Апелляционное постановление № 22-1706/2023 от 23 мая 2023 г. по делу № 1-179/2023

.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Волгоград 24 мая 2023 г.

Волгоградский областной суд в составе председательствующего судьи Шестопаловой Н.М.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Барышевской Н.В.,

с участием

осужденного ФИО12,

адвоката Пимкиной Е.О.,

прокурора Цой М.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (основную и дополнительную) адвоката Пимкиной Е.О. на приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 3 апреля 2023 года, по которому

ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ <.......>,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев. ФИО12 установлены ограничения, предусмотренные ст. 53 УК РФ.

Постановлено взыскать с ФИО12 в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО1 <.......> рублей, в пользу ФИО2 <.......> рублей, а также <.......> рублей процессуальных издержек потерпевшей ФИО2 связанных с оплатой услуг представителя ФИО3

Доложив материалы дела, выслушав осужденного ФИО12 и его адвоката Пимкину Е.О., поддержавших доводы, изложенные в апелляционной жалобе (основной и дополнительной), прокурора Цой М.И., просившую приговор оставить без изменения, суд

установил:

согласно приговору, ФИО12, признан виновным в том, что управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО12 вину не признал, отказавшись от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Пимкина Е.О., выражая несогласие с приговором, просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, которым оправдать ФИО12 Ссылаясь на Конституцию РФ, ст. 14 и 302 УПК РФ, автор жалобы отмечает, что приговор не может быть основан на предположениях и сомнениях. По мнению защитника, вывод суда о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло вследствие нарушения ФИО12 п.10.1 Правил дорожного движения РФ, и его действия состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью потерпевших ФИО1 и ФИО2., не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела. Считает, что данные, полученные в ходе проверки показаний на месте потерпевшей ФИО2 и использованные для производства экспертизы, не отвечают требованиям достоверности. ФИО2 не показала, что достоверно помнит обстоятельства, предшествующие ДТП, не описала место, где именно она совместно с ФИО1 переходила проезжую часть. При этом ФИО2 в момент ДТП находилась в состоянии алкогольного опьянения, в результате полученных травм потерпевшая потеряла сознание и находилась в бессознательном состоянии вплоть до ее доставления в больницу. Между тем следователь ФИО4 показал, что им не была принята в качестве достоверной схема, составленная сотрудниками ДПС, непосредственно на месте ДТП. Отмечает, что потерпевшие ФИО1 и ФИО2 переходили проезжую часть вне пешеходного перехода, хотя он находится в непосредственной близости от места ДТП, что подтверждается видеозаписью видеорегистратора. Однако суд не дал надлежащей правовой оценки действиям пешеходов с точки зрения нарушения ими правил дорожного движения, в частности, пп 4.3, 4.5 ПДД РФ. По мнению автора жалобы, именно игнорирование ФИО 1 и ФИО2 требований пунктов 4.3,4.5 и 4.6 ПДД РФ, привело к наезду на них автомобиля под управлением ФИО12 и повлекло получение ими телесных повреждений. При этом ФИО12 в момент обнаружения им пешеходов на проезжей части принял все возможные меры к остановке транспортного средства, применив экстренное торможение, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО5., которым суд не дал надлежащей оценки. Выражает несогласие с выводом суда о том, что моментом возникновения опасности для движения водителя ФИО12 является момент выхода потерпевших на проезжую часть дороги, поскольку до перехода потерпевших за линию, разделяющую потоки встречного движения, помех для движения автомобиля пешеходы не создавали. Судебные инженерно-психологическая, комплексная комиссионная автотехническая экспертизы для определения момента возникновения опасности для водителя по данному уголовному делу не проводились. Таким образом, автор жалобы считает, что момент возникновения опасности для движения автомобиля под управлением ФИО12 следователем достоверно не определен. Вывод суда об освещении проезжей части дороги городским электроосвещением и освещением, смонтированным на строении № <...> по <адрес> не основан на доказательствах по делу, а напротив, опровергается исследованной судом видеозаписью с видеорегистратора автомобиля ФИО12, согласно которой на двух световых опорах городского освещения, расположенных друг напротив друга над местом наезда на пешеходов, осветительные приборы не работали, а также световой прибор, на который указывает суд первой инстанции не предназначен для освещения проезжей части, а осветительный прибор, смонтированный на здании магазина, не отвечает требованиям, предъявляемым к городскому освещению, а служит освещением входа в магазин, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО6 Эксперт ФИО7 в судебном заседании показал, что при проведении экспертизы он самостоятельно никаких обстоятельств не устанавливал и правильность данных не проверял. По мнению защитника, эксперт вышел за пределы своей компетенции, сделав вывод о нарушении водителем ФИО12 абзаца 2 пункта 10.1 ПДД, поскольку эксперт не является специалистом в области юриспруденции и не может давать правовую оценку действиям водителя, а лишь давать оценку с точки зрения техники, например, о необходимости применения экстренного торможения с целью предотвращения ДТП. Автор жалобы считает, что неправильные исходные данные, указанные следователем при назначении экспертизы, а именно - момент возникновения опасности, а также недостоверные сведения об освещенности участка дороги, где произошло данное ДТП, в значительной степени повлияли на правильность выводов эксперта, что влечет невозможность признания заключения эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ допустимым доказательством по делу. При этом автор жалобы ссылается на показания специалиста ФИО8 в судебном заседании, который показал о допущенных экспертом при производстве судебной экспертизы нарушениях, повлекших ошибки в выводах эксперта. Отмечает, что специалист ФИО8 предупрежденный об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, произвел собственное исследование на основе представленных ему в полном объеме материалов уголовного дела и пришел к выводам, противоречащим выводам эксперта ФИО7 Обращает внимание на то, что стороной защиты было заявлено ходатайство о привлечении к участию в производстве по уголовному делу специалиста - ФИО8, состоящего в должности <.......> однако данное ходатайство оставлено без рассмотрения, чем нарушено право осужденного на защиту.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель по делу ФИО13 и потерпевшая ФИО2 просят приговор суда оставить без изменения как законный, обоснованный и справедливый.

Проверив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, возражениях на нее, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Доводы осужденного ФИО12 и его защитника о невиновности проверялись судом первой инстанции, своего подтверждения не нашли и опровергаются установленными в судебном заседании обстоятельствами совершенного преступления, в связи с чем суд апелляционной инстанции находит их несостоятельными. Выводы суда мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, объективно оцененных судом в приговоре.

Положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке. Их допустимость сомнений не вызывает, всем им в приговоре дана надлежащая оценка.

То, что наезд на пешеходов ФИО1 и ФИО2 произошло на полосе движения автомобиля марки «<.......>» под управлением ФИО12, не отрицалось в ходе предварительного расследования и в суде первой инстанции самим осужденным, а также подтверждается: показаниями потерпевших, свидетелей ФИО9., ФИО10., ФИО11.; протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<.......>» располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения в заданный момент. С технической точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуации, в действиях водителя автомобиля «<.......>» <.......>, по управлению усматриваются несоответствия требованиям п.10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ. (<.......>).

Эксперт ФИО7 допрошенный в ходе судебного следствия, показал, что произвел указанную автотехническую экспертизу, в которой была установлена техническая возможность предотвратить наезд на пешеходов путем применения.

Характер и степень тяжести причиненных телесных повреждений ФИО1 и ФИО2., механизм их образования, подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз.

Эти и другие приведенные в приговоре доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и не вызывают сомнений в своей достоверности, в связи с чем правильно взяты судом за основу при постановлении приговора.

Суд первой инстанции учел все обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на его выводы, и в приговоре дал надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам, в том числе показаниям свидетеля ФИО5 заключению специалиста ФИО8 показаниям последнего в судебном заседании.

Оснований сомневаться в выводах эксперта авто-техника не имеется: экспертиза проведена в надлежащем учреждении экспертом, имеющим соответствующее образование и длительный стаж работы. Нарушений уголовно-процессуального закона при ее назначении, проведении допущено не было. Заключение эксперта соответствуют требованиям п. 1 ст. 80, ст. 204 УПК РФ, поскольку содержат письменное исследование и выводы по вопросам, поставленным перед экспертами лицом, ведущим производство по делу. При этом из текста заключения эксперта следует, что при исследовании использованы лишь исходные данные, заданные следователем в постановлении о назначении экспертизы вопросы, а ответы на заданные вопросы даны без отклонения от их формулировки, каких-либо неясностей, противоречий выводы эксперта не содержат.

Вопреки утверждению защитника, суд дал надлежащую оценку указанному заключению эксперта в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, и с выводом суда о том, что они согласуются и подтверждаются имеющимися доказательствами, положенными в основу обвинительного приговора, нельзя не согласиться.

Что касается заключения (рецензии) специалиста ФИО8 то суд апелляционной инстанции отмечает следующее. По смыслу закона предметом экспертного исследования могут являться вещественные доказательства, документы, предметы, образцы для сравнительного исследования, а также материалы дела, по которому производится судебная экспертиза, но не заключение эксперта по вопросам, поставленным перед ним следователем. В данном случае специалистом оценивались не документы, а достоверность заключения эксперта что является недопустимым в соответствии со ст. 88 УПК РФ, согласно которой доказательства по делу оцениваются судом.

Также судом первой инстанции были проверены доводы осужденного и стороны защиты относительно виновности в ДТП самих потерпевших и отвергнуты, поскольку не подтверждены доказательствами по делу. Выводы об этом подробно изложены в судебном решении, в связи с чем суд апелляционной инстанции не усматривает необходимость в их повторном изложении, поскольку каких-либо новых доводов об этом не заявлено. Основания считать выводы суда ошибочными не имеется. Противоправность поведения потерпевших, явившаяся поводом для преступления, судом в соответствии с законом признана смягчающим наказание ФИО12 обстоятельством.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями ст. 15, 244, 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастие, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Представленные сторонами доказательства исследованы судом, а содержащиеся в исследованных доказательствах противоречия устранены, заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства, в том числе стороной защиты о приобщении к материалам уголовного дела заключения специалиста, допросе специалиста ФИО8 разрешены в установленном законом порядке.

Вопреки утверждению защитника, ФИО8 был допрошен в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 58, 270 УПК РФ. При этом уголовно-процессуальный закон не предусматривает право подсудимого воспользоваться помощью специалиста – для этого у него имеется защитник. Процессуальный статус специалиста и его обязанности предусмотрены указанными нормами закона, при этом право специалиста принимать участие в допросе эксперта законом не предусмотрено.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что иные доводы защитника о невиновности ФИО12 в совершении инкриминированного ему деяния сводятся к переоценке доказательств, положенных в основу обвинительного приговора. Вместе с тем несогласие их с оценкой, данной судом доказательствам как в отдельности, так и их совокупности, не являются основанием для отмены состоявшегося судебного решения.

Правовая оценка содеянного ФИО12 является правильной, поскольку соответствует фактическим обстоятельствам дела и основана на уголовном законе.

Вид и мера назначенного ему наказания подробно мотивированы в приговоре.

При определении вида и размера наказания ФИО12 суд первой инстанции принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих его обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление.

Выводы суда о назначении осужденному наказания в виде ограничения свободы с дополнительным наказанием, отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ мотивированы. С решением суда в этой части суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться.

Процедура заявления исковых требований и их разрешения в ходе рассмотрения уголовного дела судом соблюдена, принятое решение мотивировано.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения жалобы защитника и отмены приговора в отношении ФИО12 суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, су

постановил:

приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 3 апреля 2023 года в отношении ФИО12 оставить без изменения, а апелляционную жалобу (основную и дополнительную) защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий . Н.М. Шестопалова

.
.