Апелляционное постановление № 22-1899/2025 22-24/2026 от 26 января 2026 г.

Председательствующий Брагина Е.В. Дело № 22-24/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 27 января 2026 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Белоусова Д.В.,

при секретарях судебного заседания Шайда М.В., Слободян О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Громова А.А. на приговор Шадринского районного суда Курганской области от 16 октября 2025 г., по которому

ФИО1, родившийся <...>, судимый 9 ноября 2023 г. по ч. 1 ст. 119 УК РФ (3 состава), ч. 2 ст. 139, ч. 1 ст. 167, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев, по отбытии которого освобожден 22 февраля 2024 г.,

осужден по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ к наказанию в виде 8 месяцев ограничения свободы с установлением ограничений и обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ, по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год, по ч. 2 ст. 148 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ч. 2 ст. 69, 71 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 5 декабря 2024 г. до дня вступления приговора в законную силу постановлено зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательствах.

Отдельным постановлением, которое сторонами не обжалуются, разрешен вопрос о взыскании с осужденного процессуальных издержек.

Заслушав выступления в судебном заседании: осужденного ФИО1, участвовавшего посредствам видео-конференц-связи, и его защитника – адвоката Хрущева Ф.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб; прокурора Горбушина Е.С. об оставлении обжалуемого приговора без изменения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда Попов признан виновным в том, что: являясь лицом, имеющим судимость за преступление, совершенное с применением насилия, нанес УР побои, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и не содержащие признаков состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ;

умышленно, с применением предмета, используемого в качестве оружия, причинил легкий вред здоровью МА, вызвавший кратковременное расстройство его здоровья; в целях оскорбления религиозных чувств верующих, в месте, специально предназначенном для проведения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, совершил публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу.

Согласно приговору преступления совершены 9 апреля и 5 мая 2024 г. на территории <...> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Попов виновным себя по предъявленному обвинению не признал.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Громов, просит приговор отменить в связи с несоответствием изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, несправедливостью ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания, а также неправильным применением уголовного закона, осужденного Попова по предъявленному обвинению оправдать.

В обоснование доводов жалобы обращает внимание, что в показаниях потерпевших УР и МА имеются противоречия о характере получения МА телесного повреждения, а судебно-медицинская экспертиза однозначного ответа на этот вопрос также не дала. Отмечает, что показания свидетеля ПЕ в ходе предварительного расследования и судебного заседания являются противоречивыми, поскольку изначально указанный свидетель пояснял, что Попову никто удары не наносил, а в ходе судебного разбирательства пояснил, что он дважды ударил Попова, что полностью согласуется с показаниями осужденного о причинении самими потерпевшими ему телесных повреждений вследствие распития спиртных напитков. Таким образом, УР, МА и ПЕ, с целью избежать наказания за это, скрыли данный факт и оговорили Попова, в действиях которого отсутствуют составы преступлений, поскольку он УР и МА удары не наносил, телесные повреждения не причинял.

Ссылаясь на Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ, указывает, что событие преступления, предусмотренное ч. 2 ст. 148 УК РФ, не нашло своего подтверждения и вина Попова не доказана. В судебном заседании не установлено, каким образом демонтированный крест оказался вблизи дома Попова. В своих показаниях допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ТА пояснила, что здание ФАП, на территории которого расположен молельный дом, принадлежит <...>, с администрацией которой Русской Православной Церковью договор аренды не заключался. При этом, потерпевший НУ никакого отношения к молельному дому в с. <...> не имеет, поскольку является настоятелем МРО «<...>» в <...>. Кроме того, само сооружение в с. <...>, именуемое молельным домом, никакого отношения к Русской Православной Церкви не имеет, поскольку не соответствует религиозным канонам. Обращает внимание, что его подзащитный вину в совершении данного преступления изначально не признавал и в настоящее время не признает, доказательства его виновности отсутствуют, в связи с чем он подлежит оправданию по предъявленному и в данной части обвинению.

В апелляционной жалобе и многочисленных дополнениях к ней осужденный Попов просит приговор отменить и постановить в отношении него оправдательный приговор.

В обоснование доводов указывает, что в приговоре содержатся искаженные, недостоверные, непроверенные и противоречивые данные, несоответствующие полученным в судебном заседании сведениям. Суд первой инстанции не принял во внимание доводы о его непричастности к инкриминируемым преступлениям, о фабрикации уголовного дела и произволе следствия.

Судом незаконно и недопустимо в приговоре приведены его показания, данные в отсуствие адвоката, о чем он неоднократно писал и говорил в судебном заседании, а также взяты за основу сомнительные и неподтвержденные показания лиц, у которых к нему имеются неприязненные отношения. В суде первой инстанции он пояснял о том, что свидетель МА имеет влияние на жителей села и мог организовать всех против него, поскольку занимал должность главы села.

Указывает, что изначально потерпевший НУ сообщал о том, что сотрудники полиции говорили о неизвестном, который залез на крышу, а уже позже, что это был именно он. Свидетель ВШ в судебном заседании пояснил, что здание внешне не похоже на молельный дом, на нем нет никаких соответствующих обозначений. Кроме того, указывает, что суд первой инстанции не обратил внимание на то, что его дом находится на большом расстоянии от места преступления, однако никто не видел, что именно он нес крест, принести который к его дому мог любой, когда тот сам упал от ветра с крыши здания. Обращает внимание, что в материалах уголовного дела отсутствует постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 148 УК РФ, которое он видел при ознакомлении с материалами уголовного дела перед его направлением прокурору.

Показания потерпевшей УР о том, что он ударил МА, не соответствуют действительности, и «подгоняются» под показания потерпевшего МА, поэтому являются недостоверными и противоречивыми.

По его мнению, все осмотры по делу, в том числе осмотр места происшествия от 9 апреля 2024 г., являются незаконными и не могут являться достоверными доказательствами, поскольку были проведены в отсутствие понятых, подписи которых сфальсифицированы, вместо понятых записаны свидетели по делу и сам хозяин дома, подписи которых отсутствуют в протоколе.

Обращает внимание, что постановление о признании МА в качестве потерпевшего по ч. 2 ст. 115 УК РФ не соответствует процессуальным требованиям, поскольку вынесено фактически через год после произошедших событий.

Отмечает, что в протоколе судебного заседания отражено неполное содержание показаний потерпевших, что искажает и скрывает истинный их смысл.

Кроме того, указывает в качестве довода о своей непричастности к совершенным преступлениям - несостоятельность экспертиз, поскольку наличие травм у потерпевших не подтверждаются никакими фактическими данными, скорая помощь отвезла их не в травмпункт, а в ЦРБ, откуда нет никаких данных об установленных у них травмах.

Его розыск проводился незаконно, он не скрывался, с учетом положений ст. 100 УПК РФ меру пресечения не нарушал, а его задержание в качестве подозреваемого проходило без адвоката.

Считает, что без рассмотрения и внимания суда первой инстанции остались его ходатайства, заявления и жалобы, которые он заявлял в начале каждого судебного заседания, и по которым судом не было вынесено ни одного решения.

В возражениях на апелляционные жалобы и дополнения к ним осужденного и его защитника государственный обвинитель просит оставить приговор без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что на досудебной стадии уголовного судопроизводства каких-либо нарушений УПК РФ, в том числе при возбуждении и соединении уголовных дел в одно производство, передаче сообщений о преступлении по подследственности, продлении сроков предварительного следствия, задержании Попова и предъявлении ему обвинения, составлении обвинительного заключения, не допущено.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу положений ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен в пределах своей компетенции самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, в том числе о признании тех или иных лиц потерпевшими по делу.

В свою очередь, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 144 УПК РФ, при проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь вправе, в том числе, получать объяснения, изымать предметы и документы, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта, производить осмотр места происшествия, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Протоколы осмотра места происшествия и предметов, которые суд первой инстанции приводит в качестве доказательств виновности Попова в совершении преступлений в отношении потерпевших УР и МА, составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Поскольку указанные осмотры производились с применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия, то в соответствии со ст. 170 УПК РФ участие понятых не являлось обязательным.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ, с соблюдением права подсудимого на защиту.

В судебном разбирательстве было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования доказательств, после чего стороны были согласны закончить судебное следствие. Заявленные ходатайства, в том числе об исследовании доказательств, разрешены судом в соответствии с законом.

Обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о рассмотрении судом уголовного дела с обвинительным уклоном, либо об ограничении прав участников уголовного судопроизводства со стороны защиты, не имеется.

Поданные осужденным П-вым замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в соответствии с ч. 3 ст. 260 УПК РФ, обоснованно отклонены с вынесением соответствующих постановлений и приобщены к материалам уголовного дела (т. 4 л.д. 125, 137).

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о виновности осужденного в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 116.1, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, при обстоятельствах, установленных и изложенных судом, подтверждены исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, подробные содержание и анализ которых, а также соответствующая положениям ст. 87, 88 УПК РФ надлежащая оценка, приведены в приговоре, и оснований для признания их недопустимыми в силу положений ст. 75 УПК РФ, не имеется.

Приведенные осужденным в жалобе доводы о том, что без рассмотрения и внимания суда остались его многочисленные письменные обращения в ходе судебного разбирательства, приобщенные к материалам уголовного дела, являются несостоятельными, поскольку все они касались обстоятельств расследования в отношении него уголовного дела, законности проведения следственных и процессуальных действий и, как следствие, допустимости собранных доказательств, получили в приговоре надлежащую оценку и с приведением убедительных мотивов, обоснованно в вышеуказанной части признаны судом первой инстанции не соответствующими действительности, с чем полностью соглашается суд апелляционной инстанции.

Судом обоснованно признаны достоверными и положены в основу приговора последовательные и согласующиеся показания: потерпевшей УР о том, что в один из дней апреля 2024 г. она и МА распивали спиртные напитки в гостях у ПЕ, куда около 12 часов пришли МЫ и Попов в состоянии алкогольного опьянения, последний стал оскорблять МА, поэтому они стали его выгонять, и в ходе словесной ссоры Попов схватил лежавшую у забора металлическую трубу, которой ударил сначала ее по левой ноге, а затем стоявшего на крыльце МА в грудь, и убежал; потерпевшего МА о том, что 9 апреля 2024 г. он и УР распивали спиртное у ПЕ в доме № <...>, куда пришел Попов, у которого с УР произошел словесный конфликт, он сделал замечание Попову, который взял на приусадебном участке металлическую трубу, которой нанес ему несколько ударов в область груди, после чего ПЕ завел его в дом. Он не видел, как Попов ударил УР, но видел, что у последней опухла нога, в связи с чем ей вызывали скорую медицинскую помощь.

В свою очередь, из показаний ПЕ следует, что когда при описанных потерпевшими событиях они выгоняли Попова, он толкнул последнего, после чего тот схватил находившуюся у забора металлическую трубу. Как Попов наносил потерпевшим удары, не видел. При этом УР жаловалась на боль в ноге, пояснив, что Попов ударил ее металлической трубой, а МА жаловался на боль в грудной клетке, сказав, что Попов ударил его металлической трубой. Позднее МА ему сообщил, что от действий Попова у него образовался перелом ребер.

Из показаний свидетеля МЫ следует, что в указанный день она с П-вым употребляли спиртное, затем пришли к ПЕ, во дворе дома которого находились ПЕ, УР и МА. В ходе словесного конфликта Попов стал оскорблять УР и МА, и в какой-то момент она увидела в руках у Попова металлическую трубу, которой он ударил УР по ноге, и та закричала от боли. Через несколько минут она услышала крик МА, который схватился за бок, а ПЕ стал выгонять Попова. Когда Попов ушел, они все зашли в дом, вызвали скорую помощь и стали перевязывать МА, так как ему было трудно дышать. МА рассказал, что Попов также ударил его металлической трубой. При этом Попову никто из них удары не наносил.

Согласно показаниям свидетеля ВШ, со слов УР ему известно, что по месту жительства ПЕ Попов металлической палкой ударил УР по ноге, от чего она испытала сильную боль, а МА сломал ребра. О случившемся по телефону он сообщил в полицию.

Данных, свидетельствующих о какой-либо заинтересованности потерпевших УР, МА, и указанных свидетелей в исходе дела, равно как и оснований для оговора ими осужденного, как об этом указывает сторона защиты, из материалов дела не усматривается и в судебном заседании не установлено.

Фактов, свидетельствующих об изложении судом первой инстанции содержания показаний указанных лиц таким образом, чтобы это искажало их суть и позволяло дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено, как и того, что какие-то важные для исхода дела в данной части доказательства были безосновательно отвергнуты судом, либо суд воспрепятствовал их представлению сторонами для исследования.

Суд обоснованно, с приведением убедительных мотивов, при отсутствии существенных противоречий по обстоятельствам, имеющим значение для дела, признал достоверными вышеприведенные показания указанных лиц, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены другими доказательствами, в том числе: информацией ГБУ «<...>», согласно которой потерпевшая УР 9 апреля 2024 г. обращалась в травмпункт, у нее установлен ушиб левой голени; протоколом осмотра места происшествия, согласно которому по месту жительства ПЕ по <...> изъята металлическая труба; заключением эксперта № 5837, согласно выводам которого у УР установлено не повлекшее вреда здоровью телесное повреждение в виде посттравматического отека мягких тканей задней поверхности левой голени, которое могло образоваться от воздействия твердого тупого предмета; заключением эксперта № 5838, которым у МА установлено повлекшее легкий вред здоровью телесное повреждение в виде перелома 6 ребра справа, причиненное от действия твердого тупого предмета.

Вышеуказанные заключения экспертиз соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, изложенные в них выводы аргументированы, однозначны и основаны на результатах объективных экспертных исследований, проведенных в соответствии с правилами и методиками проведения экспертиз соответствующих видов компетентными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При установленных обстоятельствах оснований расценивать действия Попова, как совершенные в состоянии необходимой обороны, либо при превышении ее пределов, не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб и пояснений осужденного Попова в судебном заседании, суд апелляционной инстанции соглашается с мотивированным выводом суда и также не находит оснований к исключению из числа допустимых каких-либо доказательств, подтверждающих виновность Попова в совершении преступлений в отношении УР и МА, поскольку не установлены нарушения уголовно-процессуального закона при осуществлении их сбора.

Таким образом, суд первой инстанции должным образом тщательно проверил версию и доводы стороны защиты, аналогичные тем, которые приводятся в жалобах, о том, что Попов не виновен в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 116.1, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, во дворе дома ПЕ никому телесные повреждения не причинял, напротив, сам был подвергнут избиению со стороны потерпевших МА и УР, которые с целью избежать ответственности за это, оговаривают его, в ходе судебного следствия своего подтверждения не нашли и справедливо, с приведением убедительных мотивов, признаны судом первой инстанции несостоятельными, не согласиться с чем оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что согласно выводам заключения эксперта № 5879 (т. 2 л.д. 137), у Попова телесные повреждения не обнаружены, а указанный 23 апреля 2024 г. в его медицинской карте диагноз: «<...>», не подтвержден объективными данными.

Кроме того, по результатам проведенной по обращению Попова проверки УУП МО МВД России «Шадринский» 13 мая 2024 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в действиях МА состава преступлений, предусмотренных ст. 116, 116.1 УК РФ (т. 2 л.д. 136).

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб о том, что приговор в указанной части основан на предположениях при отсутствии достаточных доказательств виновности осужденного, суд первой инстанции по результатам состоявшегося разбирательства, с учетом наличия у Попова непогашенной судимости за совершенные с применением насилия преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 119 УК РФ, правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности Попова в совершении установленных преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 116.1, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, на основе совокупности исследованных в судебном разбирательстве достоверных, убедительных и достаточных доказательств, подробные содержание и анализ которых приведены в приговоре, и оснований для признания которых недопустимыми в силу положений ст. 75 УПК РФ, не имеется.

Справедливость назначенного осужденному по ч. 2 ст. 116.1, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ на основании требований ст. 6, 43, 60 УК РФ, а по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, наказания стороной обвинения не обжалуется, оно является соразмерным содеянному, оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении наказания судом учтены характер и степень общественной опасности указанных преступлений, обстоятельства дела, данные о личности осужденного и состоянии его здоровья, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, смягчающие наказание обстоятельства, к которым суд обоснованно, с учетом положений ч. 2 ст. 61 УК РФ, отнес: неудовлетворительное состояние его здоровья; участие в боевых действиях по защите Отечества; наличие государственной награды и статуса ветерана боевых действий.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих наказание, но при этом не учтенных судом первой инстанции при назначении Попову наказания за каждое из двух вышеуказанных преступлений, не имеется.

Суд апелляционной инстанции соглашается с мотивированными выводами суда первой инстанции о том, что каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 116.1, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, дающих основания для применения положений ст. 64 УК РФ, не имеется.

Суд первой инстанции обоснованно признал по каждому из двух вышеуказанных преступлений в качестве отягчающего наказание обстоятельства - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ – рецидив преступлений, поскольку преступление им совершено при наличии непогашенной судимости за совершение, в том числе, умышленного тяжкого преступления, назначенное за которое наказание в виде лишения свободы он отбывал реально.

Выводы суда в этой части являются подробными и надлежащим образом мотивированными, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, что не оспаривалось осужденным и подтверждено показаниями потерпевших УР и МА, свидетелей ПЕ, МЫ, обусловило совершение им вышеуказанных преступлений против личности, что также подтверждается показаниями указанных лиц о том, что именно в состоянии алкогольного опьянения Попов становится конфликтным и агрессивным.

Неприменение судом при назначении наказания за указанные преступления положений ст. 53.1 УК РФ, а также ч. 3 ст. 68 УК РФ по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, и ст. 73 УК РФ к окончательному наказанию, судом мотивированно, оснований не согласиться с этим суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит обжалуемый приговор в части осуждения Попова по ч. 2 ст. 148 УК РФ подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам, установленным судом в ходе судебного разбирательства.

По смыслу закона доказывание преступления состоит в установлении обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, в частности, события преступления, виновности подсудимого в совершении преступления, формы его вины и мотивов преступления.

При рассмотрении уголовного дела именно на суд возложена обязанность по проверке доказательств путем сопоставления их с другими имеющимися в деле доказательствами, а правила их оценки предполагают необходимость оценки как каждого доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, так и всех собранных доказательств в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела (ст. 87, 88 УПК РФ).

Согласно ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Перечисленные требования закона предполагают полноту, ясность и четкость приговора, изложенные в котором выводы суда должны непосредственно следовать из установленных в описательно-мотивировочной части обстоятельств дела и анализа исследованных доказательств.

Однако эти требования закона судом по данному делу не соблюдены.

Согласно описательно-мотивировочной части приговора суд установил, что 5 мая 2024 г., около 15 часов, Попов, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий в виде нарушения ст. 28 Конституции Российской Федерации, п. 6 ст. 3 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», вблизи объектов религиозного почитания, проявив явное неуважение к обществу, выразившееся в умышленном нарушении общепризнанных норм и правил поведения, а так же религиозных устоев и традиций, с целью оскорбления религиозных чувств представителей Православного вероисповедания, в присутствии посторонних граждан, в форме, унижающей человеческое достоинство, взобрался на крышу Православного молельного дома прихода в честь Рождества Христова Шадринской Епархии Московского Патриархата Русской Православной Церкви по адресу: <...>, то есть на здание, специально предназначенное для проведения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, где умышленно, публично сломал Православный деревянный крест, размещенный на крыше указанного молельного дома, скинув его с крыши на землю, чем оскорбил религиозные чувства неопределенного круга верующих, в том числе НУ, СЕ. При этом Попов осознавал, что результат его противоправной деятельности станет очевидным для неопределенного круга лиц, в том числе исповедующих Православие. Своими действиями Попов умышленно нарушил право на свободу совести и вероисповеданий.

Данные действия Попова судом квалифицированы по ч. 2 ст. 148 УК РФ – публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу, совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих, в местах, специально предназначенных для проведения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, объективная сторона указанного преступления заключается в публичных действиях, выражающих явное неуважение к обществу и совершенных в целях оскорбления религиозных чувств верующих. При этом, по смыслу закона, публичность действий означает их совершение открыто, гласно, доступно для внимания других лиц, когда действия совершаются в общественных местах, либо когда они могут быть восприняты неопределенным кругом лиц.

При этом субъективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 148 УК РФ, выражается в виде прямого умысла, а обязательным ее признаком является наличие специальной цели, заключающейся в оскорблении религиозных чувств верующих.

В качестве доказательств виновности Попова в совершении указанного преступления суд первой инстанции привел в приговоре: показания осужденного Попова, данные им на стадии предварительного расследования по делу; потерпевших НУ и СЕ, свидетелей ТА, АК, МА, ВШ, а также письменные доказательства, содержание которых приведено в приговоре.

Так, согласно показаниям потерпевшей СЕ, 5 мая 2024 г. она была дома, когда после 12 часов дня ей позвонил АК и сказал, что на крыше молельного дома мужчина ломает крест. Она выглянула в окно и увидела, что на крыше молельного дома стоит Попов и ломает деревянный крест. Она сразу позвонила главе сельского совета МА и сообщила о происходящем. После того как Попов сломал крест, он скинул его с крыши. Дальнейшие действия Попова она не видела (т. 2 л.д.56-59).

Из показаний свидетеля АК следует, что 5 мая 2024 г. он вышел во двор своего дома и увидел, что на крыше молельного дома какой-то мужчина ломает деревянный крест, о чем по телефону сообщил СЕ и МА. Через некоторое время он пришел к СЕ, которая ему рассказала, что на крышу молельного дома залез и сломал крест Попов (т.2, л.д.70-74).

Как установлено судом первой инстанции, потерпевший НУ, свидетели МА и ВШ не являлись очевидцами инкриминируемых Попову действий, их показания об этом являются производными со слов потерпевшей СЕ и свидетеля АК. При этом из показаний данных лиц следует, что в указанный день служба в указанном молельном доме не проводилась.

Таким образом, суд не дал оценки тому обстоятельству, что совокупность приведенных им в приговоре доказательств не опровергает версию Попова о том, что когда он снимал с крыши крест, рядом со зданием людей не было, он никого не видел и не слышал.

При этом, посчитав также установленным и указав в приговоре о том, что Попов осознавал, что его указанные действия могут стать очевидными для неопределенного круга лиц, суд в подтверждение данному выводу не привел каких-либо суждений, а также оставил без внимания и не дал оценку установленным им же последующим действиям Попова с указанным крестом, который он в том же виде отнес к своему дому, где он затем и был обнаружен и изъят сотрудниками полиции.

В свою очередь, из протокола осмотра участка местности (молельного дома) с фототаблицей следует, что в ходе осмотра места происшествия лишь установлено, что по центру крыши здания расположена деревянная конструкция без креста, вокруг которой находятся обрезки досок (т. 1 л.д. 195-197).

При этом суд в приговоре не мотивировал, исходя из совокупности каких доказательств пришел к выводу о том, что граждане, непосредственно не наблюдавшие инкриминируемые Попову действия, после их совершения с очевидностью могли понять, что крест на крыше здания отсутствует в результате чьих-то целенаправленных действий, направленных именно на нарушение общепризнанных норм и правил поведения, демонстрацию пренебрежительного отношения к чувствам верующих.

Кроме того, судом первой инстанции также не приняты во внимание и не получили оценки приведенные в приговоре показания Попова о том, что, возвращаясь с кладбища, где похоронена его супруга, и увидев на крыше здания деревянный крест, он решил его снять, чтобы продолжить разговор с богом, поэтому сломал и принес крест к себе домой. Цели оскорбить чувства верующих он не преследовал.

Вышеуказанные обстоятельства напрямую повлияли на правильное разрешение судом вопроса о квалификации действий Попова.

При этом, суд апелляционной инстанции также отмечает, что судом в приговоре допущены определенные противоречия, поскольку при мотивировке своих выводов в одних случаях указано, что П сломал Православный деревянный крест, в других, что повредил его. Согласно же заявлению потерпевшего НУ (т. 1 л.д. 194), он просит привлечь к уголовной ответственности неизвестное ему лицо, которое уничтожило Православный деревянный крест.

В свою очередь, в материалах уголовного дела, исследованных судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства, в том числе в протоколе осмотра и фототаблицы участка местности вблизи дома осужденного Попова, а также в протоколе осмотра вещественного доказательства - деревянного креста, и фототаблицы к нему, характер повреждений не зафиксирован, этот вопрос судом в ходе судебного разбирательства не выяснялся.

То есть, суд в обосновании своих выводов о виновности Попова в совершении преступления, предусмотренного ст. 148 УК РФ, привел и оценил представленные ему доказательства лишь в той части, в которой они не противоречат его выводам.

Такое изложение доказательств в приговоре не соответствует положениям пп. 1, 2 ст. 307 УПК РФ.

Таким образом, в нарушение положений ст. 88 УПК РФ и вопреки разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в п. 6 постановления от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», суд дал оценку исследованным доказательствам лишь в части и не учел ряд обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы о наличии или отсутствии в действиях Попова состава преступления, и об обоснованности предложенной стороной обвинения квалификации действий Попова именно по ст. 148 УК РФ.

При указанных обстоятельствах обжалуемый приговор в данной части не может быть признан законным и обоснованным, а потому подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение иным составом суда, со стадии судебного разбирательства, в ходе которого суду в соответствии с требованиями закона необходимо проверить остальные содержащиеся в апелляционных жалобах доводы, которым, учитывая основания отмены приговора, суд апелляционной инстанции не может дать оценку, а также тщательно исследовать и дать объективную и мотивированную оценку всем доказательствам, после чего принять законное и обоснованное решение.

При назначении Попову окончательного наказания на основании ч. 2 ст. 69, п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 116.1, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, путем частичного сложения назначенных за них наказаний, суд апелляционной инстанции руководствуется требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ и учитывает все установленные ранее данные о личности осужденного, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, наличие приведенных в приговоре смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление Попова и на условия жизни его семьи.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ для отбывания наказания Попов подлежит направлению в исправительную колонию строгого режима.

Постановление Шадринского районного суда Курганской области от 16 октября 2025 г. в части взыскания с осужденного процессуальных издержек подлежит изменению.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии с ч. 1 и п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае его участия в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Согласно ч. 4 ст. 132 УПК РФ если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но его отказ не был удовлетворен, и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы по оплате труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Из протокола судебного заседания следует, что 1 октября 2025 г. судом обсужден вопрос о необходимости замены адвоката Лучкина другим защитником по назначению.

После этого, адвокат Громов 3, 7 и 8 октября 2025 г. знакомился с материалами уголовного дела, 9 октября 2025 г. провел консультацию Попова в следственном изоляторе, а 15 октября 2025 г. участвовал по назначению суда в судебном заседании.

С учетом времени, затраченного адвокатом Громовым на оказание юридической помощи осужденному, судом первой инстанции постановлено в качестве вознаграждения выплатить ему <...> рубль <...> копеек, из которых <...> рублей (за 4 дня), взысканы с Попова в доход государства.

Вместе с тем, принимая решение о взыскании с Попова указанных процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Громову, суд не учел, что при обсуждении в судебном заседании 1 октября 2025 г. вопроса о необходимости замены адвоката Лучкина другим защитником по назначению, конкретная позиция осужденного Попова в протоколе судебного заседания не изложена, указано, что возражений от сторон по данному вопросу не поступило, а в судебном заседании 15 октября 2025 г. Попов отказался от услуг указанного защитника, указав, что это не связано с его материальным положением, однако данный отказ не был принят судом и защитник – адвокат Громов осужденному назначен и допущен по инициативе суда.

При таких обстоятельствах указанные процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Громову, подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета, в связи с чем суд апелляционной инстанции вносит в указанное постановление соответствующие изменения.

Кроме того, принимая во внимание, что обжалуемый приговор в части осуждения Попова за одно из трех инкриминируемых ему преступлений отменяется с направлением уголовного дела в данной части на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости снижения размера подлежащих взысканию с Попова в доход государства процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Лучкину за участие в уголовном деле по назначению, с <...> рублей <...> копеек до <...> рублей, а разница в размере <...> рубля <...> копеек, подлежит возмещению за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.15, 389.16, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Шадринского районного суда Курганской области от 16 октября 2025 г. в отношении ФИО1 в части осуждения по ч. 2 ст. 148 УК РФ, отменить, уголовное дело в этой части направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Этот же приговор в отношении ФИО1 изменить.

На основании ч. 2 ст. 69, ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 116.1, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 3 месяца в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление Шадринского районного суда Курганской области от 16 октября 2025 г. о взыскании с осужденного ФИО1 процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения труда адвокатов, участвовавших по данному уголовному делу в качестве защитников по назначению, в размере <...> рублей <...> копеек, изменить.

Снизить размер подлежащих взысканию с ФИО1 в доход государства указанных процессуальных издержек до <...> рублей.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам: Громову А.А. в размере <...> рублей, Лучкину А.А. в размере <...> рубля <...> копеек, за участие в судебном разбирательстве по данному уголовному делу в качестве защитников по назначению, возместить за счет средств федерального бюджета.

В остальной части постановление оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий