Апелляционное определение № 22-37/2026 22-8224/2025 от 12 января 2026 г.

Председательствующий: Потылицын А.В. Уголовное дело № 22-37/2026

УИД 24RS0016-01-2024-000848-18


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 января 2026 года город Красноярск

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Цыбули Ю.Н.,

судей Корнева И.А., Верхотурова И.И.,

при ведении протокола помощником судьи ФИО11,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры <адрес> ФИО12,

осужденного К.А.В., посредством видео-конференц-связи,

защитника – адвоката ФИО28,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по:

- апелляционным жалобам (с учетом дополнений) осужденного К.А.В. и в его интересах адвоката ФИО28 на приговор Железногорского городского суда <адрес> от <дата>, постановленный в отношении К.А.В.;

- апелляционным жалобам осужденного К.А.В. на постановления Железногорского городского суда <адрес> от <дата> и <дата>, которыми частично удостоверены замечания осужденного К.А.В. на протокол судебного заседания.

Заслушав доклад судьи ФИО34, кратко изложившего содержание обжалуемых приговора и постановлений и доводы апелляционных жалоб, выслушав выступление осужденного К.А.В. и в его интересах адвоката ФИО28, поддержавших доводы апелляционных жалоб, а также мнение прокурора ФИО12, возражавшей против доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

Приговором Железногорского городского суда <адрес> от <дата>:

К.А.В., родившийся <дата> в <адрес>, гражданин РФ, не судимый,

осужден по:

- ч. 1 ст. 228 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год;

- п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 11 лет 6 месяцев;

- ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет.

Освобожден от наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 14 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, исчислении срока отбывания наказания, зачете в срок отбытого наказания времени содержания под стражей, взыскании с осужденного процессуальных издержек, судьбе вещественных доказательств.

На основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ постановлено конфисковать принадлежащий К.А.В. на праве собственности земельный участок, с сохранением на него ареста до исполнения приговора в части конфискации.

К.А.В. осужден за:

- незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25), массой 0,0004 гр. и метамфетамин (первитин), массой 0,769 гр., масса каждого из которых относится к значительному размеру;

- незаконное производство наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон), массой 5,88 гр., что относится к крупному размеру;

- приготовление к незаконному производству наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон), массой 198,30 гр. в виде свободного основания или 239,09 гр. в случае получения его в солевой форме гидрохлорида, что относится к крупному размеру.

Преступления совершены в городах Красноярске и <адрес> во время и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе (с учетом дополнений) адвокат ФИО28 в интересах осужденного К.А.В. выражает несогласие с приговором суда.

Ссылаясь на положения уголовного закона, разъяснения, данные Пленумом Верховного Суда РФ в постановлении от <дата> № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами и психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», полагает, что действия К.А.В. по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ квалифицированы не верно, поскольку обязательный признак приготовления наркотического средства - серийность изготовления, отсутствует, из материалов дела следует, что К.А.В. только один раз изготовил наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), массой не менее 5,88 гр. кустарным способом, без использования промышленного оборудования, а в дальнейшем хранил его без цели сбыта.

Одно лишь наличие в садовом доме оборудованного жилого мансардного помещения для целей изготовления наркотика, лабораторной посуды, веществ и средств защиты не может в достаточной степени свидетельствовать об умысле К.А.В. на серийное производство наркотического средства в стационарной кустарной лаборатории.

Место под изготовление наркотика является жилым помещением садового домика, которое использовалось К.А.В. по назначению, в момент осмотра садового дома никакие химические процессы по серийному производству наркотического средства не производились, в помещении отсутствовали прекурсоры, другие запрещенные вещества и препараты, признаков проживания в доме обнаружено не было.

Наличие в садовом доме средств индивидуальной защиты также не может свидетельствовать об умысле К.А.В. на серийное получение наркотика, поскольку их использование может быть единичным.

Сторона защиты полагает, что заключение эксперта № от <дата> носит вероятностный характер, является недопустимым доказательством по делу. Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО13 пояснил, что в расчетах он использовал только одно вещество 2-бром-1-(4метилфенил)пропан-1-он, иные компоненты, необходимые для синтеза мефедрона, на экспертизу представлены не были, им не производился расчет их массы, необходимой для приготовления, поскольку они находятся в свободном доступе. Вопрос о том, какое количество веществ необходимо для синтеза мефедрона перед экспертом не ставился.

Со слов самого эксперта экспертиза носит вероятностный характер, невозможно достоверно определить минимальный выход мефедрона, поскольку отсутствует методика подсчета. Кроме того, на конечную массу влияют внешние факторы (используемое оборудование, соблюдение технологии изготовления и прочее).

При таких обстоятельствах, действия осужденного в отношении обнаруженного в садовом доме наркотического средства могли быть квалифицированы только по признакам незаконного изготовления наркотических средств, за которое предусмотрено более мягкое наказание.

Просит приговор изменить, переквалифицировать в данной части действия К.А.В. на ч. 2 ст. 228, ч. 2 ст. 228.3 УК РФ.

В судебном заседании адвокат ФИО28, поддерживая позицию своего подзащитного, просила приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство.

В апелляционных жалобах (с учетом дополнений) осужденный К.А.В., выражает несогласие с приговором суда.

Обратил внимание на то, что суд, несмотря на установленные обстоятельства, неверно указал о совершении всех преступлений в <адрес>, в то время, как одно из них совершено в <адрес>.

Полагает, что при описании инкриминированного деяния, связанного с хранением наркотических средств, суд исказил обстоятельства дела, поскольку фактически он владел наркотическими средствами в период с <дата> по <дата>, отличный от того, который указал суд.

При этом считает, что его действия свидетельствовали о добровольной выдаче хранящихся им в квартире наркотических средств, что свидетельствует об оказании активного содействия органу следствия.

Отмечает, что следователем в протокол допроса от <дата> его показания внесены не точно, в судебном заседании он уточнил, что изготавливал наркотическое средство только один раз, возможность изготовления 15 кг наркотика было его предположением, указание на изготовление в целях сбыта касалось только 2 кг наркотического средства, а не обнаруженных его следовых количеств.

Показания, данные им в судебном заседании, занесены в протокол не в полном объеме, что послужило основанием для подачи на него замечаний.

Давая анализ своим показаниям, считает, что судом неверно определен и период возникновения умысла на изготовление наркотических средств, поскольку он возник не ранее <дата> и не позднее <дата>, а также период изготовления им наркотического средства, который мог быть определен только с <дата> по <дата>. При этом его умысел не был направлен на производство наркотического средства в крупном размере.

Утверждает, что неверно установлены обстоятельства, касаемые получения оборудования, реактивов и прекурсоров в <адрес>, период времени, перечень предметов, поскольку часть из них (кастрюли, лопатки, пищевые контейнеры, градусник, ведра, тазы, стекла) хранились на его даче.

Выводы суда о том, что все эти предметы были размещены на даче в целях производства наркотических средств, несостоятельны, поскольку ряд новых предметов находились в коробках, при их описании допущены неточности.

Со ссылкой на показания свидетеля ФИО14 опровергает вывод суда о том, что кроме чердачного помещения в доме для производства наркотических средств было оборудовано еще одно помещение.

Реактивы, оборудование, которые согласно инкриминированному деянию применялись для изготовления наркотического средства, судом не указаны.

При описании мест, с которых были изъяты обнаруженные в ходе осмотра предметы, допущены неточности, поскольку магнитная мешалка с наслоениями вещества была изъята не с первого, а со второго этажа дачного дома, то есть вместе с иными предметами, на первом этаже была обнаружена новая магнитная мешалка. Следователь ФИО14 в судебном заседании подтвердила, что допустила ошибки при описании изъятых предметов в протоколе осмотра места происшествия.

Масса наркотического средства изъятого с предметов в доме, свидетельствует о том, что были изъяты следовые количества изготовленного наркотического средства.

При этом, при описании деяний, связанных с изготовлением наркотических средств допущены противоречия в указании их размеров, суд неоднократно ссылается как на крупный, так и на особо крупный размер.

Не соглашаясь с выводами о наличии у него умысла на приготовление наркотических средств, указывает, что из приговора не понятно какой способ изготовления наркотических средств применен - лабораторный или кустарный. Суд допускает различные формулировки – «помещение садового дома» и «чердачное помещение», которое по сути таковым не является.

Приводя обстоятельства договоренности с неустановленным лицом о приобретении прекурсоров, их приобретения через тайник, суд их существенно исказил в части времени договоренности, источника, с которым велась переписка. Таким образом, выводы суда основаны на предположениях, материалами дела, доказательствами не подтверждены.

Обращает внимание на то, что показания свидетеля ФИО14 содержат противоречия, следовательно, являются недостоверными.

Свидетели ФИО15, ФИО16 подтверждают только перевозку прекурсоров.

Свидетель ФИО17 давал несоответствующие обстоятельствам дела, ложные показания, от которых отказался после оглашения его протокола допроса.

Свидетели ФИО36 не являлись очевидцами преступлений и могли подтвердить лишь свое участие в качестве понятых при осмотре места происшествия.

Суд, удовлетворив ходатайство государственного обвинителя о повторном вызове свидетеля ФИО18, указанного свидетеля не допросил, вместо этого произвел допрос свидетеля ФИО19, решение о вызове и допросе которой не принималось.

Ссылаясь на показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, указывает, что автомобиль был досмотрен с нарушением закона в ночное время суток и без его участия.

Показания его матери – Свидетель №1 противоречат показаниям свидетеля Свидетель №6 в части дат событий, по которым она была допрошена.

Ставит под сомнение справки об исследовании изъятых веществ, полагая, что специалист не мог собрать остатки веществ отраженным в справках способом для установления вида и размера наркотических средств.

Давая оценку заключениям экспертов и показаниям эксперта ФИО26, заключает, что они являются противоречивыми, не согласуются с выводами суда.

Заключения экспертов в судебном заседании исследовались не в полном объеме, экспертиза № относительно установленных судом массы и способа изготовления наркотических средств не исследовалась. В экспертных исследованиях допущены противоречия.

При этом с постановлением о назначении экспертизы он ознакомлен после начала ее проведения.

Анализируя экспертное исследование № считает, что выводы о массе запрещенного прекурсора 2-бром-1-(4-метилфенил-пропан-1-он) являются недостоверными, опровергаются заключением эксперта №, показаниями эксперта ФИО13, который фактически не смог установить массу каждой из жидкостей: 1-(4-метилфенил)пропан-1-он, 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-он. Выводы эксперта являются ложными.

Вопреки выводов эксперта и суда, по его убеждению, усматривается не двустадийный, а одностадийный процесс производства наркотического средства, который включает в себя взаимодействие прекурсора 2-бром-1-(4-метилфенил-пропан-1-он) с метиламином и приводит к получению наркотического средства в свободном основании. В виду отсутствия методики для определения массы в жидкости прекурсора 1-(4-метилфенил)пропан-1-он, смешанного с прекурсором 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-он, нельзя говорить о возможности изготовления наркотического средства.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО13 дал показания о минимальном наборе веществ необходимых для изготовления наркотического средства мефедрон, при том, что он не участвовал при производстве экспертизы №, а ее описательно-мотивировочная часть не исследовалась.

С учетом экспертного исследования 11/867, показаний заведующей лабораторией ФИО2 Т.Д., протокола осмотра предметов, акта о разгерметизации канистры с жидкостью, возникают сомнения в правильности определения ее массы, при том, что суд указал массу жидкости в канистре №, не учитывая тот факт, что данная канистра была разгерметизирована. Несмотря на разгерметизацию канистры, ее расплавление при хранении, суд принял решение об уничтожении всех 25 литров, которые ранее в ней содержались.

Анализируя заключения судебных экспертиз, которые противоречат друг другу, утверждает, что не собирался изготавливать из изъятых прекурсоров, веществ, наркотические средства и не смог бы этого сделать.

С учетом выводов экспертизы его действия могли квалифицироваться только по признакам хранения прекурсоров.

Таким образом, органом следствия и судом противоречивые показания свидетелей оценены с обвинительным уклоном, суд не учел противоречия, допущенные в заключениях экспертов, их показаниях, стороной обвинения доказательства по делу созданы искусственно в целях создания видимости серийности изготовления наркотического средства.

Полагает, что изъятая тетрадь и инструкция доказательствами по делу не являются.

Кроме того, не согласен с решением суда о конфискации принадлежащего ему земельного участка, как средства совершения преступления, поскольку он таковым не является.

При этом отмечает, что он был ограничен в праве подачи дополнений к апелляционной жалобе.

Таким образом, просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство. Разрешить вопрос о привлечении экспертов ФИО20, ФИО26 к уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела с учетом доводов апелляционных жалоб (дополнений к ним), при отсутствии иного апелляционного повода, выслушав участников процесса, судебная коллегия не усматривает каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по уголовному делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения и расследования уголовного дела, а также передачи его на стадию судебного производства, процедуру самого судебного разбирательства, при этом приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 7 УПК РФ судебное решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Уголовные дела возбуждены при наличии оснований и поводов для их возбуждения в соответствии с требованиями ст.ст. 144-146 УПК РФ, затем соединены в одно производство в соответствии с требованиями ст. 153 УПК РФ.

Из материалов уголовного дела следует, что предварительное расследование и судебное следствие по нему проведены в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ, объективно, с достаточной полнотой, необходимой для принятия законного и обоснованного решения по делу, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства.

Несмотря на доводы осужденного, в материалах уголовного дела не содержится и судом первой инстанции не добыто данных о том, что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения.

Сведений о нарушениях УПК РФ при собирании и фиксации доказательств, фальсификации материалов уголовного дела не имеется, оказания какого-либо воздействия на К.А.В., а также свидетелей по делу, не установлено.

Каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона при предъявлении К.А.В. обвинения, судом не установлено. Тот факт, что обвинение предъявлялось К.А.В. неоднократно, о таких нарушениях не свидетельствует.

Обвинительное заключение по делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, оно составлено следователем, в производстве которого находилось, согласовано руководителем следственного органа и утверждено прокурором.

Судебное разбирательство проведено в пределах предъявленного К.А.В. обвинения. Председательствующим в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Согласно содержанию протокола судебного заседания, все основанные на законе ходатайства сторон были судом рассмотрены в соответствии с действующим законодательством, принятые по ним процессуальные решения судом мотивированы. Необоснованных отказов сторонам в удовлетворении ходатайств председательствующим судьей в ходе рассмотрения дела не допущено.

Разбирательство по делу окончено после предоставления сторонами доказательств, разрешения ходатайств и в отсутствие возражений участников судебного разбирательства, в том числе подсудимого и его защитника, не пожелавших дополнить судебное следствие.

Подлежащие доказыванию фактические обстоятельства, при которых К.А.В. совершил инкриминированные ему преступления, в том числе предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию (время, место, способ совершения преступлений, мотивы их совершения), установлены судом правильно.

Несмотря на апелляционные доводы, с учетом представленных доказательств, в том числе показаний самого К.А.В. судом верно определены периоды времени совершения инкриминированных ему преступлений, что свидетельствует о том, что право на защиту осужденного нарушено не было, осужденный имел возможность защищаться от предъявленного обвинения, это право было им реализовано в ходе рассмотрения уголовного дела.

Тот факт, что в приговоре указано на совершение всех преступлений в <адрес> края, в то время как преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228 УК РФ было совершено в <адрес>, не влечет за собой отмену принятого судом решения.

При этом судебная коллегия отмечает, что при описании фактических обстоятельств дела по каждому преступлению, судом верно указаны места совершения преступлений.

При указанных обстоятельствах, приговор подлежит изменению, путем указания, что К.А.В. два из преступлений совершены в <адрес> края, одно – в <адрес>.

Таким образом, уголовное дело верно рассмотрено Железногорским городским судом <адрес> в соответствии с правилами определения территориальной подсудности рассмотрения уголовных дел.

Доводы осужденного о том, что фактические обстоятельства уголовного дела искажены и доказательствами не подтверждены, отклоняются судебной коллегии, как не нашедшие своего подтверждения. Указанные доводы являются выражением субъективного мнения осужденного, не согласившегося с принятым судом решением.

Обвинительный приговор в целом соответствует требованиям ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности К.А.В. в совершении инкриминированных преступлений, и мотивированы выводы относительно квалификации каждого преступления.

Выводы суда о виновности К.А.В. в совершенных преступлениях в сфере незаконного оборота наркотических средств при установленных судом первой инстанции обстоятельствах, вопреки доводам стороны защиты, основаны на тщательном анализе исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, обоснованно признанных судом допустимыми, которым суд в своем решении дал надлежащую оценку в строгом соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

Так виновность К.А.В. в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в значительном размере, подтверждается показаниями свидетелей:

- ФИО21 (следователя СО МУ МВД ФИО2 по ЗАТО <адрес>), оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах проведения ею <дата> в жилище К.А.В. по адресу: <адрес>, обыска, в ходе которого под линолеумом на полу в санузле были обнаружены и в установленном законом порядке изъяты 2 свертка из полиэтилена, в одном из которых находилось порошкообразное вещество;

- Свидетель №1, оглашенным в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым примерно в 2021 году ее сын - К.А.В. снял квартиру на <адрес> в <адрес>, аренду которой оплачивал самостоятельно.

Кроме того:

- протоколом обыска, согласно которому <дата> в ходе обыска в <адрес>, расположенной в <адрес> под линолеумом на полу в санузле были обнаружены 2 свертка из полиэтилена, в одном из которых находилось вещество, в другом - бумажные носители, которые были изъяты;

- заключением экспертизы № от <дата>, согласно выводов которой в свертке из обрывка прозрачной полимерной пленки обнаружены предметы-носители в виде бумажных фрагментов. В предмете-носителе в виде бумажного фрагмента (объект №), массой 0,009 гр., содержится наркотическое средство d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25), постоянная масса сухого остатка, полученного путем экстракции с объекта составила 0,0001 гр.; в предметах-носителях в виде бумажных фрагментов (объекты 2.1, 2.2, 2.3, 2.4), общей массой 0,022 гр., содержится наркотическое средство d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25), постоянная масса сухого остатка, полученного путем экстракции с указанных объектов составила 0,0003 гр.; общая постоянная масса сухого остатка, изъятого наркотического средства d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25) составила 0,0004 гр.;

- заключением экспертизы № от <дата>, согласно выводов которой порошкообразное вещество в пакете с контактной застежкой в свертке из обрывка прозрачной полимерной пленки, массой 0,769 гр., содержит в своем составе наркотическое средство метамфетамин (первитин);

- протоколом осмотра изъятых предметов, сам факт хранения без цели сбыта которых в квартире по месту жительства, К.А.В. не оспаривался.

Несмотря на апелляционные доводы, виновность К.А.В. в незаконном производстве наркотического средства в крупном размере, а также в приготовлении к незаконному производству наркотических средств в крупном размере, подтверждается показаниями свидетелей:

- ФИО16, ФИО22 (инспекторов ОВ ДПС ОГИБДД МУ МВД ФИО2 по ЗАТО <адрес>) об обстоятельствах, при которых <дата>, в ночное время, при осуществлении патрулирования ими был остановлен автомобиль «Хонда», на переднем пассажирском сидении которого находился К.А.В., в багажнике были обнаружены коробки и канистры с ацетоном и с другими химическими жидкостями. На место выезжали сотрудники ГКОН, автомобиль с задержанными был доставлен к отделу полиции;

- ФИО18 (старшего следователя СО МУ МВД ФИО2 по ЗАТО <адрес>), согласно которым в ночь с 12 на <дата> она с участием понятых и владельца осмотрела задержанный автомобиль «Хонда», в ходе осмотра из салона и багажника автомобиля были изъяты 29 канистр разного размера с жидкими веществами и три деревянные коробки, которые были упакованы и опечатаны, по результатам составлен протокол;

- Свидетель №2 и Свидетель №3, оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах осмотра с их участием <дата> автомобиля «Хонда» на территории МУ МВД ФИО2 по ЗАТО <адрес>, из которого были изъяты пластиковые канистры разных объемов с жидкостями, на некоторых из которых были надписи кислота, ацетон, а также три деревянных ящика. По результатам осмотра был составлен протокол, в котором они расписались;

- ФИО14 (старшего дознавателя отдела дознания МУ МВД ФИО2 по ЗАТО <адрес>), согласно которым <дата> она в составе следственно-оперативной группы с сотрудниками ГКОН ФИО17, ФИО23 и экспертом ФИО24, а также с гражданином Свидетель №6 выезжала в СНТ, где осмотрела садовый дом на участке местности, ключ от которого представил последний. На первом этаже в комнате были обнаружены и изъяты картонные коробки с различными колбами, стаканы различных объемов, одежда, таблетки, перчатки, коробки с вакуумными насосами. Пройдя через открытую ключами дверь в чердачное помещение, обнаружили, что оно было разделено на две части полиэтиленом, на входе лежали химические костюмы, за полиэтиленом были различные кастрюли, контейнеры с порошкообразным веществом белого цвета, миксер, тетрадь с записями, две большие бочки синего цвета с жидкостями, канистры белого цвета, вакууматор. Все обнаруженное было изъято;

- ФИО17 (старшего оперуполномоченного ГКОН МУ МВД ФИО2 по ЗАТО <адрес>), оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, который подтвердил, что участвовал <дата> вместе со старшим дознавателем ФИО14, оперуполномоченным ГКОН ФИО23, специалистом ФИО24, а также Свидетель №6, двумя понятыми, при осмотре садового <адрес> СНТ № ЗАТО <адрес>, где на первом этаже и в чердачном помещении были обнаружены различные предметы, в том числе с наслоениями вещества, которые были изъяты, о чем был составлен протокол, с которым все ознакомились;

- Свидетель №5, Свидетель №4, оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, по обстоятельствам их участия <дата> в качестве понятых при проведении осмотра садового <адрес> садовом товариществе № <адрес>, в ходе которого были обнаружены и изъяты стеклянные колбы и стаканы разных размеров и объемов, пластиковая колба в металлической оправе, химическое оборудование с инструкциями, пластиковые колбы с отрезками бумаги, электронный градусник, таблетки в упаковках, шприцы, контейнер с белым веществом, несколько пар перчаток в упаковках, упаковка с бумагами, одежда, маски, на втором этаже стены и пол помещения были оклеены пленкой и ощущался сильный химический запах, в одной из комнат были обнаружены костюмы, один зеленый прорезиненный, второй - тряпичный белого цвета, несколько стекол с белыми разводами, канистра с жидкостями, стеклянные колбы и стаканы, колбы со шлангами, под столом пластиковый контейнер с какой-то посудой, кастрюли, приборы, электронные весы, тетрадь с записями, на стене два листа, в комнате на полу находились несколько ведер и бочки. Все обнаруженное было изъято и упаковано, в протоколе они расписались. Уточнили, что примерно в 2021 году осматриваемый участок приобрел молодой человек по имени ФИО4, сразу после покупки он со стороны дороги он огородил участок высоким забором, на участке ничего не выращивал;

- Свидетель №1, оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым примерно в 2022 году ее сын К.А.В. сказал, что нашел работу в интернете связанную с биткоинами, у него появились деньги, планшеты и смартфоны, он купил участок в <адрес>, о чем она узнала от своего брата Свидетель №6, который стал проживать с ФИО4;

- Свидетель №6, оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым по предложению К.А.В. два года назад он переехал в <адрес>, где иногда проживал в его квартире по <адрес>. В собственности ФИО4 находился садовый участок около КПП № ЗАТО <адрес>, он иногда приезжал на дачу, выращивал урожай, дом на участке был не пригоден для проживания, на втором этаже К.А.В. делал ремонт, закрывал его на замок и запрещал ему туда заходить. В сентябре 2022 года К.А.В. ездил в <адрес>, затем по просьбе К.А.В. он помог забрать ему груз с коробками из транспортной компании «СДЭК» в <адрес>, которые они на его автомобиле «Хонда Партнер», перевезли на дачу и сложили на первом этаже. Позже он стал замечать в доме странный запах. <дата> он по просьбе К.А.В. приехал к указанному последним месту, во время погрузки в машину канистр с ацетоном, который со слов последнего нужен был для уничтожения сорняков на даче, их заметили сотрудники ДПС, задержали и доставили в отдел полиции. Позже в его присутствии сотрудники ГКОН осмотрели садовый дом, обнаружили различные приборы: насосы, мешалки, колбы, весы, канистры с жидкостями.

Кроме этого:

- протоколом осмотра места происшествия - садового участка № в СТ № ЗАТО <адрес>, расположенного на нем садового дома, в котором на первом этаже обнаружены: бумажные коробки различных размеров; резиновые муфты в количестве 9 штук; стеклянная колба, лабораторные стаканы различной емкости, пластиковая колба в металлической оправе каплевидной формы, вакуумная помпа с инструкцией, и канистра белого цвета с жидкостью, объемом около 1 л, магнитная мешалка с инструкцией, вакуумный диафрагменный насос с инструкцией, вакуумный насос, стеклянные стаканы, индикаторная бумага в отдельных тубах в количестве 20 шт., три упаковки с объектами белого цвета цилиндрической формы, в ящике с выдвижными модулями: электрический градусник, блистеры с таблетками, шприцы, маски, ампулы, одежда, сода каустическая в банке, канистра с маслом для вакуумных насоса, папка с бумагой фильтрованной; пакеты с одеждой, перчатки тряпичные. При открытии чердачного помещения установлено, что оно обшито гипсокартонном, изолировано, разделено на две комнаты, в комнате № обнаружены: два защитных костюма Л-1 (использованные) и белый защитный костюм, пара тряпичных перчаток, стекла различных размеров со следами порошкообразного вещества белого цвета, во второе помещение, вход осуществлялся через полиэтиленовые шторы, внутри на стенах и полу находится полиэтилен, обнаружены: канистры, колбы, сосуды, весы, кастрюля, пластиковый контейнер с наслоением порошкообразного вещества белого цвета, блендер с наслоением вещества, совок пластиковый, контейнер пластиковый с наслоением вещества белого цвета, лопатка, печь индукционная, весы электронные, термометр электрический, вакууматор упаковочный, насос, инструкция, тетрадь, две кастрюли, 2 пластиковых ведра по 25 л, пластиковый таз; стеклянная колба и стеклянный стакан, стеклянная трубка с пластиковой трубкой со следами наполнителя вещества белого цвета; бочки и канистры с жидкостями «вода дистиллированная», «Метиламин», «ДХМ», «Перекись», «БВК», «МФП», «Кислота»;

- справкой об исследовании № от <дата>, согласно которой на поверхности 12 стекол обнаружено вещество, общей массой 0,260 гр., содержащее в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон);

- справкой об исследовании № от <дата>, согласно которой на поверхности объектов: контейнерах, блендере, совке и лопатке обнаружено вещество, общей массой 5,420 гр., содержащее в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон);

- заключением эксперта № от <дата>, согласно которому представленные на экспертизу вещества, массой 0,260 гр. и 5,420 гр., содержат в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон);

- заключением эксперта № от <дата>, согласно которым смыв вещества с внутренней поверхности стеклянной колбы с коническим фильтром со шлангом объемом 1000 мл, смывы веществ с внутренних поверхностей делительных воронок объемом 2000 мл и 1000 мл, из коробки с биркой «К справке об исследовании № от <дата> …», содержат в своем составе N-метилэфедрин (2-(диметиламино)-1-фенил-1-пропанол), являющийся прекурсором и включенный в таблицу I списка IV Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от <дата> гр. №, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых устанавливаются особые меры контроля, в следовых количествах, недостаточных для определения массы;

- заключением эксперта № от <дата>, согласно которому на поверхности магнитной мешалки из упаковки № обнаружено порошкообразное вещество массой 0,010 гр., которое содержит в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), на поверхностях респиратора-маски из упаковки №, электронных весов из упаковки № и вакуумного упаковочного аппарата из упаковки № обнаружены частицы вещества, которые содержат в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон);

- заключением эксперта № от <дата>, согласно которому на внешней поверхности крышки кастрюли из упаковки №, обнаружено порошкообразное вещество массой 0,190 гр., которое содержит в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон);

- заключением эксперта № от <дата>, согласно которым при исследовании изъятых в ходе осмотра места происшествия садового дома, расположенного в СНТ №, улиц 4-ая, <адрес> 14 емкостей с жидкостями установлено: в жидкостях (объекты №№ – 3), представленных в канистрах, наркотические средства, психотропные вещества, прекурсоры и их производные, сильнодействующие или ядовитые вещества, а также вещества схожие с ними по химической структуре, в пределах чувствительности использованных методик исследования, не обнаружены. Общая масса объектов №, № – <дата>8 гр. Жидкости (объекты №№ и 6) являются прекурсором ацетон (2-пропанон), который включен в таблицу III списка IV перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства РФ от <дата> № и отнесен к прекурсорам оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых допускается исключение некоторых мер контроля. Общая масса объектов №№ и 6 составила 7 686 гр. В канистре № вещество не обнаружено. В жидкости (объект №), представленной на экспертизу в канистре, наркотические средства, психотропные вещества, прекурсоры и их производные, сильнодействующие или ядовитые вещества, а также веществ схожих с ними по химической структуре, в пределах чувствительности использованных методик исследования, не обнаружены. Масса объекта № составила 1 284 гр. Жидкости (объекты №№, 10 и 14) представленные в канистрах содержат дихлорметан (синоним: хлористый метилен), не являющийся наркотическим средством, психотропным веществом, их производным или прекурсором, сильнодействующим или ядовитым веществам, и не содержит каких-либо наркотических средств, психотропных веществ, их производных или прекурсоров, сильнодействующих или ядовитых веществ. Общая масса объектов №№, 10 и 14 составила 12 082 гр. Жидкость (объект №) является прекурсором соляная кислота, которая включена в таблицу III списка IV перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства РФ от <дата> № и отнесена к прекурсорам оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых допускается исключение некоторых мер контроля. Масса объекта № составила 1 100 гр. Жидкость (объект №) является прекурсором соляная кислота, которая включена в таблицу III списка IV перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства РФ от <дата> № и отнесена к прекурсорам оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых допускается исключение некоторых мер контроля. Масса объекта № составила 3 470 гр. Жидкость (объект №) представленная в канистре содержит этилацетат, не являющийся наркотическим средством, психотропным веществом, их производным или прекурсором, сильнодействующим или ядовитым веществам, и не содержит каких-либо наркотических средств, психотропных веществ, их производных или прекурсоров, сильнодействующих или ядовитых веществ. Масса объекта № составила 1 272 гр. Жидкость (объект №), массой 698 гр., содержит в своем составе метиламин в концентрации 37,8 %, и не является прекурсором;

- показаниями в судебном заседании эксперта ФИО26, согласно которым в ходе проведения экспертных исследований ею исследовались разные предметы: химическая посуда, обычная бытовая посуда, приборы, магнитные мешалки, предметы одежды. Химическая посуда применяется только для каких-либо химических реакций, каждый предмет химической посуды предназначен для определенных действий и приборы, которые там указаны, магнитные мешалки используются в различных лабораториях химических, физических для поддержания процесса перемешивания беспрерывного, то есть без присутствия человека. Если брать только химическую посуду и приборы, которые были, то они могут использоваться для производства мефедрона и других наркотических средств синтетического происхождения. Перечисленные в канистрах вещества в заключении экспертизы № входят в список тех веществ, которые используются для производства мефедрона. Некоторая химическая посуда была абсолютно новая, в упаковках и наслоений не имела. На поверхности поступивших на исследование магнитной мешалке, крышках кастрюль, 12 стекол визуально было видно, что имеется наслоения вещества близко к белому цвету, это вещество с помощью скальпеля она собрала на отрезок фольги и взвесила. Там где наслоение вещества было тонким, она снимала его марлевым тампоном, смоченным либо метанолом, либо хлороформом, потом высушивала этот экстракт. Из того объема прекурсоров, которые были изъяты, можно изготовить только мефедрон, в одном из способов получения которого как раз фигурирует именно такой состав прекурсоров и других веществ, не являющихся прекурсорами, но необходимые для производства мефедрона, который был представлен на экспертизу. Из того объема, который был изъят может получиться 100 процентный выход мефедрона при соблюдении всего процесса производства;

- протоколами осмотра изъятых предметов и документов (тетради с записями К.А.В. об этапах изготовления наркотического средства мефедрон.

Кроме того, виновность К.А.В. в приготовлении к незаконному производству наркотических средств в крупном размере также подтверждается:

- протоколом осмотра места происшествия - участка местности возле киоска, расположенного в садоводческом товариществе № за КПП № ЗАТО <адрес>, в ходе которого установлено место, где <дата> К.А.В. бесконтактным способом, посредством тайника с координатами 56.192375, 93.549292 (56°11"32.6"N 93°32"57.5"Е) забрал прекурсоры, необходимые для изготовления наркотического средства, которые погрузил в автомобиль «Хонда Партнер», государственный регистрационный знак <***>;

- протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого был осмотрен автомобиль «Хонда Партнер», в котором были обнаружены и в установленном законом порядке изъяты канистры: с этикетками «соляная кислота», «ацетон», без каких-либо этикеток, всего 29 штук, три деревянных коробки (ящики);

- заключением экспертизы № от <дата>, согласно выводов которой изъятые жидкости: (объекты №№ 1-8), представленные в канистрах, являются прекурсором ацетон (2-пропанон), который включен в таблицу III списка IV перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ, утвержденного постановлением Правительства РФ от 30.06.1998 № 681, и отнесен к прекурсорам оборот которых в РФ ограничен и в отношении которых допускается исключение некоторых мер контроля, общая масса объектов №№ 1-8 составила 64 030 гр. Жидкость (объект № 10), представленная в канистре, является прекурсором 2-бром-1-(4-метилфенил) пропан-1-он, который включен в список Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 30.06.1998 № 681, и отнесен к прекурсорам, оборот которых в Российской Федерации запрещен, масса объекта № 10 составила 25 440 гр. Жидкости (объекты №№ 11-15), представленные в канистрах, содержат этилацетат, не являющийся наркотическим средством, психотропным веществом, их производным или прекурсором, сильнодействующим или ядовитым веществам, и не содержит каких-либо наркотических средств, психотропных веществ, их производных или прекурсоров, сильнодействующих или ядовитых веществ, общая масса объектов №№ 11-15 составила 87 990 гр. Объекты №№ 16-19, представленные в канистрах, общей массой 68 830 гр., содержит в своем составе метиламин в концентрации 37,1 %, и не является прекурсором. Общая масса объектов №№ 16-19 составила 68 830 гр. Жидкости (объекты №№ 20-24), представленные в канистрах содержат дихлорметан (синоним: хлористый метилен), не являющийся наркотическим средством, психотропным веществом, их производным или прекурсором, сильнодействующим или ядовитым веществом, и не содержат каких-либо наркотических средств, психотропных веществ, их производных или прекурсоров, сильнодействующих или ядовитых веществ, общая масса объектов №№ 20-24 составила 13 8250 гр. Жидкости (объекты №№ 25-29), представленные в канистрах, являются прекурсором соляная кислота, которая включена в таблицу III списка IV перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров подлежащих контролю в РФ, утвержденного постановлением Правительства РФ от 30.06.1998 № 681 и отнесена к прекурсорам оборот которых в РФ ограничен и в отношении которых допускается исключение некоторых мер контроля, общая масса объектов №№ 25-29 составила 29 870 гр. В жидкости (объект № 9) представленной на экспертизу в канистре, наркотические средства, психотропные вещества, прекурсоры и их производные, сильнодействующие или ядовитые вещества, а также веществ, схожих с ними по химической структуре, в пределах чувствительности использованных методик исследования, не обнаружены, масса объекта № 9 составила 1 152 гр. В жидкостях (объекты №№ 30.1-30.3, 31.1-31.3, 32.1-32.3), представленных на экспертизу в бутылках, содержится бром, не являющийся наркотическим средством, психотропным веществом, их производным или прекурсором, сильнодействующим или ядовитым веществом, и не содержит каких-либо наркотических средств, психотропных веществ, их производных или прекурсоров, сильнодействующих или ядовитых веществ, а также веществ, схожих с ними по химической структуре, общая масса объектов №№ 30.1-30.3, 31.1-31.3, 32.1-32.3 составила 28 562 гр.;

- показаниями заведующей лабораторией радиохимических и санитарно-гигиенических исследований в ФГБУЗ Центр гигиены эпидемиологии № ФИО2 Т.Д., оглашенными в судебном заседании, согласно которым в рамках материала проверки была назначена судебная экспертиза материалов веществ и изделий. Согласно заключению эксперта № одна из жидкостей (объект №) является прекурсором 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-он. Жидкости после проведения экспертизы были направлены в камеру хранения МУ МВД ФИО2 по ЗАТО <адрес>. В ходе хранения жидкость дихлорметан (синоним: хлористый метилен) расплавила канистру №, в которой она и содержалась и жидкость вытекла;

- заключением эксперта № от <дата> по результатам дополнительной экспертизы материалов, веществ и изделий (физико-химической), из выводов которой следует, что в результате исследований, проведенных методом хроматомасс-спектрометрии и методами общей химии установлено, что жидкость, представленная в канистре содержит прекурсор 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-он, который включен в список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ, утвержденный постановлением Правительства РФ от <дата> №, и отнесен к прекурсорам, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством РФ и международными договорами РФ (список I, раздел прекурсоры), с абсолютным содержанием 1,0% масс и прекурсор 1-(4-метилфенил)пропан-1-он, который включен в таблицу I список VI перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ, утвержденный постановлением Правительства РФ от <дата> № (в действующей редакции), и отнесен к прекурсорам, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых устанавливаются особые меры контроля.

Исходя из полученных в ходе исследования данных и материалов уголовного дела можно сделать вывод, что в данном случае для синтеза был выбран двухстадийный процесс, включающий в себя получение галогенированного арилалкилкетона, с последующем взаимодействием полученного галогенированоого арилалкилкетона с метиламином и получением соответствующего ?-карбонил-фенэтиламина. Таким образом для синтеза мефедрона (4-метилметкатинона) использован двухстадийный процесс, включающий в себя получение 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-она, с последующим его взаимодействием с метиламином и выделением готового продукта в виде гидрохлорида.

Исследуемая жидкость содержит в своем составе 1,0% 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-он, таким образом, абсолютное его содержание в представленной жидкости составляет 254,09 гр. При допущении, что химические реакции проходят с полным химическим превращением исходных реагентов и со 100%-м выходом целевого вещества, теоретический максимальный выход из данного количества 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-он составляет 198,30 гр. мефедрона (4-метилметкатинона) в виде свободного основания или 239,09 гр. - в случае получения его в солевой форме гидрохлорида. Определить количественное содержание 1-(4-метилфенил)пропан-1-она в представленной жидкости не представляется возможным в связи с отсутствием стандартных аналитических образцов и методических рекомендаций;

- показаниями в судебном заседании эксперта ФИО13, согласно которым для синтеза мефедрона (4-метилметкатинона) использован двухстадийный процесс, включающий в себя получение с использованием прекурсора 1-(4-метилфенил)пропан-1-он, 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-она, с последующим его взаимодействием с метиламином и выделением готового продукта в виде гидрохлорида. При этом в представленной жидкости им был обнаружен как прекурсор 1-(4-метилфенил)пропан-1-он, так и прекурсор 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-он в количестве 1%, для которого первая стадия уже выполнена. Для расчета теоретического максимального выхода массы наркотического средства мефедрон использовано только количество этих двух прекурсоров, так как они являются самыми контролируемыми и без них мефедрон получить невозможно. Для прекурсора 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-она есть разработанная методика его количественного определения концентрации в жидкости и массы, определив которые он достоверно рассчитал его теоретический максимальный выход при допущении, если химические превращения происходили полностью. Количество прекурсора 1-(4-метилфенил)пропан-1-он достоверно определить невозможно в связи с отсутствием утвержденной методики количественного определения его содержания, возможно в жидкости присутствуют другие компоненты, которые он не смог установить использованными методами. В связи с чем максимальный выход наркотического средства мефедрон по данному прекурсору им определен при дополнительном допущении, что остальные 99% жидкости являются данным прекурсором. Без указанного допущения установить ни максимальное, ни минимальное количество наркотического средства мефедрон, которое можно из него изготовить нельзя. Иные вещества, изъятые при осмотре автомобиля, в котором находился К.А.В., и указанные в заключения эксперта № являются минимальным набором веществ, дополнительно необходимых для двухстадийного производства наркотического средства мефедрон;

- протоколами осмотра изъятых предметов.

Несмотря на апелляционные доводы стороны защиты, содержание приведенных выше доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств.

Доводы стороны защиты о допущенных процессуальных нарушениях при сборе и предоставлении доказательств своего подтверждения не нашли.

Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, в том числе свидетелей ФИО14, Свидетель №1 (о чем заявлено в апелляционной жалобе осужденного), или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Каких-либо нарушений при допросе свидетелей в ходе предварительного расследования не допущено.

При этом вышеприведенные показания свидетелей, данные ими в ходе предварительного расследования, оглашенные в судебном заседании, а также данные в судебном заседании, были оценены судом первой инстанции в совокупности с иными доказательствами по делу, и обоснованно признаны достоверными.

При этом судебная коллегия отмечает, что показания свидетелей согласуются не только между собой, но и с иными собранными по делу доказательствами, исследованными судом первой инстанции, в связи с чем суд обоснованно положил показания указанных свидетелей в основу выводов о виновности К.А.В. в совершении инкриминированных преступлений.

При данных обстоятельствах, несостоятельно суждение осужденного относительно показаний свидетелей ФИО36, которые, несмотря на то, что не являлись очевидцами преступлений, дали показания о ходе проведенного осмотра садового дома осужденного, в результате которого были обнаружены и изъяты предметы, имеющие значение для уголовного дела.

Доводы осужденного о том, что показания свидетелей ФИО22, ФИО16 подтверждают лишь перевозку им прекурсоров, также несостоятельны, поскольку показания указанных свидетелей (сотрудников ДПС ОГИБДД) об обстоятельствах задержания автомобиля в котором находился К.А.В., и были обнаружены канистры с жидкостями, оценены судом в совокупности с иными доказательствами по делу.

Доводы осужденного о том, что свидетель ФИО17 (оперуполномоченный ГКОН) на следствии давал заведомо ложные показания, от которых отказался после их оглашения, не нашли своего подтверждения.

Так, согласно протоколу судебного заседания, оглашенные в судебном заседании показания свидетель ФИО17 подтвердил, допущенные противоречия обосновал тем, что забыл некоторые обстоятельства дела вследствие прошедшего времени. При этом перед допросом свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, заявил, что с осужденным был знаком только вследствие служебной деятельности, неприязненных отношений к К.А.В. не имеет. Доказательств обратного стороной защиты не представлено.

Тот факт, что суд, разрешив ходатайство о допросе свидетеля ФИО18, указанного свидетеля не допросил, а произвел допрос свидетеля ФИО19, не свидетельствует о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона.

После разрешения ходатайства государственного обвинителя в качестве свидетелей обвинения была обеспечена явка свидетелей ФИО25, ФИО19, которые были допрошены в судебном заседании в соответствии с требованиями закона по обстоятельствам производства в отношении обвиняемого К.А.В. следственных действий. К.А.В. и его защитнику было предоставлено право задать вопросы указанным лицам, которым они воспользовались, самостоятельно ходатайств о вызове и допросе в качестве свидетеля ФИО18 подсудимый и защитник после предоставления доказательств стороной обвинения не заявляли, на стадии окончания судебного следствия дополнений не имели.

Оснований ставить под сомнения показания свидетелей – сотрудников полиции у суда не имелось. У судебной коллегии также не имеется оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, так как они были допрошены с соблюдением требований УПК РФ, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Тот факт, что свидетели являются сотрудниками полиции, сам по себе не свидетельствует об их заинтересованности в исходе дела.

Не усматривает суд и каких-либо нарушений требований УПК РФ при производстве допроса свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, а также противоречий в их показаниях.

Показания матери осужденного Свидетель №1 судом, несмотря на апелляционные доводы осужденного, каких-либо существенных противоречий с показаниями свидетеля Свидетель №6 не имеют. Показания указанного свидетеля положены в основу выводов суда лишь в части аренды К.А.В. жилого помещения в <адрес>, о чем ей было известно с его слов, а также финансовом положении осужденного и приобретении им земельного участка в <адрес>.

Фактов, искажающих существо исследованных иных доказательств, показания свидетелей не содержат, что позволило суду дать им правильную оценку, отраженную в приговоре.

Оснований для оговора осужденного со стороны свидетелей по делу, либо их иной заинтересованности в исходе дела, существенных противоречий, которые могли бы повлиять на доказанность вины осужденного или юридическую оценку его действий, не усматривается.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что показания свидетелей не являются единственными или определяющими доказательствами обвинения, поскольку виновность осужденного в совершении инкриминированных преступлений подтверждена также исследованными судом иными доказательствами в совокупности.

Несмотря на апелляционные доводы, подтверждающие виновность осужденного в совершении преступлений иные доказательства, в том числе протоколы следственных действий, являются допустимыми, согласующимися между собой и дополняющими друг друга, получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Никаких противоречий, влияющих на доказанность вины осужденного и юридическую оценку его действий по каждому преступлению, указанные доказательства не содержат.

Следственные действия, как правильно установил суд первой инстанции, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Тот факт, что осмотр автомобиля Свидетель №6 осуществлялся в ночное время, не свидетельствует о нарушении норм уголовно-процессуального закона при проведении данного следственного действия, поскольку положениями ст. 164 УПК РФ не исключается проведение следственных действий в ночное время в случаях, не терпящих отлагательства. Участие в осмотре автомобиля К.А.В. не требовалось, автомобиль осмотрен в присутствии его владельца – Свидетель №6, которым какие-либо замечания не заявлены.

Обыск в квартире по адресу: <адрес>, <дата>, в ходе которого обнаружены и изъяты 2 свертка с наркотическими средствами, проведен в соответствии с требованиями ст. 182 УПК РФ, в присутствии понятых, подозреваемого. Проведение обыска было продиктовано необходимостью, не терпящей отлагательства, производство обыска в вышеуказанном жилище незаконным не признано. При составлении протокола обыска не нарушены требования ч. 13 ст. 182 и ст. 166 УПК РФ, он предъявлялся для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии, которые замечаний о его дополнении и уточнении не сделали. Копия протокола вручена К.А.В., о чем свидетельствует его подпись от той же даты. В протоколе обыска отражены все существенные для уголовного дела обстоятельства, обыск применялся с применением служебной собаки, о чем имеются сведения в протоколе.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что обнаружение и изъятие наркотических средств в указанной квартире проведено в полном соответствии с законом.

Как следует из материалов дела, все изъятые в ходе обыска сотрудниками полиции предметы и вещества были осмотрены в соответствии с требованиями закона, о чем составлены соответствующие протоколы и на основании постановлений следователя они приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств.

Протоколы следственных и процессуальных действий соответствуют требованиям закона.

Также по убеждению судебной коллегии, с учетом показаний К.А.В., Свидетель №6, сведений о правах на земельный участок с кадастровым номером 24:58:0415001:71, местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <адрес>, ЗАТО Железногорск, СТ №, участок №, протокола осмотра места происшествия – дачного дома, расположенного на указанном земельном участке, сведения о правах на который отсутствуют, судом сделан правильный вывод о том, что осмотр указанного участка и расположенного на нем строения не требовал принятия судом решения, поскольку названный садовый дом жилищем не является, не использовался для проживания, а был приспособлен для размещения предметов и реактивов в целях производства наркотических средств.

Осмотр проведен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, протокол осмотра, несмотря на апелляционные доводы осужденного, соответствует положениям ст. 180 УПК РФ, что удостоверили участвующие в ходе его проведения в качестве понятых Свидетель №5, Свидетель №4

Также судебная коллегия не находит оснований для признания неотносимыми доказательствами вещественных доказательств - тетради и инструкции с записями, изъятых при осмотре дачного дома, поскольку указанные доказательства осматривались в суде первой инстанции, сторона защиты не была лишена возможности дополнительно исследовать данные доказательства, им судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка в совокупности с другими доказательствами.

Положенные в основу выводов суда справки специалиста №№, 122 от <дата> судом первой инстанции обоснованно признаны полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, каких-либо нарушений, влияющих на законность, мотивированность и обоснованность данных справок, определивших вид и размер изъятого наркотического средства, судебной коллегией не установлено.

Доводы осужденного о том, что в справках об исследовании наркотических средств отражены массы веществ, которые специалист не мог собрать отраженным в них способом, несостоятельны, основаны на субъективном восприятии обстоятельств дела.

Как следует из показаний специалиста - эксперта ФИО26 на поверхностях, поступивших на исследование магнитной мешалки, крышках кастрюль, 12 стекол она визуально определила наличие наслоения вещества близко к белому цвету, которое с помощью скальпеля она собрала на отрезок фольги и взвесила, там, где наслоение вещества было тонким, она снимала его марлевым тампоном, смоченным либо метанолом, либо хлороформом, потом высушивала этот экстракт.

Оснований не доверять показаниям указанного специалиста, которая была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не имеется.

Экспертные заключения, положенные в основу выводов суда, несмотря на апелляционные доводы, составлены в соответствии с требованиями закона, квалифицированными лицами, сомнений правильность выводов экспертов, проводивших каждую из экспертиз, с учетом формулировки поставленных перед ними вопросов, сомнений не вызывает. Эксперты предупреждались об уголовной ответственности, имеют соответствующее образование и необходимый стаж работы по специальности, заинтересованности экспертов не усматривается. Квалификация экспертов сомнений не вызывает, эксперты обладают необходимой компетенцией для проведения исследований по поставленным перед ними вопросам. Выводы экспертов полны, ясны, аргументированы, содержат мотивированные ответы на все поставленные на разрешение вопросы, не противоречат содержанию исследовательской части заключений. Экспертизы проведены в рамках возбужденного уголовного дела, сведения, отраженные в заключениях, не противоречат собранным по делу доказательствам, научно аргументированы, соответствует требованиям ст.ст. 198, 204, 206 УПК РФ.

Доводы осужденного о том, что заключения судебных экспертиз не исследовались судом в полном объеме судебной коллегией отклоняются, поскольку, как следует из протокола судебного заседания стороны принимали участие в исследовании доказательств, в том числе судебных экспертиз, выводы которых положены в основу приговора суда, каких-либо заявлений, дополнений, замечаний на стадии исследовании экспертиз, а также на стадии окончания судебного следствия, сторона защиты не заявляла.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, то обстоятельство, что К.А.В. и его защитник были ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы после ее проведения, не является нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим признание экспертного заключения недопустимым доказательством.

Вид и размер наркотических средств d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25), метамфетамин (первитин), изъятых по адресу: <адрес>; мефедрон (4-метилметкатинон), изъятого с предметов в садовом доме по адресу: <адрес>, СНТ №, уч. №, установлены правильно, с учетом постановлений Правительства РФ № от <дата> «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» и № от <дата> «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Несмотря на апелляционные доводы, сомнений в правильности определения специалистом и экспертами видов и размеров наркотических средств, а также прекурсоров, химических жидкостей, у судебной коллегии, с учетом справок специалистов и заключений экспертов, не имеется.

Доводы осужденного о даче заведомо ложных заключений экспертами ФИО20 и ФИО26, судом отклоняются как несостоятельные, поскольку эксперты перед дачей заключений были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, при допросе в судебном заседании – за дачу заведомо ложных показаний, какой-либо их заинтересованности в исходе дела не установлено. Разъяснения и дополнения по данным заключениям эксперты дали при их допросе в судебном заседании.

При указанных обстоятельствах, а также с учетом того, что суд не является органом уголовного преследования, оснований для решения вопроса о привлечении экспертов ФИО20, ФИО26 к уголовной ответственности, о чем заявлено в апелляционной жалобе, не имеется.

Тот факт, что канистра с одной из жидкостей была разгерметизирована и часть жидкости из нее была утрачена, под сомнение выводы экспертов о массе данной жидкости на момент ее экспертного исследования не ставит.

При постановлении приговора суд дал необходимую оценку показаниям самого подсудимого К.А.В. в совокупности с иными доказательствами по делу, приняв только те из них, которые являлись достоверными.

Так, в основу приговора верно положены показания К.А.В., данные им в судебном заседании, который не оспаривал факт незаконного хранения им в жилище наркотических средств ЛСД и амфетомин, изготовления им наркотического средства в дачном доме и приобретение прекурсоров.

Также в основу выводов суда верно положены показания, данные К.А.В. в ходе предварительного расследования от <дата>, как полученные в установленном законом порядке, в присутствии защитника, в условиях, исключающих оказание какого-либо воздействия, при отсутствии причин самооговора.

Доводы осужденного о том, что его показания в протоколе допроса от <дата> были искажены следователем своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли. Как следует из самого протокола допроса, данное следственное действие произведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, процессуальные права обвиняемому были разъяснены, разъяснено, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и в случае отказа от данных показаний, протокол прочитан лично, какие-либо замечание по поводу правильности внесенных следователем сведений в протокол от обвиняемого и его защитника не поступали, правильность показаний заверена собственноручно обвиняемым.

Согласно показаниям допрошенного в судебном заседании следователя ФИО25, которая пояснила, что допрос К.А.В. она производила в соответствии с требованиями закона, в присутствии защитника, обвиняемый показания давал добровольно, в протокол показания занесены в точном соответствии, с протоколом допроса обвиняемый и его защитник ознакомились, замечаний не заявляли.

Таким образом, несмотря на апелляционные доводы, оснований для признания данного протокола допроса К.А.В. недопустимым доказательством судебная коллегия не усматривает.

Показания К.А.В. об изготовлении им при помощи приобретенного оборудования и ингредиентов в приспособленном для этих целей садовом доме наркотического средства мефедрон, остатки которого после его задержания были изъяты в этом же доме, а также получении им <дата> очередной партии ингредиентов для изготовления наркотического средства, с которыми он был задержан сотрудниками ДПС ОГИБДД при попытке перевезти их в садовый дом, подтверждены совокупностью представленных стороной обвинения, приведенных выше доказательств.

Доводы осужденного о добровольной выдаче им наркотических средств - d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25), метамфетамин (первитин), изъятых по адресу: <адрес>, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку, из показаний свидетеля ФИО21, протокола обыска, проведенного по указанному адресу, следует, что наркотические средства были обнаружены по месту проживания К.А.В. при производстве обыска в случае не терпящем отлагательства, с применением розыскной собаки, активных действий самого следователя ФИО21 по их обнаружению, наркотические средства изъяты принудительно, К.А.В., который на тот момент уже был задержан и присутствовал при обыске, конкретное место нахождения наркотических средств не указывал.

Реальная возможность распорядиться указанными наркотическими средствами иным способом у К.А.В. при таких обстоятельствах отсутствовала, поскольку он был задержан сотрудниками правоохранительного органа, с его участием проводились процессуальные и следственные действия по обнаружению и изъятию наркотических средств, следовательно, основания применения судом примечания 1 к статье 228 УК РФ отсутствовали.

Доводы подсудимого о размещении в чердачном помещении своего садового дома оборудования для разового изготовления наркотических средств; о том, что размещенное оборудование он не демонтировал в силу погодных условий, отсутствия в зимнее время в садовом товариществе дорог, а у него автомобиля; а также что из прекурсоров и иных веществ, с которыми он был задержан <дата> изготавливать наркотические средства он не планировал, забрал их по просьбе куратора из Интернет-магазина, суд правильно отверг, признав их способом защиты.

Судом с учетом обстоятельств дела, разъяснений данных в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» правильно отвергнуты доводы стороны защиты о том, что в действиях К.А.В. отсутствуют признаки состава преступления – незаконного производства наркотических средств в крупном размере.

При этом суд верно оценил как правдивые показания К.А.В., данные в ходе предварительного следствия при допросе в качестве обвиняемого <дата> и оглашенные в судебном заседании, согласно которым он с целью производства наркотических средств умышленно приобрел оборудование для их серийного производства, которое переместил из <адрес> в садовый дом, расположенный на принадлежащем ему земельном участке, где своими силами оборудовал лабораторию в чердачном помещении указанного дома, как сам заявил неоднократно, последний раз в декабре 2022 года произвел наркотическое средство мефедрон, которым распорядился по своему усмотрению, <дата> получил очередную партию прекурсоров, из которой можно было изготовить 15 кг мефедрона, однако, был задержан.

Показания К.А.В. в данной части подтверждаются протоколом осмотра места происшествия - помещения садового дома, расположенного на земельном участке К.А.В., в котором были обнаружены и изъяты, кроме иных предметов, стеклянные колбы различного объема, устройство для перемешивания веществ, электронные весы, магнитная мешалка, мерные стеклянные стаканы, резиновые муфты, вакуумная помпа, вакуумные насосы, электрический градусник, индикаторная бумага, вакуумный упаковочный аппарат, стекла разных размеров, средства индивидуальной защиты. Само чердачное помещение было обшито гипсокартонном, изолировано, разделено на две части, вход во второе помещение осуществлялся через полиэтиленовые шторы, стены помещения были оклеены полиэтиленом, в помещении изъяты тетрадь с рукописными записями о процессе изготовления наркотического средства мефедрон, а также два файла с листами бумаги, содержащими информацию об этапах изготовления наркотического средства мефедрон. Помещение было также оборудовано вентиляцией, в помещении согласно показаниям ФИО36, участвовавших при осмотре в качестве понятых, ощущался сильный химический запах.

Таким образом, судом верно установлено, что чердачное помещение садового дома, расположенное на земельном участке К.А.В. было умышленно приспособлено последним для целей производства наркотических средств с использованием специального оборудования и реактивов.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО26 подтвердила, что часть из обнаруженных предметов является химической посудой и приборами, предназначенными для использования в химических лабораториях в целях производства наркотических средств синтетического происхождения, в том числе мефедрона. Изъятые при задержании К.А.В. жидкости в канистрах, входят в список веществ, необходимых для производства мефедрона, на части изъятых предметов ею обнаружены наслоения порошкообразного вещества.

С учетом справок специалиста об исследовании №, 122 от <дата>, заключений эксперта №№ от <дата>, № от <дата>, № от <дата>, № от <дата> на поверхности 12 стекол, контейнерах, блендере, совке и лопатке, магнитной мешалки, на внешней поверхности крышки кастрюли, изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружены следовые количества наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой 5,88 гр. (с учетом израсходованного на исследование и экспертизу вещества).

Таким образом, в совокупности представленные доказательства свидетельствуют о совершении К.А.В. оконченного преступления – незаконного производства наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон), массой 5,88 гр. с использованием оборудованной различными приборами, в том числе химической посудой, лаборатории.

При этом судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что об умысле К.А.В. на неоднократное производство наркотического средства в крупном размере свидетельствуют способ производства, объем произведенного наркотического средства мефедрон, наличие вакуумного аппарата для фасовки наркотических средств, специальной одежды, а также количество запасов исходных материалов и реагентов, последующие действия К.А.В., направленные на получение дополнительно прекурсоров и химических жидкостей.

Тот факт, что сам фасовочный материал для упаковки произведенного наркотического средства в доме при его осмотре обнаружен не был, не свидетельствует об отсутствии в действиях К.А.В. составов преступлений.

Тот факт, что для производства наркотического средства кроме специальных посуды и предметов, использовались бытовые предметы, имевшиеся в кухне дома, выводы суда не опровергает и об отсутствии в действиях К.А.В. составов преступлений, не свидетельствует.

С учетом объективной стороны инкриминированного преступления – незаконного производства наркотического средства, которую составляют действия, связанные с подысканием места для организации лаборатории, использование специального оборудования для изготовления наркотических средств, на котором в ходе судебной экспертизы могут быть установлены наслоения вещества, содержащие в своем составе наркотические средства, изъятие изготовленного наркотического средства, суд пришел к правильному выводу, что органом предварительного расследования доказано совершение К.А.В. таких действий (установлено место организации лаборатории – помещения в садовом доме на принадлежащем осужденному земельном участке, использование специального оборудования для изготовления наркотического средства, которое было приобретено и доставлено в указанное помещение для этих целей, что подтверждается изъятием сопутствующих этому предметов: стеклянных колб, магнитной мешалки, градусника, весов, насоса, резиновых муфт, защитной одежды и т.д., обнаружение наркотического средства – мефедрон в крупном размере, его изъятие, обнаружение в помещении лаборатории тетради и записей, содержащих инструкции по изготовлению наркотического средства, отражающих порядок его изготовления).

Таким образом, К.А.В. создал все необходимые условия и выполнил объективную сторону указанного преступления – незаконного производства наркотического средства в крупном размере.

При указанных обстоятельствах, доводы стороны защиты об отсутствии обязательного признака приготовления наркотического средства - серийность изготовления, поскольку К.А.В. только один раз изготовил наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), массой не менее 5,88 гр. кустарным способом без использования промышленного оборудования, а в дальнейшем хранил его без цели сбыта, несостоятельны.

Несмотря на апелляционные доводы, наличие в садовом доме оборудованного помещения для целей изготовления наркотика, лабораторной посуды, веществ и средств защиты безусловно свидетельствует об умысле К.А.В. на неоднократное производство наркотического средства. Доводы стороны защиты о единичном использовании помещения, специальной посуды и средств защиты опровергаются совокупностью указанных выше доказательств. Указанные доводы верно оценены судом и с этой оценкой соглашается судебная коллегия.

Доводы о том, что судом неверно установлены обстоятельства, касаемые получения оборудования, реактивов и прекурсоров в <адрес>, период времени их получения, перечень предметов предназначенных для изготовления наркотического средства, судом отклоняются, поскольку период времени, фактические обстоятельства приобретения лабораторного оборудования (химической посуды), прекурсоров были установлены судом с учетом показаний самого К.А.В., в той части, в которой они признаны судом достоверными, показаний свидетелей, иных доказательств (протокола обыска, осмотра места происшествия – садового дома, автомобиля, протоколов осмотра предметов, справок специалиста, заключения экспертов, содержание которых подробно приведены в приговоре.

Представленные доказательства суд верно оценил с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

С выводами суда судебная коллегия соглашается, не усматривая фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных свидетелей или сведений, которые искажали бы существо исследованных доказательств, что позволили бы им дать иную оценку, чем та, которая дана судом первой инстанции.

Доводы о возникающих сомнениях в способе изготовления наркотического средства, применении судом различных формулировок места изготовления (помещение садового дома, чердачное помещение, которое по убеждению К.А.В. таковым не является), несостоятельны, основаниями для отмены или изменения приговора по доводам жалоб не являются, установленные судом фактические обстоятельства дела под сомнение не ставят, поскольку при отсутствии сведений о правах на строение – садовый дом, плана дома, суд использовал общепринятые понятия при описании помещений садового дома. Судом также достаточно подробно описаны обстоятельства производства наркотического средства в помещении садового дома, в котором было размещено лабораторное оборудование, использованное для этих целей.

С учетом заключений экспертов №№ от <дата>, 11/201 от <дата>, составленного по результатам дополнительной экспертизы материалов, веществ и изделий, показаний в судебном заседании эксперта ФИО13, судом установлено, что одна из жидкостей, представленная в канистре, содержит прекурсор 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-он, который включен в список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ, утвержденный постановлением Правительства РФ от <дата> № и отнесен к прекурсорам, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством РФ и международными договорами РФ (список I, раздел прекурсоры), с абсолютным содержанием 1,0% масс и прекурсор 1-(4-метилфенил)пропан-1-он, который включен в таблицу I список VI перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ, утвержденный постановлением Правительства РФ от <дата> № и отнесен к прекурсорам, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых устанавливаются особые меры контроля.

Исследуемая жидкость содержит в своем составе 1,0% 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-он, таким образом абсолютное его содержание в представленной жидкости составляет 254,09 гр. При допущении, что химические реакции проходят с полным химическим превращением исходных реагентов и со 100%-м выходом целевого вещества, теоретический максимальный выход из данного количества 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-он составляет 198,30 гр. мефедрона (4-метилметкатинона) в виде свободного основания или 239,09 гр., в случае получения его в солевой форме гидрохлорида.

Для синтеза мефедрона (4-метилметкатинона) использован двухстадийный процесс, включающий в себя получение с использованием прекурсора 1-(4-метилфенил)пропан-1-он, 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-она, с последующим его взаимодействием с метиламином и выделением готового продукта в виде гидрохлорида. При этом в представленной изъятой жидкости был обнаружен как прекурсор 1-(4-метилфенил)пропан-1-он, так и перкурсор 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-он в количестве 1%, для которого первая стадия уже выполнена. Для расчета теоретического максимального выхода массы наркотического средства мефедрон использовано только количество этих двух прекурсоров, так как они являются самыми контролируемыми и без них мефедрон получить невозможно. Для прекурсора 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-она есть разработанная методика его количественного определения концентрации в жидкости и массы, определив которые эксперт рассчитал его теоретический максимальный выход при допущении, если химические превращения происходили полностью. Иные вещества, изъятые при осмотре автомобиля, в котором находился К.А.В., и указанные в заключения эксперта являются минимальным набором веществ, дополнительно необходимых для двухстадийного производства наркотического средства мефедрон.

При этом эксперт показал, что количество прекурсора 1-(4-метилфенил)пропан-1- достоверно определить невозможно в связи с отсутствием утвержденной методики количественного определения его содержания (возможно в жидкости присутствуют другие компоненты, которые он не смог установить использованными методами), в связи с чем максимальный выход наркотического средства мефедрон по данному прекурсору им определен при дополнительном допущении, что остальные 99 % жидкости являются данным прекурсором.

При указанных обстоятельствах, судом правильно установлено, что допущение экспертом, что остальные 99 % жидкости являются прекурсором 1-(4-метилфенил)пропан-1-он является предположением, не подтвержденным какими-либо достоверными и допустимыми доказательствами.

Поскольку судом достоверно установлено, что в связи с отсутствием стандартных аналитических образцов и методических рекомендаций определить количественное содержание 1-(4-метилфенил)пропан-1-он в изъятой у К.А.В. жидкости не представляется возможным, суд пришел к правильному выводу, что невозможно достоверно установить размер теоретического максимального выхода наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) из указанного прекурсора, с учетом положений ст. 14 УПК РФ, предъявленное К.А.В. обвинение в части приготовления к производству мефедрона (4-метилметкатинона) в размере 30 280,32 гр. в виде свободного основания или 36 509,27 гр. в случае получения его в солевой форме гидрохлорида не нашло своего подтверждения по результатам судебного следствия.

При этом судом достоверно установлено, что теоретический максимальный выход мефедрона (4-метилметкатинона) из изъятой у К.А.В. жидкости составляет 198,30 гр. в виде свободного основания или 239,09 гр. в случае получения его в солевой форме гидрохлорида, определенный по прекурсору 2-бром-1-(4-метилфенил)пропан-1-он, в отношении которого имеются действующие методики определения количественного содержания. Указанное количество наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) согласно постановлению Правительства РФ от <дата> №, образует не особо крупный размер, как указано в обвинении, а крупный размер.

С учетом установленных судом обстоятельств суд пришел к обоснованному выводу о переквалификации действий К.А.В. с ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (приготовление к незаконному производству наркотических средств в особо крупном размере) на ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (приготовление к незаконному производству наркотических средств в крупном размере).

Доводы подсудимого К.А.В. и его защитника ФИО28 о недопустимости вследствие противоречивости выводов заключения эксперта № от <дата> судом оценены и обоснованно отклонены как несостоятельные, поскольку в оставшейся части заключение отвечает требованиям ст.ст. 204, 207 УПК РФ.

С мотивами принятого судом решения в указанной части судебная коллегия также соглашается, поскольку экспертные исследования положенные в основу выводов суда составлены в соответствии с требованиями закона, квалифицированными лицами, сомнений правильность выводов экспертов, проводивших каждую из экспертиз, с учетом формулировки поставленных перед ними вопросов, сомнений не вызывает. Эксперты предупреждались об уголовной ответственности, имеют соответствующее образование и опыт работы по специальности, заинтересованности экспертов не усматривается. Выводы экспертов полны, ясны, аргументированы, содержат мотивированные ответы на все поставленные на разрешение вопросы, не противоречат содержанию исследовательской части заключений.

Таким образом, указанные обстоятельства, с учетом последующего задержания К.А.В. <дата> сотрудниками полиции в салоне автомобиля «Хонда Партнер», по дороге в специально оборудованную им лабораторию с 29 канистрами прекурсоров и химических жидкостей, реактивов (веществ), предназначенных для производства наркотического средства мефедрон, с учетом показаний самого К.А.В., данных при производстве предварительного расследования <дата>, показаний свидетелей, экспертов, иных доказательств, позволили суду прийти к правильному выводу о том, что это позволяло К.А.В. запустить процесс синтеза наркотического средства и длительный период времени осуществлять производство синтетического наркотического средства мефедрон в крупном размере.

При таких обстоятельствах действия осужденного по приобретению прекурсоров, химических веществ, установке лабораторного оборудования и иных предметов свидетельствуют об умышленном приискании им средств для незаконного производства мефедрона (4-метилметкатинон) массой 198,30 гр. в виде свободного основания или 239,09 гр. в случае получения его в солевой форме гидрохлорида.

В связи с задержанием К.А.В. и изъятием из незаконного оборота прекурсоров, необходимых для производства наркотического средства, а также необходимого для этого химического оборудования, технических устройств, химических реактивов и иных предметов, К.А.В. не смог довести свой преступный умысел, направленный на незаконное производство наркотических средств в крупном размере до конца (после <дата>), по независящим от него обстоятельствам.

При этом суд на основе представленных доказательств установил и указал в приговоре на действия осужденного, а также на обстоятельства дела, которые свидетельствовали о серийности получения осужденным наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон), о том, что он желал и дальше продолжить свою деятельность, при этом привел доказательства, подтверждающие эти обстоятельства.

Таким образом, несмотря на апелляционные доводы, установленные судом по настоящему делу фактические обстоятельства свидетельствуют, что в действиях осужденного имело место не изготовление наркотического средства, а его незаконное производство и последующее приготовление к незаконному производству наркотического средства при установленных судом обстоятельствах.

Данные умышленные действия (совершенные в мае 2023 года, не позднее <дата>) не образуют состав оконченного преступления, а как правильно установил суд, данные действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как приготовление к незаконному производству наркотических средств в крупном размере.

При этом указание в описательно-мотивировочной части приговора на возникновение и реализацию К.А.В. умысла на приготовление к незаконному производству наркотического (психотропного) средства в особо крупном размере, с учетом выводов суда, установленных фактических обстоятельств, судебная коллегия признает явной технической опиской, которая подлежит исправлению путем внесения в приговор соответствующих изменений о возникновении и реализации К.А.В. умысла на приготовление к незаконному производству наркотического средства в крупном размере.

По убеждению судебной коллегии, внесение указанных изменений не может являться самостоятельным основанием для смягчения назначенного наказания, так как не уменьшает объем преступных действий, признанных судом доказанным.

Несмотря на апелляционные доводы, оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания положенных в основу приговора доказательств, представленных стороной обвинения, недопустимыми, судом не установлено, не усматривает их и судебная коллегия, как не усматривает и данных, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения и одновременно отмечает, что в деле отсутствуют объективные данные, которые давали бы основание полагать, что по уголовному делу имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения.

Доводы, приведенные в апелляционном порядке, о несогласии с оценкой доказательств, данных судом первой инстанции, отсутствии в действиях К.А.В. составов преступлений, неправильной квалификации его действий, судебная коллегия отклоняет, поскольку они явно противоречат представленным стороной обвинения доказательствам и требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов.

При этом судебная коллегия отмечает, что содержание апелляционных жалоб осужденного и адвоката с приведением доводов о необоснованности осуждения К.А.В., по существу, сводятся в основном к переоценке доказательств по делу. Все эти доводы были предметом оценки суда первой инстанции, обоснованно признаны несостоятельными с приведением в обжалуемом приговоре подробных оснований принятого решения, не согласиться с которым судебная коллегия оснований не усматривает.

При этом органом предварительного расследования действия К.А.В. в отношении изъятых у него в квартире в ходе обыска наркотических средств d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25) и метамфетамин (первитин), были квалифицированы по ч. 1 ст. 228 УК РФ как незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств, совершенные в значительном размере.

Вместе с тем, судом с учетом предъявленного обвинения, обстоятельств дела, совокупности представленных доказательств, принято верное решение об исключении из квалификации действий К.А.В. в отношении наркотических средств d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25) и метамфетамин (первитин) квалифицирующего признака - незаконное приобретение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

Таким образом, действия К.А.В. судом первой инстанции верно квалифицированы:

- по событию, связанному с незаконным оборотом наркотических средств d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25), общей массой сухого остатка 0,0004 гр., метамфетамин (первитин), массой 0,769 гр. – по ч. 1 ст. 228 УК РФ – по признакам незаконного хранения без цели сбыта наркотических средств в значительном размере;

- по событию в отношении наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой 5,88 гр. - по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ – незаконное производство наркотических средств в крупном размере;

- по событию, связанному с приготовлением к незаконному обороту наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 198,30 гр. в виде свободного основания или 239,09 гр. в случае получения его в солевой форме гидрохлорида - по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ – приготовление к незаконному производству наркотических средств в крупном размере.

При этом выводы суда о том, что действия К.А.В. подлежат квалификации по совокупности преступлений по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а не как единое оконченное преступление по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, судом аргументированы, с выводами суда в указанной части с учетом направленности умысла осужденного и представленных доказательств, судебная коллегия соглашается.

Размеры наркотических средств правильно определены по каждому преступлению как значительный и крупный соответственно, на основании Постановления Правительства РФ от <дата> № «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Таким образом, судебная коллегия не установила оснований для иной квалификации действий осужденного по каждому преступлению, с учетом представленных стороной обвинения доказательств.

В полной мере исследовав состояние психического здоровья подсудимого К.А.В., с учетом заключения судебно-психиатрической экспертизы, суд обоснованно пришел к выводу о его вменяемости в отношении инкриминированных ему деяний.

Вопреки апелляционным доводам, судом первой инстанции наказание К.А.В. назначено в строгом соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности инкриминированных преступлений (совершены два оконченных преступления одно из которых относится к преступлениям небольшой тяжести, другое – к особо тяжким, а также неоконченное преступление, относящееся к категории особо тяжких), обстоятельств, в силу которых преступление по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ не было доведено до конца (вследствие задержания осужденного сотрудниками полиции), данных о личности подсудимого, характеризующегося удовлетворительно, наличия смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судом учтены в соответствии с п. «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 228 УК РФ - явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание вины, раскаяние в содеянном; по преступлениям, предусмотренным п. «г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - активное способствование расследованию преступления, частичное признание вины; по преступлению, предусмотренному п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - чистосердечное признание; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ по всем преступлениям неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого, его молодой возраст.

При этом судом верно оценены правдивые показания о времени и месте приобретения оборудования, прекурсоров и иных веществ для производства наркотических средств, количестве произведенного наркотика, как активное способствование расследованию преступлений (по п. «г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ), поскольку оснований для признания указанных показаний, данных после задержания К.А.В., в условиях очевидности при обстоятельствах, свидетельствующих о причастности его к незаконному обороту наркотических средств, не имеется.

Каких-либо новых данных о смягчающих наказание обстоятельствах по каждому преступлению, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к смягчению назначенного осужденному наказания, в материалах дела не имеется и судебной коллегии не представлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, суд первой инстанции по каждому преступлению верно не усмотрел.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований полагать, что судом первой инстанции при назначении наказания К.А.В. не в достаточной степени были учтены смягчающие наказание обстоятельства за каждое из совершенных преступлений или сведения о личности осужденного либо допущено несоответствие выводов суда в данной части исследованным судом материалам дела, судебной коллегией не установлено. Все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, надлежащим образом оценены и учтены.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что с учетом обстоятельств совершенных преступлений и данных о личности подсудимого, достижение предусмотренных уголовным законом целей наказания: восстановление социальной справедливости, исправление К.А.В., предупреждение совершения им новых преступлений возможно только при назначении наказания за каждое преступление в виде лишения свободы на определенный срок, не усматривая при этом оснований для назначения ему дополнительных видов наказания (по п. «г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ), с чем судебная коллегия соглашается.

При определении размера наказания за каждое из совершенных преступлений суд верно руководствовался ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ по отношению к преступлениям, предусмотренным п. «г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а также положений ст. 64 УК РФ по отношению ко всем совершенным преступлениям, судом первой инстанции подробно мотивированы, с ними соглашается судебная коллегия.

При определении осужденному размера наказания за преступление по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ суд обоснованно применил положения ч. 2 ст. 66 УК РФ.

При этом, при определении размера наказания за преступление по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, суд правильно, исходя из смысла уголовного закона, при совпадении верхнего предела наказания, которое может быть назначено осужденному в результате последовательного применения ст.ст. 62 и 66 УК РФ, с нижним пределом наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи УК РФ, наказание при наличии иных смягчающих обстоятельств, назначил за данное преступление ниже низшего предела без ссылки на ст. 64 УК РФ.

Поскольку на момент постановления приговора предусмотренный п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ срок давности привлечения К.А.В. к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 228 УК РФ истек, о чем было заявлено в прениях стороной защиты, судом обоснованно принято решение об его освобождении от наказания за данное преступление.

Тот факт, что при заявлении стороной защиты об истечении срока давности привлечения к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 228 УК РФ, суд не разрешил вопрос о возобновлении судебного следствия и прекращении уголовного преследовании за совершение указанного преступления, не свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, поскольку это не повлияло на правильность принятого судом решения и не ухудшило положение осужденного который освобожден от отбывания назначенного ему за совершение данного преступления наказания.

Окончательное наказание К.А.В. верно назначено по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ с применением принципа частичного сложения наказаний.

С учетом совокупности исследованных в судебном заседании обстоятельств совершенных преступлений, данных о личности осужденного вывод суда о том, что исправление К.А.В. возможно лишь в условиях изоляции от общества, судебная коллегия находит правильным.

Оснований полагать, что суд не учел какие-либо обстоятельства или данные о личности, которые бы могли дополнительно повлиять на вид и размер назначенного за каждое преступление наказания, не имеется.

Несмотря на апелляционные доводы, судебная коллегия отмечает, что суд первой инстанции не допустил формального подхода к оценке обстоятельств, имеющих значение в вопросе назначения наказания К.А.В. за каждое преступление, обеспечил соблюдение общеправовых принципов справедливости наказания, его индивидуализации.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что по своему виду и размеру назначенное осужденному наказание, как за каждое преступление, так и по совокупности преступлений, соответствует содеянному и данным о личности осужденного, является соразмерным, достаточным для достижения целей наказания - восстановления социальной справедливости, исправления виновного и предупреждения совершения новых преступлений, является справедливым, не может быть признано чрезмерно суровым, оснований для смягчения наказания не имеется.

Иных оснований для освобождения К.А.В. от уголовной ответственности и отбывания наказания, вынесения обвинительного приговора без назначения наказания, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Вид исправительного учреждения судом обоснованно определен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Доказательств невозможности К.А.В. по состоянию здоровья отбывать назначенное наказание, стороной защиты не представлено, в материалах дела не имеется.

Вопросы о мере пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу, об исчислении срока наказания, зачете в срок наказания времени содержания под стражей со дня фактического задержания, судьбе вещественных доказательств, судом разрешены в соответствии с требованиями действующего законодательства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» (далее постановления Пленума), к орудиям, оборудованию или иным средствам совершения преступления следует относить предметы, которые использовались либо были предназначены для использования при совершении преступного деяния или для достижения преступного результата.

Согласно п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации.

В период расследования уголовного дела предметы, которые служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления или сохранили на себе следы преступления, в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ признаются вещественными доказательствами и приобщаются к материалам уголовного дела, а в случае громоздкости такого имущества на него по решению суда в соответствии с ч. 1 ст. 115 УПК РФ может быть наложен арест для обеспечения исполнения приговора в части возможной конфискации.

Таким образом, несмотря на апелляционные доводы, судом в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ принято верное решение о конфискации имущества - земельного участка с кадастровым номером: 24:58:0415001:71, расположенного по адресу: <адрес>, ЗАТО <адрес>, СТ №, уч. 164, поскольку установлено, что принадлежащий К.А.В. на праве собственности указанный земельный участок и расположенный на нем садовый дом осужденный специально приспособил и использовал для производства наркотических средств.

Решение о признании в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ данного земельного участка, иным средством совершения преступления, судом мотивировано и сомнений у судебной коллегии не вызывает.

В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает, как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации.

Решение о сохранении ареста, наложенного на земельный участок до исполнения приговора в части конфискации, судом принято в соответствии с законом.

По убеждению судебной коллегии, судом первой инстанции, с соблюдением требований ст. 131, 132 УПК РФ, было принято обоснованное решение о взыскании с осужденного К.А.В. процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату ФИО28, в состав которых включены издержки: 37 977 руб. 60 коп. – сумма, выплаченная адвокату за участие в ходе предварительного следствия по назначению следователя; 32 054 руб. 40 коп. – сумма вознаграждения адвокату, выплаченная за защиту осужденного при рассмотрении дела судом, что в общей сумме составляет 70 032 руб.

При этом, описка в указании суммы, выплаченной адвокату за участие при рассмотрении дела судом (30 054 руб. 40 коп.) не влияет на правильное решение о взыскании с К.А.В. процессуальных издержек, поскольку общая сумма процессуальных издержек – 70032 руб. указана верно, как следует из постановления от <дата>, адвокату ФИО28 выплачено вознаграждение за участие в судебном заседании по рассмотрении данного уголовного дела 32 054 руб. 40 коп.

Из содержания протокола судебного заседания следует, что К.А.В. была предоставлена возможность высказать собственное мнение относительно порядка распределения процессуальных издержек после исследования соответствующего заявления адвоката.

Суд первой инстанции, принимая решение о взыскании с осужденного указанных процессуальных издержек, верно учел, что К.А.В. является совершеннолетним трудоспособным лицом. Оснований для освобождения осужденного от несения процессуальных издержек суд справедливо не усмотрел, с данным выводом судебная коллегия соглашается.

Как следует из материалов уголовного дела, предусмотренных положениями ст. 132 УПК РФ обстоятельств, с которыми закон связывает возможность освобождения осужденного от возмещения расходов, связанных с оплатой труда адвоката или их снижения, не имеется.

При этом, судебная коллегия учитывает, что К.А.В. от услуг назначенного защитника ни в ходе предварительного следствия, ни на стадии судебного разбирательства не отказывался, является дееспособным, трудоспособным, иждивенцев не имеет, сведения об имущественной несостоятельности отсутствуют.

При этом, доводы К.А.В. об отсутствии у него на момент решения вопроса о процессуальных издержках денежных средств, как и доводы о наличии у него заболеваний в данном случае не могут являться основанием для его освобождения от взыскания процессуальных издержек. Следует отметить, что отсутствие у осужденного в настоящий момент денежных средств само по себе не является достаточным основанием признания его неплатежеспособным. Напротив, осужденный трудоспособен, заболеваний, препятствующих его трудовой деятельности, не имеет, поэтому эти обстоятельства не исключают наличие у него материальной возможности возместить данные судебные расходы.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для освобождения осужденного К.А.В. от взыскания с него процессуальных издержек.

Из протокола судебного заседания следует, что заседание суда первой инстанции проведено в строгом соответствии с требованиями ст.ст. 15, 244 УПК РФ, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности, обеспечения сторонам обвинения и защиты равных прав на представление доказательств и заявление ходатайств.

Несмотря на апелляционные доводы, стороне защиты была предоставлена возможность представить в полном объеме доказательственную информацию и довести до сведения суда свою позицию по делу, оспаривать предъявленное обвинение, представить характеризующий материал. Нарушения председательствующим судьей принципа объективности в ходе судебного разбирательства допущено не было.

Постановлениями Железногорского городского суда <адрес> от <дата> и <дата> правильность замечаний осужденного К.А.В. на протокол судебного заседания удостоверена частично.

В апелляционных жалобах на постановления Железногорского городского суда <адрес> от <дата> и <дата> о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания осужденный ФИО27 указывает о несогласии с данными постановлениями.

Отмечает, что в протоколе судебного заседания от <дата> не содержится полный перечень вопросов, заданных свидетелю ФИО14 и ответ свидетеля.

В протоколе судебного заседания от <дата> при разъяснении председательствующим права на ознакомление с протоколом судебного заседания также указано на разъяснение права на ознакомление с материалами уголовного дела, которое в судебном заседании не разъяснялось, что противоречит положениям ст. 259 УПК РФ.

В протоколах судебного заседания от <дата>, <дата>, <дата> искажены фактические обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания.

В резолютивной части постановления от <дата> не понятно какие именно замечания на протокол судебного заседания в части показаний эксперта ФИО13 были удостоверены судом.

Полагает, что отказ в удостоверении в полном объеме замечаний на протокол судебного заседания препятствует ему в полной мере реализовать свое право на защиту в суде апелляционной инстанции.

Просит постановления изменить, удостоверить все его замечания на протокол судебного заседания.

Рассматривая указанные доводы осужденного К.А.В. о несогласии с постановлениями Железногорского городского суда <адрес> от <дата> и от <дата> о частичном удостоверении его замечаний на протокол судебного заседания, судебная коллегия не усматривает оснований для признания указанных постановлений незаконными, необоснованными и немотивированными, поскольку замечания на протокол судебного заседания рассмотрены судом в установленном законом порядке, и по ним приняты мотивированные решения об их частичном удостоверении.

При рассмотрении судом первой инстанции замечаний осужденного К.А.В. на протокол судебного заседания от <дата> – <дата> соблюдены требования, предусмотренные ст. 260 УПК РФ, замечания рассмотрены председательствующим после их поступления в суд, по результатам их рассмотрения вынесены постановления <дата> и <дата>, в которых приведены доводы, изложенные в замечаниях, мотивы, по которым председательствующий пришел к выводу об удостоверении в части правильности замечаний на протокол судебного заседания. В остальной части замечания осужденного К.А.В. на протокол судебного заседания отклонены.

Доводов, которые позволяли ли бы усомниться в правильности принятых судом решений, в апелляционных жалобах не содержится.

Протокол судебного заседания суда первой инстанции соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ: в нем отражены все стадии процесса, изложены показания допрошенных лиц, вопросы и ответы участников процесса, их заявления, выступления, отражены участники судебного заседания, ходатайства сторон и принятые по ним решения. Протокол судебного заседания подписан председательствующим и секретарем судебного заседания, поэтому не доверять сведениям, внесенным в протокол судебного заседания, у судебной коллегии оснований не имеется.

Показания свидетеля ФИО14 и ее ответы на вопросы изложены по смыслу именно так, как они прозвучали в суде, что установлено судом апелляционной инстанции из аудиопротокола судебного разбирательства.

При этом, как верно указано судом первой инстанции, в протоколе в полном объеме приведены ответы допрашиваемых в судебном заседании подсудимого, свидетелей и экспертов на все вопросы, заданные сторонами уголовного судопроизводства. Из содержания этих ответов понятно содержание заданных вопросов, в связи с чем, в данной части замечания удостоверены быть не могут.

Довод К.А.В. о том, что в протоколах судебного заседания от <дата>, от <дата>, от <дата> не отражены или искажены фактические обстоятельства судебного заседания, имеющие значение для уголовного дела, судебная коллегия находит несостоятельными. Сведений, искажающих смысл или содержание показаний осужденного, свидетелей и иных лиц, либо действий, произведенных председательствующим протокол судебного заседания не содержит.

Судебная коллегия отмечает, что отдельные неточности письменного протокола судебного заседания с аудионосителем не свидетельствуют об искажении протокола по которым протокол следует признать не отвечающим требованиям ст. 259 УПК РФ, а приговор - подлежащим отмене.

При этом судебная коллегия обращает внимание, что протокол судебного заседания не является стенограммой, не требует дословного изложения выступлений участников процесса, так как их дословное содержание зафиксировано на аудиозаписи судебного процесса, при этом суть и смысл происходящего в судебном заседании не искажены, отражены сведения, имеющие процессуальное значение. Судом в постановлении с учетом приведенных замечаний в части неверного и неполного отражения сведений о допросах, заявленных ходатайствах, пояснений участников процесса, дана оценка, каких-либо искажений, несоответствия не установлено. Оснований полагать, что не все поданные замечания были предметом непосредственного исследования и рассмотрения председательствующим по делу не имеется, доводы осужденного основаны на предположении.

Иных противоречий и недостатков, кроме удостоверенных обжалуемыми постановлениями Железногорского городского суда <адрес> от <дата> и от <дата>, протокол судебного заседания не содержит.

В связи с данными обстоятельствами, судебная коллегия не находит предусмотренных законом оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного К.А.В. на постановления от <дата> и от <дата> по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания.

Доводы осужденного об ограничении его в праве на ознакомление с материалами дела, протоколом и аудиозаписью судебного заседания своего подтверждения не нашли.

Доводы об ограничении осужденного в праве на подачу дополнений к апелляционной жалобе также своего подтверждения не нашли. Осужденным право на подачу апелляционных жалоб на приговор суда и промежуточные судебные решения реализовано в полном объеме после дополнительного ознакомления с материалами дела, протоколом и аудиозаписью судебного заседания на стадии апелляционного обжалования.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для отмены приговора или его изменения по доводам апелляционных жалоб, не имеется, в связи с чем, апелляционные жалобы (с учетом дополнений) осужденного К.А.В. и в его интересах адвоката ФИО28 подлежат оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Приговор Железногорского городского суда <адрес> от <дата> в отношении К.А.В. изменить:

- уточнить описательно-мотивировочную часть указанием на то, что К.А.В. два преступления совершены в <адрес>, одно преступление - в <адрес>;

- уточнить описательно-мотивировочную часть указанием на возникновение и реализацию К.А.В. умысла на приготовление к незаконному производству наркотического средства в крупном размере.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы (с учетом дополнений) осужденного К.А.В. и в его интересах адвоката ФИО28 - без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор суда первой инстанции вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи