Апелляционное постановление № 22-116/2023 от 17 апреля 2023 г. по делу № №1-35/2023

Судья Чимидов А.А. Дело № 22-116/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 апреля 2023 года город Элиста

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего

судьи Гончарова С.Н.,

с участием:

прокурора

Дарбаковой К.В.,

осужденного

защитника - адвоката

ФИО1,

Бадмахалгаева С.А.,

при секретаре

ФИО2

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Мамцева Н.Г. на приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 27 января 2023 года, которым

ФИО1, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком в 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком в 1 год.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, выступления осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Бадмахалгаева С.А., поддержавших доводы жалобы, просивших приговор отменить и оправдать ФИО1 либо прекратить дело в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, мнение прокурора Дарбаковой К.В., возражавшей против удовлетворения доводов жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

согласно приговору ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управлявшим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при следующих обстоятельствах.

06 марта 2021 года примерно в 08 часов 20 минут ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «Skoda Oktavia» с государственным регистрационным знаком * *** ** 08 RUS, двигался по улице Балакаева г. Элисты Республики Калмыкия, где, подъехав к перекрестку ул. Ленина и ул. Балакаева, остановился на запрещающий сигнал светофора, став ожидать разрешающего сигнала светофора.

Примерно в 08 часов 21 минуту того же дня ФИО1, увидев, что загорелся разрешающий сигнал светофора, находясь на автодороге ул. Балакаева, примыкающей к главной автодороге ул. Ленина, осознавая, что управляет источником повышенной опасности и от его действий возможно наступление общественно опасных последствий, проявляя преступную небрежность, то есть, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, грубо нарушая и игнорируя требования пунктов 8.1., 13.1., абзац 2 пункта 10.1. и пункта 1.5. Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее по тексту - Правила дорожного движения), в районе дома 237 ул. Ленина г. Элисты Республики Калмыкия начал совершать маневр - поворот налево на проезжую часть ул. Ленина и допустил наезд на пешехода Б.М.М., который двигался на разрешающий зеленый сигнал светофора по регулируемому пешеходному переходу по направлению с юга на север.

Вследствие допущенных ФИО1 нарушений вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения Б.М.М. причинены телесные повреждения в виде перелома проксимального метафиза с распространением на верхнюю треть диафиза большеберцовой кости и подголовчатого перелома малоберцовой кости левой голени, а также в виде «ушибленной» раны в теменно-затылочной области, потребовавшей хирургической обработки и ушивания, которые по критерию возможной значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (свыше 30 процентов) являются в своей совокупности тяжким вредом, причиненным здоровью человека.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в предъявленном обвинении признал частично, пояснив, что не оспаривает фактические обстоятельства дела. Между тем, ссылаясь на заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 870 от 27 октября 2021 года, не согласен с выводами судебно-медицинских экспертиз, в соответствии с которыми потерпевшему Б.М.М. причинен тяжкий вред здоровью.

Не согласившись с принятым по делу судебным решением, защитник осужденного ФИО1 – адвокат Мамцев Н.Г. подал апелляционную жалобу, в котором считает приговор суда незаконным и необоснованным. Доводы жалобы мотивирует тем, что в материалах уголовного дела имеются три заключения судебно-медицинских экспертиз по степени тяжести причиненного потерпевшему вреда, два из которых установили тяжкий вред, а одно – средний тяжести. Суд положил в основу приговору два заключения о причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, не дав надлежащей оценки заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы №870 от 27 октября 2021 года, согласно выводам которой потерпевшему Б.М.М. причинен вред здоровью средней тяжести. При этом в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы с целью устранения указанных противоречий судом было отказано. Ссылаясь на ст. 14 и 15 УПК РФ, полагает нарушенными принципы состязательности сторон и презумпции невиновности.

Просит назначить повторную комплексную судебно-медицинскую экспертизу, приговор суда от 27 января 2023 года отменить, ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит приговор суда первой инстанции подлежащим изменению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 7, 297УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым в случае, если он постановлен в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, и основан на правильном применении уголовного закона. При этом выводы суда должны быть надлежаще мотивированы в судебном решении и основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

В силу ст. 88, 240 и 307 УПК РФ каждое доказательство оценивается с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. При этом описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать указание на доказательства, на которых основаны выводы суда и мотивы, по которым он отверг другие доказательства.

Таким образом, обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Согласно ст. 6 и ч. 3 ст. 60 УК РФ назначаемое подсудимому наказание должно быть справедливым, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, в том числе с учетом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, его влияния на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Данные требования закона судом первой инстанции соблюдены.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела. Выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.

Признавая ФИО1 виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, суд привел в приговоре следующие доказательства.

Показания потерпевшего Б.М.М., оглашенные в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым 06 марта 2021 года примерно в 07 часов 30 минут он вышел из дома и направился в парк «Дружба» прогуляться. Было светлое время суток, асфальтное покрытие сухое, осадков и иных погодных явлений, препятствующих видимости, не было. Примерно в 08 часов 20 минут того же дня он направился домой и подошел к регулируемому пешеходному переходу, расположенному на ул. Ленина г. Элисты - в районе пересечения с ул. Балакаева. Дождавшись разрешающего сигнала светофора, он начал движение с юга на север обычным шагом и, пройдя примерно 2-3 метра, почувствовал удар в левую ногу, отчего упал на проезжую часть. Сразу же понял, что на него совершил наезд автомобиль. К нему подошел водитель автомобиля и спросил, как он себя чувствует, на что он ответил, что нормально. В это же время мимо них проезжала карета «Скорой помощи» и увезла его в БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева», где ему была оказана медицинская помощь. Наезд произошел на регулируемом пешеходном переходе (т. 1 л.д. 82-84).

Протокол 08 АА 0020118 осмотра места совершения административного правонарушения от 06 марта 2021 года с фототаблицей и схемой к нему, в соответствии с которым 06 марта 2021 года в 09 часов 50 минут в ходе осмотра места происшествия по адресу: <...> с участием водителя ФИО1 установлено, что проезжая часть горизонтальная, асфальтное покрытие сухое, на участке дорожное движение регулируется светофором, имеется дорожный знак 5.19.1 «Пешеходный переход», следов шин и торможения не имеется (т. 1 л.д. 12-19).

Протокол выемки от 22 июня 2022 года с фототаблицей к нему, из которого следует, что в ходе выемки по адресу: <...> у ФИО1 изъята автомашина «Шкода Октавия» белого цвета с государственным регистрационным знаком * *** ** 08 RUS (т. 1 л.д. 241-243).

Протокол осмотра предметов от 22 июня 2022 года с фототаблицей к нему, согласно которому осмотрена автомашина марки «Шкода Октавия» белого цвета с государственным регистрационным знаком * *** ** 08 RUS. Автомашина видимых повреждений не имеет, находится в исправном состоянии. В салоне автомашины обнаружены: диагностическая карта от 20 июня 2019 года, срок действия до 20 июня 2021 года, согласно заключению - эксплуатация транспортного средства возможна; диагностическая карта от 28 мая 2021 года, срок действия до 28 мая 2023 года, согласно заключению - эксплуатация и допуск к участию в дорожном движении соответствуют (т. 1 л.д. 244-250).

Заключение автотехнической экспертизы № 724 от 29 июня 2021 года, в соответствии с выводами которой в данной дорожно-транспортной обстановке водителю автомобиля Skoda Oktavia с регистрационным знаком * *** ** 08 ФИО1 следовало руководствоваться требованиями абзаца 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. В части предотвращения наезда на пешехода Б.М.М. водителю ФИО1 следовало руководствоваться требованиями пунктов 1.5., 8.1., 13.1., абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Учитывая тот факт, что водитель ФИО1 при совершении маневра поворота налево создал опасность для движения, не уступив дорогу пешеходу Б.М.М., переходившему регулируемый перекресток на разрешающий сигнал светофора, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, в его действиях с технической точки зрения усматриваются несоответствия с требованиями пунктов 1.5., 8.1., 13.1., абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (т. 1 л.д. 66-68).

Заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 476 от 25 мая 2021 года, из выводов которой следует, что у Б.М.М. имелись следующие повреждения: сочетанная травма: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, «ушибленная рана в теменно-затылочной области головы», тупая травма грудной клетки: ушиб мягких тканей грудной клетки слева, тупая травма нижних конечностей: переломы проксимальных метадиафизов обеих левых берцовых костей со смещением и захождением отломков на толщину. Данные повреждения образовались от ударного воздействия твердого тупого предмета (предметов), не исключено при условиях дорожно-транспортного происшествия, незадолго до поступления в БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» (6 марта 2021 года) и по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (свыше 30 %) расцениваются в едином комплексе (учитывая общность механизма и времени образования повреждений), как тяжкий вред, причиненный здоровью человека (согласно п.6.11.8 раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н) (т. 1 л.д. 51-55).

Заключение повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы № 11 от 25 марта 2022 года, согласно выводам которой у Б.М.М. обнаружены телесные повреждения в виде перелома проксимального метафиза с распространением на верхнюю треть диафиза большеберцовой кости и подголовчатого перелома малоберцовой кости левой голени, а также рана в теменно-затылочной области, указанная лечащим врачом как «ушибленная», которая потребовала хирургической обработки и ушивания. Вышеуказанные телесные повреждения образовались от действия тупых предметов в срок, не противоречащий 6 марта 2021 года (не исключено, при обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия - удар-наезд легкового автомобиля на пешехода) и, как образовавшиеся в быстрой последовательности одно за другим от одного травматического воздействия, по критерию возможной значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (свыше 30 процентов) в своей совокупности относятся к причинившим тяжкий вред здоровью (согласно пп.11 и п.6.11.8 раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н) (т. 1 л.д. 177-190).

Оценивая доказательства, исследованные в судебном заседании по инкриминируемому ФИО1 преступлению, как отдельно, так и в их совокупности в соответствии с правилами ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставив их между собой, суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными, поскольку они подробны, последовательны, согласуются по времени, месту, способу и другим обстоятельствам происшедшего, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и достаточны для разрешения уголовного дела по существу. При этом в приговоре указано, по каким основаниям суд принимает за достоверные одни доказательства и отвергает другие.

Правильность оценки судом первой инстанции доказательств у судебной коллегии сомнений не вызывает, в связи с чем доводы жалобы осужденного о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор основан на недостоверных доказательствах, судебной коллегией признаются несостоятельными.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтверждаются исследованными в суде и приведенными в приговоре доказательствами, получившими надлежащую оценку, при этом суд, раскрыв содержание доказательств, привел мотивы, по которым принял одни и отверг другие. Противоречий и неустранимых сомнений в доказательствах, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Анализируя показания потерпевшего Б.М.М., суд первой инстанции правильно признал их достоверными и положил в основу обвинения, поскольку они объективны, логичны, последовательны и подробны.

Показания потерпевшего соотносятся по времени, месту и обстоятельствам преступления с протоколами осмотра места совершения административного правонарушения от 06 марта 2021 года, выемки от 22 июня 2022 года, осмотра предметов от 22 июня 2022 года, а также с заключениями автотехнической экспертизы № 724 от 29 июня 2021 года, дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 476 от 25 мая 2021 года и повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы № 11 от 25 марта 2022 года.

Каких-либо обстоятельств, указывающих об оговоре потерпевшим Б.М.М. ФИО1, наличия неприязненных отношений между ними или заинтересованности в исходе дела не установлено и судебной коллегией не усматривается. Оснований не доверять показаниям потерпевшего не имеется. Более того, он был предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307, 308 УК РФ.

Кроме того, показания потерпевшего Б.М.М. подтверждаются показаниями ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции в части фактических обстоятельств совершения наезда на потерпевшего на регулируемом светофором перекрестке, которые являются достоверными и согласуются с другими доказательствами, приведенными в приговоре.

В то же время несогласие осужденного ФИО1 с выводами экспертиз, в соответствии с которыми потерпевшему Б.М.М. причинен тяжкий вред здоровью, основан на неправильной оценке выводов всех судебно-медицинских экспертиз. Его показаниям об этом судом первой инстанции дана надлежащая оценка.

Достоверность, правильность и объективность протоколов следственных действий – осмотров места совершения административного правонарушения от 06 марта 2021 года, предметов от 22 июня 2022 года, выемки от 22 июня 2022 года у суда первой инстанции обоснованно не вызывали сомнений, так как они соответствуют требованиям ст. 166, 176, 177, 180 и 183 УПК РФ, последовательны и подробны, сочетаются между собой, ими бесспорно установлена виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. Этот вывод судебная коллегия признает законным.

Суд первой инстанции правильно положил в основу приговора заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 476 от 25 мая 2021 года и повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы № 11 от 25 марта 2022 года, поскольку указанные в них повреждения у потерпевшего Б.М.М. установлены врачами – судебно-медицинскими экспертами и врачом - рентгенологом, имеющими достаточно большой стаж работы по специальности, с исследованием всех необходимых для принятия решения документов и материалов дела, в том числе подлинника медицинской карты № 2802/47 стационарного больного Б.М.М., материалов уголовного дела, протокола рентгенологического исследования от 06 марта 2021 года и оптического диска с рентгенограммами Б.М.М.

Так как перелом проксимального метафиза с распространением на верхнюю треть диафиза большеберцовой кости, установленный у Б.М.М., прямо предусмотрен конкретным пунктом (6.11.8) раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, то эксперты пришли к правильному выводу, что здоровью Б.М.М. причинен тяжкий вред.

Ставить под сомнение выводы приведенных экспертиз о действительности установленных повреждений у Б.М.М. и их квалификацию у судебной коллегии оснований не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, а также утверждениям защитника Бадмахалгаева С.А. в судебном заседании суда апелляционной инстанции о недопустимости доказательств, положенные в основу приговора заключения судебно-медицинских экспертиз № 476 от 25 мая 2021 года и № 11 от 25 марта 2022 года являются допустимыми доказательствами, поскольку экспертизы проведены с соблюдением требований ст. 195, 196 УПК РФ, компетентными экспертами, обладающими специальными познаниями с использованием установленных методик. Все необходимые исследования для дачи заключения по вопросам, поставленным следователем, экспертами были проведены, представленные материалы дела проанализированы в полном объёме.

Судебная коллегия отмечает, что заключения судебных экспертиз № 476 от 25 мая 2021 года и № 11 от 25 марта 2022 года соответствуют положениям ст. 204 УПК РФ и ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в них изложены время, место их производства, сведения об экспертах, проводивших исследование, их должности, приведены вопросы, поставленные следователем, указаны объекты исследования и примененные методики проведения экспертизы. В выводах, изложенных в заключениях, ответы на поставленные вопросы даны полно, имеются ссылки на применённые методики исследования и использованную литературу, они являются обоснованными, аргументированными, неясностей и противоречий не содержат. Оснований сомневаться в правильности выводов, изложенных в заключениях экспертов, не имеется.

Доводы защитника Бадмахалгаева С.А. о том, что в материалах дела не имеется сведений о поступлении оптического диска с рентгенограммами потерпевшего Б.М.М. в распоряжение экспертов ГБУ Здравоохранения Республики Крым «Крымское республиканское бюро СМЭ», который не осмотрен и не приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства, не может быть принят во внимание по следующим основаниям.

Согласно ст. 16 Федерального закон от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ (ред. от 01.07.2021) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы.

Поэтому в целях объективного проведения исследования и соблюдения указанных предписаний закона заведующий отделом сложных судебно-медицинских экспертиз приведенного выше учреждения В.Е.А. направила 09 марта 2022 года (т. 1 л.д. 173) в адрес следователя ходатайство о предоставлении рентгенограммы левого коленного сустава в 2-х проекциях № 204 от 06 марта 2021 года на имя Б.М.М., с которым (ходатайством) следователь обратился в БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева».

При этом из заключения экспертизы № 11 от 25 марта 2022 года видна хронология предоставления документов для ее исполнения, согласно которой после направления ходатайства следователю 09 марта 2022 года производство экспертизы было приостановлено, 24 марта 2022 года начальником отделения СО УМВД России по г. Элисте ФИО3 в распоряжение экспертов ГБУ Здравоохранения Республики Крым «Крымское республиканское бюро СМЭ» представлен оптический диск (1 шт.) с рентгенограммами Б.М.М. от 06 марта 2021 года (т. 1 л.д. 185-186 или л. 9-10 заключения экспертизы).

В этот же день производство повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы возобновлено.

По окончании производства экспертизы медицинские документы, в том числе оптический диск, возвращены обратно.

Кроме того, к заключению указанной экспертизы имеется приложение в виде фототаблицы № 1, на которой изображена локализация переломов большой и малой берцовых костей левой голени Б.М.М.

Таким образом доводы адвоката об отсутствии в распоряжении экспертов ГБУ Здравоохранения Республики Крым «Крымское республиканское бюро СМЭ» оптического диска с рентгенограммами Б.М.М. являются несостоятельными, а повторная комплексная судебно-медицинская экспертиза проведена в соответствии с требованиями УПК РФ.

Не основаны на законе и доводы о необходимости осмотра и приобщения указанного диска к материалам дела в качестве вещественных доказательств, поскольку он не является вещественным доказательством по уголовному делу в соответствии со ст. 81 УПК РФ, а является частью медицинской документации и не подлежит признанию и приобщению в качестве вещественного доказательства.

Не влияет на законность производства экспертизы и ее выводы ошибочная ссылка следователя в постановлении о назначении экспертизы от 14 января 2022 года на ст. 201 УПК РФ, как об этом ставит вопрос защитник Бадмахалгаев С.А.

Являются несостоятельными и доводы Бадмахалгаева С.А. о признании недопустимым доказательством заключения экспертизы № 476 от 25 мая 2021 года ввиду участия в ней, по мнению защитника, заинтересованного лица П.С.М., которая, к тому же, не была предупреждена об уголовной ответственности.

Данный довод защитника ошибочен, так как заведующая отделением лучевой и инструментальной диагностики БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» П.С.М. участие в производстве экспертизы не принимала.

Так, при производстве судебно-медицинской экспертизы № 294 от 05 апреля 2021 года (первой) эксперт У.Ц.Е. в выводах указал, что ввиду наличия разногласий при описании врачом травматологом и врачом рентгенологом основного диагноза необходимо провести повторное описание рентгенограммы левого коленного сустава в 2-х проекциях № 204 от 06 марта 2021 года Б.М.М., ДД.ММ.ГГГГ г.р., врачом рентгенологом, не проводившем первичное исследование, с последующим назначением дополнительной экспертизы.

Данное ходатайство эксперта полностью согласуется с положениями п. 2 ч. 3 ст. 57 УПК РФ о праве эксперта ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов.

При таких обстоятельствах заведующая отделением лучевой и инструментальной диагностики БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» П.С.М. в соответствии со своими служебными обязанностями произвела описание рентгенограммы левого коленного сустава в 2-х проекциях № 204 от 06 марта 2021 года Б.М.М., после чего была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза, которая проведена единолично экспертом ФИО4

Таким образом, П.С.М. в производстве самой экспертизы, вопреки утверждениям защитника, участия не принимала, в связи с чем и предупреждать ее об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение оснований не имелось.

При этом утверждения адвоката о личной заинтересованности П.С.М. по причине участия ранее ее родственника в дорожно-транспортном происшествии с участием бывшей супруги ФИО1 признаются голословными, ничем не подтвержденными и не влияют на законность оспариваемой экспертизы.

Более того, подготовленное заведующей отделением лучевой и инструментальной диагностики БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» П.С.М. описание рентгенограммы № 204 от 06 марта 2021 года левого коленного сустава Б.М.М. совпадает с описаниями этой же рентгенограммы врачом рентгенологом БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» К.Е.Б. и врачом рентгенологом отдела сложных судебно-медицинских экспертиз ГБУ Здравоохранения Республики Крым «Крымское республиканское бюро СМЭ» М.Н.В. при производстве повторной судебно-медицинской экспертизы № 11 от 25 марта 2022 года.

При этом из материалов дела видно, что описанные П.С.М. рентгенограммы подписаны, из них отчетливо усматривается, что на снимках от 06 марта 2021 года отображен коленный сустав Б.М.М., ДД.ММ.ГГГГ г.р., снимок осуществлен с дозой облучения в 0.0001м3в.

Каких-либо сомнений в объективности заведующей отделением лучевой и инструментальной диагностики БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева» П.С.М. при описании рентгенограммы № 204 от 06 марта 2021 года левого коленного сустава Б.М.М. не имеется.

Вопреки доводам защитника, указание даты окончания производства экспертизы «25 апреля 2021 года» вместо правильного «25 мая 2021 года» является технической ошибкой, не влияющей на ее выводы.

Таким образом доводы защитника Бадмахалгаева С.А. о признании заключения экспертизы № 476 от 25 мая 2021 года недопустимым доказательством признаются несостоятельными и подлежат отклонению.

Доводы жалобы защитника о том, что суд в нарушение закона не принял во внимание заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 870 от 27 октября 2021 года, согласно выводам которой потерпевшему Б.М.М. причинен вред здоровью средней тяжести, и положил в основу приговора заключения экспертов № 476 от 25 апреля 2021 года и № 11 от 25 марта 2022 года, основаны на неправильном толковании закона.

Вопреки мнению стороны защиты, суд первой инстанции дал должную и правильную оценку заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 870 от 27 октября 2021 года, на которую ссылается сторона защиты, из выводов которой видно, что при ее производстве непосредственно исходные медицинские документы не исследовались, исследовались лишь материалы уголовного дела, медицинская карта № 2802 стационарного больного Б.М.М. и имеющиеся в ней рентгенограммы на бумажном носителе, а выводы о тяжести вреда (средней) обоснованы длительностью лечения свыше трех недель, а не характером повреждений.

Таким образом, доводы стороны защиты о необоснованном оставлении без внимания заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 870 от 27 октября 2021 года судебной коллегией признаются несостоятельными.

Учитывая изложенное, судебная коллегия констатирует, что оснований для назначения еще одной повторной, как заявляет защитник в апелляционной жалобе, комплексной судебно-медицинской экспертизы не имеется.

Подлежат отклонению и доводы защитника о нарушении принципа состязательности сторон и презумпции невиновности ввиду оставления без удовлетворения ходатайства стороны защиты о проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, поскольку как видно из протокола судебного заседания судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа равноправия и состязательности сторон, созданы все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Заявленные сторонами ходатайства разрешены в установленном законом порядке, с учетом мнений сторон, необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не установлено.

Нарушений уголовно-процессуального закона, ограничения прав участников уголовного процесса или несоблюдения процедуры судопроизводства, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по настоящему делу не допущено.

При таких обстоятельствах, вина ФИО1 в совершенном преступлении полностью установлена имеющимися в деле и подробно приведенными в приговоре доказательствами, его действия правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 264 УК РФ и оснований не согласиться с данным выводом суда судебная коллегия не находит.

Разрешая вопрос о назначении наказания, суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что совершенное ФИО1 деяние относится к категории небольшой тяжести.

Наказание осужденному определено на основе требований уголовного закона, положений ст. 6, 43 и 60 УК РФ, определяющих общие начала назначения наказания.

Судом установлено, что осужденный невоеннообязанный, ранее не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, получил среднее специальное образование, не женат, лиц на иждивении не имеет, временно не работает, по месту жительства характеризуется с положительной стороны, вину признал частично, непосредственно после совершения преступления оказал помощь потерпевшему, в полном объеме загладил перед потерпевшим Б.М.М. причиненный преступлением вред, передав ему денежные средства в размере 120 000 рублей.

Отсутствие судимости, частичное признание вины, положительная характеристика, а также добровольное возмещение причиненного ущерба и оказание помощи потерпевшему после совершения преступления в соответствии с п. «к» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ правомерно признаны судом смягчающими осужденному наказание и позволяющими применить при назначении наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не установлено.

Выводы суда об отсутствии исключительных обстоятельств, позволяющих применить правила ст. 64 УК РФ, достаточно мотивированны и сомнений в правильности не вызывают.

Учитывая фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности преступления, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, сведения о личности осужденного и его семейном и имущественном положении, его поведение во время совершения преступления и после него, суд обоснованно пришел к выводу, что восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений возможно путем назначения ему наказания в виде ограничения свободы.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельность, связанной с управлением транспортным средством, назначено правильно – в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре, и оснований с ними не согласиться у судебной коллегии не имеется.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению по следующему основанию.

В силу ч. 8 ст. 302 УПК РФ при установлении факта истечения срока давности в ходе судебного разбирательства суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осужденного от назначенного ему наказания. По смыслу закона такое же решение принимается и в том случае, если срок давности истекает после постановления приговора, но до его вступления в законную силу.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по истечении сроков давности уголовного преследования.

В соответствии со ст. 78 УК РФ, лицо подлежит освобождению от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления до момента вступления приговора суда в законную силу.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, 06 марта 2021 года. Совершенное им преступление в соответствии с положениями ст. 15 УК РФ является преступлением небольшой тяжести. Приговор в отношении него постановлен 27 января 2023 года.

Таким образом, со дня совершения осужденным преступления небольшой тяжести до настоящего момента истекло более двух лет, то есть срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности в настоящее время истек.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 признал факт совершения наезд на пешехода Б.М.М., при этом выражал несогласие с тяжестью причиненного потерпевшему вреда, полагал, что в его действиях отсутствует состав преступления, просил оправдать его. В репликах ФИО1 не возражал против прекращения дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования в случае отсутствия оснований для его оправдания.

При такой позиции ФИО1 у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для прекращения уголовного преследования, однако имеются основания для освобождения осужденного от назначенного наказания ввиду истечения сроков давности уголовного преследования.

Таким образом, учитывая тот факт, что на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции сроки давности уголовной ответственности за совершение преступления истекли, судебная коллегия считает необходимым на основании ч. 8 ст. 302, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ освободить ФИО1 от назначенного наказания.

В остальной части суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным и обоснованным, не усматривая оснований для его отмены по доводам поступившей апелляционной жалобы и доводам защитника Бадмахалгаева С.А.

Разрешая вопрос о судебных издержках, судебная коллегия считает необходимым отметить, что судом апелляционной инстанции ФИО1 разъяснялись порядок оплаты труда адвоката, а также положения ст. 131, 132 УПК РФ о судебных издержках, включая его право заявить мотивированное ходатайство об освобождении полностью или частично от их уплаты. Каких-либо ходатайств от него либо его защитника не поступило. ФИО1 трудоспособен. При таких обстоятельствах и в соответствии со ст.131, 132 УПК РФ расходы на оплату труда адвоката в суде апелляционной инстанции, выплаченные за счет средств федерального бюджета на основании отдельного постановления, являются судебными издержками и подлежат взысканию с ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38915, 38917, 38919, 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а:

Приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 27 января 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

На основании ч. 8 ст. 302, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить ФИО1 от назначенного ему наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Мамцева Н.Г. - без удовлетворения.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде обязательства о явке отменить.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета судебные издержки, связанные с оплатой труда адвоката Мамцева Н.Г., в сумме 4 472 рубля.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в порядке главы 471 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня провозглашения. ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

С.Н. Гончаров