Апелляционное определение № 33-1903/2026 от 8 февраля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 09.02.2026.

УИД: 66RS0062-01-2025-001581-70

Дело № 33-1903/2026 (№ 2-1101/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 03.02.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Колесниковой О.Г.,

судей Ершовой Т.Е., Мурашовой Ж.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скачковой Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних ( / / )4, ( / / )1, к ООО «УралТехСтрой», ООО СЗ «ИК «ТЭН», САО «ВСК» об установлении факта трудовых отношений, установлении факта несчастного случая на производстве, взыскании компенсации морального вреда, компенсации сверх возмещения вреда, возложении обязанности,

по апелляционным жалобам истца ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних ( / / )4, ( / / )1, ответчика ООО «УралТехСтрой» на решение Академического районного суда г. Екатеринбурга от 06.11.2025.

Заслушав доклад судьи Ершовой Т.Е., объяснения представителей истцов ФИО2, ФИО3, представителя ответчика ООО «УралТехСтрой» ФИО4, представителя ответчика САО «ВСК» ФИО5, заключение прокурора Беловой К.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних ( / / )4, ( / / )1, обратилась в суд к ООО «УралТехСтрой», ООО СЗ «ИК «ТЭН», САО «ВСК», в котором просила:

взыскать с ООО «УралТехСтрой» компенсацию морального в пользу каждого истца 1500000 рублей,

взыскать с САО «ВСК» компенсацию сверх возмещения в размере 1000000 рублей в пользу каждого истца, в случае отказа в удовлетворении требований о взыскании компенсации сверх возмещения взыскать компенсацию с застройщика ООО СЗ «ИК «ТЭН»,

в случае удовлетворения требований к ООО СЗ «ИК «ТЭН» отказать в удовлетворении требований к САО «ВСК»,

установить факт трудовых отношений между ООО «УралТехСтрой» и ( / / )2 с 09.01.2025 по 13.01.2025 по специальности разнорабочий с ежемесячным размером оплаты труда в сумме 31500 рублей,

установить факт смертельного травмирования несчастным случаем на производстве в ООО «УралТехСтрой»,

обязать ООО «УралТехСтрой» осуществить расчет и произвести отчисления в ИФНС, ОСФР по месту регистрации ответчика обязательные платежи за ( / / )2 из заработной платы в размере 31500 рублей за период с 09.01.2025 по 13.01.2025,

в случае отказа в установлении факта трудовых отношений взыскать с ООО «УралТехСтрой» в пользу ( / / )4, ( / / )1 задолженность по потере кормильца за период с 13.01.2025 по 21.07.2025 в сумме 65709,67 рублей, возложив обязанность по возмещению вреда по потере кормильца с 22.07.2025 в размере 10500 рублей каждому ребенку до 18 лет либо срока окончания обучения в ВУЗе с последующей индексацией выплат,

в случае установления факта трудовых отношений и несчастного случая на производстве отказать в удовлетворении требования о возмещении вреда по потере кормильца.

В обосновании заявленных требований указано, что 13.01.2025 ( / / )2, осуществляя работы по уборке строительного мусора внутри строящегося здания, погиб в результате падения с высоты 14 этажа на объекте капитального строительства «Четырехсекционный многоквартирный жилой дом переменной этажности со встроенно-пристроенными нежилыми помещениями коммерческого назначения и крышной газовой котельной», расположенного по адресу: <адрес> медицинскому свидетельству о смерти от 14.01.2025 причинами смерти ( / / )2 явились <...>. Исходя из характера деятельности ( / / )2, предшествующей смерти, он осуществлял уборку территории на строительном объекте в интересах подрядной организации ООО «УралТехСтрой». При этом между сторонами был заключен договор возмездного оказания услуг. Генеральным подрядчиком строительного объекта является ООО «Е-строй», застройщиком является ООО СЗ «ИК «ТЭН», которому предоставлено разрешение на строительство объектов на указанном участке. В соответствии с договором подряда ООО «УралТехСтрой» при выполнении работ несет ответственность за соблюдение требований, в том числе и субподрядными организациями, охраны труда. ( / / )2 погиб на рабочем месте, действовал в интересах работодателя, которым и был допущен до фактического выполнения работ. Поскольку в момент травмирования ( / / )2 находился на территории, где выполнялись строительные работы, безопасность которых должен обеспечить работодатель, то факт смертельного травмирования ( / / )2 является несчастным случаем на производстве, грубого нарушения каких-либо правил, со стороны погибшего, не допущено.

Решением Академического районного суда г. Екатеринбурга от 06.11.2025 исковые требования удовлетворены частично.

Установлен факт трудовых отношений между ООО «УралТехСтрой» и ( / / )2 в должности «разнорабочий» в период с 09.01.2025 по 13.01.2025 с ежемесячным размером оплаты труда в размере 31500 рублей.

Установлен факт несчастного случая на производстве ООО «УралТехСтрой» с ( / / )2 в связи со смертельным травмированием, произошедшим 13.01.2025.

На ООО «УралТехСтрой» возложена обязанность осуществить расчет и произвести отчисления в Инспекцию Федеральной налоговой службы, Фонд Социального Страхования Российской Федерации за период с 09.01.2025 по 13.01.2025 исходя из заработной платы в размере 31500 рублей за работника ( / / )2.

С ООО «УралТехСтрой» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 200000 рублей.

С ООО «УралТехСтрой» в пользу ( / / )4 взыскана компенсация морального вреда в размере 200000 рублей.

С ООО «УралТехСтрой» в пользу ( / / )1 взыскана компенсация морального вреда в размере 200000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований к ООО «УралТехСтрой» отказано.

С САО «ВСК» в пользу ФИО1 взыскана компенсация сверх возмещения вреда в размере 1 000000 рублей

С САО «ВСК» в пользу ( / / )4 взыскана компенсация сверх возмещения вреда в размере 1 000000 рублей

С САО «ВСК» в пользу ( / / )1 взыскана компенсация сверх возмещения вреда в размере 1 000000 рублей

В удовлетворении исковых требований к ООО СЗ «ИК «ТЭН» отказано.

С ООО «УралТехСтрой» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 12000 рублей.

С САО «ВСК» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

С таким решением не согласились истец ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних ( / / )4, ( / / )1, ответчик ООО «УралТехСтрой».

В апелляционной жалобе истец ФИО1, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних ( / / )4, ( / / )1, просит решение суда изменить в части взыскания компенсации морального вреда, требования удовлетворить полностью. В обоснование доводов жалобы указывает на несостоятельность вывода суда о грубой неосторожности погибшего ( / / )2 Полагает, что суд не учел, что на момент выполнения работ объект представлял собой монолитную плиту перекрытия, на которой велись строительные работы. Наружные стены и ограждающие конструкции отсутствовали, соответственно, предмет заключенного между сторонами договора подряда предусматривающий уборку строительного мусора внутри строящегося здания был определен условно. Погибший работал на высоте, однако работодатель не направлял его на обучение работе на высоте. ГИТ при расследовании несчастного случая указал, что в случае признания отношений трудовыми основной причиной является неприменение индивидуальной и коллективной защиты от падения с высоты, сопутствующими – неудовлетворительная организация производства работ, недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраны труда в части допуска ( / / )2 к работе без прохождения обучения и проверки знаний требований охраны труда, обучения безопасным методам выполнения работ на высоте, обязательных медицинских осмотров. Вывод суда о том, что мусор можно было убрать не выходя за защитной ограждение, является предположительным и не опровергает того факта, что погибший производил уборку мусора на вверенной ему территории. С учетом изложенного оснований для применения положений ст. 1083 ГК РФ у суда не имелось. Не согласны истцы со снижением размера компенсации морального вреда с учетом того, что они понесли невосполнимую утрату близкого человека, который являлся единственным кормильцем семьи.

В апелляционной жалобе ответчик ООО «УралТехСтрой» просит решение суда отменить и отказать в удовлетворении заявленных требований. В обоснование доводов жалобы указывает, что представленными в материалы дела доказательствами не подтверждается факт наличия между погибшим и ответчиком трудовых отношений. ( / / )2 не подчинялся внутреннему распорядку и не работал по установленному графику, работа погибшим выполнялась по договору подряда, которым был определен конкретный объем работ, ответчик не контролировал выполнение работы по уборке, а только проводил проверку объема выполненных работ, оплата выполненных работ составляла 1500 руб. за один день и осуществлялась после приемки работ. Не согласен с размером компенсации морального вреда находя его чрезмерным с учетом произведенной ответчиком выплаты истцам в общей сумме 580000 руб. Полагает, что истцом не представлено доказательств, обосновывающих заявленный размер компенсации морального вреда, наличие тесных семейных связей, свидетельствующих о невосполнимой утрате. Со стороны ответчика не имелось нарушений охраны труда в месте случившегося несчастного случая, отсутствует причинная связь между неправомерными действиями и несчастным случаем повлекшим смерть ( / / )2 Смерть наступила в результате несоблюдения самим ( / / )2 мер по безопасности нахождения на объекте. Действия погибшего по выходу за защитное ограждение без пристегнутого страховочного пояса явилось инициативой самого потерпевшего, вследствие грубого нарушения техники безопасности. Суд установил размер ежемесячной заработной платы ( / / )2 в размере 31500 руб., однако он оказывал услуги только два дня, заработал 3000 руб. в связи с чем невозможно установить какой размер вознаграждения получил бы ( / / )2, соответственно, необходимо было исходить из размера МРОТ.

Представители истцов ФИО2, ФИО3, в заседании суда апелляционной инстанции настаивали на удовлетворении апелляционной жалобы истцов.

Представитель ответчика ООО «УралТехСтрой» ФИО4 в заседании суда апелляционной инстанции просила в удовлетворении апелляционной жалобы истца отказать, доводы своей жалобы поддержала полностью по изложенным в ней основаниям.

Представитель ответчика САО «ВСК» ФИО5 возражала против доводов жалобы истцов, поддержала доводы жалобы ответчика ООО «УралТехСтрой».

Прокурор Белова К.С. полагала решение законным и обоснованным не подлежащим удовлетворению по доводам жалоб сторон, однако указала на то, что размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу истцов, не может быть признан разумным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки в судебное заседание суд не известили, ходатайств об отложении рассмотрения дела или о рассмотрении дела в свое отсутствие не заявляли. Одновременно информация о слушании дела размещена на официальном сайте Свердловского областного суда в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статей 113, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционных жалоб сторон в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса РФ суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом, без учета всех доводов сторон и их соотнесения со всеми обстоятельствами по делу.

Из материалов дела следует и установлено судом, что ( / / )2 является супругом ФИО1 и отцом несовершеннолетних ( / / )4, ( / / )1 (т. 1 л.д. 46-51).

13.01.2025 ( / / )2 выпал из строящегося многоэтажного жилого дома ЖК «Старт». В результате падения, им были получены телесные повреждения, от которых ( / / )2 скончался на месте происшествия.

01.12.2023 между ООО «Е-Строй» (генеральный подрядчик) и ООО «УралТехСтрой» (подрядчик) был заключен договор подряда № 03/12-23, согласно которому генеральный подрядчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательство по выполнению комплекса работ по устройству монолитных железобетонных конструкций и сборных конструкций лестничных маршей на строительном объекте: ЖК «Старт» «Четырехсекционный многоквартирный жилой дома переменной этажности со встроенно-пристроенными нежилыми помещениями коммерческого назначения и крышной газовой котельной».

09.01.2025 между ООО «УралТехСтрой» и ( / / )2 был заключен договор возмездного оказания услуг № 02/2025.

Согласно п.1.1 договора по договору исполнитель обязуется выполнить по заданию заказчика работы по уборке строительного мусора внутри строящегося здания на объекте строительства: ЖК «Старт» «Четырехсекционный многоквартирный жилой дома переменной этажности со встроенно-пристроенными нежилыми помещениями коммерческого назначения и крышной газовой котельной», расположенные по адресу: <адрес>: территория строительной площадки; секция 1,3-1,4 в осях 1-15/А-Е (подъезд <№>) с отм. +36.760 по отм. 57.700 (12-20 этажи). В силу п.7.2 договора обязательства по договору прекращаются по истечению срока действия договора, договор предусматривает выполнение работ исполнителем с 09.01.2025 по 19.02.2025.

09.01.2025 ( / / )2 был подписан акт-допуска для производства строительно-монтажных работ на территории организации. Согласно данному допуску, ( / / )2 допускается для выполнения работ, а именно для уборки строительного мусора на период с 09.01.2025 по 19.02.2025. ( / / )2 взял на себя обязательство соблюдать производственную дисциплину, использовать при выполнении работ средства индивидуальной защиты, приобретенные за свой счет, представитель ООО «УралТехСтрой» взял на себя обязательство провести собеседование в объеме программы вводного инструктажа с допускаемым (опасные производственные факторы, правила поведения на объеме).

Согласно протоколу допроса свидетеля ( / / )9 (директора ООО «УралТехСтрой») от 13.02.2025 у ( / / )2 не было постоянного рабочего места, за ним не была закреплена какая-либо конкретная трудовая обязанность и профессия, ООО «УралТехСтрой» никакого инвентаря и спецодежды для выполнения работ ( / / )2 не предоставляло. Из протокола допроса также следует, что ответственными лицами за обеспечение производства строительно-монтажных работ, охрану труда и технику безопасности, проведение инструктажа по охране труда в своей смене и на своем участке в бытовых помещениях и на строительном объекте были назначены начальник участка ( / / )10, мастер ( / / )11, мастер ( / / )12

Из протокола допроса свидетеля ( / / )10 от 13.02.2025 следует, что 13.01.2025 на строительный объект прибыл подрядчик ( / / )2, который при себе имел все необходимые средства защиты для выполнения работ. Свидетель пояснил, что работы ( / / )2 должен был выполнять на этажах, а не на высоте. ( / / )2 не должен был подходить к краям этажа. ( / / )10 провел ( / / )2 к месту работы. ( / / )2 должен был выполнять работы на 14-16 этажах. После чего ( / / )10 спустился, ( / / )2 остался один. Свидетель пояснил, что ( / / )11 было проведено 09.01.2025 с ( / / )2 собеседование в объеме вводного инструктажа. Полагает, что в падении виноват ( / / )2, поскольку ему никто не указывал на необходимость что-либо делать на краю плиты этажа, где нет стен, но при этом присутствуют ограждения. ( / / )2 был привлечен по договору подряда, ввиду нехватки штатных сотрудников.

Из протоколов допроса свидетелей ( / / )11, ( / / )12 от 13.02.2025 следует, что ( / / )2 не должен был подходить к краям этажа. ( / / )2 должен был выполнять работы на 14-16 этажах.

Согласно акту о расследовании несчастного случая со смертельны исходом, проведенной комиссией из директора, главного инженера, представителя трудового коллектива ООО «УралТехстрой», было установлено, что ( / / )13 увидел неподалеку находившегося ( / / )2 и попросил его пройти с ним в строящееся здание, чтобы показать ему, где необходимо убрать в первую очередь строительный мусора. Указал места на 14-м этаже, где необходимо убрать строительный мусор ( / / )2 и сам ушел на другие этажи выполнять свои обязанности.

Обращаясь в суд, истцы указали на обстоятельства получения травмы в период осуществления трудовой деятельности, в связи с чем, просили установить факт трудовых отношений между ООО «УралТехстрой» и ( / / )2 с <дата> по <дата> по специальности разнорабочий с ежемесячным размером оплаты труда в размере 31 500 рублей.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования в части установления факта трудовых отношений между ООО «УралТехстрой» и ( / / )2 с 09.01.2025 по 13.01.2025 в качестве разнорабочего, факта несчастного случая на производстве, произошедшего 13.01.2025 с ( / / )2, суд первой пришел к выводу, что между ( / / )2 и ООО «УралТехСтрой» сложились трудовые правоотношения, поскольку ( / / )2 выполнял работы по поручению мастера ( / / )10 по уборке конкретного этажа-14, задание выполнял в интересах и под контролем ответчика (мастер ООО «УралТехСтрой»).

Установив наличия между ООО «УралТехстрой» и ( / / )2 трудовых отношений, суд удовлетворил производные требования об установлении факта смертельного травмирования ( / / )2 в результате несчастного случая на производстве в ООО «УралТехстрой», возложении на ООО «УралТехстрой» обязанности осуществить расчет и произвести отчисления в Инспекцию Федеральной налоговой службы, Фонд Социального Страхования Российской Федерации за период с <дата> по <дата>, исходя из заработной платы в размере 31500 рублей за работника ( / / )2

Разрешая заявленные требования в части взыскания компенсации морального вреда, причинённого смертью ( / / )2, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 151, 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", пришел к выводу о том, что истцы в результате несчастного случая на производстве со смертельным исходом лишились близкого человека, чем, безусловно, нарушены их личные нематериальные блага, в связи с чем указал, что в данном случае имеются основания для возложения на ООО «УралТехстрой» как работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда ответственность в виде компенсации морального вреда семье погибшего ( / / )2

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов, которые лишились мужа и отца, являвшегося для них близким человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, суд также указал, что в действиях ( / / )2 имелась грубая неосторожность, поскольку ( / / )2 должен был убирать мусор внутри здания, каких-либо указаний по уборке мусора за пределами ограждающего ограждения ему не давалось, каких-либо объективных причин для того, что выбрасывать как собранный мусор за пределы ограждения, так и убирать находящийся мусор за ограждениями не имелось, при этом суд учел то обстоятельство, что ответчиком семье пострадавшего для оплаты похорон и компенсации морального вреда было передано 580000 руб., в связи с чем взыскал в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 200000 руб.

В связи с установлением факта трудовых отношений суд отказал в удовлетворении требований истцов ( / / )4, ( / / )1 о взыскании возмещения по потере кормильца за период с 13.01.2025 по 21.07.2025 в сумме 65709,67 рублей, возложении обязанности по возмещению вреда по потере кормильца с 22.07.2025 в размере 10500 рублей каждому ребенку до 18 лет либо срока окончания обучения в ВУЗе с последующей индексацией выплат.

Разрешая заявленные истцами требования о взыскании компенсации сверх возмещения вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что между САО «ВСК» и Саморегулируемой организацией Союз «Уральское объединение строителей» заключен договор страхования гражданской ответственности от 27.12.2024 № 24440D4U020908, в ходе рассмотрения дела установлен факт гибели ( / / )2 на производстве, учитывая, что технической комиссией установлено, что лицом, допустившим нарушение законодательства о градостроительной деятельности, является ООО «УралТехСтрой», заключение технической комиссии не оспорено, в связи с чем суд пришел к выводу о наступлении страхового случая, возникновение факта ответственности застрахованного лица в связи с чес взыскал с САО «ВСК» в пользу истцов компенсацию сверх возмещения в размере 1000000 руб., отказав в удовлетворении требования о взыскании компенсации сверх возмещения с застройщика ООО СЗ «ИК «ТЭН».

Решение суда в части отказа в удовлетворении требований истцов ( / / )4, ( / / )1 о взыскании возмещения по потере кормильца, взыскании в пользу истцов компенсации сверх возмещения компенсации с застройщика ООО СЗ «ИК «ТЭН», удовлетворении требований о взыскании в пользу истцов в САО «ВСК» компенсации сверх возмещения никем из сторон не обжалуется, в связи с чем, его законность и обоснованность в силу положений ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является предметом проверки судебной коллегии по гражданским делам.

Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, проистекающему из особенностей спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые в силу положений статей 1, 2, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо.

Руководствуясь положениями ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд взыскал с ответчика ООО «УралТехСтрой» в доход бюджета государственную пошлину в размере 12000 руб., с ответчика САО «ВСК» в доход бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Оценивая доводы жалобы ответчика ООО «УралТехСтрой» в части несогласия с решением суда об установлении факта трудовых отношений, установлении факта несчастного случая на производстве, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии факта трудовых отношений и оснований для признания несчастного случая производственной травмой, поскольку указанные выводы соответствуют обстоятельствам дела и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения с учетом совокупности всех представленных доказательств по делу.

В соответствии с частью первой статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (часть 1 данной нормы).

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" в пунктах 20 и 21 содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 названного постановления).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем, само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Следовательно, суд должен устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом регулирующих спорные отношения норм материального права являлись следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между работником и работодателем о личном выполнении работником работы; был ли работник допущен к выполнению работы; выполнял ли работник эту работу (трудовую функцию) в интересах, под контролем и управлением работодателя в спорный период; подчинялся ли работник действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка; было ли достигнуто между сторонами соглашение о размере заработной платы работника, порядке и сроках ее выплаты; выплачивалась ли работнику заработная плата и за какой период.

На основании исследования всей совокупности предоставленных в материалы дела доказательств, суд пришел к выводу о наличии доказательств, свидетельствующих о достигнутом между ООО «УралТехСтрой» и ( / / )2 соглашении о личном выполнении работником работы в качестве разнорабочего; ( / / )2 был допущен уполномоченным ООО «УралТехСтрой» лицом к выполнению работы; ( / / )2 выполнял трудовую функцию в интересах, под контролем и управлением ООО «УралТехСтрой» в период с 09.01.2025 по 13.01.2025; подчинялся действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка; соглашение о размере заработной платы работника, порядке и сроках ее выплаты между сторонами достигнуто.

Из материалов дела следует, что ООО «УралТехСтрой» на основании договора подряда № 03/12-23 от 01.12.2023 приняло на себя обязательство по выполнению комплекса работ по устройству монолитных железобетонных конструкций и сборных конструкций лестничных маршей на строительном объекте: ЖК «Старт» «Четырехсекционный многоквартирный жилой дома переменной этажности со встроенно-пристроенными нежилыми помещениями коммерческого назначения и крышной газовой котельной».

09.01.2025 между ООО «УралТехСтрой» и ( / / )2 был заключен договор возмездного оказания услуг № 02/2025.

Согласно п.1.1 договора по договору исполнитель обязуется выполнить по заданию заказчика работы по уборке строительного мусора внутри строящегося здания на объекте строительства: ЖК «Старт» «Четырехсекционный многоквартирный жилой дома переменной этажности со встроенно-пристроенными нежилыми помещениями коммерческого назначения и крышной газовой котельной», расположенные по адресу: <адрес>: территория строительной площадки; секция 1,3-1,4 в осях 1-15/А-Е (подъезд № 3) с отм. +36.760 по отм. 57.700 (12-20 этажи). В силу п.7.2 договора обязательства по договору прекращаются по истечению срока действия договора, договор предусматривает выполнение работ исполнителем с 09.01.2025 по 19.02.2025.

ООО «УралТехстрой» в адрес генерального подрядчика ООО «Е-Строй» направлено письмо, из которого следует, что ( / / )2 был включен в список работников компании ООО «УралТехСтрой» для выполнения работ по профессии разнорабочий на основании договора ГПХ.

09.01.2025 ( / / )2 был подписан акт-допуска для производства строительно-монтажных работ на территории организации. Согласно данному допуску, ( / / )2 допускается для выполнения работ, а именно для уборки строительного мусора на период с 09.01.2025 по 19.02.2025. ( / / )2 взял на себя обязательство соблюдать производственную дисциплину, использовать при выполнении работ средства индивидуальной защиты, приобретенные за свой счет, представитель ООО «УралТехСтрой» взял на себя обязательство провести собеседование в объеме программы вводного инструктажа с допускаемым (опасные производственные факторы, правила поведения на объеме).

Из протокола осмотра от 13.01.2025, составленного членами комиссии ООО «УралТехСтрой» следует, что на секции 1,3 на 14 этаже на монолитной плите перекрытия установлены защитные ограждения, состоящие из 2-х горизонтальных элементов. Горизонтальные элементы прикреплены к вертикальным монолитным конструкциям при помощи дюбелей. 1 горизонтальный элемент защитных ограждений установлен на высоте 0,5 м от плиты перекрытия, 2 -й горизонтальный элемент защитных ограждений установлен на высоте 1,1 м от плиты перекрытия. Защитные ограждения находятся в исправном состоянии, что также подтверждается фотографиями (т.1, л.д. 74,83) Также из протокола осмотра следует, что поверх куртки был надет пояс с прикрепленным к нему фалом и карабином. Из протокола также следует, что на секции 1,3 на 14 этаже на монолитной плите перекрытия перед защитным ограждением и под защитным ограждением находится строительный мусор, рядом с которым лежит совковая лопата (л.д.84,85,86, том 1).

Из акта о расследовании группового несчастного случая, проведенного комиссией ООО «УралТехСтрой», следует, что на секции 1,3 с 14 по 23 этажи, где отсутствует кладка наружных стен и балконные двери, по периметру установлены защитные ограждения, состоящие из 2 горизонтальных элементов. Комиссия при расследовании не смогла установить кем, в какой промежуток времени и с какой целью было демонтировано защитное ограждение на 14 этаже в осях А/13-14. Комиссия по расследованию несчастного случая обнаружила на секции 1,3 на 14-ом этаже в осях А/10-11 на монолитной плите перекрытия перед защитным и под защитным ограждением строительный мусор, рядом с которым лежала совковая лопата. Совковая лопата лежала в осях А/11 за защитным ограждением, на балконе (на плите перекрытия балкона) на расстоянии 0,25 м. от вертикальной конструкции здания. Комиссия не смогла установить какие действия, в момент несчастного случая производил ( / / )2, а также точное место, откуда произошло падение. Комиссия предполагает, что падение ( / / )2 произошло после выхода пострадавшего за защитное ограждение на балкон секции 1,3 на 14 этаже в осях А/10-12, потери пострадавшего равновесия и падения в осях 10-13 на землю. Также в акте указано, что необходимость выходить за защитное ограждение для уборки строительного мусора на балкон у ( / / )2 не было, так как строительный мусор находился внутри здания или около защитного ограждения, и его можно было убрать не выходя за защитное ограждение. Для каких целей ( / / )2 вышел за защитные ограждения комиссия установить не смогла, при проведении вводного инструктажа ( / / )2 говорили, что выходить за защитные ограждения запрещено. В качестве причины несчастного случая указано на непреднамеренные действия пострадавшего, предположительно в части прохода за защитное ограждение на балкон, и падения с него в результате потери равновесия.

Согласно постановлению о прекращении уголовного дела от 13.03.2025 указаний ( / / )2 выполнять задания на высоте, указаний выходить за защитное ограждение для уборки строительного мусора не давалось. Действия ( / / )2 по выходу за защитные ограждения являлись инициативой самого пострадавшего, вследствие грубого нарушения им техники безопасности, требований нормативных актов, регулирующих порядок производства работ. ( / / )2 должен был выполнять работы в безопасной зоне-внутри строящегося здания при наличии установленных исправных защитных ограждений перепадов высот.

Из постановления также следует, что согласно допросу свидетеля ( / / )14 (начальник участка), никто не давал ( / / )2 указаний о необходимости что-либо делать на краю плиты этажа, где нет стен, из пояснений свидетеля мастера ( / / )10 следует, что ( / / )2, должен был выполнять работы по уборке строительного мусора на 14-16 этажах, не должен был подходить к краям этажа, из пояснений мастера ( / / )11 следует, что выполнять работу ( / / )2 должен был на этажах, не на высоте.

Из заключения государственного инспектора от 12.04.2025 следует, что согласно протоколу опроса мастера ООО «УралТехСтрой» ( / / )10 от 13.01.2025 около 08 часов он приехал на объект и зашёл в бытовое помещение прорабской, где получил устное распоряжение от производителя работ ООО «УралТехСтрой» ( / / )12 организовать уборку строительного мусора в секции 1-3 с 14-го по 16-й этажи в осях 1-15/А-Е. Выйдя из бытового помещения, ( / / )10 увидел неподалёку находившегося ( / / )2 и попросил его пройти с ним в строящееся здание, чтобы показать ему где необходимо в первую очередь убрать строительный мусор. ( / / )10 вместе с ( / / )2 поднялись на 14-й этаж. ( / / )10 посмотрел объём работы, убедился в наличии защитных ограждений по периметру здания, наличие закрытых технологических проёмов, и указал места на 14-ом этаже, где необходимо было убрать строительный мусор ( / / )2 Затем ( / / )10 ушел на другие этажи для дальнейшего выполнения своих обязанностей.

Согласно протоколу опроса мастера ООО «УралТехСтрой» ( / / )11 он пошел с обходом в здание (секция 1.3) с целью проверить выполненные объёмы и качество работ. ( / / )11 поднялся до 22-го этажа, а затем стал спускаться вниз на другие этажи. Спускаясь с 22-го этажа вниз, он проходил по каждому этажу. Спустившись на 14-й этаж и проходя по 14-му этажу, он увидел ( / / )2, который убирал строительный мусор внутри здания в кучи. Кроме ( / / )2 на 14-м этаже никого не было.

Также указано, что из установленных в ходе расследования обстоятельств несчастного случая усматривается, что основной причиной несчастного случая, в случае признания отношений между ООО «УралТехСтрой» и ( / / )2 трудовыми, является неприменение средств индивидуальной и коллективной защиты от падения с высоты. Сопутствующие причиной неудовлетворительная организация производства работ, выразившиеся в недостатках в создании и обеспечении функционирования системы управления охраны труда в части допуска к работе ( / / )2 без прохождения им в установленном порядке обучения и проверки знания требований охраны труда, обучения безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте, обязательных медицинских осмотров.

Из заключения технической комиссии от 11.04.2025 Департамента государственного жилищного и строительного надзора Свердловской области следует, что комиссия пришла к выводу о том, что ООО «Уралтехстрой» допустило нарушение действующего законодательства, в результате чего рабочее место ( / / )2 не было оборудовано проектными ограждениями или приспособлениями, обеспечивающими безопасность производства работ. Технической комиссией было установлено, что нарушены нормы градостроительного законодательства, требования проекта на строительство, в частности в заключении указано, то ограждение было установлено не по наружному краю монолитного перекрытия, а по вертикальным конструкциям объекта на расстоянии 0,3 м от края плиты перекрытия и на расстоянии 1 м от края плиты перекрытия при наличии балкона, в осях А/13-14 ограждения вообще демонтированы (отсутствуют). Комиссия пришла к выводу о наличии причинно-следственной связи между выявленными нарушениями правил безопасного производства работ (ограждение выходов в опасную зону, не обеспечивающее безопасность лиц, участвующих в строительстве, ненадлежащее осуществление строительного контроля при допуске работника для уборки строительного мусора) и смертью потерпевшего. Комиссия пришла к выводу, что ООО «УралТехстрой» допустило нарушение действующего законодательства, в результате чего рабочее место ( / / )2 не было оборудовано проектным ограждением или приспособлениями, обеспечивающими безопасность производства работ.

Таким образом, судом установлено, что фактически в момент падения, в результате которого наступила смерть, ( / / )2 выполнял работы по уборке мусора.

Анализируя отношения, сложившиеся между сторонами, судебная коллегия приходит к выводу, что эти отношения характеризовались определенностью трудовой функции, наличием контроля и руководства со стороны работодателя. ( / / )2 был допущен к работе с ведома ответчика (работодателя), ему определено место работы и выполнение в интересах работодателя трудовой функции в качестве разнорабочего. Заключенный между сторонами вышеуказанный гражданско-правовой договор не предполагал достижение конечного результата или конкретного объема услуг по заданию заказчика, значение имел процесс выполнения работы сам по себе, договором не предусмотрен объем работ, в договоре описана трудовая функция, ( / / )2 лично приступил к исполнению обязанностей на установленном работодателем рабочем месте, что свидетельствует о фактическом заключении трудового договора. Характер сложившихся между сторонами правоотношений позволяет сделать вывод о том, что они были трудовыми, так как они обладают признаками трудовых правоотношений.

С учетом изложенного, анализ имеющихся в деле доказательств (отвечающих требованиям статей 55, 59, 60, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в своей совокупности и взаимной связи подтверждает факт наличия трудовых отношений между ООО «УралТехстрой» и ( / / )2 с выполнением последним в период с 09.01.2025 по 13.01.2025 трудовой функции разнорабочего в интересах ООО «УралТехстрой», в условиях и режиме рабочего времени, определенных работодателем ООО «УралТехстрой».

Опровергающих указанные обстоятельства доказательств в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая нормы приведенных выше актов, в том числе, о правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков таких отношений, представлено не было (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Более того, учитывая нормы приведенных выше национальных актов, в том числе, о правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков таких отношений, недоказанность ответчиком ООО «УралТехстрой» отсутствия трудовых отношений, судебная коллегия отмечает, что совокупность представленных в материалы дела и исследованных доказательств является достаточной для вывода о возникновении и наличии между ( / / )2 и ООО «УралТехстрой» трудовых отношений.

Судебная коллегия также отмечает, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях (о чем неоднократно указывал в своих определениях Конституционный Суд Российской Федерации, например, определение от 19 мая 2009 года N 597-О-О, определение от 13 октября 2009 года N 1320-О-О, определение от 12 апреля 2011 года N 550-О-О и др.) и основной массив доказательств по делу находится у работодателя, ответственного за ведение кадрового и бухгалтерского документооборота.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, у судебной коллегии не имеется оснований для переоценки имеющихся в деле доказательств, поскольку из решения суда первой инстанции усматривается, что судом первой инстанции имеющиеся в деле доказательства оценены по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном решении.

Доводы жалобы ответчика о том, что между ответчиком и ( / / )2 фактически имелись гражданско-правовые отношения по возмездному оказанию услуг, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные, поскольку в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения.

Судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции при принятии решения об установлении факта трудовых отношений, обоснованно учтены императивные требования части третьей статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В этой связи решение суда об установлении факта трудовых отношений между ООО «УралТехстрой» и ( / / )2 является законным, обоснованным и не подлежит отмене по доводам апелляционной жалобы ответчика, которые, по существу, сводятся к иной оценке исследованных судом доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Установив факт трудовых отношений между ООО «УралТехСтрой» и ( / / )2 в должности разнорабочего в период с 09.01.2025 по 13.01.2025, суд пришел к выводу об установлении размера оплаты труда в размере 31500 руб., приняв во внимание условия заключенного договора оказания возмездного оказания, согласно которым стоимость работ составляет 1500 руб. за 1 день выполнения работ, а также сведения Сверловскстата о средней заработной плате неквалифицированного рабочего в размере 42050 руб.

Доводы жалобы ответчика о том, что размер заработной платы невозможно установить, поскольку ( / / )2 оказывал услуги только два дня, заработал 3000 руб., соответственно, необходимо было исходить из размера МРОТ, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные. Установленный судом размер заработной платы соответствует условиям заключенного договора и не превышает размер средней заработной платы по сведениям статистики.

При установленных по делу обстоятельствах доводы апелляционной жалобы ответчика в указанной части по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы четвертый и четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Так, частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с частью 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности:

в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни;

при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора;

при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком.

При несчастных случаях, указанных в статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель (его представитель) обязан в числе прочего немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации (абзацы первый, второй, пятый и шестой статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 7 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Несчастным случаем на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" содержатся разъяснения о том, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть 2 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации;

произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний");

имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.

Из изложенного правового регулирования следует, что физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

По общему правилу несчастным случаем на производстве признается и подлежит расследованию в установленном порядке событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах как на территории работодателя, так и за ее пределами, повлекшее необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Для расследования несчастного случая работодателем (его представителем) образуется комиссия. По ее требованию в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая за счет средств работодателя для проведения расследования могут привлекаться специалисты-эксперты, заключения которых приобщаются к материалам расследования. На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в том числе обстоятельства и причины несчастного случая с работником, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем, и квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Следовательно, суду с учетом приведенных норм о расследовании, оформлении и учете несчастных случаев, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при разрешении спора о признании несчастного случая, произошедшего с работником при исполнении им трудовых обязанностей, как связанного или не связанного с производством, необходимо каждый раз принимать во внимание конкретные обстоятельства, при которых с работником произошел несчастный случай, в том числе находился ли пострадавший в момент несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей, был ли он допущен работодателем к исполнению трудовых обязанностей.

Исходя из указанных нормативных правовых актов и установленных обстоятельств дела суд обоснованно установил факт несчастного случая на производстве в ООО «УралТехСтрой» с ( / / )2 в связи со смертельным травмированием, произошедшим 13.01.2025.

Оценивая доводы жалобы ответчика об отсутствии правовых оснований для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда в связи с гибелью ( / / )2, судебная коллегия приходит к следующему.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В соответствии с положениями Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда. В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку в результате смерти происходит невосполнимая утрата близкого человека, невозвратимый разрыв семейных связей и невозможность их восстановления, что само по себе свидетельствует о причинении морального вреда истцам.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п.30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Согласно пункту 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В абзаце пятом пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" внимание судов обращено на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Материалами дела подтверждается, что истец ФИО1, <дата> года рождения, является супругой ( / / )2, что подтверждается свидетельством о заключении брака АА № 0519793 от 31.08.2015, истцы ( / / )4, ( / / )1 являются его детьми, что подтверждается представленными в материалы дела свидетельствами о рождении с переводом.

В результате несчастного случая на производстве со смертельным исходом они лишились близкого человека, чем, безусловно, нарушены их личные нематериальные блага. Боль утраты невосполнима как в настоящее время, так и в будущем ввиду утраты родственных связей.

Судебная коллегия принимает во внимание, что гибель супруга и отца сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. Неизгладимой является боль супруги и детей в любом возрасте и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные и душевные страдания истцу и ее несовершеннолетним детям.

Удовлетворяя заявленные требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, признав установленными обстоятельства причинения смерти ( / / )2 в результате несчастного случая на производстве, приняв во внимание характер перенесенных истцами нравственных страданий в связи с утратой близкого человека в результате несчастного случая на производстве, степень вины причинителя вреда, грубую неосторожность ( / / )2, поведение работодателя выплатившего семье погибшего денежные средства в размере 580000 рублей, суд с учетом требований разумности и справедливости определил размер компенсации морального вреда в размере по 200 000 руб. в пользу каждого истца.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда.

Ссылка ответчика на то, что падение ( / / )2 произошло исключительно по вине самого погибшего, в связи с чем у суда имелись основания для освобождения ответчика от ответственности признается судебной коллегией не состоятельной, поскольку в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что смерть ( / / )2 наступила в результате несчастного случая в период исполнения трудовых обязанностей, несчастный случай произошел по вине ответчика, который не обеспечил безопасные условия труда, в связи с чем обязан возместить вред, причиненный вследствие причинения вреда жизни работника.

Доводы жалобы ответчика о том, что со стороны ответчика не имелось нарушений охраны труда в месте случившегося несчастного случая, отсутствует причинная связь между неправомерными действиями и несчастным случаем повлекшим смерть ( / / )2, смерть наступила в результате несоблюдения самим ( / / )2 мер по безопасности нахождения на объекте. Действия погибшего по выходу за защитное ограждение без пристегнутого страховочного пояса явилось инициативой самого потерпевшего, вследствие грубого нарушения техники безопасности, отклоняются судебной коллегий как несостоятельные.

Исходя из положений ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Судебная коллегия отмечает, что в силу положений ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 184, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", на работодателя, как на субъект ответственности за вред, причиненный работнику, в связи с несчастным случаем на производстве, в императивном порядке возложена обязанность обеспечить безопасные условия труда на производстве, несоблюдение которой влечет наступление для него негативных последствий в виде возмещения соответствующего вреда.

При этом бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о создании всех необходимых условий для безопасного производства работ, при выполнении работниками функциональных обязанностей по замещаемым должностям, возложена на работодателя.

В нарушение положений ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ООО «»УралТехСтрой» не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достоверности, опровергающих обстоятельства того, что вред жизни ( / / )2 причинен не в период исполнения им трудовых обязанностей; несчастный случай, повлекший причинение вреда здоровью работника, не связан с производством; работодатель обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда.

Суд первой инстанции, исходя из обстоятельств несчастного случая, произошедшего с ( / / )2 при исполнении трудовых обязанностей, пришел к выводу о наличии в действиях ( / / )2 грубой неосторожности, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, указав, что исходя из предмета договора возмездного оказания услуг, ( / / )2 должен был убирать мусор внутри здания, каких-либо указаний по уборке мусора за пределами ограждающего ограждения ему не давалось, каких-либо объективных причин для того, что выбрасывать как собранный мусор за пределы ограждения, так и убирать находящийся мусор за ограждениями не имелось, ( / / )2 имел возможность убирать мусор, не выходя за пределы ограждения, не подвергая себя опасности.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами, исходя из следующего.

Согласно части 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В соответствии с частью 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах.

Пунктом 1 статьи 14 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ закреплено, что, если при расследовании страхового случая комиссией по расследованию страхового случая установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, размер ежемесячных страховых выплат уменьшается соответственно степени вины застрахованного, но не более чем на 25 процентов. Степень вины застрахованного устанавливается комиссией по расследованию страхового случая в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве или в акте о профессиональном заболевании.

В соответствии с абз. 3 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой в каждом случае должна решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и иных).

При этом, судебная коллегия исходит из того, что грубая неосторожность предполагает очевидное предвидение потерпевшим вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Из заключения государственного инспектора от 13.01.2025 следует, что в случае признания отношений трудовыми основной причиной несчастного случая является неприменение средств индивидуальной и коллективной защиты от падения с высоты, соответствующими причинами: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостатках в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда в части допуска к работу ( / / )2 без прохождения им в установленном порядке обучения и проверки знания требований охраны труда, обучения безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте, обязательных медицинских осмотров.

Нарушение истцом требований по охране труда само по себе не является грубой неосторожностью, допущенная работником личная невнимательность, не может быть квалифицирована судом как грубая неосторожность с учетом характера деятельности и обстановки причинения вреда.

Как установлено в ходе рассмотрения, несчастный случай, произошел с ( / / )2 по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, и выразившейся в неудовлетворительной организации производства работ, вина работника в нарушении требований охраны труда в форме грубой неосторожности не установлена, в связи с чем предусмотренного ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации основания для уменьшения размера возмещения вреда не имеется.

Выводы суда первой инстанции о том, что ( / / )2 должен был убирать строительный мусор внутри строящегося здания на объекте строительства признаются судебной коллегией ошибочными, поскольку из акта о расследовании несчастного случая, проведенного комиссией ООО «УралТехСтрой», следует, что на секции 1,3 с 14 по 23 этажи, где отсутствует кладка наружных стен и балконные двери, по периметру установлены защитные ограждения, состоящие из 2 горизонтальных элементов. Комиссия при расследовании не смогла установить кем, в какой промежуток времени и с какой целью было демонтировано защитное ограждение на 14 этаже в осях А/13-14. Комиссия по расследованию несчастного случая обнаружила на секции 1,3 на 14-ом этаже в осях А/10-11 на монолитной плите перекрытия перед защитным и под защитным ограждением строительный мусор, рядом с которым лежала совковая лопата.

Кроме того, ответчиком в материалы дела не представлено доказательств заключения иные договоров по уборке мусора снаружи здания с учетом того, что из представленных в материалы дела фотографий достоверно следует, что строительный мусор находился как внутри, так и на краю плит перекрытия.

Судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы истцов в части необоснованного снижения заявленного размера компенсации морального вреда.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних ( / / )4, ( / / )1 настаивала на том, что в результате произошедшего несчастного случая с ( / / )2 она и ее дети перенесли значительные нравственные страдания, дети лишились отца, будут воспитываться в неполной семье, лишены заботы отца, размер нравственных страданий оценила в сумме 1 500000 руб. в пользу каждого

Учитывая изложенное, принимая во внимание характер перенесенных истцами физических и нравственных страданий в связи с утратой близкого человека в результате несчастного случая, степень вины причинителя вреда, а также то, что компенсация морального вреда по смыслу ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных пострадавшему страданий, судебная коллегия полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда в сумме 200000 руб. в пользу каждого из истцов не соответствует требованиям разумности и справедливости, а также степени перенесенных ими нравственных страданий в связи с потерей близкого родного человека.

Снижая более чем в семь раз размер заявленной ФИО1 ко взысканию с общества компенсации морального вреда, суд первой инстанции в качестве основания для уменьшения суммы компенсации морального вреда, исходя из положений п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, сослался на то, что несчастный случай с погибшим ( / / )2 произошел в том числе из-за грубой неосторожности самого ( / / )2, выразившейся в выполнении работы, которую ему не поручали.

Однако это суждение суда первой инстанции, приведенное в качестве основания для снижения размера компенсации морального вреда, не соответствует подлежащим применению в нормативном единстве и взаимосвязи положениям ст. 151, 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации о принципах определения компенсации морального вреда.

Суд первой инстанции не обосновал, почему он пришел к выводу о том, что сумма в 200 000 руб. является достаточной компенсацией причиненных истцам ответчиком нравственных страданий. Судом первой инстанции не учтено, что по смыслу действующего правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о размере взыскиваемой в пользу истцов суммы компенсации морального вреда, в нарушение норм материального права об основаниях, о принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда, не мотивирован, в решении суда не приведены доводы в обоснование размера присужденной истцу компенсации морального вреда со ссылкой на какие-либо доказательства, что не отвечает требованиям ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о законности и обоснованности решения суда.

Судебная коллегия отмечает, что размер компенсации морального вреда должен определяться в зависимости от характера физических и нравственных страданий, при определении размера необходимо учитывать все фактические обстоятельства, в том числе значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан. В связи с чем исключается присуждением потерпевшему чрезвычайно малой и незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции ограничился лишь ссылкой на общие принципы определения размера компенсации, но не применил эти нормы к спорным правоотношениям, не выяснил тяжесть причиненного каждому истцу физических и нравственных страданий в связи с гибелью супруга и отца.

По мнению судебной коллегии, по смыслу ст. ст. 150, 151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом правовых позиций, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», имеются основания для изменения решения суда первой инстанции и взыскания с ответчика компенсации морального вреда соразмерного причиненным истцам нравственным страданиям.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, однако определенная компенсация в указанном размере, по мнению судебной коллегии, не отвечает признакам справедливой компенсации потерпевшему перенесенных страданий с учетом совокупности установленных обстоятельств, имеющих правовое значение, при определении размера такой компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, необходимо учесть фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, индивидуальные особенности личности потерпевших, характер родственных связей между ними и погибшим, степень взаимной привязанности, утрату истцами возможности ведения прежнего образа жизни, возраст погибшего ( / / )2, которому на момент несчастного случая исполнилось 57 года, возраст детей, оставшихся без отца (сын 11 лет, дочь 13 лет), степень вины ООО «УралТехСтрой», а именно грубые нарушения правил охраны труда и техники безопасности, допущенные по вине работодателя, действия погибшего ( / / )2, отсутствие в действиях погибшего умышленных действий и грубой неосторожности, действия работодателя, выплатившего семье погибшего денежные средства в общей сумме 580000 руб., а также требования разумности и справедливости, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу каждого из истцов компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В то же время судебная коллегия не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцами размере 1 500 000 руб. в пользу каждого, с учетом установленных выше фактических обстоятельств.

Доводы ответчика о том, что истцу ФИО1 были перечислены денежные средства в большем размере, не принимаются судебной коллегией во внимание, поскольку ответчиком в материалы дела не представлено относимых и допустимых доказательств выплаты именно ответчиком ООО «УралТехСтрой» семье погибшего денежных средств в счет компенсации морального вреда в большем размере. Кроме того, действия работодателя по заглаживанию причиненного вреда учтены судебной коллегией при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика.

На основании изложенного, решение суда в части взыскания компенсации морального вреда подлежит изменению ввиду несоответствия выводов суда установленным по делу обстоятельствам (п. 3 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ), а взысканная сумма компенсации морального вреда подлежит увеличению до 1 000 000 руб. в пользу каждого из истцов.

В остальном доводы, изложенные в апелляционной жалобе ответчика, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального и процессуального права, фактически сводятся к переоценке доказательств по делу. Кроме того, доводы апелляционной жалобы заявителя, выражающие несогласие с выводами суда первой инстанции, фактически сводятся к правовой аргументации позиции ответчика, изложенной в суде первой инстанции, надлежащая правовая оценка которой нашла свое отражение в обжалуемом судебном акте.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционные жалобы сторон не содержат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Академического районного суда г. Екатеринбурга от 06.11.2025 в части размера компенсации морального вреда изменить, указав на взыскание с общества с ограниченной ответственностью «УралТехСтрой»:

в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 1 000000 рублей.

в пользу ( / / )4 компенсации морального вреда в размере 1 000000 рублей.

в пользу ( / / )1 компенсации морального вреда в размере 1 000000 рублей.

В остальной части решение Академического районного суда г. Екатеринбурга от 06.11.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы истца ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних ( / / )4, ( / / )1, ответчика ООО «УралТехСтрой» – без удовлетворения.

Председательствующий Колесникова О.Г.

Судьи Ершова Т.Е.

Мурашова Ж.А.