Апелляционное определение № 22-543/2026 от 21 апреля 2026 г.

Судья Егорова Я.Н. дело №22-543/2026

№ 1-8/2026

УИД 67RS0019-01-2025-000692-44


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 апреля 2026 года г. Смоленск

Судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего: Мазылевской Н.В.,

судей: Ивченковой Е.М., Ткаченко Д.В.,

при помощнике судьи Лаптевой М.Н., с участием

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Смоленской области: Жаркова В.С.,

осужденного ФИО2,

защитника: адвоката Нестерова О.И.,

потерпевшего Ц..,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи апелляционные жалобы потерпевшего Ц.. и адвоката Нестерова О.И., в защиту осужденного ФИО2, на приговор Починковского районного суда Смоленской области от 5 марта 2026 года,

заслушав доклад судьи Мазылевской Н.В., выступление потерпевшего Ц.., осужденного ФИО2 и адвоката Нестерова О.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Жаркова В.С., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

По приговору суда

ФИО2, родившийся <дата> года в д. <данные изъяты>, гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО2 в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу; осужденный заключен под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу.

Постановлено зачесть в срок в срок лишения свободы:

- на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 75 УК РФ, время задержания - с 11 июля 2025 года по 14 июля 2025 года, а также время содержания под стражей с 5 марта 2026 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день задержания и содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

- на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ, время нахождения под домашним арестом в период с 15 июля 2025 года до 5 марта 2026 года, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

По приговору суда ФИО2 признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего; преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора суда.

В апелляционных жалобах:

- потерпевший Ц.. выражает несогласие с приговором суда в связи с его незаконностью, необоснованностью и несправедливостью. Указывает, что суд не учел показания свидетелей о том, что погибший злоупотреблял спиртными напитками на протяжении нескольких лет, у него случались приступы эпилепсии, в ходе которых он падал, получал синяки и ушибы, а затем о произошедшем ничего не помнил; суд не учел показания свидетелей К.. и С.. о том, что у ФИО. имел место приступ эпилепсии, он бегал по улицам с ножами в руках, находился в состоянии психического расстройства, после чего был помещен на лечение в психиатрическую больницу.

Обращает внимание на то, что суд незаконно сослался в приговоре на явку с повинной, которая является недопустимым доказательством.

Утверждает, что не давал следователю Л.. показания, содержащиеся в протоколе допроса в т. <данные изъяты> на л.д. <данные изъяты>; протокол он подписал, не читая; не написал, что протокол им прочитан и все записано верно; это подтвердила в суде его сестра С.., которая присутствовала во время допроса, пояснив, что следователь сам зачитал протокол, и она не слышала, что там было написано о том, что М. ударил С., а также указала, что он подписал протокол, не читая. Протокол его показаний, данных на предварительном следствии, является недопустимым доказательством, следователь не разъяснил ему права, не представил возможность делать заявления, заявлять ходатайства, прочитать протокол.

Отмечает, что судом необоснованно не были приняты во внимание его показания, данные в судебном заседании, о том, что осужденный не наносил ударов ФИО; суд не учел, что им, а также свидетелем ФИО1., прокурору Починковского района Смоленской области были поданы жалобы на действия следователя Л.., отразившего в протоколах допросов неверные сведения, не установившего источник получения ими информации; данные жалобы рассмотрены прокурором не были.

Указывает, что показания свидетеля ФИО1., изложенные в протоколе допроса в ходе предварительного следствия, основаны на догадке, предположении; ФИО1. <дата> года вечером не был в доме осужденного; следователь не установил источник его осведомленности, в связи с чем протокол допроса свидетеля ФИО1. является недопустимым доказательством.

Утверждает, что осужденный не избивал ФИО., последний, у которого одна нога короче другой на 5 см., находясь в состоянии опьянения, в приступе эпилепсии, упал с высокого бетонного крыльца дома, неоднократно ударившись о ступеньки, и получил телесные повреждения; ему не была своевременно оказана медицинская помощь, в результате чего он умер. Со слов врача-хирурга З.. ему известно, что разрыв печени и селезенки мог быть получен в результате такого падения и при своевременном оказании медицинской помощи возможно было выздоровление. Полагает, что необходимо выяснение вопроса о выздоровлении потерпевшего, в случае оказания ему своевременной медицинской помощи.

Судом необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты о назначении судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении погибшего ФИО., в том числе для установления его вменяемости на момент получения телесных повреждений; также необоснованно, в нарушение ч. 4 ст. 271, ч. 1 ст. 15 УПК РФ, суд отказал в допросе свидетеля З.., врача-хирурга, чтобы получить ответы на вопросы, мог ли потерпевший, падая с бетонного крыльца, получить разрывы печени и селезенки.

Указывает, что председательствующему судье и государственному обвинителю стороной защиты неоднократно были заявлены отводы, в связи с нарушением принципа состязательности и отказом в назначении судебной психолого-психиатрической экспертизы, что свидетельствует о заинтересованности суда в вынесении обвинительного приговора.

Обращает внимание на то, что свидетели обвинения, указанные в списке, приложенном к обвинительному заключению, дали показания в защиту осужденного.

Ссылается на то, что следователь М. не ознакомил его с материалами уголовного дела, об окончании следственных действий он не был уведомлен; указанный следователь не проводил с ним никаких следственных действий, он впервые его увидел в суде. Протокол об окончании следственных действий является недействительным, составлен неустановленным сотрудником следствия, ему (Ц..) не были разъяснены права, не были представлены для ознакомления материалы уголовного дела. Материалы уголовного дела не представлены ему до настоящего времени, что является существенным нарушением его прав.

Просит приговор отменить, возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Адвокат Нестеров О.И. в апелляционной жалобе в защиту осужденного ФИО2 также ставит вопрос об отмене приговора суда. Приводит доводы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе потерпевшего, дополняя, что доказательства события преступления и вины осужденного отсутствуют, место и время получения ФИО. телесных повреждений, а также кто и когда их причинил, не установлено, не проведены экспертизы с целью проверки обстоятельств получения телесных повреждений по неосторожности, в результате падения с крыльца; не установлено наличие умысла у осужденного на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО.; суд не учел показания осужденного. Суд в приговоре признал недопустимым доказательством протокол явки ФИО2 с повинной, однако признал смягчающим наказание обстоятельством, протокол опроса ФИО2 от <дата> года и протокол явки с повинной, не учтя при этом, что это недопустимые доказательства.

Считает, что показания свидетеля К.., источником которых явилась явка с повинной, недопустимое доказательство. В приговоре имеются ссылки также на показания свидетелей - следователей Л.. и М.. о сведениях, ставших им известными из показаний потерпевшего, осужденного, свидетеля ФИО1., касающихся обстоятельств произошедшего, что недопустимо.

Суд не учел, что в ходе судебного разбирательства потерпевший Ц.. и свидетель ФИО1. не подтвердили показания, изложенные в протоколах их допросов на предварительном следствии, утверждали, что осужденный не избивал ФИО., последний мог получить телесные повреждения при падении с крыльца дома.

Указывает, что следователями Л. и М. допущены грубые нарушения действующего уголовно-процессуального закона: осужденный и адвокат Нестеров О.И. ознакомлены с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы от <дата> года только 5 сентября 2025 года; в этот же день они ознакомлены с заключением эксперта № <данные изъяты>. Аналогично 5 сентября 2025 года они с осужденным были ознакомлены с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы от <дата> года и с заключением эксперта № <данные изъяты> Таким образом, сторона защиты была ознакомлена с постановлениями о назначении экспертиз одновременно с экспертными заключениями; при этом с указанными экспертными заключениями, а также с заключением № <данные изъяты> не была ознакомлена защитник ФИО2 по назначению – адвокат Мартыновская Г.Н., чем нарушено право осужденного на защиту. Экспертные заключения являются недопустимыми доказательствами, поскольку сторона защиты была лишена права заявить отвод экспертам, поставить перед экспертами свои вопросы, в том числе направленные на выяснение истинной причины получения телесных повреждений, возможно ли их получение при падении с крыльца, с учетом его характеристик. В удовлетворении ходатайства о проведении дополнительного осмотра места происшествия - дома № <данные изъяты> д. <данные изъяты> и непосредственно крыльца этого дома, а также о проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы следователем было отказано, несмотря на то, что описание указанного дома и крыльца в материалах дела отсутствует.

Ссылается на показания свидетелей Ц.., С.., С.1., К.., С.. о том, что погибший злоупотреблял спиртным, страдал приступами эпилепсии, в ходе которых находился в состоянии психического расстройства, падал и получал телесные повреждения, лечился; свидетели положительно характеризовали осужденного, указали, что он не мог причинить вред ФИО

Считает, что суд необоснованно не учел показания осужденного в судебном заседании, которые подтверждаются показаниями потерпевшего и свидетелей.

Отмечает, что суд неоднократно необоснованно отказал в назначении судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО однако, в нарушение закона, не вынес письменное постановление, нарушил принцип состязательности и равноправия сторон.

Указывает, что стороной защиты также заявлялось ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, в связи с тем, что по постановлению следователя от <дата> года осужденному был назначен защитник - адвокат Мартыновская Г.Н., от услуг которой он не отказывался, однако указанный адвокат при проведении следственных действий в отношении осужденного - в ходе допросов, а также при ознакомлении с уголовным делом, участия не принимала, чем нарушено право ФИО2 на бесплатную юридическую помощь, а также право адвоката Мартыновской Г.Н. на оказание ФИО2 юридической помощи. Осужденный заявил, что отказ от услуг защитника Мартыновской Г.Н., имеющийся в материалах дела, он ранее не видел и не подписывал его.

Полагает, что в связи с указанными нарушениями права осужденного на защиту, в связи с наличием доказательств, подтверждающих получение погибшим телесных повреждений при падении с крыльца, приговор подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору для проведения следственных действий - назначения судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО., проведения осмотра места происшествия - дома и крыльца, проведения повторной экспертизы о возможности получения телесных повреждений при падении с крыльца, с учетом данных о состоянии потерпевшего и характеристик крыльца, выяснения вопроса о возможном выздоровлении ФИО при оказании ему своевременной медицинской помощи.

Просит приговор отменить, возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, отменить осужденному меру пресечения в виде заключения под стражу.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшего Ц.. и адвоката Нестерова О.И. государственный обвинитель Осипов Р.А. с доводами в них изложенными, не согласен, просит оставить их без удовлетворения, а приговор суда - без изменения.

Заслушав мнение участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия находит выводы суда о виновности ФИО2 в умышленном причинении ФИО тяжких телесных повреждений, повлекших смерть, правильными и основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, полный анализ и объективная оценка которым даны судом в приговоре.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления при обстоятельствах, приведенных в приговоре, судебная коллегия находит в полной мере состоятельными, поскольку они основаны на полном и всестороннем исследовании совокупности собранных по делу доказательств: показаниях осужденного, потерпевшего и свидетелей, заключениях экспертиз, а также других исследованных судом доказательствах, подробно приведенных в приговоре и получивших объективную оценку суда. В приговоре суд прямо указал, какие именно показания осужденного, потерпевшего и свидетелей он кладет в основу приговора, надлежаще мотивировав причины соответствующего решения.

Так, из показаний осужденного ФИО2, данных в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого, оглашенных судом в связи с противоречиями, следует, что <дата> года около 23.00 часов в ходе ссоры он нанес ФИО. удар ногой в грудную клетку, после чего последний упал на спинку кровати, а потом на пол;

Согласно показаниям потерпевшего Ц.., данным на предварительном следствии, оглашенным в судебном заседании, в связи с противоречиями, ему стало известно, что между ФИО. и осужденным произошел конфликт, последний ударил ФИО., который умер от полученной травмы.

Из показаний свидетеля ФИО1. усматривается, что ФИО2 говорил, что замучился с ФИО., который пьет. ФИО2 постоянно жаловался, говорил, что не знает, что делать с братом, ругался на него; у осужденного на данной почве происходили порывы агрессии, он мог избить ФИО Он не исключает, что ФИО2 мог ударить ФИО в порыве гнева.

Согласно показаниям свидетеля Б.., данным в ходе предварительного следствия и оглашенным в судебном заседании в связи с противоречиями, <дата> года она, ФИО2 и ФИО. употребляли спиртные напитки; ФИО., когда был пьяный, мог мочиться под себя. В какой-то момент осужденный заметил, что матрас ФИО. мокрый, и выбросил матрас на улицу. Около 19.00 часов ФИО2 уехал к ФИО1, после возвращения направился в комнату к ФИО.; она слышала, как осужденный кричал на брата. Затем они с осужденным употребляли спиртное, а ФИО. больше из комнаты не выходил, позже они обнаружили его в комнате на полу без признаков жизни.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции обоснованно признал достоверными и положил в основу приговора показания осужденного ФИО2, данные в ходе допроса в качестве подозреваемого, а также показания потерпевшего Ц.., свидетелей ФИО1. и Б.., данные в ходе предварительного расследования, несмотря на то, что указанные лица их не поддержали в ходе судебного разбирательства, поскольку они подробны, согласуются между собой, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Доводы апелляционных жалоб о допущенных в ходе допроса ФИО2 в качестве подозреваемого, а также при допросах потерпевшего Ц.., свидетелей ФИО1. и Б.. в ходе предварительного расследования нарушениях, свидетельствующих о недопустимости данных протоколов допросов, судебная коллегия состоятельными не находит. Данные доводы высказывались и в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, были тщательно проверены судом, в том числе путем допроса следователей Л.., Р.. и М.., и обоснованно отвергнуты судом с приведением убедительной мотивировки. Оснований не согласиться с ответствующими выводами суда не имеется.

Осужденный ФИО2 был допрошен в качестве подозреваемого с участием адвоката. Ему было разъяснено существо подозрения, после чего им были даны подробные показания, правильность изложения которых в протоколе заверена его собственноручной подписью и подписью защитника; замечаний, дополнений и уточнений к содержанию показаний от стороны защиты не поступило.

Протокол допроса потерпевшего Ц.. содержит разъяснения его прав, положений ст. 51 Конституции РФ, предупреждение об уголовной ответственности; каждое разъяснение подтверждено подписью потерпевшего. Также потерпевшим подписаны его показания; в протоколе имеется отметка об отсутствии заявлений, отметка о предъявлении ему протокола для ознакомления, о том, что он ознакомлен с протоколом путем личного прочтения и замечаний, уточнений не имеет. Достоверных сведений о том, что при допросе присутствовала С.. не имеется. Следователь Л.. в суде показал, что потерпевший был в очках и долго читал протокол, а его сестра при допросе не присутствовала.

Протоколы допросов свидетелей ФИО1. и Б.. также отвечают всем требований уголовно-процессуального закона; каждая страница протоколов подписана свидетелями, имеется собственноручное указание «с моих слов записано верно, мною прочитано», замечания к содержанию протоколов допросов не приносились.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № <данные изъяты> от <дата> года следует, что при исследовании трупа ФИО. обнаружены повреждения:

а) разрывы ткани печени и поджелудочной железы в области хвоста с истечением крови в брюшную полость и большую сальниковую сумку объемом 2100 мл, которые по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью;

б) переломы 4 и 5-го ребер справа по подмышечным линиям, которые у живых лиц по признаку длительного расстройства здоровья, сроком свыше 21 дня, квалифицируются как вред здоровью средней тяжести, в причинной связи со смертью не состоят;

в) кровоподтек, раны и ссадины лица, которые у живых лиц расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью, в причинной связи со смертью не состоят.

Повреждения произошли от неоднократного действия твердых тупых предметов с ограниченной ударяющей поверхностью, каковыми могли быть рука, сжатая в кулак, обутая нога и т.д., в быстрой последовательности друг за другом и имеют признаки прижизненности в виде кровоизлияний вокруг.

ФИО3 было нанесено не менее 4-5 травматических воздействий в область лица, 9-11 - в область грудной клетки и конечностей. Исключается причинение отмеченных выше повреждений при падении с высоты собственного роста ввиду их множественности и расположения в различных областях тела.

Причиной смерти ФИО. явились повреждения живота в виде разрыва печени и поджелудочной железы, сопровождавшиеся внутренним кровотечением.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № <данные изъяты> от <дата> года, причиной смерти ФИО. явилась травма живота в виде разрывов внутренних органов - печени и поджелудочной железы с истечением крови в брюшную полость. Исключается образование данных повреждений при падении.

Экспертизы назначены надлежащим лицом, с соблюдением порядка, предусмотренного ст. 195 УПК РФ. Заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, являются полными, научно-обоснованными, противоречий не содержат, изготовлены специалистами, имеющими достаточный опыт работы в области производства судебных экспертиз и соответствующую квалификацию, их результаты согласуются с иными доказательствами по делу.

Несвоевременное ознакомление осужденного и защитника с постановлениями о назначении экспертных исследований, на что ссылается адвокат Нестеров О.И. в апелляционной жалобе, не свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, влекущем признание экспертных заключений недопустимыми доказательствами. Сторона защиты не была лишена возможности ходатайствовать о назначении дополнительной и (или) повторной экспертизы, как при фактическом ознакомлении с заключениями экспертов, так и при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, а также в ходе рассмотрения дела судом; такие ходатайства заявлялись и были надлежаще рассмотрены - так, по ходатайству ФИО2 и адвоката Нестерова О.И. следователем перед экспертами были поставлены дополнительные вопросы, назначалась дополнительная судебно-медицинская экспертиза. При таких обстоятельствах, по мнению судебной коллегии, нарушений прав осужденного, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, не допущено.

Судом был допрошен эксперт Т.., который подтвердил выводы экспертиз и показал, что образование повреждений - разрыва ткани печени и поджелудочной железы при приступе эпилепсии, в результате падения на твердый предмет, падения с крыльца высотой более метра, при ударе о ступени, при падении на спинку кровати, исключается с учетом морфологии установленных повреждений. Установленные у погибшего повреждения произошли от внешнего воздействия - сильного удара твердым тупым предметом с ограниченной поверхностью. После полученных повреждений потерпевший мог совершать только незначительные действия - кричать, звать на помощь, ползти, пройти 2-3 метра, испытывая сильную боль.

Таким образом, версия о том, что телесные повреждения потерпевший мог получить в результате падения с лестницы своего дома, когда выносил матрас на просушку, опровергается приведенными выше выводами судебно-медицинских экспертиз, а также показаниями эксперта Т.., получившими правильную оценку суда. Кроме того, из показаний свидетеля Б.., положенных судом в основу приговора, следует, что мокрый матрас ФИО. на улицу выбросил сам осужденный.

Надлежаще оценены судом и доводы о том, что ФИО страдал эпилепсией, в ходе приступов падал и получал телесные повреждения. Так, судом в приговоре указано, что ФИО. в ФИО4 на учете по заболеванию эпилепсия не стоял, каких-либо документов, подтверждающих, что в связи с этим заболеванием ФИО. была установлена 3-я группа инвалидности, не имеется.

Кроме того, ввиду исключения вероятности получения ФИО. телесных повреждений, повлекших его смерть, в результате падения с крыльца при приступе эпилепсии, утверждения стороны защиты о том, что у ФИО случались такие приступы, правового значения по уголовному делу не имеют.

В такой ситуации доводы апелляционных жалоб о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств о назначении судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО., судебная коллегия состоятельными не находит, отмечая отсутствие оснований для назначения такой экспертизы, ввиду установления судом факта причинения ФИО. телесных повреждений, повлекших его смерть, именно осужденным.

Исследованные в судебном заседании доказательства, устанавливающие в совокупности факты, изобличающие ФИО2 в совершении вменяемого ему преступления, позволили суду правильно определить фактические обстоятельства совершенного преступления, сделать обоснованный вывод о доказанности вины осужденного и наличии причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями. Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении установленного преступления у судебной коллегии сомнений не вызывают.

Оснований для признания недопустимыми показаний свидетелей К.., Л.. и М.., положенных в основу приговора, не имеется. Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Нестерова О.И., изложенные в приговоре показания указанных свидетелей не содержат сведений, касающихся обстоятельств произошедшего и ставших им известными из показаний осужденного, потерпевшего и свидетелей.

Как видно из материалов уголовного дела, скорая медицинская помощь была вызвана после обнаружения трупа ФИО. Поскольку судом достоверно установлено, что смерть ФИО наступила вследствие причинения ему осужденным тяжких телесных повреждений, судебная коллегия отвергает приведенные в апелляционных жалобах суждения о необходимости выяснения вопроса о возможности выздоровления ФИО., в случае оказания ему своевременной медицинской помощи; ответ на данный вопрос не будет иметь правового значения по делу.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением основополагающих принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. Нарушений процессуальных прав участников уголовного судопроизводства, а также норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства, не допущено. Обстоятельства по делу исследованы судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Достоверность и допустимость приведенных в приговоре доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке.

В приговоре, как это предусмотрено требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий осужденного с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины и мотивов, изложены доказательства его виновности, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, сформулированы выводы о квалификации действий виновного, а также по другим вопросам, подлежащим разрешению при постановлении обвинительного приговора.

Действия осужденного получили правильную юридическую оценку и верно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении ФИО2 наказания суд первой инстанции учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так суд учел, что ФИО2 совершил особо тяжкое преступление, ранее не судим, по месту жительства характеризуется отрицательно, по месту работы - положительно, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, хроническими заболеваниями не страдает.

Объективных оснований считать необоснованной характеристику осужденного с места жительства, выданную УУП МО МВД России «Починковский» В.., не имеется.

Смягчающими виновному наказание обстоятельствами суд признал явку с повинной, а также совершение преступления впервые.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному признанию в качестве смягчающих наказание, судебная коллегия не усматривает.

Отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств суд не установил.

При назначении наказания суд правильно применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, не усмотрев оснований для применения правил ч. 6 ст. 15, ст. 64, 73 УК РФ. Соответствующие выводы надлежаще мотивированы судом в приговоре, не согласиться с ними у судебной коллегии оснований не имеется.

Назначенное осужденному наказание судебная коллегия находит справедливым и соразмерным им содеянному.

Вид исправительного учреждения судом правильно определен на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ - исправительная колония строгого режима.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену судебного решения, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства допущено не было.

Все ходатайства, в том числе ходатайства стороны защиты, были рассмотрены и разрешены судом в установленном порядке. Отказ суда в удовлетворении необоснованных ходатайств не свидетельствует ни об обвинительном уклоне суда, ни о заинтересованности председательствующего судьи в исходе дела.

Отказ суда в удовлетворении ходатайства потерпевшего о допросе в судебном заседании в качестве свидетеля З.., мотивирован судом надлежащим образом и не свидетельствует о нарушении прав стороны защиты или процедуры судопроизводства.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела. В силу ч. 1 ст. 58 УПК РФ, лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном настоящим Кодексом, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию, является специалистом.

Как потерпевший пояснил суду при заявлении ходатайства, З.. работал в Починковской районной больнице хирургом и может дать пояснения относительно телесных повреждений ФИО., т.е. фактически ходатайствовал о допросе З.. в качестве специалиста по вопросам, направленным на оценку экспертных исследований, с учетом показаний эксперта Т.., что в силу положений ст. 58, 80 УПК РФ недопустимо. При этом следует отметить, что какие-либо документы, подтверждающие специальность и компетентность З.., суду представлены не были.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Нестерова О.И. о том, что судом не были вынесены письменные постановления об отказе в удовлетворении ходатайств о назначении судебных экспертиз, не основаны на требованиях закона. Так, положения ч. 2 ст. 256 УПК РФ не содержат требований о вынесении постановления об отказе в назначении судебной экспертизы в совещательной комнате в виде отдельного процессуального документа.

Заявленные стороной защиты государственному обвинителю и суду отводы были надлежаще рассмотрены с вынесением мотивированных процессуальных решений, не согласиться с которыми оснований не имеется (т. <данные изъяты> л.д. <данные изъяты>).

Тот факт, что потерпевшим Ц.. и свидетелем ФИО1 подавались жалобы на действия следователя Л.., на что имеются ссылки в апелляционных жалобах, не ставит под сомнение законность приговора. При этом судебная коллегия обращает внимание на то, что суд первой инстанции, давая оценку допустимости доказательств - протоколов допросов указанных лиц в ходе предварительного следствия, нарушений в действиях следователя не установил, признав данные доказательства допустимыми.

Оснований, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, для удовлетворения ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору у суда первой инстанции не имелось, с чем соглашается и судебная коллегия, не усматривая оснований для удовлетворения аналогичных доводов апелляционных жалоб.

Доводы о нарушении права на защиту ФИО2, ввиду проведения следственных и процессуальных действий без участия адвоката Мартыновской Г.Н., были проверены судом и обоснованно отвергнуты, с приведением мотивировки выводов, с которыми в полном объеме соглашается судебная коллегия. Так, суд верно указал на наличие в материалах уголовного дела заявления подозреваемого ФИО2 на имя следователя Л.. от <дата> года о том, что он более не нуждается в услугах адвоката Мартыновской Г.Н., поскольку заключил соглашение с защитником Нестеровым О.И.; каких-либо объективных оснований ставить под сомнение подлинность данного заявления не имеется. Кроме того, судом верно отмечено, что осужденный не был лишен права, в случае необходимости, заявить ходатайство о допуске защитника Мартыновской Г.Н. к участию в производстве по уголовному делу. Все следственные действия осуществлялись при участии адвоката Нестерова О.И.

По мнению судебной коллегии, право осужденного на защиту в ходе предварительного следствия и судебного разбирательство нарушено не было.

Тот факт, что суд признал явку с повинной ФИО2 недопустимым доказательством и не положил в основу обвинительного приговора, вопреки доводам апелляционных жалоб, не препятствует признанию данного обстоятельства смягчающим виновному наказание.

Доводы потерпевшего Ц. о том, что он не был уведомлен об окончании следственных действий, опровергаются соответствующим протоколом от <дата> года (т. <данные изъяты> л.д. <данные изъяты>), в котором также имеется указание на нежелание потерпевшего знакомиться с материалами уголовного дела, в связи с чем доводы о нарушении прав потерпевшего, ввиду не ознакомления его с материалами дела, также обоснованными не являются. Судебная коллегия также отмечает, что потерпевший не был лишен права заявить ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела в ходе судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах у судебной коллегии не имеется оснований для отмены приговора суда по доводам апелляционных жалоб.

В то же время во вводной части приговора при указании даты рождения осужденного ФИО2 допущена техническая ошибка при указании месяца - указано «<дата> года» тогда как из материалов уголовного дела (т<данные изъяты> л.д. <данные изъяты>) усматривается, что ФИО2 родился <дата> года. В этой связи в приговор необходимо внести соответствующее изменение.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Починковского районного суда Смоленской области от 5 марта 2026 года в отношении ФИО2 изменить:

- во вводной части приговора указать дату рождения ФИО2 - <дата> года.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции. Кассационные жалоба, представление, подаются в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора суда, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения и приговора, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции, постановивший приговор, а в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении - путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

О своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции осужденный вправе ходатайствовать в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня вручения ему извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий: /подпись/ Н.В. Мазылевская

Судьи: /подпись/ Е.М. Ивченкова

/подпись/ Д.В. Ткаченко

Копия верна.

Судья Смоленского областного суда Н.В. Мазылевская