Приговор № 1-41/2019 1-462/2018 от 24 марта 2019 г. по делу № 1-41/2019

Дело № 1-41/2019


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Омск 25 марта 2019 года

Куйбышевский районный суд г. Омска в составе

председательствующего судьи Калмыкова С.М.,

при секретаре судебного заседания Трофимовой С.И.,

с участием государственного обвинителя Федоркиной М.И.,

потерпевшей К.Д.Б.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Фитина В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела, по которому

ФИО1, <данные изъяты>,

по настоящему уголовному делу избрана мера пресечения в виде заключения под стражу с ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30 – п.п. «а, к» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов 20 минут ФИО1, находясь в квартире № по адресу: <адрес>, на почве внезапно возникшей личной неприязни, в ходе ссоры между ним и хозяином квартиры К.М.Ж., действуя умышленно с целью убийства К.М.Ж., осознавая общественную опасность своих действий, нанес ему не менее одного удара тупым твердым предметом в живот, причинив тупую травму живота – разрыв нижней поверхности левой доли печени с кровоизлиянием вокруг повреждения и развитием гемоперитонеума, квалифицирующийся как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, отчего потерпевшему стало плохо. Кроме того, ФИО1 нанес К.М.Ж. не менее 12 ударов колюще-режущим предметом, с длиной травмирующей части не менее 7 см, в грудную клетку и левую руку (из них 5 ударов – в левую часть грудной клетки), причинив потерпевшему: проникающее ранение грудной клетки - на передней поверхности левой половины груди в 5-ом межреберье с повреждением сердечной сорочки и передней стенки правого желудочка сердца, причинившее тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни; рану по левой заднеподмышечной линии в проекции 9-го межреберья с повреждением околопочечной клетчатки, причинившую вред здоровью потерпевшего средней тяжести; рану в проекции 4-го межреберья по левой среднеподмышечной линии; рану на боковой поверхности левой половины грудной клетки в проекции 6-7-го межреберья; рану в проекции 8-го межреберья по левой околопозвоночной линии; рану в проекции 10-го ребра по позвоночной линии; рану на тыльной поверхности в верхней трети левого плеча; рану на тыльной поверхности средней трети левого плеча; рану на задней поверхности средней трети левого плеча; три раны на внутренней поверхности средней трети левого плеча; рану на наружной поверхности верхней трети левого предплечья; рану на задней поверхности средней трети левого предплечья, причинившие легкий вред здоровью потерпевшего. В это время на крик потерпевшего в прихожую прибежала его супруга К.Д.Б.

ФИО1, увидев К.Д.Б., которая стала кричать, осознавая, что последняя является очевидцем его преступных действий и может позвать на помощь, решил убить К.Д.Б., чтобы скрыть совершение преступления. Забежав за спину потерпевшей, он обхватил последнюю сзади рукой за шею и, удерживая таким образом, нанес ей 2 удара колюще-режущим предметом в область левого подреберья и не менее 1 удара тупым твердым предметом в левую молочную железу, причинив ей 1 кровоподтек на левой молочной железе и 2 раны в области левого подреберья, которые вызвали наружное кровотечение.

Полагая, что своими преступными действиями причинил К.Д.Б. смертельные повреждения, ФИО1 оттолкнул потерпевшую и, увидев, что К.М.Ж. встал и выбежал из квартиры в подъезд дома, опасаясь, что не довел до конца преступный умысел, направленный на убийство К.М.Ж., выбежал из квартиры вслед за потерпевшим с колюще-режущим предметом в руке, в связи с чем свой преступный умысел, направленный на причинение смерти К.Д.Б., ФИО1 довести до конца не удалось по независящим от него обстоятельствам, так как К.Д.Б. незамедлительно была доставлена в больницу, где ей оказали своевременную квалифицированную медицинскую помощь, остановив кровотечение.

В это время потерпевший К.М.Ж. успел забежать в квартиру своих родственников, расположенную по адресу: <адрес>, откуда в бессознательном состоянии был незамедлительно доставлен в медицинское учреждение, где в реанимационном отделении вскоре умер от геморрагического шока, развившегося в результате проникающего колото-резаного ранения грудной клетки с повреждением сердечной сорочки и передней стенки правого желудочка сердца, вызвавшего массивное наружное и внутреннее кровотечение с образованием гемоперикарда и двустороннего гемоторакса.

Подсудимый ФИО1 заявил, что вину в совершении инкриминируемых ему преступлений признает частично, и указал, что удары потерпевшим наносил в состоянии необходимой обороны от их вооруженного нападения, умысла на убийство потерпевших не имел. Суду показал следующее.

До ДД.ММ.ГГГГ он проживал в <адрес>, где был осужден за разбойное нападение, отбывал лишение свободы и познакомился с криминальным авторитетом по имени У., который оказал ему содействие в переводе из исправительной колонии в колонию-поселение <адрес>. С согласия У. он жил в квартире последнего, который также устроил его водителем к своему родственнику – К.М.Ж., руководившему продуктовым рынком «<данные изъяты>» <адрес>. Освободившись из мест лишения свободы в ДД.ММ.ГГГГ, он уехал в <адрес>. Весной ДД.ММ.ГГГГ он занимался торговлей продуктами питания, для чего в ходе телефонного разговора договорился с К.М.Ж. о встрече. ДД.ММ.ГГГГ на автобусе приехал из <адрес> в <адрес> и в вечернее время пришел домой к К.М.Ж. Дома вместе с К.М.Ж. находилась его жена К.Д.Б. Потерпевший встретил его дружески и пригласил в квартиру. Жена накрыла на стол, он и потерпевший поужинали, после чего стали обсуждать деловые вопросы, при которых присутствовала К.Д.Б. В ходе разговора К.М.Ж., предварительно отослав из комнаты свою супругу, заговорил об У., пожаловавшись на его поведение, и предложил убить его за денежное вознаграждение, пояснив, что его (ФИО1) рекомендуют как надежного человека в решении таких вопросов. Он отказался от предложения К.М.Ж. и направился в прихожую, чтобы уйти из квартиры. Тогда К.М.Ж., взяв в руки колюще-режущий предмет (похожий на нож или отвертку, длиной около 10 см), тоже вышел в прихожую и предупредил, что не выпустит его из квартиры, пока они не договорятся. Они начали бороться, К.М.Ж. замахнулся на него колюще-режущим предметом, но он отобрал данный предмет у потерпевшего. В ходе борьбы он и К.М.Ж. встали на колени лицом к лицу, при этом К.М.Ж. удерживал его правой рукой за куртку, а левой рукой удерживал его правую руку за запястье, так как в этой руке он (ФИО1) держал колюще-режущий предмет. В этот момент К.М.Ж. крикнул что-то по-казахски, через несколько секунд из соседней комнаты выскочила К.Д.Б. и стала наносить ему сзади удары руками по голове. Затем, после слов К.М.Ж. по-казахски, потерпевшая схватила его сзади за шею и стала тянуть на себя, оттаскивая от К.М.Ж. и пытаясь душить. Он испугался, что они вдвоем убьют его, и поэтому, освободив правую руку из захвата К.М.Ж., начал наносить удары предметом по телу последнего, сколько ударов нанес и куда именно, не знает, так как наносил удары не целясь. Через несколько секунд К.М.Ж. отпустил его, после чего он нанес один или два удара предметом себе за спину над левым плечом, пытаясь попасть в К.Д.Б., после чего та отпустила его. К этому моменту К.М.Ж. поднялся на ноги и выбежал из квартиры, и он также выбежал из квартиры, держа в руке указанный предмет, который выбросил в кусты за углом дома. Спустя несколько дней он вернулся в <адрес>, но в правоохранительные органы обращаться не стал, боясь расправы со стороны У.. В медицинские учреждения он также не обращался, так как от действий К.М.Ж. у него никаких повреждений не было, а от ударов и удушения со стороны К.Д.Б. – незначительная ссадина на голове. До ДД.ММ.ГГГГ он скрывался, а затем приобрел паспорт на имя Ч.А.Л.., сменил круг общения и место жительства и стал жить полноценной жизнью, имея работу и не скрываясь от правоохранительных органов. Через некоторое время под именем Ч.А.Л. он стал заниматься предпринимательской деятельностью, которая до момента задержания в августе ДД.ММ.ГГГГ являлась источником его дохода.

Несмотря на отрицание своей вины в убийстве К.М.Ж. и покушении на убийство К.Д.Б., наличие в действиях подсудимого всех признаков инкриминируемых ему деяний подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Потерпевшая К.Д.Б. показала, что в ДД.ММ.ГГГГ проживала вместе со своим мужем К.М.Ж. и девятилетним сыном К.А.М. в квартире № по адресу: <адрес>. Квартира состояла из 4 жилых комнат, прихожей и кухни. ДД.ММ.ГГГГ вечером она вместе с мужем и сыном находилась дома, к тому времени они поужинали и уже готовились ложиться спать, так как никого не ждали. Однако около 22 часов к ним в квартиру пришел ранее не знакомый ей мужчина – ФИО1, который, как она поняла по приветствию мужа, был К.М.Ж. знаком. Хотя по поведению мужа было видно, что приход подсудимого был для него неожиданным, однако он пригласил ФИО1 пройти в квартиру. Подсудимый сначала отказался, пояснив, что приехал ненадолго, но затем прошел в гостиную, где они сели за стол и стали разговаривать, а она подавала им чай и слышала, что муж и подсудимый обсуждали перспективы поставки товаров и их стоимость, а также разговаривали об У.. Накрыв на стол, она ушла в комнату к сыну, где находилась вешалка с одеждой, надела ночную сорочку и, уложив ребенка спать, стала засыпать сама. Через некоторое время она услышала бессловесный пронзительный крик мужа, выскочила из комнаты сына, пробежала через зал и вбежала в прихожую, где увидела, что на полу на спине лежит её окровавленный муж. Увидев её, ФИО1 подскочил к ней с правой стороны, быстро зашел за спину и, обхватив согнутой рукой за шею сзади, прижал к себе и нанес ей два сильных удара в область сердца каким-то острым предметом. У неё хлынула кровь, и ФИО1 оттолкнул её. Понимая, что ФИО1 убьет всю их семью, она крикнула мужу по-казахски: «Спасай сына! ФИО2!». Услышав её крик, истекающий кровью муж вскочил и выбежал из квартиры в подъезд, а ФИО1 бросился за ним. Она сразу же закрыла входную дверь на задвижку и, не дозвонившись в милицию, стала звать соседей. Прибежавшие соседи вызвали скорую помощь, которая сразу же доставила её в больницу. В приемном покое она увидела на носилках мужа, который был весь в крови. Ей оказали медицинскую помощь, перебинтовали раны и остановили кровотечение, раны были на груди слева и оказались непроникающими. Как она считает, удары ФИО1 смягчила левая молочная железа, которая выбухала именно над местом ударов, и только поэтому они оказались неглубокими. Считает, что это муж спас её и сына: из последних сил он выбежал из квартиры, тем самым заставив ФИО1 выбежать за ним, а ей удалось запереть дверь и обратиться за помощью к людям. После происшедшего ничего из предметов, имеющих колющую или режущую поверхность (ножей, отверток, иного бытового инструмента), из их квартиры не пропало.

Супруг был интеллигентным, образованным, добрым и уважаемым человеком, который не совершал противоправные поступки и никогда не стал бы предлагать ФИО1 совершить убийство своего родственника У., с которым на протяжении долгих лет успешно сотрудничал. Наоборот, К.М.Ж. помогал У. разрешать возникавшие у того проблемы с властями, нанимал хорошего адвоката, чтобы У. не оказался в местах лишения свободы.

Из оглашенных показаний К.Д.Б., полученных в ходе предварительного следствия, следует, что, когда К.М.Ж. и ФИО1 сидели в гостиной, а она подавала им чай, муж представил ей пришедшего, как Николая из <адрес>. Кроме того, когда она вбежала в прихожую из зала, то увидела, что на полу на спине лежит её окровавленный муж, а на нем сидит ФИО1 и наносит ему удары каким-то предметом. Увидев её, ФИО1 вскочил и подбежал к ней, схватил и нанес два удара колющим предметом в сердце (т. 1 л.д. 51-53, т. 2 л.д. 19-23).

Оглашенные показания К.Д.Б. полностью подтвердила.

Свидетель К.А.М. показал, что в апреле ДД.ММ.ГГГГ вечером он находился дома вместе со своим отцом К.М.Ж. и матерью К.Д.Б., они поужинали и готовились ложиться спать, когда около 22 часов в дверь их квартиры кто-то позвонил, и отец пошел открывать. Он из своей комнаты не выходил и пришедшего не видел, но слышал мужской голос. Вскоре к нему в комнату пришла мать, стала укладывать его спать и легла рядом. Через некоторое время из прихожей раздался резкий бессловесный крик отца, мать вскочила и выбежала из комнаты, он никуда не выходил. Вскоре он услышал крик матери «Спаси сына, спаси А.!», а затем всё стихло. Он выскочил из комнаты и увидел, что мать пытается позвонить, при этом её ночная сорочка слева была вся в крови. Позже мать рассказала ему, что когда выбежала в прихожую, то увидела, что пришедший мужчина сидит на отце и наносит удары, затем мужчина накинулся на неё и нанес ей несколько ударов острым предметом в грудь, а в это время отец, лежавший на полу в крови, встал и выбежал из квартиры, после чего нападавший погнался за ним. Отец сумел добежать до квартиры их родственников, откуда его доставили в больницу, но через некоторое время он умер.

Свидетель Я.С.Н. показал, что в августе ДД.ММ.ГГГГ, работая в должности старшего оперуполномоченного отдела полиции № УМВД России по <адрес>, установил местонахождение обвиняемого ФИО1, который находился в розыске, скрывался от органов следствия и жил по подложному паспорту на имя Ч.А.Л. используя который даже стал индивидуальным предпринимателем. Позже ФИО1 сообщил ему, что в ДД.ММ.ГГГГ в ходе конфликта причинил телесные повреждения К.М.Ж. и К.Д.Б. и по этой причине скрывался от следствия.

Из оглашенных показаний свидетеля С.Н.Б., полученных в ходе предварительного следствия, следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов 30 минут она находилась у себя в квартире по адресу: <адрес>, когда в квартиру кто-то позвонил в дверь. Открыв, она увидела на пороге К.М.Ж., который был изранен и весь в крови и смог сказать лишь то, что повреждения ему причинил человек из <адрес>. Спустя некоторое время прибыли сотрудники милиции и увезли К.М.Ж. в больницу. Позже от К.Д.Б. стало известно, что этот же мужчина из <адрес> причинил ранения груди и ей (т. 1 л.д. 72).

Из оглашенных показаний свидетеля С.Л.П., полученных в ходе предварительного следствия, следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 22 час. 30 мин. она находилась у себя в квартире по адресу: <адрес>, когда к ним кто-то постучал. Открыв дверь, она увидела соседа А.Ж.К., который просил вызвать скорую помощь и милицию, так как порезали его родственника. Вызвав по телефону скорую помощь и милицию, она вышла в подъезд и увидела на пороге квартиры № мужчину, рубашка которого была в крови, на рубашке были видны повреждения в виде небольших отверстий. Мужчина пояснил, что ранения ему причинил Коля из города <адрес> (т. 1 л.д. 60).

Кроме того, виновность ФИО1 в совершении преступлений также подтверждают следующие письменные доказательства.

Протокол осмотра места происшествия, согласно которому в прихожей квартиры № дома по адресу: <адрес>, на полу и на обоях обнаружены множественные следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, зафиксирована обстановка на месте происшествия (т. 1 л.д. 5-7).

Протокол осмотра места происшествия, согласно которому в прихожей квартиры по адресу: <адрес>, обнаружены следы вещества бурого цвета, похожие на кровь, зафиксирована обстановка (том 1 л.д. 8-9).

Протокол осмотра трупа, согласно которому в помещении морга <адрес> осмотрен труп К.М.Ж., на трупе в области груди, левого плеча, левой руки, спины обнаружены множественные колото-резаные ранения (том 1 л.д. 10).

Протокол предъявления для опознания по фотографии, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая К.Д.Б. по фотографии опознала ФИО1 как мужчину, который ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов 30 минут, находясь в их квартире по адресу: <адрес>, совершил убийство её мужа К.М.Ж. и пытался убить её, нанеся ей и К.М.Ж. удары острым предметом по телу (том 1 л.д. 54-55).

Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому причиной смерти К.М.Ж. явилось проникающее колото-резаное ранение груди слева с повреждением сердца с массивным наружным и внутренним кровотечением, что привело к развитию геморрагического шока, явившегося непосредственной причиной смерти. На трупе К.М.Ж. обнаружены повреждения

в области грудной клетки:

- проникающее ранение грудной клетки, расположенное на передней поверхности левой половины груди в 5-ом межреберье по среднеключичной линии ромбовидной формы (размерами 1*1,3 см, с острыми вертикальными концами, закругленными горизонтальными концами), с повреждением по ходу раневого канала сердечной сорочки, передней стенки правого желудочка сердца, с образованием гемоперикарда и двустороннего гемоторакса. Данное повреждение квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

- рана, расположенная по левой заднеподмышечной линии в проекции 9-го межреберья, ромбовидной формы, размерами 1,0*1,2 см, с повреждением по ходу раневого канала околопочечной клетчатки. Данное повреждение квалифицируется как причинившее средний вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья, в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоит;

- рана, расположенная в проекции 4-го межреберья по левой среднеподмышечной линии, ромбовидной формы, размерами 0,3*1,3 см, рана, расположенная на боковой поверхности левой половины грудной клетки в проекции 6-7-го межреберья, с ровными краями, острыми концами, длиной 9 см, рана в проекции 8-го межреберья по левой околопозвоночной линии, ромбовидной формы, размерами 0,7*1,4 см. Данные повреждения квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до 21 дня, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят;

на спине:

- рана в проекции 10-го ребра по позвоночной линии, ромбовидной формы, размерами 0,5*1,3 см. Данное повреждение квалифицируется как причинившее легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до 21 дня, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоит;

на левой верхней конечности:

- рана на тыльной поверхности в верхней трети левого плеча, ромбовидной формы, размером 0,6*1,3 см, рана на тыльной поверхности средней трети левого плеча, ромбовидной формы, размером 1,0*1,7 см, рана на задней поверхности средней трети левого плеча, ромбовидной формы, размером 0,5*1,2 см, три раны на внутренней поверхности средней трети левого плеча, ромбовидной формы, размерами 0,3*0,7 см, 0,4*0,9 см, 0,3*0,7 см, рана на наружной поверхности верхней трети левого предплечья, ромбовидной формы, размером 1,0*1,5 см, рана на задней поверхности средней трети левого предплечья, ромбовидной формы, размером 0,7*1,4 см. Данные повреждения квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до 21 дня, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят;

в области живота:

- тупая травма живота – разрыв печени (нижней поверхности левой доли) длиной 6 см, глубиной до 2,5 см, с кровоизлиянием вокруг повреждения, гемоперитонеумом. Данное повреждение квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоит. Травма живота могла образоваться от хотя бы одного травматического воздействия тупым твердым предметом, вероятнее всего – на область передней брюшной стенки.

Проникающее колото-резаное ранение грудной клетки потерпевшего К.М.Ж., образовавшееся от однократного воздействия в направлении спереди назад, слева направо, несколько снизу вверх, длиной около 9-10 см, а также рана, расположенная по левой заднеподмышечной линии в проекции 9 межреберья, с повреждением по ходу раневого канала околопочечной клетчатки, длиной около 7-8 см, причинены колющим или колюще-режущим предметом с длиной травмирующей части не менее 7-8 см. Рана, расположенная на боковой поверхности левой половины грудной клетки в проекции 6-7 межреберья длиной 9 см сформировалась от однократного режущего воздействия предмета с острой действующей кромкой. По имеющемуся описанию остальных ран установить характерные свойства травмирующего предмета не представилось возможным.

Проникающее ранение груди и тупая травма живота причинены не более, чем за несколько десятков минут до наступления смерти потерпевшего.

Причиной смерти К.М.Ж. явилось проникающее колото-резаное ранение груди слева с повреждением сердца с массивным наружным и внутренним кровотечением, что привело к развитию геморрагического шока, явившегося непосредственной причиной смерти (т. 1 л.д. 197-209).

Заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому на теле К.Д.Б. обнаружены повреждения в виде двух непроникающих ран в области левого подреберья. Данные повреждения, как в совокупности, так и каждое отдельно, причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства его на срок до 3-х недель. Также обнаружен кровоподтек в области левой молочной железы, который квалифицируется как не причинивший вреда здоровью (том 1 л.д. 214-215).

Заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал в период инкриминируемых ему деяний и не страдает таковым в настоящее время. В период инкриминируемых ему деяний ФИО1 не обнаруживал признаков временного психического расстройства, о чем свидетельствует целенаправленный и последовательный характер его действий, отсутствие в его поведении и высказываниях в тот период признаков бреда, галлюцинаций, нарушенного сознания, иных психопатологических синдромов. В период инкриминируемых ему деяний ФИО1, как не страдающий хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. Психологический анализ материалов уголовного дела, данных направленной беседы и экспериментально-психологического исследования позволяют сделать вывод о том, что в момент инкриминируемого ему деяния ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта, либо в ином эмоциональном состоянии. Об этом свидетельствует отсутствие специфической трехфазной динамики течения эмоциональных реакций, у него отсутствовали также накопление и стремительный рост эмоционального напряжения с восприятием ситуации как безвыходной, не наблюдалось аффективной суженности сознания и специфической измененности восприятия, отсутствовали признаки обязательной третьей постаффективной фазы психофизической астении (т. 1 л.д. 220-224).

Оценив исследованные доказательства, суд находит их относимыми, достоверными и допустимыми, а их совокупность достаточной для признания доказанной виновности ФИО1 в совершении преступлений при обстоятельствах, приведенных в описательной части приговора.

На основании показаний, данных в судебном заседании потерпевшей К.Д.Б., показаний допрошенных судом свидетелей К.А.М., Я.С.Н., оглашенных показаний свидетелей С.Н.Б., С.Л.П., иных исследованных доказательств, судом установлено, что в ходе внезапно возникшего конфликта ФИО1 умышленно с целью убийства нанес К.М.Ж. не менее 1 удара твердым тупым предметом в живот и множество (не менее 12) ударов колюще-режущим предметом в грудную клетку и левую руку, причинив потерпевшему множественные телесные повреждения, указанные в приведенном заключении судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, в том числе проникающее колото-резаное ранение сердца, вызвавшее геморрагической шок, от которого наступила смерть потерпевшего, а также тупую травму живота с разрывом печени, которая сама по себе являлась опасной для жизни и могла повлечь смерть потерпевшего. Кроме того, намереваясь скрыть совершенное преступление, ФИО1 умышленно с целью убийства нанес К.Д.Б. 2 удара колюще-режущим предметом в левое подреберье и 1 удар тупым твердым предметом в грудь.

Показания потерпевшей К.Д.Б., свидетелей К.А.М., С.Н.Б., С.Л.П., Я.С.Н. согласуются между собой, не противоречат иным материалам уголовного дела, исследованным в судебном заседании, в связи с чем у суда не имеется оснований подвергать их сомнению, поэтому они приняты за основу приговора.

Вопреки доводу стороны защиты об оговоре подсудимого со стороны К.Д.Б., суд учитывает, что показания потерпевшей по своему содержанию последовательны, непротиворечивы, в существенных обстоятельствах неизменны с момента дачи первоначальных показаний и полностью согласуются со всеми иными доказательствами, исследованными в судебном заседании. Потерпевшая подтвердила показания, данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании, указанные показания согласуются с показаниями, данными потерпевшей в судебном заседании, а несущественные противоречия между ними объясняются значительностью времени, прошедшего с момента совершения преступлений, возрастом потерпевшей и состоянием её здоровья. Фактов, свидетельствующих об оговоре ФИО1 потерпевшей, в том числе в момент дачи первоначальных показаний (ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ), судом не установлено.

Довод стороны защиты о невозможности причинения К.М.Ж. телесных повреждений при тех обстоятельствах (в том числе, с учётом взаиморасположения ФИО1 и К.М.Ж. в момент нанесения ударов), которые указывает К.Д.Б., достоверность показаний потерпевшей не опровергает.

Так, потерпевшая К.Д.Б. в судебном заседании не указывала, что являлась свидетельницей всего происшедшего между ФИО1 и К.М.Ж. и видела обстоятельства причинения супругу каждого телесного повреждения, однако подтвердила свои оглашенные показания, данные в ходе предварительного следствия, о том, что в тот момент, когда она вбежала в прихожую, ФИО1 сидел сверху на лежавшем К.М.Ж. и наносил удары, однако, увидев её, сразу вскочил и бросился к ней.

Вопреки доводу стороны защиты о недостоверности показаний К.Д.Б., свидетель К.А.М. подтвердил показания потерпевшей как об обстоятельствах происшедшего, которые он наблюдал непосредственно, так и о тех обстоятельствах, которые после происшедшего ему стали известны от матери К.Д.Б.

Протоколы допросов свидетелей, чьи показания были оглашены в судебном заседании, соответствуют всем требованиям, предъявляемым к данным процессуальным документам уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации, перед проведением допросов свидетелям разъяснялась уголовная ответственность за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, оснований для отказа свидетельствовать против подсудимого у свидетелей не имелось, в связи с чем данные показания признаются судом допустимыми доказательствами и кладутся в основу приговора.

Показания ФИО1 суд оценивает критически, поскольку сообщенные подсудимым обстоятельства произошедшего противоречат совокупности других исследованных доказательств, в том числе показаниям К.Д.Б. и К.А.М.

Так, утверждения подсудимого о том, что К.Д.Б. ужинала вместе с ними, а перед тем, как К.М.Ж. заговорил об У. и его убийстве, он отослал супругу из комнаты, опровергаются показаниями К.Д.Б., которая показала, что в ужине не участвовала, в комнате не находилась, но, когда подавала чай, слышала разговоры подсудимого и К.М.Ж. о бизнесе и об У., при этом муж её из комнаты не отсылал, а она, накрыв на стол, сама ушла в комнату сына.

Показания ФИО1 о том, что он приехал к К.М.Ж. по предварительной договоренности с последним, также опровергаются показаниями потерпевшей К.Д.Б. и свидетеля К.А.М., пояснившими, что вечером ДД.ММ.ГГГГ К.М.Ж. никого не ждал, их семья готовилась ко сну, когда пришел подсудимый. Последний сказал, что зашел ненадолго и даже отказывался пройти в квартиру.

Вопреки утверждениям ФИО1 о противоправности поведения потерпевшего и о том, что К.М.Ж. напал на него с колюще-режущим предметом, который подсудимый отобрал у потерпевшего, а позже – выбросил за угол дома, потерпевшая К.Д.Б. показала, что после событий ДД.ММ.ГГГГ из их квартиры никакие колющие либо режущие предметы (ножи, отвертки) не пропали.

Показания подсудимого в остальной части также ничем не подтверждены, поэтому суд расценивает их как проявление защитной позиции подсудимого, имеющей цель избежать уголовную ответственность за совершенные преступления, и не принимает их во внимание при постановлении приговора.

Давая оценку заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, составленному по результатам психофизиологического исследования с использованием полиграфа, суд пришел к следующим выводам.

Заключения и показания эксперта и специалиста являются доказательствами по делу и могут быть приняты судом или отвергнуты, как и любое другое доказательств. В соответствии с положениями статей 57, 74, 75 и 80 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации выводы судебной экспертизы должны быть научно обоснованными, данными на основе специально разработанной достоверной методики, исключающей вероятностный характер высказанных суждений по определенному предмету. Несоответствие этим требованиям влечет их недопустимость с точки зрения их полноценности в процессе собирания, закрепления и оценки доказательств по уголовному делу.

Данный вид экспертиз является результатом опроса с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, и её заключение не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства, соответствующего требованиям статьи 74 УПК РФ. По смыслу уголовно-процессуального закона, результаты психофизических исследований с применением прибора под названием "полиграф" (детектор лжи) не являются доказательствами по уголовному делу, поскольку они (результаты) не отвечают требованиям, предъявляемым законом к доказательствам, в том числе требованию достоверности.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, изготовленное по результатам исследования с помощью полиграфа, не является доказательством, так как такого рода исследование имеет целью лишь выработку и проверку следственных версий, не предусмотрено УПК РФ и не соответствует требованиям, предъявляемым к заключению эксперта, в связи с чем выводы данного заключения не учитываются судом при постановлении приговора.

Давая оценку протоколам следственных действий и иным письменным документам, имеющимся в материалах уголовного дела и составленным должностными лицами <адрес>, суд учитывает следующее.

Преступления совершены на территории <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

Данное уголовное дело возбуждено по факту смерти К.М.Ж. ДД.ММ.ГГГГ постановлением следственного отдела <данные изъяты><адрес> и первоначально расследовалось правоохранительными органами данного государства. ДД.ММ.ГГГГ по результатам следственных действий вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1, который является гражданином <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ заместителем Генерального прокурора <адрес> уголовное дело направлено в Генеральную прокуратуру <адрес> для осуществления уголовного преследования гражданина <адрес> ФИО1 за преступления, совершенные на территории <адрес>, на основании ст.ст. 72, 73 Конвенции «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ из Генеральной прокуратуры <адрес> дело направлено прокурору <адрес> для осуществления уголовного преследования и ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30 – п.п. «а, к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Учитывая изложенное, а также то, что поручение об осуществлении уголовного преследования отвечает всем требованиям, предусмотренным ст. 72 указанной Конвенции, а прилагавшиеся к поручению материалы уголовного преследования, имевшиеся у запрашивающей стороны, удостоверены гербовой печатью компетентного учреждения юстиции этой стороны, суд признает имеющиеся в материалах уголовного дела протоколы следственных действий и иные письменные документы полностью отвечающими требованиям допустимости.

Суд признает, что исследованными доказательствами полностью подтвержден умысел подсудимого ФИО1 на причинение смерти К.М.Ж., совершение действий, направленных на реализацию этого умысла, наступление последствий в виде смерти К.М.Ж. и наличие прямой причинно-следственной связи между действиями подсудимого и наступившей смертью потерпевшего.

О направленности умысла подсудимого на убийство К.М.Ж. свидетельствуют следующие обстоятельства.

Так, ФИО1 имел мотив для убийства потерпевшего, поскольку у него внезапно возникла личная неприязнь к К.М.Ж. Реализуя свой преступный умысел, ФИО1 нанес К.М.Ж. не менее одного удара тупым твердым предметом в живот, то есть в область расположения жизненно важных органов человека, в результате чего причинил потерпевшему опасные для жизни повреждения в виде разрыва печени, лишив К.М.Ж. возможности оказать сопротивление действиям подсудимого. Кроме того, ФИО1 нанес с достаточной силой не менее 12 ударов колюще-режущим предметом, из них 5 ударов - в левую часть грудной клетки, то есть в область расположения жизненно важных органов человека. ФИО1 в силу своего жизненного опыта и психического состояния не мог не осознавать, что таким образом (нанося удары колюще-режущим предметом в грудную клетку) можно лишить жизни человека. В результате описанных действий ФИО1 погибшему К.М.Ж. причинены указанные в заключении судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ повреждения, в том числе квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью, которые повлекли смерть потерпевшего спустя непродолжительный промежуток времени после их причинения.

Вопреки позиции стороны защиты отсутствие орудия преступления и показаний потерпевшей К.Д.Б. о его характеристиках не свидетельствует о невиновности ФИО1

Суд учитывает, что отсутствие в показаниях потерпевшей сведений о предмете, которым причинены телесные повреждения, вызвано тем, что данный колюще-режущий предмет ей не демонстрировался и в руках она его не держала, сведения о наличии колющих свойств предмета стали ей известны только по причине нанесения ей ударов, при этом никакие колющие либо колюще-режущие предметы (ножи, отвертки) из квартиры потерпевших после происшедшего не пропали.

Довод стороны защиты о том, что потерпевший К.М.Ж. взял орудие преступления в комнате сына, исследованными в судебном заседании доказательствами не подтверждается и основан исключительно на предположении.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № проникающее колото-резаное ранение грудной клетки потерпевшего К.М.Ж., образовавшееся от однократного воздействия в направлении спереди назад, слева направо, несколько снизу вверх, длиной около 9-10 см, а также рана, расположенная по левой заднеподмышечной линии в проекции 9 межреберья, с повреждением по ходу раневого канала околопочечной клетчатки, длиной около 7-8 см, причинены колющим или колюще-режущим предметом с длиной травмирующей части не менее 7-8 см. Рана, расположенная на боковой поверхности левой половины грудной клетки в проекции 6-7 межреберья длиной 9 см сформировалась от однократного режущего воздействия предмета с острой действующей кромкой. По имеющемуся описанию остальных ран установить характерные свойства травмирующего предмета не представилось возможным.

Из показаний ФИО1 следует, что длина колюще-режущего предмета составляла около 10 см.

Из показаний К.Д.Б. следует, что ФИО1 нанес ей удары колющим предметом.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что при совершении преступлений ФИО1 использовал предмет, обладающий колюще-режущим воздействием и имеющий длину травмирующей части не менее 7 см.

Принимая во внимание длину травмирующей части, наличие ран, свойственных для колюще-режущего предмета, а также глубину раневых каналов на теле К.М.Ж., суд приходит к выводу, что удары наносились ФИО1 со значительной силой.

Из исследованных доказательств судом установлено, что мотивом совершения ФИО1 преступления в отношении К.М.Ж. явился конфликт, возникший на почве внезапной личной неприязни.

Довод стороны защиты о том, что возникновение конфликта исключается доброжелательностью отношений между подсудимым и потерпевшим в момент встречи, вывод о внезапном возникновении конфликта не опровергает. Совокупность установленных обстоятельств свидетельствует о том, что между ФИО1 и К.М.Ж. возник конфликт, и именно в ходе конфликта подсудимым было совершено преступление.

Кроме того, суд признает, что исследованными доказательствами полностью подтвержден умысел подсудимого ФИО1 на причинение смерти К.Д.Б., совершение действий, направленных на реализацию этого умысла, наступление последствий в виде причинения К.Д.Б. легкого вреда здоровью и наличие прямой причинно-следственной связи между действиями подсудимого и наступившими последствиями.

О направленности умысла подсудимого на убийство К.Д.Б. свидетельствуют следующие обстоятельства.

Так, ФИО1 имел мотив для убийства потерпевшей, поскольку, совершая убийство К.М.Ж., был застигнут на месте преступления К.Д.Б. и опасался, что последняя, являясь непосредственным свидетелем преступления, позовет на помощь и сообщит об увиденном в правоохранительные органы. Реализуя свой преступный умысел, намереваясь скрыть совершенное им преступление, ФИО1, обхватив К.Д.Б. рукой за шею сзади, нанес ей с достаточной силой два удара колюще-режущим предметом в левое подреберье, то есть в область расположения жизненно важных органов человека (аорты, левых подвздошных артерии и вены, селезенки, селезеночной артерии и вены, а также левой почки и почечной артерии). Потерпевшая, с учётом её возраста, явного физического превосходства подсудимого, а также внезапности происходившего, не оказывала и не могла оказать какое-либо противодействие последнему. При этом ФИО1 в силу своего жизненного опыта и психического состояния не только осознавал, что, нанося удары колюще-режущим предметом в левое подреберье, можно лишить жизни человека, но и желал этого.

В результате описанных действий ФИО1 потерпевшей причинены указанные в заключении судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № повреждения, квалифицирующиеся как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства на срок до 3-х недель.

Тот факт, что удары колюще-режущим предметом были нанесены ФИО1 со значительной силой, достаточной для причинения проникающих ранений, однако не повлекли таких ранений в силу особенностей анатомического строения женского организма (так как ткани левой молочной железы смягчили силу ударов), подтверждается наличием у потерпевшей кровоподтека на левой молочной железе от удара тупым твердым предметом, коим, по мнению суда, была сжимавшая колюще-режущий предмет рука подсудимого в момент нанесения этим предметом ударов в левое подреберье потерпевшей. В судебном заседании иных обстоятельств причинения данного телесного повреждения потерпевшей не установлено.

Кроме того, суд учитывает, что, оказавшись в месте совершения преступления, потерпевшая никаких активных действий не предпринимала, себя либо К.М.Ж. не защищала, сопротивления не оказывала, а потерпевший К.М.Ж. в этот момент после получения повреждений лежал на полу, однако ФИО1, имея возможность беспрепятственно покинуть квартиру потерпевших, обхватил согнутой рукой шею потерпевшей сзади, прижал её туловище к себе, тем самым обездвижил К.Д.Б., то есть предпринял значительные меры для целенаправленного нанесения ударов и лишил потерпевшую возможности оказать сопротивление либо уклониться от ударов колюще-режущим предметом, после чего нанес ей 2 удара указанным предметом.

Вопреки доводу стороны защиты о том, что удары К.Д.Б. подсудимый наносил с целью причинить ей боль и остановить её нападение, о прямом умысле ФИО1 на убийство К.Д.Б. свидетельствует то, что подсудимый, имея явное физическое превосходство перед потерпевшей и возможность не допустить противодействие со стороны К.Д.Б. иным образом, в том числе путём нанесения ей телесных повреждений без использования каких-либо предметов, избрал наиболее опасный из имевшихся у него способ причинения телесных повреждений, использовав для нанесения ударов колюще-режущий предмет, способный причинить ранения, опасные для жизни человека.

Умысел ФИО1 на убийство потерпевшей не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку подсудимый, увидев обильное кровотечение у К.Д.Б. в результате своих действий, оттолкнул её, решив, что нанес последней смертельные повреждения, оставив потерпевшую на месте совершения преступления. В происходящее своими действиями вмешался К.М.Ж., так как, выбежав из квартиры, отвлек ФИО1, и подсудимый, начав преследовать К.М.Ж., покинул место совершения преступлений, что позволило К.Д.Б. закрыть входную дверь на засов и позвать на помощь соседей, которые вызвали скорую медицинскую помощь. При этом подсудимый, два раза ударив потерпевшую колюще-режущим предметом в левое подреберье, полностью выполнил объективную сторону преступления, однако последствия в виде смерти К.Д.Б. не наступили по обстоятельствам, не зависящим от его воли. Потерпевшей была оказана своевременная медицинская помощь, в результате чего кровотечение было остановлено.

В связи с этим действия ФИО1, причинившего К.Д.Б. легкий вред здоровью, подлежат квалификации не по наступившим последствиям, а по направленности прямого умысла ФИО1 на причинение ей смерти.

О наличии прямого умысла на убийство К.М.Ж. и К.Д.Б. также свидетельствуют действия подсудимого, который использовал для нанесения телесных повреждений колюще-режущий предмет, наносил удары неоднократно, интенсивно и с достаточной силой, местом нанесения ударов являлись жизненно-важные органы, тем самым ФИО1 осознавал общественно опасный характер своих действий, предвидел общественно опасные последствия и желал наступления этих последствий – смерти потерпевших, для чего приложил достаточные усилия. После нанесения ударов колюще-режущим предметом ФИО1 мер по оказанию медицинской помощи потерпевшим не предпринял, а скрылся с места совершения преступлений с орудием преступления.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, суд также приходит к выводу о том, что в момент нанесения ударов подсудимый не действовал в состоянии необходимой обороны либо превышения её пределов, поскольку из исследованных доказательств следует, что в этот момент какому-либо посягательству, в том числе сопряженному с насилием, опасным для его жизни или жизни иных лиц, со стороны К.М.Ж. либо К.Д.Б. он не подвергался. При этом суд принимает во внимание, что в момент причинения повреждений потерпевшим ни у К.М.Ж., ни у К.Д.Б. никаких предметов и орудий не было, какие-либо повреждения ФИО1 они не причинили, в связи с чем суд признает, что отсутствовало какое-либо общественно опасное посягательство со стороны потерпевших в отношении подсудимого, тем более – требовавшее применение колюще-режущего предмета.

Об этом же свидетельствует адекватное и логичное поведение подсудимого, который после нанесения ударов К.М.Ж., незамедлительно после этого нанес повреждения К.Д.Б., затем сразу же начал преследовать потерпевшего, а после этого - скрылся с места совершения преступления, избавился от орудия преступления и, не сообщив о случившемся в правоохранительные органы, покинул территорию <адрес> и <адрес> и, вернувшись в <адрес> и не обратившись в правоохранительные органы, длительное время (более ДД.ММ.ГГГГ лет) скрывался от следствия, в том числе под чужими паспортными данными.

Данные выводы суда согласуются с заключением психолого-психиатрической экспертизы, согласно которому ФИО1 по своему психическому состоянию мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период совершения преступлений, а также не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта). Заключение экспертизы является полным, всесторонним, основано на материалах уголовного дела и тщательном изучении личности подсудимого, дано компетентными специалистами. С учетом заключения суд признает ФИО1 вменяемым и способным нести уголовную ответственность за содеянное.

Причастность иных лиц к совершению преступлений судом исключается. Данное обстоятельство также подтверждается совокупностью показаний свидетелей С.Н.Б. и С.Л.П., из которых следует, что сразу после происшедшего потерпевшие рассказали, что именно ФИО1 причастен к причинению им телесных повреждений.

Принимая во внимание приведенные доказательства и их анализ, суд находит несостоятельными доводы защиты об отсутствии в действиях ФИО1 признаков преступлений, по которым последнему предъявлено обвинение, и об оборонительном характере действий ФИО1, и напротив - находит виновность подсудимого полностью доказанной.

Суд признает, что квалифицирующий признак «с целью скрыть другое преступление» нашел свое подтверждение в судебном заседании.

Исследованными доказательствами установлено, что ФИО1 и К.Д.Б. ранее не были знакомы, ДД.ММ.ГГГГ практически не общались, повода для личной неприязни и конфликта у них не было, в связи чем суд признает, что мотивом действий ФИО1, направленных на убийство потерпевшей, явилось намерение скрыть совершенное им преступление в отношении К.М.Ж., убив непосредственного свидетеля преступления – К.Д.Б., которая застигла ФИО1 на месте преступления и могла сообщить об этом в правоохранительные органы.

Кроме того, квалифицирующий признак покушения на убийство «двух или более лиц» также подтвердился в судебном заседании тем, что ФИО1 убил одного человека и покушался на убийство другого человека.

Вместе с тем, учитывая мнение государственного обвинителя, суд считает необходимым исключить из предъявленного подсудимому обвинения квалифицирующий признак «с целью облегчить совершение преступления» как не нашедший своего подтверждения в судебном заседании и излишне вмененный.

Принимая во внимание положения ст. 9 УК РФ, суд считает необходимым применить уголовный закон, действовавший во время совершения ФИО1 деяний, так как уголовный закон, устанавливающий преступность этих же деяний в настоящее время, усиливает наказание и ухудшает положение подсудимого, в связи с чем на основании ст. 10 УК РФ обратной силы не имеет.

Учитывая изложенное, суд признает необходимым квалифицировать действия ФИО1 в отношении К.М.Ж. по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку; в отношении К.Д.Б. по ч. 3 ст. 30 – п.п. «а, к» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) как покушение на убийство двух или более лиц с целью скрыть другое преступление.

Преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 105 УК РФ и ч. 3 ст. 30 - п.п. «а, к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, относятся к категории особо тяжких преступлений, совершены ДД.ММ.ГГГГ.

Исходя из требований п. «г» ч. 1 ст. 78 УК РФ, лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности по истечении пятнадцати лет со дня совершения такого преступления. Вместе с тем, суд учитывает положения ч. 3 ст. 78 УК РФ о том, что течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия и суда.

По смыслу закона, под уклонением от следствия и суда следует понимать такие действия подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, которые направлены на то, чтобы избежать задержания и привлечения к уголовной ответственности (например, намеренное изменение места жительства либо личных данных).

Как установлено в судебном заседании, ФИО1, зная об осуществлении в отношении него уголовного преследования в <адрес>, в апреле ДД.ММ.ГГГГ выехал в <адрес>, где, зная, что в отношении него осуществляется уголовное преследование и объявлен его розыск, сменил место жительства, работы, круг знакомых, а в ДД.ММ.ГГГГ изменил свои личные данные, используя для этого паспорт гражданина <адрес> с другими фамилией, именем и отчеством, но со своей фотографией, то есть совершил намеренные действия с единственной целью - избежать задержание и уголовную ответственность.

Производство по уголовному делу в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ было приостановлено в связи с тем, что обвиняемый скрылся от следствия, его местонахождение не установлено, только ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержан.

Учитывая изложенное, суд считает установленным в судебном заседании факт уклонения ФИО1 от следствия, признает пятнадцатилетний срок уголовного преследования, начавший свое течение ДД.ММ.ГГГГ, приостановленным ДД.ММ.ГГГГ и возобновленным ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем приходит к выводу об отсутствии оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности.

При назначении вида и размера наказания суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности каждого из совершенных преступлений, фактические обстоятельства дела, данные о личности подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также на достижение иных целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ.

Суд учитывает, что в соответствии со ст. 15 УК РФ ФИО1 совершил два преступления, относящихся к категории особо тяжких преступлений.

Суд учитывает, что подсудимый социально обустроен (характеризуется положительно, имеет среднее специальное образование, постоянное место жительства, источник законного дохода от предпринимательской деятельности). Суд принимает во внимание возраст и состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, а также то, что ФИО1 участвует в воспитании внука своей сожительницы. Кроме того, суд имеет в виду то, что ФИО1, <данные изъяты>. Также суд учитывает позитивное посткриминальное поведение подсудимого, который после совершения преступлений длительное время ни в чём предосудительном замечен не был, виновным в совершении преступлений либо правонарушений не признавался, занимался предпринимательской деятельностью, создавая рабочие места для граждан и оплачивая налоги и обязательные платежи.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого за каждое совершенное преступление, суд признает частичное признание вины и раскаяние в наступивших последствиях, возраст и состояние здоровья подсудимого и членов его семьи, социальную обустроенность, длительное позитивное посткриминальное поведение ФИО1, а также длительное участие в боевых действиях, связанных с защитой интересов Российской Федерации.

Исходя из конкретных обстоятельств совершения преступлений, степени их общественной опасности, данных о личности подсудимого, а также учитывая, что ФИО1 назначено за каждое преступление наказание, превышающее семь лет лишения свободы, суд не имеет оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, что давало бы основания для применения ст. 64 УК РФ, судом не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, суд полагает необходимым назначить ФИО1 за каждое из совершенных преступлений наказание в виде лишения свободы, поскольку только в этом случае будут достигнуты цели наказания, предусмотренные положениями ст. 43 УК РФ, а именно восстановление социальной справедливости и исправление осужденного.

Принимая во внимание обстоятельства, в силу которых преступление в отношении К.Д.Б. не было доведено до конца, суд при назначении наказания за данное преступление применяет положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Учитывая, что ФИО1 совершена совокупность преступлений, наказание подсудимому назначается с применением правил ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний.

В соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд считает необходимым определить местом отбывания подсудимым наказания исправительную колонию строгого режима.

Разрешая вопрос возмещения процессуальных издержек, понесенных потерпевшей К.Д.Б. и свидетелем К.М.Ж. в связи с проездом к месту производства процессуальных действий и проживанием в этом месте, суд пришел к следующим выводам.

Факт постоянного проживания потерпевшей К.Д.Б. и свидетеля К.А.М. в <адрес> подтвержден в судебном заседании и стороной защиты не оспаривался.

Авиабилеты «<адрес> – <адрес> на ДД.ММ.ГГГГ (прибытие в 09 час 15 мин.) и «<адрес> – <адрес>» на ДД.ММ.ГГГГ (вылет в 16 час. 15 мин.) приобретены потерпевшей и свидетелем для обеспечения своего участия в судебном заседании по данному уголовному делу, проходившему ДД.ММ.ГГГГ с 12 час. 00 мин., в ходе которого производился допрос К.Д.Б. и К.А.М. Перелеты осуществлялись в салоне класса Е (эконом) при участии авиакомпании «<данные изъяты>», являющейся авиакомпанией государства – члена ЕАЭС. Стоимость каждого из указанных авиаперелетов из <адрес> в <адрес> и обратно составила 55 344 казахстанских тенге.

Вопреки доводам стороны защиты, представленные потерпевшей и свидетелем электронные авиабилеты (маршрутные квитанции) соответствуют требованиям п. 13 Положения о возмещении процессуальных издержек, утвержденного Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, и были приобретены в период судебного разбирательства по уголовному делу.

Расходы на наем потерпевшей и свидетелем жилого помещения на 1 сутки в период с ДД.ММ.ГГГГ (12 час. 00 мин.) по ДД.ММ.ГГГГ (12 час. 00 мин.) подтверждаются счетом и кассовым чеком на сумму 3 200 рублей.

Дополнительные расходы, связанные с проживанием вне постоянного места жительства, понесенные потерпевшей и свидетелем ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ для приобретения продуктов питания, подтверждаются копиями чеков и составили 1220 рублей.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что данные расходы, понесенные потерпевшей К.Д.Б. и свидетелем К.Ж.М. для участия в процессуальных действиях по уголовному делу, нашли свое подтверждение в судебном заседании, а их возмещение предусмотрено п.п. 2, 6, 9 Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

Оснований считать данные расходы потерпевшей и свидетеля не связанными с производством по уголовному делу суду не представлено. Довод стороны защиты о проезде К.Д.Б. и К.М.Ж. к месту производства процессуальных действий автомобильным транспортом основан на предположениях и своего подтверждения в судебном заседании не нашел.

Вместе с тем, суд считает необходимым расходы на наем жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне постоянного места жительства, возместить в размере, не превышающем максимальные размеры такого возмещения, установленные п.п. 6 и 9 указанного Постановления, возместив расходы на наем жилого помещения на 1 сутки: потерпевшей – в размере 550 рублей, свидетелю – в размере 550 рублей; дополнительные расходы, связанные с проживанием ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ вне постоянного места жительства, из расчета 100 рублей за каждый день: потерпевшей – в размере 200 рублей, свидетелю – в размере 200 рублей.

Кроме того, учитывая, что согласно ст. 75 Конституции России денежной единицей в Российской Федерации является рубль, суд полагает необходимым возместить расходы на проезд потерпевшей и свидетеля к месту производства процессуальных действий, исходя из курса продажи казахстанского тенге на территории Российской Федерации в день постановления приговора.

Согласно данным открытых источников Центральный Банк Российской Федерации с ДД.ММ.ГГГГ установил следующий курс казахстанского тенге к рублю – 16,8536 рублей за 100 казахстанских тенге.

Принимая во внимание данные сведения, суд считает необходимым возместить расходы на проезд: потерпевшей – в размере 9 327,45 рублей (55 344 казахстанских тенге х 16,8536 / 100), свидетеля – в размере 9 327,45 рублей (55 344 казахстанских тенге х 16,8536 / 100).

Суд учитывает, что состояние здоровья не препятствует подсудимому осуществлять трудовую деятельность и иметь законный источник дохода, ФИО1 является имущественно состоятельным и должен самостоятельно возмещать процессуальные издержки. Предусмотренных законом оснований для освобождения подсудимого от выплаты процессуальных издержек судом не установлено, в связи с чем в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 131, ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, выплачиваемые потерпевшей К.Д.Б. и свидетелю К.А.М. на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием (расходы на проезд, наем жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства) на общую сумму 20 154 руб. 90 коп., подлежат возмещению за счет осужденного.

Руководствуясь ст.ст. 296-299, 301-303, 307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

1) ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ), назначив наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев;

2) ч. 3 ст. 30 - п.п. «а, к» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ), назначив наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражу с содержанием в СИЗО <адрес> оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания исчислять с ДД.ММ.ГГГГ. Зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей по настоящему уголовному делу в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ вплоть до дня вступления приговора суда в законную силу засчитывать в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы при отбывании наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в сумме 20 154 рубля 90 копеек в доход государства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Омский областной суд путем подачи жалобы в Куйбышевский районный суд <адрес> в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора. Ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания может быть заявлено сторонами в письменном виде в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение 10 суток со дня вручения копии приговора и в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающей его интересы, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе.

Судья: С.М. Калмыков Апелляционным определением от 29.05.2019 приговор оставлен без изменений.