Апелляционное определение № 22-1606/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Ковалева А.А. дело № 22-1606/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ростов-на-Дону 9 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ростовского областного суда

в составе: председательствующего судьи Смирнова Н.Н.,

судей Гаврицкого И.А., и Руденко Л.В.,

при помощнике судьи Шириновой Ю.Ш.,

с участием прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Ростовской области Непенина М.П.,

потерпевшей ФИО,

осужденного ФИО1, посредством видео-конференц-связи,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Чернышева Е.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, поступившего с апелляционным представлением заместителя Азовского межрайонного прокурора Захарова И.А., апелляционной жалобой и дополнением к ней защитника осужденного ФИО1 - адвоката Чернышева Е.Е. на приговор Азовского городского суда Ростовской области от 29 января 2026 года, которым

ФИО1, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, уроженец АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, гражданин РФ, не судимый,

осужден по «в» ч.4 ст.264 УК РФ и ему назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбытия ФИО1 наказания время содержания его под стражей, а именно период с 29 января 2026 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день нахождения под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором решена судьба вещественных доказательств, в том числе принято решение о конфискации и обращении в собственность государства на основании п. «д» ч.1 ст.104.1 УК РФ мопеда «скутера».

Заслушав доклад судьи Смирнова Н.Н., позицию прокурора Непенина М.П., просившего удовлетворить апелляционное представление по его доводам, возражавшего против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, мнение осужденного ФИО1 и его адвоката Чернышева Е.Е., поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставивших разрешение апелляционного представления прокурора на усмотрение суда, мнение потерпевшей ФИО, поддержавшей апелляционные жалобы защитника, возражавшей против удовлетворения апелляционного представления прокурора,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, не имеющим права управления транспортными средствами.

Указанное преступление совершено ФИО1 в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 признал свою вину частично, пояснив, что допустил столкновение с металлическим ограждением автодороги ввиду попадания под колесо его скутера постороннего предмета, предположительно - камня.

В апелляционном представлении прокурор Захаров И.А., не оспаривает установленные судом фактические обстоятельства дела и правильность квалификации действий осужденного, полагает необоснованным вывод суда о конфискации транспортного средства – мопед (скутер») «Yamasaki Scorpion». Ссылаясь на положения ст. 104.1 УК РФ, 81 УПК РФ, разъяснения Верховного Суда РФ, считает, что транспортное средство не может быть признано орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ. Полагает, что указанные требования закона судом не учтены и приговор не содержит какого-либо обоснования в части конфискации имущества ФИО1, осужденного за совершение преступления с неосторожной формой вины, в связи с чем приговор в части разрешения судом вопроса о конфискации мопеда «скутера» подлежит изменению. Просит обжалуемый приговор изменить в части разрешения вопроса о судьбе вещественного доказательства, - транспортного средства – мопеда «скутера» марки «Yamasaki Scorpion» в кузове оранжевого цвета, без государственных номеров, возвратить по принадлежности, в остальной части приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе адвокат Чернышев Е.Е. выражает несогласие с приговором суда ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и несправедливости приговора.

В дополнениях к апелляционной жалобе, адвокат считает, что указание в тексте постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого о том, что потерпевшая вылетела с заднего пассажирского сидения скутера в момент его столкновения с металлическим ограждением проезжей части, необоснованно, не подтверждается материалами дела.

В ходе предварительного расследования не установлено время, когда именно потерпевшая выпала с сиденья скутера, место, где находилась после падения, способ совершения преступления.

Защитник предполагает, что потерпевшая выпала с сидения транспортного средства в момент наезда скутера на неустановленный предмет, также предполагает, что потерпевшая, испугавшись, сама могла соскочить с сидения скутера в момент наезда на посторонний предмет.

Такие обстоятельства не установлены, могли быть установлены путем допроса эксперта автотехника, однако органом расследования а впоследствии и судом необоснованно и незаконно отказано в допросе эксперта автотехника, в назначении и проведении по делу дополнительной судебной автотехнической экспертизы.

По мнению автора жалобы, заключение автотехнической экспертизы № 1392 от 06.05.2025 ошибочно положено в основу приговора суда, поскольку является неполным и необъективным.

Указывает на позицию осужденного, согласно которой им совершен наезд на металлическое ограждение автодороги ввиду попадания под колесо его скутера постороннего предмета, похожего на камень. Однако такие пояснения ФИО1 судом оставлены без внимания.

Вместе с тем следователем при производстве автотехнической экспертизы не был поставлен вопрос о последствиях наезда скутера под управлением ФИО1 на камень, следственный эксперимент перед назначением экспертного исследования не проводился.

Кроме того, следователем при назначении экспертизы направлены объекты исследования, содержащие неполную и необъективную информацию по обстоятельствам ДТП, а именно протокол осмотра места административного правонарушения, в котором не зафиксированы место обнаружения сколов фрагментов транспортного средства и повреждения на корпусе скутера. Полагает, что такие обстоятельства повлияли на правильность выводов эксперта автотехника.

При назначении автотехнической экспертизы следователем предоставлены неверные исходные данные, которые не подтверждаются материалами дела, а именно об опрокидывании скутера.

Считает, что схема ДТП, представленная эксперту в качестве объекта исследования, является ненадлежащим объектом.

Ссылаясь на показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, приводя показания свидетелей по делу, указывает, что указание в схеме ДТП на падение скутера на проезжую часть – ошибочно.

Полагает, что вышеуказанные им нарушения, относимые к протоколу осмотра места административного правонарушения, а также к схеме ДТП, могли существенно повлиять на правильность выводов эксперта автотехника при проведении последним автотехнического исследования.

Сомнения защиты в объективности выводов автотехнической экспертизы в рамках судебного разбирательства не устранены, в связи с отказом в допросе эксперта автотехника.

Кроме того, полагает, что в ходе судебного разбирательства и предварительного расследования допущен ряд нарушений уголовно-процессуального закона, фальсификация материалов уголовного дела. Так, согласно протоколу осмотра места совершения административного правонарушения от 01.11.2024, следует, что в качестве понятого при проведении осмотра принимал участие Свидетель №3 Однако согласно показаниям Свидетель №3 место, где его остановили сотрудники ДПС, а также тот факт, что он принимал участие в осмотре места совершения административного правонарушения, указанные в протоколе, - не соответствуют действительности, материалы с места ДТП ему не предъявлялись, сотрудник ДПС в устной краткой форме пояснил события произошедшего, а он подписал документы, переданные ему сотрудником ДПС, не изучив их, впоследствии подписал протокол допроса, который ему предоставил следователь. Автор жалобы полагает, что протокол допроса свидетеля Свидетель №3 сфальсифицирован следователем. Считает, что свидетель ФИО8 дала ложные показания относительно участия в осмотре места ДТП, что опровергается показаниями свидетеля Свидетель №3, ФИО9 По мнению автора жалобы, протокол осмотра места административного правонарушения сфальсифицирован, протоколы допросов свидетелей Свидетель №3 и ФИО8 являются недопустимыми доказательствами и подлежат исключению из числа доказательств. Кроме того, утверждает, что в соответствии с постановлением Правительства РФ от 23.12.2023 № 2269 «О внесении изменений в постановление Правительства РФ от 12.03.2022 № 353» водительское удостоверение ФИО1 действительно по настоящее время. Просит приговор отменить и возвратить уголовное дело прокурору, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Чернышева Е.Е. помощник прокурора Мовчан Д.И. просит апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 – адвоката Чернышева Е.Е. оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, возражений прокурора, выслушав выступления сторон, судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления обоснованными, подтвержденными исследованными судом доказательствами, анализ которых приведен в приговоре. Судебное следствие по уголовному делу проведено достаточно полно и объективно, с соблюдением требований УПК РФ.

При рассмотрении судом уголовного дела в судебном заседании каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона либо фактов неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Суд создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, судебное разбирательство проведено в соответствии с принципом состязательности сторон. Обстоятельства, дающие основания полагать, что суд действовал с обвинительным уклоном, заняв сторону обвинения, в материалах дела отсутствуют.

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции в рамках предъявленного и поддержанного государственным обвинителем обвинения. Вопреки доводам апелляционной жалобы, ни на стадии предварительного расследования, ни в суде первой инстанции не было допущено существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену приговора.

По результатам состоявшего разбирательства суд, с учетом позиции осужденного по предъявленному ему обвинению, проверив и оценив каждое имеющееся доказательство с точки зрения его относимости, допустимости и достоверности, и все собранные доказательства в совокупности, пришел к правильному выводу об их достаточности для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден приговором, в числе прочего подтверждаются: показаниями потерпевшей ФИО, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №5, протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от 01.11.2024, протоколами осмотра места происшествия от 10.03.2025 и от 04.07.2025, протоколами выемки и осмотра предметов, заключением эксперта № 1392, 1393/07-1-25 от 06.05.2025, заключением эксперта (экспертиза трупа) № 1442-118 Э от 16.05.2025, карточкой операции с водительским удостоверением, а также другими доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Такие выводы суда, вопреки позиции стороны защиты, изложенной в апелляционной жалобе, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Представленные сторонами в судебном разбирательстве доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ.

Совокупность вышеуказанных приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела и указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

У судебной коллегии не вызывает сомнений, что ФИО1 на момент совершения преступления, являлся лицом, не имеющим права управления транспортными средствами.

В соответствии с положениями действующего законодательства, лицом, не имеющим права управления транспортным средством является в том числе, лицо, срок действия соответствующего удостоверения которого истек, при этом надлежит учитывать, что действие российских национальных водительских удостоверений, сроки действия которых истекли в период с 01.01.2022 по 31.12.2025 продлено на три года на основании Постановления Правительства РФ от 12.03.2022 № 353. Однако в данном случае ФИО1 к таким лицам, не имеющим права управления транспортными средствами по указанному основанию, не относится, в связи чем позиция стороны защиты, изложенная в апелляционной жалобе в этой части является необоснованной.

Так, к лицам, не имеющим права управления транспортными средствами также относится лица, подвергнутые административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами и не выполнившие установленных законодательством условий, в частности, о проверке знаний ПДД, уплате штрафов, после истечения срока наказания. Так, в соответствии с ч.4.1 ст.32.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и п.п. 8 и 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 № 20 « О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных Главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» установлены условия, выполнение которых необходимо для возврата ранее сданного удостоверения по истечении срока административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами: проверка знаний ПДД РФ, уплата административного штрафа за административное правонарушение в области дорожного движения, а также прохождение медицинского освидетельствования на наличие медицинских противопоказаний к правлению транспортными средствами в случае совершения административных правонарушений, предусмотренных ч.1 ст.12.8, ч.1 ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В связи с этим управление транспортным средством водителем, подвергнутым административном наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами и не выполнившим приведенных выше условий после истечения срока назначенного наказания, образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях - управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортным средством (за исключением учебной езды).

С учетом таких обстоятельств, совершения ранее ФИО1 административных правонарушений, предусмотренных ч.1 ст.12.8, ч.1 ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, иных установленных по делу обстоятельств по делу, ФИО1 на момент совершения преступления являлся лицом не имеющим права управления транспортными средствами, выводы суда первой инстанции в этой части являются обоснованными, а утверждения защиты об обратном противоречат положениям действующего законодательства.

В связи с изложенным, вопреки доводам защитника, оснований для исключения из числа доказательств карточки операции с водительским удостоверением, согласно которой срок действия водительского удостоверения на право управления на имя ФИО1 действителен до 16.08.2024 года, у судебной коллегии не имеется, при том, что такая карточка подтверждает иные установленные по делу обстоятельства, в том числе, тот факт, что такое водительское удостоверение ФИО1 получалось, из материалов дела следует, что данного водительского удостоверения он впоследствии был лишен.

Все заявленные сторонами, в том числе стороной защиты ходатайства были разрешены как органом предварительного расследования, так и судом первой инстанции в установленном законом порядке с приведением мотивов принятых решений, оснований не согласиться с которыми у судебной коллегии не имеется. Оснований не доверять показаниям свидетелей обвинения, положенным в основу приговора, не имеется, поскольку они полностью согласуются между собой, дополняют друг друга и объективно подтверждаются письменными материалами дела и вещественными доказательствами.

Как следует из протокола судебного заседания, свидетель Свидетель №3 был допрошен в суде первой инстанции. Он подтвердил, что выступил в качестве понятого, когда его остановили сотрудники ГИБДД на посту в г.Ростове-на-Дону (Аксайский мост). Ему были предъявлены схема и фотографии места ДТП, разъяснены обстоятельства произошедшего, после чего он удостоверил своими подписями протокол осмотра места происшествия и схему ДТП. В последующем следователь допросил его по месту жительства, он дал показания об обстоятельствах участия в следственном действии, подписал протокол допроса, замечаний к нему не имел.

Указание свидетеля на то, что сотрудниками ГИБДД он был остановлен не на месте ДТП, а на стационарном посту в г.Ростове-на-Дону (Аксайский мост: ул.Открытая, д.1, г.Ростов-на-Дону), а также на то, что об обстоятельствах ДТП ему стало известно со слов сотрудников ГИБДД, не свидетельствует о недопустимости его показаний. Процессуальная роль понятого заключается в удостоверении хода и результатов следственного действия, что в данном случае было выполнено.

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании показала, что 01.11.2024 она была остановлена сотрудниками ГИБДД на трассе «Ростов-Азов» и привлечена в качестве понятой при осмотре места ДТП. В ходе осмотра присутствовали виновник ДТП ФИО1, а также другой мужчина. Виновник пояснял, что под колесо его скутера попал камень, в связи с чем он не справился с управлением и допустил столкновение с ограждением автодороги. При осмотре посторонних предметов на проезжей части обнаружено не было, дорожное покрытие было ровным, сухим, неровностей не имелось.

Довод защитника о ложности показаний свидетеля Свидетель №4 является несостоятельным, поскольку оценка достоверности показаний осуществляется судом в совокупности с другими доказательствами по делу. Наличие отдельных расхождений в показаниях свидетелей относительно обстоятельств, не влияющих на существо установленных событий, не свидетельствует о недостоверности показаний в целом и не является основанием для их исключения из числа доказательств.

Суд первой инстанции, оценив показания свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4 в совокупности с иными доказательствами – протоколом осмотра места совершения административного правонарушения, схемой ДТП, заключением судебно-медицинской экспертизы, - обоснованно признал их допустимыми и достоверными. Каких-либо данных, свидетельствующих о фальсификации доказательств или оговоре осужденного, в материалах дела не содержится.

При этом ни суду первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представлено каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №3 при даче показаний, равно как и существенных противоречий в их показаниях относительно юридически значимых обстоятельств, которые повлияли или могли бы повлиять на выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1

Оценивая доводы стороны защиты о порочности доказательства – протокола осмотра места совершения административного правонарушения от 01.11.2024 года, суд учитывает, что в соответствии с ч.3 ст.28.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, осмотр места совершения административного правонарушения осуществляется лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях в соответствии с ч.1 ст.28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в присутствии понятых либо с применением видеозаписи.

Из материалов уголовного дела следует, что должностным лицом такой протокол осмотра составлен с участием понятых. Допрошенная Свидетель №4 факт участия в составлении протокола не отрицала. Тот факт, что Свидетель №3 был остановлен в другом месте, при том, что ему были предоставлены фото с места происшествия, схема, где он расписался, все документы оформлялись совместно с ФИО1, при этом замечаний от него и иных лиц не поступало, составленные документы таких сведений не содержат, участвовавшие лица о таких обстоятельствах не сообщали, по убеждению судебной коллегии, не свидетельствует о порочности доказательства – протокола осмотра места совершения административного правонарушения.

Данный протокол осмотра места совершения административного правонарушения от 01.11.2024 составлен уполномоченным должностным, в соответствии со ст. 28.1.1 КоАП РФ. В протоколе отражены объективные данные о месте ДТП, расположении транспортного средства и иные значимые для дела сведения. К протоколу приложена схема, в полной мере отвечающая предъявляемым к ней требованиям.

Понятые удостоверили своими подписями протокол осмотра. Замечаний от понятых либо от иных участников по содержанию протокола и схемы не заявлено, что подтверждается соответствующими отметками в документе.

Показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4 не содержат сведений, ставящих под сомнение достоверность зафиксированных в протоколе осмотра обстоятельств. Отдельные расхождения в показаниях понятых относительно деталей их привлечения к осмотру (место остановки, источник осведомленности) не касаются существа зафиксированных объективных данных и не свидетельствуют о фальсификации протокола.

Указание в процессуальных документах, отражающих дорожную обстановку, на опрокидывание мопеда не противоречит фактическим обстоятельствам, установленным судом, и не влечет признания доказательств недопустимыми. Дорожно-транспортное происшествие представляет собой динамичный процесс, включающий несколько фаз: потерю управления, неуправляемое движение, контакт с препятствием. Фиксация в схеме опрокидывания как одного из этапов развития аварийной ситуации соответствует методике документирования ДТП и не искажает юридически значимых обстоятельств.

При этом судебная коллегия также учитывает, что при составлении протокола осмотра места совершения административного правонарушения и схемы дорожно-транспортного происшествия, содержащей в том числе указание на место опрокидывания, присутствовал сам ФИО1, который каких-либо замечаний не имел, о таких не указывал, со схемой был согласен, что подтвердил собственноручной подписью.

При таких обстоятельствах оснований для признания протокола осмотра места административного правонарушения сфальсифицированным, а протоколов допроса свидетелей – недопустимыми доказательствами, не имеется. Доводы апелляционной жалобы в этой части удовлетворению не подлежат.

Версия защитника о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло вследствие наезда на камень, является предположительной и объективного подтверждения не нашла. Осмотром места происшествия и согласно схеме ДТП, к которым у ФИО1 претензий не было, наличие каких-либо посторонних предметов либо дефектов дорожного покрытия не зафиксировано, дорожное полотно охарактеризовано как ровное, сухое, без препятствий.

В связи с изложенным, по убеждению судебной коллегия несостоятельной является и версия защитника, изложенная в апелляционной жалобе, о том, что потерпевшая выпала с сидения транспортного средства в момент наезда скутера на неустановленный предмет.

Судебная коллегия отмечает, что определяющее значение для юридической оценки содеянного имеет не предполагаемое наличие камня, а доказанное нарушение ФИО1 требований Правил дорожного движения РФ, которое, независимо от конкретной причины утраты управления, находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Таким образом, ссылка защитника на имевшийся на дороге камень не опровергает выводов суда о виновности осужденного и не влечет отмены приговора. Делая такие выводы судебная коллегия основывается, в том числе на описательно-мотивировочную часть автотехнической экспертизы № 1392, 1393/07-1-25, согласно которой в данной дорожно-транспортной ситуации от водителя мопеда требовалось предупреждать происшествие путем выполнения требований пунктов 1.5, 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения РФ, а именно двигаться со скоростью, которая в данных дорожных условиях обеспечивала возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, тем самым, не создавая опасности и не причиняя вреда, водитель мопеда располагал возможностью предупредить его опрокидывание и последующий наезд на металлическое ограждение. А его действия в данном дорожно-транспортной ситуации не соответствовали требованиям пунктов 1.5, 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения РФ и эти несоответствия с технической точки зрения находятся в причинной связи с фактом ДТП.

Доводы защитника о том, что заключение автотехнической экспертизы является необоснованным и неполным, поскольку эксперту не был поставлен вопрос о возможности дорожно-транспортного происшествия вследствие попадания под колесо скутера камня, а также необходимости проведения следственного эксперимента, не могут быть признаны состоятельными.

В соответствии со ст. 195, 204 УПК РФ следователь самостоятельно определяет круг вопросов, подлежащих разрешению экспертом, исходя из конкретных обстоятельств дела и необходимости установления юридически значимых обстоятельств. Постановка перед экспертом вопроса о наличии либо отсутствии на проезжей части постороннего предмета (камня) не требовалась, поскольку версия о камне объективно не подтверждена, а ее правовое значение для разрешения дела отсутствует.

Следственный эксперимент в силу ст. 181 УПК РФ проводится в случаях, когда необходимо установить возможность восприятия каких-либо фактов, совершения определенных действий, наступления события, а также выявить последовательность произошедшего. В данном деле механизм ДТП был установлен на основании совокупности иных доказательств, включая протокол осмотра места административного правонарушения, схему ДТП, показания свидетелей и заключение эксперта, в связи с чем проведение следственного эксперимента не являлось обязательным.

Что касается довода о том, что эксперту предоставлен протокол административного правонарушения, в котором не зафиксировано место обнаружения сколов и повреждений, то данное обстоятельство не свидетельствует о неполноте экспертного исследования. В соответствии со ст. 204 УПК РФ эксперт исследует представленные ему объекты и материалы, при этом он вправе указать в заключении на обстоятельства, имеющие значение для дела, но не постановленные перед ним в виде вопросов. Отсутствие в протоколе осмотра указаний на место обнаружения сколов и повреждений не препятствовало эксперту провести исследование и дать заключение по поставленным вопросам. При этом материалы дела не содержат сведений о заявлении экспертом о недостаточности представленных материалов для проведения и формулирования выводов экспертизы.

Отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства защитника о вызове эксперта для допроса и о назначении дополнительной автотехнической экспертизы является законным и обоснованным.

В силу ст. 282 УПК РФ допрос эксперта производится для разъяснения или дополнения данного им заключения. Однако допросом эксперта не может быть заменена экспертиза, если имеются основания для ее производства. В данном случае защитником не было приведено убедительных доводов о том, что заключение эксперта является недостаточно ясным, неполным либо противоречивым. Версия о наличии камня не подтверждена объективными данными, в связи с чем необходимость в допросе эксперта по данному вопросу отсутствовала.

Согласно ст. 207 УПК РФ, дополнительная экспертиза назначается при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств. В данном случае заключение эксперта является полным, ясным и непротиворечивым, содержит ответы на поставленные вопросы. Возникновение у защитника новых вопросов, основанных на предположениях, не подтвержденных материалами дела, не является безусловным основанием для назначения дополнительной экспертизы.

Кроме того, суд первой инстанции, рассмотрев ходатайство защитника, мотивированно отказал в его удовлетворении, указав, что заключение эксперта является допустимым и достоверным доказательством, а основания для назначения дополнительной экспертизы, предусмотренные ст. 207 УПК РФ, отсутствуют. Данное решение соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и не нарушает прав участников судопроизводства.

При таких обстоятельствах оснований для признания заключения автотехнической экспертизы необоснованным либо неполным, а также для удовлетворения ходатайства о вызове эксперта и назначении дополнительной экспертизы у суда первой инстанции не имелось.

Признавая такие выводы суда первой инстанции обоснованными, судебная коллегия также учитывает показания эксперта ФИО11, данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании (т.2 л.д.151-154), из которых следует, что он на вопрос о том, мог ли лежащий на дорожном полотне камень при наезде передним колесом скутера под управлением ФИО1 способствовать дорожно-транспортному происшествию, пояснил, что проведение следственного эксперимента в тех же условиях опасен для его участника. При этом, с технической точки зрения, при проведении экспертизы, однозначно ответить на данный вопрос не представляется возможным.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что утверждение о вылете потерпевшей с заднего пассажирского сиденья является необоснованным и не подтверждается материалами дела, по убеждению судебной коллегии, несостоятельны.

Факт вылета пассажира ФИО12 из транспортного средства в результате удара о металлическое барьерное ограждение установлен на основании совокупности исследованных судом доказательств: протокола осмотра места административного правонарушения, в котором зафиксировано конечное положение мопеда; заключения судебно-медицинской экспертизы, определившего локализацию и механизм образования повреждений, характерных для ДТП; показаний осужденного ФИО1, подтвердившего, что после удара потерпевшая оказалась на проезжей части.

Версия защитника о том, что потерпевшая могла спрыгнуть самостоятельно, носит предположительный характер, не подтверждена какими-либо объективными данными и опровергается механизмом ДТП (столкновение с ограждением на повороте), так и характером полученных повреждений, исключающим возможность осознанного и целенаправленного действия со стороны малолетнего пассажира в момент развития аварийной ситуации.

Неуказание в обвинительном заключении точного времени вылета потерпевшей, ее местонахождения после происшествия не свидетельствует о неполноте предварительного следствия и не влияет на доказанность события преступления, поскольку, вопреки позиция апеллянта, все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ (время, место, способ совершения преступления, характер причиненного вреда, причинная связь), судом установлены и надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Суд апелляционной инстанции находит приведенные судом первой инстанции в приговоре мотивы оценки доказательств убедительными. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Органами предварительного следствия в ходе расследования уголовного дела нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено. Доказательства, на которых основаны выводы суда, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и являются допустимыми.

Суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства дела, дал им верную юридическую оценку и на основе исследованных доказательств пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 264 УК РФ, правильно квалифицировав его действия как нарушение лицом, управляющим другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, не имеющим права управления транспортными средствами.

Из протокола судебного заседания следует, что суд первой инстанции разрешил все представленные сторонами ходатайства в точном соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, путем их обсуждения всеми участниками судебного заседания и вынесения судом соответствующего постановления.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора в отношении ФИО1, влекущих его отмену, судом не допущено.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Данные о том, что уголовное дело рассмотрено судом с обвинительным уклоном, в деле отсутствуют.

При этом сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

В целом доводы апелляционной жалобы защитника по существу сводится к несогласию с выводами суда первой инстанции, не содержит фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела, имели бы юридическое значение, влияли бы на законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Назначенное осужденному ФИО1 наказание соответствует положениям ст. ст. 6 и 60 УК РФ, оно назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судом обоснованно признано наличие у него малолетних детей – ФИО13 и ФИО14, наличие на иждивении малолетнего ребенка – инвалида – ФИО15, состояние здоровья детей: ФИО13 и ФИО15, тот факт, что он с потерпевшей ФИО являются многодетной семьей, ФИО1 фактически обеспечивает потерпевшую ФИО и троих детей.

Также в качестве данных о личности суд обоснованно судом учтено состояние здоровья родственников ФИО1, что он впервые привлекается к уголовной ответственности, имеет постоянное место жительства и регистрации, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, положительно характеризуется, о чем свидетельствуют характеристики по месту жительства и месту работы а также представленные стороной защиты ходатайства от лиц, которым ФИО1 помогал по роду своей профессиональной деятельности.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не установлено.

Таким образом, при назначении наказания ФИО1 суд учел все смягчающие наказание обстоятельства, иных обстоятельств, обязательно учитываемых в силу положений ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих, из материалов дела а также доводов апелляционной жалобы не усматривается.

Правовых оснований к признанию смягчающими наказание иных обстоятельств, помимо указанных в приговоре, судебная коллегия не усматривает.

Назначенное осужденному наказание в виде лишения свободы на определенный срок, по убеждению судебной коллегии, соответствует общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, отвечает закрепленным в уголовном законодательстве целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма, учитывает влияние назначенного наказания на исправление осужденного, является справедливым, а потому гуманным, в связи с чем суд не находит оснований для изменения его вида либо порядка исполнения.

При этом судебная коллегия не усматривает оснований для признания назначенного наказания несправедливым вследствие чрезмерной суровости и, соответственно, для его смягчения.

Судебная коллегия полагает обоснованным решение суда первой инстанции о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы и отсутствии оснований к применению положений ст. 64, ст. 73 УК РФ. Судебная коллегия не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, так как не усматривает каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления. Также не усматривает возможности применения ст. 73 УК РФ, поскольку считает, что исправление ФИО1 не может быть достигнуто без реального отбывания лишения свободы. Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, судебная коллегия также не усматривает оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую, соглашаясь с выводами суда первой инстанции.

Суд первой инстанции надлежащим образом мотивировал свои выводы о необходимости направления осужденного для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима, как данными о личности осужденного, так и конкретными обстоятельствами совершения преступления, с такими выводами судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на материалах уголовного дела и подтверждены ими.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора в отношении ФИО1, либо неправильного применения норм уголовного закона, фактов несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам дела, влекущих безусловные основания для его отмены, судом первой инстанции не допущено.

Вместе с тем судебная коллегия полагает обоснованными доводы апелляционного представления о несоответствии требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов решения суда о конфискации принадлежащего ФИО1 мопеда (скутера) «Yamasaki Scorpion» в кузове оранжевого цвета, без государственного регистрационного знака.

Так, согласно ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах.

Согласно п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ предметы, не указанные в п. 1- 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, передаются законным владельцам, а при не установлении последних переходят в собственность государства, споры о принадлежности вещественных доказательств разрешаются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу требований п. «д» ч.1 ст.104.1 УК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежит транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.264.1, 264.2 или 264.3 УК РФ.

Вместе с тем, суд первой инстанции, принимая решение о конфискации принадлежащего осужденному ФИО1 мопеда (скутера), сослался в приговоре на п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, при этом не учел, что ФИО1 осужден по п. «в» ч. 4 ст. 264 УК РФ, при таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось установленных законом оснований для конфискации принадлежащего ФИО1 транспортного средства.

Данное обстоятельство не получило надлежащей оценки при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции инстанции, в связи с чем приговор в части решения вопроса о судьбе указанного вещественного доказательства подлежат изменению.

Иных существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела, по уголовному делу в отношении ФИО1 не допущено, оснований для отмены приговора не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15., 389.17., 389.18, 389.19, 389.20, 3890.26, 389.28, 389.33 УПК РФ,

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Азовского городского суда Ростовской области от 29 января 2026 года в отношении ФИО1 изменить.

- исключить из приговора указание о применении конфискации и обращении в собственность государства в соответствии с п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ мопеда (скутера) «Yamasaki Scorpion» в кузове оранжевого цвета, без государственного регистрационного знака, мопед (скутер) возвратить по принадлежности;

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 - адвоката Чернышева Е.Е. с дополнениями - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с момента его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего судебного решения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: