Апелляционное определение № 22-259/2026 22-6420/2025 от 8 февраля 2026 г.

Судья Нечаев А.Д.

Дело № 22-259/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 9 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего Федусовой А.И.,

судей Александровой В.И., Кодочигова С.Л.,

при секретаре судебного заседания Кузнецовой Д.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционном жалобам осужденной ФИО1, ее защитников - адвокатов Полежаева Э.В. и Шедько А.В. на приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 20 октября 2025 года, которым

ФИО1, родившаяся дата в ****, несудимая,

осуждена

по ч. 3 ст. 290 УК РФ (получение взятки в размере 123500 рублей), с применением ст. 64 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 2 года со штрафом в размере двукратной суммы взятки – 247 000 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля (надзора) сроком на 2 года;

по ч. 3 ст. 290 УК РФ (получение взятки в размере 33200 рублей), с применением ст. 64 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 2 года со штрафом в размере двукратной суммы взятки – 66 400 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля (надзора) сроком на 2 года;

по ч. 3 ст. 290 УК РФ (получение взятки в размере 85500 рублей), с применением ст. 64 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 2 года 6 месяцев со штрафом в размере двукратной суммы взятки – 171 000 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля (надзора) сроком на 3 года;

по ч. 3 ст. 290 УК РФ (получение взятки в размере 39608 рублей 90 копеек), с применением ст. 64 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 2 года 6 месяцев со штрафом в размере двукратной суммы взятки – 79 217 рублей 80 копеек, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля (надзора) сроком на 3 года;

по ч. 3 ст. 290 УК РФ (получение взятки в размере 17 000 рублей), с применением ст. 64 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 2 года со штрафом в размере двукратной суммы взятки – 34 000 рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля (надзора) сроком на 2 года 6 месяцев;

по ч. 3 ст. 290 УК РФ (получение взятки в размере 12 900 рублей), с применением ст. 64 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 2 года со штрафом в размере двукратной суммы взятки – 25800 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля (надзора) сроком на 2 года 6 месяцев;

по каждому из трех преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 292 УК РФ, к наказанию в виде штрафа в размере 30 000 рублей.

От наказания, назначенного за два преступления, предусмотренных ч. 1 ст. 292 УК РФ, ФИО1 освобождена в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

На основании ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 500000 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля (надзора) сроком 4 года и штрафа в размере 30000 рублей.

Разрешены вопросы об исчислении срока наказания, мере пресечения, зачете времени содержания осужденной под стражей, судьбе вещественных доказательств. В доход государства с ФИО1 взыскано 311 708 рублей 90 копеек в счет конфискации денежных средств, соответствующих размеру взяток. Арест, наложенный на имущество ФИО1, постановлено сохранить до исполнения приговора в части штрафа и взыскания суммы в счет конфискации денежных средств.

Заслушав доклад судьи Федусовой А.И., изложившей краткое содержание приговора, существо апелляционных жалоб, заслушав выступления осужденной ФИО1, ее защитников Полежаева Э.В. и Шедько А.В., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Подыниглазовой О.В. об изменении приговора по иным основаниям, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Краснокамского городского суда Пермского края от 20 октября 2025 года ФИО2 признана виновной и осуждена за получение должностным лицом лично взятки в виде денег в значительном размере за незаконные действия (четыре преступления); получение должностным лицом лично и через посредника взятки в виде денег за незаконные действия; получение должностным лицом лично взятки в виде денег за незаконные действия; за совершение трех служебных подлогов, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из корыстной и иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст. 292.1 УК РФ).

Преступления совершены в г. Краснокамск Пермского края в период и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Полежаев Э.В., действуя в интересах осужденной ФИО1, выражает несогласие с приговором суда, находит его незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене вследствие несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона. Считает, что выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений не подтверждаются совокупностью исследованных доказательств. Так, отмечает, что ФИО1 при оказании платных ветеринарных услуг в период времени с 1 марта по 30 ноября 2022 года руководствовалась должностной инструкцией, взяток от С1., С2., А., М1., М2., К1. не получала, а все денежные средства за оказанные ею платные услуги переводила на счет ГБУВПК «Пермская СББЖ» и банковскую карту М1. по устной договоренности с ним за пользование убойным пунктом, что подтверждается приобщенными стороной защиты сведениями из программы 1С, выпиской из ПАО «Сбербанк», справкой о движении денежных средств, протоколом осмотра предметов и другими доказательствами. К показаниям свидетелей М3., М1., С1., С2., А., данными ими на предварительном следствии, просит отнестись критически, поскольку последние являются родственниками, а идентичность, повторяемость одинаковых выражений в протоколах их допросов свидетельствует о семейном сговоре с целью оговорить ФИО1 и избежать уголовной ответственности, возможного лишения российского гражданства и депортации. Выводы суда о недостоверности показаний свидетеля М3., опровергающие показания А., М1., М4., М2., а также свидетелей М1., М3. в судебном заседании, находит надуманными, поскольку названные лица давали достоверные показания в части работы ФИО1 как ветеринарно-санитарного эксперта, и в части переводов денежных средств. Отмечает, что ФИО1 действительно проводила ветеринарно-санитарную экспертизу крупного рогатого скота, после чего проводила клеймение, а убойный пункт в д. Брагино функционировал. Отмечает, что на предварительном следствии и в судебном заседании не были истребованы и исследованы документы, на основании которых проводились ветеринарно-санитарные экспертизы, не установлены формы оплаты оказываемой ветеринарно-санитарной экспертизы. Показания ФИО1 об осмотре и клеймении подтверждаются показаниями свидетелей С2., С1., М1., М4., М2., Б1. Ссылка суда на п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2013 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» несостоятельна, поскольку сам факт передачи взятки не был установлен. Кроме того, указывает, что при постановлении приговора была нарушена тайна совещательной комнаты, поскольку приговор был составлен вне ухода суда в совещательную комнату, при этом судья мог исполнять свои обязанности в иных судебных заседаниях. Просит приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить за отсутствием в ее действиях состава преступлений.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Шедько А.В., действуя в интересах осужденной ФИО1, также оспаривает законность и обоснованность приговора, считает его постановленным с нарушением принципов состязательности и равенства сторон, без надлежащей оценки доводов защиты и истребования необходимых документов. Указывает, что ФИО1 денежными средствами по своему усмотрению не распоряжалась, вся сумма вносилась ею в кассу ГБУВПК «Пермская СББЖ» согласно прейскуранту цен за ветеринарные услуги, а оставшиеся денежные средства направлялись ею М1. за пользование убойным цехом в д. Брагино, о чем в материалах дела имеются соответствующие доказательства. Отмечает, что обжалуемый приговор изобилует цитированием ветеринарных норм, не относящимся к существу обвинения, к выводам суда, при этом не раскрыто основное содержание доказательств, которые были положены в обоснование наличия вины ФИО1, а его текст фактически является отражением обвинительного заключения. Полагает, что председательствующий судья проявил необъективность, занял позицию обвинения, не делая замечаний государственному обвинителю, который активно помогал свидетелю М5. отвечать на вопросы, давал подсказки, при этом было очевидно, что указанный свидетель не совсем понимала вопросы участников процесса, ей тяжело давалось понимание русского языка. Отмечает, что учитывая показания М5. в судебном заседании, протокол ее допроса в ходе предварительного следствия вызывает сомнения. Более того, обращает внимание, что показания названного свидетеля судом отнесены к доказательствам вины осужденной, при том, что по существу уголовного дела М5. ничего не поясняла. Допрошенные в судебном заседании свидетели К2. и Е1. показали относительно организации работы ветеринарных врачей, стимулирующих выплат, что полностью подтверждает показания ФИО1, а выводы суда о личной корыстной заинтересованности осужденной в получении премиальных выплат за выдачу ВСД не соответствует материалам дела, противоречат показаниям свидетелей. Ссылаясь на письменные доказательства, изложенные в приговоре, приводя показания осужденной, делает вывод, что изложенные в приговоре доказательства не подтверждают виновность ФИО1, которая свою вину в совершении преступлений не признала, и не опровергают их. Приводя показания свидетелей С1., С2., В1., а также в части показания М1. и М5., полагает, что они, как и сведения о произведенных транзакциях, подтверждают показания осужденной. Отмечает, что ни в ходе следствия, ни в суде ветеринарные врачи г. Перми, которые в последующем проверяли мясо и могли обнаружить, если бы ФИО1 не производила должным образом осмотры, надрезы и клеймение, не устанавливались и не вызывались. Кроме того отмечает, что рапорт об обнаружении признаков преступления, составленный 4 сентября 2024 года, не может являться доказательством виновности ФИО1, а показания свидетелей К2., Е1., П., Л., О., Г. вину ФИО1 не подтверждают, а свидетельствуют лишь о возможном нарушении ею финансовой дисциплины, ввиду отсутствия переносной контрольно-кассовой машины. При этом ни орган предварительного следствия, ни суд не стали запрашивать сведения из учреждения, суд не дал оценку финансовым расчетным документам, которые были представлены стороной защиты, которые подтверждают, за какие услуги, в каком объеме, в какой сумме от ФИО1 принимались денежные средства в кассу в интересах контрагентов. Отмечает, что в показаниях ряда свидетелей имеются противоречия, которые не устранены при вынесении приговора. Обращает внимание, что взятка – это различного рода имущественные выгоды, незаконное дополнительное вознаграждение, не обусловленное трудовым или гражданско-правовым договором, однако из обжалуемого приговора следует, что суд квалифицировал как взятку начисленные премиальные выплаты за выдачу ветеринарно-сопроводительных документов. При этом премиальные выплаты начислены и выплачены ФИО1 не установленными приговором взяткодателями, а ее работодателем. Утверждает о нарушении судом тайны совещательной комнаты, поскольку за проведенное в совещательной комнате время суд не смог бы дать оценку имеющимся доказательствам, после чего вручить участникам процесса подписанный приговор на 274 листах. Помимо прочего просит принять во внимание семейное положение ФИО1, наличие на ее иждивении несовершеннолетнего ребенка, которому требуется помощь в обучении и подготовке к предстоящим экзаменам, нуждающихся в помощи и уходе престарелых родителей, страдающих хроническими заболеваниями, а также то обстоятельство, что ее супруг работает вахтовым методом, и, вся забота о сыне лежит на плечах матери. Просит приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить.

В апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденная ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, подлежащим отмене. Указывает, что при оказании платных ветеринарных услуг она строго руководствовалась утверждённым прейскурантом. Платные ветеринарно-санитарные услуги ею действительно оказывались, в том числе семье М., их родственникам – братьям С., А., а также другим контрагентам, а полученные денежные средства зачислялись на ее банковский счет, и впоследствии – на расчетный счет ГБУВПК «Пермская СББЖ», что подтверждается представленными стороной защиты документами, которые не получили оценки в приговоре суда. Ни один из допрошенных в судебном заседании свидетелей факт получения ею взяток не подтвердил, а напротив, указали, что данные денежные средства они переводили ей на карту, тем самым оплачивая платные услуги ГБУВПК «Пермская станция по борьбе с болезнями животных», а также за услуги убойного пункта, принадлежащего М5. Суд не указал, почему принимает показания свидетелей в ходе предварительного следствия и не дает оценки показаниям данных свидетелей в судебном заседании, фактически их игнорируя. При этом свидетели в судебном заседании не подтвердили свои показания, данные на стадии предварительного расследования. Обращает внимание, что все перечисленные ей денежные средства согласуются с расчетными документами, которым судом не дана оценка, и актами сверки с контрагентами, поскольку ни у кого из свидетелей не имеется задолженности перед ГБУВПК «Пермская станция по борьбе с болезнями животных» за оказанные им платные услуги, судом был проигнорирован существующий прейскурант за ветеринарные услуги, а по причине того, что на станции не было переносной контрольно-кассовой машины, денежные средства ровно в сумме заявки переводили ей на лицевой счет, которые затем вносились ей в кассу. Полагает необоснованным вывод суда о том, что отсутствие ее личных затрат на выполнение трудовых функций является доказательством ее вины, поскольку их выполнение обеспечивалось ее работодателем и напротив, свидетельствует о выполнении ею трудовых обязанностей в рамках предоставленных работодателем полномочий. Суд необоснованно указал, что ее корыстная заинтересованность заключалась в получении стимулирующих выплат по итогам работы за оказанные платные услуги, а материалами дела подтверждено, что она получала меньше других сотрудников, при этом стимулирующие выплаты закладываются в бюджет заранее и не зависят от объема оказанных ею платных услуг. Также в приговоре суд указал, что проведенные через контрольно-кассовую машину работы не свидетельствуют об их фактическом выполнении, то есть фактически не отрицая, что денежные средства были внесены на расчетный счет «Пермская СББЖ». Кроме того, суд необоснованно пришел к выводу, что эпизоотический журнал, о приобщении которого ходатайствовала сторона защиты, не подтверждает объем выполненных ею работ, проигнорировав показания свидетеля П., согласно которым все патологические материалы ведет ветеринарно-санитарный врач или эксперт, а сопроводительные документы выписывает другой ветеринарный врач, который находится на месте. Полагает, что суд фактически ставит под сомнение выполнение ею работ и достоверность сведений, однако данный факт опровергнут свидетелями по делу, настаивает, что все трудовые обязанности выполнялись ею согласно инструкциям. Также полагает, что ограничением ее во времени ознакомления с аудиозаписью судебного заседания были нарушены ее права. Просит приговор отменить, уголовное дело прекратить за отсутствием в ее действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Полежаева Э.В., Шедько А.В. и осужденной ФИО1 государственный обвинитель Боровичкова Л.Ф. просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, выслушав участников уголовного судопроизводства, судебная коллегия приходит к следующему.

В судебном заседании осужденная ФИО1 вину не признала и показала, что с 2021-2022 г.г. состояла в должности ветеринарно-санитарного врача ГБУВПК «Краснокамской СББЖ». Ветеринарно-санитарные услуги оказывала эпизодически и согласно прейскуранту цен, денежными средствами по своему усмотрению не распоряжалась, полученные денежные суммы за оказанные ею платные услуги вносила в кассу ГБУВПК «Пермская СББЖ», незаконного вознаграждения ни от кого не получала. Убой сельскохозяйственных животных производился на специализированном убойном пункте в д. Брагино, принадлежащем М1., где она проводила предубойный осмотр животных, после чего там же проводила осмотр и клеймение мяса. Предубойный осмотр производили также врачи-лечебники. Использование убойного пункта было платным, М1. называл цену, М4., А., С1. и Р.Р. переводили деньги ей, а она, в свою очередь, переводила М1., поскольку тот не доверял своим родственникам. Таким же образом рассчитывалась И.. Транспортные средства у всех контрагентов она также осматривала, они были допустимые. 3 или 4 раза производила клеймение у своего дома, там же и производила экспертизу, после чего производила клеймение мяса, делала надрезы, а потом оформляла ветеринарно-сопроводительные документы (далее ВСД) в ФГИС «Меркурий». У Б. она проводила ветеринарно-санитарный осмотр, экспертиза там не требовалась. Были случаи, когда машины с продукцией приезжали на УВЛ, осматривала продукцию там. У К1. проводился предубойный осмотр, иногда он привозил на УВЛ уже готовую продукцию, по которой было видно, что продукция здоровая, домашняя. Она не знала, что принимать деньги от контрагентов на карту нельзя. Взяток от М., А., С. не получала, последние ее оговаривают.

Согласно показаниям ФИО1, данным ею в ходе предварительного следствия, она работала в должности ветеринарного врача, а затем ветеринарно-санитарного врача ГУВК «Краснокамская СББЖ», что является структурным подразделением ГУВК «Пермская СББЖ», помимо обслуживания своих контрагентов замещала Д. В соответствии с должностными обязанностями она была обязана, в том числе проводить предубойный осмотр животных, проводить осмотр и ветеринарно-санитарную экспертизу мяса и других продуктов убоя всех видов сельскохозяйственных и промысловых животных, осуществлять оформление и выдачу ветеринарно-сопроводительных документов на подконтрольную продукцию и животных. Согласно установленному порядку, убой сельскохозяйственных животных должен осуществляться на специализированных убойных пунктах, где специалистами в области ветеринарии должен проводиться предубойный осмотр животного и ветеринарно-санитарная экспертиза мяса и продуктов убоя, а также их клеймение. На практике ветеринарно-санитарный эксперт проводит предубойный осмотр животного на предмет отсутствия признаков заболевания, и если животное здорово, оно подлежит незамедлительному убою, после чего эксперт проводит ветеринарно-санитарную экспертизу мяса и продуктов убоя, их клеймение. При этом должен вестись журнал, в который вносятся данные о количестве и виде животного, результатах его предубойного осмотра, информация о владельце, о результатах ветеринарно-санитарной экспертизы мяса и продуктов убоя, а также введение результатов экспертизы в ФГИС «Меркурий». Между ГБУВПК «Пермская СББЖ» и убойными пунктами заключаются договоры об оказании услуг по проведению предубойного осмотра животного и ветеринарно-санитарной экспертизы мяса, продуктов убоя и их клеймению. После проведения ветеринарно-санитарной экспертизы мяса и продуктов убоя эксперт должен оформить соответствующие ВСД (отдельно каждый вид продукции оформляется свидетельство или справка), куда вносятся данные о владельце продукции (животного) - производителе продукции, виде и ее объеме, дате выработки, получателе продукции, в том числе адрес места доставки, результатах ветеринарно-санитарной экспертизы и цели реализации. Оформление ВСД осуществляется в электронной форме в ФГИС «Меркурий», доступ в которую осуществляется по специальным реквизитам, а документы на бумажных носителях выдаются лишь в отдельных случаях. Погашение данных ВСД осуществляется при поступлении продукции в адрес получателя указанного в ВСД. За услуги по убою, проведению предубойного осмотра животных и проведению ветеринарно-санитарной экспертизы мяса и продуктов убоя владелец животного оплачивает в убойный пункт, если он получает услугу по убою животного и при этом остается владельцем продуктов убоя, а представитель убойного пункта в дальнейшем вносит оплату в учреждение ветеринарии за услуги по проведению предубойного осмотра животных и проведению ветеринарно-санитарной экспертизы мяса и продуктов убоя. Взаимоотношения между владельцем мяса и представителем убойного пункта не регламентированы. В это же время ветеринарно-санитарный эксперт (врач) за оказанные им услуги получает заработную плату в учреждении, никаких средств от владельцев животных, от представителей убойных пунктов принимать не имеет права. Она в нарушение указанных норм действовала по-другому. С С1. она знакома по роду деятельности, последний реализует мясную продукцию говядины. В период с марта по август 2022 года она периодически осуществляла обслуживание контрагентов Д. В это время она в интересах С1. выдавала последнему ВСД на подконтрольную продукцию (мясо и пищевые субпродукты КРС). Данные ВСД выдавала в нарушение установленного порядка, экспертиза проводилась не на убойном пункте ввиду нехватки времени на ее производство. Ей было известно, что С1. осуществлял убой не на территории убойного пункта, она при убое не присутствовала, предубойный осмотр не производила, то есть не удостоверялась в состоянии здоровья животного, как и непосредственно после убоя. Она в принципе к месту убоя не выезжала. С1. приезжал туда, где она находилась, и там она производила клеймение мяса, при производстве которого она фактически не присутствовала. После этого С1. переводил на ее карту денежные средства, сумма которых зависела от количества голов. Из указанных денег часть она вносила в кассу УВЛ, а остальную часть оставляла себе. Она вносила деньги в кассу УВЛ, так как если бы она этого не делала, ВСД считался бы не оплаченным, и тогда к ней могли появиться вопросы. На убойный пункт она не ездила, предубойный осмотр не производила, поскольку у нее не было машины. С1. также не хотел везти животных на убойный пункт, для них обоих это было затратно по времени. С1. для клеймения ей привозил тушу уже убитого животного. ВСД выписывала ему на основании предоставленных им данных о весе и количестве голов. Какие-либо журналы на убойном пункте она не вела, хотя должна была вести такой журнал.

Несмотря на отрицание в судебном заседании ФИО1 своей вины, выводы суда о доказанности ее вины в каждом из преступлений и квалификации ее действий основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые подробно приведены в приговоре.

Так, свидетель М5. в судебном заседании показала, что она зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, ее супруг М1. на ферме в д. Брагино занимается разведением крупного рогатого скота, там же имеется убойный цех. Забоем животных занимаются супруг и сын, также им помогает родственник А.. Ветеринарными документами и клеймением, необходимыми для продажи мяса, занимается супруг. На ферме она ФИО1 не видела, но видела других врачей. Из ее показаний данных в ходе предварительного следствия, и оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что в период с 2020 по 2023 годы убойный пункт не работал.

Из показаний свидетеля М1., данных в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (в том числе на очной ставке) и подтвержденных им в суде, следует, что его супруга оформлена как ИП, но руководит и фактически работает на ферме в д. Брагино он, на ферме построил убойный цех, чтобы колоть свой скот. С ветеринарным врачом ФИО1 работал, когда та замещала Д. В период с января 2020 года по декабрь 2023 года на его убойном пункте при работе ФИО1 и Д. какая-либо деятельность по убою скота, в том числе коров, телят, быков, свиней и овец не производилась. Только он сам колол скот, выращенный им самим. Ему известно, что были справки, выданные от его убойного пункта, такими справками пользовались С., А. и М.. Он знает, что иногда ФИО1 проводила через его убойный пункт несколько случаев убоя скота, которого фактически не было. Зачем он это делала, ему не говорила. Ему осужденная перечисляла деньги за то, что она оформляет через его убойный пункт убой скота, но где тот фактически производился, ему неизвестно. В 2022 году на его убойном пункте М2., С., М4., А. и какие-либо иные лица скот не забивали, хотя ему известно, что они занимаются продажей мяса. В период с марта по ноябрь 2022 года он также передавал ФИО1 денежные средства за работу, которую она фактически не выполняла, а ФИО1 ему за эти деньги оформляла ветеринарно-сопроводительные документы. Денежные средства он переводил на ее карту, последняя предубойный осмотр животных на убойном пункте не производила, при производстве забоя не присутствовала, видела туши уже разделанными, говорила подъезжать к ее дому. После чего осуществляла составление ВСД в базе «Меркурий», а в последующем в удобном для нее месте осуществляла клеймение мяса и внутренних органов животных, при этом мясную продукцию не исследовала, какие-либо надрезы на внутренних органах и на мясе не делала. Если бы ФИО1 делала все так, как предусмотрено законом, у них обоих уходило бы много времени. Все переводы на карту ФИО1 – это выплата ей благодарности за составление ВСД без ее фактического присутствия.

Свидетели С2. и С1. показали, что убой животных на убойном пункте в д. Брагино они не производили, в соответствии с договоренностью с ФИО1, достигнутой в марте 2022 года, созвонившись с последней, привозили в удобное для нее место уже разделанные туши, которые она клеймила и выписывала ВСД, за получение которых они переводили ФИО1 денежные средства на банковский счет либо передавали наличными. Всего они перевели ФИО1 около 100000 рублей. Предубойный осмотр животных ФИО1 не производила, убой животных осуществлялся без участия врача СББЖ.

Из показаний свидетеля А. следует, что он занимался реализацией мясной продукции, мясо закупал в различных деревнях Пермского края, убой животных производился без участия врача СББЖ, убой животных на убойном пункте в д. Брагино не производился, в соответствии с договоренностью с ФИО1, и, предварительно созвонившись с последней, привозил в удобное для нее место уже разделанные туши животных, которых при жизни ФИО1 не осматривала и предубойный осмотр не производила, она клеймила мясо и выписывала ВСД, иногда клеймил мясо он сам, а за получение ВСД в период с марта по сентябрь 2022 года переводил ФИО1 денежные средства на банковский счет в общей сумме около 33000 рублей. С осужденной он встречался редко, только когда ему нужно было клеймо. При этом, когда она ставила клеймо, мясо не осматривала, надрезы не делала. Первые два или три раза она сама клеймила мясо и внутренние органы, а в остальных случаях она передавала ему клеймо, и он под ее руководством сам клеймил мясо и делал надрезы на голове и сердце. Его автомобиль требованиям законодательства не соответствовал. Раньше такие ВСД ему за деньги выдавала Д. Показания, данные на предварительном следствии, подтвердил и в ходе очной ставки с ФИО1

Свидетель М4. показал, что занимался реализацией мясной продукции, мясо приобретал у частных лиц. С марта 2022 года с ФИО1 имелась договоренность на выдачу ВСД, согласно которой та на убойный пункт не выезжала, они сами приезжали к ней с мясной продукцией, говорили, сколько голов, она осматривала мясо и внутренние органы животных, выписывала ВСД, за что он переводил ей деньги. Клеймение она производила в удобном для нее месте, при производстве забоя фактически не присутствовала, автомобиль, на котором производилась перевозка мяса, не осматривала. В период с марта по август 2022 года он перечислил на счет ФИО1 денежные средства в общей сумме около 85500 рублей. За убойный пункт оплату он не производил. Последней было известно, что забой животного произведен не на убойном пункте. В документах значился убойный пункт в д. Брагино. Сумму называла ФИО1, какую-то часть из этих денег ФИО1 вносила в кассу ветеринарной станции. Если бы он не платил, ВСД бы не выдали.

Согласно показаниям свидетеля М2., ФИО1 он знает с 2022 года как ветеринарного врача, последняя клеймила мясо. Ранее работал с Д. Убой животных на убойном пункте в д. Брагино он не производил, а покупал мясо у различных частных лиц, с ФИО1 была договоренность на выдачу ВСД без проверки животных и мяса, поэтому звонил ей, та осматривала мясо, клеймила, выдавала ВСД, за это он переводил ей деньги в той сумме, которую она называла, все зависело от количества голов и веса, фактическая проверка мяса врачом не производилась, внутренние органы не проверялись, при жизни животное не осматривалось. В общей сложности с марта по август 2022 года он перевел ей около 12900 рублей. Оглашенные показания свидетель подтвердил в судебном заседании и в ходе очной ставки с ФИО1

Свидетель М3. показал, что его мать М5. оформлена как ИП, но хозяйством на ферме в д. Брагино занимается его отец М1., а он помогает последнему. ФИО1 знает как ветеринарного врача, видел ее на ферме один раз. Убоем скота на ферме занимался только его отец, посторонние лица на убой скот не привозили. С., А., М4. и С. приходятся им родственниками, которые привозили скот на убой. Перед убоем врача на ферме не бывает, вызывают врача, когда уже заколют скот. На предварительном следствии также сообщал, что по просьбе отца переводил ФИО1 1 раз деньги, последняя на ферме мясо не клеймила, до и после убоя животного не присутствовала, мясо не осматривала, животных кололи без участия врача СББЖ. На ферме у них никто кроме отца и его животных не колет. Возил отца М1. к дому ФИО1 в п. Мысы Краснокамского района, чтобы та заклеймила мясо и внутренние органы КРС. Показания в указанной части в судебном заседании свидетель подтвердил.

Свидетель К1. показал, что он является собственником убойного пункта по убою птицы расположенного по адресу: ****. В период с 2020 года по июль 2023 года им производился убой и реализация птицы-куры, а также реализация яиц. При этом в указанный период убойный пункт деятельности не вел, а вышеуказанной деятельностью заниматься он не прекратил, птица на территории фермы на сегодняшний день отсутствует. В период с 2020 года по 2023 год реализацию готовой продукции (мясо птицы и яйцо) он продолжал осуществлять. До 2020 года он направлял заявку в ГБУ ВПК «Пермская СББЖ» о забое птицы или необходимости проверки яиц, которые в последующем им реализовывались. А с 2020 года он стал делать иначе. В 2022 году какое-то время обязанности Д. временно исполняла ФИО1, с которой он был ранее знаком. В марте 2022 года в г. Краснокамске он встретился с ФИО1 и сообщил, что ему нужны ВСД на мясо птицы и яйцо, и они договорились, что он без производства предубойного осмотра будет осуществлять убой птицы, а ФИО1 ВСД будет составлять на основании предоставленных им заявок без фактического присутствия при убое и без фактического производства экспертизы мяса птицы. С выдачей ВСД на яйцо ситуация аналогичная, при этом ФИО1 забор анализов не производила, а составляла ВСД на основании представленных им заявок в ее адрес, а он в последующем производил оплату за якобы предоставленные ей услуги на ее личную карту. В рамках данных взаимоотношений в период с 4 марта 2022 года по 2 февраля 2023 года со своего счета на счета ФИО1, открытые в ПАО «Сбербанк», по ее номеру телефона он перевел около 39 000 рублей. Ему было известно, что ФИО1 является ветеринарным врачом, а вышеуказанный способ убоя птицы, а также якобы проверка яйца являются незаконными, и перечисленные им на счет осужденной денежные средства являются незаконным денежным вознаграждением. Иногда деньги он переводил сразу за несколько ВСД, иногда мог перевести заранее, а иногда – наоборот, после выдачи ВСД.

Свидетель Д. в судебном заседании и в ходе предварительного следствия показала о работе с контрагентами, а также в программе ФГИУ «Меркурий», о порядке выдачи ВСД, о порядке оплаты платных услуг, о совместной работе с ФИО1 Указала, что изначально она приезжала на убойный пункт, однако впоследствии они с ФИО1 перестали это делать в связи с нехваткой времени, в связи с чем и она, и ФИО1 клеймили мясо КРС, убой которого был осуществлен без участия сотрудника СББЖ и вне убойного пункта, без предубойного осмотра врачами животных и без произведения ветеринарно-санитарной экспертизы. Информацию о количестве голов передавали по телефону, по которой оформлялись документы, хотя уверенности в достоверности полученной информации не было. За выдачу и оформление ВСД по договоренности с ними (врачами) контрагенты переводили им денежные средства. Ей известно от осужденной, что иногда ФИО1 клеймила мясо у себя дома или ином удобном для нее месте. На убойном пункте должен вестись соответствующий журнал, который в действительности не велся. ВСД ФИО1 оформляла на служебном ноутбуке и в личном телефоне. Ей известно, что контрагенты С., А., М2., М4., К1. за выдачу им ВСД перечисляли ФИО1 деньги на личную карту последней, при этом она, как и любой иной сотрудник знала, что от контрагентов нельзя принимать деньги наличными и/или на личную банковскую карту. В августе 2023 года в связи с проводимой сотрудниками Россельхознадзора проверкой ездили на убойный пункт М5., чтобы создать видимость того, что на убойном пункте ведется работа, поскольку полагали, что если приехали к К1., то приедут с проверкой и к М1., а тот был самый проблемный контрагент, так как они незаконно его обслуживали. Ей было известно, что контрагенты перечисляют ФИО1 денежные средства на личную карту, так как та со своей карты оплачивала в кассу УВЛ. При этом денежные средства в кассу за контрагентов ФИО1 могла бы и не вносить, но тогда появились бы вопросы, поскольку справки выписаны, а денежные средства за них не поступили.

Свидетели Е2. и Т1., принимавшие участие во внеплановой выездной проверке, показали, что 14 августа 2023 года было выявлено, что фактически сельскохозяйственная деятельность ИП К1. в д. Абакшата не ведется, птица, корма, яйца, следы жизнедеятельности не обнаружены, отсутствовали инструменты убоя, упаковочный материал и другой инвентарь.

Согласно показаниям свидетеля В1., состоявшего в должности водителя ГБУВПК «Пермская СББЖ», в д. Брагино он возил ФИО1 только 1 раз в 2023 году, а на ферму в д. Абакшата ФИО1 он не возил и сам там никогда не был.

Свидетель И. в судебном заседании, а также в ходе предварительного следствия, в том числе в ходе проверки показаний на месте, показала, что ФИО1 знает как ветеринарного врача СББЖ, последняя клеймила их свиней, за выдачу ВСД переводили ей денежные средства. Ранее работали с Д. На их хозяйстве специализированной убойной площадки не было, ФИО1 при забое животных не присутствовала, предубойные осмотры не проводила, проводила только послеубойные. Встречались с ней на территории г. Краснокамска, несколько раз встречались у ветеринарной лечебницы, куда ФИО1 привозили уже разделанное мясо. Необходимую к переводу сумму называли Д. и ФИО1, последняя давала ей печать, и она сама ставила клеймо в ее (ФИО1) присутствии. Ей известно, что у М. зарегистрирован убойный цех в д. Брагино, ей говорили, что забой и клеймение надо проводить через этот цех, она туда ездила, но забой там не производила. О предстоящем забое она сообщала по телефону врачам, затем они забивали животных в этот же день, после чего привозили мясо. Какие-то денежные средства она переводила за это Д. или ФИО1, какие-то денежные средства вносила в кассу. ВСД оформлялись сразу в день оплаты. Если бы денежные средства она не заплатила, ВСД бы ей не выдали. После убоя мясо везли к ФИО1 Во всех случаях привозили мясо для осмотра к ФИО1, один раз встречались недалеко от ветеринарной клиники, в последующие разы приезжали к клинике. Для удобства Т2. делал надрезы на мясе. Деньги она платила за работу и за выдачу ВСД. Вес мяса указывался в ВСД. Она привозила мясо заказчику, он взвешивал мясо, после чего она звонила ФИО1, чтобы она указала нужный вес в ВСД.

Свидетель Т2. сообщил аналогичные сведения, что и его супруга И. о домашнем забое свиней, их клейменении и осмотре ФИО1 в уже разделанном виде. Дополнительно добавил, что ФИО1 делала им замечание, что их автомобиль не соответствовал установленным законом требованиям. Один раз видел ФИО1 на предубойном осмотре.

Свидетель Б2. показала, что в период с 2020 года по 2024 год была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя по оптовой продаже мясной продукции, производству молока, также была своя ферма. ФИО1 знает как ветеринарного врача Краснокамской СББЖ. В период с 2020-2021 годов врачи перестали приезжать к ним в д. Кормилицы для осмотра продукции, все делали через сообщения в мессенджере. Их транспорт с мясом не заезжал в ветеринарную клинику для проверки. В 2022-2023 годах дольше всего работали с ФИО1 Заявку направляли через мессенджер напрямую ветеринарным врачам, оплачивали услуги на расчетный счет организации. Оформлением ВСД занимался ветеринарный врач, соответствующие сведения заносили в программу «Меркурий». Заявка на выдачу ВСД всегда оформлялась из дома, а не с фермы, при том, что интернет в районе их фермы ловит, и в 2022 году тоже ловил. В 2022 году ветеринарных врачей на ферму не возили.

Свидетель В2. показал, что работал водителем-экспедитором у Б., последние занимались поставками мяса, возил мясо почти каждый день, мясо Б. закупали в г. Набережные Челны. Рабочий день начинался с 4-5 утра, поскольку автомобиль «Газель» не был оборудован холодильником. При погрузке никогда ветеринарных врачей не видел. Бывало такое, что мясо сразу с фуры грузили в машины. Посторонних при отгрузке мяса он не видел. С просьбой съездить за ветеринарным врачом к нему не обращались. На УВЛ Краснокамского района он заезжал один раз. Когда ездил по маршруту, у него были накладные. Иногда были документы для врачей на рынке, которые проверяли мясо. Документы эти давал ему Б1.

Согласно показаниям свидетеля Ю., в 2022-2023 годах он работал у Б., они занимались реализацией мяса. У них была ферма в д. Кормилицы, были автомобили «Газель», «Ларгус», у них работал еще один водитель. Работал у них на протяжении 1 года, когда приходил на работу, машина была уже загружена. Развозил мясо, при разгрузке фур не присутствовал, бывало, что догружали мясо из холодильников. Он ветеринарного врача у Б. не видел, с мясной продукцией он в ветеринарную клинику не заезжал, только завозил бумаги, мясо в вакуумных упаковках. В автомобиле «Ларгус» мясо перевозилось без соблюдения установленных требований.

Свидетель К2., состоящий в должности начальника ГБУВПК «Пермская СББЖ», показал о порядке работы ветеринарных врачей, их должностных обязанностях, порядке оплаты услуг, в том числе об обязанности врача убедиться в достоверности сведений, предоставленных хозяйствующим субъектом, а также о том, что платные услуги осуществляются врачами с соответствии с прейскурантом, после убоя животного ветеринарный врач должен произвести осмотр, сделать надрезы, посмотреть состояние внутренних органов, если нет подозрений, то допустить мясо к реализации, произвести его клеймение. Дистанционно сделать это невозможно. Денежные средства за платные услуги должны поступать через кассу структурного подразделения СББЖ, либо сразу на месте, либо позже в учреждении наличными либо на счет учреждения в случае безналичных расчетов. Оплата услуг на расчетные счета ветеринарных врачей не допускается. Если же денежные средства вручены ветеринарному эксперту, то он эти деньги должен внести в кассу учреждения. Для перевозки мяса в полутушах автомобиль должен быть оборудован холодильной камерой, врач должен осмотреть автомобиль, сверить регистрационные номера, и должен сверить груз, который оформляется к перевозке, по виду и объему. В системе ФГИС «Меркурий» видно, какой врач и какие документы оформил. Каждый сотрудник в совокупности старается выполнить большее количество платных услуг, поскольку от совокупного дохода организации зависит размер премии. Перевод врачом денежных средств на счет организации за хозяйствующий субъект не допускается.

Свидетели Е1., П., Л., Г., О. показали о порядке работы ветеринарных врачей СББЖ, их должностных обязанностях, составе заработной плате врача (должностного оклада, компенсирующих и стимулирующих выплат), порядке оплаты услуг, правилах оформления ВСД на мясную продукцию, документов в программе «Меркурий», гашении ВСД, необходимости обязательного выезда ветеринарного врача на убойный пункт для предубойного осмотра КРС, послеубойного осмотра и клеймения мяса.

Показания допрошенных лиц по обстоятельствам дела согласуются между собой, а также объективно подтверждаются письменными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре, в том числе:

- приказом № 21-лс от 11 июня 2021 года, должностными инструкциями, уставом ГБУВПК «Пермская СББЖ», подтверждающими должностное положение ФИО1 и ее полномочия;

- протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрено нежилое одноэтажное здание, расположенное по адресу: ****, в котором находится ГБУВПК «Пермская СББЖ» УВЛ Краснокамского района;

- протоколом обыска в здании убойного цеха, расположенного на окраине д. Брагино Краснокамского городского округа Пермского края;

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в д. Абакшата Краснокамского городского округа расположена ферма, принадлежащая К1., в ходе осмотра установлено, что птица на ферме не содержится;

- протоколом обыска в жилище Д., в ходе которого изъят мобильный телефон «iPhone 13 mini»;

- протоколом обыска в жилище ФИО1, в ходе которого изъяты мобильный телефон «vivo 1820», ноутбук и блок зарядного устройства к нему;

- протоколами осмотра предметов и документов, в ходе которых осмотрены: мобильный телефон «iPhone 13 mini», в котором содержится переписка с контактом «***» (**) относительно оформления справок на КРС, оплаты услуг убойного пункта, а также с переписка с контактом «Муж (**, **, **, **) в части создания видимости того, что ветеринарные врачи были на убойном пункте, кроме того, имеется переписка с К1., в которой тот просит оформить справки на мясо птицы и яйцо, на что получил согласие; ноутбук и мобильный телефон марки «vivo 1820», изъятые в ходе обыска в жилище ФИО1; интернет-страниц электронной почты с электронным адресом *** об оформлении ФИО1 в инкриминируемые периоды ВСД со статусом «погашено»; ответы на запросы из ПАО «Сбербанк» о движении денежных средств, переведенных ФИО1 в инкриминируемые периоды С1. в сумме 53 000 рублей, С2. в сумме 70 500 рублей, А. в сумме 33 200 рублей, М1. в сумме 15 000 рублей, М3. в сумме 2 000 рублей, М4. в сумме 85 500 рублей, М2. в сумме 12 900 рублей, 2600 рублей, 1500 рублей, К1. в сумме 39608 рублей 90 копеек, И. в сумме 4491 рубль 10 копеек; ответ на запрос из ООО «Т2 Мобайл» о принадлежности абонентских номеров **, **, ** ФИО1, представлена информация о телефонных соединениях вышеуказанных номеров, об обслуживании абонентского номера ФИО1 (**) базовой станцией д. Брагино только 26 марта 2022 года и 9 декабря 2022 года в пределах нескольких минут, а в дни выдачи ВСД на имя К1. и Б2. – преимущественно на территории г. Краснокамска, с. Мысы и иных населенных пунктов, но не по месту нахождения ферм К1. и Б2.,; аудиозаписи телефонных переговоров ФИО1 за период с 17 по 23 января 2025 года; расчетные листки ФИО1, согласно которым осужденная ежемесячно получала премию за счет средств, полученных от приносящей доход деятельности; приказы и приложения к ним о начислении премий и иных стимулирующих выплат; диск с аудиозаписями телефонных переговоров с абонентского номера ФИО1;

- решением о проведении выездной внеплановой проверки от 7 августа 2023 года ИП К1., осуществляющего свою деятельность по адресу: ****;

- протоколом осмотра от 14 августа 2023 года, согласно которому на момент проверки в птицеводческом здании по адресу: **** сельскохозяйственная птица, корма, мясо птицы, яйцо отсутствуют, в клетках отсутствуют постилочный материал для птиц, помет;

- протоколами осмотров мест происшествия, в ходе которых осмотрено нежилое одноэтажное здание, расположенное по адресу: ****; участок местности вблизи магазина мясной продукции, магазин мясной продукции, расположенный по адресу: ****, где расположена ферма, представляющая собой строения с разрушенной кровлей; нежилые здания фермы, расположенной вблизи д. Кормильцы Краснокамского городского округа Пермского края, с помощью приложения 2ГИС зафиксированы географические координаты расположения фермы.

Все указанные выше положенные судом в основу приговора доказательства, содержание которых подробно приведено в приговоре, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и обоснованно признаны судом допустимыми. Все доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст. 87 УПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию, без придания каким-либо из них заранее установленной силы.

Контроль и запись переговоров, представление их результатов, осуществлены в полном соответствии с требованиями ст. 186 УПК РФ.

Показания свидетелей относительно юридически значимых обстоятельств последовательны, в целом непротиворечивы, подтверждаются письменными доказательствами, в том числе протоколами осмотров предметов и документов, информации ПАО «Сбербанк России» о поступавших на счет ФИО1 денежных средствах, сведений ООО «Т2 Мобайл» о географическом положении абонентского номера, используемого осужденной.

Суд первой инстанции указал, по каким основаниям и какие доказательства признал относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность - достаточной для вывода о виновности осужденного в совершении преступлений.

Каких-либо противоречий в выводах суда не допущено, они основаны на достоверных доказательствах и полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Оснований для переоценки доказательств, приведенных в обоснование вывода о виновности осужденной, судебная коллегия не усматривает.

С учетом изложенного, аргументы стороны защиты об отсутствии достаточных допустимых доказательств наличия в действиях ФИО1 состава преступлений, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные.

Вопреки доводам жалоб, какие-либо неустраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности ее вины, по делу отсутствуют.

Ссылка защитника на то, что в приговоре не раскрыто основное содержание доказательств, которые были положены в обоснование вины ФИО1, не соответствует содержанию судебного акта. Само по себе отсутствие повторного изложения ранее подробно изложенного доказательства, учитывая, что приговор суда является единым процессуальным документом, не является существенным нарушением, влекущим отмену приговора.

Вместе с тем, наряду с вышеуказанной достаточной совокупностью доказательств суд в описательно-мотивировочной части приговора сослался на рапорты следователя (том 1 л.д. 3, том 5 л.д. 153, 157, 161, 165, 239, том 7 л.д. 233, том 10 л.д. 243, 247) о выявлении фактов получения должностным лицом денежного вознаграждения за незаконные действия и составлении официальных документов, содержащих заведомо ложные сведения, как на доказательства вины осужденной.

При этом судебная коллегия отмечает, что в этой части решение суда о признании рапортов следователя доказательством по делу противоречит требованиям ч. 2 ст. 74 УПК РФ, поскольку рапорт сам по себе не является доказательством, это внутренняя форма взаимодействия органов предварительного следствия, а также мнение должностных лиц о наличии признаков преступления.

Учитывая изложенное, указанные рапорты подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора из числа допустимых доказательств виновности осужденной.

Однако исключение вышеназванных рапортов не ставит под сомнение выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении каждого из указанных преступлений, которая подтверждается совокупностью вышеприведенных доказательств.

Оснований не доверять показаниям допрошенных лиц, положенным в основу приговора, а также оснований для признания этих показаний недопустимыми доказательствами, считать их недостоверными ввиду заинтересованности, оговора, у суда не имелось, поскольку они согласуются друг с другом, не противоречат материалам дела. Как следует из протокола судебного заседания, при допросах свидетелей требования ст. 278 УПК РФ соблюдены, свидетели были предупреждены об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УПК РФ, для устранения имеющихся в показаниях противоречий судом были оглашены показания, данные в ходе предварительного следствия, нарушений положений ст. 281 УПК РФ не допущено.

При этом суд обоснованно отверг показания свидетелей М1., С2., С1., М3., данные ими в судебном заседании и положил в основу приговора их показания в ходе следствия, указав соответствующие мотивы, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает. Показания указанных лиц в судебном заседании оцениваются критически как ложнопонятое чувство товарищества в целях помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности. При этом отмечается, что названные лица неоднократно допрашивались в ходе предварительного следствия, при этом М1., С. – в том числе в статусе подозреваемых, они давали последовательные показания, изобличающие также и себя, настаивали на своих показаниях в ходе очных ставок с ФИО1, равно как свидетели А., М4., М2., И. Более того, от указанных лиц в ходе допросов на стадии предварительного следствия жалоб и заявлений относительно процедуры допроса не возникало, подлинность содержащихся в протоколах допроса показаний каждый из них подтвердил путем внесения собственноручной записи «С моих слов записано верно, мною прочитано» и проставления подписей на каждой странице протокола. При этом названные свидетели после оглашения их показаний подтверждали сведения, сообщенные ими в ходе предварительного следствия, объясняя противоречия, в том числе запамятованием событий.

Доводы стороны защиты о том, что допрошенные в судебном заседании свидетели отрицали факт передачи ФИО1 взяток, отвергаются судебной коллегией, поскольку каждый из допрошенных в судебном заседании свидетелей, в том числе те, на чьи показания ссылается сторона защиты, подтвердили обстоятельства инкриминируемых осужденной действий. При этом субъективная оценка свидетелями собственных действий и трактовка термина «взятка» юридического значения для квалификации действий ФИО1 не имеет.

Ссылки осужденной и ее защитников о том, что свидетели М1., Б.Б., С.Б., С1. и Р.Р. и А. являются уроженцами Республики Азербайджан и родственниками между собой, а потому имеет место семейный сговор и оговор ФИО1 в целях избежать уголовной ответственности и возможной депортации, проверялись судом и обоснованно отвергнуты. При этом судебная коллегия отмечает, что названная позиция противоречит показаниям самой осужденной, которая указывала, что М1. как владелец убойного пункта не доверял своим вышеперечисленным родственникам, в связи с чем, по ее версии, именно она осуществляла оплату за якобы использование ими услуг убойного пункта за указанных лиц.

Оценивая довод апелляционной жалобы о том, что свидетель М5. недостаточно владеет русским языком, в связи с чем не могла дать достоверные показания, судебная коллегия обращает внимание, что исходя из материалов дела, в том числе протокола судебного заседания, указанное лицо является гражданином РФ, в стране проживает с 1997 года, о необходимости обеспечения участия переводчика не заявляла.

Свидетели М1., М4., М2., С1. и Р.Р. также являются гражданами Российской Федерации, каждый из них проживает в стране длительное время, никто из них, в том числе свидетель А., не заявляли о необходимости обеспечения им участия переводчика. При таких обстоятельствах довод стороны защиты об их нуждаемости в переводчике несостоятелен.

Отвергается и довод стороны защиты о том, что судом необоснованно были положены в основу приговора показания свидетеля М5., тогда как он не сообщил сведений, имеющих значение для дела. Напротив, названный свидетель указала, что ФИО1 на ферме, в том числе убойном пункте не видела, оглашенные показания в части того, что убойный цех с 2020 по 2023 годы не работал, что иные лица не пользовались их убойным пунктом, подтвердила. При этом к сообщенным в судебном заседании сведениям о том, что она подписала протокол допроса, не читая, судебная коллегия относится критически, поскольку исходя из его содержания, М5. ознакомилась с его содержанием, подтвердила правильность внесенных в него сведений путем внесения соответствующей записи, замечаний по его содержанию не высказала.

Правильно судом отвергнуты и показания свидетеля Б1., поскольку они полностью опровергаются показаниями свидетелей Б2., Ю., В2. и сведениями сотового оператора, согласно которым абонентский номер, находящийся в пользовании ФИО1, в инкриминируемый период фиксировался в дер. Брагино (вблизи дер. Кормилицы) лишь однажды и всего несколько минут.

Более того, из протоколов осмотра фонограмм, составленных по результатам контроля и записи переговоров, следует, что ФИО1 согласовывала с названным свидетелем линию поведения на допросе и сведения, которые необходимо сообщить следователю.

Показания свидетеля К3. также не могут служить основанием для отмены приговора и оправдания ФИО1, поскольку опровергаются совокупностью иных исследованных судом доказательств.

Доводы стороны защиты о том, что незначительный размер переводов от К1. не может свидетельствовать о взятке, равно как и возврат ФИО1 части денежных средств М2., также являлись предметом оценки суда при вынесении приговора и получили правильную критическую оценку, с которой судебная коллегия соглашается. Так, свидетель К1. подтвердил, что в марте 2022 года они с ФИО1 договорились, что он без предубойного осмотра будет осуществлять убой птицы, а ФИО1 без фактического присутствия и производства экспертизы за денежное вознаграждение будет оформлять в его интересах ветеринарно-сопроводительные документы. Факт частичного возврата денежных средств на счет М2. также не свидетельствует об отсутствии у ФИО1 умысла на взятку, а обстоятельства инкриминируемого ей преступления в этой части полностью подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Акцент стороны защиты на то, что на момент проведения проверки у К1. он свою деятельность не вел, отклоняется судебной коллегией, как не соответствующий вышеприведенным показаниям названного лица, указавшего, что, несмотря на отсутствие на его ферме птиц, он указанной деятельностью в инкриминируемый период заниматься не прекратил.

Версия стороны защиты о том, что ФИО1 фактически проводила ветеринарно-санитарную экспертизу, предубойный и послеубойный осмотры опровергается, в том числе показаниями самой осужденной.

Так, в ходе судебного следствия ФИО1 не оспаривала, что не проводила предубойный осмотр птицы, принадлежащей К1., а работала по той же схеме, которая была поставлена Д., указав, что он привозил уже готовую продукцию, и было видно, что птица здоровая.

Доводы стороны защиты, что предубойный и послеубойный осмотры могли проводиться различными ветеринарными врачами отклоняются как несостоятельные, поскольку в соответствии с действовавшими на момент инкриминируемых ФИО1 преступлений нормативно-правовыми актами допущенные по результатам предубойного осмотра к убою животные направляются в помещение для убоя, где подлежат немедленному убою, после чего производится послеубойный осмотр, ветеринарно-санитарная экспертиза и последующее клеймение мяса и продуктов убоя. Названное призвано не допустить подмену животного, которое было допущено к убою. В связи с этим показания свидетелей Е1. и П. в этой части оцениваются судебной коллегией критически. Допрошенный в судебном заседании свидетель Д. подтвердила, что предубойный и послеубойный осмотры производит тот ветеринарно-санитарный врач, который впоследствии выдает ветеринарно-сопроводительные документы.

Доводы стороны защиты о произведении ФИО1 всех необходимых действий опровергаются и показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей С1., А., М1., М4., М2., И., К1., которые указали, что предубойный осмотр и ветеринарно-санитарную экспертизу ФИО1 фактически не проводила, всю информацию в ВСД вносила с их слов, ей привозилась уже готовая продукция, которую она также не осматривала, надрезы не делала, а руководила действиями названных лиц, указывая, как и где нужно производить надрезы на мясе и продуктах убоя, передавала им клеймо, которое они самостоятельно ставили.

Будучи допрошенной в качестве подозреваемой, ФИО1 не оспаривала фактов получения взятки от С1., что согласуется с совокупностью иных доказательств по делу, и, учитывая соблюдение требований уголовно-процессуального закона при получении данного доказательства, суд правильно расценил именно эти показания достоверными, а последующее изменение позиции – как способ защиты от предъявленного обвинения.

Ссылки о том, что показания в качестве подозреваемой давались ею под давлением следователя и оперативных сотрудников, отвергаются судебной коллегией, поскольку правильность содержания показаний, зафиксированных в протоколе допроса в качестве подозреваемой, в присутствии защитника Богомолова И.Г. подтверждено самой ФИО1 путем собственноручного внесения фразы «С моих слов напечатано верно, мною прочитано». Ни от нее, ни от ее защитника замечаний к протоколу не заявлено. ФИО1 были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ и права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, в том числе и о том, что она не обязана давать показания, может отказаться давать показания, и, что при согласии дать показания, они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу.

Более того, из пояснений ФИО1 и исследованных в заседании суда апелляционной инстанции материалов следует, что с жалобами на действия указанных лиц она не обращалась, при этом относительно возникшей на последующих этапах предварительного расследования версии осужденной об оказанном на нее давлении следователь по собственной инициативе 9 июня 2025 года подал рапорт на имя руководителя следственного органа (том 10 л.д. 213), по результатам проверки доводов которого 11 июня 2025 года было вынесено постановление, которым констатировано отсутствие нарушений норм уголовно-процессуального закона при производстве предварительного следствия по данному уголовному делу (том 10 л.д. 214-216).

Доводы осужденной о том, что она давала эти показания в неудовлетворительном состоянии здоровья, противоречат содержанию указанного протокола. Так, в момент допроса ФИО1 заявила, что чувствует себя хорошо, ее состояние здоровья в норме, готова давать показания.

Избрание иной, более выгодной для себя линии поведения ФИО1 в ходе предварительного следствия обсуждалось ею с третьими лицами, что подтверждается протоколом осмотра предметов от 13 апреля 2025 года, согласно которому прослушаны аудиозаписи телефонных переговоров осужденной в период с 17 по 23 января 2025 года.

Внесение ФИО1 части поступивших ей денежных средств от взяткодателей в кассу ГБУВПК «Пермская СББЖ» не свидетельствует об отсутствии у нее умысла на получение взятки и состава в ее действиях преступлений.

Как верно указал суд, в соответствии с правовой позицией, высказанной в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 42 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», получение взятки считается оконченным с момента принятия должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, хотя бы части передаваемых ему ценностей, в том числе с момента зачисления с согласия должностного лица на указанный им счет.

Последующее распоряжение полученными за незаконные действия денежными средствами значения для квалификации действий ФИО1 не имеет. Более того, как следует из показаний самой осужденной в качестве подозреваемой, а также показаний свидетеля Д., денежные средства в кассу ГБУВПК «Пермская СББЖ» вносились, поскольку ВСД считался бы не оплаченным, и тогда к ней бы появились вопросы, соответственно, указанные действия производились осужденной в целях придания видимости легальности ее деятельности.

Ссылки осужденной о том, что она не знала о том, что не вправе принимать денежные средства на свою карту от контрагентов, опровергаются ее собственными показаниями на стадии предварительного следствия, где она подробно указала о механизме работы в соответствии с действующим законодательством и порядке оплаты как за услуги ветеринарно-санитарного врача, так и за использование убойного пункта, акцентировав, что врач получает заработную плату и деньги от владельцев животных и представителей убойных пунктов принимать не имеет права, а также показания свидетелей Д., К2., Е1., П., Л., О. и Г., пояснивших о порядке работы ветеринарной лечебницы и порядке оплаты ее услуг.

Вопреки доводам апелляционных жалоб представленные стороной защиты документы, в том числе выписки из эпизоотического журнала, сведения о проведении исследований поголовья свиней, копии транспортных ветеринарных свидетельств и расчетных документов получили свою оценку в приговоре суда и обоснованно отвергнуты как неотносимые доказательства. При этом судебная коллегия отмечает, что расчетные документы, на которые обращает внимание сторона защиты, в том числе в апелляционных жалобах, не отвечают требованиям, предъявляемым к платежным документам, а также не содержат сведений о плательщике, в связи с чем не могут быть приняты как доказательства невиновности осужденной.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 себе денежных средств, поступавших ей на карту, не оставляла, а помимо внесения в кассу ГБУВПК «Пермская СББЖ» направляла М1. за услуги убойного пункта вместо лиц, которые якобы им пользовались, отвергаются судебной коллегией. В ходе допроса в качестве подозреваемой осужденная указывала, что за услуги убоя владелец животного платит убойному пункту, который в дальнейшем вносит оплату в учреждение ветеринарии за услугу по проведению осмотров и экспертизы. Кроме того, свидетель М1. подтвердил, что фактически услугами его убойного пункта никто не пользовался, при этом ФИО1, перечисляла ему денежные средства за то, что указывала его убойный пункт в ВСД.

Факт отсутствия пользования услугами убойного пункта в дер. Брагина, указанного в ветеринарно-сопроводительных документах, подтверждается и показаниями вышеперечисленных свидетелей, указавших, что убой ими производился в удобном для них месте, после чего сведения о количестве голов, весе и иной необходимой информации сообщалось ФИО1 в целях внесения в ФГИС «Меркурий» и отражения в ВСД.

Оценивая ссылки стороны защиты на показания свидетеля М1. том, что тот подтверждал в судебном заседании, что его убойный пункт в 2020-2022 годы осуществлял свою деятельность, его услугами пользовались иные лица, судебная коллегия отмечает, что показания названного свидетеля в судебном заседании о том, что С. и А. обращались к нему в указанный период времени 2-3 раза, не согласуются с количеством переводов денежных средств на счет ФИО1 Имеются противоречия в показаниях названного свидетеля в судебном заседании и в части стоимости услуг убойного пункта (1000 рублей за голову), тогда как С2. в судебном заседании указывал стоимость 2000-2500 рублей. При этом, как указано выше, после оглашения показаний, данных в ходе предварительного следствия, свидетель М1., равно как и иные допрошенные в судебном заседании свидетели настаивали именно на оглашенных показаниях.

Таким образом, о наличии у осужденной умысла на получение взяток и служебного подлога свидетельствуют фактические обстоятельства содеянного, правильно приведенные судом первой инстанции в приговоре. ФИО1 осознавала, что действует в нарушение требования нормативно-правовых актов и должностных инструкций, регламентирующих порядок ветеринарно-санитарной экспертизы.

Являясь должностным лицом, осуществляющим в государственном бюджетном учреждении ветеринарии Пермского края «Пермская СББЖ» функции представителя власти, путем совершения юридически значимых действий, влекущих за собой определенные правовые последствия в отношении лиц, не находящихся от нее в служебной зависимости, осужденная ФИО1, лично в периоды с 4 марта по 1 сентября 2022 года, с 4 марта по 7 сентября 2022 года, с 9 марта по 23 августа 2022 года, с 22 марта по 31 августа 2022 года, с 4 марта по 2 февраля 2023 года, а в период с 8 марта по 13 ноября 2022 года – лично и через посредника, получала денежное вознаграждение, в том числе четырежды – в значительном размере, за незаконные действия в пользу взяткодателей, а именно за оформление и выдачу в электронном виде ветеринарных свидетельств, являющихся официальными документами, на подконтрольную продукцию, предоставляющими им право осуществлять транспортировку. Кроме того, получая от указанных лиц денежные средства в качестве взяток ФИО1 в период с 3 марта 2022 года по 3 октября 2023 года в интересах А., М1., М2., М3., И., С1., действующего группой лиц по предварительному сговору с С2., незаконно оформила и выдала ветеринарные свидетельства формы №2 на подконтрольную продукцию, являющиеся официальными документами, в которые внесла заведомо ложные сведения о месте убоя крупного рогатого скота и свиней, месте производства мяса крупного рогатого скота и свиней, проведении ветеринарно-санитарной экспертизы, клеймении мяса крупного рогатого скота и свиней; в период с 4 марта 2022 года по 5 августа 2023 года в интересах К. незаконно оформила и выдала ветеринарные свидетельства формы № 2 на подконтрольную продукцию, являющиеся официальными документами, в которые внесла заведомо ложные сведения о месте убоя домашней птицы, месте производства мяса домашней птицы и яйца домашней птицы, проведении ветеринарно-санитарной экспертизы, клеймении мяса домашней птицы; в период с 3 марта по 23 ноября 2023 года в интересах ИП Б2. незаконно оформила и выдала ветеринарные свидетельства формы № 2 на подконтрольную продукцию, являющиеся официальными документами, в которые внесла заведомо ложные сведения о проверке мест хранения подконтрольного товара (продукции), об удостоверении безопасности подконтрольного товара (продукции), об идентификации подконтрольного товара (продукции), об осмотре транспортных средств, посредством использования которого осуществляется транспортировка в места реализации подконтрольного товара (продукции), о производстве ветеринарно-санитарной экспертизы (осмотра).

Доводы стороны защиты о том, что суд квалифицировал как взятку начисленные премиальные выплаты за выдачу ветеринарно-сопроводительных документов, отвергаются судебной коллегией, как противоречащие материалам дела и содержанию приговора, поскольку действия ФИО1 квалифицировано именно как получение должностным лицом взятки в виде денег. Получение выгоды по службе, в том числе выплат стимулирующего характера, нежелание надлежащим образом исполнять свои должностные обязанности, не затрачивая силы, средства и время на их надлежащее исполнение является мотивом совершения преступления, который нашел свое подтверждение в судебном заседании. Так, вопреки доводам жалоб свидетели К2., Е1., П., Л., О. и Г. указывали, что от совокупного дохода организации зависит размер премии. Более того, в случае невыполнения определенного объема работ размер стимулирующей выплаты мог быть снижен. О наличии иной личной заинтересованности в виде отсутствия временных затрат на исполнение своих должностных обязанностей подтвердила и сама ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемой. Аналогичные сведения сообщала и свидетель Д.

Суд верно пришел к выводу, что преступные действия ФИО1, совершенные в указанные выше периоды времени, представляют собой совокупность преступлений, поскольку они носили самостоятельный характер, каждый раз с новым умыслом, взятка в виде денег получена ею от нескольких лиц, в интересах каждого из которых она совершила отдельное незаконное действие, которое, в свою очередь, образует самостоятельный состав преступления в виде служебного подлога, что полностью соответствует правовой позиции, изложенной в пп. 21, 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».

Соглашается судебная коллегия и с выводом суда о необходимости исключения из обвинения по всем преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 290 УК РФ, указание на совершение действий в пользу взяткодателя, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица, поскольку в судебном заседании установлено, что ФИО1 получала денежные средства именно за незаконные действия.

Квалифицирующий признак «в значительном размере» по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 290 УК РФ, совершенным в период с 4 марта по 1 сентября 2022 года, с 4 марта по 7 сентября 2022 года, с 9 марта по 23 августа 2022 года, с 4 марта по 2 февраля 2023 года, нашел свое подтверждение исследованными судом доказательствами, исходя из размера взяток, поскольку размер взяток в каждом случае превышает сумму 25000 рублей и не превышает сумму 150000 рублей.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные им права осужденной, нарушали процедуру уголовного судопроизводства на стадии досудебного производства, а также при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, по делу не установлено.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, сторонам суд обеспечил необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав.

Заявленные ходатайства рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые по ним решения являются обоснованными и мотивированными, предоставление стороне обвинения возможности доступно сформулировать вопросы, адресованные свидетелю, не свидетельствует об обвинительном уклоне судебного следствия.

Тот факт, что оценка доказательств не совпадает с позицией осужденной и ее защитников, не ставит под сомнение законность принятого решения.

Доводы стороны защиты о том, что следователем не были истребованы и исследованы документы, на основании которых проводились ветеринарно-санитарные экспертизы, не осматривалось мясо, на которое ФИО1 выдавались ветеринарно-сопроводительные документы, не установлены формы оплаты оказываемой ветеринарно-санитарной экспертизы, не допрошены ветеринарные врачи из г. Перми, которые могли при последующей реализации мясной продукции обнаружить, если бы ФИО1 не производила должным образом осмотры, надрезы и клеймение, безосновательны, поскольку в силу ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве тех или иных следственных и иных процессуальных действий. Представленные суду доказательства, как уже указывалось выше, отвечают признакам допустимости и достаточности.

Относительно ссылок защитников об обязанности суда установить и истребовать вышеперечисленные сведения, судебная коллегия отмечает, что в силу ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а оценивает представленные доказательства и создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сведений о том, что сторона защиты заявляла соответствующие ходатайства, материалы дела не содержат.

Доводы защитников о том, что в отношении ФИО1 не проводились оперативно-розыскные мероприятия, которые бы подтвердили ее виновность в совершении преступлений, также отклоняются судебной коллегией, поскольку совокупности исследованных в судебном заседании доказательств было достаточно для установления виновности осужденной по каждому из преступлений.

Факт того, что, по мнению стороны защиты, не установлено, что реализованное мясо и субпродукты, на которые осужденной были оформлены ВСД, были ненадлежащего качества, не свидетельствует о невиновности осужденной.

Доводы ФИО1 о том, что ее право на защиту было нарушено, поскольку она не была ознакомлена с аудизаписью судебного заседания в полном объеме, разрешены отдельным апелляционным определением, при этом отмечается, что в ходе рассмотрения настоящих апелляционных жалоб осужденной по ее ходатайству также предоставлялась возможность ознакомиться с аудиопротоколом, в последующем объявлялся перерыв в целях подготовки возможных дополнений и выступления в прениях сторон, таким образом, ФИО1 реализовала свое право на ознакомление с протоколом и аудиозаписью судебного заседания суда первой инстанции.

Соответствие описания преступного деяния, установленного судом, изложенному в обвинительном заключении, на чем акцентировал внимание защитник Шедько А.В. в своей апелляционной жалобе, свидетельствует лишь о подтверждении предъявленного ФИО1 обвинения.

Доводы о времени нахождении судьи в совещательной комнате, по мнению стороны защиты, недостаточном для изготовления того объема текста, который был провозглашен, не свидетельствуют о нарушении положений ст. 298 УПК РФ, поскольку уголовно-процессуальным законом не регламентировано время нахождения в совещательной комнате для принятия решения по делу.

Назначая ФИО1 наказание, суд руководствовался положениями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности каждого преступления, конкретные обстоятельства дела, данные о личности осужденной, которая на учете у нарколога и психиатра не состоит, ранее не судима, по месту жительства и работы характеризуется положительно, согласно выводам комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 5020 от 14 января 2025 года хроническим психическим расстройством либо слабоумием не страдала ранее и не страдает в настоящее время, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается, смягчающие наказание обстоятельства, которые привел в приговоре, в том числе указанные в апелляционных жалобах, отсутствие по делу отягчающих обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд не только признал, но и должным образом учел в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 290 УК РФ, совершенным в период с 4 марта по 1 сентября 2022 года (получение взятки от С1. и С2., действующих в группе лиц по предварительному сговору), в период с 4 марта по 7 сентября 2022 года (получение взятки от А.), явку с повинной, а также в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие у нее несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья осужденной, имеющей хронические заболевания.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ и подлежащих обязательному признанию смягчающими наказание, материалы дела не содержат.

Оснований для признания в качестве смягчающих наказание обстоятельств представленные в суд апелляционной инстанции сведения о подготовке сына осужденной к экзаменам, характере работы ее супруга, наличие у нее родителей преклонного возраста, имеющих хронические заболевания, факт награждения отца знаком «Шахтерская слава» и наделение его статусом ветерана труда судебная коллегия не усматривает, поскольку это не является теми обстоятельствами, которые подлежат обязательному учету в качестве смягчающих наказание.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не установлено.

Суд первой инстанции надлежащим образом аргументировал необходимость назначения ФИО1 наказания за каждое из преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 292 УК РФ, в виде штрафа, и за каждое из преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, в виде лишения свободы, с чем судебная коллегия соглашается, поскольку, исходя из положений ст. 43 УК РФ, иное наказание не будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденной и предупреждению совершения ею новых преступлений.

Назначенное наказание в виде лишения свободы за каждое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 290 УК РФ, по своему размеру соответствует целям уголовного наказания, справедливо и соразмерно содеянному. При определении его вида и размера суд учел степень общественной опасности совершенных преступлений и конкретные обстоятельства содеянного. Наказание в виде лишения свободы за преступления, совершенные в период с 4 марта по 1 сентября 2022 года (получение взятки от С1. и С2., действующих в группе лиц по предварительному сговору), в период с 4 марта по 7 сентября 2022 года (получение взятки от А.), ФИО1 назначено с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ. Оснований для назначения более мягкого наказания за совершенные осужденной преступления, суд первой инстанции не установил, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Учитывая совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, которые признаны судом исключительными, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, суд пришел к обоснованному выводу о возможности применения при назначении наказания по каждому из преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, положений ст. 64 УК РФ, с назначением основного наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией статьи, не усмотрев при этом оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 и ст. 73 УК РФ, с чем соглашается судебная коллегия.

В этой связи судебная коллегия приходит к выводу о том, что влияющие на вид и размер основного наказания в виде лишения свободы обстоятельства и данные о личности осужденной судом учтены всесторонне и объективно, положения уголовного закона о его индивидуализации в полной мере соблюдены, его нельзя признать чрезмерно суровым, поводов для его смягчения не имеется, следовательно, оно является справедливым.

Необходимость назначения ФИО1 по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 290 УК РФ, дополнительного наказания в виде штрафа и лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля (надзора), надлежащим образом мотивирована, сомнений не вызывает.

Учитывая, что на момент постановления приговора срок давности по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 292 УК РФ, относящимся к категории небольшой тяжести, и совершенным в период с 4 марта 2022 года по 5 августа 2023 года и с 3 марта 2022 года по 3 октября 2023 года, истек, суд пришел к обоснованному выводу об освобождении ФИО1 от наказания по ним.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных, в том числе и ст. 290 УК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 104.2 УК РФ, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

Положения п. п. 3(3), 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» обязывают суды при наличии оснований, предусмотренных нормами глав 15.1 УК РФ, применять конфискацию предмета взятки по делам о коррупционных преступлениях.

Таким образом, в силу прямого указания закона положения о конфискации являются императивными, в связи с чем суд первой инстанции в соответствии с требованиями уголовного закона, принял правильное решение о конфискации у ФИО1 в доход государства денежных средств, полученных в результате совершения преступлений, которыми осужденная распорядилась по своему усмотрению.

Иные решения суда, принятые в соответствии со ст. 308, 309 УПК РФ, мотивированы и являются правильными.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекло два года после совершения преступления небольшой тяжести.

В соответствии с частью 2 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

Преступление небольшой тяжести, предусмотренное ч. 1 ст. 292 УК РФ, в интересах ИП Б2. совершено в период с 3 марта 2022 по 23 ноября 2023 года. Истечение срока давности уголовного преследования после постановления приговора 20 октября 2025 года является основанием для освобождения ФИО1 от отбывания назначенного за данное преступление наказания.

Таким образом, ФИО1 подлежит освобождению от отбывания наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ (по факту служебного подлога в интересах ИП Б2.).

При таких обстоятельствах, из окончательного наказания, назначенного по совокупности преступлений на основании ч. 3, ч. 4 ст. 69 УК РФ, основное наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей подлежит исключению.

Поскольку иных, чем указано выше, нарушений уголовного, уголовно-процессуального законодательства РФ, конституционных прав осужденной, которые могли повлиять на объективность выводов суда о доказанности виновности ФИО1, отразиться на правильности решения о квалификации ее действий, справедливости назначенного наказания допущено не было, приговор, в том числе по доводам апелляционных жалоб, отмене не подлежит, и после внесения указанных выше изменений будет законным, обоснованным, мотивированным и справедливым.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 20 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на рапорты следователя (том 1 л.д. 3, том 5 л.д. 153, 157, 161, 165, 239, том 7 л.д. 233, том 10 л.д. 243, 247) как на доказательства вины осужденной.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить ФИО1 от наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ (по факту служебного подлога в период с 3 марта 2022 по 23 ноября 2023 года), в виде штрафа в размере 30000 рублей.

Исключить из окончательного наказания, назначенного по совокупности преступлений на основании ч. 3, ч. 4 ст. 69 УК РФ, основное наказание в виде штрафа в размере 30000 рублей.

В остальной части указанный приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подпись