Апелляционное определение № 22-1356/2026 от 26 апреля 2026 г.

судья Акопов А.Г. дело № 22-1356/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 апреля 2026 года г. Ставрополь

Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Шевера А.П.,

судей Кондратенко Д.Н., Захарова В.А.,

при помощнике судьи Булекове Д.А.,

секретаре судебного заседания Батчаевой Д.Н.,

прокурора отдела прокуратуры Ставропольского края – Ильясовой Е.В.,

осужденного ФИО8,

его защитника – адвоката Бережецкой Е.П.,

осужденного ФИО9, посредством видеоконференц-связи,

его защитника – адвоката Еременко Н.Д.,

осужденной ФИО10 посредством видеоконференц-связи,

ее защитника – адвоката Можарова Ю.Н.,

осужденной ФИО11, посредством видеоконференц-связи,

ее защитника – адвоката Сафарова Р.Г.,

осужденного ФИО12, посредством видеоконференц-связи,

его защитника – адвоката Давыдова А.А.,

осужденного ФИО13, посредством видеоконференц-связи,

его защитника – адвоката Кулевского Н.В.,

осужденного ФИО14, посредством видеоконференц-связи,

его защитника – адвоката Звягинцева В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Степанова С.Н. и апелляционным жалобам с дополнениями : адвокатов Коневского И.Н. и Иманалиева Р.М. в интересах осужденного ФИО13; адвоката Баграмяна В.В. в интересах осужденного ФИО14; адвокатов Терещука Ф.А. и Радченко С.Н. в интересах осужденного ФИО12; адвоката Наумовой Е.В. в интересах осужденной ФИО11; адвокатов Раджабова А.Р. и Очагова Д.И. в интересах осужденной ФИО10; адвокатов Еремченко Н.Д. и Гниятулиной С.Е. в интересах осужденного ФИО9; осужденного ФИО8 и его защитников адвокатов Актёмовой А.А. и Павленко Р.В. на приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> края, гражданин Российской <данные изъяты><данные изъяты> ФИО2, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>,

осужденный:

- ДД.ММ.ГГГГ Ленинским районным судом <адрес> по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 годам 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима,

осужден:

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (эпизод 1) к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев;

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (эпизод 2) к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев;

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ (эпизод 3) к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев;

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания по данному приговору и наказания по приговору Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

Постановлено срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время предварительного содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В окончательное наказание зачтено наказание, отбытое по приговору Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ;

ФИО15 ФИО108, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес><данные изъяты>, зарегистрированная в <данные изъяты> и проживающая по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, ранее несудимая,

осуждена:

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлено срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу;

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Омаров ФИО107, 18 <данные изъяты>

осужден:

по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда.

Постановлено срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Бондарь ФИО109, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка Российской <данные изъяты> зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, ранее не судимая,

осуждена:

по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, взята под стражу в зале суда.

Постановлено срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время предварительного содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Бондарь ФИО110, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, с высшим образованием, <данные изъяты> ФИО4, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу : <адрес>, <адрес> округ, <адрес>, ранее несудимый,

осужден:

по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда.

Постановлено срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время предварительного содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО14 ФИО111, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, с высшим образованием, женатый имеющий на иждивении двоих малолетних детей, не работающий, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, <адрес> округ, <адрес>,

осужденный:

- ДД.ММ.ГГГГ Ленинским районным судом <адрес> по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

осужден:

по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года 4 месяца.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания по данному приговору и наказания по приговору Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменена, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда.

Постановлено срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В срок окончательного наказания зачтено отбытое наказание по приговору Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ;

ФИО13 <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец а. <адрес>, гражданин Российской Федерации, с высшим образованием, <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, ранее не судимый,

осужден:

по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года 2 месяца, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда.

Постановлено срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время предварительного содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск заявленный представителем потерпевшего - министерства сельского хозяйства <адрес> оставлен без рассмотрения, с признанием за потерпевшим права на разрешение гражданского иска и передачей на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Арест, наложенный на имущество в рамках уголовного дела, сохранен до принятия решения по гражданскому иску.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена..

Заслушав: доклад судьи Кондратенко Д.Н., изложившей содержание обжалуемого приговора, существо апелляционного представления с дополнением, апелляционных жалоб с дополнениями, возражений на апелляционные жалобы, судебная коллегия

установила:

Приговором Шпаковского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8, ФИО9, ФИО10 признаны виновными и осуждены за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере на общую сумму 29 700 000 рублей; ФИО8, ФИО11, ФИО12, ФИО14 признаны виновными и осуждены за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере на общую сумму 28 362 000 рублей; ФИО8 и ФИО13 признаны виновными и осуждены за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере на общую сумму 30 000 000 рублей.

Обстоятельства совершения преступлений подробно изложены в приговоре суда.

В суде первой инстанции:

ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал и показал, что хищения денежных средств из бюджета <адрес>, в которых его обвиняют, ни он, ни другие подсудимые не совершали. Денежные средства, полученные в виде субсидий, были потрачены на строительство животноводческих ферм и приобретение необходимого оборудования для их функционирования, то есть по целевому назначению, поэтому никакого ущерба бюджету не причинено.

ФИО3 свою вину в совершении инкриминируемого ему деяния признал, в содеянном раскаялся, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

ФИО2 свою вину в совершении инкриминируемого ей деяния признала, в содеянном раскаялась, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

ФИО5 свою вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал.

ФИО4 свою вину в совершении инкриминируемого ей деяния не признала.

ФИО7 свою вину в совершении инкриминируемого ему деяния признал частично, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

ФИО6 свою вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал.

Не согласившись с принятым решением, государственный обвинитель Степанов С.Н. подал апелляционное представление, в котором, не оспаривая выводы суда первой инстанции о виновности осужденных в совершении инкриминируемых преступлений, считает приговор суда незаконным, необоснованным, постановленным с существенными нарушениями уголовного закона, не соответствующим требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов в части рассмотрения исковых требований в порядке гражданского судопроизводства.

Автор представления, ссылаясь на ст.1064 ГК РФ, ч. 1 ст. 44, ч. 2 ст. 309 УПК РФ, указывает, что, мотивируя основания для передачи иска для его рассмотрения в рамках гражданского судопроизводства, суд сослался на отсутствие расчета исковых требований, при условии того, что материалы уголовного дела позволяют суду определить существо предъявленных требований, их фактические основания, объем и размер.

Просит приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ изменить, удовлетворить гражданский иск о взыскании с осужденных в пользу министерства сельского хозяйства <адрес> суммы №.

В дополнительном апелляционном представлении государственный обвинительь ФИО19 просит признать качестве обстоятельства смягчающего наказание ФИО7 частичное признание вины.

В апелляционной жалобе адвокат Павленко Р.В. в интересах ФИО8, считает приговор суда незаконным незаконным ввиду несоответствия выводов суда первой инстанции, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, не выполнения судом требований п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ.

Считает, что в основу обвинительного приговора судом первой инстанции положены показания свидетелей, которые являются противоречивыми и не согласуются с материалами уголовного дела, а также все свидетели обвинения дали показания, которые полностью подтверждают версию подсудимых об отсутствии самого события преступления, чему суд не дал никакой оценки.

Считает, что суд необоснованно положил в основу приговора показания свидетеля ФИО70, с которым было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, и приобщенную к материалам уголовного дела копию вступившего в законную силу приговора в отношении ФИО70, поскольку это нарушает положения, закрепленные в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2012 года № 16 (в ред. от 29 июня 2021) «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве».

Полагает, что заключения экспертов №Э от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ не могут быть признаны допустимыми доказательствами и положены в основу обвинительного приговора, поскольку были проведены исключительно из сведений, которые содержались в документах КС-1 и КС-2, в связи с чем, заявлялось ходатайство о проведении дополнительной судебной экспертизы, однако в его удовлетворении было отказано.

Просит приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Актёмова А.А. в интересах ФИО8, считает приговор суда незаконным и подлежащим отмене, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Полагает, что стороной обвинения в ходе судебного следствия не представлено объективных доказательств вины ФИО8; судом не дана надлежащая оценка показаниям ФИО8 и иных осужденных, а также доказательствам, представленным стороной защиты.

Указывает, что, судом не дана оценка показаниям лица, заключившего досудебное соглашение, ФИО70, обстоятельствам получения указанных показаний, а также наличию оснований у ФИО70 для оговора ФИО1 ввиду наличия к последнему неприязненного отношения и долговых обязательств в размере 13 млн. рублей, считает недопустимым доказательством показания лица, заключившего досудебное соглашение, ввиду наличия у него личной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела.

Выражает несогласие с критической оценкой суда первой инстанции показаний осужденных и принятием ложных показаний свидетелей или лица, заключившего досудебное соглашение, в качестве истины.

Отмечая о нарушениях требований, предусмотренных ст. 220 УПК РФ, ссылаясь на показания допрошенных в судебном заседании представителя потерпевшего ФИО20 и свидетеля ФИО21 о том, что проект реализуется по редакции Постановления того года, в котором он был подан, указывает, что приговором установлено нарушение Постановления Правительства СК от ДД.ММ.ГГГГ в редакции от ДД.ММ.ГГГГ, то есть нарушение Постановления в редакции, которая на момент подачи заявок и получений грантов еще даже не существовала, что является нарушением, которое не может быть устранено в судебном производстве и препятствует рассмотрению дела судом, поскольку судебное разбирательство проводится в отношении обвиняемого лишь по предъявленному ему обвинению и при таких обстоятельствах полагает, что обвинительное заключение составлено с нарушениями требований УПК РФ и подсудимые на протяжении всего разбирательства по настоящему уголовному делу были вынуждены доказывать свою невиновность по недействующей для них редакции Постановления, что существенным образом нарушает их право на защиту.

Полагает, что в числе доказательств вины осужденных, судом первой инстанции в нарушение ст. 240 УПК РФ указаны письменные доказательства, которые не были в установленном законом порядке, исследованы в ходе судебного следствия, а именно протоколы осмотра места происшествия: от 24 января 24 года (т. 20. л.д. 51-61), от ДД.ММ.ГГГГ (т.6, л.д. 112-113); от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 196-197) по причине отсутствия на указанных в приговоре листах дела данного процессуального документа. Оспаривает заключение судебной строительно-технической экспертизы №Э от ДД.ММ.ГГГГ (т. 5, л.д. 225-265), считая его недопустимым доказательством, в связи с отсутствием в материалах уголовного дела постановления о назначении строительно-технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ старшего оперуполномоченного УЭБ и ПК ГУ МВД России по СК ФИО22, а также с отсутствием в заключении эксперта заводских номеров, сведений и документов, подтверждающих проведение поверок инструментов, использованных экспертом при исследовании, в нарушение ст. 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 102-ФЗ (в ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «Об обеспечении единства измерений». Также оспаривает заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 94-130), считая его недопустимым доказательством, в связи с отсутствием понятых при проведении ОРМ «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, отмечая, что проведение строительно-технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ и строительно-технической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ поручено ООО <данные изъяты>» (эксперту ФИО23) (т. 3, л.д. 45-46), считает, что привлечение эксперта, осуществляющего свою деятельность в частной экспертной организации, для проведения оперативно-розыскных мероприятий и последующее поручение проведения экспертизы этому же эксперту, которого выбрал не руководитель, а орган, проводящий проверку, косвенно свидетельствуют о личной заинтересованности эксперта. Ссылается на то, что вышеуказанные экспертизы были назначены в рамках проведения проверок, то есть до возбуждения уголовных дел в отношении ФИО1, ФИО4 и ФИО5, ФИО7, ФИО6, ФИО2 и ФИО3, и проведены до возбуждения уголовного дела в отношении ФИО4 и ФИО5, а ФИО1 неправомерно отказано в удовлетворении ходатайств о проведении повторных судебных экспертиз.

Указывает на нарушения права на защиту осужденного ФИО17, ссылаясь на то, что в судебных заседаниях от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ при допросе свидетеля ФИО25 и лица, заключившего досудебное соглашение ФИО26 председательствующий прервал осужденного, запретив ему задать вопросы, лишив ФИО1 единственной возможности защитить себя посредством допроса конкретных свидетелей.

Также указывает, что без учета мнения сторон свидетели с разрешения председательствующего покинули зал судебного заседания, что является нарушением ч. 4 ст. 278 УПК РФ.

Полагает, что в нарушение ч. 2 ст. 49 УПК РФ, правовой позицией Конституционного Суда РФ, суд первой инстанции отказал ФИО8 в удовлетворении ходатайств о допуске защитника наряду с адвокатом и представителя гражданского ответчика в лице ФИО27.

Оспаривает решение суда об уничтожении вещественных доказательств - документов и предметов, изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в жилище ФИО1, указывая, что суд в нарушение п. 5 ст. 307 и п. 12 ч. 1 ст. 299 УП1К РФ не привел в описательно-мотивировочной части мотивы того, почему принимает решение об уничтожении указанных предметов и документов при не установлении судом принадлежности изъятых телефонов, ноутбука, флеш-накопителей и иных документов с записями.

Просит приговор Шпаковского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, считает приговор суда незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием его требованиям ч. 2 ст. 297 УПК РФ.

Полагает, что в основу приговора положены заключения экспертов: №Э от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ год, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, несостоятельность, которых установлена в судебных заседаниях, что подтверждается аудиозаписями судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Отмечает, что судом отказано в удовлетворении ходатайств о назначении повторных судебных экспертиз, чем нарушено его право на защиту.

Просит приговор Шпаковского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении него и других лиц отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Коневский И.Н. в интересах ФИО13, считает приговор суда незаконным, необоснованным, принятым с нарушением норм процессуального и материального права, ссылаясь на неверное установление судом всех обстоятельств по делу.

Полагает, что органы предварительного следствия необоснованно и незаконно привлекли ФИО13 в качестве обвиняемого, так как нет в деле ни одного доказательства его вины, что расследование данного уголовного дела проходило без всестороннего сбора необходимых доказательств, с грубым нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона, необъективной юридической оценке действий его подзащитного, что повлекло его привлечение в качестве обвиняемого.

Указывает, что для квалификации действий ФИО13, в соответствии с составом преступления, образующим мошенничество, необходимо наличие: корыстной цели, противоправности, безвозмездного изъятия чужого имущества, обмана или злоупотребления доверием.

Отмечает, что ФИО13 денежные средства гранта израсходовал на развитие своей фермы, которая в настоящий момент функционирует и приносит прибыль, а также оплачивал налоги на прибыль, налоговые отчисления для работников.

Полагает, что судом при вынесении решения не учтены п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», ст.ст. 14, 302 УПК РФ, ст. 49 Конституции РФ, п.15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия», а также не учтено, что ФИО13 характеризуется исключительно с положительной стороны, не судим, к уголовной и административной ответственности не привлекался, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит, имеет постоянное место жительство, постоянное место работы, имеет высшее образование, имеет на иждивении малолетнего и несовершеннолетнего ребенка, а также престарелую маму, имеет ряд хронических заболеваний.

Просит приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО13 отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Иманалиев Р.М. в интересах ФИО13, считает приговор суда незаконным, необъективным и несправедливым.

Указывает, что органами предварительного следствия и судом не установлена сумма ущерба, причиненного преступлением, что подтверждается оставлением гражданского иска без рассмотрения и предоставлением права истцу на решение вопроса в порядке гражданского судопроизводства.

Полагает, что в отсутствии точного размера ущерба у суда не было оснований квалифицировать совершенное деяние по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как совершенное в особо крупном размере, в связи с чем, судом неверно применен уголовный закон.

Полагает, что приговор суда является чрезмерно суровым по своему виду и размеру наказания, ссылаясь на то, что ФИО13 впервые привлекается к уголовной ответственности, является инвалидом второй группы, его возраст 59 лет, на иждивении имеет двоих несовершеннолетних детей, имеет многочисленные медицинские заболевания, требующие постоянного контроля.

Просит отменить приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края года от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО13 и других лиц, передать дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе, изменить меру пресечения в отношении ФИО7.

В апелляционной жалобе адвокат Баграмян В.В. в интересах ФИО14, считает своего подзащитного невиновным в совершении преступления, ссылаясь на то, что обвинение фактически строится лишь на ранее данных признательных показаниях ФИО14, сформулированных следователем и данных в отсутствие адвоката, которые он не поддерживает.

Указывает, что на ФИО14 оказывалось психологическое давление и угрозы, что в случае отказа от подписания протокола допроса его возьмут под стражу, а в судебных заседаниях эти доводы ФИО14 опровергнуты не были.

Считает, что в материалах дела не имеется доказательств причастности ФИО14 к указанному преступлению.

Полагает, что приговор вынесен без учета доводов защиты, которые были указаны, как подсудимым ФИО14 в ходе его допроса в судебном заседании, так и в судебных прениях по делу.

Указывает, что в нарушение ст. 14 УПК РФ и п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» обвинительный приговор основан на предположениях.

Просит приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО14 отменить и его оправдать.

В апелляционной жалобе адвокат Терещук Ф.А. в интересах ФИО12, считает приговор суда незаконным, необоснованным, подлежащим отмене.

Отмечает, что фермерское хозяйство является по сути семейным предприятием и фактически не имеет значения, на кого оно зарегистрировано, и то, что фактически ведением делопроизводства занимался ФИО5 само по себе не является основанием, делать из семейного предприятия группу лиц по предварительному сговору.

Полагает, что имеется гражданско-правовой спор, касающийся взаимоотношений между <данные изъяты> и КФХ ФИО4

Ссылаясь на ст. 8 УК РФ, п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», полагает, что в действиях подсудимых ФИО4 и ФИО5 не имеется состава инкриминируемого преступления, поскольку КФХ было создано в 2014 году, длительное время эффективно работало до получения гранта в августе 2019 года; что материалах дела имеются все 15 заключенных договоров ФИО4, по каждому из которых оплата в полном объеме произведена ФИО5 собственными средствами в размере 40% от стоимости заключенных договоров, что подтверждается платежными поручениями банка; имущество фактически было приобретено новое, именно то, какое было указано в договорах, оно имеется в наличии, транспортные средства приобретены и оформлены в надлежащем порядке, экспертиза по имуществу не проводилась, нет ни одного доказательства, что оно отсутствует, несоответствует плану расходов, что оно некачественное или куплено не по тем ценам, которые указаны в договорах, в связи с чем полагает, что договоры заключались никак не в целях придания видимости законности исполнения условий соглашения о предоставлении гранта или в целях сокрытия следов преступления, а были реальные договоры в целях исполнения условий Соглашения.

Считает, что предоставление в министерство, якобы, подложных документов не соответствует действительности, поскольку опровергается исследованными в суде документами.

Приводя перечень договоров, заключенных между ФИО11 и предпринимателями: <данные изъяты>» в лице ФИО28, ИП ФИО29, ИП ФИО30, ФИО31, ФИО32, ссылается то, что указанные выше продавцы в ходе следствия подтвердили, что сделки были реальные, в материалах дела не имеется доказательств того, что со счетов указанных выше продавцов кому-либо из подсудимых, в том числе ФИО4, возвращались денежные средства на счет или наличными, в связи с чем, обвинение в части того, что ФИО12 организовал перечисление денег на их счета и получил часть похищенных денежных среств, доказательствами не подтверждено.

Приводя договоры, заключенные между ФИО11 и ИП ФИО40, указывает, что они реальные, как и расходы по ним, поддельных документов в этой части министерству не предоставлялось, условия Соглашения в этой части также исполнены, экспертизы в отношении этого оборудования не проводились. Ссылаясь на договор, заключенный между ООО СХП «Труженик» в лице директора ФИО33 и ФИО95, отмечает, что 42 головы КРС также имеются в наличии, что подтверждается справками администрации <адрес>, справками о проведении в отношении животных ветеринарных мероприятий, договором на ветеринарное обслуживание, договором аренды помещения, племенными свидетельствами на каждое животное, имеющимися в материалах дела.

Отмечает, что помещение для содержания скота в <адрес>, было построено в предусмотренный договором срок подрядчиком ФИО35, на основании договора прошедшего государственную регистрацию.

Приводя условия договора, заключенного между ООО <данные изъяты>» в лице директора ФИО41 и ФИО95 и порядок его исполнения сторонами, отмечает, что некапитальный производственный объект по переработке молока, расположенный по адресу: <адрес> Б, качественно и в полном объеме построен, цех введен в эксплуатацию, в нем установлено все оборудование по изготовлению молочной продукции, на него получено Ветеринарное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается двумя Актами обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ с участием оперуполномоченного УЭБ и ПК ГУ МВД России по <адрес> ФИО34, главного специалиста эксперта ООО «Капитал Сервис» ФИО23, оперуполномоченного УФСБ России. Ссылается на показания ФИО41 о том, что он выполнил все строительные работы по объекту в <адрес> Б, готовил смету и вносил в нее изменения, а ФИО4 и ФИО5 не профессионалы в строительстве, чтобы определить по смете, на какую сумму не хватает материалов или работ, указанных в смете, тем более что сумма недостающих по смете работ незначительная, в связи с чем, полагает, что указанное обстоятельство не может свидетельствовать о том что ФИО4 и ФИО5 имели умысел на хищение денежных средств.

Приводя договор, заключенный между ИП ФИО35 и ФИО4 на выполнение подрядных работ по строительству помещения для содержания скота, по которому согласно заключению эксперта судебной строительно-технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ стоимость работ, которые фактически не были выполнены, составляет <данные изъяты> (том 1 л.д. 100-155), указывает, что работы были выполнены в полном объеме, по поводу невыполненной части работ до возбуждения уголовного дела в адрес ФИО35 ФИО4 направляла досудебные претензии о необходимости закончить строительные работы и потом обратилась в суд с исковым заявлением, что свидетельствует о ее добросовестном поведении.

Обращает внимание на то, что только на <данные изъяты> средств гранта не освоено из 15-ти заключенных договоров, в остальной части Соглашение, заключенное с министерством исполнено в соответствии с бизнес - планом и Планом расходов, поэтому умысла на хищение бюджетных денежных средств не было. Полагает, что сложились гражданско-правовые отношения и уголовное преследование должно быть прекращено в отношении ФИО4 и ФИО5.

Указывает, что рассмотрение гражданского иска министерства сельского хозяйства по <адрес> арбитражном судом <адрес> по делу № на сумму <данные изъяты> в рамках настоящего уголовного дела может привести к противоречию двух судебных актов.

Также указывает, что представитель министерства сельского хозяйства не ответил на вопросы, касающиеся гражданского иска, его не обосновал, не привел доводы и факты, подтверждающих исковые требования, то есть фактически иск не поддержал, как того требует Гражданский кодекс РФ.

Отмечает отсутствие квалифицирующего признака, как организованная группа лиц, в связи с тем, что достоверно установлено в ходе процесса, что все подсудимые фактически не знали о существовании друг друга, а также, что неосвоенные ФИО5 средства гранта в размере 4 687 717, 25 рублей являются крупным размером, а обвинение предъявлено по ч. 4 ст. 159 УК РФ с квалифицирующим признаком - причинение особо крупного ущерба.

Утверждает, что по уголовному делу не установлен ущерб и не подтвержден никакими документами. Ссылается на то, что ФИО12 характеризуется положительно, трудоустроен, имеет на иждивении малолетнего ребенка, ранее не судим, к уголовной ответственности привлекается впервые.

Просит приговор Шпаковского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО12 отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Радченко С.Н. в интересах ФИО12, считает приговор суда незаконным и необоснованным.

Ссылаясь на нарушение судом требований ст. 60 УК РФ, указывает, что суд при назначении наказания не учел, что в связи с заключением под стражу ФИО11 и ФИО12, на их сына ФИО36 оформлена временная опека на его сестру ФИО37, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ребенок остался один, а также положительную характеристику личности ФИО5, наличие работы, отсутствие судимостей, наличие на содержании и фактическом иждивении у него родителей (ФИО38 – инвалида 1 группы, ФИО43, ДД.ММ.ГГГГ года рождения), имеющих множество хронических заболеваний, не позволяющих самостоятельно заботиться о себе, что с даты получения гранта прошло 5 лет, нового преступления не совершил за это время, что снижает степень общественной опасности.

Полагает, что показания ФИО70 на следствии и в суде касались только эпизода в отношении ФИО94 и ФИО96, приводя эти показания.

Считает, что доказательствами по делу в своей совокупности не доказана вина ФИО5 в совершении инкриминируемого преступления, не доказан умысел на совершение преступления; суд первой инстанции допустил нарушение правил оценки доказательств; действия подсудимых неверно судом квалифицированы, реальный ущерб совершенного преступления в суде не установлен, что влияет на квалификацию действий подсудимых, который зависит от размера причиненного ущерба.

Отмечает, что не нашло своего подтверждения, что ФИО11 и ФИО12 не намеревались исполнять Соглашение, подписанное с министерством и не имели реальной возможности развивать семейную ферму по разведению КPC, также что доказательств того, что денежные средства гранта в размере <данные изъяты> были обналичены, в деле не имеется. Указывает, что свидетели, с которыми заключены договоры, подтвердили их исполнение, передачу имущества по ним, получение денег от ФИО4 и указали, что они не возвращали осужденным денежные средства ни в каком виде.

Отмечает, что по всем 15 заключенным договорам во исполнение Соглашения ФИО4 безналичным расчетом оплатила собственными средствами (40%) от цены договора, платежные поручения о перечислении собственных средств по всем договорам в деле имеются, что подтверждает наличие у ФИО4 собственных средств, что она имела возможность исполнять Соглашение, в связи с чем, изготовление подложной выписки «АО «Альфа-банка» о наличии на счете ФИО4 денежных средств в размере 4 715 002, 17 рублей не свидетельствует о наличии умысла на совершение преступления, направленного на неисполнение Соглашения, заключенного с министерством, поскольку собственные денежные средства имелись и перечислены по всем заключенным договорам.

Полагает, что отсутствие умысла на совершение преступления подтверждается последующими действиями ФИО5 и ФИО4 по заключению договоров, ссылаясь на то, что в целях исполнения Соглашения, заключенного ИП главой КФХ ФИО4 с министерством сельского хозяйства о предоставлении гранта на развитие семейной фермы были заключены 15 договоров; что все оборудование и транспорт имеются в наличии, что подтверждено актами осмотра имущества, транспорт весь оформлен на ФИО4 в органах ГИБДД, свидетельства о регистрации и ПТС имеются в деле, в отношении оборудования и транспорта экспертизы не назначались.

Полагает, что не подтверждена в суде фиктивность заключенных договоров на покупку оборудования и транспорта, поскольку оно закуплено, оплачено и доставлено, имеется в наличии.

Оспаривает вывод суда о том, что если в актах осмотра помещений и оборудования сотрудники полиции не указали, что на оборудовании имеются следы переработки молочной продукции, то это означает, что деятельность не ведется, указывая, что обвинение не предъявлялось по тем основаниям, что не ведется финансово - хозяйственная деятельность, и в этой части в ходе предварительного следствия не проводилось финансово-экономическое исследование, не проверялись отчеты КФХ, которые сдавались в министерство в течение 5 лет о производительности в соответствии показателями бизнес–плана, а срок окупаемости средств гранта в соответствии с бизнес-планом 8 лет.

Указывает, что ФИО4 вела свою деятельность ИП главы КФХ с 2014 года и награждалась за высокие показатели в работе грамотами и благодарственными письмами, то есть у нее имелась производственная база для ведения фермерского хозяйства, и дополнительно на средства гранта закуплено оборудование, техника, построен цех для переработки молочной продукции, в котором было установлено все приобретенное оборудование, в связи с чем, реальная возможность исполнять соглашение у нее имелась и производственная деятельность велась.

Отмечает, что гражданский иск судом был оставлен без рассмотрения, суд принял решение передать его в суд для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, таким образом, реальный ущерб в рамках уголовного дела не был установлен.

Ссылается на то, что стороной защиты в прениях было указано о том, что Соглашение, заключенное ФИО4, не исполнено лишь в части на сумму не освоенных средств гранта в размере 4 687 717, 25 рублей и данная сумма не является особо крупным ущербом, поэтому действия квалифицированы неверно.

Кроме того, неверно квалифицированы действия ФИО4 и ФИО12 и по причине того, что действия по заключению Соглашения с министерством сельского хозяйства совершены в сфере предпринимательской деятельности, чему суд в приговоре не дал никакой оценки.

Полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства ФИО4 и ФИО5 о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку имеются основания для привлечения ФИО35 к уголовной ответственности, по вине которого не было исполнено Соглашение о получении средств гранта ФИО11, так как он частично не исполнил договор подряда на строительство фермы и поставку оборудования, что подтверждено решением арбитражного суда СК от ДД.ММ.ГГГГ по делу № А63-15547/2022 года.

Указывает, что из всех заключенных 15 договоров частично не были исполнены лишь два договора, заключенные с ФИО35 на общую сумму 7 429 240, 50 рублей, из которых средства гранта составляют 4 457 544, 3 рублей и исключительно по вине ФИО35.

Считает, что не нашло своего подтверждения в суде, что ФИО1 изготавливал все документы для ФИО4 для участия в конкурсе в целях получения гранта и в целях неисполнения Соглашения, в связи с чем, преступный сговор с ФИО1 материалами дела не подтвержден.

Полагает, что в действиях осужденных ФИО4 и ФИО5 не имеется состава инкриминируемого преступления, поскольку КФХ было создано в 2014 году, длительное время эффективно работало до получения гранта в августе 2019 года, хозяйство имело реальную возможность осуществлять крестьянско-фермерскую деятельность и исполнять условия заключенного Соглашения с Министерством. Считает, что заключение рассматриваемых договоров подтверждает, что все денежные средства использованы по целевому назначению; фиктивность договоров по эпизоду ФИО95 не доказана, в связи с чем, никакого безвозмездного хищения денежных средств не имеется, а сложились гражданско-правовые отношения.

Указывает, что не нашло своего подтверждения, что ФИО5 лишь для придания видимости освоения бюджетных средств и законности исполнения Соглашения подыскал ООО «Югора» в лице ФИО28, ООО Компания «Интерстрой» в лице ФИО41, ООО СХП «Труженник» в лице ФИО33, ИП ФИО40, ИП ФИО29, ИП ФИО30, ФИО31, ФИО39, неосведомленных о намерениях ФИО5, и обеспечил подписание с ними документов о частичном исполнении строительных работ, на поставку оборудования, сельхозтехники и автотранспортных средств, и предоставил их в министерство о якобы возникших у него расходах на их приобретение с целью перечисления бюджетных средств на их счета, в том числе ИП ФИО70, и получил часть похищенных денежных средств. Отмечает, что с ФИО70 ФИО4 никаких договоров не заключала и денежные средства ему не переводила. Относительно договоров, заключенных с ФИО35 на поставку оборудования и строительство фермы, ФИО4 приняла меры по взысканию денежных средств своих и гранта в судебном порядке с ФИО35 Ссылается на акт о приемке выполненных работ № и №, указывая, что работы были выполнены в полном объеме и оплачены после подписания актов со счета в УФК по СК, что данные акты содержат достоверные сведения, подложными не являются, что подтверждается Актом осмотра плановой выездной проверки от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной Федеральным казначейством. Ссылается на заключение эксперта судебной строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой стоимость работ, которые фактически не были выполнены в рамках строительства объекта - помещение по содержанию скота, расположенного на земельном участке по адресу: <адрес> Д, составляет <данные изъяты> (том 1, л.д. 100-155) из стоимости договора на общую сумму 18 520 000 рублей.

Отмечает, что оборудование по трем договорам, которые были заключены с ИП ФИО40, имеется в наличии в полном объеме, оно осмотрено протоколами осмотра, арестовано и передано ФИО4 на ответственное хранение. Ссылается на то, что в суде ФИО40 подтвердил, что договоры заключал на поставку оборудования, за них денежные средства получал, после чего ФИО4 или ФИО5 он денежные средства не возвращал; что при производстве работ ФИО41 внес изменения в смету, при этом ФИО4 и ФИО5 в известность не поставил, о том, что фактически не были выполнены работы на сумму 383 621,59 рублей в связи с изменением сметы в процессе производства работ, о чем ФИО5 и ФИО4 узнали только после того, как была проведена судебная экспертиза в ходе предварительного следствия. Ссылается на приобщенные к материалам дела доказательства о наличии в хозяйстве животных в количестве 42 головы КРС по договору, заключенному с ООО <данные изъяты>», а также на то, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ обращалась в конкурсную комиссию по проведению конкурсного отбора крестьянских (фермерских) хозяйств на предоставление грантов с заявлением о согласовании изменения в бизнес-плане по развитию семейной животноводческой фермы на базе ее фермерского хозяйства, а именно изменить место содержания поголовья крупного рогатого скота на нежилое здание коровника, площадью 1818, 5 кв. метров по адресу: СК, <адрес>, 1 отделение МТФ, поскольку данный коровник находится в ее пользовании на основании договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ, но ей было отказано министерством в этом.

Полагает, что показания свидетеля ФИО42 противоречат предоставленным в дело справкам о проведении ветеринарных мероприятий, выданных ГБУ СК «<адрес> станция по борьбе с болезнями животных» и справкам Цимлянского сельского совета о наличии у ФИО4 в хозяйстве 42 голов КРС в нежилом помещении в поселке <адрес>, 1 отделение МТФ, при этом коровы в ходе предварительного следствия не проверялись, в связи с чем, не доказана подложность ветеринарных и племенных свидетельств. Полагает, что сложились гражданско-правовые отношения, не имеется всех необходимых признаков совершения преступления, предусмотренных законом, поэтому в отношении ФИО4 и ФИО5 имеются основания для прекращения уголовного дела и вынесения оправдательного приговора.

Указывая, что после вынесения приговора суда вынесено решение арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по иску министерства сельского хозяйства <адрес> к ИП главе КФХ ФИО4 о взыскании средств гранта в размере 28 361 996,40 рублей, которым исковые требования были удовлетворены частично, взыскана с ИП главе КФХ ФИО4 сумма гранта в размере 4 457 544,30 рублей, полагает, что указанное решение арбитражного суда является доказательством того, что неосвоенные средства гранта составляют 4 457 544, 30 рублей и данный размер ущерба не является особо крупным, что влияет на квалификацию действий подсудимых и указанное обстоятельство также влияет на размер наказания.

Полагает, что данный факт исключает квалификацию действий подсудимых ФИО95, как мошенничество, то есть хищение путем обмана, с учетом того, что из 15 заключенных договоров по исполнению Соглашения о предоставлении средств гранта только два из них, заключенных с ФИО35 не были частично исполнены и не по вине ФИО95, а по вине ФИО35. Реализация большей части средств гранта в соответствии с условиями Соглашения, заключенного с министерством, бизнес - планом, и в соответствии с планом расходов, утвержденного министерством, свидетельствует об отсутствии умысла на совершение преступления на дату подачи заявки на участие в конкурсе и на дату заключения Соглашения с министерством.

Полагает, что уничтожение документов (вещественных доказательств), изъятых в жилище ФИО5 и у свидетеля ФИО41 нарушает положения ст. 81 УПК РФ, поскольку эти документы в дальнейшем необходимы для подтверждения доводов защиты.

Просит приговор Шпаковского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ изменить, вынести в отношении ФИО11 оправдательный приговор; вещественные доказательства – документы, изъятые в жилище ФИО5 и у свидетеля ФИО41 возвратить их законным владельцам.

В апелляционной жалобе и дополнению к ней адвокат Наумова Е.В. в интересах ФИО11, считает приговор суда незаконным и подлежащим отмене, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, а также несправедливости приговора.

Указывает на несправедливость наказания, назначенного ФИО11, в виде реального лишения свободы в исправительной колонии общего режима, поскольку судом не были учтены: положительная характеристика личности ФИО4, активное ее участие в общественной жизни, наличие различных наград и дипломов, наличие несовершеннолетнего ребенка, наличие на содержании и фактическом иждивении у ФИО11 родителей (ФИО38 – инвалида 1 группы, ФИО43, <данные изъяты>), имеющих множество хронических заболеваний, не позволяющих самостоятельно заботиться о себе.

Полагает, что судом не дана оценка многочисленным разногласиям между обстоятельствами, оглашенными в ходе судебного следствия, доказывающими отсутствие в действиях ФИО4 какого-либо преступного умысла, а соответственно и вины в совершении преступления.

просит приговор Шпаковского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 отменить, передать уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В последующем адвокатом ФИО88 поданы дополнения к апелляционной жалобе, считает, что суд не учел трудоустройство ФИО4, наличие у нее статуса ИП главы КФХ с 2014 года, что на сына осужденных ФИО4 и ФИО5 - ФИО36 оформлена временная опека на его сестру ФИО37, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; что с даты получения гранта прошло 5 лет, нового преступления не совершила за это время, что снижает степень общественной опасности.

Отмечает, что роль ФИО18 в инкриминируемом преступлении заключалась только в том, что она подписывала документы для получения и исполнения гранта, а заключением всех договоров на приобретение имущества и строительство объектов в целях исполнения Соглашения с министерством, занимался ее муж ФИО5, что ее никто не знает и не видел, что следует из показаний всех подсудимых, с которыми она познакомилась только в суде, а также из показаний допрошенных по делу свидетелей.

Указывает, что ФИО4 не подозревала, что принимает участие в совершении преступления, ее вина и умысел на совершение преступления совокупностью собранных по делу доказательств не доказана.

Полагает, что реальный ущерб совершенного преступления в суде не установлен, что влияет на квалификацию действий осужденных, которая зависит от размера причиненного ущерба, неверно установлены фактические обстоятельства по делу, что является основанием для отмены приговора.

Отмечает, что не нашло своего подтверждения, что ФИО4 и ФИО5 не намеревались исполнять Соглашение, подписанное с министерством, и не имели реальной возможности развивать семейную ферму по разведению КPC, поскольку по всем 15 заключенным договорам во исполнение Соглашения ФИО4 безналичным расчетом оплатила собственными средствами (40%) от цены договора, платежные поручения о перечислении собственных средств по всем договорам в деле имеются.

Полагает, что судом не приняты во внимание доводы защиты о неверной квалификации действий подсудимых, об отсутствии умысла на совершение преступления и отсутствии оснований для привлечения к уголовной ответственности (ст. 8 УК РФ). Полагает, что отсутствие умысла на совершение преступления подтверждено последующими действиями ФИО5 и ФИО4 по заключению договоров, ссылаясь на то, что все приобретенное имущество (оборудование, транспорт) по договорам имеется в наличии, оно осмотрено, арестовано в ходе предварительного следствия, передано ФИО4 на ответственное хранение, оно приобреталось по Плану расходов, утвержденному министерством, в котором содержалось наименование имущества и его цена была согласована с министерством сельского хозяйства <адрес>; приобретенный транспорт весь оформлен на ФИО4 в органах ГИБДД, в отношении оборудования и транспорта экспертизы не назначались. Полагает, что не подтверждена фиктивность договоров. Ссылается на то, что Соглашение, заключенное ФИО4, не исполнено лишь в части на сумму не освоенных средств гранта в размере 4 687 717, 25 рублей и данная сумма не является особо крупным ущербом, поэтому действия квалифицированы неверно. Кроме того, неверно квалифицированы действия ФИО4 и ФИО5 и по причине того, что действия по заключению Соглашения с министерством сельского хозяйства совершены в сфере предпринимательской деятельности, чему суд в приговоре не дал никакой оценки.

Полагает, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства ФИО4 и ФИО5 о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку имеются основания для привлечения ФИО35 к уголовной ответственности, по вине которого не было исполнено Соглашение о получении средств гранта ФИО4, так как он частично не исполнил договор подряда на строительство фермы и поставку оборудования, что подтверждено решением арбитражного суда СК от ДД.ММ.ГГГГ по делу № А63-15547/2022 года.

Указывает, что из всех заключенных 15 договоров частично не были исполнены лишь два договора, заключенные с ФИО35 на общую сумму 7 429 240, 50 рублей, из которых средства гранта составляют 4 457 544, 3 рублей и исключительно по вине ФИО35. Полагает, что не нашло своего подтверждения в суде, что ФИО1 изготавливал все документы для ФИО4 для участия в конкурсе в целях получения гранта и в целях неисполнения Соглашения, поэтому преступный сговор с ФИО1 материалами дела не подтвержден, ссылаясь на то, что оформлением документов для получения гранта и в процессе исполнения соглашения, заключенного с министерством сельского хозяйства, занимался ее муж ФИО5, Указывает, что ФИО4 занималась переработкой молочной продукции, в частности изготовлением сыров, что построенный цех, в котором установлено оборудование в <адрес> Б, пригоден для изготовления сыров и используется по назначению.

Считает, что в действиях осужденных ФИО4 и ФИО5 не имеется состава инкриминируемого преступления, поскольку КФХ было создано в 2014 году, длительное время эффективно работало до получения гранта в августе 2019 года, хозяйство имело реальную возможность осуществлять крестьянско-фермерскую деятельность и исполнять условия заключенного Соглашения с министерством, что заключение договоров подтверждает, что все денежные средства использованы по целевому назначению, фиктивность договоров не доказана, в связи с чем, никакого безвозмездного хищения денежных средств не имеется и сложились гражданско-правовые отношения.

Указывает, что не нашло своего подтверждения, что ФИО5 и ФИО4 лишь для придания видимости освоения бюджетных средств и законности исполнения Соглашения подыскали ООО «Югора» в лице ФИО28, ООО Компания «Интерстрой» в лице ФИО41, ООО <данные изъяты>» в лице ФИО33, ИП ФИО40, ИП ФИО29, ИП ФИО30, ФИО31, ФИО39, неосведомленных о намерениях ФИО5, и обеспечили подписание с ними документов о частичном исполнении строительных работ, на поставку оборудования, сельхозтехники и автотранспортных средств, и предоставили их в министерство, о якобы возникших у него расходах на их приобретение с целью перечисления бюджетных средств на их счета, в том числе ИП ФИО70, и получили часть похищенных денежных средств. Отмечает, что с ФИО70 ФИО4 никаких договоров не заключала и денежные средства ему не переводила.

Указывает, что оборудование по трем договорам, которые были заключены с ИП ФИО40, имеется в наличии в полном объеме, оно осмотрено протоколами осмотра, арестовано и передано ФИО4 на ответственное хранение.

Ссылается на то, что в суде ФИО40 подтвердил, что договоры заключал на поставку оборудования и за них получал денежные средства, а ФИО4 или ФИО5 он денежные средства не возвращал; что при производстве работ ФИО41 внес изменения в смету, не поставив в известность ФИО4 и ФИО5 о том, что фактически не были выполнены работы на сумму 383 621,59 рублей в связи с изменением сметы в процессе производства работ, а ФИО5 и ФИО4 узнали об этом только после проведения судебной экспертизы в ходе предварительного следствия.

Ссылается на приобщенные к материалам дела доказательства о наличии в хозяйстве животных в количестве 42 головы КРС по договору, заключенному с ООО СХП «Труженик», а также на то, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ обращалась в конкурсную комиссию по проведению конкурсного отбора крестьянских (фермерских) хозяйств на предоставление грантов с заявлением о согласовании изменения в бизнес-план по развитию семейной животноводческой фермы на базе ее фермерского хозяйства, а именно изменить место содержания поголовья крупного рогатого скота на находящееся в ее пользовании на основании договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ нежилое здание коровника по адресу: СК, <адрес>, 1 отделение МТФ, но ей было отказано министерством в этом. Полагает, что показания свидетеля ФИО42 противоречат предоставленным в дело справкам о проведении ветеринарных мероприятий, выданных ГБУ СК «<адрес> станция по борьбе с болезнями животных» и справкам Цимлянского сельского совета, что коровы в ходе предварительного следствия не проверялись, указывая, что не доказана подложность ветеринарных и племенных свидетельств. Полагает, что сложились гражданско-правовые отношения, не имеется всех необходимых признаков совершения преступления, предусмотренных законом, поэтому в отношении ФИО4 и ФИО5 имеются основания для прекращения уголовного дела и вынесения оправдательного приговора.

Полагает, что уничтожение документов (вещественных доказательств), изъятых в жилище ФИО5 и у свидетеля ФИО41 нарушает положения ст. 81 УПК РФ, в связи с чем, приговор в части вещественных доказательств подлежит изменению с принятием решения о возврате ФИО5 документов, изъятых в его жилище (т. 20 л.д. 1 -24); а также документов свидетелю ФИО41 (том 20 л.д. 33-34), поскольку документы свидетеля ФИО41 относятся к эпизоду в отношении ФИО5 и в дальнейшем необходимы для подтверждения доводов защиты, а также они необходимы для ведения финансово - хозяйственной деятельности КФХ.

Просит приговор Шпаковского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 изменить, вынести в отношении нее оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат ФИО84 в интересах ФИО2, считает, что предусмотренные ч.2 ст. 389.18 УПК РФ нарушения были допущены судом первой инстанции при вынесении обжалуемого приговора, что приговор в части назначенного наказания суровый, несправедливый, не соответствует тяжести содеянного и личности осужденной.

Ссылаясь на ч. 4 ст. 7, ч.ч. 1,2 ст. 297, п. 4 ст. 307 УПК РФ, ч. 3 ст. 60 УК РФ, указывает, что ФИО2 является лицом, совершившим преступление впервые; обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал - признание вины, раскаяние в содеянном, частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления; сведения об участии ее супруга в зоне проведения СВО; отягчающих наказание обстоятельств суд не установил, но при этом суд назначил ФИО2 самое строгое наказание, предусмотренное санкцией ч.4 ст.159 УК РФ, в виде реального лишения свободы, не указав в описательно-мотивировочной части приговора причины, по которым менее строгий вид наказания, предусмотренное санкцией соответствующей части указанной статьи УК РФ, не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Полагает, что наказание в виде реального лишения свободы несоразмерно содеянному и личности ФИО10, является несправедливым вследствие его чрезмерной суровости.

Просит приговор Шпаковского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО10 изменить, снизить назначенное ей наказание с учетом всех смягчающих обстоятельств, назначить наказание с применением ст. 73 УК РФ в виде условного наказания или в виде исправительных работ.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Очагов Д.И. в интересах ФИО10 считает, что судом неверно установлены фактические обстоятельства уголовного дела, что повлекло неверную квалификацию действий ФИО94 СХ. и, как следствие, назначение чрезмерно сурового наказания, а также, что виновность ФИО10 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, не нашла своего подтверждения достаточной совокупностью допустимых, достоверных и относимых доказательств.

Полагает, что органом предварительного следствия не представлено достаточных доказательств виновности ФИО10 в совершении инкриминируемого деяния, а в суде не опровергнута позиция ФИО10 о ее невиновности.

Указывает на заявленные и необоснованно отклоненные ходатайства стороны защиты в ходе производства по уголовному делу, удовлетворение которых позволило бы правильно установить фактические обстоятельства уголовного дела.

Ссылаясь на требования УПК РФ, указывает, что судом допущено искажение результатов судебного следствия, выразившиеся в том, что в приговоре указано о признании ФИО10 своей вины, раскаянии в содеянном, при том, что она своей вины не признавала, а лишь впоследствии, при выступлении в прениях сообщила, что признает свою вину в совершении преступления, глубоко раскаивается в содеянном и желает возместить причиненный ее действиями ущерб, что по мнению защиты свидетельствует о нарушении требований ст. 294 УПК РФ, влекущим отмену приговора. Полагает, что сообщение осужденной в прениях о том, что она свою вину признает, в том числе признает совершение преступления в составе организованной группы совместно с людьми, о существовании которых она даже не знала, носило вынужденный характер.

Приводя фабулу обвинения, отмечает, что в нарушение ч. 2 ст. 35 УК РФ суд не указал, как могут вступить в предварительный сговор лица, которые между собой не знакомы, что в приговоре не описаны и не установлены действия совершенные ФИО2 при получении (якобы хищении) денежных средств, что суд не подверг критике утверждение следствия о том, что грант может быть в сумме <данные изъяты> рублей, из которых <данные изъяты> рублей - средства гранта. Утверждает, что ИП ФИО24 КФХ ФИО2, а также ФИО3, фактически не смогли бы развить семейную ферму, если бы планировали потратить средства на личные нужды. Полагает, что указание в приговоре о фактическом выполнении работ на объекте, а также реальном приобретении оборудования само по себе свидетельствует о том, что установление ущерба в размере всей суммы полученного гранта явно необоснованным.

Обращает внимание на то, что ФИО46 сообщал о том, что помимо трактора и грузового автотранспорта он реализовал ФИО93 и ФИО94 по договору от ДД.ММ.ГГГГ стеллажи, которые впоследствии были погружены на Газель и вывезены, что не было учтено при составлении обвинительного заключения и при вынесении приговора в нарушение ст. 14 УПК РФ.

Отмечает, что выводы суда о том, что строительные материалы не использовались для строительства животноводческой фермы ИП ФИО24 КФХ ФИО2, сельскохозяйственные животные на животноводческую ферму ИП ФИО24 КФХ ФИО2 доставлены не были, явно не соответствуют материалам дела., ссылаясь на показания заместителя генерального директора <данные изъяты>» ФИО47, о том, что обязательства по договору с ИП КФХ ФИО2 по поставке крупного рогатого скота полностью выполнены. Полагает недопустимым, что суд дословно воспроизвел в приговоре текст обвинения, предъявленного ФИО2.

Обращает внимание на приведенные в приговоре доказательства, подтверждающие вину ФИО2, а именно на показания ФИО2, о том, что она подписывала все документы, подготовленные ФИО93, по его указанию, которые она предоставляла в министерство сельского хозяйства для получения гранта; показания ФИО3 о том, что, примерно в 2017-2018 годах ФИО93 предложил получить грант на строительство фермы на имя его сестры ФИО2, уверяя, что все будет законно, он организует строительство фермы и все будет работать, что он поверил ему и убедил сестру подписать документы и представить их в минестерство сельского хозяйства для получения гранта; показания ФИО93 о том, что никаких документов не готовил, а просто консультировал ФИО2.

Отмечает, что не представлено доказательств того, что ФИО3 осуществлял изготовление документов на приобретение сельскохозяйственной техники и автотранспортных средств для предоставления в министерство сельского хозяйства <адрес>. Указывает, что судом не обращено внимание на то, что ФИО3 и ФИО2 вряд ли могли адекватно оценить то, что по заключению эксперта объем фактически выполненных работ эквивалентен сумме 946 071 рублей, поскольку они не обладают достаточными познаниями в области строительства.

Полагает незаконным удовлетворение судом ходатайства гособвинителя об оглашении показаний ФИО70, данных им в ходе досудебного производства, указывая, что протокол допроса ФИО70 должен быть признан недопустимым доказательством, так как он написан полностью юридическим языком, с указанием на обстоятельства, сходные с описанными в обвинительном заключении, но являющиеся умозаключениями без указания на факты и пояснения, как происходили эти события, а также показания в протоколе опровергаются показаниями ФИО44, данными в судебном заседании, показаниями подсудимых, представителя потерпевшего и свидетелей.

Ссылаясь на позицию Конституционного Суда РФ, указывает, что при рассмотрении уголовного дела показания лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, не только не имеют заранее установленной силы, но и, напротив, подлежат проверке и оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности по всем правилам уголовно-процессуального закона. Полагает, что у ФИО44, как лица, заключившего досудебное соглашение, были все основания для того, чтобы оклеветать в первую очередь ФИО93, которому он должен денежные средства, при этом приписав его к участию в получении грантов. Обращает внимание на противоречия при описании судом распределения ролей в «преступной группе» и конкретизации действий: эта роль передается судом от ФИО94 к ФИО93, при отсутствии доказательств ни по одному из этих утверждений.

Отмечает, что и при назначении наказания судом допущены нарушения, так не обосновано, почему имеющаяся у ФИО2 совокупность смягчающих наказание обстоятельств не является исключительной, почему невозможно применить ст. 64 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ и назначить осужденной более мягкое наказание. Полагает, что вопреки требованиям уголовного закона судом при назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии, не учтен характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда.

Полагает, незаконным также приговор и в части разрешения вопроса об арестованном имуществе, поскольку гражданский иск, заявленный представителем потерпевшего, передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, однако арест, наложенный на имущество осужденной, сохранен до рассмотрения гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Просит приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО10 отменить, оправдать ее в совершении инкриминируемого деяния, а в дополнениях к апелляционной жалобе, просит приговор Шпаковского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО10 отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции в ином составе.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Еремченко Н.Д. в интересах ФИО9, выражает несогласие с решением суда первой инстанции в части квалификации содеянного и размера назначенного наказания.

Полагает, что виновность ФИО9 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, не нашла своего подтверждения достаточной совокупностью допустимых, достоверных и относимых доказательств, а также что органом предварительного следствия не представлено достаточных доказательств виновности ФИО3 в совершении инкриминируемого деяния, а в суде не опровергнута позиция ФИО9 о его невиновности.

Указывает на заявленные и необоснованно отклоненные ходатайства стороны защиты в ходе производства по уголовному делу, удовлетворение которых позволило бы правильно установить фактические обстоятельства уголовного дела.

Ссылаясь на нормы УПК РФ, полагает, что в обжалуемом приговоре допущена прямая подтасовка результатов судебного следствия, выразившаяся, в частности, в том, что в приговоре указано о признании осужденным вины, раскаянии в содеянном, при том, что он своей вины не признавал, а лишь впоследствии, при выступлении в прениях осужденный сообщил, что признает свою вину в совершении преступления, глубоко раскаивается в содеянном и желает возместить причинённый его действиями ущерб.

Считает, что такой вывод суда свидетельствует о нарушении требований ст. 294 УПК РФ, что должно повлечь отмену приговора по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 389.17 УПК. Полагает, что сообщение осужденного в прениях о том, что он свою вину признает, в том числе признает совершение преступления в составе организованной группы совместно с людьми, о существовании которых он даже не знал, носило вынужденный характер.

Приводит доводы аналогичные доводам, изложенным в дополнениях к апелляционной жалобе адвоката Очагова Д.И., об отсутствии предварительного сговора; о необоснованности установление ущерба в размере всей суммы полученного гранта; что строительные материалы не использовались для строительства животноводческой фермы ИП ФИО24 КФХ ФИО2, что сельскохозяйственные животные на животноводческую ферму ИП ФИО24 КФХ ФИО2 доставлены не были; о необходимости признания недопустимым доказательством протокола допроса ФИО70 - лица, заключившего досудебное соглашение.

Отмечает, что и при назначении наказания судом допущены нарушения, так не обосновано, почему имеющаяся у ФИО3 совокупность смягчающих наказание обстоятельств не является исключительной, почему невозможно применить ст. 64 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ и назначить осужденному более мягкое наказание. Полагает незаконным приговор также и в части разрешения вопроса об арестованном имуществе, поскольку гражданский иск, заявленный представителем потерпевшего, передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, однако арест, наложенный на имущество осужденного, сохранен до рассмотрения гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Просит приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО9 отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции в ином составе.

В апелляционной жалобе адвокат Гниятуллина С.Е. в интересах ФИО45, выражая несогласие с решением суда первой инстанции, полагает, что он вынесен необоснованно с существенными нарушениями материального и процессуального права.

Указывает, что ФИО3 признал себя виновным в совершении инкриминируемого деяния в полном объеме, раскаялся в содеянном, частично загладил материальный ущерб по делу, на иждивении имеет малолетнего ребенка-инвалида и двух несовершеннолетних детей, ранее не судим, обстоятельств отягчающих наказание ФИО3 не установлено, полагает, что, несмотря на ряд смягчающих обстоятельств, суд назначил слишком суровую меру наказания, связанную с лишением свободы.

Считает, что у суда имелись все основания для применения ст. 64 УК РФ и ст. 73 УПК РФ, что при назначении наказания суд не учел исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления.

Отмечает, что в нарушение ст.ст. 6 и 60 УК РФ, наказание, назначенное ФИО3, не соответствует степени общественной опасности совершенного им преступления, а также, что выводы суда, изложенные в приговоре, полностью не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Просит приговор Шпаковского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 изменить, назначить наказание не связанное с лишением свободы с применением ст. 73 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель ФИО49 считает, что доводы апелляционных жалоб не подлежат удовлетворению. Отмечает, что выводы суда о виновности осужденных соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, изложенных и надлежаще оцененных судом в приговоре. Органами следствия при расследовании и судом при рассмотрении дела каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора или влияющих на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, допущено не было. Отмечает, что обжалуемый приговор составлен в соответствии с требованиями ст. ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ; правовая оценка действий осужденных соответствует описанию в приговоре преступного деяния, установленного на основании исследованных доказательств, оснований для иной юридической оценки действий осужденных не имеется; выводы суда о виновности осужденных в совершении инкриминируемых им деяний, являются обоснованными и подтверждаются доказательствами, проверенными в ходе судебного разбирательства, которым дана надлежащая оценка. Полагает, что вопреки доводам апелляционных жалоб о необходимости вынесения оправдательного приговора в отношении осужденных, все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе мотивы действий осужденных при совершении преступлений, судом установлены правильно с приведением в приговоре мотивов принятого решения. Полагает, что несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией стороны защиты не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены приговора. Указывает, что заключения экспертиз, имеющиеся в материалах уголовного дела, суд обоснованно признал в качестве допустимых доказательств, поскольку они получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, а равно прав на защиту, влекущих отмену приговора, в ходе предварительного и судебного следствия, по делу не установлено. Отмечает, что все, заявленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке, по ним приняты мотивированные решения. Полагает, при определении вида и размера наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личности осужденных, конкретные обстоятельства дела, смягчающие обстоятельства и отсутствие отягчающих, а также что назначенное наказание полностью отвечает целям социальной справедливости и целям исправления осужденных и предупреждения совершения им новых преступлений. Просит приговор Шпаковского районного суда <адрес> года от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

прокурор Ильясова Е.В. доводы основного и дополнительного апелляционных представлений об изменении приговора поддержала, в удовлетворении апелляционных жалоб и дополнений стороны защиты просила отказать;

осужденный ФИО8, и адвокат Бережецкая Е.П. поддержали доводы апелляционных жалоб, в удовлетворении основного апелляционного представления просили отказать, не возражали против удовлетворения апелляционного представления в отношении ФИО13 Считают подлежащими удовлетворению иных апелляционных жалоб, поданных отношении остальных осужденных;

осужденного ФИО9, и адвокат Еременко Н.Д. просили удовлетворить апелляционные жалобы об отмене приговора в связи с допущенными нарушениями норм уголовного и уголовно - процессуального законов с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в случае не удовлетворения, просят приговор суда изменить и к назначенному наказанию применить положения ст.73 УК РФ, не возражают против удовлетворения апелляционного представления в части улучшения положения осужденного ФИО13. Считают подлежащими удовлетворению все остальные апелляционные жалобы по делу ;

осужденная ФИО10 и адвокат Можаров Ю.Н. просили приговор суда отменить, ФИО10 оправдать, в случае невозможности ее оправдания просили назначить ФИО10 условное осуждение, поддержали доводы апелляционного представления только в части касающейся улучшения положения осуждённого ФИО13 Просили удовлетворить апелляционные жалобы поданные в отношении оситальных осужденных;

осужденный ФИО12 и адвокат Давыдов А.А. поддержали доводы апелляционных жалоб об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в случае невозможности отмены назначить условное осуждение с применением положений ст. 73 УК РФ. Поддержали апелляционное представление в части улучшающей положение осужденного ФИО13 Остальные жалобы стороны защиты также поддерживают ;

осужденная ФИО11, и адвокат Сафаров Р.Г. просили приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в суд 1 инстанции, в случае невозможности отмены, назначить наказание с применением ст. 73 УК РФ;

осужденный ФИО13, и адвокат Кулевкский Н.В. поддержали доводы апелляционных жалоб об отмене приговора суда; согласны с дополнительным апелляционным представлением, просили удовлетворить принесенные апелляционные жалобы в отношении остальных осужденных;

осужденный ФИО14 и адвокат поддержали доводы апелляционных жалоб об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора; в удовлетворении апелляционного представления в части гражданского иска просили отказать, доводы апелляционных жалоб просили удовлетворить.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями и апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции правильно установил обстоятельства дела, всесторонне, полно и объективно исследовал представленные доказательства и дал им правовую оценку.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что вина ФИО1, ФИО2, ФИО3 ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 в совершении изложенных в описании преступных деяний преступлений установлена совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств, достаточных для постановления обвинительного приговора.Фактические обстоятельства установлены судом правильно.

Кроме оглашенных показаний ФИО2 и ФИО3, данных ими в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемых вина ФИО1, ФИО2, ФИО3 в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере (эпизод 1) подтверждается следующими доказательствами:

- показания представителя потерпевшего ФИО20 допрошенного в судебном заседании о порядке получения от министерства сельского хозяйства <адрес> гранта на развитие семейных животноводческих ферм и его сумме, известных ему обстоятельствах предоставления ФИО2 ложных сведений при расходовании выделенных государством денежных средств в виде гранта;

- показания свидетеля ФИО21, данными в судебном заседании и оглашенными в судебном заседании показаниями данными в ходе предварительного следствия, об условиях участия в конкурсном отборе на получение хозяйством гранта, обстоятельствах получения и заключения соглашения на предоставление средств гранта ФИО2, о порядке предоставления отчетности о целевом расходовании гранта, о реализации соглашения и сроках освоения гранта, составляющих 24 месяца, а также о документах, которые ФИО2 представила в минсельхоз <адрес> для согласования перечисления средств гранта, на основании которых на расчетный счет ФИО2 были перечислены денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, которые впоследствии были потрачены не по целевому назначению, о чем ей стало известно в связи с тем, что она выезжала для осмотра на объект совместно с представителями контрольно-счетной палаты, где было зафиксировано отсутствие у ИП ФИО24 КФХ ФИО2 сельскохозяйственных животных и оборудования для производства молока, а также несоответствие стоимости фактически выполненных работ стоимости, указанной в КС-2 и КС-3, представленных ФИО2 в минсельзоз СК для списания гранта;

- показания свидетеля ФИО42, допрошенной в судебном заседании и оглашенными в судебном заседании ее показаниями данными в ходе предварительного следствия, об обстоятельствах его знакомства с ФИО1 и проведения санитарных мероприятий в отношении скота, содержащегося в <адрес>;

- показания свидетеля ФИО55 в судебном заседании об обстоятельствах заключения договора на строительство комплекса, согласно договоренности с ФИО1, а также о его взаимодействии с ФИО2, ФИО3, о стоимости фактически выполненных работ в <адрес>;

- оглашенные показания свидетеля ФИО56, данные ею в ходе предварительного следствия, о ее участии в подготовке документов для получения гранта ФИО2 по просьбе ФИО1, а также о взаимодействии с ФИО2, ФИО3 по вопросам организации финансово-хозяйственной деятельности КФХ, которым в большей части владел непосредственно сам ФИО1;

- оглашенные показания свидетеля ФИО57, данные ею в ходе предварительного следствия, об известных ей условиях пользования ее супругом ФИО70 бюджетными денежными средствами, которые поступали на счет его ИП по договоренности с ФИО1, а также об обстоятельствах подписания ФИО70 договоров и актов выполненных работ по объекту строительства для главы КФХ ФИО2, которые фактически им не выполнялись;

- оглашенные показания свидетеля ФИО47, данные им в ходе предварительного следствия, об обстоятельствах покупки ФИО1 и ФИО3 сельскохозяйственных животных для фермы ФИО2;

- оглашенные показания свидетеля ФИО58, данные им в ходе предварительного следствия, об условиях покупки ФИО1 и ФИО3 у него трактора, что договоренности о заключении договора купли-продажи трактора им были достигнуты непосредственно с ФИО1 и ФИО3, которые обязались оплатить сумму в размере 480 000 рублей, а по прошествии времени оставшуюся сумму, однако причину указанной системы платежей ему не объяснили, о том, что часть денежных средств на его счет будет поступать из бюджета <адрес>, его не предупредили, что документы и акты ему приносили уже с подписями ФИО2, которая фактически не участвовала при заключении вышеуказанной сделки;

- показания свидетеля ФИО59, оглашенные с согласия участников процесса показания свидетелей ФИО60, ФИО61, ФИО62, ФИО63, ФИО25, данные ими в ходе предварительного следствия об известных им обстоятельствах дела;

- показания осужденного ФИО70, данные им судебном заседании и в ходе предварительного следствия, о том, что он выступал в качестве номинального подрядчика, якобы осуществляющего строительные работы и закупку оборудования по договорам, которые он подписывал непосредственно с грантополучателем ФИО2, а так же о механизме обналичивания ФИО1 полученных от министерства сельского хозяйства <адрес> денежных средств в виде грантов.

Кроме того, вина ФИО1, ФИО2, ФИО3 в совершении указанного преступления, подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства: заключением эксперта №Э от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость фактически выполненных строительно-монтажных работ по установленным объемам и видам, а также затраченным материалам на объекте – строительстве семейной животноводческой фермы, расположенной по адресу: <адрес>, х, Рынки, составляет 375 986 рублей; стоимость фактически выполненных строительно-монтажных работ по установленным объемам и видам, а также затраченным материалам на объекте – строительстве производственного помещения по переработке молока, расположенного по адресу: <адрес>, <данные изъяты>; заключением судебной почерковедческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, а также протоколами следственных действий, результатами оперативно-розыскной деятельности, иными документами и вещественными доказательствами, которым судом первой инстанции дана всесторонняя и полная оценка, как каждому в отдельности, так в совокупности между собой.

Кроме оглашенных показаний ФИО6, данных им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, доказательствами вины ФИО1, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере (эпизод 2) суд первой инстанции судом первой инстанции обоснованно признаны :

- показания представителя потерпевшего ФИО20 в судебном заседании о порядке получения от министерства сельского хозяйства <адрес> гранта на развитие семейных животноводческих ферм и его сумме, а также об известных ему многочисленных нарушениях, допущенных ФИО4 при выполнении условий гранта, выявленных контрольно-счетной палатой;

- оглашенные в судебном заседании показания свидетеля ФИО21, данные ею в ходе предварительного следствия, об условиях участия в конкурсном отборе на получение хозяйством гранта, обстоятельствах получения и заключения соглашения на предоставление средств гранта ФИО4, о порядке предоставления отчетности о целевом расходовании гранта, о реализации соглашения и сроках освоения гранта, составляющих 24 месяца, а также о документах, которые ФИО4 представила в минсельхоз СК для согласования перечисления средств гранта, на основании которых на расчетный счет ФИО4 были перечислены денежные средства в размере 28 362 000 рублей, которые впоследствии были потрачены не по целевому назначению, так как при выезде на объект специалистами министерства было зафиксировано отсутствие на ферме КРС, техники и оборудования для производства молока и несоответствие объема выполненных работ на объекте «Строительство семейной животноводческой фермы и производственного помещения по переработке молока», по адресу: <адрес> «Д», представленным в министерство актам КС-2, КС-3;

- оглашенные в судебном заседании показания свидетеля ФИО25, данные ею в ходе предварительного следствия, о представленных ей ФИО1 и ФИО6 справках и актах выполненных работ на объекте ФИО4 в <адрес>, которые не соответствовали сведениям, указанным в локально-сметных расчетах, объемам и видам фактически выполненных работ;

- оглашенные в судебном заседании показания свидетеля ФИО57, данные ею в ходе предварительного следствия, об условиях пользования ее супругом ФИО70 бюджетными денежными средствами, которые поступали на счет его ИП по договоренности с ФИО1, а также их обналичивании и последующей передачи ФИО1;

- оглашенные в судебном заседании показания свидетеля ФИО35, данные им в ходе предварительного следствия, об известных ему обстоятельствах использования ФИО6 его ИП, открытого по просьбе последнего с целью хищения бюджетных средств, о подписанных им по указанию ФИО6 договорах и актах выполненных работ по строительству фермы, которые фактически им не велись, так как он был лишь номинальным подрядчиком, а всеми денежные средствами, которые поступали на его счет, распоряжался лично ФИО6;

- показания свидетеля ФИО40 допрошенного в судебном заседании и оглашенными в судебном заседании его показаниями данными в ходе предварительного следствия о взаимодействиях с ФИО5 по вопросам заключения фиктивных договоров купли-продажи оборудования для переработки молока, а также о размере бюджетных денежных средств, которые ФИО5 «проводил» через расчетный счет ИП, принадлежащий ФИО40, с целью создания видимости реальности сделок с последним, что позволяло ему получать бюджетные денежные средства, согласно условиям полученного ФИО4 гранта;

- показания свидетеля ФИО41 в судебном заседании об известном ему объеме выполненных работ и затраченной ФИО5 сумме при строительстве объекта по переработке молока:

- показания свидетеля ФИО64 в судебном заседании, оглашенные показания свидетелей ФИО65, ФИО66, ФИО43, данные ими в ходе предварительного следствия, в части того, что они никогда не вели свою трудовую деятельность у ИП ФИО4, ФИО5 в <адрес>, заключенные с ними трудовые договоры являлись фиктивными.

- оглашенные показания свидетелей ФИО60, ФИО67, ФИО68, ФИО69, данные ими в ходе предварительного следствия об известных им обстоятельствах дела;

- показания осужденного ФИО70, данные им судебном заседании и в ходе предварительного следствия, об отсутствии у ФИО4 намерений выполнять условия полученного ею гранта на развитие семейной животноводческой фермы, о подписании им по инициативе ФИО1 фиктивного договора купли-продажи оборудования № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ИП ФИО70 продал ИП ФИО71 товар на сумму <данные изъяты>, условия которого никто не намеревался исполнять, а также о механизме обналичивания ФИО1 полученных от министерства сельского хозяйства <адрес> денежных средств в виде гранта.

Кроме того, вина ФИО1, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 в совершении указанного преступления, подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства: заключением судебной строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость работ, которые фактически не были выполнены в рамках строительства объекта – помещения по содержанию скота, расположенного на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты> адресу: <адрес>, <адрес>Д, составляет <данные изъяты>; заключением судебной строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость работ, которые фактически не были выполнены в рамках строительства объекта – некапитального производственного объекта по переработке молока, расположенного на земельном участке с кадастровым № по адресу: <адрес>Б, составляет <данные изъяты>; заключениями судебных почерковедческих экспертиз: № от ДД.ММ.ГГГГ; № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, а также протоколами следственных действий, результатами оперативно-розыскной деятельности, иными документами и вещественными доказательствами, которым судом первой инстанции дана всесторонняя и полная оценка, как каждому в отдельности, так в совокупности между собой.

Кроме оглашенных показаний ФИО7, данных им в ходе предварительного следствия, доказательствами вины ФИО1, ФИО7 в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере (эпизод 3) судом первой инстанции обоснованно признаны:

- показания представителя потерпевшего ФИО20 данными в ходе судебного следствия о порядке получения от министерства сельского хозяйства <адрес> гранта на развитие семейных животноводческих ферм и его сумме, а также сумме имущественного ущерба, причиненного подсудимыми министерству сельского хозяйства <адрес>;

- оглашенные в судебном заседании показания свидетеля ФИО21, данные ею в ходе предварительного следствия, об условиях участия в конкурсном отборе на получение хозяйством гранта, обстоятельствах получения и заключения соглашения на предоставление средств гранта ФИО7, о порядке предоставления отчетности о целевом расходовании гранта, о реализации соглашения и сроках освоения гранта, составляющих 24 месяца, а также о документах, которые ФИО7 представил в минсельхоз СК для согласования перечисления средств гранта, на основании которых впоследствии на его расчетный счет были перечислены <данные изъяты>, которые были потрачены не по целевому назначению, так как сельскохозяйственные животные, техника, оборудование для производства молока не приобретались, а стоимость фактически выполненных работ по объекту «Строительство семейной животноводческой фермы и производственного помещение по переработке молока» по адресу: <адрес>, не соответствовала той, которая была указана в актах КС-2, КС-3, представленных в минсельхоз для списания средств гранта;

- оглашенные в судебном заседании показания свидетеля ФИО25, данные ею в ходе предварительного следствия, о представленных ей ФИО1 сметах и актах выполненных работ по объектам ФИО7, которые не соответствовали сведениям, указанным в локально-сметных расчетах, объемам и видам фактически выполненных работ, на что она неоднократно обращала внимание ФИО72;

- оглашенные в судебном заседании показания свидетеля ФИО59, данные им в ходе предварительного следствия, об обстоятельствах подготовки справки для ФИО7 о включении последнего в членство СПК «Сметана»;

- оглашенные в судебном заседании показания осужденного ФИО70, данные им в ходе предварительного следствия о том, каким образом ФИО1 обналичивал полученные от министерства сельского хозяйства <адрес> денежных средств в виде гранта, фиктивности договоров, заключенных между ним лично и ФИО73 на приобретение оборудование для производства молока, которое фактически не поставлялось и не приобреталось, а также трактора, который он на самом деле приобрел в <адрес> по цене около 2 500 000 рублей, о его визите, совместно с ФИО72 на место, где должна была быть построена ФИО73 ферма за счет средств государственного бюджета, которой в реальности не существовало, а также о договорах подряда, актах о приемке выполненных работ КС-2, справках о стоимости выполненных работ и затрат КС-3, которые фактически являлись фиктивными, не соответствующими действительности, так как на ферме ФИО7 не имелось даже канализации и воды, а были лишь муляжи для создания видимости освоения средств гранта;

- оглашенные в судебном заседании показания свидетелей ФИО60, ФИО74, ФИО56, ФИО57, ФИО75, данные ими в ходе предварительного следствия об известных им обстоятельствах дела.

Кроме того, вина ФИО1, ФИО7 в совершении указанного преступления, подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства : заключением судебной строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость работ, которые фактически не были выполнены в рамках строительства объекта - производственного помещения по переработке молока, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 26:11:000000:7430 по адресу: <адрес>, ориентир территория СПКк «Заря», составляет 2 093 805,32 рублей; заключением судебной строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость работ, которые фактически не были выполнены в рамках строительства объекта – строительства семейной животноводческой фермы по адресу: <адрес>, ориентир территория СПКк «Заря», земельный участок с кадастровым номером 26:11:000000:7430, составляет 5 227 965,73 рублей; заключением судебной почерковедческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, а также протоколами следственных действий, результатами оперативно-розыскной деятельности, иными документами и вещественными доказательствами, которым судом первой инстанции дана всесторонняя и полная оценка, как каждому в отдельности, так в совокупности между собой.

Суд правильно признал указанные доказательства достоверными и допустимыми и положил их в основу приговора, поскольку они были получены в соответствии с положениями и требованиями уголовно-процессуального закона, подробны, последовательны, соответствуют фактическим обстоятельствам случившегося, установленным судом, при этом дополняют друг друга.

Доводы стороны защиты о недопустимости ряда указанных выше доказательств, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, были тщательным образом проверены судом и обоснованно отвергнуты, при этом суд подробно и детально мотивировал свои решения, не согласиться с которыми у судебной коллегии нет оснований.

Отрицание осужденными своей вины в совершении преступлений противоречит исследованным судом и положенным в основу приговора доказательствам, из анализа которых усматривается совершение осужденными незаконных действий, образующих признаки вмененного им в вину состава преступления.

Суд указал причины и мотивы, по которым счел показания указанных представителя потерпевшего и свидетелей достоверными доказательствами. У суда не было оснований не доверять указанным показаниям, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются доказательствами, имеющимися в материалах дела и изложенными в приговоре.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах, органами следствия при производстве предварительного расследования, а также судом при рассмотрении дела в судебном заседании, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

В ходе судебного разбирательства судом было обеспечено равенство прав сторон, созданы необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения дела, стороны не были ограничены в праве представления доказательств и в заявлении ходатайств. По всем заявленным ходатайствам судом приняты обоснованные решения, которые надлежащим образом мотивированы.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст. 73 УПК РФ, были установлены судом и отражены в приговоре.

Кроме того, судом исследована и дана надлежащая оценка представленным стороной защиты и подсудимыми доказательствам, которые вопреки их позиции не свидетельствуют о невиновности подсудимых.

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением норм УПК РФ, их правильность и достоверность сомнений у судебной коллегии не вызывает. По результатам проведенных следственных действий, в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ были составлены протоколы, в которых расписались все лица, принимавшие участие в следственных действиях. Все документы, имеющие значение для уголовного дела, в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, в ходе досудебного производства были осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены в качестве таковых к уголовному делу.

Как следует из материалов уголовного дела, уголовное дело возбуждено при наличии повода и оснований для его возбуждения, данное решение принято уполномоченным на то должностным лицом, в соответствии с положениями ст. ст. 144 - 145 УПК РФ. Производство по уголовному делу осуществлялось надлежащими должностными лицами, каких-либо нарушений УПК РФ при производстве следственных и процессуальных действий в ходе предварительного расследования не установлено.

Вопреки доводам жалоб, суд в приговоре правильно установил фактические обстоятельства дела, в том числе, место, время, способ и мотивы совершения преступлений, установил лиц, совершивших преступления, установил период совершения преступлений, описал способ совершения преступлений, установил сумму причиненного ущерба.

Несостоятельными являются доводы о том, что судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном. Дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в том числе положений ч. 1 ст. 252 УПК РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, нарушений права, осужденных на защиту ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания не допущено. Как следует из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты активно пользовалась предоставленными законом правами, в том числе, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Данных о необоснованном отклонении ходатайств, заявленных стороной защиты, судебной коллегией не установлено. Все доводы осужденных и их защитников, были проверены судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка, которая сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденных, требующих истолкования доказательств в их пользу, судебной коллегией по делу не установлено. Оснований, для иной оценки представленным, как стороной обвинения, так и стороной защиты, доказательствам, не имеется, судебная коллегия также их не усматривает. Представленные стороной защиты доказательства версию обвинения не опровергают.

Оценка доказательств не в пользу стороны защиты не может рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее об обвинительной позиции суда.

Доводы жалоб о том, что не установлена сумма ущерба, причиненного в результате мошеннических действий, по мнению судебной коллегии, являются несостоятельными. Размер причиненного ущерба был установлен в ходе предварительного следствия и нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции вышеуказанными показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, письменными документами, не доверять которым у судебной коллегии оснований не имеется. Проведение дополнительных, повторных экспертиз для установления ущерба не требовалось.

Иные доводы апелляционных жалоб осужденных и их защитников, заключающиеся в оспаривании приведенной в приговоре оценки доказательств по делу, получили в приговоре надлежащее разрешение. Оснований для несогласия с выводами приговора в данной части апелляционная инстанция не усматривает.

Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией осужденных и их защитников, не свидетельствует о нарушении судом ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены приговора.

С учетом правильно установленных фактических обстоятельств по делу, судом первой инстанции :

действия ФИО8, ФИО10, ФИО9 верно квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере;

действия ФИО8, ФИО11, ФИО12, ФИО14, верно квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере;.

действия ФИО8, ФИО13 верно квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Выводы суда о том, что мошенничество было совершено группой лиц по предварительному сговору, вопреки доводам апелляционных жалоб, является обоснованными.

Показания осужденных в судебном заседании об отсутствии предварительного сговора и умысла на совершение преступлений, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, оценены судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными по мотивам, приведенным в приговоре. Каждый из осужденных выполнял свою роль в совершении вмененного преступления, и при этом действия каждого были направлены на достижение общей корыстной цели - незаконного получения гранта.

Учитывая, что размер гранта превышает 1 000 000 рублей, квалифицирующий признак мошенничества « в особо крупном размере» нашел свое подтверждение.

Выводы суда о юридической оценке действий ФИО8, ФИО10, ФИО9 ФИО11, ФИО12, ФИО14, ФИО13 в приговоре суда мотивированы, причин не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает.

Оснований для иной квалификации их действий. либо их оправдания, не имеется.

Суд первой инстанции исследовал, проверил и дал надлежащую оценку приобщенным к уголовному делу в соответствии с требованиями УПК РФ документам о результатах оперативно-розыскной деятельности, пришел к правильному выводу о соответствии их положениям Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", обоснованности проведения сотрудниками полиции оперативно-розыскного мероприятия, правомерности действий сотрудников полиции. Само оперативно-розыскное мероприятие проведено в соответствии с требованиями закона, надлежащими должностными лицами, результаты оперативно-розыскной деятельности в установленном законом порядке, в соответствии с Инструкцией "О порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору, в суд" представлены в следственный орган, полученные сведения в отношении осужденных нашли свое полное подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами, в связи с чем у суда не было оснований для признания их недопустимыми доказательствами.

Нарушений положений как уголовно-процессуального закона, так и Закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" при проведении ОРМ, судебная коллегия не усматривает.

Сведения, зафиксированные в документах ОРМ, объективно подтверждены показаниями допрошенных по делу лиц, протоколами следственных действий и заключениями экспертиз, в связи с чем каких-либо сомнений в своей достоверности у суда не вызывали.

Изложенные в переданных в соответствии с требованиями закона органу следствия документах оперативно-розыскной деятельности сведения имели значение для правильного установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу и обосновано, приняты судом как доказательства вины осужденных в инкриминируемых им деяниях наряду с другими, исследованными в судебном заседании, доказательствами.

Каких-либо оснований полагать, что в отношении осужденных была совершена провокация, искусственно созданы доказательства виновности, у суда первой инстанции не имелось и не имеется у судебной коллегии.

Доводы апелляционных жалоб о том, что выводы экспертов№Э от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № и № от ДД.ММ.ГГГГ носят предположительный характер, судебная коллегия считает несостоятельными, так как заключения экспертов оценены судом первой инстанции наряду с иными доказательствами в совокупности. При этом судебная коллегия отмечает, что оснований не доверять выводам указанных экспертов не имеется, они проведены в соответствии с нормами действующего законодательства, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Доводы осужденных и их защитников, аналогичные доводам апелляционных жалоб стороны защиты по всем эпизодам преступлений, об отсутствии у подсудимых умысла на хищение денежных средств, об использовании поступивших денежных средств на развитие хозяйства, то есть по целевому назначению, и, как следствие, отсутствие причиненного ущерба, судом первой инстанции оценены и мотивированно отклонены, поскольку о наличии корыстного умысла в действиях подсудимых в том числе свидетельствует искусственное создание ими ситуации, при которой у ФИО2, ФИО4, ФИО7 возникло формальное право на подачу заявления на получение гранта на развитие семейной фермы путем предоставления сотрудникам министерства сельского хозяйства <адрес> недостоверных сведений о наличии собственных денежных средств у ФИО2 в размере 19 800 000 рублей, у ФИО4 – 4 763 002,17 рублей, у ФИО7 - 20 257 302,54 рублей. Кроме того, предоставленные ФИО2, ФИО4, ФИО7 подложные документы ввели в заблуждение сотрудников министерства, членов конкурсной комиссии при проведении отбора конкурсантов, способствовали принятию решения о выделении средств гранта именно ФИО2, ФИО4, ФИО7.

Судом установлено, что как главы КФХ ФИО2, ФИО4, ФИО7 лично подписывали документы, необходимые для получения гранта на развитие семейной фермы, передавали их сотрудникам министерства сельского хозяйства <адрес>, и на основании подписанных и поданных ими документов на расчетный счет, открытый ими в УФК по <адрес> на свое имя, во исполнение соглашения о предоставлении гранта на развитие семейной фермы, а в последующем они подписанные ими финансовые документы о деятельности КФХ и использовании гранта, договоры купли-продажи, акты выполненных работ, направляли в министерство сельского хозяйства.

О совершении подсудимыми мошенничества путем обмана свидетельствует введение сотрудников министерства сельского хозяйства <адрес> в заблуждение относительно действительного размера понесенных подсудимыми ФИО2, ФИО4, ФИО7 затрат путем предоставления в министерство сельского хозяйства <адрес> подложных документов о якобы затраченных им денежных средств на развитие семейной животноводческой фермы. Мотивом преступления явилось стремление подсудимых к незаконному получению бюджетных денежных средств и извлечению из этого личной материальной выгоды в виде возможности распоряжения похищенным по своему усмотрению.

Доводы апелляционных жалоб с дополнениями стороны защиты о том, что по делу не установлен причиненный потерпевшему ущерб, противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам, согласно которым потерпевшему причинен ущерб: совместными действиями ФИО1, ФИО2, ФИО3 на сумму 29 700 000 рублей; совместными действиями ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6 на сумму 28 362 000 рублей; совместными действиями ФИО1 и ФИО7 на сумму 30 000 000 рублей, что также подтверждается вышеуказанными доказательствами, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка.

Доводы осужденного ФИО1, о том, что он не принимал активного участия в подготовке документов для получения гранта ФИО2, а лишь давал советы и оказывал помощь, так как в 2015 году ей было отказано в получении гранта ввиду несоответствия представленных ими документов, опровергаются вышеприведенными исследованными судом первой инстанции в ходе судебного следствия доказательствами, в том числе: оглашенными в судебном заседании в установленном законом порядке показаниями свидетеля ФИО76, о том, что ее знакомство с ФИО2, произошло только после того, как в 2018 году к ней обратился ФИО1, найдя ее по рекомендации, а также, что ФИО2 не владела полной информацией о деятельности своего КФХ и по всем основным вопросам она обращалась именно к ФИО1, который в свою очередь обладал полной информацией об организации финансово-хозяйственной деятельности данного КФХ, что оплату за проделанную работу в виде наличных денежных средств, как и необходимые данные для внесения в документы для минсельхоза СК, ей также передавал сам ФИО1; показаниями свидетелей ФИО58 и ФИО55 о том, что все договоренности достигались непосредственно с участием ФИО1, который в свою очередь обладал полной информацией о деятельности КФХ ИП ФИО2, в том числе в части освоения полученных ею денежных средств в виде гранта.

Суд первой инстанции дав оценку исследованным и приобщенным к материалам дела фотографиям, сделанным подсудимым ФИО3 на ферме ИП КФХ ФИО2 в июне 2024 года, скриншотам видеозаписи вышеуказанного объекта в 2021 году, фотографиям, сделанным его защитником-адвокатом ФИО83 на объекте ФИО4 в июне 2024 года, по результатам которой судом обоснованно сделал вывод о том, они не свидетельствуют о не виновности подсудимых в инкриминируемых им деяниях, поскольку не подтверждают освоение бюджетных денежных средств, предоставленных в виде гранта за счет средств бюджета Ставропольского края на развитие семейных животноводческих ферм в полном объеме в течение 24 месяцев с даты поступления гранта на лицевой счет.

Вопреки доводам осужденного ФИО14 и его защитника о его причастности к совершению мошеннических действий с целью хищения бюджетных средств в особо крупном размере свидетельствуют, кроме вышеприведенных доказательств, его действия по приисканию ФИО35, неосведомленного о преступных намерениях группы, якобы для выполнения строительных работ с целью создания для контролирующих органов видимости освоения гранта и сокрытия фактов хищения бюджетных средств, а также оказание содействия в открытии расчетных счетов ИП ФИО35 и последующего обналичивания поступивших на них похищенных бюджетных денежных средств.

Доводы стороны защиты, о том, что срок, в течение которого ИП ФИО24 КФХ ФИО4 могли быть освоены средства гранта, полученные ею на основании Соглашения от ДД.ММ.ГГГГ на развитие семейной животноводческой фермы из бюджета <адрес>, составляет 5 лет, судом обоснованно признаны несостоятельными поскольку согласно утвержденному постановлением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-п Порядка предоставления за счет средств бюджета <адрес> грантов на развитие семейных животноводческих ферм, при получении средств гранта, у хозяйства возникает обязательство на осуществление деятельности в течение 5 лет с даты поступления средств гранта на лицевой счет не участника бюджетного процесса, однако грант должен быть израсходован получателем в течение 24 месяцев с даты его поступления на лицевой счет не участника бюджетного процесса, а срок использования гранта или части денежных средств гранта может быть продлен министерством края, но не более, чем на 6 месяцев.

Суд первой инстанции обоснованно признал несостоятельными доводы адвоката ФИО16 о том, что акты обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ подтверждают ведение хозяйственной деятельности ИП КФХ ФИО4, поскольку сведения о наличие оборудования по переработке молока, отраженные в актах осмотров зданий, расположенных в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ не указывают на их техническое состояние, установленное нормативно-технической документацией и не содержит сведений о наличии следов переработки молочной продукции, возникающих в процессе производства сыров; в акте осмотра здания для содержания скота, расположенном в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ имеется прямое указание на отсутствие сведений об осуществлении деятельности КФХ ; из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным установить, какое именно молочное оборудование имелось в нежилом помещении и какое отношение оно имеет к содержанию скота.

Несостоятельными являются доводы стороны защиты о том, что при производстве работ на объекте в <адрес> свидетель ФИО41 самостоятельно внес изменения в смету и не поставил в известность ни ФИО4, ни ФИО5 поскольку получатель гранта обязан использовать полученные бюджетные средства в строгом соответствии с условиями, целями и процедурами, установленными при его предоставлении, в том числе заключать договоры с добросовестными поставщиками и исполнителями для достижения результатов предоставления гранта в соответствии с соглашением, заключенным с грантодателем.

Доводы апелляционных жалоб с дополнениями о добросовестности действий осужденных ФИО4, ФИО5, о том, что не освоение гранта произошло исключительно по вине ФИО35, который не выполнил взятые на себя обязательства по заключенным договорам, являются несостоятельными, опровергаются вышеприведенными доказательствами, в том числе, оглашенными показаниями подсудимого ФИО6 о приискании им ФИО35 для частичного исполнения работ, так как он сам и ФИО1 реально понимали и осознавали, что исполнение условий гранта в установленные минсельхозом СК сроки невозможно ; показаниями свидетеля ФИО35 о том, что он не намеревался и не имел возможности для выполнения каких-либо работ ; показаниями осужденного ФИО70 об отсутствии у ФИО4, ФИО5, ФИО1 намерений выполнять условия гранта, а также о заключении между ним самим и ИП ФИО71 фиктивного договора на поставку оборудования стоимостью 6 610 000 рублей для ИП ФИО24 КФХ ФИО4 в рамках освоения полученного последней гранта.

Судом первой инстанции изучена и дана оценка представленным стороной защиты справкам, выданным на имя ФИО4, свидетельствующих, по мнению защиты, о том, что КРС ИП ФИО24 КФХ ФИО4 были приобретены, но ввиду неготовности фермы содержались в арендованных ФИО4 специально предназначенных для этого местах, по результатам

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что представленные стороной защиты справки на имя ФИО4, свидетельствуют, о том, что КРС ИП ФИО24 КФХ ФИО4 были приобретены, но ввиду неготовности фермы содержались в арендованных ФИО4 специально предназначенных для этого местах, не свидетельствуют о невиновности подсудимых, поскольку вышеуказанные документы свидетельствуют о наличии личного подсобного хозяйства у ИП КФХ ФИО4 в 2024, 2023, 2022 годах, тогда, как согласно условиям дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к Соглашению от ДД.ММ.ГГГГ срок использования гранта был продлен министерством края лишь до ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, доводы адвоката ФИО88, аналогичные доводам ее апелляционной жалобы, о том, что неосвоенные ФИО4 средств гранта в размере 4 467 717,25 рублей согласно ФИО48 к ст. 159 УК РФ являются крупным размером, а обвинение предъявлено по ч.4 ст.159 УК РФ с квалифицирующим признаком в особо крупном размере, что не соответствует уголовному закону, судом обоснованно признаны несостоятельными ввиду того, что указанное Примечание применимо к ч. ч. 5-7 ст. 159 УК РФ, то есть к иным составам, которые подсудимым не вменялись.

Вопреки доводам апелляционной жалобы с дополнениями адвоката Актёмовой А.А. о нарушении права подсудимых на защиту в связи с тем, что приговором установлено нарушение Постановления <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-П в редакции от ДД.ММ.ГГГГ, которая на момент заявок на получения грантов не существовала, в связи с чем, подсудимые были вынуждены защищаться и доказывать свою невиновность по недействующей для них редакции на момент подачи заявок ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 и ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ на получение грантов действовала редакция указанного постановления от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, а ДД.ММ.ГГГГ были внесены в указанное постановление редакционные изменения, которые не затрагивали основания и порядка предоставления этих грантов, в связи с чем, осужденным не предъявлялось обвинение, и они судом не были признаны виновными в нарушении несуществующих требований указанного постановления относительно порядка и основания предоставления соответствующих грантов.

Что же касается протоколов осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.20, л.д.51-61), от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.196-197) и от ДД.ММ.ГГГГ (т.6,л.д.112-113), то согласно протоколу судебного заседания и его аудиозаписи указанные протоколы были исследованы судом в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, суд обоснованно привел их в качестве доказательств в обоснование виновности осужденных, а описка, допущенная в приговоре при указании листов дела «45-50» вместо «51-61» т. 20, не влечет недопустимость указанного доказательства, поскольку его содержание приведено в соответствии с содержанием указанного протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ.

Судебная коллегия считает несостоятельными, доводы апелляционной жалобы адвоката ФИО88 о неверной квалификации действий ФИО4 и ФИО5 полагавшей, что действия по заключению Соглашения с министерством сельского хозяйства совершены в сфере предпринимательской деятельности, в связи с тем, что указанные действия не относится к сфере предпринимательской деятельности, поскольку по смыслу ст. 2 Гражданского кодекса РФ, предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке, тогда как действия ФИО4 были направлены на получение гранта для осуществления предпринимательской деятельности и в ее действиях отсутствуют указанные признаки предпринимательской деятельности.

Доводы стороны защиты о применении в отношении ФИО6, психологического давления и угроз со стороны следователя в ходе его допроса, из-за чего он дал признательные показания опровергаются постановлением следователя СО по <адрес> СУ Следственного комитета РФ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по результатам проверки показаний ФИО6, об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении следователя по ОВД СЧ по РОПД ГСУ МВД России по СК ФИО77 по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений, предусмотренных п.п. «а, е» ч. 3 ст. 286, ч. 1 ст. 292, ч. 3 ст. 303 УК РФ.

При таких обстоятельствах и с учетом того, что ФИО6 допрашивался следователем с участием его защитника адвоката ФИО78, которым было предоставлено право заявлять ходатайства и приносить замечания к протоколам допросов, но таковых от них не поступило, оснований подвергать сомнению признательные показания ФИО79, данные им в ходе предварительного расследования, суд первой инстанции не усмотрел, не усматривает их и судебная коллегия.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Судебное следствие по делу было завершено судом только после того, как все доказательства, имевшиеся у сторон, были исследованы.

При назначении осужденным наказания суд, исходя из положений ст. ст. 6, 7, 43, 60, УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности, конкретные обстоятельства дела, роль каждого в совершении преступления, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

При назначении наказания ФИО8 суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные характеризующие личность виновного; обстоятельства, смягчающие наказание, к которым суд отнес по всем эпизодам в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие на иждивении троих малолетних детей, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - состояние его здоровья, возраст подсудимого, наличие звания многодетного отца, кандидата наук, а также наличие на иждивении престарелой матери; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При назначении наказания ФИО10 в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной; обстоятельства, смягчающие наказание, к которым суд отнес в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - признание вины, раскаяние в содеянном, частичное возмещение причиненного ущерба в размере 50 000 рублей, состояние здоровья и ее возраст, положительные характеристики, что к уголовной ответственности привлекается впервые, а также сведения об участии ее супруга в зоне проведения СВО; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

При назначении наказания ФИО9 суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного; обстоятельства, смягчающие наказание, к которым суд отнес в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие на иждивении малолетнего ребенка-инвалида, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - признание вины, раскаяние в содеянном, частичное возмещение ущерба в размере 50 000 рублей, а также наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей и несовершеннолетнего ребенка-инвалида, состояние здоровья и его возраст, положительные характеристики, что к уголовной ответственности он привлекается впервые, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При назначении наказания подсудимой ФИО11, суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной; обстоятельства, смягчающие наказание, к которым суд отнес в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья и возраст подсудимой, положительные характеристики, наличие грамот и благодарственных писем, что к уголовной ответственности она привлекается впервые; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

При назначении наказания подсудимому ФИО12 суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного; обстоятельства, смягчающие наказание, к которым суд отнес в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья и возраст подсудимого, что к уголовной ответственности он привлекается впервые, имеет благодарности и грамоты, положительную характеристику по месту жительства ; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При назначении наказания подсудимому ФИО14, суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного; обстоятельства, смягчающие наказание, к которым суд отнес в соответствии с п. п. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие на иждивении двоих малолетних детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче правдивых показаний в ходе предварительного следствия, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - состояние его здоровья, возраст подсудимого, положительные характеристики; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Поскольку суд признал обстоятельством, смягчающим наказание ФИО14, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, то при назначении ему наказания суд обоснованно применил положение ч. 1 ст. 62 УК РФ.

При назначении наказания подсудимому ФИО13 суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного; обстоятельства, смягчающие наказание, к которым суд отнес в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей и престарелой матери, наличие хронических заболеваний и инвалидности второй группы, что к уголовной ответственности привлекается впервые, его возраст, положительные характеристики; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые не были известны суду первой инстанции, либо, которые в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к снижению назначенного наказания, в суд апелляционной инстанции представлено не было, и в апелляционных жалобах не содержится.

Разрешая вопрос о назначении наказания, суд первой инстанции, учитывая характер и степень фактического участия каждого подсудимого в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступлений, его влияние на характер и размер причиненного вреда, счел необходимым назначить осужденным в виде реального лишения свободы..

Оснований для применения к осужденным ФИО8, ФИО10, ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО14, ФИО13 положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не усматривает с учетом конкретных обстоятельств дела и данных о личностях осужденных.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступлений на менее тяжкую.

С учетом личности подсудимых, обстоятельств дела, суд обоснованно счел возможным не назначать ФИО8, ФИО10, ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО14, ФИО13 дополнительное наказание в виде ограничения свободы и штрафа, предусмотренные санкцией ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Кроме того, при назначении наказания ФИО8 и ФИО14 судом обоснованно применены положения ч. 5 ст. 69 УК РФ, поскольку ФИО8 и ФИО14 были осуждены приговором Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к лишению свободы ФИО1 на срок 3 года 6 месяцев, ФИО6 на срок 2 года 6 месяцев.

Суд, применяя положения ч. 5 ст. 69 УК РФ, назначил осужденному ФИО1 наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания по данному уголовному делу и наказания, назначенного по приговору Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, а не присоединял неотбытое наказание, при этом осужденному зачтено в окончательное наказание отбытое им наказания по указанному приговору от ДД.ММ.ГГГГ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, назначенное ФИО8, ФИО10, ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО14, ФИО13 наказание в является справедливым, по своему виду и размеру оно отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.

Вид исправительного учреждения осужденным определен судом в строгом соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ.

Судьба вещественных доказательств разрешена судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем, судебная коллегия не усматривает оснований для изменения приговора в этой части.

Уголовное дело рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов презумпции невиновности и состязательности сторон. Приговор не содержит предположений либо неоднозначных суждений в части оценки доказательств либо правовой квалификации действий осужденного, основан на доказательствах, полученных в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами апелляционного представления, судебная коллегия находит приговор суда подлежит изменению ввиду наличия оснований, предусмотренных п. п. 2, 3 ст. 389.15, 389.17, 389.18 УПК РФ по следующим основаниям.

Как видно их материалов уголовного дела, ФИО13 в суде первой инстанции вину в совершении инкриминируемого деяния признал частично, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ.

Однако, судом в нарушение требований ст. ст. 6, 60 УК РФ при назначении наказания ФИО13 данное обстоятельство не учтено в качестве обстоятельства смягчающего наказание.

В связи с чем, судебная коллегия полагает необходимым приговор суда в данной части изменить, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, ФИО13 частичное признание вины.

Признание судебной коллегией дополнительного обстоятельства, смягчающим наказание, является основанием для снижения размера, назначенного осужденному ФИО13. наказания.

Кроме того, судом необоснованно оставлен гражданский иск без рассмотрения.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причинный преступлением подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении.

Как видно из представленных материалов, в ходе предварительного следствия представителем потерпевшего ФИО20 заявлен гражданский иск о взыскании с виновных лиц причиненный министерству сельского хозяйства <адрес> в результате совершения преступления имущественный ущерба в сумме <данные изъяты>.

Размер причиненного материального ущерба, причиненного преступлениями, за совершение которых осуждены ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО6,А., ФИО2, ФИО3 установлен судом по каждому преступлению в том числе на общую сумму в размере <данные изъяты>..

В соответствии с ч. 2 ст. 306 УПК РФ суд может оставить без рассмотрения гражданский иск только в случае вынесения оправдательного приговора или решения о прекращении уголовного дела. Такие обстоятельства по данному уголовному делу отсутствуют.

Фактически суд первой инстанции констатировал наличие необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, однако в данном случае уголовно-процессуальным законом предписано принятие решения в порядке ч. 2 ст. 309 УПК РФ, в соответствии с которой, при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

При указанных обстоятельствах приговор суда в части решения об оставлении гражданского иска потерпевшего без рассмотрения подлежит отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Каких-либо иных нарушений закона, влекущих отмену или изменение приговора, в том числе нарушений права на защиту осужденного и принципов уголовного судопроизводства, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.22, 389.26, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края года от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО8 ФИО112, ФИО15 ФИО113, ФИО15 ФИО114, Бондарь ФИО115, ФИО5, ФИО14 ФИО116, ФИО13 ФИО117, - изменить.

На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, ФИО7 частичное признание вины.

Снизить назначенное ФИО7 наказание до 4 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Отменить приговор в части оставления гражданского иска потерпевшего без рассмотрения, признав за потерпевшим право на удовлетворение гражданского иска с передачей вопроса о гражданском иске на новое судебное рассмотрение в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы с дополнениями адвокатов Коневского И.Н. и Иманалиева Р.М. в интересах осужденного ФИО13, адвоката Баграмяна В.В. в интересах осужденного ФИО14, адвокатов Терещука Ф.А. и Радченко С.Н. в интересах осужденного ФИО12; адвоката Наумовой Е.В. в интересах осужденной ФИО11, адвокатов Раджабова А.Р. и Очагова Д.И. в интересах осужденной ФИО10, адвокатов Еремченко Н.Д. и Гниятулиной С.Е. в интересах осужденного ФИО9, осужденного ФИО8 и его защитников адвокатов Актёмовой А.А. и Павленко Р.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного определения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл.45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор и апелляционное определение подаются непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

При этом осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: А.П. Шевер

Судьи: Д.Н. Кондратенко

В.А. Захаров