Решение № 2-138/2021 2-2725/2020 от 4 марта 2021 г. по делу № 2-138/2021

Производство № 2-138/2021

УИД 67RS0002-01-2020-002848-23


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Смоленск 5 марта 2021 г.

Промышленный районный суд г. Смоленска

в составе:

председательствующего судьи Соболевской О.В.,

при секретаре Блиновой Е.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 об установлении факта трудовых отношений, признании увольнения незаконным, внесении записи в трудовую книжку, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, уточнив требования, обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю (далее – ИП) ФИО4 об установлении факта трудовых отношений, внесении записи в трудовую книжку, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указала, что 03.07.2017 была принята на работу к ИП ФИО4 и по ее поручению приступила к исполнению обязанностей в магазине «Колбасный дворик» в мкр. Южный г. Смоленска в должности приёмщика. График работы был установлен с 10 ч. 00 мин. до 18 ч. 00 мин. без перерыва на обед, рабочие дни - с понедельника по субботу, выходной — воскресенье. В ее обязанности входила приёмка товара с проставлением отметок и подписей в товарных накладных. С 05.08.2017 она работала в должности кассира-продавца в данном магазине, с графиком работы с 09 ч. 00 мин. до 21 ч. 00 мин. неделя через неделю (неделя - рабочая, неделя - выходной). В ее обязанности входила, в том числе, подпись товарных накладных, осуществление продажи товаров, три раза в неделю (понедельник, среда, пятница) - инкассация денег с проставлением подписей в документах. Инкассация денежных средств производилась банком ФК «Открытие». При приёме на работу истцу выданы рабочая одежда и информационная карта-бейдж с указанием названия магазина, ее фамилией и именем. В июле 2018 г. ее перевели на должность кассира-продавца в магазин «Колбасный дворик» по адресу: <...>, - с теми же условиями, графиком работы и обязанностями, заведующей магазином была ФИО1. В октябре 2019 г. она переведена в магазин «Колбасный дворик» по адресу <...>, - на должность кассира-продавца, заведующая магазином была ФИО2. Условия, график работы и обязанности сохранились. Весь период работы заработную плату, как и другим работникам, ей выдавали на руки наличными денежными средствами, без каких-либо ведомостей, отметок и подписей. Заработная плата выдавалась в зависимости от выполнения плана по выручке – 700 000 руб. в неделю. При выполнении данного показателя заработная плата выдавалась ей в размере 18 500 руб. за отработанную неделю. Также выплачивалось дополнительно по 500 рублей за каждые 50 000 руб. выручки в неделю. За выходные недели заработная плата не выплачивалась. Выручки меньше 700 000 руб. в неделю в магазине никогда не было. Таким образом, минимальный размер заработной платы за месяц никогда не был менее 37 000 руб.

13 мая 2020 г. от одного из покупателей магазина поступила жалоба о том, что она (истец) продала хлебобулочное изделие, которое, якобы, у покупателя вызвало аллергический приступ. Вследствие этого руководитель магазина ФИО2 вечером 18.05.2020 посредством телефонной связи уведомила ее о том, что с 19.05.2020 г. она (ФИО3) уволена. За период работы у ИП ФИО4 никаких взысканий от руководства не было. Неоднократно получались благодарности от посетителей магазина. Со дня увольнения и по 08.06.2020 она находилась в вынужденном прогуле – согласно графику в течение 7 рабочих дней. При приеме на работу трудовой договор с ней заключен не был. Трудовые отношения не были оформлены надлежащим образом, приказ о приеме на работу не издавался и ей под роспись не вручался, запись в трудовую книжку не вносилась. ИП Виноградовой не представлялись сведения в отношении нее (истца) в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования, страховые взносы в не перечислялись.

Просит суд установить факт трудовых отношений ее (ФИО3) с ИП ФИО4 в должности приёмщика в период с 03.07.2017 по 04.08.2017, в должности продавца-кассира с 05.08.2017; обязать ИП ФИО4 внести в ее трудовую книжку записи о работе в должности приёмщика в период с 03.07.2017 по 04.08.2017, в должности продавца-кассира с 03.07.2017; обязать ИП ФИО4 предоставить в УПФ РФ (ГУ) по г. Смоленску индивидуальные сведения по начисленным и уплаченным страховым взносам на ФИО3 за период с 03.07.2017 по 08.06.2020 г. и произвести соответствующие отчисления; признать незаконным ее увольнение с 19.05.2020; обязать ИП ФИО4 внести в ее (истца) трудовую книжку запись об увольнении с 08.06.2020 по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по собственному желанию; взыскать с ИП ФИО4 в ее пользу заработную плату за время вынужденного прогула с 19.05.2020 по 08.06.2020 в размере 18 500 руб.; невыплаченную заработную плату в размере 18 500 рублей за период с 11.05.2020 по 17.05.2020, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 150 995,88 руб.; компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Истец ФИО3, ее представители ФИО6, ФИО7 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали по вышеизложенным обстоятельствам. Ранее в судебном заседании истец поясняла, что на работу ее лично принимала ФИО4, которая на вопрос о заключении трудового договора пояснила, что на данный момент нет свободных вакансий, данный вопрос будет разрешен позднее. С просьбой об официальном трудоустройстве обращалась к ответчику неоднократно. Ей известно, что большинство работников у ИП ФИО4 работают без официального трудоустройства, но, например, ФИО18 была оформлена официально, ей истец передавала смену в конце рабочей недели. В ее обязанности продавца-кассира входила выкладка товара, приемка хлебобулочных изделий, в начале смены делала фото магазина, готового к рабочему дню, и отправляла заведующей. Отпуск ей не предоставлялся. Поводом к увольнению послужил случай с женщиной, которая долго выбирала товары, сообщила, что у нее аллергия, поэтому постоянно берет только хлеб «Печерский». Она (истец) пояснила, что такого хлеба не было, после чего женщина выбрала хлеб «Витебский бездрожжевой». На следующий день данный покупатель пришла в магазин, сообщила, что у нее аллергия на тмин, пригрозила, что после ее жалобы она (ФИО3) не будет больше работать. Заработная плата выплачивалась после рабочей недели в воскресенье. За последнюю рабочую неделю размер ее заработной платы составил 19 000 руб. О том, что она уволена, ей сообщили в первый выходной день. Больше на работу к ИП ФИО4 она не выходила. Ей предлагали через два дня после увольнения работу приемщика, но она отказалась, поскольку ей не подходит график работы. В заявлении в трудовую инспекцию она указала ее оклад в размере 12 300 руб. по совету других продавцов, поскольку полагала, что нужно указывать официальный заработок по трудовому договору, размер которого ей был известен со слов коллег. После увольнения обратилась в трудовую инспекцию, а после ответа инспекции, сразу же – в суд. Просили требования удовлетворить, за исключением требования о взыскании заработной платы в размере 18 500 рублей за период с 11.05.2020 по 17.05.2020, которую ей (истцу) выплатили.

Представитель ответчика ФИО8 в судебном заседании заявленные исковые требования признала частично, по обстоятельствам, изложенным в письменных возражениях, из которых усматривается, что ФИО3 с февраля 2020 года по 19 мая 2020 г. выполняла функции продавца-кассира у ИП ФИО4, что подтверждается доказательствами, представленными самим истцом, а именно: копиями заявлений из книги жалоб и предложений. Остальные предоставленные доказательства несостоятельны. Оформление трудоустройства не было проведено ответчиком, т.к. истец просила не оформлять ее официально, поскольку без оформления заработная плата выше, без вычета налога, что для истца было важным, поскольку она работает одна и на иждивении имеет несовершеннолетнего ребенка, поэтому может получать соответствующие льготы, пособия. Ответчик пошел навстречу истцу, при этом у работодателя был большой риск, т.к. истец имела фактический доступ к материальным ценностям (деньги, продукты питания и т.д.). В течение периода работы истец не обращалась с просьбой заключить трудовой договор, также не передавала ответчику трудовую книжку, не подавала заявления о приёме на работу. Доказательств обратного не предоставлено, а устное пояснение истца об обращении к ответчику с просьбой оформить ее трудоустройство официально является несостоятельным. Также пояснила, что с требованием об увольнении по собственному желанию не согласны, причиной увольнения по инициативе работодателя послужил факт ненадлежащего исполнения ФИО3 своих трудовых обязанностей. После произошедшего инцидента с продажей хлеба покупателю, у которого случился аллергический приступ, работодателю нужно было отреагировать на случившееся, принять меры, и истцу было предложено перейти работать в другой магазин, однако, она отказалась. При увольнении истцу были выплачены все положенные выплаты. Заработная плата продавцов-кассиров, в том числе и у ФИО3 составляет 14 500 руб. в месяц. Полагает, что истцом пропущен срок для обращения в суд, установленный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой работник имеет право обратиться в суд за разрешением спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. Срок обращения по увольнению оканчивается 19.06.2020, при этом истец обратилась в суд 30.06.2020, т.е. по истечении установленного законом срока обращения в суд. По требованиям о внесении записи в трудовую книжку, о выплате компенсации за неиспользованный отпуск полагала, что срок обращения в суд, установленный ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации также пропущен, поскольку истец вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнала о нарушении своего права, а с требованием о невыплате заработной платы и иных выплат в течение года, со дня, когда работодатель должен был совершить соответствующую выплату. Просила в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, в том числе пояснения свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что ФИО4 осуществляет деятельность в качестве индивидуального предпринимателя с 22.09.2004, основной вид деятельности – торговля розничная в неспециализированных магазинах.

Как следует из искового заявления и пояснений стороны истца в судебном заседании, ФИО3 работала у ИП «ФИО4 с 03.07.2017 по 19.05.2020 сначала в должности приемщика, а затем – продавца-кассира, однако, трудовые отношения с ней не оформлялись, имеется задолженность по выплате компенсации за неиспользованные отпуска.

Наличие трудовых отношений с ФИО3 с 03.07.2017 по январь 2020 г. ответчик отрицает.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый гражданин имеет право на труд и вознаграждение за него.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу положений ст.ст. 56, 68 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения оформляются трудовым договором, заключаемым между работником и работодателем, приказом о приёме на работу.

Согласно положениям ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

В связи с провозглашенной свободой труда (ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации) и запрещением принудительного труда (ст. 4 Трудового кодекса Российской Федерации) трудовые отношения между работником и работодателем могут возникать лишь в силу их добровольного соглашения, основанного на свободном волеизъявлении каждой из сторон. В силу этого ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации говорит о трудовом договоре как об универсальном основании возникновения трудовых отношений для их любого вида. В практическом плане это означает, что труд каждого работника, применяемый в рамках отношений, обладающих признаками трудовых отношений должен сопровождаться заключением письменного трудового договора в обязательном порядке (ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации). В свою очередь, отсутствие такого договора должно рассматриваться в каждом конкретном случае в качестве нарушения трудового законодательства со всеми вытекающими отсюда отрицательными для работодателя последствиями (ст. 419 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами.

Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Как разъяснено в <...> Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними.

При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года).

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу ст. 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Судам необходимо учитывать, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу ч. 1 ст. 67 и ч. 3 ст. 303 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя - физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания ст. 11, 15, ч. 3 ст. 16 и ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст. 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Из пояснений истца, а также искового заявления усматривается, что 03.07.2017 она принята на работу к ИП ФИО4 и по поручению ответчика приступила к исполнению обязанностей приемщика в магазине «Колбасный дворик», расположенном по адресу: г. Смоленск, мкр. Южный, - без оформления трудовых отношений надлежащим образом. График работы был установлен с 10 ч. 00 мин. до 18 ч. 00 мин. без перерыва на обед, рабочие дни - с понедельника по субботу, выходной — воскресенье. В ее обязанности входила приёмка товара с проставлением отметок и подписей в товарных накладных. С 05.08.2017 она работала в должности кассира-продавца в данном магазине с графиком работы с 09 ч. 00 мин. до 21 ч. 00 мин., неделя через неделю (неделя - рабочая, неделя - выходной). В ее обязанности входила, в том числе, подпись товарных накладных, выкладка товаров, прием хлебобулочных изделий, осуществление продажи товаров, три раза в неделю (понедельник, среда, пятница) - инкассация денег с проставлением подписей в документах. При приёме на работу истцу выданы рабочая одежда и информационная карта-бейдж с указанием названия магазина и ее фамилией и именем. В июле 2018 г. ФИО3 переведена на должность кассира-продавца в магазин «Колбасный дворик» по адресу: <...>, - с теми же условиями, графиком работы и обязанностями. В октябре 2019 г. она переведена в магазин «Колбасный дворик» по адресу <...>, - на должность кассира-продавца. Условия, график работы и обязанности сохранились. Заработная плата за неделю составляла 18 500 руб., также дополнительно доплачивалось по 500 руб. за каждые 50 000 руб. свыше выручки.

С 19.05.2020 ФИО3 уволена по причине поступившей от покупателя жалобы о том, что она (истец) продала хлебобулочное изделие, которое у покупателя вызвало аллергический приступ.

Ответчик оспаривает факт работы истца у ИП ФИО4 с 03.07.2017 по январь 2020 г.

Из представленных стороной ответчика книги учета движения трудовых книжек ИП ФИО4, свода начислений, удержаний, выплат за 2017 – 2020 г.г., кадровых отчетах за 2017-2020 г.г., табелей учета рабочего времени за 2017 - 2020 г.г., а также сведений о застрахованных лицах (форм СЗВ-М), усматривается, что истец ФИО3, как работник ИП ФИО4, по указанным документам не числится.

Однако факт работы истца в спорный период подтверждается, в том числе свидетельскими показаниями.

Так свидетель ФИО11 суду пояснила, что познакомилась с ФИО3 в магазине «Колбасный дворик» на ФИО9 (магазин напротив церкви), с лета 2018 и до его закрытия постоянно ходили за продуктами. Истец работала в магазине продавцом-кассиром, взвешивала товар, продавала, брала деньги, давала сдачу. После закрытия магазина на ул. ФИО9, видела несколько раз Ирину в магазине на 25 Сентября д. 18/2. Истец была в форме, с бейджем. Ирину она запомнила, поскольку именно с данным продавцом у нее (свидетеля) сложились доброжелательные отношения.

Из показаний свидетеля ФИО12 усматривается, что в конце 2018 года устроилась на работу к ИП ФИО4 на должность приемщика в магазин «Колбасный дворик», расположенный в районе Покровки. При трудоустройстве трудовой договор с ней (свидетелем) заключен не был. Администратор магазина пояснила, что если в течение двух месяцев не будет никаких претензий по работе, то ее переведут на должность кассира. После двух месяцев работы она поинтересовалась у работодателя об официальном трудоустройстве, на что ей пояснили, что свободных вакансий нет. Отработав еще некоторое время, и видя, что других сотрудников начали переводить на другие магазины, а ее переводить на другую должность и оформлять трудовые отношения не собирались, уволилась. Позже устроилась в магазин «Куриный дом» администратором. В ее должностные обязанности входил мониторинг цен в аналогичных магазинах, в том числе в магазине «Колбасный дворик», где познакомилась в конце 2019 г. с ФИО3, которая работала там продавцом. Ирина всегда была в форме, с бейджем, вела себя корректно, вежливо. О ситуации, произошедшей с продажей хлеба, вызвавшего у покупателя аллергическую реакцию, ей известно со слов Ирины.

Свидетель ФИО13 суду показала, что познакомилась с ФИО3 летом в 2017 г., когда та работала продавцом в магазине «Колбасный дворик» в мкр. Южном. Ирина всегда была вежлива, подсказывала, какой товар выбрать. Она брала деньги, отпускала товар, давала сдачу. Видела Ирину в магазине часто. Она была в форме, с бейджем. По прошествии лета 2018 года перестала видеть Ирину в магазине. В настоящее время она (истец) работает в мясном магазине, который находится в доме, в котором она (свидетель) живет. Также сейчас работает продавцом в том магазине и Людмила, которая также работала в магазине «Колбасный дворик» ранее.

Свидетель ФИО2 суду пояснила, что работала у ИП ФИО4 более четырех лет, сначала – продавцом-кассиром на Королевке и 12 лет Октября. А затем с 2018 года до июля 2020 года в должности менеджера. Трудоустроена была официально. За время работы ей предоставлялся отпуск два раза в год. Первоначально за ней, как менеджером, были закреплены магазины в Заднепровском районе города, в конце января 2020 года ее перевели для работу с магазинами в Ленинском районе. Она следила за выкладкой товаров, сроками годности, следила за заявками. Истец пришла работать к ИП ФИО4 в 2020 году в торговую точку на ул. Кирова, после нее (свидетеля) – недели через две. Заработная плата за месяц у продавцов-кассиров составляла 14 500 тыс., об этом ей достоверно известно, поскольку она лично проводила собеседования при приеме на работу. Она (свидетель) получала заработную плату в бухгалтерии на руки, а продавцы получали денежные средства на точке, к ним приезжал бухгалтер. Произошла ситуация, когда ФИО3 продала хлеб, содержащий тмин, вызвавший у покупателя аллергическую реакцию. От покупателя поступила жалоба на Ирину. Распоряжение об увольнении принималось руководством. Истцу было предложено перейти на другую точку в должности продавца, она отказалась, поскольку ей неудобно было добираться. ФИО3 при приеме на работу попросила официально ее не оформлять, поскольку она является матерью-одиночкой и получает льготы от государства.

Истцом в материалы дела представлена ее фотография в рабочей форме с бейджем, а также скриншоты переписки в мессенджере Viber, датированной 21, 22, 24 мая, 20 июля 2019 г. между заведующей ФИО1 и ФИО3 следующего содержания:

Истец: «ФИО1, добрый вечер. Напоминаю про подложку для сыров. А нашему магазину можно водой торговать? Люди спрашивают, может нам пару видов?»

ФИО1: «Попробую что-нибудь узнать по этому поводу. Можно, в принципе, там, где яйцо поставить. Подложка в машине уже» и т.д.

ДД.ММ.ГГГГ истцом в адрес заведующей направлены фото с выложенными на витрину товарами (сосисками).

Также скриншот сообщения для ФИО2 в мессенджере Viber следующего содержания: «ФИО2, сыр привели в порядок, продали, все хорошо». Ответ: «Отлично, спасибо.»

Возражений относительно данной переписки стороной ответчика в судебном заседании не представлено, доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 (как указывает истец ФИО1), с которой в мае, июле 2019 года ФИО3 вела указанную выше переписку, не являлась заведующей магазином «Колбасный дворик» по ул. ФИО9, в котором работала истец, в том числе в 2019 году, не представлено.

В табелях учета рабочего времени, как и в сведениях о застрахованных лицах ИП ФИО4 числится ФИО2

Кроме того, в книге движения трудовых книжек имеются сведения о продавце кассире ФИО14, в табелях учета рабочего времени числится продавец-кассир ФИО14, на которую указывала истец, как устроенную официально у ИП ФИО4, ее смены по графику за май 2020 г. перемежаются со сменами работы, указанными истцом.

В силу положений ст. 67 Гражданского кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с ч. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Пунктом 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к убеждению, что, начиная с августа 2017 г. между ней и работодателем сложились правоотношения, которые обладают признаками трудовых, в силу длительности и устойчивости их реализации. Истец была фактически допущена ответчиком к исполнению обязанностей кассира-продавца на неопределенный срок, исполняя таковые по установленному графику, подчиняясь правилам внутреннего трудового распорядка, распоряжениям руководства, получая оплату за свой труд.

Определяя период, в течение которого стороны состояли в трудовых отношениях, суд полагает возможным определить начало таковых с 5 августа 2017 года, поскольку именно работая в должности продавца-кассира летом 2017 года, она обслуживала покупателя ФИО13 (свидетеля по делу) в магазине, расположенном в мкр. Южном.

Заявленный период работы в качестве приемщика у ИП ФИО5 с 03.07.2017 по 04.08.2017 в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения в отсутствие доказательств, а потому суд не находит оснований для определения начала трудовых отношений сторон ранее, чем 05.08.2017.

Определяя период окончания трудовых отношений истца с ответчиком суд исходит из того обстоятельства, что ФИО3 отстранена от работы с 19.05.2020 (ей позвонила заведующая магазином и сообщила о ее увольнении, в этой связи истец на работу согласно графику с 25.05.2020 по 31.05.2020 не выходила), при этом заявления об увольнении она (истец) не подавала, ответчик приказ о ее увольнении не издавал.

Законных оснований для прекращения трудовых отношений ИП ФИО4 с истцом с 19.05.2020 в ходе судебного разбирательства не установлено. 19 мая 2020 г. трудовые отношения были прекращены незаконно, работодателем не была соблюдена процедура увольнения работника по инициативе работодателя (статьи 81, 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

С 19.05.2020 истец была отстранена от исполнения своих трудовых обязанностей работодателем и уволена, что стороны в судебном заседании не оспаривали. При этом, как установлено в судебном заседании, график работы истца «неделя - через неделю», с 18.05.2020 по 24.05.2020 у ФИО3 была нерабочая неделя, с 25.05.2020 по 31.05.2020 – рабочая.

Согласно табелю учета рабочего времени у кассира-продавца ФИО14 рабочие недели были в свою очередь с 18.05.2020 по 24.05.2020 и с 01.06.2020 по 07.06.2020.

Из справки ИП ФИО10 от 19.06.2020 ФИО3 с 08.06.2020 по настоящее время числится продавцом-кассиром в ИП ФИО10 магазин «СалКо» на основании приказа № 32-К от 08.06.2020.

При таких обстоятельствах период с 19.05.2020 по 07.06.2020 (день, предшествующий дню принятия истца на новую работу) является периодом воспрепятствования истцу в осуществлении трудовой деятельности, и фактически временем вынужденного прогула, следовательно, днем окончания трудовых отношений является 07.06.2020.

Представитель ответчика ссылается на пропуск истцом срока обращения в суд для защиты своего права.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности у работодателя по последнему месту работы (ч. 1).

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (ч. 2).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что, исходя из содержания абзаца первого части 6 статьи 152 ГПК РФ, а также части 1 статьи 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

Признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (часть третья статьи 390 и часть третья статьи 392 ТК РФ).

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Обращение работника по вопросу незаконности увольнения в государственную инспекцию труда и в прокуратуру с целью защиты трудовых прав во внесудебном порядке является уважительной причиной пропуска им срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора и основанием для восстановления данного срока судом (п. Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 09.12.2020))

Истец после увольнения, фактически состоявшегося 19.05.2020, обратилась в суд за защитой своих прав 29.06.2020, до этого – 11.06.2020 обращалась с жалобой в трудовую инспекцию, ответ из которой получен ею 29.06.2020.

За разрешением индивидуального трудового спора – с требованием об установлении факта трудовых отношений истец обратилась в трехмесячный срок со дня, когда узнала о нарушении своего права (со дня увольнения, прекращения трудовых отношений).

При этом полагать, что истцом пропущен срок для обращения в суд с требованием о признании увольнения незаконным, оснований не имеется, поскольку в силу ч. 1 ст. 392 ТК РФ такой срок исчисляется с момента получения копии приказа об увольнении или либо со дня выдачи трудовой книжки, которых истец не получала (приказ об увольнении не издавался, записи в трудовую книжку не вносились).

Право работника на получение компенсации за неиспользованный отпуск возникает в связи с увольнением, ФИО3, направившая свой иск в суд 29.06.2020 (увольнение состоялось 19.05.2020), то есть в пределах срока, предусмотренного ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, не пропустила срок для обращения в суд с таким требованием.

Разрешая требование ФИО3 о необходимости внесения записи о ее работе в трудовую книжку, суд принимает во внимание следующее.

На основании ст. 65 Трудового кодекса РФ при заключении трудового договора лицо, поступающее на работу, обязано предъявить работодателю трудовую книжку, трудовую книжку и (или) сведения о трудовой деятельности, за исключением случаев, если трудовой договор заключается впервые, а также документ, подтверждающий регистрацию в системе индивидуального (персонифицированного) учета, в том числе в форме электронного документа (страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования – в ред. Федерального закона от 21.07.2014 N 216-ФЗ). При заключении трудового договора впервые работодателем оформляется трудовая книжка (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не оформляется).

Так, в соответствии со ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации трудовая книжка установленного образца, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2003 г. N 225, является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется).

Согласно положениям, изложенным в Постановлении Правительства РФ от 16 апреля 2003 г. N 225 (в ред. от 6 февраля 2004 г.) «О трудовых книжках» (вместе с Правилами ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, далее - Правила N 225) работодатель - физическое лицо, являющийся индивидуальным предпринимателем, обязан вести трудовые книжки на каждого работника в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (п. 3). В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводе на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждении за успехи в работе (п. 4). В трудовую книжку при ее оформлении вносятся следующие сведения о работнике: а) фамилия, имя, отчество, дата рождения (число, месяц, год) - на основании паспорта или иного документа, удостоверяющего личность; б) образование, профессия, специальность - на основании документов об образовании, о квалификации или наличии специальных знаний (при поступлении на работу, требующую специальных знаний или специальной подготовки) (п. 9).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 г. N 1015 утверждены Правила подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий.

Разрабатывая данные нормативные документы, законодатель предусмотрел возможность внесения в трудовую книжку работника сведений о периодах его работы при отсутствии по каким-либо причинам, первичных документов (как то, приказы о приеме, увольнении и т.п.) и восстановлении в установленном порядке его трудового стажа.

Поскольку судом установлен факт трудовых отношений сторон, при предоставлении ФИО3 в адрес работодателя трудовой книжки, таковой должен внести в нее запись, содержащую в графе 3 раздела «Сведения о работе» следующую информацию: «Установлен факт трудовых отношений у ИП ФИО15 в должности продавца-кассира с 05.08.2017 по 07.06.2020».

В графе 4 произвести запись: «Факт трудовых отношений установлен на основании решения Промышленного районного суда г. Смоленска от 05.03.2021».

В соответствии с частью пятой статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации работодателями, на которых распространяются положения главы 48 Трудового кодекса Российской Федерации, являются физические лица, зарегистрированные в установленном порядке в качестве индивидуальных предпринимателей и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица

Согласно положениям ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Это положение закона согласуется с частью 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу которой в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В силу вышеприведенных положений именно ИП ФИО4 несет ответственность за последствия неисполнения трудового законодательства, в том числе, и в части незаконного отстранения работника от работы и увольнения.

Стороной ответчика по поручению суда представлен расчет заработной платы истца за время вынужденного прогула за период с 19.05.2020 по 08.06.2020, исходя из размера заработной платы продавца-кассира в 14 500 руб. в месяц, размер которой за данный период составил 12 509,55 руб. Истец же ссылается, что размер ее заработной платы за неделю составлял 18 500 руб. При этом судом учтено, что в своих возражениях представитель ответчика ссылалась на то обстоятельство, что без оформления трудоустройства заработная плата у истца будет выше, нежели чем с официальным трудоустройством, на что и пошел работодатель. Доказательств оплаты труда истцу за признаваемый ответчиком период осуществления ею трудовой деятельности в размере 14 500 руб. в месяц суду не представлено.

Принимая во внимание то обстоятельство, что согласно графику с 18.05.2020 по 24.05.2020 у ФИО3 были нерабочими днями, а с 25.05.2020 она не приступила к выполнению трудовых обязанностей у ИП ФИО4 согласно графику в связи с ее отстранением от работы и увольнением, то за период с 25.05.2020 по 31.05.2020 с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неполученный заработок за время вынужденного прогула в размере 18 500 руб.

Разрешая вопрос об оплате ФИО3 компенсации за неиспользованный отпуск, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.ст. 114, 115 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка продолжительностью 28 календарных дней.

При этом согласно ст. 121 Трудового кодекса Российской Федерации в стаж работы, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск включаются в том числе: время фактической работы; время вынужденного прогула при незаконном увольнении и последующем восстановлении на прежней работе. В стаж работы, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск не включаются: время отсутствия работника на работе без уважительных причин.

Согласно ст. 122 Трудового кодекса Российской Федерации оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно. Право на использование отпуска за первый год работы возникает у работника по истечение 6 месяцев его непрерывной работы у данного работодателя. Отпуск за второй и последующие годы работы может предоставляться в любое время рабочего года в соответствии с очередностью предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков, установленной у данного работодателя.

При увольнении же работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска (ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации).

Поскольку доказательств предоставления отпуска работнику ответчик в данном случае не предоставил, окончание трудовых отношений с ним сопряжено с обязанностью работодателя по оплате компенсации дней неиспользованного отпуска.

Исходя из представленного истцом расчета компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, ее средний дневной заработок составлял 1 797,57 руб. Принимая во внимание то обстоятельство, что судом установлен факт работы истца у ответчика с 05.08.2017 по 07.06.2020, то компенсация за неиспользованный отпуск за указанный период при определенном истцом среднем дневном заработке составляет 142 547,30 руб. за 79,3 неиспользованных дней отпуска.

Представленный стороной ответчика расчет оплаты компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении судом не может быть принят во внимание, поскольку произведен за период с 01.02.2020 по 19.05.2020 и исходя из размера заработной платы в 14 500 руб. в месяц (при среднем дневном заработке в 494,88 руб.), который судом отвергнут по вышеприведенным основаниям. От представления расчета компенсации отпуска при увольнении ФИО3 за весь спорный период ответчик уклонился.

При таких обстоятельствах, суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию неиспользованного отпуска за период с 05.08.2017 по 07.06.2020, исходя из расчета среднего дневного заработка, представленного истцом, за положенные 79,3 дней отпуска.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает степень нравственных страданий, причиненных истцу, период нарушения ее трудовых прав, невыплаты сумм, положенных при увольнении в полном объеме, и считает, что сумма в 10 000 рублей соответствует требованиям разумности и справедливости и компенсирует нравственные страдания истца.

Согласно статье 1 Федерального закона от 01.04.1996 N 27-ФЗ «Об индивидуальном персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» страхователями признаются, в том числе индивидуальные предприниматели, осуществляющие прием на работу по трудовому договору, а также заключающие договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации начисляются страховые взносы.

Согласно пп. 1 п. 1 ст. 419 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками страховых взносов (далее в настоящей главе - плательщики) признаются следующие лица, являющиеся страхователями в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования: 1) лица, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам: организации; индивидуальные предприниматели.

ИП ФИО4 вступила в трудовые отношения с ФИО3; на заработную плату, выплаченную истцу в соответствии с законодательством Российской Федерации, начисляются страховые взносы, однако такая обязанность в отношении истца ответчиком не исполнялась, в связи с чем суд возлагает на ИП ФИО4 обязанность предоставить индивидуальные сведения по начисленным и уплаченным страховым взносам на ФИО3, произвести предусмотренные законом отчисления в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования.

Кроме того, поскольку работодателем не предоставлялись сведения о доходах истца в налоговую инспекцию, не уплачивались налоги с таковых, суд приходит к выводу о возложении на ответчика обязанности произвести необходимые отчисления по ФИО3 в налоговую инспекцию в установленном законом порядке.

На основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец была освобождена.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений, сложившихся между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ФИО3 в период с 05.08.2017 по 07.06.2020.

При предоставлении ФИО3 в адрес работодателя трудовой книжки, обязать индивидуального предпринимателя ФИО4 внести в нее запись, содержащую в графе 3 раздела «Сведения о работе» следующую информацию: «Установлен факт трудовых отношений у ИП ФИО15 в должности продавца-кассира с 05.08.2017 по 07.06.2020».

В графе 4 произвести запись: «Факт трудовых отношений установлен на основании решения Промышленного районного суда г. Смоленска от 05.03.2021».

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО3:

- 18 500 рублей в счет заработной платы за время вынужденного прогула с 19.05.2020 по 07.06.2020;

- 142 547,30 рублей в счет компенсации неиспользованного отпуска;

- 10 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО4 произвести предусмотренные законом отчисления в Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования и налоговые органы за период трудовых отношений с ФИО3.

В удовлетворении иных требовании отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 5 020,95 руб.

На решение в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме может быть подана апелляционная жалоба в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска.

Председательствующий судья О.В. Соболевская