Апелляционное постановление № 22-346/2026 от 2 апреля 2026 г.

Дело №22-346/2026

Судья Костырина Т.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тамбов 3 апреля 2026 года

Тамбовский областной суд в составе председательствующего судьи Долгова М.А.,

при секретаре судебного заседания - Ветровой К.А.,

с участием прокурора - Пудовкиной И.А.,

потерпевшей - Е.Н.С. и её представителя - адвоката Абраменко С.В.,

осужденного - ФИО1,

защитника – адвоката - Савина А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя - помощника прокурора Ленинского района г. Тамбова Орловой А.В., апелляционную жалобу потерпевшей Е.Н.С. и апелляционную жалобу адвоката Савина А.А. в интересах ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Тамбова от 22 января 2025 года, которым

ФИО1, *** года рождения, уроженец ***, зарегистрированный и проживающий по адресу: ***, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Наказание в виде лишения свободы постановлено отбывать в колонии-поселении с самостоятельным следованием к месту отбытия наказания за счет государства в силу ч. 2 ст. 75.1 УИК РФ.

Срок отбывания основного наказания в виде лишения свободы исчисляется со дня прибытия в колонию-поселение, дополнительного наказания - с даты отбытия основного наказания.

В срок основного наказания зачтено время следования ФИО1 к месту отбытия наказания из расчета один за один день лишения свободы.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Удовлетворены частично требования гражданского иска потерпевшей Е.Н.С., и с ФИО1 в возмещении причиненного морального вреда взыскано в её пользу 4000000 рублей.

Сохранен арест на 1/5 долю ФИО1 в праве собственности на земельный участок под индивидуальным жилищным строительством, с кадастровым номером 68:280000026:230, площадью 1000 кв.м., до исполнения решения в части гражданского иска.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Долгова М.А., изложившего краткое содержание приговора, существо апелляционного представления, апелляционных жалоб потерпевшей и адвоката, выслушав прокурора Пудовкину И.А., просившую приговор изменить по доводам апелляционного представления, потерпевшую, выразившую позицию об изменении приговора на основании апелляционной своей жалобы, осуждённого и адвоката, просивших об отмене приговора по доводам апелляционной жалобы адвоката, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Обжалуемым приговором ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель выражает несогласие с приговором, считает его не отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7, ст. 297 УПК РФ и разъяснениям, изложенным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», в связи с чрезмерно мягким назначенным наказанием. В обосновании указано, что судом первой инстанции не учтено мнение потерпевшей, которая просила назначить ФИО1 максимально строгое наказание, поскольку его действиями ей причинены нравственные страдания, так как она потеряла обоих родителей из-за его действий, а также на протяжении всего судебного разбирательства последний не принес ей извинений и не предпринял попыток к заглаживанию вреда. ФИО1 полностью вину в совершенном преступлении не признал, пояснил, что «так сложились обстоятельства». Двигаясь на автомобиле он превысил скоростной режим более чем в два раза в населенном пункте, где вблизи имеет место массовое скопление людей, медицинских и детских дошкольных учреждений. ФИО1, как до совершения преступления, так и после него, неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение ПДД, что характеризует его личность как водителя автотранспортного средства, нарушающего общепринятые нормы морали и закона, что напрямую связано с обстоятельствами настоящего преступления, повлекшего гибель двух людей. Со ссылкой на ст. 389.15 и ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ государственный обвинитель просит приговор суда первой инстанции изменить - назначить наказание ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ в виде лишения свободы сроком 5 лет, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

В апелляционной жалобе потерпевшая Е.Н.С. просит приговор суда первой инстанции изменить, так как он не отвечает требованиям законности и обоснованности, предусмотренным ст. 7 УПК РФ. Указано, что при определении размера и вида наказания, оценивая личность ФИО1, суд первой инстанции сослался на одно административное правонарушение, вместе с тем, ФИО1 после совершения, инкриминируемого ему деяния, продолжил не соблюдать ПДД и совершил еще 5 административных правонарушений в области дорожного движения. Это свидетельствует о том, что в содеянном ФИО1 не раскаялся, свое противоправное поведение при управлении транспортным средством не изменил, отрицательно относится к ПДД. Анализ протокола судебного заседания и поведение ФИО1 в суде первой инстанции свидетельствует о том, что он не просто не признал вину в случившемся, но и пытался переложить ответственность за случившееся на погибшего её отца, он не принес извинений на протяжении предварительного следствия и в суде первой инстанции. Не соответствует справедливости и сумма морального ущерба, взысканного с ФИО1 по заявленному гражданскому иску. Смерть двух близких людей, тяжелейшим образом сказалась на ней, на её физическом и психологическом состоянии. Здоровье было сильно подорвано, она на протяжении всей жизни была очень близка с родителями, у них с ними была тесная взаимосвязь и она их очень любила, как они её. Она очень ценила и дорожила каждой минутой общения с ними. Совершенное ФИО1 преступление в одну секунду оборвало жизнь ближайших ей людей, лишило возможности с ними общаться, а также лишило такого общения внуков и правнуков с бабушкой и дедушкой. Она до сих пор не может пережить в полной мере горе утраты своих родителей. Просит приговор суда первой инстанции изменить, усилить назначенное наказание ФИО1 до 7 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии общего режима. Гражданский иск о возмещении морального вреда удовлетворить в полном объеме в сумме 10000000 рублей.

В апелляционной жалобе адвокат в интересах осужденного ФИО1 отмечает, что приговор суда первой инстанции является незаконным, необоснованным, вынесен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, изложенные в нем выводы, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Указано, что суд первой инстанции нарушил право на защиту, равноправие сторон и принцип состязательности сторон, не создал необходимые условия для осуществления стороной защиты своих процессуальных прав, так как в нарушении ст. 274 УПК РФ и п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №51 от 19 декабря 2017 года, суд первой инстанции отказал в вызове свидетелей, на которых настаивала защита - П., Ш. Ф., Ш. Н., П,. Отказался суд первой инстанции и выдавать судебные повестки защите для вручения их свидетелям. В приговоре не полностью изложены показания потерпевшей Е.Н.С., в связи с чем было заявлено ходатайство защитой об оглашении показаний потерпевшей в связи с существенными противоречиями, но судья снова отказал в удовлетворении данного ходатайства. Не в полном объеме были приведены в приговоре и показания свидетеля Б.М.Ю., которые он давал в суде первой инстанции, и в частности, что «они уехали с места ДТП, ГАИ и скорую помощь не дождались, он никому не сообщал о ДТП, только следователь его вызвал на допрос». То есть, возникает вопрос «Как узнал следователь о свидетеле Б.М.Ю.?». Таким образом, Б.М.Ю., Б.Л.Н. и Б.В.В., не могли быть очевидцами ДТП. Свидетель Б.М.Ю., участвующий в следственном эксперименте, также не мог пояснить, где заканчивается траектория и её длину, которую рисовал следователь. Неправильно в приговоре изложены и показания свидетеля Б.К.Ю., не указано, что при повороте налево, автомобиля ВАЗ-2111 пропускал автомобиль, который был расположен в крайней левой полосе на Рассказовском шоссе в сторону г. Рассказово. Свидетель С.Н.В. в суде первой инстанции показала, что «на левой встречной полосе движения остановился автомобиль, находящийся перед ними автомобиль ВАЗ начал поворот налево, всё произошло в один миг», однако в приговоре об этом не указано. Свидетель Б.В.В. в судебном заседании не говорил, что для них загорелся зеленый сигнал светофора. Допрошенный эксперт Г.С.А. в суде первой инстанции показал, что «видеозапись им не использовалась при проведении экспертизы, при ограниченной обзорности нужно проводить другое исследование, время реакции водителя будет больше, подтвердил, что скорость автомобиля ВАЗ при столкновении была 40 км/ч, для качественного просмотра видеозаписи нужен хороший монитор и проигрыватель».

Далее в апелляционной жалобе адвокатом указано, что в качестве доказательства вины осужденного суд первой инстанции ссылается на протокол осмотра предметов с фототаблицей от 4 января 2025 года, согласно которому автомобиль ФИО1 движется со скоростью 127 км/ч, но в момент столкновения скорость снижается до 108 км/ч, так как его автомобиль начинает перемещаться вправо по ходу движения. Вместе с тем, при расчете технической возможности для водителя ФИО1 эксперт использовал значение скорости - 127 км/ч, которое ему необоснованно указал следователь в постановлении о назначении экспертизы.

В подтверждении виновности ФИО1 в приговор положен и протокол следственного эксперимента от 27 февраля 2025 года с участием свидетеля Б.М.Ю., при этом в протоколе следственного эксперимента не указана длина траектории движения автомобиля, её конфигурация. В уголовном деле отсутствует схема, которая, согласно показаниям Б.М.Ю., составлялась на следственном эксперименте, он и понятые её там подписывали.

Все эти противоречия сторона защиты хотела устранить путем допроса вышеуказанных свидетелей, которые участвовали в составлении схемы места ДТП и при проведении следственного эксперимента. Однако, суд первой инстанции в допросе данных свидетелей незаконно отказал.

Согласно заключению автотехнической экспертизы №488/3-1-25 от 10 марта 2025 года только действия водителя ФИО1 находились в причинной связи с фактом столкновения транспортных средств. При установленной скорости автомобиля Б.С.Б. 40 км/ч, эксперт использовал её только для расчета на какое расстоянии уехал бы автомобиль Б.С.Б. до достижения места столкновения с автомобилем ФИО1, при этом эксперт не стал производить расчет действительного времени движения автомобиля Б.С.Б. с момента начала движения до момента столкновения, то есть сколько пройдет времени с ускорением 0 км/ч, проехав до места столкновения, достигнет скорость 40 км/ч. Математический расчет в соответствии с учебником физики для средней школы показал, что время движения автомобиля Б.С.Б. до момента столкновения составляет 1,26 сек, а на следственном эксперименте установлено - 3,62 сек, или он разгонится до 13,9 км/ч до момента столкновения, что не будет соответствовать 40 км/ч. Данным доводам стороны защиты, суд первой инстанции в приговоре оценки не дал. Место столкновения автомобилей находится на расстоянии ширины полосы движения - 3,1 м от края проезжей части, при этом Б.М.Ю., участником следственного эксперимента, место столкновения указано на расстоянии 1 м от правого края проезжей части. Данное противоречие в приговоре не устранено. Определение места столкновения имеет существенное значение для правильного разрешения дела, так как от этого зависит длина пути автомобиля ВАЗ, время его движения поэтому пути, расчет технической возможности предотвратить столкновение для ФИО1 и в конечном итоге его виновность или невиновность.

Нельзя согласиться с выводами суда первой инстанции, что обзору автомобиля ФИО1 не препятствовал другой автомобиль, который располагался на левой полосе движения попутного направления. Нахождение данного автомобиля подтверждается показаниями свидетелей, видеозаписью. Необоснованно суд первой инстанции отвергает как доказательство показания и заключение №1а/26 специалиста ФИО2, который в суде первой инстанции разъяснял порядок проведения автотехнического исследования при наличие объекта, ограничивающего обзорность, потому что ему был задан такой вопрос. Заключение им было сделано без учета объекта, ограничивающего обзорность ФИО1 Такие данные были предоставлены специалисту стороной защиты намеренно, чтобы он произвел заключение на основании обстоятельств, представленных стороной обвинения. Никаких противоречий между показаниями и заключением специалиста нет.

При назначении наказания, суд первой инстанции не расценил, как смягчающее наказание обстоятельство желание подсудимого возместить частично моральный вред, указав, что с его стороны не было активных действий. Однако отец ФИО1 сразу после происшествия приходил на работу к потерпевшей с целью выразить свои соболезнования и поговорить по вопросу возмещения морального вреда, но потерпевшая выгнала его и не стала разговаривать, пригрозив вызвать полицию. Потерпевшей была предложена ФИО1 частичная компенсация в сумме 185000 рублей, которые он заработал и накопил, но потерпевшая снова отказалась их взять. То есть, со стороны ФИО1 совершались активные действия для компенсации морального вреда потерпевшей. При определении размера компенсации морального вреда, сторона защиты согласна с тем, что потерпевшей причинены нравственные страдания. Вместе с тем, о том, что у неё имелись, указанные ею, проблемы со здоровьем и эти проблемы связаны с последствиями аварии, не подтверждены медицинскими документами. В представленных в суд потерпевшей медицинских документах указаны произведенные медицинские обследования внутренних органов через 7 месяцев после ДТП. В представленных медицинских документах не содержится каких-либо сведений о причинах нарушений функций органов. Эти нарушения и их последствия возможны из-за возрастных изменений организма потерпевшей (возраст 55 лет). Также при определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции не учел материального положения ФИО1, взысканный размер компенсации морального вреда в сумме 4000000 рублей является завышенным. Просит приговор отменить.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Постановленный судом первой инстанции обвинительный приговор содержит обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии со ст. 73 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по делу не установлено.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании вину в инкриминируемом деянии признал частично и показал, что он 2 января 2025 года двигался по левой полосе ул. Рассказовское шоссе г. Тамбова со скоростью 127 км/час и, увидев впереди автомобиль белого цвета, стал перестраиваться в правую полосу, снизив скорость до 108 км/час, в этот момент из-за белого автомобиля выехал другой автомобиль ВАЗ, с которым он столкнулся на перекрестке.

По правилам ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашались показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, из которых следует, что 2 января 2025 года примерно в 14 часов 00 минут он на автомобиле «CHANGAN UNI-K», с пассажиром К.Н.В., двигался по левой части ул. Рассказовское шоссе из г. Тамбова в строну г. Рассказово. Подъезжая к перекрестку, где горел зеленый сигнал светофора, стал перестраиваться правее, и в этот момент другой автомобиль неожиданно стал выполнять маневр левого поворота, он сразу нажал на педаль тормоза, но избежать столкновения не удалось (Т. 2 л.д. 194-196).

Данные показания ФИО1 подтвердил в суде первой инстанции, не увидев в них каких-либо противоречий.

В качестве доказательств обоснованности вины ФИО1 в совершении преступления, суд первой инстанции правильно сослался на следующие доказательства.

Показания потерпевшей Е.Н.С., из которых следует, что 2 января 2025 года примерно в 14 часов 20 минут ей на мобильный телефон стали поступать звонки, видео и она узнала о произошедшем ДТП, в котором погибли её родители. Заявленный гражданский иск поддерживает в полном объеме.

Показания потерпевшего К.Н.В., подтверждающие, что 02 января 2025 года со своим знакомым ФИО1, который управлял автомобилем, ехали в г. Рассказово, на перекрестке с ул. Маршала Малиновского им горел зеленый свет. ФИО1 стал перестраиваться в правую полосу, чтобы объехать впереди стоящий автомобиль, но из-за него резко выскочила другая машина, с которой они столкнулись. В результате ДТП у него был перелом руки и сотрясение мозга, претензий к ФИО1 он не имеет, ущерб ему возмещен ущерб, они примирились.

Показания свидетеля Б.М.Ю., из которых установлено, что 2 января 2025 года он управлял автомобилем «Нива», в котором в качестве пассажиров находились его супруга Б.Л.Н. и знакомый Б.В.В. Они остановились на перекрестке улиц М. Малиновского и Рассказовского шоссе, чтобы повернуть в сторону г. Тамбова. Перед ним был автомобиль жигули, поворачивающий налево с Рассказовского шоссе в сторону ул. М. Малиновского. При пересечении осевой линии на середине встречной полосы с этим автомобилем столкнулся автомобиль белого цвета, ехавший с левой стороны. На предварительном расследовании он участвовал в следственном эксперименте и подтвердил его результаты.

Показания свидетеля Б.В.В., помимо тех обстоятельств о которых рассказал свидетель Б.М.Ю., подтверждают, что в день ДТП, когда на перекрестке для Б.М.Ю. загорелся зеленый сигнал светофора, они не могли двигаться, так как напротив них автомобиль жигули медленно начал движение налево, и в этот момент с ним столкнулся автомобиль белого цвета, ехавший с левой стороны на очень большой скорости. От удара пострадавший автомобиль врезался в столб и развалился на две части.

Показания свидетеля Б.Л.Н., которые по содержанию соответствуют показаниям свидетелей Б.М.Ю. и Б.В.В.

Показания свидетеля А.Л.Ж,, которая является матерью ФИО1, в судебном заседании суда первой инстанции показывала, что её сын попал в аварию, и её муж пытался оказать помощь семье погибших, однако они отказались разговаривать.

Показания свидетеля Б.К.Ю., оглашенные в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, данные им в ходе предварительного следствия, их которых следует, что 2 января 2025 года примерно в 14 часов 00 минут он вместе с родителями - С.Н.В. и С.С.И., управлял автомобилем «KIA RIO» и остановился на перекрестке ул. Рассказовское шоссе и ул. Маршала Малиновского г. Тамбова, чтобы повернуть налево. Стоящий впереди них автомобиль ВАЗ-2111 с включенным левым сигналом поворота начал осуществлять движение налево, пересекая встречную полосу дороги, и в этот момент на крайней правой полосе автодороги из г. Тамбова произошло ДТП с автомобилем «CHANGAN», звуков торможения от этого транспортного средства он не слышал. Его отец С.С.И. позвонил в службу спасения по номеру 112 (Т.1 л.д. 191-193).

Показания свидетелей С.С.И. и С.Н.В., которые аналогичны показаниям свидетеля Б.К.Ю., при этом имеют дополнения, что на перекрестке перед автомобилем ВАЗ-2111 стоял другой автомобиль, и его водитель стал пропускать автомобиль ВАЗ, моргая при этом фарами. После этого на зеленый сигнал светофора автомобиль ВАЗ стал поворачивать налево, и в этот момент в указанный автомобиль врезался белый китайский автомобиль, ехавший по крайней правой полосе встречного движения.

Показания свидетеля В.Н.В., из которых следует, что 2 января 2025 года примерно в 14 часов она, находясь на перекрестке, услышала глухой удар, после чего повернулась и увидела, как в ее сторону летит белый автомобиль, который затем остановился на некотором расстоянии от столба. Второй автомобиль врезался в столб и практически висел на нем. Сам момент ДТП она не видела.

Показания свидетеля Г.И.Д, (инженер механиком в автосалоне «Глобус»), из которых следует, что в автомобиле «CHANGAN UNI-K» встроена система кругового обзора видеонаблюдения с автоматической видеофиксацией. В автоматическом режиме бортовая система из блока Gateway фиксирует GPS данные, а именно локацию, скоростной режим автомобиля, пристегнутые (или не пристегнутые) ремни безопасности, включение поворотников, активацию педалей тормоза и газа, степень нажатия педали газа. Вмешиваться в алгоритм записи водитель не может.

Показания эксперта-автотехника Г.С.А., из которых следует, что величина времени реакции водителя на опасность с учетом имеющихся методик от 1983, 1995 и 2021 годы, им была выбрана в 1 секунду, так как это время реакции для ситуации, когда при встречном сближении транспортных средств встречный автомобиль поворачивает со встречного направления налево, то есть имело место внезапное изменение направления движения встречного транспортного средства для водителя ФИО1

Показаниями судебно-медицинского эксперта Ч.Ф.А., подтвердившего, что с учётом медицинских критериев тяжести вреда здоровью от 2008 года и новых, применяемых с 1 сентября 2025 года, телесные повреждения, приведшие к смерти Б.С.Б. и В.С., причислены к категории тяжких.

Из числа письменных материалов уголовного дела, вина и обстоятельства совершенного преступления подтверждаются следующими доказательствами.

Протоколом осмотра места происшествия от 02.01.2025 с фототаблицей и схемой, по осмотру участка местности автодороги в районе д. 6 по ул. Рассказовское шоссе г. Тамбова, где произошло столкновение (ДТП) двух автомобилей ВАЗ-2111 и «CHANGAN UNI-K», при этом из салона последнего автомобиля изъяты флеш-карта, фрагмент подушки безопасности, смыв с руля, след папилярного узора с ручки водительской двери (Т. 1 л.д. 52-63).

Протоколом осмотра места происшествия от 27.05.2025 с фототаблицей, содержащий информацию об осмотре салона и наличии технических повреждений у автомобилей «CHANGAN UNI-K» и ВАЗ-2111; салон осмотреть последнего автомобиля не представилось возможным, в связи с полной деформацией кузова (Т. 2 л.д. 112-116).

Протоколом осмотра предметов с фототаблицей от 04.01.2025, в ходе которого осмотрена micro sd карта, изъятая из автомобиля «CHANGAN», содержащая информацию, что 02.01.2025 в 14:04:31 в процессе движения автомобиля его скорость изменялась с 123 до 127 км/ч, в это время зафиксирован для данного автомобиля светофорный объект с горящим зеленым сигналом светофора, в 14:05:23 скорость начинает снижаться со 127 км/ч до 108 км/ч, авто начинает смещаться вправо по ходу движения (в соседнюю полосу попутного направления) и в этот момент происходит столкновение с автомобилем темного цвета, время зафиксировано - 14:05:23, скорость в момент удара 108 км/ч. (Т. 2 л.д. 83-88).

Заключением видео-технической судебной экспертизы №466/12 от 04.08.2025 - скорость автомобиля марки «CHANGAN UNI-K», за 2,6 секунды до столкновения составляла 127 км/ч (Т. 3 3 л.д. 26-33).

Справками компании ООО «ЧАНЪГАНЪ МОТОРС РУС» от 25.02.2025 и ООО «Автосалон Глобус» от 04.03.2025, в которых указано, что автомобиль «CHANGAN UNI-K» VIN: *** оснащен видео-системой мониторинга обстановки в движении, которая записывает видео перед автомобилем и фиксирует состояние автомобиля во время движения, для возможного предоставления доказательств при ДТП, имеется 4 камеры кругового обзора (Т. 2 л.д. 100-105, 108-111).

Заключениями судебно-медицинской экспертизы №МД-9-2025 от 07.02.2025 и №МД-8-2025 от 07.02.2025, согласно которым у Б.С.Б. и Б.В.С. обнаружены телесные повреждения, причиненные тупыми твердыми предметами (удар, сотрясение, трение), в срок 02.01.2025 в условиях ДТП, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, повлекшие их смерть, этиловый спирт в крови Б.С.Б. не обнаружен (Т 1 л.д. 133-136, 151-154).

Протоколом следственного эксперимента от 27.02.2025 с участием свидетеля Б.М.Ю., в ходе которого установлено, что расстояние от места столкновения до правого края проезжей части, траектория, по которой автомобиль ВАЗ-2111 выполнял маневр поворота, а также его темп перемещения составили по итогам 3 заездов - 3,88 секунды, 3,42 секунды и 3,56 секунды (Т. 2 л.д. 133-137).

Заключением автотехнической судебной экспертизы №488/3-1-25 от 10.03.2025, согласно которому действия водителя ФИО1 с технической точки зрения противоречили требованиям п. 10.1 абз. 2, п. 10.2 ПДД РФ и находились в причинной связи с фактом столкновения; действия водителя Б.С.Б. не соответствовали требованиям п. 13.4 ПДД РФ только при условии превышения водителем ФИО1 разрешенной скорости; по этой же причине действия водителя Б.С.Б. не находились в причинной связи с фактом столкновения.

В описательной части экспертизы даны пояснения, что помеха автомобилю «CHANGAN» маневром ВАЗ-2111 создавалась только при условиями превышения скорости первого, а при разрешенной скорости транспортного средства разъезжались бы без столкновения. Действия водителя Б.С.Б. по признакам п. 13.4 ПДД РФ хотя и противоречили данным требованиям, но не находились в причинной связи с фактом столкновения (Т. 2 л.д. 148-151). А также иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обвинительный приговор в отношении осужденного соответствует требованиям ст.ст. 297 и 307 УПК РФ, в нем указаны установленные судом обстоятельства преступного деяния, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 в содеянном, приведены мотивы, по которым суд пришел к выводам относительно квалификации преступления, назначении наказания, а также обоснование по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Вопреки утверждениям апелляционной жалобы адвоката в судебном заседании, обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе, виновность в содеянном, форма вины, судом первой инстанции установлены с приведением в приговоре оснований принятого решения и описания преступных действий осужденного. Выводы суда полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Суд, указал мотивы, по которым в основу выводов положены одни доказательства и отвергнуты другие, описательная часть приговора содержит указание на время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления.

Оценка доказательствам дана судом в соответствии со ст. 17 УПК РФ, выводы суда по оценке доказательств являются верными.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, не усматривается.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, приведенные в приговоре показания потерпевшей Е.Н.С., свидетелей Б.М.Ю., Б.Л.Н., Б.В.В., Б.К.Ю. и С.Н.В. каких-либо существенных противоречий не содержат, которые могли поставить под сомнение их достоверность, а также объективность сведений о сообщенных обстоятельствах произошедшего ДТП, поскольку они подробны, согласуются между собой и с другими исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, изложенными в объеме, достаточном для принятия по делу окончательного решения. Обвинительного уклона при изложении их показаний не допущено. В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции не было установлено причин для оговора ими ФИО1, не находит таких и суд апелляционной инстанции.

Неточности в передаче свидетелями незначительных деталей произошедшего существенного значения не имеют и связаны с особенностями личного восприятия их, а также складывающейся обстановкой до и после дорожно-транспортного происшествия.

Вывод адвоката в апелляционной жалобе, что свидетели Б.М.Ю., Б.Л.Н. и Б.В.В. не были очевидцами дорожно-транспортного происшествия, является неверным и противоречит материалам уголовного дела.

Факт знакомства или нет между потерпевшей Е.Н.С. и свидетелем Б.М.Ю. при установлении судом первой и апелляционной инстанции достоверности их показаний, не влияет на доказанность вины ФИО1 в совершенном преступлении.

Как видно из протокола судебного заседания, судом первой инстанции конституционные права осужденного и положения ст. 15, 16 и 244 УПК РФ соблюдены, были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Ходатайство защитника в суде первой инстанции о вызове в судебное заседание свидетелей П.П.А., Ш.А.Н., Ф.Д.С., Ш.К.И., Н.В.А. и П.З.А., рассмотрено судом первой инстанции в порядке установленном ст. 271 УПК РФ и с учетом позиции участников процесса. Отказ суда в его удовлетворении, при соблюдении процедуры рассмотрения, не свидетельствует о необъективности суда, о нарушении судом права на защиту или не соблюдения принципа равноправия и состязательности сторон, установленный ст. 15 УПК РФ. При этом стороне защите не препятствовало обеспечить явку в суд заявленных свидетелей, которые бы подлежали обязательному допросу судом первой инстанции по ходатайству стороны в порядке ст. 271 УПК РФ.

В соответствии с обвинительным заключением указанные свидетели не включались в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание.

Довод апелляционной жалобы адвоката, что в приговоре суда не полностью изложены показания эксперта Г.С.А. в части того, что «им не использовалась видеозапись при экспертизе, при ограниченной обзорности нужно проводить другое исследование, время реакции водителя будет больше, скорость ВАЗ была 40 км/ч и для качественного просмотра видеозаписи нужен хороший монитор и проигрыватель», по мнению апелляционной инстанции, не влияет на доказанности вины осужденного, поскольку согласно материалам дела, причиной дорожно-транспортного происшествия явились нарушения ФИО1 абз. 2 п. 10.1 и п. 10.2 ПДД РФ.

Кроме того, в судебном заседании суда первой инстанции эксперт обосновал применение им при производстве судебной экспертизы методики, разъяснил принцип применения необходимых коэффициентов, и его показания не находятся в противоречии с выводами, сделанной им экспертизы.

Заключение автотехнической экспертизы №488/3-1-25 от 10.03.2025, как и иные экспертные заключения, проведенные по данному уголовному делу, в полной мере отвечают требования ст. 204 УПК РФ. Оснований ставить под сомнение выводы заключений у суда апелляционной инстанции не имеется. Экспертизы проведены квалифицированными экспертами, в пределах их компетенции, в соответствии с постановлением об их назначении, вынесенным в порядке ст. 195 УПК РФ.

Ссылка в апелляционной жалобе стороны защиты, что в момент возникновения опасности скорость автомобиля ФИО1 составляла 108 км./ч, а не 127 км/ч, которую эксперт заложил как величину значения скорости в постановлении о назначении экспертизы, не влияет на правильность выводов суда первой инстанции по установлению фактических обстоятельств преступления и в его виновности осужденного.

Из исследованных судом первой инстанции доказательств следует, что ФИО1 двигался на автомобиле со скоростью 127 км/ч, в последующем его автомобиль меняет траекторию движения в правую сторону и его скорость снижается до 108 км/ч, после чего происходит удар с автомобилем ВАЗ. Это не отрицает сторона защиты и дополнительно подтверждается заключением видео-технической экспертизы №466/12 от ***.

Однако, как следует из описательно-мотивировочной части заключения автотехнической экспертизы №488/3-1-25 от 10.03.2025, экспертом при установлении удаленности автомобиля «CHANGAN» от места столкновения, использовал как исходные данные предоставленные следователем время 3,6 секунды в условиях его опасного перемещения, то есть в состоянии экстренного торможения. Таким образом, делая вывод о несоблюдении ФИО1 абз. 2 п. 10.1 и п. 10.2 ПДД РФ, экспертом фактически принято во внимание снижение скорости со 127 км/ч путем экстренного торможения до момента столкновения транспортных средств.

Следственный эксперимент соответствует требованиям ст. 181 УПК РФ, проведен в условия максимально приближенных к действительным, с целью установления места столкновения автомобилей, расстояния от места столкновения до правого края проезжей части, траектории, по которой автомобиль ВАЗ-2111, выполнял маневр поворота, его перемещения, сделаны замеры времени маневра по итогам 3 заездов.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката место столкновения автомобилей установлено достоверно, данный факт, как верно указал суд первой инстанции, подтверждается схемой к протоколу осмотра места происшествия от 2 января 2025 года, протоколом следственного эксперимента, показаний свидетелей Б.М.Ю., Б.Л.Н., Б.В.В. Б.К.Ю., С.С.И. и С.Н.В.

Так, местом ДТП явилась проезжая часть ул. Рассказовское шоссе г. Тамбова, примерно в 50 метрах от дома №6. Данное место также установлено с учетом расположения следов бокового скольжения (отброса) автомобиля ВАЗ и обозначенное на схеме соответствующим значком.

Различие данных о месте столкновения в схеме ДТП - 3,1 метр от правого края проезжей части и указание свидетелем Б.М.Ю. в ходе проведения следственного эксперимента - 1 метр от правого края проезжей части, не ставят под сомнение факт столкновение автомобилей на полосе движения, указанного в протоколе осмотра места происшествия и вывод суда о виновности ФИО1

Данные указания свидетеля Б.М.Ю. связаны с субъективным и индивидуальным восприятием обстановки ДТП, которая развивалась стремительно, являются несущественными, и относятся к незначительным неточностям.

Довод апелляционной жалобы адвоката о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО1 препятствовал обзору автомобиль, который располагался на левой полосе движения попутного направления, судом первой инстанции тщательно проверялся и обоснованно отклонен, как не нашедший своего подтверждения.

На кадрах записи камеры с видеорегистратора из автомобиля ФИО1, просмотренной в суде первой инстанции с участием эксперта Г.С.А., отсутствуют другие транспортные средства, которые находились на левой полосе движения в его попутном направлении, соответственно у осужденного не было в момент дорожно-транспортного происшествия каких-либо ограничений, препятствующих обзору и управлению автомобилем.

Ссылка адвоката в жалобе на показания потерпевшего К.Н.В., свидетелей С.С.И., С.Н.В. и Б.Л.Н., которые указывали на белый автомобиль в левой полосе попутного движения автомобиля ФИО1, верно расценены судом первой инстанции как добросовестное заблуждение, основанное на субъектном восприятии дорожной обстановки. С такими утверждениями суд апелляционной инстанции соглашается и в части показаний свидетеля Б.К.Ю. «о нахождении автомобиля, который был расположен в крайней левой полосе по ул. Рассказовское шоссе г. Тамбова в сторону г. Рассказово» и пропускал ВАЗ-2111».

Суд первой инстанции вопреки доводам адвоката, оценил представленное заключение специалиста ФИО2 №1а/26 от 12.01.2026 и его показания в судебном заседании, где он делает выводы, что действия водителя Б.С.В. не соответствовали п. 8.1, 13.5 ПДД и послужили причиной имевшего место столкновения, справедливо не принял их во внимание, поскольку такие выводы полностью противоречат материалам дела.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 204 УПК РФ в заключении эксперта должно содержаться указание на объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы.

Заключение специалиста ФИО2 имеет указание в качестве материалов, предоставленных эксперту - копии материалов уголовного дела ***. При этом, какие конкретно использовались экспертом материалы для исследования, из представленного заключения установить не возможно. В связи с этим у суда апелляционной инстанции имеются все основания полагать, что выводы в заключении специалиста ФИО2 носят субъективный характер.

Также, заключение специалиста ФИО2 не содержат сведения о предупреждении его об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что является одним из условий объективности и достоверности заключения (п. 5 ч. 1 ст. 204 УПК РФ).

Все доводы, озвученные в ходе апелляционного рассмотрения и в апелляционной жалобе адвоката, направлены на переоценку доказательств, исследованных судом первой инстанции, а показания осужденного, данные в суде первой инстанции, расценивается судом апелляционной инстанции как избранным способом защиты ФИО1, направленным на избежание им ответственности за содеянное.

Оснований ставить под сомнение данную судом первой инстанции оценку доказательств, суд апелляционной инстанции не находит, в приговоре приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции обоснованно признал ФИО1 виновным, и верно квалифицировав его действия по ч. 5 ст. 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

В приговоре достаточно подробно мотивирован вывод о том, что между допущенными водителем ФИО1 нарушениями абз. 2 п. 10.1 и п. 10.2 Правил дорожного движения и наступившими последствиями имеется прямая причинная связь. Все юридически значимые имеющие значение обстоятельства для правильной юридической оценки, о которых было известно суду на момент вынесения приговора, учтены.

При назначении наказания в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, суд первой инстанции учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, смягчающие обстоятельства, влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

На специализированых учетах у врача-психиатра и врача-нарколога ФИО1 не состоит, судимости не имел, но один раз привлекался к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд первой инстанции признал в качестве смягчающих обстоятельств частичное признание вины, молодой возраст, положительные характеристики по месту жительства, учебы, прохождения производственной практики.

Однако суд апелляционной инстанции не может согласиться с судом первой инстанции, что не установлено несоблюдение потерпевшим Правил дорожного движения.

При определении наличия смягчающих наказание обстоятельств суд первой инстанции должен был учесть, что ДТП, вследствие которого погибли Б.С.Б. и В.С., наряду с действиями осужденного ФИО1 было вызвано и действиями самого потерпевшего Б.С.Б., не соответствовавшими требованию п. 13.4 ПДД (при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора, водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся во встречном направлении), поскольку, как указано экспертом в описательно-мотивировочной части автотехнической экспертизы от 10 марта 2025 года №488/3-1-2025 - «что при установленных обстоятельствах, действия водителя Б.С.Б. по признакам п. 13.4 ПДД РФ хотя и противоречили данным требованиям, но не находились в причинной связи с фактом столкновения».

Согласно п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил (например, переход пешеходом проезжей части с нарушением требований п. 4.3 Правил), эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание, за исключением случаев, когда водитель, виновный в совершении дорожно-транспортного происшествия, не выполнил свои обязанности по обеспечению безопасности пассажиров (п. 2.1.2 Правил).

Таким образом, факт несоблюдения потерпевшим Б.С.Б. требований 13.4 ПДД РФ, подлежит учету при определении вида и размера наказания осужденному, в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Объективных данных об иных смягчающих обстоятельствах суду апелляционной инстанции не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, «желание ФИО1 возместить частично моральный вред», не может быть признано в качестве смягчающего обстоятельства», поскольку это не основано на требованиях законодательства.

Обстоятельств, отягчающих наказание судом первой инстанции не установлено, не усматривает таких и суд апелляционной инстанции.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что исправлению ФИО1 и достижению целей уголовного наказания будет соответствовать назначение осужденному наказания только в виде реального лишения свободы, с назначением дополнительного наказания.

Возможность применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ при назначении наказания суд первой инстанции обсудил и обоснованно не усмотрел для этого оснований, в том числе и назначения наказания, не связанного с изоляцией от общества на основании ст. 73 УК РФ, что в полной мере отражено в приговоре.

При этом, суд апелляционной инстанции, несмотря на наличие смягчающих вину обстоятельств осужденного, в том числе и установленного судом апелляционной инстанции, приходит к выводу, что сроки назначенных как основного, так и дополнительного наказаний подлежат изменению по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшей в соответствии с п. 4 ст. 389.15 УПК РФ и ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ - в связи с несправедливостью приговора вследствие мягкости назначенного наказания.

Согласно чч. 1, 3 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений его Общей части. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Исходя из положений ст. 6 УК РФ, справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Из положений ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ следует, что в случае назначения по приговору наказания, не соответствующего тяжести преступления, личности осужденного, либо наказания, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости, такой приговор признается несправедливым.

По настоящему делу указанные выше требования закона выполнены не в полной мере.

Санкцией ч. 5 ст. 264 УК РФ предусмотрено основное наказание в виде лишения свободы на срок до 7 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Определенные судом первой инстанции сроки основного и дополнительного наказания, явно не соответствуют характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, обстоятельствам его совершения.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 ранее привлекался к административной ответственности по ст. 12.6 КоАП РФ (Т. 2 л.д. 222), после дорожно-транспортного происшествия совершил еще пять административных правонарушений по ч. 1 ст. 12.15, ч. 1 ст. 12.37 и ст. 12.6 КоАП РФ, что свидетельствует о его небрежном отношении к соблюдению Правил дорожного движения РФ, двигался на автомобиле со значительным превышением скоростного режима в черте населенного пункта (127 км/ч при разрешенной скорости в 60 км/ч), в результате от полученного удара автомобиль потерпевшего откинуло в сторону столба и разорвало пополам, провести его осмотр не представилось возможным, в связи с полной деформацией кузова, каких-либо реальных и сопоставимых мер, направленных на заглаживание, причиненного потерпевшей вреда, не принимал.

Суд апелляционной инстанции считает, что назначенное осужденному ФИО1 наказание как основное, так и дополнительное по своим размерам является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости и подлежит соответственно усилению.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции может быть изменен в сторону ухудшения положения осужденного, не иначе как по представлению прокурора либо по жалобам потерпевших и их представителей, а согласно п. 2 ч. 1 ст. 389.26 УПК РФ, суд апелляционной инстанции вправе усилить осужденному наказание.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости назначения ФИО1 более строгого основного и дополнительного наказаний в части увеличения их сроков с учетом требований ст. 6, 7, ч. 2 ст. 43 и ст. 60 УК РФ, характера и степени общественной опасности преступления, данных, характеризующих личность виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Относительно доводов апелляционного представления о том, что суд первой инстанции не учел мнение потерпевшей о назначении осужденному более строгого наказания, необходимо отметить, что суд не связан мнением участников процесса, не выступает на стороне обвинения или защиты, а чтобы принять законное и обоснованное решение, учитывает все обстоятельства дела.

Указание в апелляционном представлении, что при назначении наказания суд первой инстанции не принял во внимание непризнание ФИО1 полностью своей вины в совершенном преступлении, является несостоятельным, поскольку по смыслу ст. 49 Конституции Российской Федерации и ст. 14 УПК РФ (презумпция невиновности), обвиняемый имеет право защищаться всеми не запрещенными законом способами, а потому непризнание ФИО1 полностью своей вины по инкриминируемому ему преступлению, не может учитываться при назначении наказания и противоречит также требованиям ст. 60 УК РФ.

В полном соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ и разъяснениями, приведенными в абз. 4 ст. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. №55 «О судебном приговоре», назначение отбывания лишения свободы ФИО1 в колонии-поселении судом первой инстанции мотивировано, в связи с чем снований для изменения вида исправительного учреждения на колонию общего режима по доводам, указанным в апелляционной жалобе потерпевшей, не имеется.

Сведений о том, что осужденный по состоянию здоровья не может отбывать наказание в виде лишения свободы в материалах дела не содержится, и суду, как первой, так и апелляционной инстанции не представлено.

Правила об исчислении срока наказания и зачете времени следования в колонию-поселение, соблюдены.

Вопрос о вещественных доказательствах суд первой инстанции разрешил в порядке ст. 81 УПК РФ.

Гражданские иски потерпевшей о компенсации морального вреда рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 151 и 1064 Гражданского кодекса РФ.

Определяя размер компенсации морального вреда, судом учтены характер физических и нравственных страданий потерпевшей, её индивидуальные особенности, имущественное и семейное положение сторон, степень вины причинителя вреда.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что степень нравственных страданий обусловлена у потерпевшей Е.Н.С. потерей двух близких людей (родителей), и у суда не имелось оснований ставить под сомнение факт причинения Е.Н.С., морального вреда, поскольку сама по себе смерть близкого родного человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушившим психоэмоциональное благополучие близких родственников умершего.

Определенный судом размер денежной компенсации морального вреда в общей сумме 4000000 рублей, является разумным, справедливым, соответствующим обстоятельствам дела и определен с учетом разъяснений, содержащихся в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

Согласно содержанию протокола судебного заседания 22 января 2026 года после заслушивания последнего слова подсудимого суд удалился в совещательную комнату и в этот же день в 14 часов 3 минуты огласил вводную и резолютивные части приговора, однако вводная часть приговора содержит неверное указание действительной даты его постановления и провозглашения - 22 января 2025 года, что свидетельствует о явной технической описке, в связи с чем приговор подлежит в этой части уточнению.

В остальной части приговор суда является законным и обоснованным, иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора по другим основаниям, помимо указанных, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Ленинского районного суда г. Тамбова от 22 января 2025 года в отношении ФИО1, изменить.

Указать во вводной части приговора датой вынесения судебного решения 22 января 2026 года, вместо 22 января 2025 года.

Учесть в качестве смягчающего наказание осужденному ФИО1 обстоятельством по ч. 2 ст. 61 УК РФ, несоответствие действий потерпевшего Б.С.Б. требованиям п. 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации при осуществлении маневра поворота налево.

Усилить наказание, назначенное ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ до 5 лет лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

В остальной части указанный приговор оставить без изменения, апелляционное представление - удовлетворить, апелляционную жалобу потерпевшей - удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката - оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вынесения постановления. В случае подачи кассационных жалоб и представлений осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии и участии своего защитника в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –