Апелляционное постановление № 10-22023/2025 от 28 октября 2025 г. по делу № 01-0013/2024

Судья Багрова М.А. Дело № 10-22023/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва 29 октября 2025 года

Московский городской суд в составе председательствующего судьи Смолкиной Л.М., при помощнике судьи Медведевой П.И.,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры города Москвы Михайловой Э.М., ,

осуждённого ФИО1, его защитника - адвоката Князева А.В., представившего удостоверение и ордер,

представителя потерпевшей ФИО2 - адвоката Старковой-Виннер В.Н., представившей удостоверение и ордер,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Семеновой М.В., совместную апелляционную жалобу адвоката Князева А.В. и осуждённого ФИО1, апелляционную жалобу представителя потерпевшей ФИО2 - адвоката Старковой-Виннер В.Н. на приговор Тверского районного суда г. Москвы от 18 ноября 2024 года, которым

ФИО1, *** года рождения, уроженец города ***, гражданин Российской Федерации, с высшим образованием, женатый, имеющий на иждивении малолетнего ребенка, работающий заместителем начальника ***, зарегистрированный и фактически проживающий по адресу: ***, несудимый,

осуждён по п.п. «в, з» ч.2 ст. 112 УК РФ (в редакции ФЗ от 21 июля 2014 № 227-ФЗ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 5 (пять) месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время задержания ФИО1 в период с 25 ноября 2019 года по 27 ноября 2019 года и содержания под стражей с 28 ноября 2019 года по 22 июня 2020 года зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии – поселении, а также период применения меры пресечения в виде запрета определенных действий с 23 июня 2020 года по 23 октября 2020 года зачтен в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в колонии – поселении.

С учетом произведенного зачета, назначенное ФИО1 наказание постановлено считать отбытым.

Приговором разрешена судьба вещественного доказательства.

Заслушав доклад судьи Смолкиной Л.М., изложившей обстоятельства дела, существо апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав выступления прокурора Михайловой Э.М., осуждённого ФИО1, его защитника - адвоката Князева А.В., представителя потерпевшей ФИО2 - адвоката Старковой-Виннер В.Н. по доводам апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором ФИО1 признан виновным в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Согласно приговору преступление им совершено в г. Москве в период времени и при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осуждённый ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционном представлении и дополнениях к нему государственный обвинитель Семенова М.В., не оспаривая доказанность вины и правильность квалификации действий ФИО1, считает, что приговор подлежит изменению в виду неправильного применения уголовного закона, а также ввиду его несправедливости вследствие назначенного осуждённому чрезмерно мягкого наказания. Считает, что судом не в полной мере учтены цель, мотив и объем последствий, наступивших в результате преступных действий ФИО1, а также необоснованно оставлена без должного внимания позиция ФИО1 о непризнании вины и фактическое отрицание им содеянного.

Отмечает, что судом неправильно произведён зачет периода применения меры пресечения в виде запрета определённых действий с 23 июня 2020 года по 23 октября 2020 года в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания в колонии-поселении.

Кроме того, как следует из фабулы предъявленного обвинения, ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, имея умысел на причинение вреда здоровью своей матери ФИО3, применив в качестве оружия неустановленный предмет, нанес ей не менее одного удара данным предметом в область головы слева, а суд в описательно мотивировочной части указал на применение в качестве оружия не предмета, а предметов.

Просит приговор изменить, уточнить в его описательно-мотивировочной части, что ФИО1 совершил умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с применением предмета, используемого в качестве оружия; на основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть в срок содержания ФИО1 под стражей время применения к нему меры пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 23 июня 2020 года по 23 октября 2020 года из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении; назначить ФИО1 наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, в связи с чем взять ФИО1 под стражу в зале суда, в остальной части приговор оставить без изменения.

В совместной апелляционной жалобе адвокат Князев А.В. и осуждённый ФИО1 выражают несогласие с приговором, считают его незаконным и необоснованным. Указывают, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что судом при рассмотрении уголовного дела допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона и неправильно применён уголовный закон. Отмечают, что заключение судебной медицинской экспертизы № *** не отвечает принципам достоверности и объективности и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и прямо противоречит иным материалам уголовного дела. Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела, по мнению следствия, удар потерпевшей был нанесен термосом, экспертом же данный предмет не исследовался, также экспертом не рассмотрены какие-либо иные версии о механизме и причинах травмы потерпевшей, что указывает на явный обвинительный уклон и необъективность расследования, в тоже время экспертами указывается, что ответы на часть поставленных вопросов по механизму получения травмы находится за пределами их компетенции. Длительность расстройства, как единственный критерий установления тяжести в данном случае, отсутствует полностью. Данное обстоятельство подтверждает отсутствие состава преступления.

Выражают мнение о том, что обвинение было предъявлено ФИО1 с нарушением требований ч.5 ст.172 УПК РФ. ФИО1 заявил, что обвинение ему не разъяснено и непонятно, следователь же ограничился тем, что предоставил ФИО1 и его защитнику возможность прочесть текст обвинения. В судебном заседании государственным обвинителем сущность обвинения не разъяснена. Отсутствие описания обвинения в части действий ФИО4, отсутствие указания на умысел совершения преступления, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку неконкретизированность предъявленного обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст.252 УПК РФ и ущемляет гарантированное обвиняемому право знать, в чем он конкретно обвиняется, а также осуществлять свою защиту от предъявленного обвинения. Материалами дела не подтверждается не только наличие состава преступления в действиях ФИО1, но и не доказывается наличие самого события преступления, поскольку потерпевшая прямо указывает на то, что травма ею была получена в результате падения, а не в результате нанесения ей ударов осуждённым. Кроме того, в судебном заседании была допрошена потерпевшая ФИО3, которая, последовательно отвечая на вопросы суда и государственного обвинителя, показала об отсутствии ударов со стороны ФИО1 и получении ею травмы в результате падения.

Авторы жалобы приводят показания потерпевшей и свидетелей, дают им собственную оценку, считают их противоречивыми. Никто из свидетелей не подтвердил обстоятельства того, что ФИО1 умышленно нанес ФИО3 удар каким-либо предметом в область лица, причинив средней тяжести вред ее здоровью. Просят приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей – адвокат Старкова-Виннер В.Н. не соглашается с приговором, считает его незаконным, необоснованным. Указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, а также судом неправильно применён уголовный закон.

Отмечает, что суд в приговоре при описании преступного деяния не указал способ совершения преступления, а именно, чем были нанесены потерпевшему удары, не указал, что послужило основанием для возникновения личных неприязненных отношений, в чем состояло противоправное поведение потерпевшего, какие действия были им совершены и каким образом они повлияли на поведение осуждённого, что приговор основан исключительно на предположениях, а доказательства, приведённые в приговоре, не свидетельствуют однозначно о том, что ФИО1 совершил инкриминируемое преступление, напротив, они опровергают это обвинение. Выражает мнение о том, что суд положил в основу приговора показания свидетелей ***, ***, ***, ***, ***, ***, *** При этом ни одно из этих лиц, включая ***, не являлось свидетелем обстоятельств причинения травмы ФИО3 *** указала, что очевидцем происшествия не являлась, и это лишь её предположение, что травму потерпевшей нанёс ФИО1 Кроме того, *** и при допросе от 22 июня 2021 года и при допросе в судебном заседании показала, что испытывала неприязнь к ФИО1, что может свидетельствовать о наличии у неё причины для его оговора. Все свидетели подтвердили, что именно ФИО5 пыталась всех убедить, что ФИО1 ударил ФИО3

Автор жалобы указывает на то, что судом нарушены требования ст. ст. 75, 87 УПК РФ. По уголовному делу имеются два заключения экспертов и два допроса экспертов, которые достоверно не установили механизм возникновения повреждений у ФИО3, но не исключают версию получения травмы от удара об угол мебели при падении. Просит приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам жалоб, расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры. При предъявлении осуждённому ФИО1 обвинения соблюдены требования ст. 171 УПК РФ. Утвержденное в предусмотренном законом порядке обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и не имеет таких недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора.

Предъявленное ФИО1 обвинение является конкретным, в нём изложено описание преступного деяния с указанием времени, места, способа, мотива его совершения и иных обстоятельств, подлежащих доказыванию, с учетом специфики инкриминируемого преступления. В соответствии со ст. 73 УПК РФ данное обвинение давало возможность осуждённому полноценно защищаться от него, что подтверждается материалами уголовного дела и следует из протокола судебного заседания, согласно которым ФИО1 занимал активную позицию по защите своих прав и законных интересов от предъявленного обвинения.

Вопреки доводам жалоб, уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела. Соблюдение общепризнанных принципов уголовного судопроизводства позволило суду верно установить фактические обстоятельства содеянного, доказать вне разумных сомнений виновность осуждённого ФИО1 совершении преступления.

В соответствии с закрепленным в ст. 17 УПК РФ принципом свободы оценки доказательств судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. По данному делу указанные выше нормы не нарушены.

Несмотря на занятую ФИО1 позицию отрицания вины, виновность его в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных доказательств, проверенных в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, анализ которых приведен в приговоре.

В частности, вина осуждённого ФИО1 подтверждается показаниями свидетелей, данными ими в ходе судебного и предварительного следствия, в том числе:

- исследованными показаниями свидетеля *** - супруги ФИО1 на стадии предварительного следствия - об обстоятельствах совместного проживания с мужем с 2017 года в одной квартире с потерпевшей ФИО3 по адресу: ***. В период проживания в данной семье она являлась очевидцем конфликтов ФИО1 со своей матерью ФИО6, которые с начала весны 2019 года стали более частыми и серьезными. 24 ноября 2019 года ФИО1 дома употреблял спиртные напитки. В какой-то момент он взял пластиковую игрушечную машинку сына и пошел в комнату к ФИО3, откуда она услышала звуки, по которым поняла, что ФИО1 кидает какие-то предметы в ФИО3, а также услышала, что ФИО1 и ФИО3 разговаривают на повышенных тонах. В процессе разговора ФИО1 в адрес матери выражался нецензурной бранью. Через некоторое время она услышала звуки, которые напоминали звуки ударов по телу, характерные хлопки, в связи с чем, подумала, что ФИО1 избивает свою мать. Когда она зашла в комнату, то увидела сидящую на кровати ФИО3 Сам ФИО1 при этом стоял за подъемным краном, продолжая выражаться в адрес матери нецензурной бранью. В комнате был беспорядок. Каких-либо телесных повреждений в тот момент у ФИО3 она не заметила. Убедившись, что все в порядке, она ушла. Однако через некоторое время услышала, что ФИО1 громким и злым голосом разговаривает с матерью в ее комнате, а потом услышала звук удара. Сразу же после услышанного звука на кухню, где она находилась, зашел ФИО1, который поднял ее и понес в комнату ФИО3, которая сидела на кровати в той же позе. При этом её лицо и одежда были в крови, кровь также была на кровати и на полу. На лице возле левого виска у ФИО3 была открытая травма и из данного отверстия были видны мозги. Она решила срочно вызвать скорую помощь, но поскольку у нее не было мобильного телефона, обратилась к соседу *** Перед тем как выйти из квартиры, она услышала разговор между ФИО1 и матерью, в ходе которого ФИО3 просила вызвать ей скорую помощь, а ФИО1 спрашивал её о том, будет ли она говорить им, что он ее ударил.

*** она встретила на лестнице и сообщила, что ФИО1 ударил мать, попросила его вызвать скорую медицинскую помощь и полицию. Приехавшая скорая медицинская помощь увезла ФИО1 в больницу,

- показаниями свидетеля *** об обстоятельствах его проживания в одной из комнат квартиры ФИО1 до лета 2019 года. В других комнатах квартиры проживали ФИО1, его жена - ***, а также ФИО3 Отношения в семье ФИО1 были сложные, а именно постоянно были ссоры и рукоприкладство. За время проживания он неоднократно являлся свидетелем ссор ФИО1 с матерью ФИО3 ФИО1 часто употреблял спиртные напитки. О том, что ФИО1 ударил свою мать, ему стало известно от сестры ФИО1 - ***, которая в ходе телефонного звонка рассказала ему об этом,

- исследованными с согласия сторон показаниями свидетеля ФИО7 на стадии предварительного следствия о том, что 24 ноября 2019 года он возвращался с работы домой. Зайдя в арку дома № 17 по адресу: ***, он увидел, как из-за угла выбежала его соседка ФИО5, которая проживает по адресу: *** и подбежала к нему. *** находилась в состоянии сильного душевного переживания, начала кричать и что-то говорить, он различил следующие ее слова: «побита, убита», которые касались ФИО3 - матери ФИО1 Он откликнулся на помощь, поднявшись на этаж, на лестничной площадке увидел ФИО1, который сказал, что ФИО3 упала. На ладонях ФИО1 он увидел пятна крови. ФИО3 в своей комнате ладонью левой руки придерживала левую сторону головы. Она была вся в крови и из-под ладони кровь продолжала течь. В её комнате был беспорядок, было много крови. На её вопрос о том, что случилось, она ответила, что упала. ФИО1 подтвердил, что она упала. Услышав данный ответ *** начала кричать, настаивая на том, что травму ФИО3 причинил ФИО1 *** утверждала, в том числе на английском языке, что это сделал ФИО1 Затем он вызвал скорую медицинскую помощь,

- показаниями свидетеля *** - фельдшера скорой медицинской помощи, выезжавшей на вызов к ФИО3 24 ноября 2019 года. По приезде на адрес: *** их встретила *** с ребенком. С её слов она поняла, что в квартире кого-то убивают. В комнате данной квартиры ФИО3 сидела на кровати и истекала кровью. Возле кровати находилась конструкция в виде подъемника с крюком. Подъемник с крюком был расположен лицом к кровати. Перед тем как подойти к ФИО3 она и другой сотрудник скорой медицинской помощи *** отодвинули его немного в сторону прохода в комнату. Подойдя к ФИО3, она начала осматривать последнюю и оказывать ей первую медицинскую помощь. В этот момент в комнату вбежал ФИО1 и начал нецензурно выражаться в их адрес, мешал им работать, всячески пытался накалить обстановку. Она спросила у ФИО3, каким образом получила травму. Потерпевшая ответила, что случайно ударилась о конструкцию в виде подъемника. Девушка азиатской внешности утверждала, что ФИО3 ударил этой конструкцией ФИО1 В ходе разговора с ФИО1, он сначала сказал, что это он (ФИО1) ударил ФИО3 крюком от подъемной конструкции, после чего резко поменял позицию и начал говорить, что ФИО3 сама ударилась об этот крюк. В период нахождения в данной квартире ФИО1 вёл себя вызывающе, пытался всячески воспрепятствовать их профессиональной деятельности по оказанию больной первой медицинской помощи. У ФИО3 были выявлены: ушибленная рана левой височной области, кровотечение височной артерии, сотрясение головного мозга. После оказания первой медицинской помощи были подготовлены носилки, сотрудники скорой медицинской помощи попросили ФИО1 оказать помощь в транспортировке больной, но ФИО1 отказался, сославшись на то, что это их работа.

Бригада скорой медицинской помощи доставила ФИО3 в НИИ СП им. Н.В. Склифосовского,

- показаниями свидетеля *** - фельдшера скорой медицинской помощи, выезжавшего на вызов к ФИО3 24 ноября 2019 года. По приезде на адрес: ***, в комнате на кровати находилась ФИО3 На вопрос ФИО3, что с ней произошло, она в присутствии ФИО1 ответила, что упала, но потом, когда ФИО1 покинул помещение комнаты, ФИО3 сообщила, что её ударил ФИО1, а о том, что упала сама сообщила потому, что ей стало жалко сына. При оказании медицинской помощи ФИО3, ФИО1 вёл себя очень агрессивно, кричал, толкался и ругался нецензурной бранью, препятствуя их профессиональной деятельности по оказанию первой медицинской помощи больной,

- показаниями свидетеля *** - сотрудника полиции - об обстоятельствах его выезда 24 ноября 2019 года на *** в связи с полученной ОМВД России по Тверскому району города Москвы информацией из НИИ СП им. Н.В. Склифосовского о доставлении ФИО3 в возрасте 80 лет с открытой черепно-мозговой травмой, сотрясением мозга, височным кровотечением. В информации медицинского учреждения было указано, что данные телесные повреждения ФИО3 причинил её сын ФИО1 По прибытию в эту квартиру, находившаяся в ней ФИО5 - супруга ФИО1, объяснила, что телесные повреждения ФИО3 причинил ФИО1,

- показаниями свидетеля *** - сотрудника полиции - об обстоятельствах задержания 24 ноября 2019 года ФИО1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, и доставления его в отделение полиции для дальнейшего разбирательства. При задержании он вёл себя агрессивно, выражался нецензурной бранью, на законные требования сотрудников полиции не реагировал, в связи с чем к нему была применена физическая сила и специальные средства – наручники,

- письменными доказательствами, содержание которых приведено в приговоре:

- справкой НИИ СП им. Н.В. Склифосовского от 25 ноября 2019 года, согласно которой у ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, были диагностированы: открытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга легкой степени, травматическое субарахноидальное кровоизлияние, ушибленная рана левой височной области;

- протоколом осмотра места происшествия от 25 ноября 2019 года – квартиры №***, расположенной по адресу: ***, в ходе которого в одной из комнат, а именно по центру комнаты находится инвалидное кресло, ходунки для инвалидов, приспособление с крючками для лежащих больных, стремянка. В данной комнате беспорядок, на кровати имеются следы бурого вещества, похожие на кровь, различные предметы, в том числе термос со следами бурого цвета с объектами, похожими на волосы, трубка от стационарного телефона со следами вещества бурого цвета,

- протоколом дополнительного осмотра данной квартиры от 2 декабря 2019 года, в ходе которого в той же комнате, содержащейся в беспорядке, были обнаружены и изъяты: марлевый тампон с веществом бурого цвета с металлических звеньев приспособления с крючками для лежащих больных, марлевый тампон с веществом бурого цвета с металлического крюка, болт с гайкой на которых на звеньях прикреплен металлический крюк. При этом при осмотре стола на кухне следов вещества бурого цвета, в том числе на столешнице и ножках стола, не обнаружено,

- протоколом дополнительного осмотра данной квартиры от 11 марта 2020 года, в ходе которого с тумбы, расположенной в комнате ФИО3, были обнаружены и изъяты: зонд - тампон с веществом бурого цвета, фрагмент марли с веществом бурого цвета, фрагмент марли с веществом бурого цвета,

- заключением судебной дактилоскопической экспертизы №*** от 4 декабря 2019 года, согласно выводам которого на трубке от стационарного телефона со следами рук бурого цвета следов рук, пригодных для идентификации личности, не установлено,

- заключением судебной биологической экспертизы№***, согласно выводам которого на термосе и двух изъятых отрезках марли обнаружена кровь человека генетического пола, которая происходит от ФИО3; объекты, похожие на волосы, расположенные на термосе, являются волосами женского генетического пола и происходят с головы, они происходят от ФИО3 На телефонной трубке и отрезке марли, представленных на экспертизу, обнаружен биологический материал, содержащий кровь. Данный биологический материал образован в результате смешения биологического материала ФИО3 и неизвестного лица; на отрезке марли, представленной на экспертизу, обнаружена кровь, установить генетические признаки которой не представилось возможным, вероятно, в связи с деградацией ДНК,

- заключением судебной биологической экспертизы, согласно выводам которого на зонд-тампоне, двух отрезках марли, изъятых из квартиры ФИО1, представленных на экспертизу, кровь не обнаружена,

- заключением судебной медицинской экспертизы № *** от 25 мая 2020 года, согласно выводам которого у ФИО3 выявлена закрытая черепно-мозговая травма: ушибленная рана в левой височной области, ушиб головного мозга легкой степени и субарахноидальное кровоизлияние в проекции правой теменной доли, образовавшаяся от ударного воздействия (достаточно было однократного) твердого тупого предмета, с преимущественным направлением травмирующего движения слева направо, причинившая ФИО3 вред здоровью средней тяжести, не опасный для жизни человека, но вызывающий длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель,

- заключением комиссионной судебной медицинской экспертизы № *** от 01 февраля 2024 года по материалам уголовного дела, согласно выводам которого у ФИО3 установлены повреждения в области головы, сформировавшие комплекс закрытой черепно-мозговой травмы: рвано-ушибленная рана и гематома левой лобно-височно-теменной области, субарахноидальное кровоизлияние на уровне конвекситальных (наружных) отделов правой височной доли (расценено как ушиб мозга легкой степени). Все повреждения у ФИО3 образовались незадолго, в пределах нескольких часов, до ее поступления в стационар. Повреждения, сформировавшие комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, образовались от ударного воздействия твердого тупого предмета (или соударения с ним) с приложением силы к левой лобно-височно-теменной области в направлении спереди кзади и слева направо. Общая деформация черепа, вызванная ударным воздействием, привела к возникновению внутричерепного повреждения – субарахноидального кровоизлияния. Повреждения в области головы у ФИО3, сформировавшие комплекс черепно-мозговой травмы, квалифицируются по признаку длительного расстройства здоровью (более 21 дня) как причинившие средней тяжести вред здоровью. Высказаться о возможности образования повреждений в результате «причинения термосом, металлическим крюком для подъема грузов, либо от удара об угол предмета мебели» равно как и «идентифицировать повреждающий предмет» не представляется возможным, поскольку индивидуальные особенности контактирующей поверхности травмирующего предмета в указанных повреждения не отобразились. Исходя из характера и локализации, взаиморасположения, установленного механизма и давности образования повреждений в области головы у ФИО3, при отсутствии переломов костей черепа и кровоизлияний в серое вещество (кору) головного мозга, а также повреждений других смежных областях лица (скуловой, область носа, подбородочная область) и передней поверхности тела (область плеча, груди, коленные области), возможность их причинения в условиях однократного падения на плоскость («с высоты собственного роста») можно исключить.

- другими протоколами осмотра предметов и документов, имеющими значение для уголовного дела, вещественными доказательствами, иными документами, протоколами следственных и процессуальных действий.

Как правильно указал суд первой инстанции, исследованная в судебном заседании совокупность доказательств явилась достаточной для вывода о доказанности вины осуждённого в совершении преступления, за которое он осуждён.

Вопреки доводам жалоб, все принятые судом доказательства согласуются между собой и с другими материалами дела по фактическим обстоятельствам и дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, были проверены в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, в связи с чем как не вызывающие сомнений в своей допустимости и достоверности были правильно приняты судом в подтверждение виновности осуждённого.

Вышеизложенные показания свидетелей ***, ***, ***, ***, ФИО8, ***, *** суд нашёл объективными, достоверными и заслуживающими доверия, поскольку они логичны, согласуются между собой, подтверждаются исследованной совокупностью письменных доказательств, изложенных в приговоре.

При этом также судом не было установлено оснований для признания показаний указанных свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия, недопустимыми доказательствами, как не установлено таковых и судом апелляционной инстанции.

По мнению суда апелляционной инстанции, отсутствовали основания для оговора вышеуказанными свидетелями, в том числе ***, осуждённого ФИО1

Суд апелляционной инстанции отмечает, что суд дал объективную оценку показаниям всех свидетелей, в том числе свидетеля ***.

Свидетель *** в судебном заседании показала, что со слов ФИО3 ей стало известно, что телесные повреждения в области головы он получила в результате падения, а именно ударилась головой о тумбочку. Её вывод о том, что ФИО1 ударил потерпевшую, был ошибочным. При этом ФИО1 в тот день находился в трезвом состоянии.

На стадии предварительного следствия свидетель *** при допросе от 26 ноября 2019 года уличала своего мужа ФИО1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, в причинении своей матери ФИО3 раны головы, поясняя, что слышала звук удара, доносившегося из комнаты потерпевшей, в которой находился ФИО1

Проанализировав исследованные доказательств, суд обоснованно принял за основу вышеизложенные показания свидетеля ***, данные ею на стадии предварительного следствия, а также её показания в судебном заседании в той части, в которой они не противоречат другим исследованным доказательствам.

Вместе с тем, изменённые показания *** о непричастности ФИО1 к причинению телесных повреждений потерпевшей не являются основанием для его оправдания в совершении преступления, поскольку изменение показаний, как правильно указал суд, было продиктовано её желанием оказать помощь супругу, от брака с которым имеет малолетнего сына, и с которым продолжает совместное проживание и ведение общего хозяйства по настоящее время, избежать уголовной ответственности за содеянное.

Суд обоснованно отметил, что показания свидетеля ФИО5 от 26 ноября 2019 года являются допустимыми доказательствами, поскольку они добыты в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с участием переводчика, то есть с соблюдением требований ст. 18 УПК РФ.

При этом доводы свидетеля *** о том, что на тот момент она не владела русским языком, как правильно указал суд первой инстанции, опровергаются показаниями свидетелей ***, ***, ***, ***, ***, согласно которым *** разговаривала на русском языке в степени достаточной для возможности ее понимания. Кроме того, как следует из показаний ***, он разговаривал с *** как на русском языке, так и на английском языке, который понимает ***, что подтверждено и показаниями потерпевшей ФИО3 от 3 марта 2021 года (т. 4 л.д. 164).

Судом первой инстанции также проанализированы показания самой потерпевшей на стадии предварительного следствия и данные ею в судебном заседании от 3 марта 2021 года, то есть данные ею при жизни. Как следует из свидетельства о смерти, ФИО3 умерла 25 октября 2022 года.

Так, на стадии предварительного следствия от 26 ноября 2019 года ФИО3 пояснила, что 24 ноября 2019 года, услышав, как *** очень громко кричала, она встала с кровати, взяла ходунки и направилась в сторону двери комнаты, после чего вышла в коридор квартиры. Выйдя в коридор, она увидела, что её сын ФИО1 и *** разговаривали на повышенных тоннах. Затем она попросила их прекратить ругаться и медленно пошла по коридору в сторону кухни. В момент, когда она проходила по коридору мимо ФИО1, последний нанес ей один удар рукой в область лица с левой стороны. От данного удара ей стало плохо, ее начало шатать, и она, держась за ходунки, прошла в кухонное помещение, где упала и ударилась головой об угол стола, который стоит на кухне. Далее она поняла и почувствовала, как по щеке течет кровь. После этого она присела на стул и попросила ФИО1 вызвать наряд скорой медицинской помощи, что ФИО1 и сделал. Затем ФИО1 помог ей подняться и проводил на улицу, где уже стояла автомашина скорой медицинской помощи. Сотрудники скорой медицинской помощи в автомашине произвели ее осмотр. Они в квартиру не поднимались, отвезли её в больницу.

В судебном заседании 3 марта 2021 года потерпевшая ФИО3 свои показания изменила и показала, что 24 ноября 2019 года в квартире её сын со снохой разговаривали на повышенных тонах на кухне. Она хотела, чтобы они не ссорились, просила их говорить тише. Она встала с кровати, однако у нее закружилась голова и она упала, ударившись виском об угол тумбочки, при этом сознания не теряла. Услышав ее падение, в комнату вошел сын ФИО1, поднял ее. Затем прибыли сотрудники скорой медицинской помощи, которые обработали рану и отвезли ее в больницу.

Проанализировав показания ФИО3, суд обоснованно не нашёл их достаточными для оправдания ФИО1 в совершении преступления, поскольку признал данные показания потерпевшей непоследовательными и недостоверными, опровергнутыми исследованной совокупностью доказательств. При этом мотивировал свой вывод тем, что потерпевшей показания даны с целью помочь своему сыну, с которым длительное время проживает в одной квартире, который фактически поддерживает её жизнедеятельность, избежать уголовной ответственности за содеянное.

Также суд правильно указал, что показания ФИО3 о том, что она упала сначала на кухне и ударилась об угол стола, а затем в комнате и ударилась об угол тумбочки опровергаются показаниями свидетеля *** о том, что сразу же после услышанного звука, похожего на шлепок подъемного крана, на кухню, где она находилась, зашел ФИО1, который поднял ее (***) и понес в комнату ФИО3, которая в сидела на кровати с окровавленной головой, что исключает в силу физического состояния ФИО3 её возможности быстро подняться после падения, и опровергают показания ФИО1, что он поднимал ФИО3 после падения, а также показаниями *** об услышанном разговоре между ФИО1 и ФИО3 перед вызовом скорой медицинской помощи, в ходе которого ФИО1 спрашивал ФИО3, будет ли она сообщать сотрудникам скорой помощи о нанесённом им ей ударе.

Также показания ФИО3 опровергнуты показаниями свидетеля ***, которому она во время оказания медицинской помощи сообщила, что телесные повреждения ей причинены ФИО1, которого, как сына, ей жалко, поэтому ранее в его присутствии она сообщала, что упала.

Ставить под сомнение объективность такой оценки показаний потерпевшей ФИО3 у суда апелляционной инстанции не имеется.

Кроме того, судом проанализированы и показания свидетелей стороны защиты: ***, ***, ***, ***, ***, ***, которые дали показания об обстоятельств произошедшего из рассказов ФИО1 В этой связи суд первой инстанции обоснованно отразил, что данные показания также не могут являться основанием для оправдания осуждённого, поскольку они длительное время знакомы с ним, состоят в дружеских либо служебных отношениях, а потому являются лицами заинтересованными в освобождении ФИО1 от уголовной ответственности. При этом они очевидцами совершения преступления не являлись.

Ставить под сомнение объективность такой оценки показаний потерпевшей ФИО3 и вышеуказанных свидетелей у суда апелляционной инстанции не имеется.

Изъятие имеющихся в деле вещественных доказательств, других предметов, документов, имеющих доказательственное значение по делу, было произведено надлежащим образом, что подтверждается протоколами, соответствующими требованиям уголовно-процессуального закона, в которых указано, где, когда, кем изъяты данные предметы, каким образом упакованы и опечатаны, присутствие понятых при производстве следственных действий.

Вышеуказанные экспертизы, в том числе судебно-медицинская экспертиза № 2024105883 от 25 мая 2020 года, комиссионная судебно-медицинская экспертиза по материалам уголовного дела проведены на основании постановлений следователя и суда, вынесенных в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Заключения экспертиз отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные.

Оснований сомневаться в объективности, научной обоснованности, полноте проведенных по делу экспертиз у суда не имелось. Нарушений УПК РФ и Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», которые могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено.

Согласно экспертному заключению № *** от 01 февраля 2024 года исключена возможность причинения повреждений, установленных у ФИО3 в условиях однократного падения на плоскость с высоты собственного роста.

Допрошенный в судебном заседании эксперт *** подтвердил выводы, изложенные в комиссионной судебно-медицинской экспертизе, как и выводы экспертного заключения о механизме образовании полученных ФИО3 травм от ударного воздействия твердого тупого предмета, в том числе при обстоятельствах, описанных в обвинительном заключении.

Как правильно указал суд первой инстанции, вопреки доводам представителя потерпевшего об инерционном характере полученной ФИО3 травмы, что свидетельствует о ее получении в результате падения и удара об угол тумбочки, полученная ФИО3 травма, как показал эксперт *** в судебном заседании, не является инерционной, имеются лишь минимальные изменения в под оболочном пространстве мозга. Небольшое смещение мозга в данном случае можно объяснить возрастом потерпевшей, поскольку у пожилого человека вещество мозга чуть меньше и, соответственно, чуть больше пространства в полости черепа. Вся энергия удара поглотилась в месте удара с образованием раны и гематомы, в связи с чем, травма потерпевшей получена при импрессионном ударном воздействии.

При этом верно суд первой инстанции оценил заключение специалиста *** и ее показания в судебном заседании, которые не влекут оправдания ФИО1 в совершении преступления.

Суд правильно указал, что данное заключение *** нельзя признать допустимым доказательством по настоящему уголовному делу, поскольку выводы данного специалиста были сделаны без проведения специального исследования, проводимого в порядке, предусмотренном статьями 58 и 270 УПК РФ.

Согласно ст. 58 УПК РФ специалист, выполняя процессуальные функции, может быть допрошен по обстоятельствам проведения соответствующего процессуального действия. Как лицо, обладающее специальными знаниями, специалист может быть привлечён для содействия в исследовании материалов дела, постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения суду и сторонам вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию, при этом он может дать необходимые пояснения по специальным, относящимся к его компетенции вопросам науки, техники, искусства или ремесла, но не вправе проводить какое-либо исследование, составляющее содержание иного самостоятельного действия - судебной экспертизы, назначаемой в установленном законом порядке, и давать по результатам этого исследования своё заключение.

Вместе с тем, доводы жалоб о том, что суд не оценил доказательства стороны защиты, по мнению суда апелляционной инстанции, являются несостоятельными. Как видно из представленных материалов, все доказательства, представленные сторонами, были исследованы в ходе судебного заседания и получили надлежащую оценку в приговоре.

При этом судом первой инстанции заключения судебных экспертиз по результатам проведённых исследований, в том числе комиссионной судебной-медицинской экспертизы по материалам уголовного дела, приведённые в приговоре, правильно оценены во взаимосвязи с другими фактическими данными, исследованными доказательствами, что дало суду возможность положить их в основу приговора как доказательства, подтверждающие виновность осуждённого.

Суд первой инстанции справедливо не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе и других доказательств по уголовному делу, при проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания полученных доказательств, положенных в основу приговора, недопустимыми. Процессуальные документы составлены в соответствии с требованиями закона и в необходимом объеме отражают ход следственных действий, содержат все необходимые подписи участвующих лиц.

Оснований для признания исследованных доказательств недопустимыми судом не установлено, не находит таковых и суд апелляционной инстанции. Выводы суда о виновности осуждённого ФИО1 в совершении преступления основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда. Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осуждённого в содеянном, в выводах суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам жалоб, суд дал надлежащую оценку всем доказательствам, положенным в основу приговора, указав, по какой причине доверяет им и отвергает другие, а также отвергает показания осуждённого ФИО1, отрицавшего свою причастность к совершению преступления, за которое он осуждён.

Какая-либо заинтересованность в искусственном создании доказательств обвинения, совершение незаконных, противоправных действий в отношении осуждённого ФИО1 со стороны сотрудников правоохранительных органов отсутствуют. Нарушений права на защиту осуждённого в ходе предварительного и судебного следствия не допущено.

Доводы стороны защиты о неполноте предварительного следствия были рассмотрены судом первой инстанции и обоснованно отклонены.

Таким образом, суд в приговоре правильно установил фактические обстоятельства дела, в том числе, место, время, способ и мотив совершения преступления, и квалифицировал действия осуждённого по п.п. «в, з» ч.2 ст. 112 УК РФ (в редакции ФЗ от 21 июля 2014 № 227-ФЗ), как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Обоснованные выводы об этом подробно мотивированы в приговоре суда, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции. Судом в приговоре приведены мотивированные выводы относительно субъективной и объективной стороны совершенного ФИО9 преступления.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о верной юридической оценке действий осуждённого, при этом квалифицирующие признаки основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению. Как следует из фабулы предъявленного обвинения, ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, имея умысел на причинение вреда здоровью своей матери ФИО3, применив в качестве оружия неустановленный предмет, нанес ей не менее одного удара данным предметом в область головы слева.

В этой связи, соглашаясь с апелляционным представлением, суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить в описательно-мотивировочной части приговора, что ФИО1 умышленно причинил потерпевшей средней тяжести вред здоровью, не опасный для жизни человека и не повлекший последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья, в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

При этом ФИО9 при совершении преступления в отношении потерпевшей - своей матери, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая в силу возраста и состояния здоровья длительное время не способна была самостоятельно передвигаться, в основном была лежащей, осознавал, что она не могла оказать ему - взрослому мужчине какое-либо сопротивление, что она находится в беспомощном состоянии.

Причиненные потерпевшей ФИО3 телесные повреждения, повлекшие средней тяжести вред здоровью, состоят в прямой причинной связи с действиями осуждённого ФИО1

Неустановление следствием конкретного предмета, которым ФИО1 умышленно нанес своей матери ФИО10 М.С.И. не менее одного удара в область головы слева, используя его в качестве оружия, само по себе не свидетельствует о его невиновности, поскольку экспертным исследованием установлено, что повреждения у ФИО3 в области головы, сформировавшие комплекс закрытой черепно-мозговой травмы: рвано-ушибленную рану и гематому левой лобно-височно-теменной области, субарахноидальное кровоизлияние на уровне конвекситальных (наружных) отделов правой височной доли, образовались от ударного воздействия твердого тупого предмета (или соударения с ним) с приложением силы к левой лобно-височно-теменной области.

Вопреки доводам жалоб, у суда первой инстанции не было оснований для иной квалификации действий осуждённого ФИО1, как и для его оправдания в совершении преступления.

Доводы жалоб о том, что ФИО1 не причастен к причинению средней тяжести вреда здоровью потерпевшей, что последняя получила данный вред здоровью самостоятельно, ударившись об угол мебели, были предметом проверки и оценки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятых решений, которые сомнений не вызывают.

Суд первой инстанции обоснованно расценил позицию осуждённого ФИО1 о непризнании вины как способ защиты от предъявленного обвинения с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. Оснований не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит, что судом дана правильная оценка исследованным в судебном заседании доказательствам, поскольку у суда не имелось оснований ставить под сомнение доказательства, представленные стороной обвинения, не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в нём, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, как и об обвинительном уклоне суда.

Вопреки доводам жалоб, судом первой инстанции уголовное дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, а также презумпции невиновности, с соблюдением прав осуждённого на защиту.

Согласно протоколу судебного заседания возражений об окончании судебного следствия от участников процесса не поступило. Все заявленные в ходе судебного заседания ходатайства участников процесса, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, судом рассмотрены в соответствии с действующими нормами уголовно-процессуального законодательства, принятые решения суда по заявленным ходатайствам мотивированы.

Вопреки доводам жалоб, данных о необоснованном отклонении ходатайств, заявленных сторонами, судом апелляционной инстанции не установлено. Протокол судебного заседания свидетельствует о том, что процессуальные права участников процесса в ходе судебного разбирательства были соблюдены. Председательствующим в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Протоколы судебных заседаний соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ.

Психическое состояние осуждённого ФИО1 по делу проверено с достаточной полнотой и объективностью, не оспаривается оно и в апелляционных жалобах.

Решая вопрос о назначении наказания ФИО1, суд учёл характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства его совершения, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судом правильно признаны: наличии на иждивении ФИО1 малолетнего ребенка, отсутствие судимостей, положительные характеристики, состояние его здоровья, оказание помощи близким родственникам и матери до момента ее смерти, занятие благотворительностью.

Иных обстоятельств, не учтенных судом и отнесенных ст. 61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

При этом вывод суда о необходимости исправления ФИО1 лишь в условиях изоляции от общества и отсутствии оснований для применения к нему положений ч.6 ст.15, ст.ст. 64, 73 УК РФ в приговоре должным образом мотивирован, причин не согласиться с ним суд апелляционной инстанции не находит.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления о чрезмерной мягкости наказания, назначенного осуждённому, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, установленные судом, в том числе и указанные в апелляционном представлении, полностью учтены при решении вопроса о назначении наказания ФИО1

При таких обстоятельствах назначенное ФИО1 наказание по своему виду и размеру отвечает закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации целям исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.

С учетом фактических обстоятельств совершённого преступления, степени его общественной опасности, данных о личности осуждённого суд апелляционной инстанции не находит оснований для применения к ФИО1 положений ст. 76.2 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, назначенный для отбывания наказания осуждённому ФИО1, в виде колонии-поселении соответствует требованиям п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Однако, как правильно указано в апелляционном представлении, судом неправильно произведён зачет периода применения меры пресечения в виде запрета определённых действий с 23 июня 2020 года по 23 октября 2020 года в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания в колонии-поселении. Согласно п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ следует зачесть в срок содержания ФИО1 под стражей время запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 23 июня 2020 года по 23 октября 2020 года из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии - поселении.

Вносимые в приговор изменения не влияют на вид и размер назначенного ФИО1 наказания.

В остальной части приговор является законным, обоснованным и справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.15, 289.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Тверского районного суда г. Москвы от 18 ноября 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить в его описательно-мотивировочной части, что ФИО1 умышленно причинил средней тяжести вред здоровью, не опасный для жизни человека и не повлекший последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья, в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

На основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть в срок содержания ФИО1 под стражей время запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 23 июня 2020 года по 23 октября 2020 года из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, подлежащего последовательному зачету в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии - поселении.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить частично, совместную апелляционную жалобу осуждённого и адвоката Князева А.В., апелляционную жалобу адвоката Старковой-Виннер В.Н. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Л.М. Смолкина