуказанные разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, судебная коллегия соглашается с позицией управляющего о том, что ФИО4 является контролирующим должника лицом, его конечным бенефициаром/выгодоприобретателем. Именно он осуществлял фактическое руководство деятельностью должника, принимал все значимые (ключевые) решения по вопросам осуществления текущей деятельности должника, включая финансово-экономические и административные вопросы (заключение новых контрактов с заказчиками, ведение с ними деловых переговоров, формирование ценообразования за оказываемые обществом услуги, осуществление контроля за ходом исполнения заключенных обществом договоров и иное). В этой связи, именно ФИО4 фактически является лицом, оказывающим прямое и непосредственное влияние на принятие ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Заявление мотивировано наличием оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве в отношении ФИО4 и ФИО3 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в отношении ФИО3

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности участников должника за неисполнение обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о признании его банкротом в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закон о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Институт субсидиарной ответственности контролирующего должника лица за неподачу заявления о собственном банкротстве основывается на следующем.

Юридическое лицо, являясь участником гражданского оборота, на протяжении всего периода своего существования вступает в те или иные правоотношения с иными участниками гражданского оборота. Для контрагентов такого юридического лица уровень осведомленности о финансовой состоятельности данного лица всегда ниже, нежели для контролирующих лиц, в полной мере осознающих степень финансового кризиса организации. В целях исключения возможности вступления участников гражданского оборота в правоотношения с финансово несостоятельным контрагентом, статья 9 Закона о банкротстве предусматривает необходимость обращения контролирующего лица с заявлением о банкротстве контролируемой им организации. В тех случаях, когда контролирующее должника лицо не исполняет обязанность, предусмотренную статьей 9 Закона о банкротстве, оно тем самым причиняет вред независимым участникам гражданского оборота, вступившим в правоотношения с финансово несостоятельной организацией, контроль над которой он осуществляет, и обязательства которой перед ними исполнены не будут в связи с фактической несостоятельностью такой организации.

При этом, под возникновением обязательств понимаются юридические факты, обусловливающие возникновение соответствующих обязательственных правоотношений.

Соответственно, для разрешения вопроса о наступлении у контролирующего должника лица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом судам необходимо установить наступление состояния объективного банкротства у должника. При этом сам по себе факт наличия у должника перед одним из кредиторов задолженности не всегда свидетельствует о наступлении такого состояния.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, напротив, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента необходимости подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Однако сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве:

момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать: когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

В дополнительных пояснениях к заявлению, конкурсный управляющий указывает, что признаки неплатежеспособности у должника за 2020 год наступили – 31.03.2021, для контролирующего должника лица являлось очевидным, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и, соответственно, заявление о признании должника банкротом должно было быть подано – не позднее 01.05.2021. В 2019, 2020, 2021 гг. новых договоров должник с заказчиками не заключал, выручка в 2020-2021 гг. отсутствовала. В 2019 году общество существовало за счет оплат по договорам, заключенным в 2018 году, а с июня 2020 года исключительно за счет заемных денежных средств.

Согласно данным баланса на 31 декабря 2018 года активы составляли – 8 649 тыс. руб., кредиторская задолженность – 3 339 тыс. руб.; на 31 декабря 2019 года активы составляли – 7507 тыс. руб., кредиторская задолженность - 7497 тыс. руб.; на 31 декабря 2020 год: активы - 6256 тыс. руб., кредиторская задолженность - 7223 тыс. руб., краткосрочные обязательства – 1171 тыс. руб.; на 31 декабря 2021 года: активы - 6278 тыс. руб., кредиторская задолженность – 4836 тыс. руб., долгосрочные заемные средства – 1432 тыс. руб.

Из материалов дела и судебных актов по делу № А53-6436/2020 следует, что ООО "Сигмастрой" (заказчик) и должник (исполнитель) 05.03.2018 заключили договор № 3/2018, по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель обязуется выполнить, в соответствии с градостроительным планом земельного участка, разработанной проектной документацией, перечнем работ по проектированию комплекса основных и дополнительных работ по разработке рабочей документации стадии "Р" и выдать заказчику результат работ – рабочую документацию по проекту на строительство "многоквартирный жилой дом со встроенными жилыми помещениями и подземный автостоянкой, расположенный по адресу: <...>", согласовать ее со всеми лицами и организациями в соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации, а заказчик обязуется принять и оплатить данные работы.

В письме от 24.10.2019 № 148 ООО "Сигмастрой" уведомило должника о расторжении договора, ссылаясь на то, что ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" в срок 28.06.2019 не завершило работы. Неисполнение должником требований, указанных в претензии от 12.12.2019 явилось основанием для обращения ООО "Сигмастрой" в арбитражный суд с иском.

ООО "Сигмастрой" обратилось в суд с иском к ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" о взыскании 3 022 500,00 рублей неосновательного обогащения и 1 770 000,00 рублей неустойки за период с 28.06.2019 по 24.10.2019. Должник обратился в суд со встречным иском к обществу о взыскании 6 948 553,00 рублей задолженности и 340 000,00 рублей неосновательного обогащения.

Как следует из встречного иска, по состоянию на 24.10.2019 по договору № 3\2018 ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" выполнены работы на сумму 14 171 053,00 рублей, из которых часть работ уже была передана ООО "Сигмастрой", а часть работ направлена в адрес ООО "Сигмастрой" почтой, что подтверждается накладными № 119, от 24.10.2019 с описью вложения и квитанцией от 24.10.2019, № 120, от 29.10.2019, с описью вложения и квитанцией 29.10.2019, № 121, от 29.10.2019, с описью вложения и квитанцией от 29.10.2019, № 122, от 30.10.2019, с описью вложения и квитанцией 30.10.2019, № 123, от 31.10.2019, с описью вложения и квитанцией 31.10.2019, № 124, от 01.11.2019, с описью вложения и квитанцией 01.11.2019, № 125, от 07.11,2019, с описью вложения и квитанцией 07.10.2019, № 126, от 07.11.2019, с описью вложения и квитанцией 07.11.2019.

Истец по встречному иску полагал, что отсутствие возражений и замечаний со стороны ООО "Сигмастрой" в отношении переданной документации стадии Р, позволяет на основании пункта 4.3 спорного договора, считать переданные работы выполненными с надлежащим качеством на сумму 14 171 053,00 рублей, задолженность по оплате составила сумму 6 948 553,00 рублей.

Кроме того, мастерской выполнены дополнительные работы: корректировка фундаментной плиты секции 1 для увеличения ячейки по просьбе строителей - на сумму 100 000,00 рублей, два варианта фундамента крана - на сумму 150 000,00 рублей, КМ галереи восточная - на сумму 30 000,00 рублей, КМ лесов южная-западная - на сумму 60 000,00 рублей. Таким образом, неосновательное обогащение ООО "Сигмастрой" составило 340 000,00 рублей.

В адрес ООО "Сигмастрой" 30.12.2019 истцом по встречному иску направлена претензия № 88 от 30.12.2019 с предложением оплатить выполненные, но не оплаченные работы. Изложенное послужило основанием для обращения ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" в суд со встречным требованием о взыскании задолженности в размере 6 948 553,00 рублей, неосновательного обогащения в размере 340 000,00 рублей.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 06.07.2021 по делу № А53-6436/2020, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2021 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15.12.2021, с ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" в пользу ООО "Сигмастрой" взыскано 3 022 500,00 рублей неосновательного обогащения, 1 770 000,00 рублей неустойки за период с 28.06.2019 по 24.10.2019 (уточненные требований в порядке статьи 49 АПК РФ), 46 693,00 рублей расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении встречного иска отказано.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Также сама по себе неоплата конкретного долга отдельному кредитору не свидетельствует о неплатежеспособности должника, не может являться бесспорным доказательством вины руководителя в усугублении или преднамеренном банкротстве, не свидетельствует о наличии у должника признаков недостаточности имущества и необходимости обращения руководителя должника в суд с соответствующим заявлением. Соответствующее финансовое положение должника по смыслу статьи 9 Закона о банкротстве не отнесено к безусловному основанию для подачи заявления должника о признании несостоятельным (банкротом).

Учитывая разъяснения, данные в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Однако сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника. То обстоятельство, что у общества имеется задолженность перед кредиторами, само по себе не свидетельствует о возникновении признаков несостоятельности (банкротства) на отчетную дату. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния. Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что должник стал неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам по истечении трех месяцев от даты вступления в законную силу решения Арбитражного суда Ростовской области по делу № А53-6436/2020 - 03.09.2021 (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). Таким образом, у контролирующего должника лица - ФИО3 возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" - не позднее 03.01.2022, в то время, как ранее указанной даты в Арбитражный суд Ростовской области - 29.12.2021 поступило заявление ООО "Сигмастрой" о признании ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" несостоятельным (банкротом).

Кроме того, судом установлено, что должник полагал, что многоквартирный жилой дом по адресу <...> построен и сдан ООО "Сигмастрой" в эксплуатацию по проектной документации, разработанной ООО "Архитектурная мастерская ФИО4", в связи с чем были инициированы исковые заявления о нарушении авторских прав (№№ А53-21975/2021, А53-20718/2021, А53-17859/2021, А53- 3248/2021). До 19.08.2022 ФИО3 считала, что ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" имеет все основания доказать в судах нарушение авторских прав и получить компенсацию за нарушение авторских прав, что позволило бы погасить имеющуюся задолженность перед единственным кредитором.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Из материалов дела и пояснений конкурсного управляющего в судебном заседании от 01.11.2023, установлено, что после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника, новые обязательства у должника не возникли.

С учетом вышеизложенного, судом первой инстанции отказано в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В данной части апелляционная жалоба доводов не содержит, в связи с чем не подлежит оценке судом апелляционной инстанции.

Конкурсный управляющий также просит привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО4 как главного архитектора и ФИО3 как бывшего руководителя и учредителя должника по статье 61.11 Закона о банкротстве. В случае отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий просит взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО3 убытки в размере 7 842 878,61 рублей.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002г. № 127-ФЗ если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 17 постановления N 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

В соответствии с разъяснениями пунктов 18 и 19 постановления N 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками, вины причинителя вреда.

В качестве оснований для привлечения ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности и взыскании убытков, конкурсный управляющий указывает на следующие обстоятельства.

Должник заключал в 2018 году договоры на разработку проектной документации со следующими организациями: ООО "Югтранс" (договоры от 18.01.2018 № 1-2018, от 10.05.2018 № 7-2018, от 01.11.2017 № 2-2017), ООО "Август" (договор от 11.04.2018 № 5-2018), ООО "Вавилон-Авто" (договор от 02.11.2017 № 3-2017), а также с ООО "Сигмастрой" (договоры от 01.03.2018 № 2-2018, от 05.03.2018 № 3/2018 на разработку проектной документации стадии "П" по объекту: многоквартирный жилой дом по адресу: <...> (подписан акт выполненных работ от 12.07.2018 № 10 в размере 7 500 000,00 рублей, работы оплачены авансом в размере 7 222 500,00 рублей).

При анализе полученных от бывшего директора должника договоров и выписок по счету конкурсным управляющим было установлено, что фактически должник привлекал для выполнения указанных видов работ сторонние организации/индивидуальных предпринимателей, а именно: ИП ФИО8 (договоры от 14.03.2018 № 04-2018, от 06.08.2018 № 9-2018, от 09.07.2018 № 7-2018, от 30.07.2018 № 8-2018), ИП ФИО9 (договоры от 28.08.2018 № 1/04/-2018), ИП ФИО10 (договоры от 12.03.2018 № 2-18, от 22.03.2018 № 3-18), ООО "Стройинжиниринг" (договор от 23.04.2018 № 0404/18), ИП ФИО11 (договор от 16.04.2018 № 248-ПР), ИП ФИО12 (договор от 29.08.2019 № 1-2019).

Все принятые ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" у вышеуказанных субподрядчиков работы были полностью оплачены им согласно актам выполненных работ. Все платежи по договорам отражены в выписках по расчетному счету в ПАО КБ "ЦентрИнвест и ПАО "Банк ВТБ", представленных в материалы дела.

Из вышеуказанных документов следует, что ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" самостоятельно не осуществляло работы по разработке проектной и рабочей документации по строительству многоквартирного жилого дома со встроенными жилыми помещениями и подземной автостоянкой, расположенного по адресу: <...>. 94/92, а привлекало субподрядчиков, которые выполняли весь комплекс проектных работ.

В ходе проведения строительно-технической экспертизы в рамках дела №А53-6436/20 на предмет соответствия разработанной документации нормам и правилам по состоянию на 24.10.2019, экспертами были выявлены многочисленные недостатки (стр. 290 экспертизы) в количестве 102-х, в т.ч по разделам "автоматизация систем отопления и вентиляции", "автоматическая установка пожарной сигнализации", "силовое электрооборудование", "отопление и вентиляция", "система водоснабжения и водоотведения", "конструкции железобетонные". При этом нарушения являются препятствующими использованию результатов проектирования по прямому назначению производству строительных работ по возведению здания. Из 25 разделов рабочей документации по состоянию до 24.10.2019 года разделы АР, КЖ, КМ, ГП, ОВ, АОВ, АСД, ЭМ, АПС, ВК, НВК, АПТ-1, АПТ-2 имеют нарушения 15, не имеют нарушения 9. Именно эти разделы проектной документации (кроме раздела АР), разрабатывали ИП ФИО13 и ИП ФИО12 по заключенным с ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" договорам; данные работы были проверены главным архитектором проекта ФИО4, приняты и оплачены директором ФИО3 без замечаний.

В тоже время, согласно выводам судебной экспертизы, сделанной ООО "Новая экспертиза" в рамках дела № А53-6436/20, вся проектная документация, переданная ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" заказчику ООО "Сигмастрой", в том числе те разделы, которые разрабатывали ИП ФИО8 и ИП ФИО12, не соответствовала условиям договора № 3/2018 от 05.03.2018, заданию на разработку рабочей документации по объекту: "Многоквартирный жилой дом со встроенными нежилыми помещениями и подземной автостоянкой, расположенный по адресу: <...>"; перечню комплектов рабочей документации, а также выполняемым в соответствии с договором на основании утвержденной проектной документации; техническим требованиям к выполнению рабочей документации, нормам и правилам. Стоимость фактически качественно выполненных работ по договору № 3/2018 от 05.03.2018 согласно представленной рабочей документации, которая была передана исполнителем заказчику по состоянию на 24.10.2019, равна 0 руб. ввиду наличия в ней многочисленных нарушений норм и правил по отдельным разделам, а также по причине несоответствия условиям упомянутого договора, в том числе в части объема работ, и в целом недостижения "результата работ", предусмотренного пунктом 1.1 договора от 05.03.2018 № 3/2018.

Таким образом, экспертом установлено, что выявленные многочисленные нарушения, отклонения и недостатки препятствуют использованию разработанной документации при строительстве дома.

Соответственно, разделы рабочей документации, которые были разработаны непосредственно ИП ФИО8 и ИП ФИО12 и которые были предметом исследования в рамках проведенной экспертизы, не соответствуют предъявляемым к ней требованиям и нормам разработки рабочей документации.

По мнению конкурсного управляющего, директор ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" ФИО3 под руководством своего мужа - главного архитектора ФИО4 в рамках договоров от 09.07.2018 № 7-2018, от 30.07.2018 № 8-2018, от 29.08.2019 № 1-2019, приняв у ИП ФИО8 и ИП ФИО12 в полном объеме работы на разработку рабочей документации: стадии "Р" по конкретным разделам проекта на строительство "многоквартирный жилой дом со встроенными жилыми помещениями и подземной автостоянкой, расположенный по адресу: <...>" без проверки и замечаний, как руководитель архитектурной компании и профессиональный участник отношений в области проектных и изыскательских работ, не проявили должной степени осмотрительности и внимания, а наоборот, проявив должностную беспечность и некомпетентность при приемке работ, которые впоследствии были признаны некачественными, не соответствующими установленным требованиям и нормам, выплатив им денежные средства в общем размере 2 350 000,00 рублей, своими виновными действиями причинила обществу и его кредиторам существенный ущерб в размере выплаченных денежных средств.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в данной части, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Наличие у общества непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков (как руководителей, так и участников такого общества) в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату спорной задолженности.

Так как по смыслу действующих норм материального права, ответчики не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества только по тому основанию, что они являлись его руководителями, наличие задолженности, не погашенной обществом, не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков, как руководителей общества, в усугублении финансового положения организации и безусловным основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не в результате неуплаты задолженности. На руководителя или участника юридического лица, ответственность за неисполнение обязательства таким юридическим лицом может быть возложена, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, однако таких доказательств, суду представлено не было.

Так, ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" некоторые работы поручало выполнять субподрядчикам. Ни действующим законодательством, ни договором не запрещалось привлекать субподрядчиков для разработки проектной документации.

Привлечение субподрядчиков было обусловлено экономической целесообразностью и необходимостью при выполнении проектных работ привлечения специалистов в конкретных областях, обладающих определенными компетенциями, которых не было у штатных сотрудников должника. Для выполнения проектных работ требуются не только "архитекторы", но также и "инженеры-проектировщики".

Согласно общероссийскому классификатору специальностей по образованию (ОКСО, утвержденному Министерством Образования и науки РФ от 01.07.2017), специалист по разработке инженерных разделов (инженер-проектировщик) обучается по направлению 2.08.00.00 "Техника и технологии строительства", а архитектор по направлению 2.07.00.00 "Архитектура".

Направление обучения архитектора включает в себя профильные дисциплины по проектированию и расчету инженерных систем и конструкций в объеме необходимом для разработки планировочных, объемно-пространственных и стилистических решений. Основная цель профессиональной деятельности архитектора - создание архитектурного объекта, включающая в себя творческий процесс создания авторского архитектурного проекта, координацию разработки всех разделов проектной документации для строительства или для реконструкции, авторский надзор за строительством архитектурного объекта, а также деятельность по организации профессиональной деятельности архитекторов и инженеров.

Образование и квалификация архитектора позволяют ему координировать и связывать все разрабатываемые разделы проектной документации исходя из поставленной заказчиком задачи, но не разрабатывать отдельные специализированные инженерные разделы, в связи с чем возникает необходимость привлечения смежных специалистов.

Согласно заключенным должником с ИП ФИО8 и ИП ФИО12 договорам от 09.07.2018 № 7-2018, от 30.07.2018 № 8-2018, от 29.08.2019 № 1-2019, ФИО3 как директор общества выполняла надлежащим образом предусмотренные договорами обязательства по оплате выполненных работ в размере 2 350 000,00 рублей, знаниями в сфере разработки рабочей документации не обладала, доказательств обратного суду не представлено.

Как указывалось ранее, должник полагал, что многоквартирный жилой дом по адресу <...> построен и сдан ООО "Сигмастрой" в эксплуатацию по проектной документации, разработанной именно ООО "Архитектурная мастерская ФИО4", в том числе с учетом работ субподрядчиков ИП ФИО8 и ИП ФИО12, в связи с чем были поданы исковые заявления о нарушении авторских прав по делам №№ А53-21975/2021, А53-20718/2021, А53-17859/2021, А53-3248/2021. До 19.08.2022 ФИО3 полагала, что ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" имеет все основания доказать в судах нарушение авторских прав и получить компенсацию за нарушение авторских прав.

Кроме того, ООО "Сигмастрой" при рассмотрении дела № А53-6436/2020, уменьшило сумму своих исковых требований. При уменьшении суммы исковых требований на 4 200 000,00 рублей ООО "Сигмастрой" признало, что использовало выполненные ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" работы при строительстве спорных домов.

Тем самым нельзя согласиться с утверждением конкурсного управляющего о том, что выполненные должником работы, частично самостоятельно, частично с привлечением субподрядчиков, не имеют потребительской ценности. Кредитор сам подтвердил, что, как минимум на 4 200 000,00 рублей, он использовал при строительстве проектную документацию, выполненную должником и его субподрядчиками.

Так, в заявлении об уменьшении исковых требований ООО "Сигмастрой" указано: "По данным чертежам можно было проводить отдельные работы, чем воспользовался истец, дабы не срывать вслед за проектировщиком сроки строительства".

Истцом были осуществлены строительные работы по выполненным ответчиком проектным работам, согласно позициям 1, 2, 4, 13, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 26. Данные работы подлежали финансированию в размере 4 200 000,00 рублей.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. При этом следует учитывать, что хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности.

Таким образом, довод управляющего о том, что руководителем должника впоследствии с субподрядчиков ИП ФИО8 и ИП ФИО12 не была взыскана задолженность, в связи с чем должнику были причинены убытки в размере 2 350 000,00 рублей, подлежит отклонению по причине его необоснованности, принимая во внимание, что решение суда по делу № А53-6436/2020 вступило в законную силу 03.09.2021, 15.12.2021 была рассмотрена кассационная жалоба, тогда как заявление о признании должника банкротом подано кредитором 29.12.2021.

Кроме того, судом апелляционной инстанции также учитывается, что из отчета конкурсного управляющего не усматривается, что ИП ФИО8 и ИП ФИО12 указаны им в качестве дебиторов должника.

Учитывая изложенное, довод конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО3 по обязательствам должника и взыскании убытков по вышеуказанному основанию судом правомерно отклонен.

Конкурсный управляющий в качестве привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и взыскания с них убытков, также указывает на произведенные бывшим директором выплаты работникам заработной платы за 2019-2020 гг. в размере 2 162 372,31 рублей и уплату налогов на общую сумму 653 006,30 рублей.

Возражая против данного довода управляющего, ответчики пояснили, что такое количество собственных сотрудников обусловлено тем, что творческий коллектив архитектурной мастерской должен не только выполнять имеющиеся заказы, но и нарабатывать материал для возможных будущих заказов. Зачастую эти работы для будущих заказов, не оплачиваемые или малооплачиваемые со стороны заказчика, но являются своего рода рекламным материалом. Так, архитектурной мастерской на безвозмездной основе для кредитора ООО "Сигмастрой" были выполнены работы по проектированию эскизного проекта ЖК "Радиаторный", вносились изменения в проектную и рабочую документацию по просьбе заказчика, велся авторский надзор за строительством объекта по договору № 8-2018 от 01.08.2018 "Многоквартирный жилой дом со встроенными нежилыми помещениями и подземной автостоянкой, расположенный по адресу: <...>".

Также коллективом ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" в 2019 году был разработан эскизный проект по строительству комплекса зданий для общежития ДГТУ по адресу: <...> и другие работы, которые выполнялись в надежде заключить с потенциальными заказчиками оплачиваемые договоры.

Таким образом, ответчики пояснили, что среднесписочная численность сотрудников ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" - 9-10 человек экономически и с профессиональной точки зрения обоснована. В свою очередь, конкурсным управляющим обратное не доказано.

Работники, состоявшие в штате ООО "Архитектурная мастерская ФИО4", в 2019 г. были приняты на работу и имели оклад:

ФИО3 - директор - 03.10.2017, оклад 50 000,00 рублей;

ФИО4 - главный архитектор - с 03.10.2017 - 29.12.2020, оклад 50 000 рублей;

ФИО14- архитектор с 16.02.2018 - 29.12.2020, оклад 35 000 рублей;

ФИО15 - архитектор - 16.02.2018 - 29.12.2020, оклад 35 000 рублей;

ФИО16 - архитектор с 16.02.2018 - 25.11.2019, оклад 20 000 рублей;

ФИО17 - архитектор с 16.02.2018 - 07.11.2019, оклад 20 000 рублей;

ФИО18 - архитектор с 01.03.2018 - 14.11.2019, оклад 20 000 рублей;

ФИО19 - архитектор с 09.01.2019 - 31.07.2019, оклад 15 000 рублей;

ФИО20 - главный архитектор - 01.06.2018 - 31.01.2020, оклад 25 000,00 рублей;

ФИО21 - архитектор - 01.06.2018 - 31.01.2020, оклад 20 000 рублей.

В 2018 году в ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" трудилось 9 человек. Фактически все сотрудники, состоящие в штате должника в 2019 году, были приняты на работу в 2017-2018 годах.

В указанный период ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" выполняло контракты на изготовление проектной документации для разных заказчиков, в том числе и для ООО "Сигмастрой" (в 2018 году с "Сигмастрой" были заключены два контракта: один от 03.03.2018, который выполнен с обеих сторон без замечаний и стороны по нему не спорят, а также спорный договор, который исполнялся должником в 2018 году и в 2019 году, и только в октябре 2019 года ООО "Сигмастрой" отказалось от его исполнения в одностороннем порядке).

Судебная коллегия соглашается с доводами ответчиков, что вышеуказанное обстоятельство свидетельствует о том, что общество и, в частности, лицо, осуществлявшее контрольные, управленческие функции по отношению к должнику, искусственно не завышали количество сотрудников. Количество сотрудников в 2019 году фактически соответствует количеству работников в 2018 году. Законных оснований для расторжения трудовых отношений с работниками в 2019 году у должника не было. Выплачиваемые сотрудникам оклады были установлены еще в предбанкротный период в 2018-2019 годах. В предбанкротный и банкротный период не было не только необоснованного повышения, но и вообще повышения заработной платы. Выплачиваемые оклады сотрудникам не были завышенными, и размер выплачиваемой сотрудникам зарплаты конкурсный управляющий не оспаривал.

Кроме того, из пояснений конкурсного управляющего, данных в судебном заседании от 01.11.2023, по размеру заработной платы и объему выполненных работ возражений не имеется.

Таким образом, оснований полагать, что контролирующие должника лица неразумно и недобросовестно действовали, имея в штате 10 сотрудников и выплачивая им зарплату и уплачивая налоги.

Согласно штатному расписанию в 2020 году в январе и феврале в штате было 5 сотрудников, а с 01.03.2020 в штате один сотрудник - директор.

Исходя из положений статей 2, 22 и 136 Трудового кодекса Российской Федерации, выплата заработной платы является обязанностью работодателя и обязанность выплаты заработной платы возникает в результате заключения трудового договора между работником и работодателем. Трудовым кодексом Российской Федерации установлены сроки выплаты заработной платы работнику (статья 136).

Нарушение названных сроков выплаты заработной платы в полном объеме, в том числе в неденежной форме, влечет привлечение виновного лица к административной ответственности по части 6 статьи 5.27 КоАП РФ.

Доказательств нарушений ответчиками требований трудового законодательства в материалы дела не представлено.

Конкурсный управляющий в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации также не представил доказательств, что налоговые платежи, уплаченные обществом в 2019-2020 годах, являются переплатой, и эти налоговые платежи ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" могло бы не осуществлять без каких либо материальных или административных последствий для общества. Таким образом, утверждение конкурсного управляющего, что выплаченные обществом в 2019-2020 годах налоги в сумме 653 006,30 рублей причинили убытки обществу и кредиторам не основаны на нормах действующего законодательства и не подтверждаются надлежащими доказательствами.

Таким образом, доводы конкурсного управляющего, что ФИО3 будучи директором и учредителем ООО "Архитектурная мастерская ФИО4", в результате выплаты работникам общества заработной платы и уплаты налогов нанесла убытки обществу, не основаны на нормах права и не подтверждаются надлежащими доказательствами.

В ходе анализа документов конкурсным управляющим также было выявлено заключение договора аренды объектов недвижимости от 01.11.2018, в соответствии с которым ФИО4 передал в аренду ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" нежилое строение общей площадью 216.8 кв.м и земельный участок под зданием, расположенные по адресу: <...>.

В соответствии с условиями договора размер ежемесячной арендной платы составлял 230 000 рублей в месяц, с 01.01.2019 - 200 000 руб. в месяц. За период с 01.01.2019 по 12.12.2019 согласно выпискам банка в ПАО "КБ "Центр-Инвест" и ПАО Банк ВТБ всего была выплачена арендная плата в размере 2 140 000 рублей, в т.ч: 24.01.2019 - 52 000 рублей; 24.01.2019 - 348 000 рублей; 21.02.2019 -348 000 рублей; 28.03.2019 -348 000 рублей; 06.05.2019 - 100 050 рублей; 30.05.2019 - 348 000 рублей; 30.10.2019 - 247 950 рублей; 12.12.2019 - 348 000 рублей.

С 30.04.2020 договор аренды был расторгнут.

В 2020 году арендная плата ФИО4 не выплачивалась.

Конкурсный управляющий полагает, что аренда такого большого здания для размещения сотрудников с уплатой ежемесячной арендной платы в размере 200 000,00 рублей в отсутствие новых заказов не отвечало критериям разумности и экономической целесообразности с точки зрения профессионального управленческого менеджмента. Для размещения сотрудников офиса с позиции здравого смысла и экономии расходования денежных средств общества можно было найти и более выгодное предложение на рынке аренды офисных помещений Ростова-на-Дону.

Конкурсный управляющий делает вывод, что под видом арендной платы ФИО4 за счет общества извлекал собственную выгоду, исходя из совместных с супругой недобросовестных действий, направленных на вывод активов - денежных средств с расчетного счета в размере 2 140 000 рублей, что по масштабам деятельности должника за 2019 год, а тем более за 2020 год, носило весьма существенный характер. В результате вывода денежных средств под видом аренды на общую сумму 2 140 000,00 рублей обществу был причинен значительный ущерб.

Отклоняя данный довод, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно уведомлениям налогового органа от 26.11.2018, от 08.10.2021, с 26.11.2018 по 08.10.2021 за ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" зарегистрировано обособленное подразделение, расположенное по адресу: <...> в котором размещались сотрудники должника, в данное здание неоднократно приходили сотрудники заказчиков, в том числе и ООО "Сигмастрой", что подтверждается представленными фотографиями и не отрицалось представителем кредитора в судебном заседании от 25.09.2023.

Указанное здание соответствует требованиям норм законодательства в части СНиП 31-05-2003 Общественные здания административного назначения, охраны труда, санитарных норм, гигиенических требований и т.д. и полностью обеспечивает необходимыми условиями весь рабочий процесс архитектурного проектирования мастерской. В здании располагается постоянная экспозиция в виде градостроительных и отдельных архитектурных макетов, демонстрирующая многолетний опыт работы архитекторов, работающих в мастерской.

У должника в собственности не имелось недвижимого имущества, юридический адрес мастерской являлся адресом регистрации директора, доказательств аренды иного нежилого помещения в материалы дела не представлено.

Само по себе предоставление имущества в аренду, а не в собственность, не свидетельствует о недобросовестном поведении участника общества, поскольку из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять форму взаимодействия.

Участники гражданского оборота свободны в выборе способа ведения предпринимательской деятельности и не связаны обязательностью владения имуществом на праве собственности.

Выбор в качестве контрагента по сделке аффилированного лица сам по себе не может расцениваться как заведомо невыгодная или подозрительная сделка, поскольку необходимо оценивать условия сделки на ее соответствие рыночным условиям.

Арендуемое здание имеет площадь 216,8 кв.м, в 2019 году арендная плата в месяц составила - 200 000 руб., т.е. менее 1000 руб. за 1 кв.м арендуемого помещения.

Ответчиками приведены электронные ссылки, на которых размещены примеры аренды подобных офисных площадей: https://www.avito.ru/rostov-na-donu/kommercheskaya_nedvizhimost/ofis_182.6_m_ 3436568941; https://www.avito.ru/rostov-na-donu/kommercheskaya_nedvizhimost/ofis_s_novym_ remontom_v_biznes_tsentre_502.1_m_3212324065; https://www.avito.ru/rostov-na-donu/komercheskaya_nedvizhimost/ofis_1000_m_be_ komissii_ pryamov_dogovor_2604473423; https://www.avito.ru/rostov-na-donu/kommercheskaya_nedvizhimost/ofis_450_m_ 2987934818.

Из анализа представленных объявлений следует, что подобные объекты недвижимости сдаются в среднем по цене 1000 руб. и выше за 1 кв.м арендуемых помещений.

Сумма арендной платы соответствовала рыночным условиям, конкурсный управляющий против чрезмерности или завышения размера арендной платы не возражал.

В нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлены какие-либо доказательства того, что получение имущества в аренду было для должника невыгодным по сравнению с покупкой того же самого имущества (в частности, с использованием заемных средств), что арендная плата по договорам значительно в ущерб должнику превышала ее рыночный размер, что сотрудники могли снимать в аренду помещение с меньшей площадью.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает, что сведения сети Интернет о предложениях на рынке аренды деловой недвижимости не могут являться надлежащим доказательством установления размера рыночной стоимости аренды помещения, поскольку необходимо учитывать территориальное расположение офисного здания, приближенность к городской инфраструктуре, площадь, этажность, ремонт и целый ряд других показателей. Подобное заключение о размере рыночной стоимости аренды здания можно определить только в рамках судебной оценочной экспертизы, а не сравнивая цены на аналоги. Представленные ответчиком предложения, размещенные в сети Интернет, отражали сведения об аренде офисных помещений в настоящее время, в то время как определение соответствия рыночной стоимости арендной платы должно было устанавливаться ретроспективно, т.е в период действия договора, а именно - с 01.11.2018 по 31.12.2019. Таким образом, вывод суда о соответствии арендной платы по договору аренды средним рыночным ценам сделан с нарушением норм процессуального права.

Вместе с тем, данный довод управляющего подлежит отклонению, при условии, что конкурсный управляющий не оспаривал рыночные условия договора аренды, а только целесообразность заключения такого договора для должника, кроме того, ходатайств о назначении судебной экспертизы управляющим заявлено не было, равно как и не представлено доказательств, которые свидетельствовали бы о нерыночных условиях договора аренды. Кроме того, суд первой инстанции указал, что конкурсный управляющий против чрезмерности или завышения размера арендной платы не возражал.

Довод конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности в результате выплаты ИП ФИО22 денежных средств в размере 220 700,00 рублей по договору от 18.04.2018 № 19/18 на ремонт и утепление фасада здания, расположенного по адресу: <...>, и клининговые услуги за период с декабря 2017 года по сентябрь 2018 года по договору от 28.11.2017 № 7/17 в размере 316 800,00 рублей судом также отклонен.

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Поскольку производство по делу о банкротстве ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" возбуждено 13.01.2022, поэтому договоры, заключенные в период 2017 года - 13.01.2019 в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не подпадают под период контроля и не могут повлечь возложение таковой.

В данной части апелляционная жалоба доводов не содержит, в связи с чем не подлежит оценке судом апелляционной инстанции.

Кроме того, в части требований к ФИО3, как контролирующему должника лицу о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, приведенным выше, суд руководствуется следующим.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Согласно разъяснениям, данным в постановлении № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника.

Само по себе наступление неплатежеспособности юридического лица, как правомерно указано судом первой инстанции, не свидетельствует о том, что причиной этого обстоятельства явились ненадлежащие действия его директора и участника.

Еще одним основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает тот факт, что ФИО3, будучи единственным учредителем (участником) ООО "Архитектурная мастерская ФИО4", начиная с июня 2020 года пополняла оборотные средства общества за счет собственных средств на основании договоров займа и, будучи учредителем и директором общества и зная о несостоятельности юридического лица, осуществила частичное досрочное погашение задолженности по ранее полученным займам, в частности: 02.09.2021 в сумме 250 000 рублей; 07.09.2021 - в размере 255 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.05.2023 по делу № А53-45562/2021 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в пользу ФИО23 02.09.2021 в размере 250 000 руб. и 07.09.2021 в размере 255 000 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ООО "Архитектурная мастерская ФИО4" денежных средств в сумме 505 000 руб. Восстановлена задолженность должника перед ответчиком в размере 505 000 руб., поскольку денежные средства вносились ответчиком на счет должника. На дату судебного заседания денежные средства ФИО3 возвращены в конкурсную массу должника в размере 505 000 руб., что не оспорено конкурсным управляющим.

Доказательств совершения ФИО3 сделок, направленных на причинение вреда кредиторам, противоправное оказание преимущества отдельным лицам, создание модели бизнеса с выделением центров прибылей и генерации убытков, перевод в преддверии банкротства активов предприятия на иное контролируемое юридическое лицо, присвоение в свою пользу значительной части поступающей в адрес должника выручки и тому подобные противозаконные действия конкурсным управляющим не представлено.

При таких обстоятельствах, в заявлении к ФИО3 и ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" правомерно отказано. Равно как и не установлено обстоятельств для взыскания убытков по вышеуказанным обстоятельствам.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 09.11.2023 по делу№ А53-45562/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Я.А. Демина

СудьиМ.Ю. Долгова

Н.В. Шимбарева