Постановление от 15 июля 2025 г. по делу № А73-407/2024

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, <...>,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-2044/2025
16 июля 2025 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 июля 2025 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Гричановской Е.В.

судей Воробьевой Ю.А, Самар Л.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Егожа А.К.

при участии в заседании посредством системы веб-конференции представителей ФИО1 ФИО2 по доверенности от 10.12.2024, ФИО3 по доверенности от 10.12.2024, представителя АО «МСП Банк» ФИО4 по доверенности от 13.12.2024, ФИО5 (лично), рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 14.04.2025 по делу № А73-407/2024 по заявлению ФИО1 (вх. № 112001) об исключения требований кредитора из реестра требований кредиторов в рамках дела о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>),

установил:

акционерное общество «Российский банк поддержки малого и среднего предпринимательства» обратилось в суд с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Определением от 26.02.2024 (резолютивная часть от 19.02.2024) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6. Этим же судебным актом в реестр требований кредиторов должника включено требование АО «Российский банк поддержки малого и среднего предпринимательства» (далее – общество «МСП Банк») в размере 49 576 000 руб., основанные на обязательствах должника как поручителя ООО «Дальневосточный медицинский центр «ДВМЦ «ДВМед», не исполнившего условия договора № 12Р-К-90/19 об открытии невозобновляемой кредитной линии от 25.03.2019.

Решением суда от 25.07.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО6

ФИО1 обратился в суд с заявлением об исключении требований АО «МСП Банк», включенного в реестр требований кредиторов должника на основании определения от 26.02.2024.

В обоснование заявленных требований указано на обстоятельства прекращения поручительства по обязательствам ООО «Константа» вследствие достижения между банком и должником соответствующего соглашения, оформленного дополнительным соглашение от 19.08.2022 № 2 к договору поручительства № 12Р-П-1007/19 от 16.04.2019.

Банк в ходе судебного разбирательства в отзыве на заявление об исключении требований указал на подложность представленного в дело дополнительного соглашения, отмечая, что соответствующий документ не подписывался ФИО5, не содержит оттиска печати банка, который в силу внутренних документов банка является обязательным к проставлению на документах, содержащих рукописную подпись. Дополнительно указывалось на то, что должник в Москве в здании банка не появлялся, пропуска ему не выдавались, встречи не назначались. В обоснование позиции указано на обстоятельства принятия после даты, указанной в дополнительном соглашении: решения Центрального районного суда г. Хабаровска от 22.11.2022 по делу № 3011/2022, которым отказано в признании договора поручительства недействительным; решения Арбитражного суда Хабаровского края от 18.10.2022 по делу № А73-11915/2021, оставленного без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2023, постановления Арбитражного суда Дальневосточного округа от 31.05.2023, которым отказано в признании недействительным договора поручительства с обществом «Константа»; решения Замоскворецкого районного суд г. Москвы от 05.10.2023 по делу № 02-3875/2023, которым удовлетворены исковые требования банка о взыскании с должника задолженности и отказано в удовлетворении встречного иска о признании договора поручительства недействительным и незаключенным.

Определением от 28.08.2024 суд привлек к участию в рассмотрении обособленного спора ФИО5 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В порядке ст. 161 АПК РФ банком заявлено о фальсификации представленного в материалы обособленного спора дополнительного соглашения.

Определением от 02.10.2024 судом назначена судебная почерковедческая и техническая экспертиза, проведение которых поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональная лаборатория судебных экспертиз и исследований» ФИО7 для целей исследования подписи и ФИО8 для установления давности выполнения реквизита документа.

На разрешение перед экспертом ФИО8 ставились вопросы:

1. Соответствует ли дата нанесения подписи ФИО5 в дополнительном соглашении от 19.08.2022 № 2 к договору поручительства № 12Р-П-1007/19 от 16.04.2019, дате проставленной в документе. Если не соответствует, то определить дату выполнения указанной подписи от имени ФИО5 в дополнительном соглашении от 19.08.2022 № 2 к договору поручительства № 12Р-П-1007/19 от 16.04.2019?

2. Существуют ли признаки искусственного старения дополнительного соглашения, подвергался ли документ интенсивному термическому, световому или химическому воздействиям?

3. Каким способом осуществлялось нанесение подписи от имени ФИО5 в дополнительном соглашении от 19.08.2022 № 2 к договору поручительства № 12Р-П-1007/19 от 16.04.2019, наличие либо отсутствие оснований считать подпись воспроизведенной с использованием технических средств.

Определением от 31.10.2024 срок проведения судебной экспертизы продлен с указанием на необходимость обеспечения поступления экспертного заключения в срок не позднее 31.01.2025.

Определением от 27.01.2024 производство по рассмотрению заявления ФИО1 приостановлено.

04.02.2025 в суд поступило заключение эксперта № 1033 от 27.01.2025, в связи с чем, определением суда от 06.02.2025 производство по обособленному спору возобновлено.

В соответствии с заключением эксперта, в ответ на вопрос № 1 ФИО8 сообщила о том, что вопрос о времени выполнения и соответствии/несоответствии фактической даты (времени) выполнения подписи от имени ФИО5 в дополнительном соглашении дате, указанной в документе, не представляется возможным ввиду того, что проверяемая дата 19.08.2022 попадает в установленный временной период ее выполнения февраль 2021 – август 2023 года.

В ответ на вопрос № 2 эксперт сообщил о том, что им не установлено признаков, свидетельствующих об агрессивном воздействии на исследуемый документ.

В ответ на вопрос № 3 эксперт указал на выполнение подписи от имени ФИО5 рукописным способом пишущим узлом с пастой для шариковой ручки сине-фиолетового цвета; применение технических средств и приемов для выполнения подписи не обнаружено.

ФИО5 в материалы дела представлен оригинал рецензии на экспертное заключение, ходатайствовал о назначении повторной экспертизы.

В ходе судебного разбирательства судом опрошен эксперт ООО «Межрегиональная лаборатория судебных экспертиз и исследований» ФИО7. При этом, оснований для допроса ФИО8, исследовавшей вопросы давности составления документа, переданного на исследование, судом не установлено.

Судом в порядке положений ч. 2 ст. 87 АПК РФ в удовлетворении ходатайства ФИО5 о назначении повторной экспертизы отказано.

Представленное экспертное заключение признано судом оформленным в соответствии с требованиями ст. 82, 83, 86 АПК РФ, содержащим предусмотренные ч. 2 ст. 86 АПК РФ сведения, основанным на материалах дела и результатах проведенных исследований, составленным в соответствии с положениями действующих нормативных актов. Его результаты признаны судом мотивированными, соответствующими требованиям научности объективности, обоснованности, достоверности и проверяемости.

ФИО5 возражал по существу рассматриваемого заявления, указав на недобросовестность поведения должника, использовавшего имевшиеся в его распоряжении образцы подписей ФИО5 и копию доверенности, предусматривающей в числе полномочий ФИО5 право на подписание от имени банка соглашений, в личных интересах.

Вопрос о фальсификации разрешен судом в ходе проведения судебного разбирательства, оснований для признания дополнительного соглашения сфальсифицированным и исключения его из числа доказательств судом не установлено.

Определением суда от 14.04.2025 заявление ФИО1 (вх. № 112001) оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Шестой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда от 14.04.2025 и принять по спору новый судебный акт, которым заявление ФИО1 об исключении данных требований Банка из реестра требований кредиторов удовлетворить.

В обоснование требований должник ссылается на факт заключения между кредитором и должником дополнительного соглашения к договору поручительства, которым стороны определили основания и порядок прекращения обязательств поручительства. Так, из содержания соглашения (его буквального толкования) банк и поручитель договорились: прекратить вытекающие из договора поручительства обязательства (п. 2); поручитель не обязан отвечать за исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору (п. 4.1); после прекращения обязательств банк не вправе получать присуждённое имущество и денежные средства (п. 4.3); если имеются вступившие в силу решения о присуждении долга в пользу банка или судебные акты о включении требований в реестр, банк обязан отказаться от этих требований в судебном порядке (п. 4.3.1.); если банк не выполняет этих обязанностей, то поручитель может самостоятельно подать заявление о прекращении взыскания, об исключении из реестра, отказ суда в удовлетворении этих требований не освобождает банк от обязанности вернуть все полученное от поручителя имущество или деньги (п. 4.6. и п. 4.9.1). Поскольку Банком заявлено ходатайство о фальсификации указанного дополнительного соглашения, судом была назначена судебная экспертиза. По результатам проведенной судебной экспертизы заявление банка о фальсификации, обоснованное подделкой подписи от имени ФИО5, а также изготовление документа задним числом не подтвердилось, и с учетом требований ч. 2 ст. 161 АПК РФ правомерно отклонено судом. Так как подлинность подписи на соглашении представителя банка подтверждена, факт его заключения должен был быть признан установленным и, с учетом подлежащих применению правовых норм (норм материального права) суд должен был определить правовую квалификацию соглашения и последствия его заключения для сторон. Таким образом, поскольку стороны действуя в своей воле и своем интересе договорились о названных последствиях, соглашение обязательно для сторон (ст. 420 ГК РФ), обязательства сторон прекратились (п. 3 ст. 407 ГК РФ), а отказ от договора не допустим (п. 1 ст. 310 ГК РФ). Заявитель полагает, что выводы суда о том, что соглашение не заключено Банком, противоречат обстоятельствам дела, а также нормам материального права о представительстве (п. 1 ст. 182, п. 4 ст. 185.1 ГК РФ). Позиция суда о пороке формы также не основана на нормах права и судебной практике. Заявитель указывает, что дистанционный обмен документами также является легитимным способом заключения договора (поэтому сведения о непосещении офисов банка в Москве и г. Хабаровске в силу ст. 67 АПК РФ являются не относимыми к делу доказательствами). Не согласен заявитель и с выводом суда об установлении обстоятельства, на которых должник основывает свое требование об исключении требований банка из реестра, должны были быть ему известны на момент включения указанных требований, что является безусловным препятствием к удовлетворению требований должника.

Подробно мотивы жалобы приведены в ее тексте.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о дате, времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Шестого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.6aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным в ст. 121 АПК РФ.

ФИО5 в письменном отзыве приводит возражения на жалобу, просит определение суда оставить без изменения. Указывает, что им дополнительное соглашение не подписывалось. Заявителем не представлена переписка с банком по поводу заключения дополнительного соглашения, в банке такая переписка также отсутствует, письменные обращения должника либо его представителей о заключении дополнительного соглашения в банк не направлялись. Указывает, что отказ в признании дополнительного соглашения сфальсифицированным не означает, что суд лишен в правовой оценке такого документа как доказательства, представленного в дело.

По мнению ФИО5 условия дополнительного соглашения противоречат как поведению должника, который предпринимал меры для освобождения себя от обязательств по договору поручительства и нес соответствующие судебные расходы, так и поведению банка, который в рамках всех указанных дел последовательно настаивал на действительности договора поручительства и принимал меры, направленные на взыскание задолженности с должника.

АО «МСП Банк» в своем отзыве указывает, что суд первой инстанции верно определил в качестве предмета доказывания по настоящему обособленному спору наличие обстоятельств, свидетельствующих о необоснованности требований Банка, применительно к рассматриваемому заявлению – факт прекращения обязательств, вытекающих из договора поручительства, а также факт того, что лицу обратившемуся с заявлением об исключении стало известно об указанных обстоятельствах после рассмотрения обоснованности исключаемых требований. Считает, что судебная оценка Дополнительного соглашения в качестве доказательства по делу для проверки его достоверности не тождественна его оценке в качестве сделки на предмет его соответствия требованиям действующего законодательства о форме или выявления у него пороков, предусмотренных параграфом 2 гл. 9 ГК РФ. Давая критическую оценку дополнительному соглашению суд принял во внимание доводы Банка о противоречивом поведении должника, выразившемся в том, что должник, после даты подписания дополнительного соглашения, многократно обращался в суд с заявлениями о признании договора поручительства недействительным и незаключенным. Указывает, что в заключении дополнительного соглашения не усматривается экономическая целесообразность для банка, поскольку по его условиям он утрачивает обеспечение возврата выданного кредита, но не получает никакого встречного предоставления. Из содержания дополнительного соглашения следует, что 27.11.2023 наступили обстоятельства, с которыми дополнительное соглашение связывает расторжение договора поручительства, тогда как оспариваемые требования Банка признаны обоснованными определением 26.02.2024., а значит, что на момент рассмотрения обоснованности требований Банка должник должен был знать о наличии дополнительного соглашения и о вытекающим из него прекращении обязательств по договору поручительства.

В судебном заседании 02.07.2025 представители ФИО1 настаивали на удовлетворении жалобы по указанным в ней доводам.

Представитель ФИО1 поступившее до судебного заседания ходатайство о перерыве не поддержал.

ФИО5 просил определение суда оставить без изменения.

Представитель банка также выразил несогласие с доводами жалобы, просил в ее удовлетворении отказать.

В соответствии с ч. 3 ст. 156, ст. 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие иных участников спора.

Повторно исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для его отмены.

Согласно ст. 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. 6 ст. 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

В силу положений п. 10 ст. 16 Закона о банкротстве возражения относительно требований кредиторов (о составе, о размере и об очередности удовлетворения таких требований) могут быть заявлены лицами, участвующими в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве должника, и подлежат рассмотрению в порядке, установленном ст. 71 и 100 настоящего Федерального закона.

При этом п. 8 ст. 71 Закона о банкротстве установлено, что если лицу, имеющему право на заявление возражений, после включения требования кредитора в реестр требований кредиторов станут известны обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности требования кредитора либо об иной его очередности, такое лицо вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением об исключении требования кредитора из реестра требований кредиторов либо об изменении его очередности. Такое заявление может быть подано в течение трех месяцев с момента, когда этому лицу стало или должно было стать известно о наличии указанных обстоятельств. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

В силу положений статьи 34 Закона о банкротстве должник отнесен к числу лиц, участвующие в деле о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 5 раздела II «Практика применения законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016, включение требований кредитора в реестр не лишает его впоследствии возможности подать заявление о частичном или полном исключении его требований из реестра.

В рассматриваемом случае право на исключение требования кредитора из реестра заявлено должником и, соответственно, подлежит проверке в пределах судебной дискреции.

Суд, рассматривая заявление об исключении требований кредитора из реестра, проверяет правомерность нахождения данного кредитора в реестре после возникновения оснований, в связи с которыми заявитель просит данные требования исключить.

Возможность исключения требования из реестра требований кредиторов, предусмотренная указанной нормой, реализуется в исключительных случаях, в том числе по заявлениям кредиторов об исключении их собственных требований из реестра кредиторов (п. 8 постановления № 29).

В соответствии с п. 1 ст. 16 Закона о банкротстве реестродержатель обязан осуществлять свою деятельность в соответствии с общими правилами деятельности арбитражного управляющего, касающимися содержания и порядка ведения реестра требований кредиторов и утверждаемыми Правительством Российской Федерации.

Сведения, которые должны содержаться в реестре требований кредиторов, определены в п. 1 Общих правил ведения арбитражным управляющим реестра требований кредиторов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 09.07.2004 № 345.

Положениями пп 5, 6 Правил установлены требования к внесению соответствующих записей в реестр требований кредиторов в случаях изменения сведений о кредиторах, полного погашения требования кредитора или отказа кредитора от требования.

Законом о банкротстве не установлен конкретный перечень оснований для исключения требований кредитора из реестра требований кредиторов должника.

Должник, как лицо, инициировавшее рассмотрение настоящего заявления, как и кредитор, заявивший требования к должнику, коим применительно к обстоятельствам спора является банк, возражающие против требований ФИО1, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (ст. 9, 65 АПК РФ).

Из материалов дела следует, что 24.05.2019 между АО «МСП Банк» и обществом «ДВМЦ «ДВМед» заключен договор займа № 2-З/19, 13.12.2019 – дополнительное соглашение № 1 к договору займа, в соответствии с которым, заемщику предоставлен кредитный лимит в пределах 15 000 000 руб., под 13 % годовых, на срок 36 мес.

Фактически АО «МСП Банк» выдало заемщику 13 568 646 руб.

Исполнение обязательств заемщика по договору займа обеспечено должником в соответствии с договором поручительства от 13.12.2019, заключенным между кредитором и ФИО1 (далее – договор поручительства).

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 17.04.2023 по делу А73-18873/2022 в отношении общества «ДВМЦ «ДВМед » введена процедура конкурсного производства.

01.08.2023 определением Арбитражного суда Хабаровского края по делу № А73- 18873/2022 требования кредитора включены в реестр требований кредиторов общества «ДВМЦ «ДВМЕД».

Из содержания решения Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 28.09..2023 следует, что банком предъявлялись требования к ответчикам ФИО9, ФИО10, ФИО1, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 о взыскании долга по договорам поручительства.

Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 25.11.2022 с ФИО10, ФИО12, ФИО13, ФИО14 солидарно в пользу банка взыскана задолженность в размере 173 741 072,45 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Определением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 17.11.2022 требования к ФИО9, оставлены без рассмотрения, в связи с признанием решением Арбитражного суда Хабаровского края от 04.05.2022 по делу № А73-3769/2022 указанного гражданина несостоятельным (банкротом).

Определением Замоскворецкого районного суда от 17.11.2022 требования к ФИО1 и ФИО11 выделены в отдельное производство.

Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 28.09.2023 с ФИО1 и ФИО11 взыскано по 49 576 000 руб.

В рамках рассматриваемого дела определением суда от 26.02.2024 заявление банка признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, требования общества «МСП Банк» включены в реестр требований кредиторов должника на сумму 49 576 000 руб.

Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2024 определение суда первой инстанции от 26.02.2024 оставлено в силе.

При проверке законности состоявшихся по делу № А73-407/2024 судебных актов Арбитражный суд Дальневосточного округа оснований к их отмене не установил. Мотивом к кассационному обжалованию судебных актов по делу послужило указанием должником на наличие у него постоянных источников дохода, его имущества, на которое в исполнительном производстве можно было бы обратить взыскание, достаточности такого имущества для погашения имеющихся требований; на отсутствие доказательств невозможности исполнения должником своих денежных обязательств. Доводы об отсутствии у банка права требования долга как таковые ФИО1 до обращения в суд с рассматриваемым заявлением не раскрывались.

Из содержания дополнительного соглашения следует, что банк как кредитор и должник как поручитель, действуя в своей воле и в своем интересе на основании ст. 421 и п. 3 ст. 407 ГК РФ, договорились расторгнуть (прекратить) договор поручительства, прекратить вытекающие из него обязательства поручителя перед кредитором, а также определить последствия прекращения обязательства. При этом в разделе 5 названного дополнительного соглашение приведено условие об обязательстве поручительства не раскрывать обстоятельства заключения настоящего соглашения до наступления обстоятельств названных в п. 3.1 раздела 3 соглашения; исключением из этого правила являются умышленные действия кредитора, направленные на воспрепятствование наступлению этих обстоятельств (например, не обращение в суд с заявлением о признании заемщика банкротом при наличии для этого оснований, предусмотренных Законом о банкротстве).

В п. 3.1 дополнительного соглашения определено, что в случае принятия Арбитражным судом решения о признании заемщика банкротом, а также вступления в законную силу решения Арбитражного суда Хабаровского края по делу № А73-12527/2021 об отказе в удовлетворении исковых требований к обществу с ограниченной ответственностью «Константа» (далее – общество «Константа» (ИНН <***>) поручительство и вытекающие из него обязательства прекращаются.

Решение Арбитражного суда Хабаровского края по делу № А73-12527/2021 от 26.10.2023 об отказе в удовлетворении исковых требований общества «ДВМЦ «ДВМед» к обществу «Константа» вступило в законную силу по истечении месяца со дня его вынесения.

Решением от 21.04.2023 по делу № А73-18873/2022 общество «ДВМЦ «ДВМед» признано банкротом.

С учетом указанного, обстоятельства для прекращения его поручительства, наличие которых, по утверждению должника, не позволили своевременно раскрыть их перед Арбитражным судом Хабаровского края при рассмотрении вопроса обоснованности предъявления заявления банка в суд, наступили еще в 2023 году.

Обстоятельства экономического интереса, вследствие которого должником, а равно подконтрольным ему лицом, обеспечивалось поручительство по обязательствам общества «ДВЦ «ДВМед», при рассмотрении настоящего дела не раскрывались.

Представленный в обоснование для исключения требования из реестра дополнительное соглашение как документ, не соотносится с документами, по форме и содержанию заключаемыми для целей установления и прекращения гражданских прав и обязанностей.

Поскольку Банк в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции отрицал факт заключения Дополнительного соглашения, в целях проверки заявления о фальсификации судом назначена почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Межрегиональная лаборатория судебных экспертиз и исследований». В соответствии с заключением эксперта, подпись на дополнительном соглашении «вероятно, выполнена самим ФИО5», а установление соответствия даты выполнения подписи дате составления документа не представляется возможным.

Довод должника, что при таких обстоятельствах, в условиях формального соответствия дополнительного соглашения требованиям гражданского законодательства о форме и о полномочиях подписанта, факт прекращения обязательств, вытекающих из договора поручительства доказан, а выводы суда об обратном не соответствуют фактическим обстоятельствам дела подлежит отклонению, поскольку суд первой инстанции, раскрывая мотивы отказа в удовлетворении заявления о фальсификации указал на невозможность сделать вывод о сфальсифицированности дополнительного соглашения на основании вероятностного вывода эксперта. Указанное заключение эксперта не могло быть положено в основу судебного акта с учетом предъявляемых к нему требований ст. 15 АПК РФ и п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», согласно которым судебный акт должен быть обоснованным и мотивированным, т.е. в основу судебного решения не может быть положен вывод, основанный на предположениях.

Совокупность установленных по делу обстоятельств, вопреки позиции должника об обратном, не позволяет признать доказанным надлежащим образом факт заключения дополнительного соглашения, установление которого свидетельствовало бы о неправомерности нахождения требования кредитора в реестре.

Следует отметить, что должником не принято во внимание, что согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционный суд РФ от 25.04.2024 № 942-О, отказ суда в удовлетворении заявления лица, участвующего в деле, о фальсификации доказательства и его исключении из числа доказательств по делу не освобождает суд от его оценки по правилам, установленным ст. 71 АПК РФ, в том числе с точки зрения относимости, допустимости, достоверности этого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности.

Апеллирование должника к квалификации соглашения, полномочиям представителя являются не состоятельными, так как в заключении дополнительного соглашения не усматривается никакой экономической целесообразности ни для Банка ни для ФИО5, а иного не доказано, поскольку по его условиям Банк утрачивает обеспечение возврата выданного кредита, но не получает никакого встречного предоставления. Полномочие может явствовать из обстановки, в которой действует представитель. Выдача доверенности с предусмотренным объемом полномочий не является абсолютным свидетельством того, что соответствующие правомочия в действительности реализовываются доверенным лицом. В силу положений ст. 5 ГК РФ, обычаев делового оборота, проставление оттиска печати в подтверждение легитимности действий сотрудника организации является стандартной практикой для юридических лиц во взаимоотношениях с контрагентами. В соответствии с положениями ст. 402 ГК РФ действия работника ответчика, поставившего печать в спорном акте, признаются действиями самого общества, и общество отвечает за эти действия.

Согласно материалам дела № А73-18871/2022 кредитный договор, заключенный между банком и обществом «ДВЦ «ДВМед» подписывался от имени банка заместителем председателя правления ФИО15, от общества «ДВЦ «ДВМед» - ФИО14 с проставлением оттисков печатей юридических лиц. В таком же порядке оформлены приложения к данному договору.

Дополнительные соглашения к указанному кредитному договору от 29.03.2019 № 1, от 19.07.2019 №2, от 02.06.2020 № 4, от 02.06.2020 № 5 удостоверялось в ином порядке – посредством подписания квалифицированными электронными подписями сторон сделки.

Общество «Константа», выступая залогодателем имущества по договору от 25.03.2019 об ипотеке № 12р-И-95/19, и банк подписали указанный договор, скрепив подписи также печатями организаций.

При рассмотрении спора ФИО1 не пояснил, в связи с чем в каком в действительности порядке им (а равно и уполномоченными им лицами) осуществлялось взаимодействие с банком.

Договор поручительства, заключенный между банком и ФИО1 содержит условие о порядке составления всех уведомлений или иных сообщений в соответствии или в связи с Договором в письменном виде и, если не предусмотрено иного, направляться по почте, курьерской службой, посредством факсимильной связи или в виде электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью (УКЭП) Стороны, по иным телекоммуникационным каналам связи. Любое такое уведомление считается надлежащим образом переданным: а) в дату получения Стороной-получателем сообщения, если оно направлено по почте или курьерской службой; б) на момент получения в разборчивом виде, если сообщение направлено по факсимильной связи, при условии получения подтверждения прохождения факсимильного сообщения при отправке; в) на момент его получения в электронном виде с УКЭП по адресу электронной почты или иному телекоммуникационному каналу связи соответствующей Стороны.

Согласно условиям дополнительного соглашения, обязательства из договора поручительства прекращаются после признания заемщика банкротом и вступления в законную силу решения по делу № А73-12527/21. Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 21.04.2023 заемщик признан несостоятельным (банкротом); 27.11.2023 вступило в законную силу решение Арбитражного суда Хабаровского края по делу № А73-12527/21 от 26.10.2023 об отказе в удовлетворении исковых требований Заемщика к ООО «Константа».

Таким образом, из содержания дополнительного соглашения следует, что 27.11.2023 наступили обстоятельства, с которыми дополнительное соглашение связывает расторжение договора поручительства, тогда как оспариваемые требования банка признаны обоснованными определением 26.02.2024.

Следовательно, на момент рассмотрения обоснованности требований банка должник должен был знать о наличии дополнительного соглашения и о вытекающим из него прекращении обязательств по договору поручительства. При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в силу вышеприведенных положений ст. 71 Закона о банкротстве, факт того, что обстоятельства, на которых должник основывает свое требование об исключении требований Банка из реестра должны были быть ему известны на момент включения указанных требований, является безусловным препятствием к удовлетворению требований Должника.

Указанный вывод суда первой инстанции в полной мере корреспондирует с правовой позицией отраженной в п. 33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которому в процессе рассмотрения заявления об исключении требований не могут быть приняты доводы и доказательства, о которых заявитель знал и которые он имел возможность привести и представить в составе возражений при рассмотрении требования кредитора по существу, поскольку они фактически направлены на пересмотр судебного акта.

Следует отметить также, что при анализе условий дополнительного соглашения, суд установил, что в п. 5.2. дополнительного соглашения приведено условие об обязанности «не раскрывать обстоятельства заключения соглашения». Толкуя указанные положения дополнительного соглашения, суд пришел к верному выводу о том, что дополнительное соглашение не содержит запрета на раскрытие его условий.

Требования банка основано на вступившем в законную силу судебном акте, который не отменен.

Законодательное закрепление механизма исключения требования кредитора из реестра вне рамок судебного разбирательства по проверке обоснованности предъявленного к включению требования не служит основанием подмены института пересмотра судебных актов в порядке главы 37 АПК РФ.

Применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора суд не признал, что документальное подтверждение прекращения между должником и кредитором правоотношений в условиях существования вступившего в законную силу судебного акта, может являться условием, дозволяющим исключить требование такого кредитора из реестра.

Таким образом, общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу. В данном основании для освобождения от доказывания проявляется преюдициальность как свойство законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены ее прерогативами.

Признание преюдициального значения судебного решения (ст. 69 АПК РФ), будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Ключевым для реализации соответствующего механизма исключения требования является оценка фактических обстоятельств только тем судом, который эти обстоятельства устанавливал, иными словами исключительно в случае, если заявление о включении требования в реестр основывалось на документальном подтверждении оснований возникновения требований, а не на судебном акте, обязательность которого следует из нормативно закрепленных правил процессуального закона.

Иные доводы, приведенные должником, признаются коллегией подлежащими отклонению как несостоятельные и не опровергающие выводы суда с учетом изложенных обстоятелсьтв.

При этом отсутствие в мотивировочной части судебного акта выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства, а равно заявленного довода, не свидетельствует о том, что они не были исследованы и оценены судом в предусмотренном процессуальным законом порядке.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что заявление об исключении из реестра требований кредитора должника требований банка, не подлежит удовлетворению.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

Учитывая изложенное, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 14.04.2025 по делу № А73-407/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Е.В. Гричановская

Судьи

Ю.А. Воробьева

Л.В. Самар