Решение № 2-854/2019 2-854/2019~М-707/2019 М-707/2019 от 16 июля 2019 г. по делу № 2-854/2019

Дело № 2-854/2019

(УИД 27RS0005-01-2019-000915-51)


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«17» июля 2019 г. г. Хабаровск

Краснофлотский районный суд г. Хабаровска в составе судьи Л.В. Ивановой,

при секретаре Королеве Е.И.,

с участием представителя истца ФИО1 ФИО2, действующего в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Краснофлотского районного суда г. Хабаровска гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Клининговая компания» об установлении факта трудовых отношений, выплате заработной платы и компенсаций при увольнении,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Клининговая компания» (далее по тексту – ООО «Клинком»), мотивируя свои требования тем, что ТЭЦ, где она официально работала, передали в ООО «Клинком», которое заключило договор с АО «ДГК» об оказании клининговых услуг. С 18.01.2018 она фактически приступила к выполнению своих должностных обязанностей в должности уборщика. Работа осуществлялась в помещении ТЭЦ по адресу: <...>, что подтверждается выданным удостоверением, так как это режимный объект, и просто так туда не пускают; бейджиком, который она обязана была всегда носить, когда находилась на территории объекта; ознакомлением с инструкцией, которая регламентирует ее действия, как уборщика территории; журналом контроля работы уборщиков производственных помещений, который велся сотрудником ФИО8 Несмотря на то, что указанная работа выполнялась ею в течение периода времени с 18.01.2018 по 31.07.2018, трудовой договор с ней заключен не был. Требование о заключении трудового договора ответчик не удовлетворил. Между тем наличие трудовых отношений подтверждается следующими обстоятельствами: осуществляя трудовую функцию, она подчинялась установленным у ответчика правилам внутреннего трудового распорядка; ее взаимоотношения с ответчиком имели место и носили деловой характер, что подтверждается документами (акт закрепления за ней определенной территории уборки, выдачей удостоверения, проведением инструктажей, выдачей бейджика, контролем за работой, занесением данных в специализированный журнал учета, проведением вводного инструктажа по технике безопасности, также по пожарной безопасности, и проведением первичного инструктажа); она имела санкционированный ответчиком доступ на территорию ТЭЦ, где и осуществляла свои трудовые функции, что подтверждается оформленным на ее имя пропуском; она была принята на работу и фактически допущена к работе, выполняла трудовую функцию по должности уборщика; ответчик является клининговой компанией, которая принимает на работу уборщиков. При оформлении на работу за ней было закреплено три ставки, за рабочую смену она проводила уборку трех разных цехов (электроцех, цех центральной топливоподачи, цех пиковой подачи). За выполнение работы ответчик выплачивал ей 44 816,85 руб. в месяц. За время работы на предприятии ей не выплачена заработная плата за период времени с 01.05.2018 по 31.07.2018. Всего за указанный период задолженность по выплате заработной платы составила 134 450,55 руб. Таким образом, работодатель не выполняет одну из своих основных обязанностей, предусмотренных законодательством. С 01.08.2018 она оставила рабочее место, и фактически были прекращены трудовые отношения в связи с тем, что представитель ответчика сказала, что в ее услугах они больше не нуждаются в связи с минимизацией расходов. За время работы у ответчика она не привлекалась к дисциплинарной ответственности, не допускала нарушений трудовой дисциплины. Ответчик также не имел нареканий относительно исполнения ею должностных обязанностей. За период работы она не воспользовалась правом на ежегодный оплачиваемый отпуск. Согласно расчету ответчик обязан выплатить ей компенсацию за 18 неиспользованных дней отпуска в размере 27 32,44 руб. На основании ст. 236 ТК РФ с ответчика подлежат взысканию проценты в сумме 18 185,97 руб.

На основании изложенного истец ФИО1 просит суд установить факт наличия между ней и ООО «Клинком» трудовых отношений; взыскать с ответчика заработную плату за период с 01.05.2018 по 31.07.2018 в размере 134 450,55 руб.; компенсацию за неиспользованный отпуск (за 18 дней отпуска) в сумме 27 532,44 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в сумме 18 185,97 руб., расходы на представителя в размере 12 000 руб.

Определением суда от 21.05.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено Акционерное общество «Дальневосточная генерирующая компания».

Протокольным определением от 17.07.2019 к производству суда приняты уточненные исковые требования ФИО1, которыми она просит суд: установить факт трудовых отношений ФИО1 в должности уборщика с ООО «Клининговая компания» в период времени с 21.01.2018 по 31.07.2018; взыскать с ответчика заработную плату за период с 01.05.2018 по 31.07.2018 в размере 127 871 руб. 55 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 26 185 руб. 32 коп., денежную компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы в размере 24 560 руб. 58 коп., компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб. 00 коп., расходы на представителя в размере 12 000 руб. 00 коп.

До перерыва в судебном заседании истец ФИО1 поддержала доводы, изложенные в исковом заявлении, а также пояснения, данные ранее, которые сводятся к тому, что работу в ООО «Клинком» она нашла по объявлению в газете «Презент», позвонила по указанному в объявлении телефону, предложили подъехать. Перед началом работы провели инструктаж. Заявление о приеме на работу она написала и отдала ФИО4 сотруднику ООО «Клинком». Ее принимали на работу с 18.01.2018 по 31.12.2018, но фактически она приступила к работе с 21.01.2018 и проработала до 31.07.2018. Трудовой договор с ней не заключался, с приказом о приеме на работу, правилами внутреннего трудового распорядка, штатным расписанием ООО «Клинком», табелями учета рабочего времени ее не знакомили. Она приступила к работе с ведома ФИО4 и в интересах ООО «Клинком». Был установлен график работы с 08:00 час. до 17:00 час., но она приезжала на работу в 5-6 часов утра. Была договоренность, что она может покинуть рабочее место после выполнения всего объема работы. Ее рабочее место было в Элетроцехе, в нем было две ставки и одна ставка была в цехе топливоподачи (ЦТП). Уборка осуществлялась один раз в день, сначала в Электроцехе, а потом в ЦТП. Заработную плату согласовали, и выплачивать должна была Коробань, 18 000 руб. за одну ставку ежемесячно, общий размер составил 54 000 руб. Трудовую книжку ответчик при трудоустройстве, и в дальнейшем не требовал, записи не вносил. Оплата труда была предложена ФИО4 ФИО5 приносила заработную плату, в получении она расписывалась в ведомости, где были также указаны другие фамилии. Заработная плата выдавалась наличными денежными средствами: 15 и 30 числа каждого месяца. Заработная плата выплачивалась с января по апрель 2018 г., включительно. С мая заработную плату перестали платить, ФИО4 обещала выплатить, поэтому она продолжала ходить на работу до конца июля 2018 г. *** она не вышла на работу в связи с тем, что ей так и не выплатили заработную плату, тем самым она расторгла с ответчиком трудовые отношения. В ее трудовые обязанности на три ставки входило: уборка Электроцеха, мытье полов в цехе, специальных комнат – щитовых; четырех крыш (русны) - электрощитовые четыре помещения, а также Вагонопрокид, русны. Выполнение работ фиксировался в тетради, в которой расписывался ФИО3, он все проверял по поручению Коробань. В период трудоустройства она не болела, в отпуске не находилась, прогулов не имела. Порученная ей работа предполагала предоставление необходимых инструментов, инвентаря: халат, моющие средства, швабра, тряпки, ведра и тд. Инвентарь выдавала ФИО4 Свою работу она выполняла в интересах ООО «Клинком», которому было известно о том, что она приступила к исполнению своих трудовых обязанностей без оформления трудового договора. В связи с изложенным считает, что между ней и ответчиком сложились трудовые отношения.

Представитель истца ФИО2 подтвердил вышеуказанные обстоятельства, ссылаясь на уточнение к исковому заявлению ФИО1 от 17.07.2019, дополнил тем, что документально подтвердить факт получения от ответчика заработной платы в сумме 18 тысяч рублей ежемесячно истец не может. В этой связи истцом приведен расчет исходя из средней заработной платы, размер которой оговорен АО «ДГК» и ООО «Клинком» в договоре № 14/хг-18 от 22.01.2018 (приложение 2/2), согласно которому стоимость услуг по структурному подразделению «Хабаровская ТЭЦ-3» фонд заработной платы составляет 432 770,63 руб. в месяц на 26,5 ставок уборщиков. Следовательно, на одного за минусом подоходного налога приходится 14 207,95 руб., а за три ставки 42 623,85 руб. Таким образом, задолженность ответчика за период май, июнь, июль 2018 г. по выплате заработной платы составляет 127 871,55 руб. Исходя из этих сумм рассчитан средний дневной заработок в размере 1 454,74 руб., а также компенсация за неиспользованный отпуск за 18 дней в размере 26 185,32 руб. и компенсация за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы за май – 8 811,77 руб., за июнь – 8 193,73 руб., за июль – 7 555,08 руб. Указанные суммы в соответствии с представленным уточненным расчетом от 17.07.2019, а также компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. и расходы по оплате услуг представителя в сумме 12 000 руб. ФИО1 просит взыскать с ООО «Клинком». Бездействием ответчика истцу причинены нравственные и физические страдания, она все это время работала, приезжала в 5-6 часов утра, но заработную плату не получала, хотя ей необходимо было жить, она очень переживала, у нее поднималось давление, даже обращалась за медицинской помощью.

В судебное заседание представитель ответчика ООО «Клинком» не явился, о месте и времени слушания дела извещены надлежащим образом, об отложении слушания дела не заявляли, на личном участии не настаивали, представили письменные возражения по существу спора, сведя их к тому, что ФИО1 не представлены доказательства, что она была ознакомлена с правилами внутреннего распорядка, с учетом того, что юридическое лицо находиться в г. Москве. Ответчик никогда не вел учет работы уборщиков производственных помещений в КТЦ. Ведение ФИО8, которая была выбрана «старшей», учета и контроля над работой уборщиков, не имеет отношение к учету и контролю работы уборщиков у ответчика. Ответчик не составлял таких документов и не вел никаких журналов учета, не назначил никого для выполнения этой функции. Нет, и не было акта закрепления территории за истцом, инструктажа со стороны ответчика, первичного инструктажа, проведения вводного инструктажа по технике безопасности, пожарной безопасности, ответчик не вел специализированного журнала учета. Ответчик не мог санкционировать доступ на чужую территорию и выдавать пропуск на объект, ему не принадлежащий и к нему не относящийся. Территория ТЭЦ является объектом, полномочия по которому принадлежат другому лицу. Трудовой договор с истцом не заключался. Истец не представил в суд достоверную и подтвержденную доказательствами информацию о своей трудовой функции, режиме работы, размере оплаты труда, месте исполнения трудовых обязанностей, сроке трудового договора, наименование трудовой функции. Более того, ответчик не предлагал истцу заключение трудового договора. А истец, зная о заключении трудового договора, с заявлением о приеме на работу не обратился, трудовую книжку ответчику не предлагал. Истец и ответчик не достигли соглашения о трудоустройстве, не был установлен график рабочего времени, размер оплаты труда, нет в материалах истца информации о том, какое рабочее время истец потратила на осуществление своей трудовой функции. Ответчик занимается не только клининговой деятельностью, и принимает на работу не только уборщиков, но и менеджеров, слесарей, специалистов по охране труда, кладовщиков. Ответчик не устанавливал истцу размер заработной платы и количество объектов, объёма работ. При этом истец не представил письменного доказательства таких выплат, а именно: расходных ордеров, ведомостей, платежных поручений, переводов от ответчика, расписок и иных документов. В связи с тем, что истец не представил доказательств установления с ответчиком трудовых отношений, нет оснований взыскивать с задолженность по заработной плате в указанном истцом размере. Ответчик утверждает, что ООО «Клинком» и ФИО1 не состояли в трудовых отношениях, доказательством чего служит табель учета рабочего времени Хабаровского филиала «Клинком» за период с января 2018 г. по июль 2018 г., в котором фамилия ФИО1 не значится. В связи с тем, что у ответчика нет оснований выплачивать истцу заработную плату по причине отсутствия трудовых отношений, нет оснований для взыскания компенсаций за неиспользованный отпуск, морального вреда и неустойки за невыплату заработной платы. Кроме того, заявленные истцом судебные расходы на представителя являются несоразмерными с учетом сложности работы по подготовке иска по трудовым спорам и сложившейся практики.

В судебное заседание представитель третьего лица АО «ДГК» не явился, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, об отложении слушания дела не заявляли, на личном участии не настаивали, возражений по существу спора не представили.

На основании ст. 167, ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ суд признает извещение неявившихся лиц надлежащим, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика, третьего лица.

Выслушав пояснения истцовой стороны, показания свидетелей, изучив материалы дела, представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006 принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении, в которой о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы. Для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции РФ труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно статье 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу части первой статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст. 16 ТК РФ).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 определения Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 № 597-О-О).

Согласно ст. 20 Трудового кодекса РФ сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель. Работник – физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем. Работодатель – физическое или юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником.

В статье 56 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч.1 ст. 67 ТК РФ).

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) – часть первая статьи 67.1 ТК РФ.

Частью первой статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч.2 ст. 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса РФ возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора – заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный законом срок, может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Как установлено судом из выписки из ЕГРЮЛ от 30.04.2019, на момент рассмотрения спора в суде ООО «Клининговая компания» является действующим юридическим лицом, осуществляет свою деятельность в соответствии с Уставом Общества.

В ходе судебного заседания судом установлено, что между Акционерным обществом «Дальневосточная генерирующая компания» и Обществом с ограниченной ответственностью «Клинком» был заключен договор №14/ХГ-18 от 21.01.2018 на оказание клининговых услуг структурным подразделениям филиала «Хабаровская генерация» АО «ДГК», расположенным в г. Хабаровске, г. Комсомольске-на-Амуре, г. Амурске, п. Майский Советско-Гаванского района, г. Николаевске-на-Амуре. СП «Хабаровская ТЭЦ-3» является структурным подразделением филиала «Хабаровская генерация» АО «ДГК».

Согласно условиям названного договора его предметом является оказание ООО «Клинком» клиниговых услуг, которые оказываются персоналом исполнителя на территориях заказчика, расположенных в выше указанных городах. Стоимость оказываемых услуг по объектам структурных подразделений филиала приведена в Приложении № 2 к договору.

В соответствии с пунктами 5.1.3, 5.1.6 договора ООО «Клинком» обеспечивает контроль работы собственного и привлеченного персонала, соблюдения требований техники безопасности, промышленной, пожарной безопасности; обеспечивает прохождение персоналом вводного, первичного и других инструктажей на рабочем месте в организации заказчика.

Таким образом, исполнение договора осуществлялось ООО «Клинком» как собственными силами, так и с помощью привлеченного персонала.

Согласно Приложению № 1 «Техническое задание с указанием объемов работ» к названному договору по объекту уборки на «Цех топливоподачи» и «Электрический цех» требовалось более троих сотрудников, в обязанности которых входило: влажная уборка стен, полов, панелей и т.д. с применением моющих средств, вынос мусора.

В соответствии с Приложением № 2/2 «Расчет стоимости услуг по структурному подразделению «Хабаровская ТЭЦ-3» филиала АО «ДГК» «Хабаровская генерация». Фонд заработной платы составил 26,5 единиц. Сумма оплаты в месяц – 432 770,63 руб.

В этой связи, доводы ответной стороны со ссылкой на табеля учета рабочего времени, в которых отсутствует уборщик ФИО1, отрицание факта закрепления определенной территории за истцом и проведения инструктажей, не принимаются судом, как несоответствующие действительности.

Ссылка ответчика на то, что ФИО1 не была ознакомлена с локальными правовыми актами ООО «Клинком», включая правила внутреннего трудового распорядка, инструкции по охране труда и т.д. отклоняется судом, поскольку согласно материалам дела и не оспаривается ответчиком, в г. Хабаровске от имени ООО «Клинком» на основании Положения, утвержденного приказом генерального директора ООО «Клинком» от 01.01.2017 № 3, действовало обособленное подразделение ответчика.

Из сообщения АО «ДГК» от 16.05.2019 усматривается, что для оказания услуг ООО «Клинком» письмом №14 от 26.01.2018 уведомило заказчика о необходимости пропуска на территорию «Хабаровская ТЭЦ-3» своего сотрудника ФИО1 Связано это требование с тем, что ТЭЦ является объектом жизнеобеспечения, стратегического значения и доступ на территорию ТЭЦ является ограниченным. Проход персонала исполнителя на территорию ТЭЦ фиксировался на проходной предприятия, посредством аппаратно-программного комплекса «Бастион» предназначенного для контроля доступа и время нахождения на территории предприятия как персонала ТЭЦ, так и сторонних лиц. Так как ТЭЦ является опасным производственным объектом, персонал исполнителя (в том числе ФИО1), проходил первичный инструктаж, и вводный инструктаж по охране труда

Данные обстоятельства подтверждаются указанным письмом ООО «Клинком» №14 от 26.01.2018, выкопировкой из Журналов регистрации первичного и вводного инструктажа по охране труда.

Доводы ФИО1, приведенные в обоснование заявленных требований, объективно подтверждаются вышеприведенными письменными доказательствами, а также показаниями свидетелей ФИО6, трудоустроенной в период с 01.02.2018 по 04.02.2018 в должности менеджера администрации ОП ООО «Клинком» г. Хабаровска, она же значится в Табелях учета рабочего времени, представленных ответчиком, и ФИО5

Так, свидетель ФИО4 показала в судебном заседании 05.07.2019, что ФИО1 работала оператором профессиональной уборки в ООО «Клинком» по договору с АО «ДГК». Она работала уборщиком с начала 2018 г., точную дату не помнит, работала на три ставки в цехах ТЭЦ-3 (цеху топливоподачи и электрическом цеху), ей были определены: площадь, объем работы, которую она обязана была выполнять по договору с 8:00 час. до 17: час. По договоренности она приходила, убирала, сдавала рабочее место и была свободна. Ей был определен размер оплаты труда 18 тысяч рублей за одну ставку, а всего 54 000 руб. за три ставки. Заработная плата выплачивалась сначала ежемесячно: 70 % – 15-го числа и 30 % – 30-го числа. Работала ФИО1 не ранее, чем с 21 января и до конца июля 2018 г. Прекратила трудовые отношения в связи с невыплатой заработной платы, заплатили в конце лета за апрель и больше не платили. Трудовой договор ответчик с истцом не заключал, трудовые отношения не оформлялись. Все было по устной договоренности. Она конкретно принимала ФИО1 на работу от имени ООО «Клинком». Никакие записи в трудовую книжку не вносились. По итогам выполненных работ она составляла табель, получала у работодателя ведомости о выдаче заработной платы и деньги в бухгалтерии. Уборщикам она выдавала зарплату, за что они расписывались в ведомости, если кого-то в этот момент не было, то по ее поручению зарплату выдавала ФИО8 Факт выполненной истцом работы устанавливался и контролировал начальником цеха ФИО3 на месте. Претензий к качеству работы истца, случаев прогула не было. Ежемесячное обеспечение инвентарем и расходными материалами обеспечивала она. Работодателю было известно, что ФИО1 работает на ТЭЦ-3 в интересах ответчика и в качестве работника получает заработную плату без оформления трудовых отношений.

Из показаний свидетеля ФИО5 (протокол судебного заседания от 04.07.2019) следует, что ФИО1 работала в ООО «Клинком» на три ставки с размером оплаты труда – 18 тысяч рублей за каждую ставку, производила уборку в цеху топливоподачи и электрическом цеху. Работала с января 2018 г., ее работу проверял начальник цеха ФИО3, она отмечалась у него в тетради, он расписывался. Истец мыла в кабинетах, туалетах, полы, стены, вытирала пыль на крыше, руснах, в электрощитовых, выносила мусор. В январе она проводила инструктаж по технике безопасности перед приемом на работу. ФИО1 приняли на год. Трудовой договор между истцом и ответчиком не заключался, никакие документы не выдавались, трудовая книжка не заполнялась. Режим работы был с 8 час. до 17 час. По факту выполненной работы можно было уйти. Инвентарь и чистящие средства раз в месяц привозила ФИО4, а выдавала она. Два раза месяц выплачивали заработную плату: 15-го числа - 70% и 30-го числа - 30%. Сначала платили нормально, потом начались вздержки, за май, июнь, июль 2018 г. заработная плата не выплачивалась. За получение денег истец расписывалась в ведомостях, которые привозила ФИО4 и передавала ей. Сама она вела черновики. Так как у нее дома был пожар копии ведомостей и ее черновики не сохранились. Выполненная ФИО1 работа фиксировалась в акте выполненных работ начальником цеха, который звонил ФИО7, велась тетрадь, в которой расписывался ФИО3. Истца знакомили с инструкциями ООО «Клинком». Случаев невыхода на работу истца по каким-либо причинам не было. Работу она выполняла в интересах ООО «Клинком». 30.07.2018 на собрании объявили о прекращении договора АО «ДГК» с ответчиком, и 01.08.2018 ФИО1 не вышла на работу. К ней претензией и нареканий со стороны работодателя не было.

Суд признает показания допрошенных свидетелей достоверными, поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и с пояснениями истца, а также с материалами дела, сомнений у суда не вызывают. Кроме того, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 работала в ООО «Клининговая компания» с 22.01.2018 по 31.07.2018 в должности уборщика. Трудовые отношения при трудоустройстве оформлены не были, трудовой договор не заключался, приказ о приеме на работу не издавался.

Факт оплаты труда ФИО1 ответчиком в период февраль, март, апрель 2018 года подтверждается показаниями свидетелей ФИО5 и ФИО4, являвшейся менеджером ООО «Клинком» и непосредственно выдававшей зарплату работникам ответчика по поручению последнего, включая истца.

Наличие трудовых отношений между истцом и ответчиком подтверждается вышеприведенными доказательствами по делу, а также графиками уборки производственных помещений электрического цеха, выдачей 24.01.2018 удостоверения, проведением 22.01.2018 первичного инструктажа, а также инструктажей по технике безопасности, пожарной безопасности, охране труда, что отражено в Журнале регистрации вводного инструктажа по охране труда ОАО «ДГК», инструкции ООО «Клининговая компания» № 007-2017 по охране труда для оператора профессиональной уборки (уборщиков производственных и служебных помещений), инструкцией ООО «Клининговая компания» № 003-2017 по оказанию первой доврачебной помощи при несчастных случая на производстве, в которых имеется подпись ФИО1 от 29.01.2018, отчетом о выработке рабочего времени за период с 01.01.2018 по 31.08.2018, выдачей бейджика, осуществлением ФИО4 контроля за работой истца, занесением данных в специализированный журнал учета, распоряжением ... от ***, записями в тетрадях, подтверждающими принятие работы начальником цехов, актами выполненных работ от ***, ***, ***, *** об оказании клининговых услуг, в том числе, в период с 01.04.2018 по 31.07.2018, платежными поручениями об оплате выполненных работ, включая территорию «Хабаровской ТЭЦ-3».

Оценивая приведенные выше письменные и иные доказательства по правилам статей 12, 55, 56, 59, 60, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что между истцом и уполномоченным лицом ответчика было достигнуто соглашение о личном выполнении ФИО1 работы в качестве уборщика, последняя приступила к работе в цехе топливоподачи и электрическом цехе в СП «Хабаровская ТЭЦ-3» филиала «Хабаровская генерация» АО «ДГК», выполняла возложенные на нее трудовые обязанности, действуя на три ставки, с ведома и по поручению представителя ООО «Клинком» и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, получала заработную плату за три ставки, следовательно, ответчиком был осуществлен допуск истца к выполнению трудовой функции, и наличие трудового правоотношения между истцом и ответчиком в данном случае презюмируется, и трудовой договор между ними считается заключенным.

При этом отсутствие каких-либо документов, свидетельствующих о наличии трудовых отношений, а именно: приказа о приеме на работу, трудового договора, приказа об увольнении, не могут быть положены в основу отказа в иске, поскольку уклонение ответчика от надлежащего оформления трудовых отношений не может являться препятствием к защите законных трудовых прав истца.

Определяя период трудовых отношений, суд исходит из пояснений истца, показаний свидетелей, а также сведений, содержащихся в тетради «ЦТП», и сведений, предоставленных АО «ДГК» о расторжении договора №14/ХГ-18 от 21.01.2018 на оказание клининговых услуг с ООО «Клинком» с 01.08.2018, согласно которым ФИО1 приступила к исполнению своих обязанностей с 22 января 2018 г. и отработала последний день 31.07.2018.

В силу положений ст. 37 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на вознаграждение за труд, принудительный труд запрещен.

Согласно ст. 21 ТК РФ, работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Как определено в ст. 129 Трудового кодекса РФ, заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

По смыслу ст. 22 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с ТК РФ, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

На основании ст. 136 ТК РФ, заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании невыплаченной заработной платы за период с 01.05.2018 по 31.07.2018, суд полагает их правомерными, поскольку при доказанности обстоятельств наличия между сторонами трудовых отношений, ответчиком относимых и допустимых доказательств выплаты истцу заработной платы в полном объеме за период май, июнь, июль 2018 года не представлено.

Согласно расчету, представленному истцовой стороной, а также условиям договора №14/ХГ-18 от 21.01.2018, о которых указано выше, заработная плата за месяц работы будет составлять 14 207,95 руб., из расчета 432 770,63 руб. / 26,5.

Таким образом, за период с 01.05.2018 по 31.07.2018 размер невыплаченной заработной платы, согласно представленному расчету, по одной ставке составляет 42 623,85 руб. (14 207,95 руб. х 3), а по трем ставкам – 127 871,55 руб. (42 23,85 х 3), которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

В отношении требований ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованные дни отпуска за проработанный период, суд приходит к следующим выводам.

На основании ст. 127 Трудового кодекса РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за неиспользованные отпуска.

Как следует из материалов дела и не оспаривается ответчиком, истцу не произведена выплата компенсации за неиспользованные дни отпуска.

Истцу согласно ст. 115 ТК РФ, ст. 14 Закона РФ от 19.02.1993 № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» полагался ежегодный оплачиваемый отпуск в размере 36 календарных дней.

В соответствии с п. 35 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных НКТ СССР от 30.04.1930 №169, при исчислении сроков работы, дающих право на пропорциональный дополнительный отпуск или на компенсацию за отпуск при увольнении, излишки, составляющие менее половины месяца, исключаются из подсчета, а излишки, составляющие не менее половины месяца, округляются до полного месяца.

С учетом отработанного истцом периода с 22.01.2018 по 31.07.2018 истцу полагается при увольнении компенсация за 18 дней отпуска (36 дней /12x6 мес.).

Согласно ст. 139 ТК РФ средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

В соответствии с п. 10 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 № 922, в случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах. Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Поскольку заработная плата в месяц по трем ставкам составила 42 623,85 руб., соответственно, средний дневной заработок равен 1 454,74 руб., из расчета: 42 623,85 / 29,3.

Таким образом, с ООО «Клинком» в пользу истца подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск в размере 26 185,32 руб., в соответствии с расчетом: 1 454,74 руб. х 18 дней.

В соответствии со ст. 236 ТК РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Проверив представленный истцом расчет от 17.07.2019 такой компенсации, суд находит его арифметически верным и соответствующим вышеприведенным положениям закона и установленным по делу обстоятельствам, берет его за основу. Данный расчет, как и все другие расчеты, ответчиком не оспорены, своего расчета ООО «Клинком» суду не представило.

При таких обстоятельствах, денежная компенсация за задержку выплаты заработной платы будет составлять: за май 2018 г. – 8 811,77 руб., за июнь 2018 г. – 8 193,73 руб., за июль 2018 г.– 7 555,08 руб., всего 24 560,58 руб.

Расчет произведен по состоянию на день вынесения решения суда 17.07.2019.

Статьей 237 ТК РФ предусмотрено право работника требовать от работодателя компенсировать моральный вред, причиненный ему неправомерными действиями или бездействием работодателя. В случае возникновения спора, факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» дано разъяснение, согласно которому, размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Незаконное бездействие ответчика, в том числе, нарушение трудовых прав работника, права на своевременное получение заработной платы и компенсаций, вследствие чего ФИО1 была лишена благ, гарантированных Конституцией РФ и федеральными законами, и для их восстановления вынуждена была обращаться в суд, нести переживания, в соответствии со ст. 394 ТК РФ является достаточным основанием для удовлетворения иска в части требования о взыскании компенсации морального вреда.

Истцом заявлена сумма компенсации морального вреда 10 000 руб., доводы в обоснование размера компенсации приведены в исковом заявлении и в ходе судебного разбирательства.

Суд полагает, что не требует доказательств и может быть признан общеизвестным факт того, что при нарушении трудовых прав гражданин испытывает нервозное состояние, тревогу за будущее и материальное положение свое и своей семьи, которое обеспечивает ему работа, то есть находится в стрессовой ситуации, в связи с чем, претерпевает нравственные страдания.

Вместе с тем, оценивая характер испытываемых истцом нравственных страданий, суд полагает, что при отсутствии допустимых доказательств о размере и степени причиненных страданий, требуемая истцом сумма компенсации завышена и оценивает причиненный моральный вред по обстоятельствам настоящего дела.

На основании ст. 327 Трудового кодекса РФ, исходя из обстоятельств дела, объема и характера причиненных истцу нравственных страданий (факт причинения истцу физических страданий объективно не подтвержден), степени вины работодателя, учитывая период нарушения трудовых прав истца, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ООО «Клинком» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 5 000,00 руб. В остальной части требования о взыскании компенсации морального вреда суд полагает подлежащими отклонению, полагая их завышенными и не подтвержденными соответствующими доказательствами.

Согласно ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из содержания вышеприведенной нормы права следует, что размер вознаграждения представителя зависит от продолжительности и сложности дела, квалификации и опыта представителя.

В подтверждение понесенных расходов по оплате услуг представителя представлен договор на оказание юридических услуг от 04.09.2018 и расписка в получении представителем истца ФИО2 денежного вознаграждения в размере 12 000 руб.

Определяя размер таких расходов, подлежащий взысканию с ответчика, суд исходит из принципа разумности, при этом учитывает характер и категорию настоящего гражданского дела, объем и сложность выполненной представителем работы, включая сбор доказательств, обеспечение явки свидетелей, производство необходимых расчетов, а также количество подготовок и судебных заседаний, в которых участвовал представитель истца, продолжительности рассмотрения дела в суде, требования разумности и справедливости, экономической обоснованности произведенных расходов, считает необходимым компенсировать расходы на оплату юридических услуг в размере 10 000 руб., которые подлежат взысканию с ООО «Клининговая компания» в пользу истца.

С учетом установленных по делу обстоятельств, иные доводы представителя ответчика, приведенные в письменном отзыве на иск, не принимаются как несостоятельные и на выводы суда не влияют.

В силу взаимосвязанных положений статей 98, 88, 103 ГПК РФ, статей 333.16, 333.19, 333.20 НК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина.

По неимущественному требованию о компенсации морального вреда – в размере 300 руб., по имущественным требованиям – в размере 4 772,35 руб., исходя из общего размера удовлетворенных судом имущественных требований, что составляет сумму 178 617,45 руб. (127 871,55 + 26 185,32 + 24 560,58) и положений ст. 333.19 ч. 1 п. 1 Налогового кодекса РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст., ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Клининговая компания» об установлении факта трудовых отношений, выплате заработной платы и компенсаций при увольнении, удовлетворить.

Установить факт трудовых отношений ФИО1 в должности уборщика с Обществом с ограниченной ответственностью «Клининговая компания» в период времени с 22.01.2018 по 31.07.2018.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Клининговая компания» в пользу ФИО1 заработную плату за период с 01.05.2018 по 31.07.2018 в размере 127 871 руб. 55 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 26 185 руб. 32 коп., денежную компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы в размере 24 560 руб. 58 коп., компенсацию морального вреда в сумме 5 000 руб. 00 коп., расходы на представителя в размере 10 000 руб. 00 коп.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Клининговая компания» в доход бюджета городского округа «Город Хабаровск» государственную пошлину в размере 5 072 руб. 35 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Краснофлотский районный суд г. Хабаровска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: Л.В. Иванова