Постановление от 25 февраля 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


№ 17АП-7225/2025(2)-АК

Дело № А60-20922/2025
26 февраля 2026 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 18 февраля 2026 года. Постановление в полном объеме изготовлено 26 февраля 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Петрова А.А.,

судей Васильевой Е.В., Якушева В.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Тауфетдиновой О.Р.,


в отсутствие лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу третьего лица, общества с ограниченной ответственностью «АстраЗенека Фармасьютикалз», на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 24 октября 2025 года

по делу № А60-20922/2025


по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Ремедиум Фарм» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании незаконным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области № 066/06/105-4965/2024 от 20.12.2024,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «АстраЗенека Фармасьютикалз» (ОГРН <***> ИНН <***>), Министерство здравоохранения Свердловской области (ОГРН <***>, ИНН <***>), Департамент государственных закупок Свердловской области (ОГРН <***>, ИНН <***>), общество с ограниченной ответственностью «Олимпия Фарм» (ИНН: <***>, ОГРН <***>),


общество с ограниченной ответственностью «АксельФарм» (ИНН <***>, ОГРН <***>), общество с ограниченной ответственностью «ОнкоТаргет» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Ремедиум Фарм» (далее – заявитель, общество «Ремедиум Фарм») обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (далее – УФАС по Свердловской области, антимонопольный орган) о признании незаконным решения № 066/06/105-4965/2024 от 20.12.2024 о признании необоснованной жалобы ООО «Ремедиум Фарм» на действия закупочной комиссии заказчика в лице Министерства здравоохранения Свердловской области и уполномоченного органа в лице Департамента государственных закупок Свердловской области.

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ООО «АстраЗенека Фармасьютикалз», Министерство здравоохранения Свердловской области, Департамент государственных закупок Свердловской области, ООО «Олимпия Фарм», ООО «АксельФарм», ООО «ОнкоТаргет».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2025 (резолютивная часть от 23.10.2025) заявленные требования удовлетворены, признано незаконным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области № 066/06/105-4965/2024 от 20.12.2024. В порядке распределения судебных расходов с Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области в пользу ООО «Ремедиум Фарм» взыскана государственная пошлина в размере 50 000 руб. 00 коп.

Не согласившись с принятым решением, ООО «ФИО2 Фармасьютикалз» обратилось с апелляционной жалобой, в которой третье лицо просит решение суда отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы приведены доводы о том, что суд первой инстанции не исследовал и не дал оценку пункту 13.1 проекта контракта, являющемуся неотъемлемой частью извещения, который содержит важное требование к поставщикам при закупке лекарственных препаратов: «поставщик гарантирует в период срока годности лекарственного препарата отсутствие нарушения исключительных прав третьих лиц на результаты интеллектуальной деятельности, связанных с поставкой и использованием лекарственного препарата». Отметив, что условия контракта не согласовываются сторонами в процессе переговоров, а строго определены извещением о закупке на момент подачи заявки; Закон о контрактной системе приравнивает проект контракта к иным условиям извещения; любое условие проекта контракта, содержащееся в


извещении, является обязательным требованием закупки, настаивает на том, что подавая заявку на участие, участник безоговорочно акцептует все без исключения условия извещения, включая условия проекта контракта. Ссылаясь на то, что пункт 13.1 контракта был предусмотрен Минздравом России, в том числе, в целях создания барьера для нарушения исключительных прав при проведении государственных закупок лекарственных препаратов, а также полагая, что установленное пунктом 13.1 требование является превентивной мерой, направленной на защиту интересов государственного заказчика; оно призвано минимизировать риски нарушения исключительных прав третьих лиц, которые могут повлечь срыв или задержку поставок жизненно необходимых лекарственных препаратов и, как следствие повлечь убытки бюджету, настаивает на том, что подачей заявки на участие в закупке заявитель выразил согласие исполнить контракт с учетом своих возможностей и потребностей заказчика, которые заключались в закупке лекарственного препарата, не связанного с патентными рисками. По мнению заявителя жалобы, участник дважды подтверждает свое согласие с требованиями закупки: первоначально - при направлении заявки, а впоследствии – при подписании контракта. Настаивает на том, что подачей заявки участник, по сути, заявляет: «я тот, кто может гарантировать отсутствие нарушений исключительных прав в течение срока годности лекарственного препарата». Однако при одновременном наличии (1) действующей патентной защиты фармакологически активного действующего вещества Осимертиниб, охраняемого евразийским патентом на изобретение № 024421 до 18.10.2023 (правообладатель АстраФИО1), (2) отсутствия установленных законом оснований для использования изобретения в воспроизведенном лекарственном препарате, (3) активных судебных споров, связанных с данным патентом, в том числе об истребовании принудительной простой (неисключительной) лицензии в отношении евразийского патента № 024421 (дело № А40-262689/2023) и о нарушении исключительных прав АстраФИО1 (дело № А40-160965/2024), (4) вступившего в законную силу на дату проведения закупки решения и предприятия ФАС России от 20.11.2024 по делу № 08/01/14.5-76/2024, устанавливающего незаконное использование изобретения и запрещающего ввод в оборот лекарственного препарата – указанное заявление участника о возможности гарантировать отсутствие нарушения исключительных прав третьих лиц является недостоверной информацией на момент подачи заявки. Считает, что суд рассмотрел дело так, как если бы проект контракта не имел обязательной силы для участников на стадии подачи заявки, что прямо противоречит статьям 34, 42, 43 Закона о контрактной системе. Кроме того отмечает, что сложившаяся правоприменительная практика свидетельствует об отсутствии нормативно установленной взаимосвязи между административной процедурой государственной регистрации лекарственного препарата и гражданско-правовым режимом охраны изобретений. В рамках государственной регистрации Минздрав России оценивает исключительно безопасность,


качество и эффективность лекарственного препарата, не будучи наделенным полномочиями по проверке соблюдения патентных прав третьих лиц на действующее вещество, форму, способ получения или иные охраняемые патентом решения. Вследствие этого факт наличия регистрационного удостоверения сам по себе не только не подтверждает правомерность использования запатентованного изобретения в лекарственном препарате, но и объективно создает ситуацию, при которой к участию в закупке может быть допущен участник, предлагающий лекарственный препарат, производство и обращение которого нарушает исключительные права патентообладателя. По мнению заявителя жалобы, установив факт представления заявителем регистрационного удостоверения на лекарственный препарат с ТН «Осимертиниб» (держатель регистрационного удостоверения ООО «АксельФарм»), сертификата о происхождении товара формы СТ-1, декларации о соответствии участника закупки требованиям, установленным пунктами 3-5, 7-11 части 1 статьи 31 Закона о контрактной системе, суд первой инстанции сделал необоснованный вывод о том, что заявка заявителя содержит достоверную информацию и отвечает всем требованиям заказчика изложенным в извещении, поскольку суд не принял во внимание критически важное условие для закупки лекарственных препаратов – пункт 13.1 проекта контракта, который является неотъемлемой частью извещения. Настаивает на том, что представление участником регистрационного удостоверения в отношении предлагаемого к поставке лекарственного препарата с ТН «Осимертиниб» не может служить доказательством соответствия заявки участника всем условиям извещения о закупке, в частности требованию, предусмотренному пунктом 13.1 контракта. Указывает, что ни положения Закона об обращении лекарственных средств, ни правила регистрации ЕАЭС не предусматривают проверку соблюдения исключительных прав в рамках процедуры государственной регистрации лекарственных средств. Ссылаясь на решение Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2023 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.07.2024 по делу № А40-197514/2023, указывает на то, что государственная регистрация лекарственного препарата подтверждает исключительно его соответствие требованиям к качеству, безопасности и эффективности для медицинского применения; государственная регистрация, не подтверждает и не гарантирует отсутствие нарушения исключительных прав третьих лиц. Ссылаясь на положения статьи 4 Закона об обращении лекарственных средств, а также отметив, что лекарственный препарат с ТН «Осимертиниб» является воспроизведенным лекарственным препаратом, а референтным (оригинальным) лекарственным препаратом – «Тагриссо», настаивает на том, что именно производитель оригинального лекарственного препарата берет на себя все риски, тратит деньги и время, чтобы доказать, что вещество работает и безопасно. Также отмечает, что регистрация воспроизведенного лекарственного препарата проходит по упрощенной процедуре: производитель доказывает не эффективность вещества (она уже


известна), а биоэквивалентность референтному (оригинальному) лекарственному препарату. Отмечает, что регистрационное удостоверение, подтверждающее регистрацию в государственном реестре лекарственных средств, выдается Минздравом России и подтверждает, что препарат безопасен, эффективен и допущен к медицинскому применению; Патент выдается Роспатентом, Евразийским патентным ведомством и дает правообладателю исключительное право на использование изобретения. Эти две системы работают параллельно и не исключают друг друга. Указывает на то, что государственная регистрация лекарственного препарата не свидетельствует о том, что его последующий ввод в гражданский оборот не нарушает прав третьих лиц, включая исключительные права, поскольку подобная проверка при регистрации лекарственного препарата не предусмотрена действующим законодательством в перечне экспертиз, проводимых при регистрации. По мнению заявителя жалобы, суд первой инстанции ошибочно свел правовую проблему исключительно к вопросу о регуляторном одобрении лекарственного препарата (то есть к возможности его обращения на территории Российской Федерации в принципе). Ссылаясь на то, что УФАС по Свердловской области не оспаривая факта государственной регистрации лекарственного препарата, усомнился в том, обладает ли конкретный участник закупки правом осуществлять коммерческое использование запатентованного изобретения (включая продажу) в период действия исключительного права без согласия правообладателя и есть ли у него в таком случае возможность гарантировать в период срока годности лекарственного препарата отсутствие нарушения исключительных прав третьих лиц, настаивает на том, что вывод суда первой инстанции о соответствии заявки заявителя всем требованиям извещения, является необоснованным и противоречащим фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, оспаривает вывод суда о невозможности отклонения заявки комиссией заказчика по пункту 8 части 12 статьи 48 Закона о контрактной системе ввиду отсутствия на дату подведения итогов электронного аукциона (12.12.2024) каких-либо решений судов, устанавливающих факт нарушения исключительных прав компании АстраФИО2, а также факт незаконного использования в лекарственном препарате с ТН «Осимертиниб» изобретения по евразийскому патенту № 024421. Считает, что ключевое значение для настоящего дела имеет решение ФАС России от 20.11.2024 (резолютивная часть от 02.11.2024) по делу № 08/01/14.5-76/2024 в котором установлено незаконное использование изобретения, охраняемого евразийским патентом № 024421 в лекарственном препарате с ТН «Осимертиниб» и запрещено введение в гражданский оборот лекарственного препарата с ТН «Осимертиниб» по регистрационному удостоверению от 31.05.2023 № ЛП-(002439)-РГ-RU) до истечения срока патентной защиты евразийского патента № 024421 (18.10.2032), либо до вступления в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-262689/2023 в случае удовлетворения искового заявления ООО «АксельФарм» о выдаче принудительной лицензии. Обращает


внимание на то, что ООО «АксельФарм» обратилось с заявлением об оспаривании данного решения лишь 27.12.2024, то есть уже после всех ключевых этапов закупки. На момент подачи заявки (10.12.2024) антимонопольным органом был установлен факт незаконного использования изобретения, охраняемого евразийским патентом № 024421, без согласия правообладателя – АстраФИО2 и действовал правой запрет ФАС России на ввод препарата в оборот, что являлось абсолютным правовым препятствием для его предложения в рамках данной закупки. Ссылаясь на то, что защита нарушенных исключительных прав возможна как путем использования способов, перечисленных в пункте 1 статьи 1252 ГК РФ, так и на основании антимонопольного законодательства, указывает, что вывод суда о необходимости предварительного судебного решения фактически ставит под сомнение установленную законом компетенцию антимонопольного органа. Считает, что в рамках настоящего дела для отклонения заявки участника закупочной процедуры не требуется решение суда, устанавливающее нарушение исключительных прав патентообладателя, поскольку факт незаконного использования изобретения в лекарственном препарате с ТН «Осимертиниб» установлен решением ФАС России, принятом в рамках рассмотрения дела о нарушении ООО «АксельФарм» статьи 14.5 Закона о защите конкуренции. Считает, что вывод суда о том, что в настоящее время лекарственный препарат с ТН «Осимертиниб» (РУ № ЛП- № (002439)-(РГ-RU) не изъят из гражданского оборота, не признан контрафактным и его обращение на территории РФ не приостановлено был сделан без учета того, что на дату подведения итогов определения поставщика (12.12.2024) действовало предписание ФАС России от 20.11.2024 о запрете ввода лекарственного препарата с ТН «Осимертиниб» в оборот, что являлось приостановлением его обращения на территории РФ. Помимо прочего, указывает, что вопреки выводу суда заказчик не устанавливал факт нарушения исключительных прав. Заказчик в соответствии с пунктом 8 части 12 статьи 48 Закона о контрактной системе выявил недостоверную информацию, предоставленную участниками закупки, и отклонил заявку. В данном случае недостоверной являлась информация участника, предлагающего к поставке воспроизведенный лекарственный препарат «Осимертиниб», содержащий действующее вещество Осимертиниб на условиях утвержденного Минздравом России проекта контракта, при отсутствии законных оснований на использование изобретения по смыслу пункта 2 статьи 1358 ГК РФ, а следовательно в отсутствии возможности предоставить гарантию не нарушения исключительных прав в течение срока годности лекарственного препарата. Настаивает на том, что положение пункта 8 части 12 статьи 48 Закона о контрактной системе требующее отклонить заявку участника, содержащую недостоверную информацию, корреспондирует и возлагает на заказчика обязанность проверять такие сведения пользуясь любыми источниками информации, тем более, если их можно проверить в официальных источниках. По мнению заявителя жалобы, материалы дела


содержат достаточно доказательств для вывода о невозможности участника предоставить гарантию по пункту 13.1 контракта, в том числе указанное подтверждается: наличием действующего евразийского патента № 024421; воспроизведенный характер лекарственного препарата с ТН «Осимертиниб», а следовательно, неизбежное использование запретного действующего вещества Осимертиниб; отсутствием в официальных источниках информации о предоставлении ООО «АксельФарм» (держатель регистрационного удостоверения на ЛП с ТН «Осимертиниб») законного основания для использования изобретения. Отмечает, что на момент рассмотрения заявок комиссией заказчика (12.12.2024) в Картотеке арбитражных дел содержались сведения о поданном 13.11.2023 ООО «АксельФарм» исковом заявлении к компании АстраФИО1, Роспатенту (дело № А40-262689/2023). По мнению заявителя жалобы, факт обращения ООО «АксельФарм» с иском об истребовании принудительной простой (неисключительной) лицензии в отношении евразийского патента № 024421, принадлежащего АстраФИО2 является подтверждением того, что общество признает отсутствие какого-либо законного основания для использования охраняемого патентом № 024421 изобретения при вводе в гражданский оборот лекарственного препарата ТН «Осимертиниб» и осознает противоправность собственных действий по вводу препарата в оборот без разрешения патентообладателя. Полагая, что сам факт обращения с указанным иском является подтверждением того, что ООО «АксельФарм» фактически признает использование запатентованного изобретения в своем препарате и осознает отсутствие законных оснований для использования патента, настаивает на том, что в рассматриваемом случае заявитель, предлагающий к закупке воспроизведенный лекарственный препарат с ТН «Осимертиниб» не может гарантировать отсутствие нарушений исключительных прав третьих лиц в период срока годности лекарственного препарата. По мнению заявителя жалобы, наличие публичных сведений, как о действующем патенте на химическое соединение, так и сведений о судебных спорах имело существенное правовое значение для оценки заявки участника, поскольку они объективно подтверждали существование реального и длящегося патентного конфликта в отношении правомерности оборота препарата с ТН «Осимертиниб». Указанные обстоятельства однозначно свидетельствовали об активных действиях правообладателя по защите своих прав, что полностью исключало какие-либо предположения о его молчаливом согласии на использование изобретения, охраняемого патентом или о наличии правовой неопределенности в данном вопросе. Указанная информация, формирует для любого добросовестного контрагента, включая государственного заказчика, обоснование сомнения в способности участника закупки гарантировать в период срока годности товара отсутствие нарушения исключительных прав третьих лиц. Отмечает, что пункт 8 части 12 статьи 48 Закона о контрактной системе, устанавливающий обязанность отклонения заявки при выявлении недостоверной информации, не содержит механизма


такой проверки. В отсутствие специального регулирования заказчик не ограничен в использовании любых официальных и публично доступных источников информации для оценки заявки участников. Ссылаясь на массовость оспаривания подобных закупок и общедоступность информации как о патенте, так и о судебных спорах, заказчик действовал в строгом соответствии с принципом профессионализма (статья 9 Закона о контрактной системе) и ответственности за результативность обеспечения государственных нужд (статья 12 закона о контрактной системе), настаивает на том, что вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для отклонения заявки заявителя ввиду отсутствия вступившего в законную силу судебного акта о нарушении исключительных прав противоречит фактическим обстоятельствам дела, действующему законодательству и правовой позиции, нашедшей отражение в судебной практике.

От лиц, участвующих в деле, письменные отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со статьей 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 03.12.2024 уполномоченный орган - Департамент государственных закупок Свердловской области разместил в Единой информационной системе в сфере закупок (далее - ЕИС) https://zakupki.gov.ru/, а также на электронной площадке АО «Сбербанк-АСТ» www.sberbank-ast.ru извещение о проведении электронного аукциона № 0162200011824004468 на поставку лекарственного препарата для медицинского применения (МНН: Осимертиниб).

Государственный заказчик – Министерство здравоохранения Свердловской области.

Имея намерение принять участие в закупке, ООО «Ремедиум Фарм» подало заявку на участие в закупке (идентификационный номер заявки – 216) с предложением к поставке лекарственного препарата с торговым наименованием Осимертиниб (МНН Осимертиниб), таблетки, покрытые пленочной оболочкой, держатель регистрационного удостоверения – ООО «АксельФарм» (Россия), производитель - ООО «ОнкоТаргет» (Россия).

В подтверждение соответствия товара условиям и требованиям, установленным извещением № 0162200011824004468, общество «Ремедиум Фарм» в составе своей заявки представило следующие документы:

- регистрационное удостоверение лекарственного препарата для медицинского применения № ЛП- № (002439)-(РГ-RU) от 31.05.2023 (дата истечения срока действия регистрационного удостоверения 31.05.2028),


держатель регистрационного удостоверения – ООО «АксельФарм» (Россия);

- сертификат о происхождении товара форма СТ-1 от 03.10.2024.


Согласно протоколу подведения итогов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) № 0162200011824004468 от 12.12.2024 комиссией по осуществлению закупок была отклонена заявка общества «Ремедиум Фарм» (идентификационный номер заявки – 216) на основании пункта 8 части 12 статьи 48 Федерального закона от 05.04.2023 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

В качестве причины отклонения заявки общества «Ремедиум Фарм», комиссия по осуществлению закупок в протоколе указала на выявление недостоверной информации, содержащейся в заявке на участие в закупке, а именно: согласно п. 13.1 проекта контракта, входящего в состав извещения, Поставщик гарантирует в период срока годности Товара отсутствие нарушения исключительных прав третьих лиц на результаты интеллектуальной деятельности, связанных с поставкой и использованием Товара. Подав заявку на участие в электронном аукционе, участник закупки согласился с условиями извещения. Таким образом, предложенный участником закупки к поставке лекарственный препарат (товар) «Осимертиниб» (МНН Осимертиниб) с действующим веществом «Осимертиниб», который защищен Евразийским патентом на изобретение № 024421, нарушает исключительные права патентообладателя (Решение Ставропольского УФАС России от 02.10.2024 по делу № 026/06/106-2365/2024, Решение ФАС России от 24.09.2024 по делу № 24/44/99/П19, Решение УФАС по Свердловской области от 21.11.2024 № 066/06/105- 4359/2024).

Указав на то, что заявка на участие в закупке № 0162200011824004468 была отклонена неправомерно, ООО «Ремедиум Фарм» обратилось в Управление Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области с жалобой (вх. № 28438/24 от 18.12.2024) на действия комиссии уполномоченного органа/государственного заказчика – Департамента государственных закупок Свердловской области/Министерства здравоохранения Свердловской области, которые заключались в незаконном отклонении заявки ООО «Ремедиум Фарм» при проведении аукциона от 03.12.2024 объявленного в электронной форме Департаментом государственных закупок Свердловской области (уполномоченный орган) на поставку лекарственного(-ых) препарата(-ов) для медицинского применения (Осимертиниб) (ИКЗ № 242666001041566710100100035980000000).

Решением Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области № 066/06/105-4965/2024 от 20.12.2024 жалоба ООО «Ремедиум Фарм» признана необоснованной.

Основанием для принятия указанного решения послужил вывод антимонопольного органа об отсутствии в действиях закупочной комиссии нарушений Закона о контрактной системе.


Полагая, что данное решение антимонопольного органа не соответствует закону и подлежит отмене, общество «Ремедиум Фарм» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его незаконным.

Указанное заявление мотивировано тем, что само по себе наличие действующего регистрационного удостоверения не опровергает выводов Свердловского УФАС России, закупочной комиссии о недостоверности представленных в заявке ООО «Ремедиум Фарм» сведений с учетом пункта 13.1 Проекта контракта.

Удовлетворяя заявленные требования, признавая незаконным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области № 066/06/105-4965/2024 от 20.12.2024, суд первой инстанции исходил из того, что до момента вынесения судом решения, устанавливающего факт нарушения исключительных прав правообладателей соответствующих патентов, выводы заинтересованного лица об использовании ООО «Ремедиум Фарм» товаров, исключительные права на которые принадлежат компании АстраФИО2, а также о том, что условия извещения (пункт 13.1 Проекта контракта) ООО «Ремедиум Фарм» не могли быть исполнены являются преждевременными; у антимонопольного органа на момент принятия оспариваемого решения не имелось оснований полагать, что с учетом пункта 13.1 Проекта контракта ООО «Ремедиум Фарм» в составе заявки представлены недостоверные сведения.

Изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции оснований для отмены обжалуемого судебного акта не усмотрел.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном этим Кодексом.

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца, принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения ответчиком.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в указанной статье, а также иными способами, предусмотренными законом.

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, частью 3 статьи 201 АПК РФ, пунктом 6 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» ненормативный акт, решение и действие (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц могут быть признаны недействительными или незаконными при одновременном несоответствии


закону и нарушении прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом в силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 26.08.2013 № 728 «Об определении полномочий федеральных органов исполнительной власти в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд и о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» Федеральная антимонопольная служба является федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление контроля в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, регулируются Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ, Закон о контрактной системе).

В соответствии со статьей 6 Закона № 44-ФЗ контрактная система в сфере закупок основывается на принципах открытости, прозрачности информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков, стимулирования инноваций, единства контрактной системы в сфере закупок, ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективности осуществления закупок.

Согласно статье 3 Закона № 44-ФЗ под закупкой товара, работы, услуги для обеспечения государственных или муниципальных нужд понимается совокупность действий, осуществляемых в установленном названным Федеральным законом порядке заказчиком и направленных на обеспечение государственных или муниципальных нужд.

В соответствии с частью 1 статьи 8 Закона № 44-ФЗ контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем).


Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок, операторами электронных площадок, операторами специализированных электронных площадок любых действий, которые противоречат требованиям настоящего Федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок (часть 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 24 Закона о контрактной системе заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

Конкурентными способами определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) являются, в том числе, аукционы (аукцион в электронной форме, закрытый аукцион, часть 2 статьи 24 Закона о контрактной системе).

В силу части 1 статьи 49 Закона о контрактной системе электронный аукцион начинается с размещения в единой информационной системе извещения об осуществлении закупки.

В соответствии с частью 1 статьи 42 Закона о контрактной системе при осуществлении закупки путем проведения открытых конкурентных способов заказчик формирует с использованием единой информационной системы, подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени заказчика, и размещает в единой информационной системе извещение об осуществлении закупки.

Извещение об осуществлении закупки, если иное не предусмотрено Законом № 44-ФЗ, должно содержать, в том числе, описание объекта закупки в соответствии со статьей 33 Закона № 44-ФЗ (пункт 1 части 2 статьи 42 Закона о контрактной системе).

В силу пункта 6 части 1 статьи 33 Закона № 44-ФЗ описание объекта закупки должно содержать указание на международные непатентованные наименования лекарственных средств или при отсутствии таких наименований химические, группировочные наименования, если объектом закупки являются лекарственные средства. Заказчик при осуществлении закупки лекарственных средств, входящих в перечень лекарственных средств, закупка которых осуществляется в соответствии с их торговыми наименованиями, а также при осуществлении закупки лекарственных препаратов в соответствии с подпунктом «г» пункта 2 части 10 статьи 24 настоящего Федерального закона вправе указывать торговые наименования этих лекарственных средств. Указанный перечень и порядок его формирования утверждаются Правительством Российской Федерации.


В соответствии с пунктом 12 части 1 статьи 42 Закона № 44-ФЗ извещение об осуществлении закупки должно также содержать требования, предъявляемые к участникам закупки в соответствии с частью 1 статьи 31 настоящего Федерального закона, требования, предъявляемые к участникам закупки в соответствии с частями 2 и 2.1 (при наличии таких требований) статьи 31 настоящего Федерального закона, информация и исчерпывающий перечень документов, которые подтверждают соответствие участника закупки таким требованиям, а также требование, предъявляемое к участникам закупки в соответствии с частью 1.1 статьи 31 настоящего Федерального закона (при наличии такого требования).

Для участия в конкурентном способе заявка на участие в закупке, если иное не предусмотрено Законом № 44-ФЗ, должна содержать предложение участника закупки в отношении объекта закупки, в том числе документы, подтверждающие соответствие товара, работы или услуги требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации (в случае, если в соответствии с законодательством Российской Федерации установлены требования к товару, работе или услуге и представление указанных документов предусмотрено извещением об осуществлении закупки, документацией о закупке, если настоящим Федеральным законом предусмотрена документация о закупке). Заказчик не вправе требовать представление указанных документов, если в соответствии с законодательством Российской Федерации они передаются вместе с товаром (подпункт «в» пункта 2 части 1 статьи 43 Закона о контрактной системе).

В силу положений подпункта «а» пункта 1 части 5 статьи 49 Закона № 44-ФЗ не позднее двух рабочих дней со дня, следующего за датой окончания срока подачи заявок на участие в закупке, но не позднее даты подведения итогов определения поставщика (подрядчика, исполнителя), установленной в извещении об осуществлении закупки: члены комиссии по осуществлению закупок рассматривают заявки на участие в закупке, информацию и документы, направленные оператором электронной площадки в соответствии с пунктом 4 части 4 настоящей статьи, и принимают решение о признании заявки на участие в закупке соответствующей извещению об осуществлении закупки или об отклонении заявки на участие в закупке по основаниям, предусмотренным пунктами 1 – 8 части 12 статьи 48 настоящего Федерального закона.

На основании пункта 8 части 12 статьи 48 Закона № 44-ФЗ при рассмотрении вторых частей заявок на участие в закупке соответствующая заявка подлежит отклонению, в том числе, в случае выявления недостоверной информации, содержащейся в заявке на участие в закупке.

Таким образом, комиссия обязана проверить как соответствие участника аукциона требованиям, предъявляемым законодательством к поставщикам товара, являющихся предметом контракта, так и соответствие представленной заявки требованиям аукционной документации.


В рассматриваемом случае заявка ООО «Ремедиум Фарм» была отклонена на основании пункта 8 части 12 статьи 48 Закона № 44-ФЗ по причине выявления недостоверной, по мнению закупочной комиссии, информации, содержащейся в заявке на участие в закупке, а именно: в нарушение пункта 13.1 проекта контракта предложенный участником закупки к поставке лекарственный препарат (товар) «Осимертиниб» (МНН Осимертиниб») с действующим веществом «Осимертиниб», который защищен Евразийским патентом на изобретение № 024421, что нарушает исключительные права патентообладателя.

Как указывает УФАС по Свердловской области, в ходе рассмотрения жалобы было установлено, что заявителем в лице ООО «Ремедиум Фарм» была подана заявка на участие в закупочной процедуре, к поставке предложен лекарственный препарата с МНН «Осимертиниб» (торговое наименование «Осимертиниб», регистрационное удостоверение № ЛП- № (002439)-(РГ-RU), страна происхождения товара Россия). Данный лекарственный препарат «Осимертиниб» защищен евразийским патентом № 024421 (действует до 18.10.2032), держателем которого является компания АстраФИО2, что свидетельствует о том, что предложенный в заявке победителя к поставке лекарственный препарат «Осимертиниб», производителем которого является ООО «Онкотаргет», а держателем регистрационного удостоверения ООО «АксельФарм», нарушает исключительные права патентообладателя.

Антимонопольным органом отмечено, что в производстве Арбитражного суда города Москвы находится дело № А40-262689/2023, возбужденное по иску ООО «АксельФарм» к компании АстраФИО2 (Швеция) и Роспатенту о предоставлении принудительной лицензии на использование изобретения по евразийскому патенту № 024421. На момент подачи заявки на участие в закупке и в настоящее время у владельца регистрационного удостоверения отсутствует санкция правообладателя на использование изобретения по евразийскому патенту № 024421. Таким образом по мнению УФАС по Свердловской области, предложение (заявка) победителя (участника закупки ООО «Ремедиум Фарм») к поставке лекарственного препарата «Осимертиниб» осуществлено с нарушением исключительных прав правообладателя патента (АстраФИО2), что нарушает действующее законодательство Российской Федерации, и, как следствие, нарушает положения Закона о контрактной системе и извещения.

Кроме того, антимонопольным органом установлено, что на дату осуществления рассматриваемой закупки лицензионный договор между правообладателем (АстраФИО1) и ООО «Ремедиум Фарм» о предоставлении последнему права использования (введения в оборот) лекарственного препарата «Осимертиниб» отсутствовал.

Подавая свою заявку и соглашаясь в том числе на условия пункта 13.1 проекта контракта, ООО «Ремедиум Фарм» при отсутствии лицензионного договора с правообладателем лекарственного препарата «Осимертиниб», по


мнению УФАС по Свердловской области, указал недостоверные сведения о соблюдении им указанного условия извещения, что и послужило основанием для отклонения его заявки.

Как полагает антимонопольный орган, само по себе наличие действующего регистрационного удостоверения не опровергает выводов закупочной комиссии о недостоверности представленных в заявке ООО «Ремедиум Фарм» сведений с учетом положений пункта 13.1 проекта контракта.

Вместе с тем, материалами дела подтверждается, что извещение о закупке содержит проект контракта, в пункте 13.1 которого установлено следующее требование: «Поставщик настоящим гарантирует в период срока годности Товара отсутствие нарушения исключительных прав третьих лиц на результаты интеллектуальной деятельности, связанных с поставкой и использованием Товара».

Указанное соответствует пункту 13.1 Типового контракта на поставку медицинских изделий (приложение № 1 к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.10.2015 № 724н «Об утверждении типового контракта на поставку медицинских изделий, ввод в эксплуатацию медицинских изделий, обучение правилам эксплуатации специалистов, эксплуатирующих медицинские изделия, и специалистов, осуществляющих техническое обслуживание медицинских изделий»).

Между тем часть 1 статьи 31 Закона о контрактной системе содержит исчерпывающий перечень требований к участникам закупки, а установленное пунктом 8 части 1 статьи 31 Закона № 44-ФЗ требование об обладании участником закупки исключительными правами на результаты интеллектуальной деятельности может быть предъявлено к участнику закупки только в том случае, если в связи с исполнением контракта заказчик приобретает права на такие результаты, то есть предметом контракта является передача исключительных прав.

Следует отметить, что предметом спорной закупки является поставка лекарственного препарата для медицинского применения «Осимертиниб» в целях социального обеспечения граждан, а не приобретение исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности.

При этом условие к поставке только оригинального лекарственного препарата не установлено. Из извещения о проведении электронного аукциона и описания объекта закупки не следует, что заказчиком установлены требования о наличии исключительных прав на лекарственный препарат или лекарственное вещество в его составе и их подтверждение соответствующими документами, а также не усматривается, что по итогам проведения закупки заказчик приобретает исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности.

Вопреки позиции антимонопольного органа и доводов апелляционной жалобы, положения пункта 13.1 проекта контракта представляют собой договорное условие о способе и порядке исполнения договора после


проведения торгов и определения победителя.

В рассматриваемом случае отклонение заявки фактически основано на предположении о том, что после заключения контракта поставщиком будет допущено нарушение договорных обязательств в части гарантий и заверений об отсутствии в период с момента заключения договора до истечения срока годности товара нарушений исключительных прав третьих лиц.

При этом следует отметить, что толкование пункта 13.1 проекта контракта не допускает условия, что участник должен гарантировать отсутствие любого нарушения исключительных прав третьих лиц при подаче заявки на участие в аукционе. Такое требование не соответствовало бы положениям части 3 статьи 43 Закона № 44-ФЗ, которой установлен прямой запрет требовать от участника закупки представления иных информации и документов, за исключением предусмотренных частями 1 и 2 статьи 43 Закона № 44–ФЗ.

Учитывая вышеизложенное, у антимонопольного органа на момент принятия оспариваемого решения не имелось оснований полагать, что с учетом положений пункта 13.1 Проекта контракта ООО «Ремедиум Фарм» в составе заявки представлены недостоверные сведения.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, в соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона от 12.04.2010 № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» в Российской Федерации допускаются производство, хранение, перевозка, ввоз в Российскую Федерацию, вывоз из Российской Федерации, реклама, отпуск, реализация, передача, применение лекарственных препаратов, если они зарегистрированы уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в соответствии с настоящим Федеральным законом либо в соответствии с актами, составляющими право Союза.

В гражданском обороте могут обращаться лекарственные препараты только должным образом зарегистрированные в Министерстве здравоохранения Российской Федерации, за исключением определенных случаев (закрытый перечень приведен в статье 13 Федерального закона «Об обращении лекарственных средств»).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в составе заявки ООО «Ремедиум Фарм» были предоставлены: копия действующего регистрационного удостоверения на лекарственный препарат ТН «Осимертиниб» № ЛП- № (002439)-(РГ-RU) от 31.05.2023 (согласно общедоступным сведениям Государственного реестра лекарственных средств срок действия регистрационного удостоверения до 31.05.2028), что подтверждает соответствие лекарственного препарата требованиям извещения № 0162200011824004468; декларация о соответствии участника закупки требованиям, установленным пунктами 3-5, 7-11 части 1 статьи 31 Закона о контрактной системе.

Также судом первой инстанции установлено, что в государственном реестре лекарственных средств содержатся сведения о том, что для препарата с


торговым наименованием «Осимертиниб» (производителя и держателя рег. удостоверения ООО «ОнкоТаргет», ООО «АксельФарм») разрешен ввод в гражданский оборот на территории Российской Федерации сроком на 5 лет с 31.05.2023 по 31.05.2028.

Таким образом, ООО «Ремедиум Фарм» в составе заявки на участие в закупке были представлены все документы, предусмотренные извещением № 0162200011824004468 и частями 1, 2 статьи 43 Закона о контрактной системе, что является подтверждением соответствия заявки Заявителя требованиям части 1 и 2 статьи 43 Закона о контрактной системе.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что на момент принятия контрольным органом оспариваемого решения ни одним вступившим в законную силу судебным актом не установлено нарушение исключительного права компании АстраФИО2 на изобретение по евразийскому патенту № 024421, а также факт незаконного использования в лекарственном препарате «Осимертиниб» изобретения по указанному патенту. Так, согласно сведениям электронного ресурса «Картотека арбитражных дел» имеются вступившие в законную силу судебные акты, в соответствии с которыми компании АстраФИО2 (Швеция) было отказано в удовлетворении требований к органу государственной власти (Минздраву России), выпустившему регистрационное удостоверение и держателю регистрационного удостоверения лекарственного препарата ТН «Осимертиниб» - ООО «АксельФарм» ( № А40-197514/2023, № А40-196408/2023).

Таким образом, принимая во внимание, что в настоящее время лекарственный препарат ТН «Осимертиниб», с регистрационным удостоверением № ЛП- № (002439)-(РГ-RU) от 31.05.2023 не изъят из гражданского оборота, не признан контрафактным и его обращение на территории РФ не приостановлено (иного в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не доказано), суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что у антимонопольного органа на момент принятия оспариваемого решения не имелось оснований полагать, что лекарственный препарат ТН «Осимертиниб» не может свободно обращаться, реализовываться на территории Российской Федерации, или нарушает исключительные права третьих лиц.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что на основании решения Федеральной антимонопольной службы от 20.11.2024 по делу № 08/01/14.5-76/2024 ООО «АксельФарм» выдано предписание о прекращении действий, нарушающих антимонопольное законодательство, а именно введения в гражданский оборот лекарственного препарата «Осимертиниб» (МНН «Осимертиниб») по регистрационному удостоверению от 31.05.2023 № ЛП-N(002439)-(РГ-RU) до истечения срока патентной защиты евразийского патента № 024421 - 18.10.2032, либо до вступления в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-262689/2023 в случае удовлетворения искового заявления ООО


«АксельФарм» о выдаче принудительной простой (неисключительной) лицензии на использование изобретения, охраняемого евразийским патентом № 024421.

В названном решении антимонопольным органом со ссылкой на письмо ФГБУ «Н» Минздрава России от 26.12.2023 № 27099 в ответ на письмо Минздрава России от 25.12.2023 № 25-7/11957 о предоставлении информации о лекарственном препарате сделан вывод о том, что лекарственный препарат «Осимертиниб» является воспроизведенным лекарственным препаратом - лекарственным препаратом для медицинского применения, который имеет эквивалентный референтному лекарственному препарату качественный состав и количественный состав действующих веществ в эквивалентной лекарственной форме, биоэквивалентность или терапевтическая эквивалентность которых соответствующему референтному лекарственному препарату подтверждена соответствующими исследованиям (пункт 12 статьи 4 Закона № 61-ФЗ), а референтным лекарственным препаратом, то есть в соответствии с пунктом 11 статьи 4 Закон № 61-ФЗ, лекарственным препаратом, который используется для оценки биоэквивалентности или терапевтической эквивалентности, качества, эффективности и безопасности воспроизведенного лекарственного препарата или биоаналогового (биоподобного) лекарственного препарата (биоаналога), является «Тагриссо». Согласно письму Евразийского патентного ведомства от 29.06.2024 № 25/16-1 в Евразийский фармацевтический реестр внесен евразийский патент на изобретение № 024421 как охраняющий фармакологически активное вещество под международным непатентованным наименованием (МНН) «Осимертиниб». Таким образом, в воспроизведенном лекарственном препарате, содержащем действующее вещество с МНН «Осимертиниб», неизбежно используется вещество, правовая охрана которому предоставлена евразийским патентом № 024421. При этом патентообладатель не предоставлял право использования принадлежащего ему изобретения в зарегистрированном и вводящемся в гражданский оборот лекарственном препарате «Осимертиниб» (МНН «Осимертиниб»).

Вместе с тем, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2025 по делу № А40-315385/2024 решение и предписание Федеральной антимонопольной службы от 20.11.2024 по делу № 08/01/14.5-76/2024 признаны незаконными.

В указанном решении отмечается, что включение патента в Евразийский фармацевтический реестр не означает предоставление правовой охраны конкретному непатентованному наименованию – в данном случае МНН «Осимертиниб», а информирует о зарегистрированном патенте, предоставляющем правовую охрану конкретному изобретению по патенту – в данном случае по евразийскому патенту № 024421, объем правовой охраны изобретения определяется указанной в патенте формулой, которое должно относиться к такому фармакологически активному веществу. В отсутствие


заключенного и ратифицированного Российской Федерацией соглашения Евразийский фармацевтический реестр выполняет исключительно информационную функцию. Федеральной антимонопольной службы не приведено сравнение признаков изобретения по формуле патента и признаков лекарственного препарата, которое позволило бы сделать вывод об использовании в лекарственном препарате «Осимертиниб» изобретения по евразийскому патенту № 024421. Для выяснения данного вопроса требуются специальные познания в области фармацевтики и патентоведения. Вместе с тем в материалах дела о нарушении антимонопольного законодательства отсутствуют какие-либо доказательства, содержащие вывод лица, обладающего специальными познаниями в данных областях, об использовании изобретения по патенту «АстраФИО2» в лекарственном препарате «Осимертиниб» заявителя. Подтверждение наличия специальных познаний в указанных областях у должностных лиц комиссии Федеральной антимонопольной службы, вынесшей обжалуемое решение, в материалах дела также отсутствует. На основании изложенных обстоятельств суд пришел к выводу о недоказанности Федеральной антимонопольной службой того факта, что в лекарственном препарате «Осимертиниб» используется изобретение по евразийскому патенту № 024421.

При этом подача иска в Арбитражный суд города Москвы о предоставлении принудительной простой (неисключительной) лицензии на использование изобретения, охраняемого евразийским патентом № 024421 на основании пункта 2 статьи 1363 ГК РФ (дело № А40-262689/2023), сама по себе в отсутствие вступившего в законную силу решения суда по соответствующему делу не может быть расценена как утверждение об использовании изобретения по евразийскому патенту № 024421 в лекарственном препарате «Осимертиниб», а также как установленный факт зависимости изобретений. Обращение в суд является реализацией заявителем своего права на защиту от возможных требований правообладателя, поскольку выдача принудительной лицензии на использование изобретения исключает нарушение исключительного права на такой результат интеллектуальной деятельности.

Вопреки доводам жалобы до момента вынесения судом решения, устанавливающего факт нарушения исключительных прав правообладателей соответствующих патентов, выводы заинтересованного лица об использовании ООО «Ремедиум Фарм» товаров, исключительные права на которые принадлежат компании АстраФИО2, а также о том, что условия извещения (п. 13.1 Проекта контракта) ООО «Ремедиум Фарм» не могли быть исполнены, являются преждевременными.

Доказательств обратного (наличия судебных актов, вступивших в законную силу, устанавливающих факт нарушения исключительных прав правообладателей соответствующих патентов) в материалы дела не представлено.

Кроме того, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами


заявителя о том, что разрешение вопроса о нарушении исключительных прав (в т.ч. патентных прав) не относится к дискреционным полномочиям заказчиков и антимонопольных органов при наличии соответствующих судебных споров, тогда как с учетом положений статей 1248, 1406 ГК РФ факт нарушения исключительных прав подлежит установлению в данных конкретных отношениях (при вышеуказанных обстоятельствах, учитывающих, с одной стороны, наличие неразрешенного до настоящего момента спора по делу № А40-262689/2023, и, с другой, - наличие вступившего в законную силу решения Арбитражного суда г.. Москвы от 30.05.2025 по делу № А40-315385/2024) в судебном, а не административном порядке.

Судом первой инстанции также было принято во внимание, что при проверке заявки ООО «Ремедиум Фарм» на предмет ее соответствия требованиям Извещения, Комиссия УФАС и Комиссия по осуществлению закупок не приняли во внимание, что в составе заявки были представлены достоверные сведения из Государственного реестра лекарственных средств, а также регистрационное удостоверение в отношении предлагаемого к поставке лекарственного препарата с торговым наименованием «Осимертиниб».

Законом установлена презумпция достоверности сведений публичного реестра (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ) - в данном случае сведений, содержащихся в Государственном реестре лекарственных средств. Следовательно, при проверке документов, представленных участником закупки в составе заявки, Комиссия по осуществлению закупок должна была ориентироваться в первую очередь на сведения из названного реестра.

В Государственном реестре содержатся сведения о номере регистрационного удостоверения, копия которого была представлена ООО «Ремедиум Фарм» в составе заявки, а также сведения о том, что для препарата с торговым наименованием «Осимертиниб» (производителя и держателя рег. удостоверения ООО «ОнкоТаргет», ООО «АксельФарм») разрешен ввод в гражданский оборот на территории Российской Федерации сроком на 5 лет с 31.05.2023 по 31.05.2028.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, у комиссии отсутствовали законные основания для отклонения заявки заявителя на участие в закупке (электронном аукционе).

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что оспариваемое решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области № 066/06/105-4965/2024 от 20.12.2024 подлежит признанию незаконным.

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле


доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ и не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 24 октября 2025 года по делу № А60-20922/2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий А.А. Петров

Судьи Е.В. Васильева


В.Н. Якушев