Апелляционное постановление № 10-2/2019 10-50/2018 от 21 января 2019 г. по делу № 10-2/2019

копия


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Оренбург 21 января 2019 года

Дзержинский районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Коваленко А.А.,

с участием частного обвинителя – <ФИО>2,

представителя частного обвинителя Сардаряна В.А.,

оправданного лица – Шорина Р.В.,

защитника оправданного лица – адвоката Денисовой Ю.А.,

при секретаре Кариной А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу частного обвинителя <ФИО>2 на оправдательный приговор мирового судьи судебного участка № 6 Дзержинского района г. Оренбурга от 16.10.2018 года, которым Шорин Р.В. оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, в связи с отсутствием события преступления,

установил:

приговором мирового судьи судебного участка № 6 Дзержинского района г. Оренбурга от 16.10.2018 года Шорин Р.В. на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, оправдан по предъявленному ему <ФИО>2 обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, выразившегося, согласно заявлению о возбуждении уголовного дела частного обвинения, в том, что 19.06.2017 года, в 19 часов 15 минут, находясь по адресу: <...>, возле подъезда <Номер обезличен>, он умышленно незаконно из-за неприязненных отношений нанес <ФИО>2 три удара кулаками по голове (в область головы), трижды ударил её головой о металлическую ограду, в результате чего причинил <ФИО>2 телесные повреждения, перечисленные в акте судебно-медицинского обследования <Номер обезличен> от 19.07.2017 года, в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, кровоподтеков в области головы, которые повлекли легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.

В апелляционной жалобе частный обвинитель <ФИО>2 просила отменить оправдательный приговор и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии подготовки по причине несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела; сомнительности выводов проведенной по делу судебно-медицинской ситуационной экспертизы <Номер обезличен> от <Дата обезличена> и необоснованности отказа в проведении повторной ситуационной экспертизы; доказанности, по её мнению, как события преступления, так и вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ.

В обоснование апелляционной жалобы <ФИО>2 указала, что давала суду правдивые показания, так как личной неприязни к ФИО1 не испытывает и оснований оговаривать его не имеет, а в судебном заседании от 5.04.2018 года сообщила противоположные сведения о своем отношении к подсудимому, не поняв сути вопроса. В апелляционной жалобе <ФИО>2 настаивала на том, что факт нанесения ей ФИО1 телесных повреждений подтвержден показаниями свидетелей <ФИО>7, <ФИО>11, <ФИО>9, <ФИО>10 и актом судебно-медицинского обследования <Номер обезличен> от <Дата обезличена>. Одновременно <ФИО>2 полагала необходимым критически отнестись к ряду других собранных по делу доказательств, включая показания свидетеля защиты <ФИО>5, утверждавшего, что 19.06.2017 года <ФИО>2 была в состоянии алкогольного опьянения; а также включая карту вызова скорой медицинской помощи, в которой фельдшером записано, что она была избита соседом, который бил по голове, бил головой об стену дома. В своей жалобе <ФИО>2 ссылалась на то, что спиртное не употребляет и 19.06.2017 года в состоянии алкогольного опьянения не находилась; фельдшеру скорой медицинской помощи не указывала, что сосед бил её головой об стену дома. В жалобе <ФИО>2 обращала внимание суда на то, что свидетель <ФИО>5 в присутствии <ФИО>6 оказывал прямое давление на свидетелей обвинения <ФИО>7 и <ФИО>11 с целью воспрепятствования их выступлению в суде; сам свидетель <ФИО>5 находился на значительном расстоянии от места происшествия, в ходе допроса названный свидетель указал другое время, не назвал, на основании каких признаков пришел к выводу об алкогольном опьянении <ФИО>2

В судебном заседании суда апелляционной инстанции частный обвинитель <ФИО>2, её представитель ФИО2 требования апелляционной жалобы поддержали по изложенным в ней доводам. Оправданный ФИО1 и его защитник – адвокат Денисова Ю.А. возражали против удовлетворения жалобы. При этом ФИО1 ссылался на то, что <ФИО>2 настроена против него и его семьи, так как ранее он являлся свидетелем по уголовному делу в отношении <ФИО>2, которая в результате была признана виновной и осуждена, что подтверждается приобщенным по его ходатайству к материалам уголовного дела обвинительным приговором. ФИО1 утверждал, что в ходе судебного следствия <ФИО>2 часто давала не соответствующие действительности и противоречивые показания, он же в своих показаниях всегда стоял на одной позиции. ФИО1 настаивал, что свидетель <ФИО>5 присутствовал при происходивших событиях с участием ФИО1 и <ФИО>2, при этом, вопреки доводам стороны обвинения, <ФИО>5 не оказывал давление на других свидетелей, а лишь интересовался у них побудительными мотивами, которыми те руководствовались при даче свидетельских показаний по делу. Адвокат Денисова Ю.А. в свою очередь обращала внимание суда апелляционной инстанции на то, что <ФИО>2 не представила достоверных сведений о причинении вреда её здоровью, поскольку изложенная <ФИО>2 версия не нашла своего подтверждения ни в ходе проверки её показаний на месте происшествия, ни в результате проведения ситуационной судебно-медицинской экспертизы, выводы которой эксперт подтвердил в судебном заседании, в связи с чем никаких оснований сомневаться в них нет, как нет и, по убеждению стороны защиты, сомнений в достоверности оформленных фельдшером скорой медицинской помощи документов, содержавших запись о наличии у <ФИО>2 признаков состояния алкогольного опьянения.

Заслушав выступления сторон, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит оправдательный приговор мирового судьи законным, обоснованным и мотивированным по следующим основаниям.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума ВС РФ от 29.11.2016 года № 55 «О судебном приговоре», и в силу положений ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Он признается таковым, если соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, основан на правильном применении уголовного закона, постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства. В соответствии с правилами ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора указывается существо предъявленного обвинения; излагаются обстоятельства дела, установленные судом; приводятся основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, а кроме этого должны быть приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Перечисленные требования уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении уголовного дела и постановлении оправдательного приговора были полностью соблюдены мировым судьей. Рассмотрение уголовного дела проводилось мировым судьей публично, в открытом судебном заседании. Судопроизводство осуществлялось на основе состязательности и равноправия сторон, поскольку как частный обвинитель имел реальную возможность и фактически пользовался услугами представителя, оказывавшего ему квалифицированную юридическую помощь, так и подсудимый полностью реализовал свое право пользоваться помощью защитника, в качестве которого к участию в деле был допущен адвокат. Сторонам по делу мировым судьей были созданы равные процессуальные возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов, по представлению доказательств.

В ходе судебного заседания на основе анализа совокупности всех представленных сторонами доказательств, подвергнутых тщательной проверке и оценке с соблюдением требований ст.ст. 87, 88 УПК РФ, мировым судьей было достоверно установлено, что вопреки обвинению, предъявленному ФИО1 частным обвинителем <ФИО>2 в заявлении о возбуждении уголовного дела частного обвинения, ФИО1 в ходе конфликта, имевшего место между ним и <ФИО>2 вечером 19.06.2017 года у подъезда <Номер обезличен><...>, указанных потерпевшей ударов <ФИО>2 не наносил, телесных повреждений не причинял; при этом ФИО1 в 2015 году как очевидец выступал свидетелем обвинения по уголовному делу в отношении <ФИО>2, которая в результате приговором мирового судьи судебного участка № 6 Дзержинского района г. Оренбурга от 23.10.2015 года была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, в связи с чем у неё имелась личная неприязнь к ФИО1, о чем потерпевшая прямо заявила мировому судье в ходе судебного заседания 5.04.2018 года.

Несмотря на то, что потерпевшая <ФИО>2 в судебном заседании настаивала на совершении ФИО1 в отношении неё преступления и в подтверждение выдвинутого обвинения ссылалась на акт судебно-медицинского освидетельствования <Номер обезличен> от <Дата обезличена> о наличии у неё телесных повреждений, а также на показания свидетелей <ФИО>7, <ФИО>11, <ФИО>6, <ФИО>9 и <ФИО>10, мировой судья правильно подверг представленные стороной обвинения доказательства критической оценке и отверг их по следующим причинам.

Согласно правилам ст.ст. 17, 87 УПК РФ проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Собранные по делу доказательства оцениваются судьей по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, ни одно из которых не имеет заранее установленной силы.

При проведении проверки и оценки доказательств стороны обвинения мировой судья выявил то, что свидетели обвинения <ФИО>9 и <ФИО>10 являются детьми потерпевшей, а свидетель <ФИО>11 – супругом свидетеля <ФИО>7, при этом свидетели <ФИО>9, <ФИО>10, <ФИО>11 сами очевидцами событий, происходивших <Дата обезличена> у подъезда <Номер обезличен><...> между <ФИО>2 и ФИО1, не были, поэтому их показания имеют производный характер, так как единственным источником осведомленности перечисленных свидетелей об указанных событиях у <ФИО>9 и <ФИО>10 являются показания потерпевшей <ФИО>2; для свидетеля же <ФИО>11 таким источником выступили показания свидетеля <ФИО>7, сообщившей, что именно она была очевидцем случившегося. По указанной причине мировой судья после допроса <ФИО>2 и <ФИО>7 в целях проверки показаний <ФИО>2 и <ФИО>7 как первоисточника значимой по делу информации обоснованно провел выездное судебное заседание с их участием непосредственно на месте происшествия, в ходе которого фактически произвел следственный эксперимент для уточнения сообщаемых ими сведений, установления возможности совершения указанных ими действий и наступления описанных ими событий (их последствий), после чего на основании всех выявленных данных с учетом мнения сторон в полном соответствии с требованиями ст. 196 УПК РФ назначил судебно-медицинскую экспертизу, обязательную в данном случае, поскольку необходимо было установить характер и степень вреда, причиненного здоровью, после проведения которой, сопоставив все полученные таким образом доказательства стороны обвинения, пришел к подробно мотивированному в приговоре выводу, что <ФИО>2 не представила суду неоспоримых доказательств, свидетельствующих о причинении ей подсудимым ФИО1 телесных повреждений.

В обоснование указанного вывода о невозможности принятия за основу установления фактических обстоятельств дела показаний потерпевшей <ФИО>2 и свидетеля <ФИО>7, а также производных от них показаний свидетелей <ФИО>11, <ФИО>9 и <ФИО>10, мировой судья правильно сослался на то, что <ФИО>2 как до, так и в ходе судебного разбирательства систематически изменяла свои пояснения, в результате чего они носили нестабильный и взаимоисключающий характер; свидетель <ФИО>7 давала показания, имеющие как внутренние противоречия, так и противоречия с показаниями потерпевшей <ФИО>2

В частности, как следует из карты вызова скорой медицинской помощи <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, <ФИО>2, с её слов, была избита соседом, который бил по голове, бил головой о стену дома. В заявлении о возбуждении уголовного дела частного обвинения от 25.01.2018 года <ФИО>2 указывала, что 19.06.2017 года ФИО1 нанес ей удары кулаками по голове, три удара в область головы, три удара головой о металлическую ограду. 05.04.2018 года в судебном заседании <ФИО>2 показала, что 19.06.2017 года в результате трех ударов ФИО1 по голове она трижды падала на оградку, стоявшую за скамейкой без спинки, так как ФИО1 после ударов толкнул её руками, в связи с чем она трижды падала на спину и висела между оградкой и лавочкой, а соседка <ФИО>7 её поднимала. Затем, когда она пошла домой, ФИО1 догнал её, вывернул её левую руку и начал бить ключами по голове, в результате чего у неё были гематома в области локтевого сустава на левой руке, на голове гематомы, а затем ранки.

В свою очередь в судебном заседании от 13.04.2018 года свидетель <ФИО>7 показала, что 19.06.2017 года сидела с <ФИО>2 на лавочке слева от <ФИО>2, когда ФИО1 ударил потерпевшую кулаком в верхнюю часть головы три раза, а <ФИО>7 поймала ту за правую руку. Утверждала, что от удара <ФИО>2 ударялась головой о металлическую ограду, расположенную сзади лавочки. Затем свидетель <ФИО>7 изменила показания, сообщив, что не знает, коснулась ли <ФИО>2 металлической ограды при падении. В выездном судебном заседании от <Дата обезличена> на месте происшествия свидетель <ФИО>7 продемонстрировала иное расположение на скамейке относительно <ФИО>2, показав, что находилась справа от последней. О факте нанесения ударов <ФИО>2 ключами по голове свидетель <ФИО>7 не сообщала. Кроме этого, свидетель <ФИО>7 и потерпевшая <ФИО>2 по-разному описывали месторасположения ФИО1 относительно потерпевшей в момент нанесения ударов.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами мирового судьи о том, что по указанным причинам показания потерпевшей <ФИО>2 и свидетеля <ФИО>7 не могли быть приняты за основу установления фактических обстоятельств дела либо обусловить постановление обвинительного приговора как вызывающие неустранимые сомнения в их достоверности, тем более, что в ходе судебного следствия мировым судьей была получена совокупность нижеследующих не опровергнутых стороной обвинения доказательств несостоятельности не нашедшей своего подтверждения версии частного обвинителя о наличии события преступления.

Так, подсудимый ФИО1, не отрицая факта наличия конфликта с <ФИО>2 в присутствии <ФИО>7 в срок, соответствующий обстоятельствам дела, показал, что <ФИО>2 первая накинулась на него, нанося ему удары по лицу, шее, плечам, в связи с чем он оттолкнул её от себя, после чего та, сделав шаг назад, села на лавочку и завалилась назад, опёршись на железную оградку, расположенную позади лавочки.

Описанные подсудимым события и тот факт, что ФИО1 ударов потерпевшей <ФИО>2 не наносил, подтвердил допрошенный в качестве свидетеля очевидец <ФИО>5

Допрошенный в качестве свидетеля фельдшер скорой медицинской помощи <ФИО>12 указал, что, согласно карте вызова скорой медицинской помощи для <ФИО>2, в котором он принимал участие 19.06.2017 года, видимых телесных повреждений у неё не было, но присутствовали внешние признаки опьянения в виде запаха алкоголя. В больницу <ФИО>2 доставляли по настоянию последней.

Сообщенные <ФИО>12 сведения полностью соответствуют содержанию карты вызова скорой медицинской помощи <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, представленной заведующим оперативным отделом ГБУЗ «Клиническая станция скорой медицинской помощи г. Оренбурга», что <ФИО>2 предъявляла жалобы на головную боль и боль в шее. С её слов, была избита соседом, который бил по голове и головой об стену дома, но при этом при осмотре видимых гематом, ссадин у неё не обнаружено, под вопросом указано наличие клиники опьянения в виде запаха, предположительный диагноз в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга.

Согласно акту судебно-медицинского обследования <ФИО>2 <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, составленному врачом судебно-медицинским экспертом <ФИО>14, на момент проведения обследования, имевшего место 28.06.2017 года (спустя всего 9 дней после даты происшествия), у потерпевшей объективно никаких телесных повреждений не имеется, мягкие ткани в области головы не изменены, но, учитывая данные представленных медицинских документов из ГАУЗ «ГКБ им. <ФИО>13», <ФИО>14 указала, что у <ФИО>2 имелись телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, кровоподтеков в области головы, которые могли образоваться от неоднократного действия твердого тупого предмета в срок, соответствующий обстоятельствам дела, и повлекли легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.

Из заключения эксперта <Номер обезличен> от <Дата обезличена> по результатам проведения судебно-медицинской ситуационной экспертизы следует, что в медицинских документах потерпевшей из ГАУЗ «ГКБ им. Н.И. Пирогова» отсутствуют описание кровоподтеков, сведения о конкретной их локализации, что не позволяет решить вопрос о сроке их образования, точках приложения силы, но при этом в обстоятельствах, продемонстрированных на видеозаписи следственного эксперимента, проведенного в ходе выездного судебного заседания с участием потерпевшей <ФИО>2 и свидетеля <ФИО>7, не имеется условий для развития у потерпевшей <ФИО>2 черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся сотрясением головного мозга и кровоподтеками головы. Указанные в медицинских документах телесные повреждения не могли образоваться у <ФИО>2 и при обстоятельствах, указанных ФИО1

Согласно заключению эксперта <Номер обезличен>, составленному <Дата обезличена> по результатам проведения дополнительной судебно-медицинской ситуационной экспертизы, в медицинских документах <ФИО>2 (история болезни, акт СМО <Номер обезличен> от <Дата обезличена>) отсутствуют какие-либо сведения о наличии ран или ссадин в теменной области волосистой части головы у потерпевшей <ФИО>2, поэтому представленная <ФИО>2 версия происхождения и механизма причинения повреждений от удара ключами по голове не подлежит экспертной оценке в рамках судебно-медицинской ситуационной экспертизы.

В судебном заседании судебно-медицинский эксперт <ФИО>15 полностью подтвердил категоричность выводов, изложенных в своих заключениях от 11 сентября и от <Дата обезличена><Номер обезличен> и <Номер обезличен>, и несостоятельность в медико-криминалистическом аспекте изложенной в предъявленном обвинении версии потерпевшей о способе и механизме причинения ей телесных повреждений ФИО1

Совокупность указанных доказательств в отличие от представленных стороной обвинения и верно подвергнутых мировым судьей критической оценке, содержит сведения, согласующиеся между собой, которые стабильны, последовательны, имеют не противоречивый характер, взаимно дополняют и подтверждают их. Из них следует, что ни в момент обследования <ФИО>2 фельдшером скорой медицинской помощи на месте происшествия <Дата обезличена>, ни в момент её обследования врачом судебно-медицинским экспертом в бюро СМЭ на 9-е сутки, <Дата обезличена>, у потерпевшей объективно не имелось каких-либо внешних телесных повреждений, а телесные повреждения, которые были отражены в медицинских документах потерпевшей в ГАУЗ «ГКБ им. Н.И. Пирогова», не могли быть получены при указанных в предъявленном ФИО1 обвинении обстоятельствах, сам факт наличия которых был оспорен подсудимым и опровергнут очевидцем <ФИО>5 в судебном заседании.

Заключения эксперта, проводившего основную и дополнительную судебно-медицинские ситуационные экспертизы, мировой судья подверг тщательной проверке и дал им надлежащую оценку на предмет полноты, относимости, допустимости и достоверности, правильно положив в основу принятия итогового процессуального решения по делу, так как с точки зрения логического анализа содержания заключений, соответствия выводов эксперта исследовательским частям заключений, состоятельности примененных экспертом научных средств и методов исследования, обоснованность заключений эксперта не вызывает сомнений, тем более, что экспертизы назначены и проведены в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, при полном соблюдении процессуальных прав сторон, экспертизы выполнены государственным судебно-медицинским экспертом высокой квалификации с продолжительным стажем экспертной работы и не имеющим какой-либо выявленной противоправной заинтересованности в деле, подробно разъяснившим данные им заключения для сторон и других участников в ходе допроса в судебном заседании. Представленные экспертом выводы были научно обоснованны, ясны, понятны, содержали мотивированные и непротиворечивые ответы на поставленные перед ним вопросы, что в силу ст. 207 УПК РФ вопреки доводам апелляционной жалобы исключает необходимость проведения повторной судебно-медицинской экспертизы.

Суд апелляционной инстанции соглашается с умозаключением мирового судьи, что анализ всех выявленных обстоятельств дела позволил прийти к выводу о неустановлении события преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, так как вмененное подсудимому деяние не имело места, а указанные в обвинении последствия не могли возникнуть от его действий. Данные выводы мирового судьи полностью соответствуют установленным в ходе судебного разбирательства фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, мировой судья верно указал в приговоре, что частный обвинитель не представил неопровержимых доказательств, подтверждающих наличие события преступления и вины ФИО1 в его совершении.

В соответствии с требованиями ст. 305 УПК РФ мировой судья привел в приговоре установленные обстоятельства дела, указал доказательства, которыми он руководствовался, и привел мотивы, по которым отверг доказательства обвинения.

Руководствуясь правилами ст. 17 УПК РФ, мировой судья оценил доказательства по своему внутреннему убеждению, основанном на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к оспариванию оценки доказательств, изложенной в приговоре, между тем противоречий в выводах суда относительно оценки доказательств, которые бы поставили под сомнение обоснованность приговора, не имеется. Указанные в апелляционной жалобе доводы приводились в обоснование предъявленного ФИО1 обвинения, были проверены мировым судьей, признаны несостоятельными. При этом сами по себе указанные доводы, как в отдельности, так и в совокупности, не ставят под сомнение законность и обоснованность обжалуемого приговора. При постановлении приговора в соответствии с требованиями ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности подсудимого, которые не были устранены стороной обвинения, обоснованно истолкованы мировым судьей в пользу подсудимого ФИО1, в отношении которого справедливо постановлен оправдательный приговор.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену приговора, не усматривается. Мировой судья обоснованно оценил как не относимые к делу показания свидетеля <ФИО>6, не осведомленного об обстоятельствах дела, и не принял во внимание в качестве допустимых доказательств представлявшиеся потерпевшей фотографии различных частей тела с признаками повреждений, поскольку на них не возможно определить источник, дату и обстоятельства их изготовления, то есть где, когда и кем они сделаны, кому принадлежат изображенные на них части тела.

Принимая во внимание, что оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не усматривается, оснований для отмены приговора судом апелляционной инстанции не установлено, оправдательный приговор в отношении ФИО1 надлежит оставить без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.19, 389.20, 389,28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

постановил:

приговор мирового судьи судебного участка № 6 Дзержинского района г. Оренбурга от 16.10.2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу частного обвинителя <ФИО>2 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящую судебную инстанцию в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья А.А. Коваленко