Приговор № 22-601/2021 от 1 сентября 2021 г. по делу № 1-8/2019

Дело №22-601/2021

ТОМСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й
П Р И Г О В О Р Именем Российской Федерации

г. Томск 2 сентября 2021 года

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Руди А.А.,

судей Уткиной С.С., Каплюка А.В.,

при секретарях Ланкиной Н.Н., Степкиной Т.Ю., Грищенко А.В., Шнайдер К.А., Караевой П.В.

с участием:

осужденного Истомилова М.-А.И.,

его защитников адвокатов Щербакова В.А., Кулешовой Л.Н.,

осужденного Одышева В.М.,

его защитника адвоката Азуровой Н.Г.,

осужденного Гольмана А.И.,

его защитника адвоката Николаева Ю.Л.,

осужденного Кшнякина А.А.,

его защитника адвоката Мячина А.Н.,

осужденного Калинина Д.С.,

его защитника – адвоката Плотникова И.Б.,

защитника осужденного Звягинцева А.Г. адвокат Фогельзанг Г.В.,

защитников осужденного Юнусова А.Н. адвокатов Панченко Н.Е., Сидорова О.Н.

потерпевшего М.,

прокуроров Маркарян Д.В., Родионова А.В., Ананьиной А.А., Милютина Д.М.,

рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Негодиной Е.В., апелляционным жалобам осужденных Истомилова М-А.И., Одышева В.М., Гольмана А.И., Кшнякина А.А., Калинина Д.С., адвокатов Щербакова В.А., Азуровой Н.Г., Николаева Ю.Л., Мячина А.Н., Плотникова И.Б., потерпевшего М. на приговор Октябрьского районного суда г.Томска от 20 декабря 2019 года, которым

Истомилов Магомед-Амин Исмаилович, /__/, судимый:

- 19 июня 2006 года Дзержинским районным судом г.Новосибирска по ч.1 ст.30, п.«г» ч.3 ст.228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, освобожден 24 мая 2013 года по отбытию срока наказания;

осужден по:

- п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ к 5 годам лишения свободы;

- ч.3 ст.33, п.«б» ч.3 ст.161 УК РФ к 9 годам лишения свободы;

- ч.3 ст.33, ч.2 ст.330 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно Истомилову М.-А.И. назначено 11 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок наказания время содержания Истомилова М.-А.И. под стражей с 1 февраля 2017 года по день вступления приговора в законную силу;

Одышев Вадим Михайлович, /__/, несудимый;

осужден по:

- п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

- п.«б» ч.3 ст.161 УК РФ к 7 годам лишения свободы;

- ч.2 ст.330 УК РФ к 4 годам лишения свободы;

- ч.1 ст.222 УК РФ к 1 году лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно Одышеву В.М. назначено 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок наказания время содержания под стражей с 17 января 2017 года по 12 июля 2019 года, нахождение под домашним арестом с 12 июля 2019 года по 20 декабря 2019 года, а также с 20 декабря 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей и под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

Гольман Артем Иванович, /__/, судимый:

- 14 августа 2015 года Ленинским районным судом г.Томска по ч.3 ст.159, п.«в» ч.3 ст.158 УК РФ, с применением ч.3 ст.69 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы, освобожден 25 ноября 2016 года по отбытию срока наказания,

осужден по:

- п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ к 4 годам лишения свободы;

- п.«б» ч.3 ст.161 УК РФ к 7 годам лишения свободы;

- ч.2 ст.330 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно Гольману А.И. назначено 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок наказания время содержания Гольмана А.И. под стражей с 6 декабря 2017 года по день вступления приговора в законную силу;

Кшнякин Александр Александрович, /__/, несудимый;

осужден по:

- п.«б» ч.3 ст.161 УК РФ к 6 годам лишения свободы;

- ч.2 ст.330 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

- ч.1 ст.161 УК РФ к 1 году лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно Кшнякину А.А. назначено 6 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачетено в срок наказания время содержания Кшнякина А.А. под стражей с 1 февраля 2017 года по 25 октября 2018 года, а также с 20 декабря 2019 года по день вступления приговора в законную силу;

Калинин Дмитрий Сергеевич, /__/, несудимый;

осужден по:

- п.«б» ч.3 ст.161 УК РФ, с применением ст.64 УК РФ к 4 годам лишения свободы;

- ч.2 ст.330 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно Калинину Д.С. назначено 4 года 1 месяц лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок наказания время содержания Калинина Д.С. под стражей с 20 декабря 2019 года по день вступления приговора в законную силу;

Звягинцев Алексей Геннадьевич, /__/, несудимый;

осужден по п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года. С возложением на период испытательного срока обязанностей не менять место жительства без уведомления органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, один раз в месяц являться на регистрацию в указанный орган;

Юнусов Асим Нурсаддинович, /__/, несудимый;

осужден по п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года. С возложением на период испытательного срока обязанностей не менять место жительства без уведомления органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, один раз в месяц являться на регистрацию в указанный орган.

Заслушав доклад судьи Уткиной С.С., изложившей обстоятельства дела, доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав в судебном заседании прокурора Маркарян Д.В., поддержавшую доводы апелляционного представления, возражавшую против апелляционных жалоб, потерпевшего М., осужденных Истомилова М.-А.И., Гольмана А.И., Кшнякина А.А., Калинина Д.С. и их защитников адвокатов Щербакова В.А., Кулешову Л.Н., Николаева Ю.Л., Мячина А.Н., Плотникова И.Б., возражавших против апелляционного представления и поддержавших апелляционные жалобы, осужденного Одышева В.М. и его защитника адвоката Азурову Н.Г., поддержавших апелляционные жалобы и довод апелляционного представления о незаконности приговора в части осуждения Одышева В.М. по ч.1 ст.222 УК РФ, в остальной части возражавших против представления прокурора, адвоката Фогельзанг Г.В. – защитника осужденного Звягинцева А.Г., поддержавшую апелляционное представление в части прекращения производства по иску потерпевшего Г., оставившую разрешение доводов апелляционных жалоб на усмотрение суда, адвоката Панченко Н.Е. – защитника осужденного Юнусова А.Н., также поддержавшую довод представления прокурора о прекращении производства в части гражданского иска, полагавшую, что в остальной части приговор в отношении ее подзащитного следует оставить без изменения, и адвоката Сидорова О.Н. – защитника осужденного Юнусова А.Н., полагавшего, что, поскольку Юнусов А.Н. приговор не обжаловал, приговор в отношении него следует оставить без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

органами предварительного следствия Истомилов М.-А.И., Одышев В.М., Гольман А.И., Звягинцев А.Г., Юнусов А.Н. обвинялись в вымогательстве, то есть требовании передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенном с применением насилия, в крупном размере, организованной группой, в отношении потерпевших В. и Г.

Истомилов М.-А.И., Одышев В.М., Гольман А.И., Калинин Д.С., Кшнякин А.А. обвинялись в нападении на М. в целях хищения его имущества, совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, организованной группой, в особо крупном размере.

Истомилов М.-А.И., Одышев В.М., Гольман А.И., Калинин Д.С., Кшнякин А.А. обвинялись в вымогательстве, то есть требовании передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенном с применением насилия, организованной группой, в целях получения имущества в особо крупном размере, в отношении потерпевшего М.

Кшнякин А.А. обвинялся в открытом хищении имущества М.

Одышев В.М. обвинялся в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия.

Приговором суда Истомилов М.-А.И., Одышев В.М., Гольман А.И., Звягинцев А.Г., Юнусов А.Н. признаны виновными в вымогательстве в составе группы лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия, с применением насилия, совершенном в отношении потерпевших В. и Г.

ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 признаны виновными в самоуправстве, совершенном в отношении потерпевшего М. группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия, с применением насилия, а также в открытом хищении имущества потерпевшего М. группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, при этом ФИО7-А.И. – как организатор преступлений.

ФИО4 признан виновным в открытом хищении имущества М.

ФИО1 осужден за незаконное хранение оружия.

В апелляционном представлении и дополнениях к нему государственный обвинитель Негодина Е.В. выражает несогласие с приговором.

Указывает, что приговор в части осуждения ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 по п.«б» ч.3 ст.161, ч.2 ст.330 УК РФ, а также в части осуждения ФИО1 по ч.1 ст.222 УК РФ подлежит отмене с вынесением нового обвинительного приговора, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, нарушением уголовно-процессуального закона. Кроме того, считает, что приговор подлежит изменению в части осуждения ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО4, ФИО2 в связи с неправильным применением уголовного закона, несправедливостью, чрезмерной мягкостью назначенного наказания, а в части осуждения ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6 по п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ приговор подлежит изменению в связи с нарушением уголовно-процессуального закона в части гражданского иска. Считает, что суд, принимая решение об изменении квалификации действий ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 по эпизодам преступлений, совершенных в отношении М. дал неверную оценку доказательствам и не учел все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. Поясняет, что самоуправство предполагает наличие действительного или предполагаемого права у лица, совершающего самоуправные действия в отношении имущества, на которое направлено преступное посягательство, а в данном случае какие-либо отношения обязательственного характера между осужденными и потерпевшим отсутствовали, не имелось каких-либо правовых оснований для выдвижения М. требований имущественного характера, тем более сопряженных с насильственными действиями. Следовательно, по мнению прокурора, действия осужденных должны быть квалифицированы по ст.163 УК РФ как вымогательство. Не соглашается государственный обвинитель с изменением квалификации действий осужденных со ст.162 УК РФ на ст.161 УК РФ в виду установленного факта применения насилия в отношении потерпевшего М. при завладении принадлежащим ему автомобилем. Считает, что судом нарушены положения ст.307 УПК РФ, поскольку излагая в приговоре показания потерпевшего М., данные в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, несмотря на наличие в них существенных противоречий, суд не указывает, какие из показаний принимает в качестве достоверных и кладет в основу приговора. По мнению государственного обвинителя, приговор в части осуждения ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 подлежит отмене с вынесением нового обвинительного приговора, с назначением окончательного наказания по правилам ч.5 ст.69 УК РФ. Также государственный обвинитель указывает, что, назначая ФИО1 наказание по ч.1 ст.222 УК РФ, суд не указал на признание его виновным в совершении данного преступления, что противоречит описательно-мотивировочной части приговора, является нарушением требований уголовно-процессуального закона. В этой связи приговор подлежит отмене в части осуждения ФИО1 по ч.1 ст.222 УК РФ с вынесением нового обвинительного приговора, с окончательным назначением наказания по правилам ч.5 ст.69 УК РФ. Обращает внимание на то, что в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, исходя из содержания и смысла уголовного закона, могут быть признаны обстоятельства, связанные с личностью либо поведением подсудимого, позволяющие говорить о необходимости назначения ему более мягкого наказания. Считает, что суд вышел за пределы указанных требований закона, признавая факт длительного содержания под стражей ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО4 и ФИО2 в условиях следственного изолятора обстоятельством, смягчающим наказание, в связи с чем указанное обстоятельство подлежит исключению, а назначенное ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО4 и ФИО2 наказание – усилению. Указывает, что в нарушение ст.299, 309 УПК РФ приговором не решен вопрос по предъявленному потерпевшим Г. гражданскому иску, в связи с чем приговор подлежит изменению, с учетом полного возмещения ущерба, производство по иску подлежит прекращению. Просит приговор суда в части осуждения ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 по п.«б» ч.3 ст.161, ч.2 ст.330 УК РФ, а также в части осуждения ФИО1 по ч.1 ст.222 УК РФ отменить, вынести новый обвинительный приговор. Признать ФИО7-А.И. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.33, п.«б» ч.4 ст.162 УК РФ, назначить наказание в виде 9 лет 3 месяцев лишения свободы, виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.3 ст.163 УК РФ, назначить наказание в виде 9 лет 3 месяцев лишения свободы. На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначить 10 лет 3 месяца лишения свободы, на основании ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору Октябрьского районного суда г.Томска от 20 декабря 2019 года окончательно назначить 11 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима. Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.4 ст.162 УК РФ, назначить наказание в виде 8 лет лишения свободы, признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.3 ст.163 УК РФ, назначить наказание в виде 8 лет лишения свободы, признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 УК РФ, назначить наказание в виде 2 лет лишения свободы. На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначить 9 лет лишения свободы. На основании ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору Октябрьского районного суда г.Томска от 20 декабря 2019 года окончательно назначить 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.4 ст.162 УК РФ, назначить наказание в виде 8 лет лишения свободы, признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.3 ст.163 УК РФ, назначить наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы. На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначить 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Признать ФИО4 виновным по п.«б» ч.4 ст.162 УК РФ, назначить наказание в виде 8 лет лишения свободы, признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.3 ст.163 УК РФ, назначить наказание в виде 7 лет 8 месяцев лишения свободы. На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначить 8 лет 6 месяцев лишения свободы. На основании ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору Октябрьского районного суда г.Томска от 20 декабря 2019 года назначить 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.4 ст.162 УК РФ, назначить наказание в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы, признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.3 ст.163 УК РФ, назначить наказание в виде 8 лет лишения свободы. На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначить 9 лет лишения свободы. На основании ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору Октябрьского районного суда г.Томска от 20 декабря 2019 года окончательно назначить 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. В части осуждения ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО4, ФИО2 приговор изменить, исключить указание на признание обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с ч.2 ст.61 УК длительное содержание под стражей в условиях следственного изолятора. Производство по гражданскому иску потерпевшего Г. прекратить.

В апелляционной жалобе потерпевший М. выражает несогласие с приговором в связи с чрезмерной суровостью наказания и нарушениями УПК РФ. Указывает, что он был лишен права выступить в прениях сторон, так как не уведомлялся о дате и времени судебного заседания, а его речь в прениях, которую он подал в канцелярию суда в письменном виде, не была принята судом во внимание. Настаивает на том, что ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО4 и ФИО3 12 января 2017 года не совершали открытого хищения его имущества. Поясняет, что ФИО3 взял у него ключи для того чтобы произвести оценку технического состояния автомобиля, а документы на автомобиль у него не забирал. Заявление о хищении автомобиля было дано им под давлением сотрудников полиции, о чем он говорил в зале суда. Указывает, что ФИО7 он никогда не встречал, и никакие требования тот ему не предъявлял. ФИО2 никаких угроз или требований ему не высказывал, в машине осужденного он находился по собственному согласию, ни психического, ни физического давления со стороны осужденных на него не оказывалось. ФИО4 попросил оплатить долг за аренду офиса и во время разговора взял 5000 рублей из его (М.) портмоне с его согласия. Указывает, что добровольно передал ФИО3 ключи от автомобиля и, так как не передавал никакие документы, понимал, что речь идет только о возврате долгов А. и Б. Считает, что, несмотря на то, что его машину перегнали в другое место, распорядиться ею никто не мог, так как документы на транспортное средство остались у него, и он понимал, что автомобиль на время заложили в автоломбард по его распискам Е., Б., А. Указывает, что данные следственные действия были заранее спланированы сотрудниками правоохранительных органов, и он понимал, что с его имуществом противоправных действий не произойдет. Не соглашается с установленной стоимостью принадлежащего ему автомобиля в 1 300000 рублей. В связи с переквалификацией действий подсудимых со ст.163 УК РФ на ст.330 УК РФ, желает примириться со всеми осужденными, так как ему принесены извинения, а ущерб не причинен.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО7-А.И. выражает несогласие с приговором в связи с его несправедливостью и чрезмерной суровостью, считает его незаконным, необоснованным и подлежащем отмене. Указывает, что обстоятельства, которые были установлены в ходе предварительного расследования, не соответствуют действительному положению дел, и ошибочно отражены в приговоре. Полагает, что следствием не добыто каких-либо доказательств того, что он имел прямой умысел и корыстную заинтересованность на совершение преступлений. Приводит собственный анализ доказательств по эпизоду преступления в отношении В. и Г., приходя к выводу, что организатором вымогательства был не он, и по этому эпизоду он должен быть оправдан. Обращаясь к положениям постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» №29 от 27.12.2002, ссылаясь на показания осужденных ФИО3, ФИО2, ФИО1, ФИО4, потерпевшего М., указывает, что автомобиль БМВ-528 был изъят у М. в рамках предъявленного требования по его долговым обязательствам перед А., Е., Б. в счет погашения задолженности в соответствии со ст.329 ГК РФ, при этом права владения данным автомобилем М. не лишали. Настаивает на том, что изъятие автомобиля у М. относится к эпизоду самоуправства и не требует дополнительной квалификации по ч.3 ст.161 УК РФ. Ссылаясь на вышеуказанное постановление Пленума Верховного Суда РФ, считает, что размер причиненного ущерба не установлен и не подтвержден доказательствами, в проведении экспертизы было необоснованно отказано, в связи с чем квалифицирующий признак «в особо крупном размере» вменен неверно. Указывает об отсутствии предварительного сговора между ним и другими участниками группы, так как, согласно показаниям потерпевшего М., с ним (ФИО7-А.И.) он не встречался, и требований он (ФИО7-А.И.) ему не предъявлял. Поясняет, что уголовное дело в отношении него было возбуждено сотрудниками полиции во избежание ответственности за свои действия, так как он был сильно избит при задержании по подозрению в похищении М. Также отмечает, что на потерпевшего М. оказывалось давление со стороны сотрудников полиции, поэтому его показания, данные на следствии, не согласуются между собой, при этом имеющиеся противоречия в показаниях судом не устранены. Просит приговор Октябрьского районного суда г.Томска от 20.12.2019 в отношении него отменить, производство по уголовному делу за отсутствием в его действиях состава преступления прекратить.

В апелляционной жалобе адвокат Щербаков В.А. в интересах осужденного ФИО7-А.И. указывает, что приговор суда в отношении ФИО7-А.И. является незаконным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона и существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Ссылаясь на положения УПК РФ, считает, что исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами не установлено, что ФИО7-А.И. совершил инкриминируемые ему преступления. Приводит показания осужденного ФИО7-А.И. в ходе судебного следствия. Указывает, что все подсудимые, за исключением ФИО4, подтвердили показания ФИО7-А.И. в полном объеме, в судебном заседании потерпевшие В. и Г. пояснили, что ФИО7-А.И. никаких требований имущественного характера им не предъявлял, угроз применения насилия не высказывал, насилия не применял, потерпевший М. в судебном заседании пояснил, что с ФИО7-А.И. не знаком, никаких противоправных действий в отношении него ФИО7-А.И. не совершал. С учетом указанного просит приговор Октябрьского районного суда г.Томска от 20 декабря 2019 года в отношении ФИО7-А.И. отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором. Считает, что суд необоснованно не принял во внимание его добровольное заявление о выдаче оружия, так как оно было сделано в 00.05 18 января 2017 года, а обыск начался в 23.10 17 января 2017 года, ни он, ни его адвокат не были осведомлены об обыске. Поясняет, что свидетель О. показала в суде, что сотрудники полиции знали, что и где искать, а это могло произойти только после его добровольного заявления. Считает, что по эпизоду преступления в отношении Г. и В. его вина и предварительный сговор не доказаны, требований по передаче денежных средств он не выдвигал. Указывает, что поскольку отсутствуют телефонные звонки с его номера на номер ФИО7-А.И., то предварительного сговора между ними не было. Также считает, что показания ФИО6 не подтверждают его причастность к этому преступлению, так как основаны на предположениях и догадках. Полагает, что показания потерпевшего В. должны вызывать сомнения в достоверности, поскольку он скрыл, что когда его остановили в ночь с 5 на 6 января 2017 года, он был не один, и эти свидетели могли бы опровергнуть его показания, а блокирование центрального замка в автомобиле БМВ 523 не могло преградить потерпевшему возможность покинуть автомобиль, так как двери были заблокированы только на открытие автомобиля снаружи, а его показания о применении насилия и угроз пистолетом являются ложными. Кроме того считает, что показания потерпевшего Г. также не соответствуют действительности, так как вступают в противоречие с показаниями других участников уголовного дела. Указывает, что вину по ч.2 ст.330 УК РФ он признает, не соглашаясь, что данное действие совершено по предварительному сговору. Также не соглашается с выводом суда о предварительном сговоре по ч.3 ст.161 УК РФ. Отмечает, что когда у потерпевшего М. забирали ключи от автомобиля, его (ФИО1) рядом не было, и так как он не знал, какой автомобиль у М., вступить в предварительный сговор по данному преступлению он не мог. Обращает внимание, что в судебном заседании потерпевший М. выразил несогласие с обвинением и сообщил, что давал показания под давлением сотрудников полиции. Считает, что сотрудники полиции принудили потерпевшего М. совершить в отношении него провокацию. Полагает, что оценка доказательств дана судом в нарушение положений уголовно-процессуального закона, судом не приняты доказательства, оправдывающие его действия, что подтверждает обвинительный уклон судопроизводства. Настаивает, что он должен быть освобожден от уголовной ответственности по ст.222 УК РФ по основанию, указанному в примечании к этой статье, поскольку, только после того, как он добровольно сообщил в отделе полиции о месте нахождения оружия в своем заявлении, сотрудники полиции, производившие в это время обыск в его квартире, смогли найти оружие. Приводит доводы, аналогичные доводам, изложенным в дополнениях к апелляционной жалобе осужденного ФИО7-А.И., о необходимости квалификации действий по эпизоду в отношении М. только по ст.330 УК РФ, о необоснованности вменения квалифицирующего признака «в особо крупном размере», о возбуждении сотрудниками полиции уголовного дела с целью уйти от ответственности за избиение его (ФИО1) и ФИО7-А.И., об оказании ими давления на потерпевшего М. Указывает, что при допросе потерпевших В. и Г. были нарушены положения ст.278 УПК РФ. Полагает, что по эпизоду преступления в отношении указанных потерпевших доказательств, подтверждающих наличие предварительной договоренности, корыстного мотива и умысла на совершение вымогательства у него и ФИО7-А.И., не имеется. Приводит доводы о том, что организатором вымогательства был не ФИО7-А.И., а ФИО6 Считает, заявление Г. от 17.02.2017 о вымогательстве у него денежных средств ФИО7-А.И. и ФИО1 с декабря 16 года по январь 17 года ложным, поскольку при допросе Г. пояснял, что обратился с таким заявлением в январе 2017 года, а ФИО1 впервые увидел 07.01.2017. Также указывает, что показания Г. в судебном заседании существенно отличаются от показаний на следствии, причину отличий Г. пояснить не смог. Полагает, что показания потерпевшего опровергаются показаниями свидетеля Б. Давая собственную оценку показаниям потерпевшего В., вновь указывает, что они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Считает, что по заявлению потерпевшего М. было возбуждено уголовное дело только по одной статье – по ч.2 ст.330 УК РФ (впоследствии по ч.3 ст.163 УК РФ), уголовного дела по ч.4 ст.162 УК РФ по заявлению М. не возбуждалось. В связи с этим полагает, что следователь М. не могла предъявлять ему обвинение по разбойному нападению на М., а суд не имел права выносить обвинительный приговор по эпизоду открытого хищения имущества М. Просит приговор Октябрьского районного суда г.Томска от 20.12.2019 отменить, дать правильную квалификацию его действиям, оправдать его по эпизоду совершения преступления, предусмотренного ч.2 ст.163 УК РФ, уголовное преследование по ч.3 ст.161 УК РФ признать незаконным и прекратить, вынести частное постановление на действия следователя М. и судьи Ш. на основании ч.4 ст.29 УПК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Азурова Н.Г. в интересах осужденного ФИО1 указывает о несогласии с приговором, считая его подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и несправедливости приговора. Приводит доводы, аналогичные тем, что изложены в жалобах осужденных ФИО7-А.И. и ФИО1, о принуждении потерпевшего М. к участию в мероприятии с применением записывающего устройства, о необходимости квалификации действий ФИО1 по эпизоду в отношении М. только по ч.2 ст.330 УК РФ, о провокационных действиях сотрудников полиции, вызванных личными корыстными интересами, о противоречивости показаний потерпевшего М., о необоснованности квалификации хищения его имущества в особо крупном размере. Кроме этого приводит довод о том, что судом не дана оценка фальсификации записи допроса ФИО1, так как она смонтирована из двух частей, которые проводились в разные даты, что подтверждается выводами экспертного заключения. Считает назначенное наказание несправедливым, указывая, что у ФИО1 на иждивении малолетний ребенок, который страдает тяжелым заболеванием, ФИО1 признавал вину в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ. Просит приговор Октябрьского районного суда г.Томска от 20 декабря 2019 года в отношении ФИО1 отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором в связи с нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона. Считает, что в суде не было представлено достаточных доказательств его причастности к совершению преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ. Полагает, что судом не устранены противоречия в показаниях потерпевшего М. Считает, что в целом из показаний потерпевшего не следует, что у него (ФИО2) имелся умысел на совершение самоуправства в отношении М., и что в отношении М. он вообще совершал какие-либо противоправные действия. Обращает внимание на то, что остальные фигуранты по делу не подтверждают его причастность к преступлению и предварительный сговор, показания данных лиц согласуются с его собственными показаниями о том, что участия в преступлении против М. он не принимал. Указывает, что он с согласия самого потерпевшего просто отвез его в автосервис, где через некоторое время ФИО3 передал ключи от автомобиля и попросил отогнать его в авто ломбард. Считает, что указанные обстоятельства не получили оценки суда. Полагает, что поскольку его причастность к совершению самоуправства не доказана, то и по эпизоду открытого хищения имущества М. он также подлежит оправданию. Также как и предыдущие авторы апелляционных жалоб, настаивает на отсутствии предварительного сговора между ним, ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО4 и ФИО3 Считает, что суд не дал оценку доказательствам, оправдывающим его, чем нарушил положения ст.305, 307 УПК РФ и его право на защиту. Настаивает на том, что показания потерпевшего М., данные в ходе следствия, являются недопустимыми доказательствами, его подписи на протоколах допросов в томе 1 л.д.206-208, 209-214, 215-221 сфальсифицированы. Ссылаясь на показания потерпевшего М. в суде, полагает, что судом не дана надлежащая оценка показаниям потерпевшего. Приводит те же доводы, что и потерпевший М. в своей жалобе, считая, что потерпевший был незаконно и необоснованно лишен права выступать в судебных прениях, а письменное выступление потерпевшего не было принято судом во внимание и проигнорировано. Считает, что по эпизоду преступления, предусмотренного п.«б» ч.3 ст.161 УК РФ оценка стоимости автомобиля в 1300000 рублей произведена без учета амортизации, дефектов. Полагает, что поскольку все сомнения в его виновности в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.330 УК РФ, п.«б» ч.3 ст.161 УК РФ, в судебном заседании устранены не были, судебное заседание проведено с явным обвинительным уклоном. Также считает, что оценка доказательств дана судом в нарушение положений ст.17, 87, 88 УПК РФ. Находит обоснованным учет при назначении ему наказания такого смягчающего обстоятельства, как длительное нахождение в СИЗО. Приводит доводы о том, что в настоящее время он снят с регистрационного учета в Кемеровской области и зарегистрирован с 1 декабря 2020 года по 30 ноября 2025 года по адресу: /__/. Просит приговор изменить, указать на место его регистрации в /__/, оправдать его по эпизодам преступлений, предусмотренных ч.2 ст.330, п.«б» ч.3 ст.161 УК РФ в связи с непричастностью к преступлениям, также просит отменить приговор, уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе адвокат Николаев Ю.Л. в интересах осужденного ФИО2, выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным, несправедливым. Настаивает на том, что по эпизодам преступлений в отношении потерпевшего М., предусмотренных п.«б» ч.3 ст.161, ч.2 ст.330 УК РФ вина ФИО2 не нашла своего подтверждения. Поясняет, что 12 января 2019 года он встретился с ФИО4 в кафе по поводу передачи в залог автомобиля, о принадлежности и условиях залога, ему ранее ничего не было известно. О каких-либо долговых обязательствах М. перед кем-либо ему также не было известно. Считает, что в материалах дела отсутствуют сведения о договоренности ФИО2 с другими лицами о насильственном изъятии автомобиля и требовании от потерпевшего М. возврата каких-либо долгов третьим лицам. Указывает, что все события в отношении потерпевшего М. с участием ФИО2 происходили 12 января 2019 года. Осужденный довез М. на своем автомобиле от кафе, где происходила встреча ФИО4 с М. до автомастерской ФИО1, в мастерскую не заходил, что там происходило не видел, о содержании требований ФИО1 к М. ничего не знал. Через какое-то время ФИО3 передал ему ключи от автомобиля, который он забрал на /__/ и который подлежал оформлению в залог в его ООО «/__/». ФИО2 доставил М. в автомастерскую по его согласию, о законности этих действий в материалах дела имеется постановление следователя СК об отказе в возбуждении уголовного дела. Отсутствуют доказательства сговора ФИО2 с другими осужденными на совершение незаконных действий и требований. У ФИО8 с М. не было долговых обязательств, в материалах дела имеются сведения о требовании с М. долгов другими лицами задолго до знакомства ФИО2 с иными осужденными. Просит уголовное преследование в отношении ФИО2 прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней осужденный ФИО4 выражает несогласие с приговором. Считает, что судом дана неверная оценка представленным доказательствам, неправильная квалификация его действий, сделаны неверные выводы о его виновности в совершении преступлений. Считает, что по всем трем эпизодам выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а его причастность к преступлениям не была доказана, судом не приняты во внимание оправдывающие его доказательства, что свидетельствует об обвинительной позиции суда и нарушении принципа состязательности сторон. Указывает, что по эпизоду хищения имущества М. по ч.1 ст.161 УК РФ выводы суда в значительной степени основаны на показаниях потерпевшего, которые противоречивы и полностью опровергаются его (ФИО4) показаниями. Считает, что из представленных доказательств не следует, что имело место хищение, не были высказаны угрозы, отсутствовал умысел. Полагает, что ссылка суда на аудиозапись оперативно-розыскного мероприятия незаконна, поскольку в материалах дела отсутствует заключение эксперта о принадлежности голосов, не обоснована ссылка на рапорт об обнаружении признаков преступления от 29.06.2017, который не подтверждает его вину. Считает, что выводы суда о его виновности в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.3 ст.161 УК РФ, не подтверждаются фактическими обстоятельствами дела, а указание о наличии общего умысла на совершение преступления и предварительном сговоре между фигурантами дела основано на предположениях, что в силу ст.302 УПК РФ недопустимо. Заявляет, что ни одно доказательство по уголовному делу не подтверждает его участия в данном хищении. Находит обоснованным учет при назначении ему наказания такого смягчающего обстоятельства, как длительное нахождение в СИЗО. Просит отменить приговор, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Мячин А.Н. в интересах осужденного ФИО4, выражает несогласие с приговором, считая его необоснованным. Ссылаясь на положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», указывает, что действия, вменяемые в вину ФИО4 не подтверждаются ни одним из перечисленных в приговоре доказательств. Считает, что к показаниям потерпевшего М. необходимо относиться критически, так как М. сам привлечен к уголовной ответственности за совершение мошеннических действий. Полагает, что с учетом того, что действовал М. под контролем сотрудников правоохранительных органов, у него были основания для оговора лиц, которые причастны к требованиям о возврате денежных средств. Полагает, что, так как М. неоднократно менял показания, это заставляет относиться к ним критически. Отмечает, что в судебном заседании ФИО4 объяснил свои действия наличием долга М. перед клиентом своей матери, которая также подтвердила этот факт, будучи допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля. Указывает, что ФИО4 в вину вменяется приглашение М. в кафе и нахождение его в здании автосервиса, ФИО4 на М. никакого воздействия не оказывал, не имеется доказательств, что ФИО4 была известна конечная цель доставления М. в здание автосервиса и дальнейшие действия остальных осужденных. С учетом указанного, защитник приходит к выводу, что субъективная сторона преступления не установлена, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Указывает на отсутствие состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ, поскольку о наличии состава в данном случае может свидетельствовать только причинение существенного вреда М., а не само применение к нему насилия или угрозы применения такого насилия. Указывает, что суд обосновал наличие состава преступления наличием существенного вреда, причиненного М., то есть фактом применения насилия, которое само по себе уже включено в диспозицию ч.2 ст.330 УК РФ, как квалифицирующий признак. Иных признаков причинения существенного вреда М. суд не привел, соответственно, наличие состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ не установлено, в связи с чем имеет место неправильное применение уголовного закона. Полагает, что по эпизоду преступления, предусмотренного п.«б» ч.3 ст.161 УК РФ суд сделал неверный вывод о принадлежности похищенного автомобиля потерпевшему М., так как в материалах дела имеется свидетельство о регистрации, согласно которому владельцем транспортного средства является Ш. Поясняет, что М. холост, показания о том, что он приобрел этот автомобиль у своей сожительницы, но не успел поставить его на учет в ГИБДД, опровергаются отсутствием в материалах дела договора, подтверждающего указанное обстоятельство. Полагает, что данное обстоятельство приводит к невозможности осуждения ФИО4 и прочих осужденных за открытое хищение имущества. Исходя из этого, полагает, что не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с положениями ст.73 УПК РФ, не установлен и не допрошен потерпевший, являющийся собственником данного автомобиля – ФИО9, что суд не принял во внимание показания ФИО4 о том, что его претензии сводились к требованию о выплате 75 000 рублей задолженности за аренду помещения. С учетом изложенного, полагает, что имеет место несоответствие выводов суда, фактическим обстоятельствам дела. По эпизоду хищения принадлежащих М. 5 000 рублей, указывает о нарушение презумпции невиновности, поскольку потерпевший М. неоднократно утверждал, что денежные средства взял ФИО10, потом изменил свои показания, указав на ФИО4, а в судебном заседании затруднился дать ответ на вопрос о том, кто и при каких обстоятельствах взял указанные деньги. Вывод суда со ссылкой на материалы ОРМ о том, что это сделано ФИО4, по мнению защитника, является предположением, так как отсутствует сопоставление голосов на аудиозаписи. Считает, что утверждение ФИО4 о том, что М. разрешил ему взять денежные средства не опровергнуто, а утверждение суда о том, что он осознавал, что М. не будет ему возражать является предположением, которое не может быть положено в основу обвинительного приговора. Указывает на суровость назначенного наказания, поскольку судом не принято во внимание такое смягчающее обстоятельство, как противоправность или аморальность поведения потерпевшего. Просит отменить приговор Октябрьского районного суда г.Томска от 20.12.2019 в отношении ФИО4, дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО3 выражает несогласие с приговором суда в связи с его незаконностью, необоснованностью и несправедливостью. Указывает, что в материалах дела нет ни одного доказательства, которое бы указывало на предварительный сговор, в записях телефонных переговоров нет ни одного разговора между ним и ФИО7-А.И., исследованная судом аудиозапись из автосервиса не подтверждает, что он с кем-то договаривался, все остальные фигуранты дела, также отрицают предварительный сговор. Указывает, что, вопреки разъяснениям Верховного Суда РФ, стоимость похищенного автомобиля необоснованно установлена по договору купли-продажи, а не путем оценки. Не соглашается с выводами суда о совершении преступления в составе группы лиц, с наличием квалифицирующего признака «в особо крупном размере», поскольку стоимость автомобиля не установлена, похищенный автомобиль М. не принадлежал, он был взят у М. в залог с его согласия. Также, как предыдущие авторы апелляционных жалоб, указывает о неверной квалификации действий в отношении М., полагая, что они охватываются одной статьей уголовного закона – ст.330 УК РФ, настаивает на фальсификации уголовного дела со стороны сотрудников полиции. Просит приговор отменить, квалифицировать его действия по преступлению в отношении М. как единое преступление по ст.330 УК РФ, применить положения ст.73 УК РФ при назначении ему наказания.

В апелляционной жалобе адвокат Плотников И.Б. в интересах осужденного ФИО3, выражает несогласие с приговором в части определения роли осужденного в совершенном преступлении. Указывает, что поскольку у ФИО11 не было сговора с ФИО1 по поводу требований к потерпевшему М., то его действия должны квалифицироваться как пособничество. Отмечает, что квалификация по п.«б» ч.3 ст.161 УК РФ основывается на стоимости автомобиля, оценку которого никто не производил, а собственник автомобиля, жена М. не допрошена. Считает, что суду следовало применить ст.73 УК РФ, учтя положительные характеристики и отсутствие у осужденного ФИО3 судимости. Просит изменить приговор суда и применить к назначенному ФИО3 наказанию положения ст.73 УК РФ.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя осужденные ФИО4 и ФИО2, считают доводы представления необоснованными, полагают, что представление следует оставить без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденных и их защитников государственный обвинитель Негодина Е.В., не соглашаясь с доводами жалоб, просит оставить их без удовлетворения.

Выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, возражений на них, проверив по материалам дела законность, обоснованность и справедливость приговора, судебная коллегия, приходит к выводу об отмене приговора суда первой инстанции в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора (п.2, 3, 4 ст.389.15, ст.389.17, 389.18 УПК РФ), с постановлением по делу нового обвинительного приговора (ст.389.23 УПК РФ).

В силу положений ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с требованиями ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу также подлежат доказыванию виновность лица в совершении преступления и размер вреда, причиненного преступлением.

Суд первой инстанции, квалифицируя действия осужденных ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 как самоуправство, не указал в приговоре, в чем именно заключается существенный вред, наступивший от действий осужденных, не установил, какие последствия повлекли самоуправные действия осужденных, при том, что последствия в виде существенного вреда, выражающегося в имущественном ущербе, физическом вреде, нарушении конституционных прав гражданина, подлежат обязательному установлению, так как составляют объективную сторону самоуправства, как уголовно-наказуемого деяния.

Таким образом, суд первой инстанции не установил и не указал в приговоре обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, что является обязательным условием наступления уголовной ответственности.

Кроме того, признавая осужденных ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО4 и ФИО3 виновными в хищении у потерпевшего М. оптического прицела от карабина «ВПО», стоимостью 15 000 рублей; оптического прицела от карабина «Вепрь-молот», стоимостью 5 600 рублей; 5 упаковок патронов калибра 366 ТКМ, по 20 штук патронов в каждой упаковке, стоимостью 35 рублей один патрон, на общую сумму 3 500 рублей; 60 патронов от карабина «Вепрь-молот» 12 калибра, стоимостью 45 рублей каждый патрон, на общую сумму 2700 рублей, суд в приговоре не указал, на основании каких доказательств пришел к выводу о том, что хищение указанного имущества совершено осужденными, а также какими доказательствами подтверждается стоимость похищенного. Помимо показаний потерпевшего М. от 17 января 2017 года и 13 июля 2017 года, согласно которым данное имущество находилось в его автомобиле, а после возвращения ему машины сотрудниками полиции имущества в салоне не оказалось, и которые потерпевший в суде первой инстанции не подтвердил, доказательств виновности осужденных в открытом хищении указанного имущества, а также доказательств, на основании которых суд установил сумму похищенного, в приговоре не приведено.

Также, квалифицируя действия осужденных ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО4 и ФИО3 как открытое хищение имущества М. группой лиц по предварительному сговору, суд в приговоре не мотивировал наличие данного квалифицирующего признака, не указал, на основании каких доказательств он пришел к выводу о том, что осужденные заранее договорились о совершении хищения имущества М. и действовали совместно и согласовано, преследуя общую корыстную цель.

Указанное свидетельствует о невыполнении судом требований уголовно-процессуального закона.

Кроме того, согласно положениям п.2 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Вместе с тем, как следует из приговора суда первой инстанции, в нем приведены показания потерпевшего М., данные в судебном заседании, а также в ходе предварительного следствия 16 января 2017 года, 17 января 2017 года, 31 января 2017 года, 4 апреля 2017 года, 13 июля 2017 года, 20 октября 2017 года. Однако из содержания приговора неясно, какие показания потерпевшего суд принял в качестве доказательств виновности осужденных в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ. Между тем, в показаниях потерпевшего М., данных на предварительном следствии и в судебном заседании, имеются существенные противоречия относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с положениями ст.73 УК РФ.

Как видно из протокола судебного заседания, именно в связи с существенными противоречиями в соответствии с положениями ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания потерпевшего М., данные на предварительном следствии.

Однако оценка существенным противоречиям в показаниях потерпевшего в приговоре не дана, не указано, какие из показаний суд принял в качестве доказательства, не указаны мотивы, по которым суд принял одни показания потерпевшего и отверг другие, что ставит под сомнение законность и обоснованность обжалуемого приговора как важнейшего акта правосудия.

Также, согласно требованиям п.2 ч.1 ст.308 УПК РФ, в резолютивной части обвинительного приговора должно быть указано решение о признании подсудимого виновным в совершении преступления.

Из приговора суда первой инстанции следует, что суд в резолютивной части приговора не признал ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, при этом назначил ему наказание за данное преступление.

Отсутствие в резолютивной части обвинительного приговора решения о признании подсудимого виновным в совершении преступления является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Кроме того, в соответствии с п.1 ч.1 ст.309 УПК РФ, при постановлении приговора суд принимает решение также и по гражданскому иску, руководствуясь в этой части требованиями гражданского законодательства.

Как следует из материалов уголовного дела, потерпевшим Г. был предъявлен гражданский иск о возмещении ущерба, однако в приговоре решение суда по данному иску отсутствует, то есть суд первой инстанции фактически не решил судьбу гражданского иска, что также свидетельствует о нарушении судом положений уголовно-процессуального закона.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не может признать приговор суда законным и обоснованным, он подлежит отмене с вынесением по делу нового обвинительного приговора.

I.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено, что ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6 и Е. – лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с розыском, совершили вымогательство в отношении потерпевших В. и Г., то есть требование передачи имущества под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, при следующих обстоятельствах.

ФИО7-А.И., получив от ФИО6 информацию о том, что лица, занимающиеся проституцией, якобы похитили у его знакомых, личности которых в ходе следствия не установлены, денежные средства, стремясь извлечь материальную выгоду, решил использовать данную информацию, как повод для вымогательства денежных средств и имущества у лиц, связанных с организацией занятия проституцией. Преследуя корыстную цель, ФИО7-А.И. предложил ФИО6, ФИО2, ФИО5 и Е. подыскать человека связанного, по их мнению, с организацией занятия проституцией и обладающего материальными благами, после чего сообщить указанному лицу, что девушками, занимающимися проституцией, у клиентов похищены денежные средства, и использовать данный повод для вымогательства имущества и денежных средств, В преступлении также участвовал ФИО1, согласно отведенной ему роли.

ФИО7-А.И., ФИО6, ФИО2, ФИО5 и Е., действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно, используя информацию, полученную из неустановленного источника, о том, что В. и Г. связаны с организацией занятия проституцией, определили последних в качестве жертв преступного посягательства. Осуществляя преступный умысел, ФИО6 позвонил В. и под предлогом разговора, пригласил последнего приехать в офис, расположенный в административном здании по /__/ в /__/, находящийся в пользовании ФИО7-А.И.

21 декабря 2016 года в период с 19 до 20 часов, ФИО7-А.И., ФИО6 и ФИО2, чьи действия охватывались единым со ФИО12 и Е. преступным умыслом, встретились с В. в офисе, расположенном в административном здании по /__/ в /__/, где во исполнение совместного преступного умысла, уличая В. в деятельности по организации занятия проституцией, ФИО7-А.И. без каких-либо на то оснований, под угрозой применения насилия, незаконно потребовал у В. передачи ему денежных средств в сумме 240 000 рублей в срок до истечения суток 21 декабря 2016 года. Присутствовавшие при данном разговоре ФИО2 и ФИО6 поддержали выдвинутые ФИО7-А.И. требования. В. с учетом места, времени, численного превосходства и агрессивного поведения ФИО7-А.И., ФИО2 и ФИО6, угрозы применения насилия воспринимал реально и вынужденно согласился выполнить требования и передать ФИО7-А.И., ФИО6 и ФИО2 требуемую сумму до истечения суток 21 декабря 2016 года, однако, понимая, что выдвинутые требования о передаче денежных средств являются незаконными, покинув помещение офиса по /__/ в /__/, в дальнейшем от передачи денежных средств отказался, избегая под различными предлогами личных встреч с вымогавшими деньги лицами.

Не добившись желаемого результата на получение денежных средств от В., реализуя преступный план и продолжая совместные преступные действия, с целью подавить волю В. к сопротивлению и вызвать у последнего, а также у Г., чувство страха и беспокойства, ФИО6, чьи действия охватывались единым с ФИО7-А.И., ФИО2, ФИО5 и Е. преступным умыслом, 23 декабря 2016 года в вечернее время (точное время в ходе следствия не установлено), встретившись с ранее знакомыми А., Г., А. и В., под предлогом имеющейся личной неприязни и противоправного поведения лиц, не посвятив последних в свои истинные преступные намерения, предложил последним оказать физическое воздействие на указанных им лиц.

Затем 23 декабря 2016 года в период с 21 часа 10 минут до 21 часа 20 минут, ФИО6, ФИО2 и ФИО5, продолжая преступные намерения осознавая, что С. и К. обязательно передадут В. и Г. информацию о своем избиении, проследовали на участок местности, расположенный по /__/ в /__/, где А. и Г., не осознавая об истинных намерениях участников преступной группы, нанесли множественные удары руками и ногами по телу и голове С., причинив последнему физическую боль, а на участке местности, расположенном по /__/ в /__/, в тот же период времени, А. и В., также не осознавая об истинных намерениях участников преступной группы, нанесли множественные удары руками и ногами по телу и голове К., причинив последнему физическую боль. Однако В. и Г., узнав о фактах избиения К. и С., от передачи денежных средств отказались, продолжая под различными предлогами избегать личных встреч с ФИО7-А.И., ФИО13, ФИО2, ФИО5 и Е.

С целью доведения преступного умысла до конца, ФИО1 и ФИО5, чьи действия охватывались единым с ФИО7-А.И., ФИО6, ФИО2 и Е. преступным умыслом, в декабре 2016 года (точное время в ходе следствия не установлено), но не позднее 31 декабря 2016 года, увидев в районе /__/ в /__/ В., под предлогом разговора, предложили последнему сесть на переднее пассажирское сиденье в салон автомобиля «BMW 523i» государственный регистрационный знак /__/ регион, под управлением ФИО1 После того, как В. сел в указанное транспортное средство, ФИО1, действуя совместно и согласованно со ФИО5, чьи действия охватывались единым с ФИО7-А.И., ФИО6, ФИО2 и Е. преступным умыслом, оказывая психологическое давление на В., приставил к его левой ноге травматический пистолет модели «МР-79-9ТМ» /__/, тем самым выражая своими действиями намерение применить в отношении В. насилие. При этом ФИО5, находившийся на заднем пассажирском сиденье в салоне указанного автомобиля, нанес В. один удар сзади в область левого плеча, чем причинил В. физическую боль.

Продолжая преступные действия, ФИО1 и ФИО5, на автомобиле «BMW 523i» государственный регистрационный знак /__/ регион, под управлением ФИО1, проследовали к административному зданию, расположенному по /__/ в /__/, и принудительно сопроводили В. в офис, расположенный на втором этаже указанного здания, ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО14 и Е., чьи действия охватывались единым преступным умыслом с ФИО6, умышленно, незаконно, без каких-либо на то оснований потребовали у В. передачи денежных средств в сумме 240 000 рублей. При этом Е., действуя совместно и согласованно с ФИО7-А.И., ФИО2, ФИО1 и ФИО5, а также с единым с ФИО6 преступным умыслом, сопроводил незаконное требование передачи денежных средств угрозой применения в отношении В. насилия – прострелить ногу в случае отказа выполнить их требование, и с целью подавления воли потерпевшего к сопротивлению и оказания психологического давления на В., удерживал в руке неустановленный в ходе следствия предмет, внешне похожий на пистолет, тем самым демонстрируя решимость осуществления высказанной угрозы. В это же время, Г., действуя совместно и согласованно с ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО5 и Е., а также с единым с ФИО6 преступным умыслом, применил к В. насилие – умышленно нанес неустановленным в ходе следствия предметом один удар сзади в область спины В., чем причинил последнему физическую боль. В. воспринимал угрозы применения физического насилия с учетом места, времени, численного и физического превосходства, агрессивного поведения и решительных дерзких действий участников преступной группы, как реальные, однако от передачи денежных средств отказался, поскольку не располагал требуемой суммой.

Не достигнув желаемого результата на получение денежных средств, ФИО5 потребовал от В. сообщить сведения о месте жительства Г., чтобы принудить последнего к передаче незаконно требуемой ими суммы в размере 240 000 рублей.

Получив от В. необходимую информацию о Г., продолжая преступные действия, направленные на вымогательство денежных средств у В. и Г., в январе 2017 года (точное время в ходе следствия не установлено, но не позднее 6 января 2017 года) около 03.00 часов ФИО1, передвигаясь на автомобиле «BMW 523i» государственный регистрационный знак /__/ регион, действуя умышленно, совместно и согласованно со ФИО5, который передвигался на автомобиле «BMW Х6» государственный регистрационный знак /__/ регион, и ФИО2, который передвигался на автомобиле «Subaru Legacy В4» государственный регистрационный знак /__/ регион, проследовали к дому /__/ по /__/ в /__/, где ФИО1 с целью вызвать на разговор Г. стал пинать по колесам автомобиля «Toyota Platz» государственный регистрационный знак /__/ регион, принадлежащего сожительнице Г. Б., припаркованного во дворе указанного дома. После того, как на указанном автомобиле сработала сигнализация и Б., выйдя из своей квартиры в подъезд дома №/__/, выглянула в окно, ФИО1, осознавая, что последняя обязательно передаст информацию Г., сообщил ей, что разыскивает Г.

Узнав о данном факте от Б., а от К. и С. об их избиении, а также от В. о выдвинутых требованиях передачи денежных средств, и высказанных при этом угрозах применения насилия, а также о применении насилия в отношении В., Г., понимая, что ФИО7-А.И., ФИО6, ФИО2, ФИО1, ФИО5 и Е., владеющие информацией о его месте жительства, о средствах передвижения его и его гражданской супруги Б., продолжат свои преступные действия и выполнят высказанные ими В. угрозы, реально воспринимая угрозы, которые были высказаны при требовании передачи денежных средств, согласился встретиться в вечернее время 6 января 2017 года в офисе в административном здании по /__/ в /__/, о чем договорились посредством телефонного звонка с ФИО7-А.И.

В продолжение преступного умысла, 6 января 2017 года около 22.00 часов, находясь в офисе, расположенном в административном здании по /__/ в /__/, куда к этому времени прибыл Г., ФИО7-А.И., действуя совместно и согласованно с ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6, стремясь извлечь незаконную материальную выгоду и довести свой преступный умысел, направленный на вымогательство денежных средств у Г. до конца, путем оказания психологического давления на последнего своим численным превосходством, а также будучи уверенным в том, что Г. известно о применении в отношении К. и С. насилия, без каких-либо на то оснований, потребовал от Г. передачи денежных средств в сумме 240 000 рублей. Присутствовавшие при данном разговоре ФИО1, ФИО2, ФИО5 и ФИО6, поддержали выдвинутые ФИО7-А.И. требования.

Воспринимая требования как незаконные и необоснованные, а угрозы применения физического насилия, которыми данные требования сопровождались, с учетом места, времени, численного и физического превосходства, агрессивного поведения и решительных дерзких действий участников группы, как реальные, осознавая опасность для жизни и здоровья, как своей, так и близкого лица Б., Г. вынужденно согласился передать свой автомобиль «Nissan Laurel» государственный регистрационный знак /__/ регион и денежные средства в сумме 140 000 рублей.

Осуществляя дальнейшие преступные действия, ФИО6 совместно с ФИО2, реализуя единый преступный умысел, в январе 2017 года (точное время в ходе следствия не установлено, но не позднее 15 января 2017 года), около дома №/__/, получили принадлежащий Г. автомобиль «Nissan Laurel» государственный регистрационный знак /__/ регион, стоимостью 150 000 рублей, с ключами и документами, а 15 января 2017 года посредством смс-сообщения ФИО6 направил Г. номера банковских карт, которые взял во временное пользование у ранее знакомых А., А. и М., неосведомленных о преступном умысле.

После чего, 15 января 2017 года в период с 19 часов 18 минут до 19 часов 55 минут Б., по просьбе Г., посредством терминала ПАО Сбербанк, расположенного по /__/ в /__/, с зарегистрированной на ее имя банковской карты ПАО Сбербанк /__/, перечислила на банковскую карту /__/, зарегистрированную на А., денежные средства в сумме 50 000 рублей; на банковскую карту ПАО Сбербанк /__/, зарегистрированную на А., денежные средства в сумме 50 000 рублей; на банковскую карту ПАО Сбербанк /__/, зарегистрированную на М., денежные средства в сумме 40 000 рублей, а всего в общей сумме 140 000 рублей, которые впоследствии были получены ФИО6

В судебных заседаниях судов первой и апелляционной инстанций осужденный ФИО7-А.И. свою вину в совершении вымогательства в отношении В. и Г. не признал.

В суде первой инстанции осужденный ФИО7-А.И. показал, что после отбытия наказания в 2013 году он открыл предприятие «/__/», потом перерегистрировал его в «/__/». С ФИО1 он познакомился в июле-августе 2016 года, в связи с тем, что пригонял к нему в автосервис на /__/ автомобиль «Тойота Целика». Потом он часто пользовался его услугами по ремонту своих автомобилей и автомобилей своих сотрудников, обращался к нему по диагностике и оценке автомобилей. С ФИО2 он познакомился в ноябре 2016 года, поскольку последнему он сдал офис в аренду под ломбард. Данный офис находился на одном этаже с его офисом. Со ФИО5 он познакомился летом 2016 года, и поскольку ФИО5 занимался лесом, пиломатриалом, они сотрудничали через диспетчерскую службу. ФИО3 всегда приезжал со ФИО5 ФИО4 он знает с детства, знал его отца и помогал ему по возможности, когда он обращался. Ему известно, что у ФИО4 совместно с ФИО1 был автосервис на /__/. С ФИО6 он познакомился осенью 2016 года, последний является студентом, подрабатывал, помогал своим землякам с продажей их продукции и с загрузкой леса. ФИО6 работал у него в логистическом центре Единой Диспетчерской Службы, для этого он выделил ему отдельный офис, он находился рядом на одном этаже. С потерпевшими В. и Г. до событий по данному уголовному делу знаком не был, видел два или три раза, когда они приходили в офис на /__/ в диспетчерскую к ФИО6 В конце декабря 2016 года ФИО6 привел в офис своих земляков, сообщил, что они приехали с товаром, и на обратную дорогу нужно загрузить их пиломатериалом. Они вместе обсудили условия загрузки, и они ушли в гостиницу, сказали, что у них с собой 150 000 рублей. Ночью ему позвонил ФИО6 и сказал, что у водителей украли денежные средства девушки, которые с ними отдыхали. Он сказал ему, чтобы они ехали и искали этих девушек. Через какое-то время ему перезвонил ФИО6 и сказал, что они были дома у тех девушек, но деньги не нашли, тогда он сказал, чтобы они вызывали полицию. Спустя некоторое время он узнал от ФИО6, что приехал сутенер этих девушек и просил не вызывать сотрудников полиции, поскольку он разберется сам со своими девушками и вернет украденные деньги. Утром водители пришли в офис, и ФИО6 попросил его помочь с деньгами и загрузить их лесом. Пояснил, что вернет денежные средства, когда заберет похищенные деньги у сутенера. Водители пробыли у них 7-8 дней, и он каждый день давал им по 5000 рублей на проживание, затем через своих знакомых загрузил их автомобили лесом на 50 м3 и отправил. После этого он стал уточнять у ФИО6, когда вернут деньги, на что последний сказал, что возникли проблемы, поскольку он не может найти сутенера. Через несколько дней ФИО6 пригласил в офис одного из сутенеров, где он первый раз увидел В. ФИО6 с В. при нем обсуждали вопрос возврата денежных средств, после чего он уехал. В. приезжал еще несколько раз, но возврата денег так и не было. В один из дней, в офис приехал В. с ФИО1, он находился в кабинете, и из их разговора он понял, что денежные средства были переданы ФИО1 Г. в присутствии К. Возмущенный таким обстоятельством ФИО1 пригласил К., который пояснил, что такого не было. В этот же день К. приехал с Г., который как ему показалось, находился в состоянии алкогольного опьянения. ФИО1 начал уточнять у Г., где и когда он передавал ему деньги, на что Г. ответил, что этого не было, и это он сказал, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения. ФИО1 уехал, и Г. сказал, что вопрос с возвратом денег будет решать с ФИО6 Как развивались события дальше, ему не известно. Ему известно только то, что Г. через К. передал ФИО6 в залог автомобиль, пока не решит вопрос с возвратом денег. ФИО6 сказал, что машину оценили в 100 000 рублей, в связи с чем он посоветовал ему съездить к ФИО1 в автосервис для оценки автомобиля. ФИО6 уехал, а через какое-то время ему позвонил ФИО1 и начал высказывать недовольство по поводу ремонта автомобиля, однако он просил его просто оценить автомобиль. Сам автомобиль он не видел, и знает, что его передали только со слов ФИО6 Лично ему никаких денег и автомобиль не передавали.

В судебных заседаниях судов первой и апелляционной инстанций осужденный ФИО1 вину в вымогательстве денежных средств у В. и Г. не признал.

В суде первой инстанции осужденный ФИО1 показал, что В. видел несколько раз до событий, вменяемых ему стороной обвинения. В феврале 2015 года ему позвонил С. и пояснил, что у них произошел конфликт с лицами кавказской национальности, и попросил подъехать. С. познакомил его с Г., К., Д., Г., Н., Х., которые на тот момент занимались сутенерством. Информацию о событиях, произошедших с 21 декабря 2016 года по 5 января 2017 года он узнал от ФИО6, который ему рассказал, что к нему обратились его земляки за помощью, которые приехали в г.Томск продать фрукты, загрузиться лесом, оплатить и уехать обратно. Однако, когда они отдыхали с девушками, занимающимися проституцией, у них были похищены денежные средства в размере 230 000 - 240 000 рублей, которые предназначались на покупку леса. ФИО6 обратился за помощью к ФИО16-А.И., попросив последнего дать лес его землякам в долг, на что ФИО7-А.И. согласился. ФИО6 общался с сутенерами данных девушек, и они просили не обращаться в полицию, пообещали разобраться сами и вернуть деньги. Как он понял, ФИО6 должен был забрать денежные средства у сутенеров и рассчитаться за лес, который оплатил ФИО7-А.И. Ему известно, что ФИО6 разговаривал с В., которого попросил приехать в офис на /__/, на что последний согласился. Кроме того, 5 января 2017 года он пригнал машину работника ФИО7-А.И. на базу на /__/ с /__/, забрал деньги за ремонт автомобиля, а когда собрался уже уезжать, его остановил С. и рассказал, что его избили. С. пояснил, что узнал от В. о том, что его избили из-за девушек, занимающихся проституцией, которые похитили денежные средства. В разговоре он вскользь упомянул, что вопрос с похищенными денежными средствами был урегулирован, что якобы сутенеры рассчитались, но почему-то через него, то есть Г. рассчитался с ФИО6 и со всеми остальными, через него (ФИО1). Якобы они отдали ему 200 000 рублей в присутствии знакомого Г., которого зовут К. Для него это было полной неожиданностью, и он был очень возмущен, поскольку никто никаких денег ему не передавал. Во время разговора с С., ФИО17 находился в своем автомобиле, и после разговора они каждый на своих машинах поехали. Проезжая по /__/, они увидели В., который ехал им на встречу. Они подали В. сигнал фарами, чтобы тот остановился, и поскольку В. знал его автомобиль, последний остановился и припарковал свой автомобиль. Он вышел из автомобиля и подошел к машине В. Через открытое окно его девушка, обратившись к нему по имени, начала интересоваться, что случилось. Он ответил, что ему надо поговорить с водителем, и после этого В. вышел из автомобиля и сам сел на переднее сиденье к нему в машину. Он сел за руль своего автомобиля и их разговор с В. начался без ФИО12, который в это время парковал свой автомобиль, а позже присел к ним машину. Он пояснил В., что, когда разговаривал с С., последний ему пояснил, что они разрешили свой конфликт с похищенными денежными средствами, передав деньги ему. На что В. пояснил: «Да, мне об этом сказал Г., что он встретился с ФИО1 и с К., отдал 200 000 рублей, и данный вопрос был решен». Для него это опять же стало полной неожиданностью. Уточнил, что когда они находились в его автомобиле, он открыл бардачок и достал оттуда пачку сигарет, и В. видел, что там лежал пневматический пистолет, однако из бардачка он его не доставал, им не угрожал. Данный пистолет был в нерабочем состоянии, в «магазине» патроны отсутствовали. Затем он предложил В. поехать в офис и выяснить этот момент, на что последний согласился, сел за руль своего автомобиля и поехал. В. поехал первым, он поехал за ним на своем автомобиле, а ФИО5 на своем. На кольце АРЗа он оставил свою машину на парковке и пересел к ФИО5 Когда они приехали на /__/, В. уже шел по направлению к офису, поскольку знал, где он находится, так как ранее он там уже бывал. В офисе В. им пояснил, что указанный разговор был между ним, Г. и двумя девушками, в связи с чем они поехали к данным девушкам, которые подтвердили то, что Г. говорил о том, что решил вопрос с похищенными деньгами, встретившись с К. и ФИО1, и передав 200000 рублей. Указал, что поскольку Г. он знает давно, и последний не раз обращался к нему за помощью, ему известно, где Г. проживает, на каком автомобиле двигается, с кем живет, и на какой машине ездит его жена. В эту ночь он на своем автомобиле поехал к дому, где проживает Г., нашел припаркованный автомобиль его жены и начал пинать по колесам, чтобы сработала сигнализация. В окно выглянула его супруга, которой он сказал, чтобы она передала Г., чтобы последний с ним связался. 7 числа ему позвонил К., и он ему пояснил, что хочет побеседовать с Г. Через некоторое время К. подъехал в офис на /__/, где находился он, ФИО5, ФИО6, ФИО2, ФИО3 Он пояснил К., что им необходимо поговорить с Г. и выяснить, когда он якобы передал 200 000 рублей. К. позвонил Г., и через некоторое время в офис приехал Г., находящийся в состоянии похмелья. Когда они начали разговаривать, ФИО6 вышел из кабинета. Г. спросили, когда он передавал ему 200 000 рублей, на что последний ответил, что такого не было, и он это сказал, находясь в состоянии алкогольного опьянения, не думая, что этот разговор дойдет до ФИО1 Ему известно, что впоследствии Г. оставил ФИО6 в залог свой автомобиль «Ниссан Лаурель». Он узнал от ФИО4, с которым у него бизнес – автосервис на /__/, о том, что ФИО6 хочет отремонтировать указанный автомобиль, однако ему это было не интересно, и об этом он говорил ФИО7-А.И., поскольку это было не выгодно. Сам он никаких требований ни Г., ни В. не выдвигал. Полагает, что потерпевшие указали на то, что к ним выдвигались незаконные требования, поскольку сотрудник полиции И. оказал на них определенное давление, пользуясь своим служебным положением.

В судебном заседании апелляционной инстанции осужденный ФИО2 вину в вымогателстве денежных средств у В. и Г. признал.

В суде первой инстанции осужденный ФИО2 вину признал частично и показал, что ФИО6 ему рассказал о том, что к нему обратились земляки и попросили разобраться с тем, что девушки, занимающимися проституцией, похитили у них денежные средства в размере 120 000 рублей и 1 500 долларов США. ФИО6 попросил свозить на автомобиле ребят на /__/, на что он согласился. Так, он забрал парней с Кировского района г.Томска, и повез их на указанную улицу. Приехав на место, где обычно стоят девушки, занимающиеся проституцией, ребята выбежали из машины, подбежали к автомобилю, припаркованному там, и начали избивать человека. Уточнил, что он никому телесных повреждений не наносил. Ему известно, что ФИО6 разговаривал с сутенерами этих девушек, выяснял вопрос по поводу похищенных денег. Они просили не обращаться в полицию, что эту ситуацию они разрешат сами. Из материалов дела ему стало известно, что их фамилии В. и Г. Впоследствии ему сказали, что денежные средства вернули, а также отдали автомобиль. ФИО6 попросил помочь забрать машину, в связи с чем он с ним поехал на /__/, где они забрали автомобиль «Ниссан», который ранее он очень часто видел на /__/. Никаких указаний по поводу потерпевших от ФИО7-А.И. он не получал, при нем ФИО6 к ФИО7-А.И. за помощью не обращался. Признает вину в том, что вместе с ФИО6 забирал автомобиль на /__/.

Допрошенный в суде первой инстанции осужденный ФИО5 показал, что вину в предъявленном обвинении признает частично, а именно в том, что возил людей на автомобиле «BMW». Указал, что зимой около 2-3 лет назад вечером ему позвонил ФИО6 и сказал, что надо забрать ребят с /__/, и привезти на /__/, потому что у них там какая-то встреча. После звонка через 15 минут он приехал туда на своем автомобиле «BMW Х6», и в машину сели ранее незнакомые ему четыре человека. Они поехали на /__/. Подъезжая к месту, они попросили остановиться, и вдалеке он заметил автомобиль «Субару», он остановился, они вышли из автомобиля и побежали на место, где стоят девушки, занимающиеся проституцией, /__/. Они вытащили из машины водителя, марку машины не помнит, потому что там стояло в ряд 6-7 машин, и водитель побежал от них через дорогу в сторону /__/, а они побежали за ним. Данные лица кричали, разбирались, а потом побили этого водителя, затем побежали за другим парнем, и тоже его избили. Он подъехал к дому /__/ по /__/. Затем кто-то вызвал полицию, он разговаривал с сотрудниками полиции, а также со вторым парнем, которого избили. Он спросил у него, что случилось, и как понял, они должны были отдать какие-то деньги. В итоге сотрудники полиции всех отпустили, претензий никаких не было.

Между тем, виновность ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО5 и ФИО6 в вымогательстве, то есть требовании передачи имущества под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, совершенном в отношении потерпевших В. и Г., подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных судом первой инстанции.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО6 вину в совершении преступления признал и отказался от дачи показаний, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

В суде первой инстанции были оглашены показания осужденного ФИО6, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым в июне 2016 года он познакомился с ФИО7-А.И., а затем и с ФИО1, Е., ФИО2, ФИО4 Кроме указанных лиц, в круг общения ФИО7-А.И. входили ФИО5 и ФИО3 В середине декабря 2016 года ему позвонили ранее знакомые мужчины, которые работают дальнобойщиками и перевозят различные грузы по территории РФ. С одним из дальнобойщиков он знаком еще с Казахстана, зовут его Р. Последний позвонил в 03.00 часа ночи и сообщил, что у него и его знакомого проститутки украли деньги в размере 1000 долларов США, остальные деньги были в российских рублях. Всего на общую сумму 240 000 рублей. Р. сказал, что рядом с ним сутенер этих проституток. Он попросил, чтобы Р. передал телефон сутенеру. Мужчина представился по телефону Е., как впоследствии оказалось, он не является сутенером, работает водителем такси. По телефону он (ФИО6) попросил Е., чтобы вернули деньги дальнобойщикам. На что Е. ответил, что решит этот вопрос. Р. рассказал, что с Е. они ездили домой к этим проституткам, но деньги не нашли. Р. с Е. обменялись телефонами. Почему Р. не обратился с заявлением о краже в полицию ему точно не известно, слышал, что Р. и его знакомый побоялись, что могут пойти разговоры, что они отдыхали с проститутками, и об этом узнали бы их жены. Дальнобойщики оставляли свои автомобили на парковке около здания по /__/ в /__/. Их грузовые автомобили модели «КАМАЗ» были груженые лесом. На следующий день он встретился с Р. в офисе у ФИО7-А.И., которого в офисе на тот момент не было. С ним был ФИО2 Р. сообщил номер телефона Е., который пообещал помочь вернуть деньги. В его присутствии Р. позвонил Е. и попросил приехать в офис поговорить. Через некоторое время в офис приехал ФИО7-А.И., а Р. ушел. ФИО7-А.И. он рассказал, что у Р. украли деньги проститутки и не возвращают. На что ФИО7-А.И. сказал, что попробует помочь вернуть деньги. Через некоторое время в офис приехали двое мужчин, один из которых представился Е., и второй – И. В офисе он и ФИО7-А.И. сообщили Е. и И., что у их знакомых проститутки украли деньги, и что они пообещали решить этот вопрос. На что Е. и И. ответили, что они работают водителями, оказывают транспортные услуги проституткам. Тогда ФИО7-А.И. спосил у Е. и И., кто является сутенером проституток, они ответили, что не знают. После этого ФИО7-А.И. сказал Е. и И., чтобы они вернули то, что забрали, что он не намерен лезть в их деятельность. Е. и И. сказали, что решат вопрос с возвратом денег и уехали. Когда происходил этот разговор, Е. и И. никто не угрожал, насилия не применял, никаким предметами не угрожал. Спустя несколько дней после этого Е. и И. так и не объявились, он, ФИО2 и ФИО7-А.И. стали им звонит, на звонки они также не отвечали. Р. приходил в офис каждый день, интересовался не объявлялись ли Е. и И., жаловался, что не может уехать, так как денег у него не было. Как он понял, впоследствии ФИО7-А.И. отдал Р. деньги, и они с приятелем практически перед Новым Годом уехали в Бишкек. Сколько денег давал ФИО7-А.И. Р., и на каких условиях были переданы деньги, ему не известно. Поскольку Е. и И. перестали отвечать на звонки и вообще пропали, стало понятно, что деньги возвращать они не собираются, ФИО7-А.И. в один из дней в декабре 2016 года, находясь в офисе на /__/ в /__/ сказал ему, что нужно припугнуть тех, кто стоит на пятаке на /__/, в месте, где постоянно находятся проститутки, с той целью, чтобы сутенеры проституток вышли на разговор. В офисе он совместно с ФИО7-А.И. и ФИО5 обсудили, как образом могут припугнуть и решили применить насилие (пару раз ударить) в отношении водителей, которые будут сопровождать проституток, для того чтобы сутенеры проституток испугались и сами вышли на разговор. На тот момент не было известно, кто является сутенером проституток, работающих на «Пятаке» на /__/. В офисе договорились, что ФИО5 будет сопровождать. Кроме того, ФИО5 предложил ему взять пару человек, спортивного телосложения, для того чтобы посильнее припугнуть. ФИО7-А.И. был в курсе того, что он должен взять своих приятелей. После этого он уехал в общежитие и обратился к своим знакомым: А., А., В. и Г., которые являются студентами СибГМУ, вместе с ним посещают тренажерный зал. Парням он сказал, что необходимо поехать напугать тех людей, в связи с тем, что были украдены деньги, а эти люди не хотят отвечать за воровство. Он попросил А., Г., А. и В. пару раз ударить по рукам и ногам, по лицу стараться не бить, задача была в том, что нужно было просто припугнуть, умысла избивать не было. А., Г., А. и В. согласились помочь. Для того чтобы проехать на место, нужен был автомобиль и с этой целью он обратился к малознакомому человеку по имени У., у которого в пользовании находится автомобиль «DAEWOO Нексия». После этого в вечернее время по договоренности к общежитию приехал ФИО2 на своем автомобиле и У. на автомобиле «DAEWOO Нексия». На указанных автомобилях, он с А., Г., А. и В. приехали на /__/ в /__/. В офисе ожидал ФИО5 и ФИО7-А.И. ФИО1 и Е. не было. У сотрудника офиса, который работал у ФИО7-А.И. он взял в пользование автомобиль «Митсубиси Голт» и сел за руль этого автомобиля. Вместе с ним в автомобиль сели несколько парней, другие парни сели в автомобиль к ФИО2 ФИО5 поехал на своем автомобиле «БМВ Х6» впереди. Он ехал следом за ФИО5 ФИО5 подъехал к автомобилю марки «Хендай Солярис», который стоял на «пятаке» на /__/, проехал чуть вперед от автомобиля и остановился. По поведению ФИО5 он понял, что человека именно с этого автомобиля и необходимо припугнуть. Он и ФИО2 остановились около автомобиля. После чего, он, ФИО2, А., Г., А. и В. выбежали из автомобиля, подбежали к автомобилю «Хендай Солярис». Кто именно вытащил водителя из указанного автомобиля, он не помнит. Водителем был незнакомый ему мужчина. После этого, А., Г., А. и В. поочередно стали наносить водителю удары руками и ногами. Он мужчине не нанес ни одного удара. Сколько именно ударов было нанесено мужчине, не знает. Когда мужчине наносили удары, никто ничего не требовал, никак не угрожали. Он понимал, что мужчина должен был понять, что его избивают за то, чтобы после этого на ФИО7-А.И. вышли ответственные за проституток. Ему не ставили задачу объяснить водителю «Хендай Солярис», кто именно и за что его избивают. Его задача состояла в том, чтобы припугнуть, чтобы водитель испугался. Ударив мужчину несколько раз (не менее 10), они вернулись в свои автомобили. По времени все это происходило около 5-6 минут, все было очень быстро, поэтому он не замечал, кто и куда наносил удары. ФИО5 уехал вперед, ФИО2 проследовал за ним, а у него застрял автомобиль, поэтому поехал позже. Ранее договорились поехать в офис на /__/, чтобы он поставил автомобиль, и их бы довезли до дома. Подъезжая к /__/ он увидел, что около шиномонтажа стоит автомобиль «ВАЗ-2114», водителя в салоне автомобиля не было, автомобиль стоял посреди дороги, был заведен, ключи находились в замке зажигания. На тот момент ему уже было известно, что на этом автомобиле передвигается парень по имени И., который приезжал в офис разговаривал по поводу кражи денег проститутками. Он видел, что ФИО2 и кто-то из парней бегут за парнем. Он пересел в автомобиль «ВАЗ-2114» и перегнал его к зданию на /__/. Затем вернулся, забрал автомобиль «Митсубиси» и перегнал его также к зданию на /__/. Потом пересел в автомобиль к ФИО5, чтобы последний довез его и остальных парней по домам. Спустя некоторое время на своем автомобиле подъехал ФИО2, у которого в салоне находился И. Он не обратил внимание на И., у него на голове был одет капюшон, на улице было темно, поэтому не видел, были ли у него телесные повреждения. И. он сообщил, что его автомобиль стоит около здания по /__/, и что ключи лежат в автомобиле. После этого ФИО5 и ФИО2 подвезли его, А., Г., А. и В. до общежития. В один из дней после этого, в ходе разговора ФИО7-А.И., сообщил ему, что у него есть информация о том, что сутенером проституток является парень по кличке «Г.». Откуда у ФИО7-А.И. была такая информация, ему не известно. Сведения о «Г.» были известны ФИО2, из какого источника он узнал о «Г.», не знает. ФИО2 были известны примерные места нахождения «Г.» и автомобиль, на котором он передвигается. Вместе с ФИО2 они ездили по району «/__/», в поисках «Г.». ФИО2 возил его на своем автомобиле «Субару», и сам определял путь следования. Он ездил с ФИО2 в качестве поддержки, чтобы в случае установления местонахождения «Г.» убедить последнего поехать в офис к ФИО7-ФИО18 М.-А.И. была поставлена задача перед ним и ФИО2, чтобы в случае установления местонахождения «Г.» доставить его в офис к ФИО7-А.И. для разговора. Проехав по «/__/», «Г.» так и не нашли. Спустя некоторое время ему позвонил ФИО2 и попросил приехать на «/__/» в район /__/, сказав, что нашли дом, где проживает «Г.». Он приехал к дому, адрес которого указал ФИО2 Около дома в своем автомобиле «Субару» находился ФИО2 вместе с ФИО1 Он пересел в автомобиль к ФИО2, и втроем просидели в автомобиле рядом с домом около двух часов. На улице около дома стоял автомобиль «Г.» марки «Хонда». Он, ФИО2 и ФИО1 караулили тех, кто подойдет к автомобилю. Сами к автомобилю не подходили, по колесам не пинали. Спустя два часа, к автомобилю так никто не вышел, и он попросил ФИО2 увезти его домой. В свою очередь ФИО2 обратился с этой просьбой к ФИО5, который и увез его домой. После этого, через несколько дней в офис на разговор пришел парень по имени М. по кличке «У.» или «У.». Как он вышел на ФИО7-А.И., и кто пригласил его в офис на разговор, ему не известно. Кто-то сообщил, что М. по кличке «У.» является сутенером тех проституток, которые украли деньги. М., когда приехал в офис, обозначил, что хочет поговорить с ФИО7-А.И., чтобы решить вопрос долга. Когда происходил разговор с М. в офисе, он не присутствовал. С М. в офисе разговаривал ФИО7-А.И., потом к ним присоединились ФИО1, ФИО2 и ФИО5 ФИО1 вел себя дерзко, вызывающею. Поведение ФИО1 ему было неприятным, он вышел и не стал участвовать в разговоре с М. Какая была достигнута договоренность с М., не знает. Угрожали ли М. и применяли ли в отношении М. насилие, он не знает. Когда М. уехал, ему сообщили, что М. согласился отдать деньги и попросил на это время. М. сказал, что если он не найдет деньги, то он отдаст свой автомобиль. На следующий день вместе с ФИО2 он забрал автомобиль «Ниссан Лаурель», который отдал М. В автомобиле были ключи и документы на автомобиль. Они с ФИО2 перегнали автомобиль на стоянку на /__/ в /__/. Автомобиль оценили в 150000 рублей, и так как должны были 240 000 рублей, М. должен был отдать оставшуюся сумму деньгами. Он осмотрел автомобиль и увидел, что он зарегистрирован на его знакомого К. Впоследствии с К. он оформили договор купли-продажи этого автомобиля на его имя. ФИО7-А.И. планировал продать автомобиль, чтобы вернуть долг дальнобойщикам. Он попросил у ФИО7-А.И. разрешения пару дней покататься на автомобиле, ФИО7-А.И. разрешил использовать автомобиль. Через день после этого он попал на этом автомобиле в ДТП, и автомобиль дальнейшей эксплуатации не подлежал. Впоследствии автомобиль забрал Е., чтобы отремонтировать его, а затем продать. Где в настоящее время находится автомобиль, ему не известно. За какую сумму был продан автомобиль «Ниссан Лаурель», и кому остались деньги, не знает. ФИО19 на три банковские карты ПАО Сбербанка, зарегистрированные на А., А. и М. были перечислены денежные средства на общую сумму 140000 рублей. О переводе денежных средств он сразу же сообщил по телефону ФИО7-А.И., который на тот момент находился в больнице. После того, как скинули деньги, в этот же день ему позвонили ФИО5, который попросил перечислить ему 30 000 рублей с этих денег, и Е., который попросил перечислить ему 7 000 рублей. При этом ФИО5 и Е. сказали, что деньги забрать им разрешил ФИО7-А.И. Он лично не сообщал ФИО5 и Е. о том, что от Г., поступили денежные средства, поэтому полагает, что им об этом сказал ФИО7-А.И. Он перезвонил ФИО7-А.И. и сообщил о звонке ФИО5 и Е. На что ФИО7-А.И. сказал, что он действительно разрешает перевести ФИО5 и Е. из денежных средств, которые поступили от Г., указанные суммы. Также он попросил у ФИО7 разрешения взять с этих денег себе деньги в сумме 3 000 рублей на продукты питания. При этом ФИО7-А.И. сказал, что вернет 3 000 рублей «Камазистам», у которых проститутки и украли деньги. ФИО7-А.И. разрешил ему снять 3 000 рублей. Также договорились, что остальные деньги в сумме 100 000 рублей он передаст наличными ФИО7-А.И. После этого, с какой именно карты не помнит на карту ФИО5 перечислил деньги в сумме 30 000 рублей, на карту Е. перечислил деньги в сумме 7 000 рублей, остальные деньги снял наличными, из которых 3 000 рублей забрал себе. Через 2-3 дня после этого ФИО7-А.И. приехал к его общежитию на /__/ в /__/, где он передал ФИО7-А.И. наличными денежные средства в сумме 100 000 рублей, которые были получены от Г. ФИО2 он ничего не перечислял. Всей ситуацией с возвратом денег, которые были украдены проститутками, занимался лично ФИО7-А.И., он раздавал указания, как действовать, чтобы заставить вернуть деньги, а также распоряжался деньгами и автомобилем, которые отдал М. ФИО5 также давал советы ФИО7-А.И., как действовать. Кроме того, что Е. помогал в ремонте автомобиля, он не видел, чтобы последний участвовал в разговорах, которые происходили в офисе, а также не участвовал в тех событиях, когда пытались припугнуть водителей проституток. ФИО1 был в теме истребования денег от проституток, но поскольку ему неприятно общение с ФИО1, он с ним практически на эту тему не общался. Все основные моменты ФИО1 обсуждал лично с ФИО7-А.И. 21.12.2016 в вечернее время, когда он (ФИО6) находился в офисе по /__/, у него, действительно, при себе был нож, он сидел за своим рабочим столом и писал историю болезни, нож просто держал в руках, чистил им ногти. Ножом В. не угрожал, не демонстрировал нож, чтобы напугать В. Что был за нож, и кому он принадлежал, не знает. При событиях, когда в декабре 2016 года ФИО1 и ФИО5 принудительно доставили В. в офис, расположенный на /__/, где применили в отношении В. насилие и потребовали сообщить сведения о месте жительства Г., он не присутствовал и не помнит, чтобы ему об этом рассказывали. Вину в совершенном преступлении он признает частично, так как не согласен, что действовал в составе организованной группы с ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО5, ФИО2, Е., и не согласен с тем, что он осознавал свою принадлежность к преступной группе. Для него указанные лица были просто знакомыми, с которыми никаких дел у него не было, кроме ФИО7-А.И., с которым они сотрудничали как предприниматели. Никто никаких ролей ему никогда не определял. У него были номера телефонов ФИО7-А.И. и ФИО2, а номеров телефонов ФИО1, ФИО5, ФИО3, ФИО4 и Е. у него не было, возможно они и звонили ему, но он их даже не сохранял, так как их номера были ему не нужны, с указанными лицами он был малознаком. У него не было с указанными лицами общего автотранспорта, ФИО2 иногда только подвозил его на учебу и обратно. Дружеских отношений со ФИО5, ФИО3, ФИО4, Е. он не поддерживал, свободное время с ними вместе не проводил, где кто из них проживает, ему не известно, их семейное положение также ему не известно. Единого умысла на совершение вымогательства с ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО5, ФИО2 и Е. у него не было. Не согласен, что у него не было легальных источников дохода. Он обучается в СибГМУ, проживает в общежитии, деньги на обучении и на проживание ему отправляют по переводу или передают с проезжающими дальнобойщиками родители. При этом в течении всей учебы, он подрабатывал в ООО «/__/» ассистентом, работал в охране в клубе «/__/», работал в приемной СибГМУ на скорой помощи, разгружал вагоны на железнодорожных путях у Речного вокзала в г.Томске. Только в январе 2018 года он прекратил работать, так как ему необходимо готовиться к защите диплома, и сейчас он проживает на денежные средства, которые дают родители и брат. От ФИО7-А.И. он получал только 3 000 рублей, о которых уже ранее сообщал, и которые брал в долг у ФИО7-А.И. Он (ФИО13) принимал участие в совершении только одного преступления, корыстной цели у него не было, просто хотел помочь своему земляку. В остальном полностью признает свои действия по событиям свершенного преступления в период с 21.12.2016 по 15.01.2017, в содеянном раскаивается (т.7 л.д.5-13, 33-38, 56-66, т.15 л.д.128-133).

Кроме того в суде первой инстанции были оглашены показания осужденного ФИО6, данные им на предварительном следствии в качестве обвиняемого 27.09.2017. В ходе допроса ФИО6 был предоставлен для прослушивания компакт-диск Smart Track «140с» №MAD6A90107131469 D3, содержащий в себе текстовые и аудио-файлы с диалогами неустановленных лиц, и компакт-диск DVD-R Verbatim «уч.№130с-2017» №РАР6 81Т118124158 1, содержащий в себе результаты оперативно-розыскных мероприятий, проводимых с использованием технических средств аудиофиксации в отношении М. После прослушивания аудиофайлов с наименованиями «8793073», «8794629», «8796057» от 29.12.2016, «8924864» от 08.01.2017, «8949122» от 10.01.2017 на компакт-диске Smart Track «140с» №MAD6A90107131469 D3, он пояснил, что узнает свой голос, разговаривал он по телефону с ФИО7-А.И. При прослушивании аудиофайла «8793073» пояснил, что на момент разговора находился в офисе на /__/ в /__/, когда в офис приехали два незнакомых ему парня, один из которых представился Т., парни искали ФИО7-А.И., так как с ним у них была назначена встреча на 18.30 часов, а ФИО7-А.И. в офисе на тот момент не было, поэтому он позвонил ему и потом в ходе разговора передал трубку Т. По какому вопросу парни приходили к ФИО7-А.И. не знает. Поговорив по телефону, парни ушли и более он (ФИО6) их не видел. При прослушивании аудиофайла «8794629» пояснил, что на тот момент находился в офисе на /__/ в /__/ с ФИО2 ФИО2 сказал, что знает человека, который является сутенером проституток, а именно назвал парня по кличке «Г.», как ему стало известно позже – Г. ФИО2 был известен автомобиль, на котором передвигался Г., и ФИО2 предложил ему проехать по району поискать Г., чтобы спросить с него деньги, которые украли проститутки. Он звонил ФИО7-А.И. и сообщил, что с ФИО2 собираются проехать по району поискать Г. При прослушивании аудиофайла «8796057» пояснил, что звонил ФИО7-А.И. и говорил, что Г. не нашли. При прослушивании аудиофайла «8924864» пояснил, что ФИО7-А.И. попросил его съездить в кафе-шашлычная, расположенное в районе /__/ в /__/, найти мужчину по кличке «Г.». С ним на тот момент был ФИО2, и он знал в лицо этого человека. Он спрашивал у ФИО7-А.И. о том, что делать, когда найдут этого человека. Однако, парня по кличке «Г.» так и не нашли. Какие взаимоотношения были у «Г.» с ФИО7-А.И., и по какой причине ФИО7-А.И. искал его, ему не известно. При прослушивании аудиофайла «8949122» пояснил, что это он звонил ФИО7-А.И., и разговор этот был на следующий день, после того, как он попал в ДТП на автомобиле «Ниссан Лаурель». Авария была зафиксирована службой аварийных комиссаров. Через несколько дней после аварии ему позвонил Е. и сказал, что автомобиль «Ниссан Лаурель» необходимо отремонтировать, чтобы в последующем продать. Вместе с Е. отогнали автомобиль в мкр.«Солнечный» в район гаражного комплекса, автомобиль оставили на улице. Е. заверил, что сам будет заниматься ремонтом автомобиля и последующей его продажей. Поэтому он отдал Е. все документы от автомобиля «Ниссан Лаурель», а именно договор купли-продажи, ПТС и страховку. Как в последующем Е. распорядился этим автомобилем ему не известно, он больше этот автомобиль не видел и до настоящего времени не знает, где находится автомобиль (т.7 л.д.67-69).

Судебная коллегия принимает в качестве доказательства показания ФИО6 на предварительном следствии, поскольку получены они с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, после разъяснения ФИО6 права не свидетельствовать против самого себя и близких родственников, предупреждения о том, что при его согласии дать показания, они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу.

При этом, судебная коллегия, оценивая показания осужденного ФИО6, не принимает в качестве доказательства виновности осужденных его показания в части того, что деньги, которые были переведены потерпевшим Г. на банковские карты, ФИО6 передал ФИО7-А.И., поскольку какими-либо иными доказательствами указанный факт не подтверждается.

Также в суде первой инстанции были оглашены показания осужденного ФИО5, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым в ноябре 2016 года от ФИО6 он узнал, что к ФИО7-А.И. обратились дальнобойщики, которые сняли проституток, и те у них украли деньги в сумме около 260 000 рублей (часть денег была в рублях, часть денег – в долларах США). Автомобиль дальнобойщики оставляли на территории здания, в котором расположен «/__/» по /__/ в /__/. Так как эту территорию контролирует ФИО7-А.И., дальнобойщики и обратились к нему с просьбой помочь вернуть деньги. Как он понял, ФИО7-А.И. дал задание ФИО6 разобраться в ситуации, узнать, кто отвечает за этих проституток, с кем они работают, есть ли над ними «старшие», с кого было бы возможно спросить деньги. А ФИО6 в свою очередь рассказал об этой ситуации ему, ФИО1, ФИО2 и Е. На тот момент все проститутки в основном стояли в районе /__/, на заказы и к клиентам их привозили водители. Так, со слов проституток ФИО6 стало известно, что водителем и охранником у них является В. по кличке «П.», а «крышует» их парень по имени М. по кличке «У.». ФИО7-А.И. попросил ФИО6 найти этих людей. Так как ФИО6 тесно общался с ФИО2, последний помогал в поисках В. и М. Е. отказался участвовать в этой теме, так как это не по его «понятиям», хотя возможно он и участвовал в разговорах, которые происходили в офисе. Он также присутствовал при всех этих разговорах, поэтому ему было известно, как развиваются события. ФИО6 длительное время не мог найти «У.», и ФИО7-А.И. обратился к ФИО1, чтобы последний через своих знакомых пригласил М. на разговор к ФИО7-А.И. Располагая информацией, на чем передвигается В. и М. по кличке «У.», и что ФИО6 не может их найти, чтобы пригласить на разговор, катаясь по улицам города, в один из дней в декабре 2016 года, когда он ехал на автомобиле «BMW Х6», а одновременно с ним следовал ФИО1 на своем автомобиле «BMW 525i», увидел В., который ехал на своем автомобиле «ВАЗ-2114» в районе /__/ в /__/. Он с ФИО1 автомобилями преградили В. путь, чтобы он остановился. В. остановился. Он вышел из автомобиля и попросил В. проехать с ними поговорить. В. понял, о чем будет идти разговор, и согласился проехать. После чего ФИО1 посадил В. в свой автомобиль и увез его в офис на /__/. Он в автомобиле с ФИО1 не ехал. В. никто принудительно не увозил, он поехал добровольно. Он к нему никакого насилия не применял, никак ему не угрожал. Он также проследовал в офис, где на тот момент уже находились ФИО1, В., ФИО2, кто еще был в офисе, не помнит. Он зашел в офис, посмотрел, что В. в офисе, что они разговаривают. В суть разговора не вникал, никакого участия в разговоре не принимал. Кто и о чем разговаривал с В., угрожали ли ему в этот момент, не знает. Насилия к В. в офисе никто не применял. В. пояснил, что он работает водителем, возит проституток, но не несет за них никакую ответственность, что это проститутки парня по имени М. по кличке «У.», что это он их «крышует». В. было предложено указать, где проживают проститутки, а также где проживает «У.». В. согласился показать эти места. После этого, он с ФИО1 отвезли В. к месту, где последний оставил свой автомобиль. В. пересел в свой автомобиль, после чего он на своем автомобиле «BMW Х6», ФИО1 на своем автомобиле «BMW 525i», а ФИО2 на своем автомобиле «Субару» поехали следом за В., который сначала проехал и показал дом в районе /__/ в /__/, где как пояснил В. проживает «У.». Также В. пояснил, что «У.» передвигается на автомобиле «Ниссан Лаурель», а у его жены в пользовании находится «Тойота Платц», но этим автомобилем также пользуется «У.». ФИО1 подошел к автомобилю «Тойота Платц», попинал по колесам, чтобы узнать собственника автомобиля. На автомобиле сработала сигнализация, из окон дома выглянула девушка, у которой ФИО1 поинтересовался, где и как найти «У.». На что девушка ответила, что его нет дома, что он будет позже. После чего они разъехались. Но как он понял, «У.» так на разговор и не вышел и нигде не появлялся. Затем ФИО6 узнал, что на «У.» также работают еще два водителя - парень по кличке «С.» и еще один парень, которые стоят на /__/ в /__/, передвигаются на автомобилях моделей «ВАЗ-2114». В декабре 2016 года в вечернее время он на своем автомобиле отъехал от здания по /__/ и, проезжая около /__/, увидел парня по кличке «С.», который переходил дорогу. Было видно, что «С.» избит, рядом с ним стояла толпа молодых парней (около 10 человек), среди них находились ФИО6, ФИО2 Парни были все знакомые ФИО6 Он остановился, вышел из автомобиля и спросил у «С.», что случилось, что произошло. На что «С.» ответил: «Беспредельщики, избивают меня». Он понял, что ФИО6 со своими приятелями избил «С.» из-за того, что «У.» прячется, не выходит на разговор с ФИО7-А.И. и не хочет решать вопрос с деньгами, а «С.», как сообщал ФИО6, работает на «У.». «С.» он сказал пройти на /__/ и поговорить с парнями и все им объяснить. Потом он вернулся на /__/ и увидел на территории около здания еще одного парня, лицо которого было побитым. Он поинтересовался у парня, что случилось. На что парень сказал, что ни к кому никаких претензий не имеет, но у него забрали его автомобиль. Однако, в итоге, как выяснилось, никто у парня автомобиль не забирал, ключи нашлись, их отдали парню, и он уехал. От ФИО6 он узнал, что этот парень также является одним из водителей проституток, который работает на «У.». Кто причинил парню телесные повреждения, ему не известно. В январе 2017 года он узнал, что «У.» все-таки приехал на разговор в офис к ФИО7-А.И. В ходе разговора «У.» признался, что проститутки действительно украли деньги у дальнобойщиков, и «У.» согласился вернуть деньги. Как рассказал ФИО6, «У.» в счет уплаты долга за краденые деньги отдал свой автомобиль «Ниссан Лаурель», а также заплатил наличными деньгами, но в какой сумме, ему не известно. Он никаких денег не получал. Насколько он знает, дальнобойщикам были отданы похищенные у них деньги. Автомобиль «Ниссан Лаурель» был передан в пользование ФИО6 Так как у «У.» не были оформлены документы на автомобиль, ФИО6 нашел первого собственника автомобиля, от имени которого и был составлен договор купли-продажи на автомобиль «Ниссан Лаурель». ФИО6 передвигался на автомобиле, а в январе 2017 года он попал в ДТП и разбил его. Вину в предъявленном обвинении в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ по факту вымогательства у В. и Г. он признает частично, так как не согласен, что действовал в составе организованной группы с ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, Е. и ФИО6 (т.7 л.д.144-149, 167-172).

Согласно оглашенным в суде первой инстанции показаниям ФИО5, данным в ходе предварительного следствия 29 сентября 2017 года, после прослушивания аудиофайлов «8698225», «8698998» от 23.12.2016 на компакте диске DVD-R «Smart Track 139с» №«MAD6A90107131472 D4, аудиофайлов с наименованиями «8785389» от 29.12.2016, «887712» от 04.01.2017, «89099686», «8910549» от 07.01.2017, «8941896» от 09.01.2017, «8963433» от 11.01.2017, содержащихся на компакт-диске DVD-R «Smart Track «140с» №MAD6A90107131469 D3, он показал, что узнает свой голос, звонки со своего телефона с сим-картой с абонентским номером /__/, звонил ФИО7-А.И. на номер телефона /__/. При прослушивании аудиофайлов «8698225», «8698998» от 23.12.2016 пояснил, что эти разговоры имели место в тот день, когда были избиты К. и С. В ходе разговора он спрашивал у ФИО7-А.И., что сказать С. На что ФИО7-А.И. ответил, что нужно передать им, если не принесут деньги, то им будет плохо. При прослушивании аудиофайла «87885389» от 29.12.2016 пояснил, что в ходе разговора он спрашивал у ФИО7-А.И., есть ли у него какие-либо темы, на которых возможно заработать деньги. На что ФИО7-А.И. ответил, что у него никаких новых предложений нет, если только довести до конца тему с проститутками. Речь шла именно о том, что нужно забрать деньги с Г. и В. При прослушивании аудиофайла «8877712» от 04.01.2017 пояснил, что от ФИО2 поступила информация о том, что с проститутками, которые украли у дальнобойщиков деньги, связан парень по кличке «Г.», поэтому было принято решение найти «Г.» и спросить с него похищенные деньги. Кто именно принял это решение, он не помнит. ФИО2 откуда-то узнал о том, на каком автомобиле передвигается «Г.», и ФИО7-А.И. попросил найти «Г.». В ходе разговора 04.01.2017 ФИО7-А.И. сказал ему, что Е. и ФИО2 нашли автомобиль «Г.» и караулят его. ФИО7-А.И. просил его подъехать к Е. и ФИО2 и в случае, если увидят «Г.», доставить в офис к ФИО7-А.И. С «Г.» он так и не встретился и не знает, приезжал ли «Г.» на разговор к ФИО7- А.И. При прослушивании аудиофайлов «8909686», «8910549» от 07.01.2017 пояснил, что эти разговоры происходили между ним и ФИО7-А.И. на следующий день после того, как были достигнуты договоренности о том, что в счет оплаты долга, который возник вследствие кражи проститутками денежных средств, Г. должен был отдать автомобиль «Ниссан Лаурель». Однако в этот день Г. автомобиль так и не отдал. При прослушивании аудиофайла «8941896» от 09.01.2017 пояснил, что накануне утром, то есть в этот же день ему позвонил Г. и сказал, что хочет поговорить с ФИО7-А.И. и обсудить вопрос возврата долга, поэтому он звонил ему (ФИО7-А.И.) и предупреждал о том, что на разговор приедет Г. При самом разговоре он не присутствовал. Как ему известно, Г. согласился с требованиями выплаты долга (т.7 л.д.174-176).

Согласно оглашенным в суде первой инстанции показаниям ФИО5, данным в ходе предварительного следствия 30 января 2018 года, вину в предъявленном обвинении в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ по факту вымогательства у В. и Г. он признает частично, так как не согласен, что действовал в составе организованной группы с ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, Е. и ФИО6 В полном объеме подтверждает показания, данные им ранее (т.15 л.д.90-93).

Несмотря на то, что оглашенные показания, данные в ходе предварительного следствия, ФИО5 в суде не подтвердил, пояснив, что в протоколах допросов стоят не его подписи, судебная коллегия принимает в качестве доказательств показания ФИО5 на предварительном следствии, поскольку получены они с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, после разъяснения ФИО5 права не свидетельствовать против самого себя и близких родственников, предупреждения о том, что при его согласии дать показания, они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний. Кроме того, именно эти показания ФИО5 согласуются с другими доказательствами по делу: вышеуказанными показаниями осужденного ФИО6, а также иными изложенными ниже доказательствами.

Согласно показаниям потерпевшего В. в судебном заседании первой инстанции, в декабре 2016 года он работал /__/, и на тот момент возил девушек, которые занимались проституцией. Ему позвонил Г. и сказал, что надо доехать до /__/ приехали по адресу /__/, там находились двое незнакомых ему мужчин нерусской национальности, которые были водителями фур, они сказали, что девушки, с которыми они отдыхали в сауне, похитили у них деньги в сумме 198 000 рублей и 1 500 долларов. Данную встречу инициировал К., который позвонил Г. и попросил приехать туда. После разговора он с Г. и этими двумя мужчинами поехали на /__/, где проживали данные девушки, пытались найти деньги, но девушки сказали, что они их не брали, и итоге денег они не нашли. После этого они вернулись на /__/, тем парням позвонил Асим, они передали трубку ему, разговор состоялся о том, что деньги надо найти и вернуть. Они договорились о встрече в офисе. Ранее с Асимом он знаком не был, разговаривал с ним по телефону впервые. На следующий день он вместе с К. приехал в офис, расположенный по адресу: /__/. Они встретились с Асимом, он сказал, что надо вернуть деньги, и дал время до 00.00 часов. При данном разговоре присутствовали около четырех человек, один из них ФИО5, ранее он никого из них не знал. Требования о том, что необходимо вернуть деньги, выдвигали все присутствующие, угрозы не высказывались, насилия в отношении него не применяли, спокойно разговаривали, он пытался объяснить, что к этому не имеет никакого отношения и возвращать ничего не собирается. После он уехал домой. В 23.45 часов этого же дня кто-то позвонил ему насчет денег, он сказал, что вопрос не решен, и решать его в дальнейшем не собирается. Какое-то время ему перестали звонить, однако спустя несколько дней, ночью он ехал на своем автомобиле по /__/, свернул на /__/ и в районе «/__/» на /__/, его «зажали» два автомобиля «BMW». В автомобиле он находился со своей девушкой П. и ее подругой. На автомобиле «BMW Х6» был ФИО20, на автомобиле «BMW 5» ФИО1 Его попросили пересесть в автомобиль ФИО1, насилия к нему не применяли, он самостоятельно сел в машину, состоялся разговор, потом ФИО1 достал из бардачка пистолет, похожий на пистолет «ФИО28», приставил к его ноге, сказал, что «это мотивация, чтобы было проще разговаривать», затем убрал пистолет. Он воспринимал происходящее как угрозу жизни. Они требовали вернуть деньги, он пытался объяснить, что он просто водитель, но им надо было платить за то, что он возит девушек. В итоге он не согласился вернуть деньги. Он не спрашивал у тех мужчин, у которых были похищены деньги, обращались ли они в полицию, и они тоже ничего не поясняли по данному поводу. ФИО1 сидел за рулем, он на переднем сиденье, а ФИО20 сидел сзади, и со стороны последнего был толчок в плечо. Далее он поехал с ФИО1 и показал ему, где проживает Г. Позже он с ФИО1 поехал в офис для разговора, его машину оставили на «/__/». В офисе находились ФИО1, ФИО5, ФИО2 Позже туда приехал ФИО7-А.И. Его попросили сказать, где живет Г., так как они хотели, чтобы он вернул им деньги, и он назвал им его адрес. Насильственных действий в отношении него не применялось, удары не наносились, были угрозы, поскольку кто-то предложил прострелить ему ногу, но оружие при этом не демонстрировалось. ФИО7-А.И. не угрожал, словесные угрозы высказывались ФИО1 и ФИО12, последний вел себя агрессивно. ФИО7-А.И. говорил, что если он работает с девушками, то должен платить. После того, как он назвал им адрес Г., его отпустили, и он уехал. Больше ни встреч, ни требований, ни звонков в его адрес не поступало. В этот же день он разговаривал с Г. о происходящем и с его слов ему стало известно, что они искали его, но не нашли, потом он объявился сам. Ему известно, что Г. отдал им 140 000 рублей или 150 000 рублей, кому именно он отдавал деньги, он не знает, но известно, что он переводил их на карту. Также Г. отдал им автомобиль «Ниссан Лаурель». Данный автомобиль был приобретен Г. по автообмену, на себя он автомобиль не оформлял. После того, как Г. отдал им деньги, требования в его сторону прекратились. До того, как его остановили на /__/, ему стало известно, что избили К. и С., которые после избиения сразу ему позвонили и сообщили о случившемся. При разговоре с С., последний сказал, что не знает, кто были эти люди, поскольку их лица были закрыты. Их избили в один и тот же день на /__/. С. сказал, что ему не известна причина избиения, но после того, как его выписали из больницы, он пояснял, что ему кто-то говорил вернуть деньги. ФИО6 угроз ему не высказывал и претензий он к нему не имеет. В середине декабря 2016 года он обратился в УБОП и написал заявление, а кроме того, указал, что у Г. также вымогают денежные средства. В ходе предварительного следствия ему показывали фотографию пистолета, и он опознал пистолет «ФИО28» калибр 9 мм, которым ему угрожали. По факту произошедших событий его допрашивали около трех раз, и на тот момент он лучше помнил происходящие события.

Также в суде первой инстанции были оглашены показания потерпевшего В., данные в ходе предварительного следствия, согласно которым у него имеется прозвище «П.», оно известно многим его знакомым. Сим-картой с абонентским номером /__/ он пользуется около четырех лет. В декабре 2016 года – январе 2017 года у него во временном пользовании находился автомобиль «ВАЗ-2114» государственный регистрационный знак /__/ регион. Он подрабатывает временными заработками водителем такси, в том числе и на этом автомобиле. Не официально числится /__/, откуда ему приходят заявки на оказание транспортных услуг. Иногда к нему обращались девушки, которые занимаются проституцией, с просьбами о том, чтобы он оказал им транспортные услуги, отвозил их на адреса. Кроме этого, он неоднократно отвозил девушек на /__/ в /__/, так как именно оттуда зачастую девушек забирают клиенты. Его услуги ими оплачивались как услуги водителя такси. С Г. по прозвищу «У.», с С. и К. он знаком около 7-8 месяцев, познакомился с ними по работе, так как последние также работают водителями такси. В декабре 2016 года ему позвонил Г. и попросил забрать его и поехать на /__/, так как на К. «наехали» какие-то незнакомые мужчины. Он забрал Г. из дома и вместе с ним поехали на /__/ в /__/, где их ожидали двое незнакомых мужчин нерусской национальности. Мужчины сообщили, что накануне они вместе с двумя девушками отдыхали в гостинице «/__/», расположенной на /__/, и что якобы девушки украли у мужчин деньги в сумме 198 000 рублей и 1500 долларов США. Мужчины представились как Р., второго мужчину все называли «Д.». Мужчины отдыхали вместе с З. и еще одной девушкой. З. со второй девушкой в гостиницу отвозил К. Чтобы разобраться в сложившейся ситуации, он с Г., парнем по имени Р. и «Д.» поехали по месту жительства девушек на /__/. С разрешения девушек прошли к ним в комнату, объяснили, что мужчины говорят о том, что девушки похитили у них деньги, на что последние ответили, что они ничего не похищали. С разрешения девушек он и Г. посмотрели комнату, однако денег не нашли. После этого Р. и «Д.» позвонили мужчине, которого назвали Асимом и сказали, что деньги не нашлись. После этого по телефону разговор с Асимом продолжил он и подтвердил, что никаких денег девушки не брали. На что Асим сказал, что этот вопрос нужно решить, деньги необходимо найти и предложил ему встретиться, а именно приехать для разговора в офис, расположенный в административном здании с названием «/__/» по /__/ в /__/, на что он согласился. На следующий день он вместе с К. поехал в офис, расположенный на /__/. Когда в вечернее время, зашли в офисный кабинет, расположенный на втором этаже, в офисе находилось трое ранее незнакомых ему мужчин. Впоследствии он узнал от общих знакомых, что это были ФИО7 по кличке «Мага», ФИО13 и ФИО31. Ранее с этими лицами он никогда не встречался, знаком с ними не был. У ФИО6 в руках был нож длиной около 23 см с металлическим лезвием, заточенным с двух сторон, рукоятка ножа перемотана шнурком. ФИО6 нож держал в руках, никак им не угрожал. ФИО21 стал объяснять, что у мужчин украли деньги, что их нужно вернуть. Речь шла именно о тех деньгах, которые украли девушки, занимающиеся проституцией. Он ответил, что деньги не брал, что им приняты меры, чтобы оказать помощь в поиске денежных средств, он разговаривал с девушками, смотрел их жилье, но никаких денег нет, и девушки их не брали. После чего в разговор вступил ФИО7-А.И. и поинтересовался, сколько денег было похищено. На что он ответил, что мужчины утверждают, что было похищено 198 000 рублей и 1500 долларов США. Тогда ФИО7-А.И. сказал, что ему неважно, кто украл деньги и потребовал, чтобы он эти деньги вернул до 12 часов ночи и высказал угрозу, что иначе ему будет плохо, что с ним будут разговаривать по-другому. Это высказывание он воспринял как угрозу физической расправой. У ФИО6 в руках в тот момент был нож, их было численное превосходство в офисе, он находился на территории ФИО7-А.И. и понимал, что ФИО7-А.И., ФИО2 и ФИО6 также могут оказать силовую поддержку и другие лица. Требования заплатить деньги, подтвержденные угрозой применения насилия, были высказаны именно ему ФИО7-А.И. и поддержаны находившимися в офисе ФИО6 и ФИО2 Он понимал, что требования выплатить деньги были незаконными, в случае если бы деньги действительно были похищены, этим должны были заниматься правоохранительные органы, а кроме того, деньги были похищены не им, он к деньгам не имел никакого отношения. ФИО7-А.И. добавил, что в случае, если он не знает, где искать деньги, то он должен сообщить, кто над ним «старший» для того, чтобы ФИО7-А.И. мог предъявить требования долга «старшему». Он пытался объяснить ФИО7-А.И., что он работает водителем такси, не имеет никаких старших и не имеет никакого отношения к проституткам. Однако никто из присутствующих не прислушивался к его словам, а напротив, ФИО7-А.И., ФИО6 и ФИО2, настаивали на том, что он будет отвечать за те деньги, которые были похищены проститутками, и что именно он теперь и должен отдать эти деньги. В конце разговора ФИО7-А.И. и ФИО2 сообщили, что не хотят больше ничего слушать и поставили срок возврата денежных средств до истечения суток текущего дня. По поведению, по манере разговора ФИО7-А.И. он понял, что последний настроен решительно и предпримет все меры для того, чтобы забрать деньги либо с него, либо с того, кто возьмет на себя ответственность за «работу проституток». ФИО7-А.И. намного старше по возрасту присутствующих в офисе ФИО6 и ФИО2, в основном именно он и разговаривал с ним, а ФИО6 и ФИО2 только поддерживали разговор ФИО7-А.И. ФИО6, находясь в офисе, во время разговора удерживал в руках нож, и хотя ножом на него он не замахивался и не высказывал угрозу о его применении, однако, с учетом обстановки, он понимал, что в случае оказания сопротивления ФИО6 может применить в отношении него нож. У него и у К. при себе никаких предметов, которыми возможно было бы защитить себя, не было. Он, находясь в офисе, испугался за свою жизнь и здоровье, понял, что возражать бесполезно, и, осознавая, что его не выпустят из офиса, вынужденно согласился с требованиями ФИО7-А.И., ФИО2 и ФИО6 и пообещал разобраться. После чего, ему и К. разрешили уйти и дали время до истечения суток найти деньги. Так как предъявленные ему требования заплатить деньги были незаконными, он денег не похищал, поэтому решил ничего не платить и избегать встреч с указанными лицами. В этот же день, в ночное время ему позвонил либо ФИО2, либо ФИО6 и стал спрашивать про деньги. На что он ответил, что ничего платить не будет и прервал телефонный разговор. После этого, в течение нескольких дней угрозы и требования выплатить деньги ему никто не предъявлял. Спустя какое-то время практически одновременно были избиты С. и К. Он разговаривал с С. и К., которые пояснили, что лица мужчин, которые их избивали, были закрыты шарфами. По факту избиения С. и К. обращались в полицию. Когда С. и К. избивали, ФИО5 им крикнул: «Найдите старших и верните деньги», сам ФИО5 удары не наносил, а кричал из автомобиля. К. и С. требования заплатить деньги не предъявлялись. В связи с этими событиями он решил, что С. и К. избили за те деньги, которые ранее с него требовали ФИО7-А.И., ФИО2 и ФИО6 И так как он отказался платить деньги и вообще разговаривать, они исполнили свои угрозы, относительно того, что будут разговаривать по-другому, если никто не заплатит деньги, поэтому угрозы, которые были ранее высказаны в его адрес ФИО7-А.И., ФИО2 и ФИО6 в офисе на /__/ в /__/ он воспринимал реально, и опасался, что в отношении него также могу применить меры физической расправы, а именно избить. Он понял, что если бы в тот день на /__/ находился он, то его тоже бы избили. На следующий день, ему позвонил ФИО6 и поинтересовался, как он решил вопрос с деньгами. Он предъявил ФИО6 претензии по поводу того, зачем они избили С. и К. На что ФИО6 ответил, что якобы он ничего не знает и прекратил разговор. После этого примерно неделю ему никто не звонил, и никто не искал. Примерно в 20-х числах декабря 2016 года, когда он ехал по своим делам на автомобиле, на участке местности напротив территории «/__/» по /__/ его на двух автомобилях марки «BMW» подрезали двое мужчин. Одним автомобилем управлял ФИО5, вторым – ФИО1 Ранее с указанными лицами он никогда не встречался, их данные узнал позже от общих знакомых. ФИО1 и ФИО5 сказали, что они от ФИО7-А.И. и хотят поговорить с ним по поводу возврата денежных средств, которые были похищены проститутками. ФИО5 спросил, почему он избегает их, а ФИО1 сказал, почему он прячется от них и спросил, где находится «У.». ФИО5 взял его под руку и сопроводил к автомобилю «BMW 525», куда посадил на переднее пассажирское сиденье. Насилия к нему никто не применял, но своим поведением, которое выражалось в том, что парни перегородили дорогу, обступили с обеих сторон, не давая никакой возможности уйти от них, ФИО5 и ФИО1 дали понять, что лучше не сопротивляться. На водительское сиденье сел ФИО1, ФИО5 сел на заднее пассажирское сиденье. Находясь в салоне автомобиля, ФИО1 из бардачка, который расположен на передней панели автомобиля напротив сиденья, достал пистолет, внешне похожий на пистолет «ФИО28». По виду он определил, что это не пневматический пистолет, так как рассмотрел ствол пистолета, но не успел понять, был ли пистолет травматическим или же он был боевым. По внешней конструкции пистолет был похож на пистолет «ФИО28». ФИО1, удерживая пистолет в правой руке, приставил ствол к его левой ноге в области бедра, сказав: «Это тебе мотивация для того, чтобы ты был сговорчивее». Потом ФИО1 убрал пистолет и положил его в карман водительской двери. ФИО5 предложил ФИО1 прострелить ему ногу. Угрозы применения физического насилия, а именно применения оружия, он воспринимал реально, поскольку на тот момент в отношении С. и К. уже было применено насилие, поэтому он опасался за свою жизнь и здоровье, понимал, что пистолетом, даже травматическим возможно причинить физический вред. В силу своего характера, в случаях возникновения угрозы, он старается всегда вести себя спокойно и пытается перевести разговор в шутку, в связи с этим и сказал ФИО1, что он похож на мушкетера. В ответ на это ФИО5 сзади нанес один удар в область левого плеча неизвестным предметом, как ему показалось, прикладом от автомата АКСУ. Удар был не сильный, видимых телесных повреждений от этого удара ему причинено не было, но он испытал незначительную физическую боль. ФИО1 сказал, что сейчас вместе поедут в офис на разговор. Он вынужденно согласился поехать, так как понимал, что в случае отказа, его все равно бы увезли, так как двери автомобиля были заперты, и выйти из салона автомобиля он не мог. На автомобиле под управлением ФИО1, его привезли к зданию на /__/ в /__/ и сопроводили в тот офис, где ранее он разговаривал с ФИО7-А.И. Спустя некоторое время в офис приехал ФИО2, ФИО7-А.И. и незнакомый на тот момент парень, как позже он узнал, Е. Когда Е. зашел в офис, в руках у него он увидел предмет, внешне похожий на пистолет, но пистолетом Е. никак не угрожал, только держал его в руках. Пистолет этот он не рассмотрел и описать его не может. Более ни у кого из присутствующих в руках никаких предметов не было. Когда Е. зашел в офис он спросил у присутствующих: «Это он нам должен деньги?». На что он ответил, что он им ничего не должен, так как ничего у них не брал. После этого ФИО1 и ФИО5 стали интересоваться, кто «крышует» его и остальных на /__/, где Г., где «старшие» над ним. Присутствующие говорили почти одновременно, поэтому сказать, кто из них, что конкретно сказал, он не может. Затем, от него потребовали показать, где живет «У.» и его жена, и после этого его готовы отпустить. Е. предлагал присутствующим прострелить ногу, чтобы он был сговорчивее. В какой-то момент, когда он что-то ответил на очередной вопрос, ФИО2, который стоял сзади, нанес ему один удар в область спины прикладом от автомата, отчего он испытал физическую боль, но телесных повреждений не было. Как он понял, это был тот же приклад, которым в салоне автомобиля его ударил ФИО5 При нанесении удара, ФИО2 высказал ругательства: «Мы вас всех нагнем, петухи». Угрозы применения оружия он воспринимал реально, опасался за свою жизнь и здоровье, поскольку присутствующих в офисе было больше по численности, ими уже ранее было применено физические насилие в отношении С. и К. Затем ФИО1 сказал, что намерен решить все вопросы и впоследствии все, в том числе и он, должны будут платить ему деньги за то, что девушки занимаются проституцией, то есть ФИО1 будет обеспечивать «крышу». ФИО7-А.И. поддержал требования ФИО1 и сказал, что как ФИО1 решит, так и будут действовать. Он ответил отказом, тогда ФИО5 сказал: «Ладно, потом решим, а сейчас покажи, где живет «У.», и можешь быть свободен». Он понял, что находившиеся в офисе ФИО7-А.И., ФИО2, ФИО1, ФИО5 и Е. поняли, что с него действительно нечего взять, и что денег у него нет, решили предъявить требования Г. Он, опасаясь за свою жизнь и здоровье, понял, что разговаривать и возражать не имеет никакого смысла, согласился показать место, где живет Г. по кличке «У.». После чего, ФИО1 на своем автомобиле довез его до автомобиля, припаркованного на /__/. ФИО1 пересел в автомобиль ФИО5 марки «BMW Х6», и они проследовали за ним. Он проехал к дому /__/ по /__/ в /__/, где ранее проживал Г., и показал ФИО1 и ФИО5 дом, в котором якобы проживает Г. После этого его отпустили. Он опасался за свою жизнь и здоровье, опасался осуществления угроз ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО5, Е. и ФИО6, опасался, что они могут его избить, поэтому старался вести себя с ними не агрессивно, но отдавать ему было нечего, никаких денег и имущества у него не было, видимо, поэтому требования заплатить деньги были высказаны в дальнейшем Г., и после того, как Г. отдал деньги, требования прекратились. После того, как ему причинили телесные повреждения, он ни в какие больницы не обращался, так как видимых повреждений не было, удары были единичные и не сильные. Более ему никто по этому поводу не звонил, никаких денег не требовал. В январе 2017 года от Г. он узнал, что Г. все-таки нашли и заставили приехать в офис, где потребовали, чтобы он отдал долг, который возник вследствие того, что проститутки украли у мужчин деньги. Г. встречался и разговаривал по поводу долга с ФИО1, Г. реально его опасался и отдал свой автомобиль «Нисан Лаурель», который ФИО1 оценил в 100 000 рублей, а также выплатил еще 150 000 рублей наличными. После этого, Г. никаких требований и угроз более не поступало. Ознакомившись с заключениями экспертов №6046 от 22.02.2017 и №6047 от 20.03.2017, уверен, что ФИО1, угрожал в салоне автомобиля «BMW», припаркованном на участке местности на /__/ в /__/ пистолетом, который был исследован в экспертизе №6047 от 20.03.2017, а именно травматическим пистолетом модели «МР-79-9ТМ», калибра 9 мм Р.А., № на рамке-рукоятке «/__/». Этот пистолет он опознает по форме, по модели и убежден, что пистолет, которым ему угрожал ФИО1 точно был не пневматическим (т.2 л.д.166-172, 179-182).

Оглашенные показания потерпевший В. подтвердил, за исключением указания на удар прикладом автомата, поскольку, когда он находился в автомобиле с ФИО1 и ФИО5, от последнего был просто толчок в плечо. Пояснил, что в показаниях, данных им в ходе предварительного следствия, он указывал на то, что при встрече в офисе у ФИО6 в руках был нож, однако этот нож, как угрозу, он не воспринимал.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО1, в судебном заседании потерпевший В. был допрошен в соответствии с положениями ч.1 ст.277 УПК РФ в порядке, установленном частями 2-6 ст.278 УПК РФ.

Каких-либо существенных противоречий по юридически значимым обстоятельствам, имеющим значение для выводов о виновности осужденных, показания потерпевшего В. не содержат. Потерпевший В. последовательно рассказал о совершенных в отношении него осужденными преступных действиях по требованияю передачи денег, сопряженных с угрозами физической расправы, с применением насилия. Сообщенные потерпевшим сведения нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и сомнений в достоверности у судебной коллегии не вызывают. Непосредственно до произошедшего потерпевший неприязненных отношений с ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6 не имел. Убедительных поводов для оговора с его стороны во вред осужденным у потерпевшего В. не имелось. Показания потерпевшего В. объективно согласуются с показаниями потерпевшего Г. и с другими доказательствами по делу.

Знакомые потерпевшего В. – П. и Ф., находившиеся в автомобиле В., в сокрытии информации о которых ФИО1 обвиняет потерпевшего, являлись свидетелями только того, как В. покинул автомобиль и пересел в машину осужденных. При этом сам потерпевший, как на предварительном следствии, так и в суде первой инстанции, пояснял, что когда он садился в машину ФИО1, насилия к нему не применяли. Очевидцами того, что происходило в автомобиле ФИО1 указанные лица не являлись, в связи с чем оснований для их допроса не имелось.

Допрошенный в суде первой инстанции потерпевший Г. показал, что за полгода или год до рассматриваемых событий ему позвонил ФИО22 и сказал подъехать к ресторану «/__/» по /__/, на что он согласился и подъехал в указанное место. Так как он тоже работал водителем такси и периодически возил девушек, занимающихся проституцией, ФИО1 сказал ему, что, так как он никому не платит за это, значит будет платить ему (ФИО1), на что он пояснил, что платить не с чего, так как он просто таксист. После этого в декабре 2016 года ему позвонил К. и сказал, что девушки украли деньги у узбеков, в связи с чем, чтобы не было конфликта, он приехал на /__/, где присутствовали двое ранее ему незнакомых мужчин нерусской национальности. Они пояснили, что девушки похитили у них 240 000 рублей. Он знал, что фамилия одной из девушек З. В связи с этим они поехали с этими мужчинами домой к девушкам на /__/. Они зашли к ним домой, все вместе искали деньги, но ничего не нашли, девушки в свою очередь говорили, что ничего не похищали. Через несколько дней ему рассказала жена, что его искал ФИО1, пинали по машине, сработала сигнализация, она выглянула в окно, парень спросил про него и обозначился ей, кто он такой. На следующий день он решил поехать в спорткомплекс «/__/», чтобы уладить конфликт. Перед тем, как поехать, он созванивался с ФИО1 или ФИО6, и они обозначили время встречи. На встречу он поехал со своей женой, которая осталась в автомобиле, когда он пошел в офис. В офисе находились ФИО5, ФИО1, ФИО7-А.И., ФИО6 и еще какие-то парни, которые общались в другом кабинете. ФИО1 сказал, что нужно вернуть деньги, на что он пояснил, что с него нечего взять, а они, в свою очередь, намекнули, что у него и жены имеются автомобили. Однако ФИО7-А.И. сказал, что семья – это святое, и машину жены трогать нельзя, но деньги нужно вернуть. Во время разговора все поддерживали требования о том, что необходимо вернуть деньги. Угроз они не высказывали, но он предполагал, что если он не вернет деньги, его так же изобьют, как К. и С., а кроме того В. ему рассказывал, что они разговаривали и с ним по поводу денежных средств, при этом зажали его автомобиль на дороге, угрожали пистолетом. На следующий день после разговора в офисе он оставил свою машину «Ниссан Лаурель» в районе вокзала Томск-2 вместе со всеми документами. Как позже выяснилось, автомобиль забрал ФИО6 Ранее у него был автомобиль «Мазда Милления», который он обменял на «Ниссан Лаурель». Данный автомобиль он оценил в 150000 - 170 000 рублей. Вторую машину он продал за 150 000 рублей. ФИО6 скинул ему номера банковских карт, на которые он перевел 150 000 рублей разными частями. Денежные средства он переводил с карты бывшей супруги Б. Когда он отдал деньги, угрозы прекратились. Впоследствии сотрудниками полиции ему был возвращен его автомобиль, однако, переведенные им денежные средства в сумме 150 000 рублей ему так и не вернули.

Вопреки доводам осужденного ФИО1, потерпевший Г. был допрошен в суде первой инстанции в соответствии с положениями ч.1 ст.277 УПК РФ в порядке, установленном частями 2-6 ст.278 УПК РФ. В ходе его допроса стороны не заявили ходатайств об оглашении его показаний, данных при производстве предварительного расследования. Каких-либо существенных противоречий между показаниями потерпевшего Г. и свидетеля Б., влияющих на выводы суда о виновности осужденных, не имеется.

Свидетель Б., допрошенная в судебном заседании первой инстанции показала, что подсудимые ранее ей не знакомы. С Г. она проживала по адресу: /__/, а два с половиной года назад после произошедших событий они расстались. Ей известно, что Г. возил девушек, занимающихся проституцией. В январе 2017 года Г. пришел домой расстроенный и сказал, что на него «наехали» или «подставили» и потребовали с него 240 000 рублей. Она поинтересовалась, что случилось, но он ничего конкретного не пояснял. Г. все время был дома, говорил, что ему угрожают, он боялся выйти, практически не отвечал на звонки, вечером она выходила гулять с собакой только с баллончиком, он был очень напуган и растерян, по нему было видно, что данная ситуация была для него критическая, он не знал, что делать. Данным людям нужны были именно денежные средства. Тех людей, которые требовали с него деньги, она не знала, фамилии их никогда не слышала, ей не известно, общался ли он с теми людьми или нет. В полицию он не обращался, потому что был напуган. Был случай, когда ночью сработала сигнализация ее автомобиля, она вышла в подъезд и увидела, что около машины стоит незнакомый ей парень, который спросил про Г., она сказала, что его нет дома. Она не помнит, представлялся ли тот парень или нет. Об этом она рассказала Г., он был напуган. С его слов она поняла, что это был один из тех людей, которые у него вымогают деньги. Вопрос о возврате денег решился в течение двух недель. В счет долга у него забрали автомобиль и сказали, что он должен еще 140 000 рублей. Как, где и при каких обстоятельствах происходила передача автомобиля, ей неизвестно. Потом она продала свой автомобиль «Тойота Платц» за 140 000 рублей, а денежные средства с продажи машины они положили на карту. Далее они переводили деньги на номера карт, которые присылали Г., суммами не более 50 000 рублей, всего было 3 платежа, и 2 разных получателя. Последние цифры карты, которой она пользовалась на тот момент, были 5618, с данной карты они переводили деньги. После передачи денег требования прекратились. До января 2017 года требования Г. никто не высказывал.

Также в суде первой инстанции были оглашены показания свидетеля Б., данные ей в ходе предварительного следствия, которые свидетель полностью подтвердила, пояснив, что на момент допроса следователем события помнила лучше. Согласно этим показаниям с 2011 года по май 2017 года она проживала с Г. по адресу: /__/. У нее в пользовании находится банковская карта ПАО Сбербанк /__/. В мае 2015 года на совместно заработанные с Г. деньги для нее был приобретен автомобиль «Toyota Platz» государственный регистрационный знак /__/ регион, а для себя Г. купил автомобиль «Мазда Миления», который впоследствии обменял на «Ниссан Лаурель» /__/, который находился в его пользовании с осени 2016 года по январь 2017 года. За какую сумму был приобретен автомобиль Г., она не знает, поскольку он этот автомобиль обменивал. Г. также, как и она, когда находился дома, оставлял свой автомобиль во дворе напротив подъезда, и из окон квартиры места парковки не видно. Г. не трудоустроен официально, работает водителем такси. В начале января 2017 года Г., придя вечером домой, сказал, что у него проблемы, и объяснил, что некие люди на него «повесили» долг, требуют с него отдать автомобиль «Ниссан Лаурель» и деньги в сумме 140 000 рублей. Откуда взялся этот долг, Г. не объяснял, никаких подробностей не рассказал. Он сказал, что долг мнимый, в действительности он у этих людей никакие деньги не занимал, никакое имущество не брал. По состоянию Г. она видела, что он напуган. При этом в подробности всего он ее посвящать не стал, поскольку опасался за нее и решил сам разобраться. Г. рассматривал вариант обратиться в полицию, но на тот момент он еще раздумывал над этим. Примерно через пять дней после этого разговора, то есть в 10-х числах января 2017 года в ночное время около 3 часов ночи, когда они с Г. находились дома, на ее автомобиле «Toyota Platz» сработала сигнализация. Она отключила сигнализацию, поскольку сначала предположила, что рядом с автомобилем мог проехать другой автомобиль. Однако спустя пару секунд вновь сработала сигнализация. Она вышла в подъезд и из окона увидела, что около автомобиля стоит незнакомый парень, опознать которого она не сможет, так как на улице было темно, и смотрела она на парня через окно пятого этажа. Парень пинал по колесам ее автомобиля. Через окно она крикнула парню, чтобы он отошел от автомобиля. На что парень спросил: «А где М.?», имея ввиду Г. Она ответила, что Г. нет дома. Тогда мужчина, стал задавать вопросы о том, где находится Г., когда он вернется, просил вызвать Г. к нему на разговор. Она спросила у парня, как его зовут и что ему нужно. На что парень ответил, что его зовут Вадим, и что ему необходимо поговорить с Г., после чего ушел. Утром она рассказала Г., что ночью его искал какой-то парень, который представился Вадимом. Г. дал понять, что это именно те люди, которые требуют с него возврата долга. Она предложила Г. написать заявление в полицию, на что Г. ответил: «Нам еще жить в этом городе». Она поняла, что Г. очень боится этих людей, он испугался, что эти люди уже узнали, где они живут, узнали, на каком автомобиле она передвигается, и в случае, если они обратятся в полицию, то у них возникнут еще большие проблемы. Г., опасаясь за ее жизнь и здоровье, предполагая, что в отношении нее могут быть приняты какие-то меры запугивания либо насилия, попросил ее не выходить из дома без газового баллончика, а сам в свою очередь поехал с кем-то встречаться, чтобы попробовать решить эту проблему. При этом Г. дал понять, что придется все-таки заплатить деньги, чтобы обезопасить себя. Г. не рассказывал ей, почему именно он так боится этих людей, и что может произойти, если он не заплатит долг. По его эмоциональному состоянию она понимала, что Г. сильно напуган. Уже после она узнала от Г., что эти люди, которые требовали от него долг, незадолго до этого избили его знакомого И. Как она поняла со слов Г., И. работал на автомобиле Г., и эти люди, решив воздействовать на Г., с целью заставить его заплатить деньги, избили И. Последний настолько испугался, что после избиения уехал за пределы Томской области и прекратил всякое общение как с Г., так и со всеми остальными общими знакомыми. Где находится в настоящее время Илья, никому не известно. После этого, она сама стала понимать, что людей, которые требуют от Г. деньги, следует опасаться реально, так как они действительно ни перед чем не остановятся для достижения своей цели. В этот же день Г. сказал, что кроме как заплатить деньги, по-другому решить эту проблему не представляется возможным. Он был убежден, что сотрудники полиции не помогут, напротив, будет еще хуже, что будут продолжать преследовать до тех пор, пока он не заплатит требуемую сумму денег. Г. сказал, что нужны деньги, так как того, что он отдаст свой автомобиль «Ниссан Лаурель» недостаточно, нужно заплатить еще наличными 140 000 рублей. Они решили продать автомобиль «Toyota Platz», и в течение двух дней через знакомых нашли покупателей. До того, как продали автомобиль «Toyota Platz», Г. отдал в счет долга свой автомобиль «Ниссан Лаурель». Где, когда, каким образом и кому отдал Г. автомобиль, ей не известно. 14 января 2017 года ею с П. был заключен договор купли-продажи автомобиля «Toyota Platz», автомобиль был продан за 150 000 рублей. После этого, 15 января 2017 года с ее телефона Г. позвонил парню, как он потом рассказал, парня зовут Асим, на номер телефона /__/. Г. сообщил Асиму, что он нашел деньги и готов их отдать. Тогда Асим скинул номера карт ПАО Сбербанка: 4276 8800 9408 4070, 4276 6409 9381 6513, 4276 6405 9897 0046, и попросил перечислить деньги суммами не более 50 000 рублей на каждый счет. Как она поняла, со слов Г., Асим был посредником между теми лицами, которые требовали от Г. деньги, так как Г. сказал, что нужно перечислить деньги Асиму, а последний в свою очередь уже передаст их нужным людям. 15 января 2017 года в вечернее время, около 19.15 часов она в банкомате Сбербанка, расположенном в магазине «Радуга Вкуса» по /__/ в /__/, на свою карту Сбербанка /__/ положила денежные средства в сумме 140 000 рублей, после этого через этот же банкомат, поочередно перечислила со своего счета на счет /__/ деньги в сумме 50 000 рублей, затем на счет /__/ деньги в сумме 50 000 рублей и на счет /__/ деньги в сумме 40 000 рублей. После того, как были перечислены деньги, требования заплатить долг в отношении Г. прекратились. Таким образом, под предлогом мнимого долга у Г. требовали деньги, в результате чего Г. был вынужден отдать свой автомобиль, рыночной стоимостью 150 000 рублей и денежные средства в сумме 140 000 рублей, а всего на общую сумму 290 000 рублей (т.2 л.д.151-153, 158-159).

В судебном заседании первой инстанции свидетель К. показал, что в 2015 году приобрел автомобиль «Ниссан Лаурель» черного цвета в неисправном состоянии примерно за 100 000 рублей. После того как восстановил данный автомобиль, выставил на продажу, и к нему обратился человек по поводу обмена транспортными средствами. Последний предложил автомобиль «Мазда» белого цвета, на что он согласился, в связи с чем был составлен договор, который был написан на супругу того мужчины. Когда он обратился в ГИБДД переоформить автомобиль, ему пояснили, что у него не оплачен налог на предыдущий автомобиль. Через некоторое время к нему обратился ФИО6, пояснив что «Ниссан Лаурель» находится у него, а затем они оформили договор купли-продажи. Указал, что, когда давал показания в ходе предварительного следствия, события помнил лучше.

Из оглашенных в суде первой инстанции показаний свидетеля К., данных в ходе предварительного следствия и подтвержденных им в суде, в которых он более подробно рассказал об указанных выше обстоятельствах, следует, что он является студентом СибГМУ. В 2015 году у него в собственности находился автомобиль «ВАЗ-21140» государственный регистрационный знак /__/. Автомобилем пользовался около 3 месяцев, после чего решил приобрести себе автомобиль иностранного производства. Примерно осенью 2015 года он обменял автомобиль «ВАЗ-21140» государственный регистрационный знак /__/ на автомобиль «Ниссан Лаурель» государственный регистрационный знак /__/ регион. Его право собственности на автомобиль было оформлено договором купли-продажи. В ГИБДД Томской области была произведена регистрация автомобиля «Ниссан Лаурель» государственный регистрационный знак /__/ регион на его имя. На тот момент стоимость автомобиля составляла около 160 000 рублей. Указанным автомобилем он пользовался около года, после чего решил его продать, о чем 02.10.2016 на Интернет-сайте «Дром.ру» разместил объявление, и оценил его в 170 000 рублей. В последующем он обменял свой автомобиль на автомобиль «Мазда Миления» у парня по имени М. Для М. он подписал два экземпляра договора купли-продажи автомобиля «Ниссан Лаурель» государственный регистрационный знак /__/ регион, при этом в договоре на тот момент не был указан покупатель, как он понял, М. решал, на кого ему оформить этот автомобиль и сказал, что хочет оформить автомобиль на свою жену. М. подписал для него от имени своей жены один экземпляр договора купли-продажи автомобиля «Ниссан-Лаурель», поскольку автомобиль намерен был зарегистрировать на ее имя. Позже М. скинул ему на сотовый телефон копию паспорта своей жены, так он узнал ее анкетные данные, что она Б. В 20-х числах января 2017 года ему стали поступать телефонные звонки от ранее знакомого ФИО6, с которым обучаются на одном факультете. По телефону ФИО6 попросил его срочно встретится с ним в районе /__/ в /__/. Причину встречи по телефону ФИО6 не объяснял. Он сначала отказывался встречаться, так как не хотел ехать в другой конец города, встречаться с человеком, с которым не общается. Тогда ФИО6 попросил все-таки приехать, заинтересовав тем, что его что-то должно сильно удивить. Ему стало любопытно, чем хочет его удивить ФИО6, и он согласился поехать на встречу. В конце января 2017 года, около 15 часов на своем автомобиле он приехал к зданию, расположенному на /__/ в /__/. На парковке на территории здания увидел автомобиль «Ниссан Лаурель» государственный регистрационный знак /__/ регион. На улице около здания его встретил ФИО6 и пригласил пройти в офис. Вместе с ФИО6 он прошел на второй этаж здания, и они зашли в один из офисов, где на тот момент никого не было. Находясь в офисе, ФИО6 показал ему свидетельство о регистрации транспортного средства - автомобиля «Ниссан Лаурель» и ПТС на указанный автомобиль. Он не помнит, был ли у ФИО6 договор купли-продажи на автомобиль или нет. Он понял, что так как у ФИО6 находились документы на автомобиль, то автомобиль «Ниссан Лаурель» теперь принадлежит ему, однако при каких обстоятельствах ФИО6 стал собственником автомобиля, он не спрашивал. ФИО6 спросил, какие ему нужно документы, чтобы он мог передвигаться на этом автомобиле. На что он ответил, что на основании свидетельства о регистрации ТС и ПТС он может пользоваться автомобилем, а также нужен договор купли-продажи между владельцем автомобиля и лицом, которое будет управлять транспортным средством. ФИО6 попросил его подписать один экземпляр договора купли-продажи автомобиля «Ниссан Лаурель». Как впоследствии ФИО6 хотел распорядиться автомобилем, ему не сообщал и не рассказывал о том, как автомобиль попал к нему. Он подписал чистый незаполненный бланк договора купли-продажи автомобиля «Ниссан Лаурель» и предупредил ФИО6, что предоставил в ГИБДД сведения о том, что автомобиль был продан женщине, но данные ее не называл. ФИО6 никак не отреагировала на это. Спустя некоторое время он позвонил М. и поинтересовался у него, где находится автомобиль «Ниссан Лаурель». При этом, М. не сказал о том, что знает, что автомобиль находится у ФИО6 На что М. ответил, что автомобиль он продал и автомобиль больше ему не принадлежит. Больше он у М. ничего спрашивать не стал и после этого с ним не общался (т. 2 л.д.247-249).

Допрошенный в суде первой инстанции свидетель С. показал, что примерно два года назад его избили незнакомые ему люди на /__/. Их было около десяти человек. В связи с чем ему нанесли телесные повреждения, ему не известно. С В. и Г. он знаком, поскольку он также работает водителем такси. О каких-либо своих конфликтах или проблемах они ему не рассказывали.

Из оглашенных в суде первой инстанции показаний свидетеля С. в ходе предварительного следствия, полностью подтвержденных свидетелем в суде, следует, что у него имеется прозвище «С.». С 2015 года у него в пользовании в аренде находится автомобиль «Хендай Солярис» государственный регистрационный знак /__/. Он неофициально устроен /__/, и из указанных организаций ему приходят заявки на оказание транспортных услуг. Иногда к нему обращались девушки, которые занимаются проституцией, с просьбами о том, чтобы он оказал им транспортные услуги, отвез их на адреса, а также на /__/ в /__/, так как именно оттуда девушек забирают клиенты. Его услуги оплачивались девушками как услуги водителя такси. С Г., К. и В. он знаком, поскольку они также, как и он, работают /__/. В декабре 2016 года со слов Г., В. и К. он узнал, что к ним обратились мужчины нерусской национальности, которые сообщили, что отдыхали с двумя девушками в гостинице, и что девушки похитили у них деньги в размере около 250 000 рублей, 90 000 рублей и 1 500 долларов США. Он понял, что В. с мужчинами ездили по месту жительства этих девушек, но денег не нашли, и девушки отрицали, что украли деньги. Однако, мужчины не поверили и обратились к другим лицам - «блатным», которые занимались решением такого рода вопросов, то есть помогали взыскивать деньги. Со слов В. ему стало известно имя одного из них - Асим. Более никаких имен В. не называл. В. сообщил, что Асим предъявил ему требования отдать денежные средства, которые якобы украли девушки. В. сказал, что ничего платить не собирается, так как никаких денег не брал, и к девушкам не имеет никакого отношения. Он к этому также никакого отношения не имел, ему никаких требований об уплате денег не поступало. Затем от В. он узнал, что его приглашали на разговор в офис в административном здании «/__/» на /__/ в /__/, где присутствовали двое нерусских мужчин, один из которых и был Асим. Мужчины в офисе предъявили В. требования отдать деньги в сумме 250 000 рублей, которые якобы украли девушки, занимающиеся проституцией. В. было сказано, что если деньги не будут возвращены, то «всем будет плохо», в том числе и водителям, услугами которых пользуются проститутки. Он понял со слов В., что нерусские мужчины, среди которых был Асим, требовали вернуть деньги именно им, а не тем мужчинам, которые сообщили о краже денег, и требования заплатить деньги относились ко всем водителям, услугами которых пользовались проститутки, в том числе и к нему. В. ответил, что ничего платить не собирается. Он поддержал его и сказал, что также не намерен платить деньги. Г. испугался и вообще уехал из города. На тот момент требования заплатить деньги и угрозы, в случае если их не заплатит, высказывались только В. при его встрече в офисе, а также по телефону. Ему никто не звонил, на встречу никто не вызывал. Лично ему требования заплатить деньги не высказывались. О чем В. договаривался с мужчинами, когда они ему звонили и требовали заплатить деньги, ему не известно. Спустя несколько дней после того, как В. съездил навстречу в офис, в вечернее время 23 декабря 2016 года он на автомобиле «Хендай Солярис» государственный регистрационный знак /__/ регион поехал на /__/, ожидать заказы на услуги такси. Когда около 21.10 часов он находился в своем автомобиле, припаркованном напротив /__/, к этому месту подъехало четыре автомобиля: «BMW Х6» в кузове черного цвета, автомобиль «Субару» в кузове белого цвета государственный регистрационный знак 702, «ВАЗ-2110» в кузове зеленого цвета и «Митсубиси Кольт» в кузове серебристого цвета. Ему перегодил дорогу автомобиль «Митсубиси Кольт». Остальные автомобили остановились рядом. Кроме его автомобиля, других автомобилей не было. Из автомобиля «Митсубиси Кольт» выбежало четверо мужчин. Мужчины подбежали к его автомобилю, открыли дверь и насильно вытащили его из салона на улицу. Когда он оказался на улице, то обратил внимание, что из других автомобилей также выбежали мужчины, которые подбежали к ним. Он не видел, выходили ли мужчины со всех автомобилей, или только из некоторых, а также не обратил внимание, были среди этих мужчин водители, которые управляли автомобилями. Также не может сказать точное количество мужчин, которые подбежали к нему, как ему показалось, их было не менее десяти человек. У всех мужчин на голове были одеты либо шапки, либо капюшоны, лица мужчин были закрыты шарфами, их лиц не было видно, поэтому опознать этих мужчин не сможет. Кроме того, мужчин было много, действовали они быстро, и он не успел их рассмотреть. По виду всем мужчинам было около 20 лет. Когда мужчины подошли к нему, один из них сразу же нанес ему один удар кулаком в лицо, отчего он испытал сильную боль, но не упал. Он сразу же спросил: «За что?», но никто ничего не ответил. Никаких требований и угроз в его адрес высказано не было. Мужчины после этого сразу же стали наносить ему одновременно удары руками и ногами по телу, по голове, по ногам, тянули за руки. Удары наносились одновременно, поэтому сказать кто именно, куда и сколько раз ударил, он не может. Он пытался увернуться от ударов, и так как его не удерживали, стал отходить от автомобиля и направился в сторону административного здания по /__/. Мужчины его преследовали и по пути следования продолжали наносить удары по телу. Сказать точно, сколько человек наносили удары, он не может, окружили его десять человек, но все ли они наносили удары, не знает. Когда он подошел на площадку перед домом /__/ по /__/, его сбили с ног, нанесли удары по ногам, отчего он упал лицом вниз. Когда лежал, ему продолжали наносить удары ногами по телу с разных сторон одновременно. В какой-то момент он поднял голову и увидел, что на краю проезжей части, примерно в пяти метрах от него стоит мужчина в белом пуховике с бородой (впоследствии узнал, что его зовут ФИО2). ФИО2 крикнул парням, которые избивали: «Впинывайте его». Он не знает, сколько времени наносились удары, а от одного удара, который был нанесен по голове ногой, он потерял сознание. Сколько времени находился без сознания, не знает. Когда очнулся, почувствовал, что удары наносить перестали. Открыв глаза, увидел, что мужчины отошли от него и шли к автомобилям, на которых они приехали. Он слышал, как кто-то из мужчин спросил: «Машину забирать?», и понял, что речь шла о его автомобиле, которым он пользовался. В ответ на это мужчина, который управлял автомобилем «BMW Х6», сказал, что не надо. После этого мужчины сели в автомобили и уехали. Он встал и проследовал к автомобилю, после чего поехал в БСМП на /__/ в /__/, где ему была оказана медицинская помощь, были сделаны рентген-снимки, черепно-мозговой травмы и переломов у него не было, были только ссадины, синяки и телесные повреждения. Из больницы он проехал в ОП №2 на ул.Вокзальную, 4 в г.Томске, где написал заявление по факту причинения телесных повреждений. Когда он находился в больнице, ему позвонил В. и сказал, что после того, как его избили, эти же парни около гостиницы «/__/» по /__/ избили К. К. также приехал в больницу, и он увидел, что тот тоже был сильно избит, но переломов у него не было. Из разговора с К. он понял, что его избили теже самые парни. Ни ему, ни К. никаких требований при избиении высказано не было, словесно никто не угрожал. Однако, обсудив все обстоятельства произошедшего, он, В. и К. решили, что избили его и К. за то, что В. отказался заплатить Асиму деньги, которые якобы украли девушки, занимающиеся проституцией. В. в офисе были высказаны угрозы, что если откажутся платить им «будет плохо», так как требования были не исполнены, угрозы были реализованы в виде применения к нему и к К. физического насилия. Ни у него, ни у К. с этими людьми никаких конфликтов не было, до этого им никто не угрожал, никаких требований не высказывал. Ему известно, что в январе 2017 года В. вновь ездил в офис в «/__/». О том, что происходило в офисе ему известно со слов В., который рассказал, что в офисе к нему также применили физическое насилие, несколько раз ударили и потребовали, чтобы он показал, где живет Г. В. рассказал, что он ездил, показывал дом, где живет Г., а также показал автомобиль «Тойота Платц», который принадлежит жене Г. О том, кто находился в офисе, разговаривал с В. и применял к нему насилие, ему не известно. Так как предъявляемые к В. требования о возврате похищенных денег, а также применение физического насилия к нему и К. не принесли желаемого результата, мужчины решили действовать через Г., который также иногда возил девушек, занимающихся проституцией. Через несколько дней после этого, когда он на своем автомобиле находился в районе /__/, к нему подъехал на автомобиле «BMW 525» ФИО1, с которым он ранее встречался один раз. ФИО1 спросил у него, не видел ли он «У.», то есть Г. Он ответил, что не видел его уже давно. Когда разговаривал с ФИО1, к ним подъехал автомобиль «BMW Х6». Это был тот же автомобиль, который он видел, когда его избивали 23 декабря 2016 года. Из автомобиля вышли трое мужчин. Он подумал, что его опять начнут избивать, однако этого не произошло. В одном из мужчин он узнал того, кто был одет в белый пуховик, когда его избивали, то есть ФИО2 С этими мужчинами он разговаривать не стал, и они уехали. Он понял, что эти парни общаются с Асимом, и Г. ищут только с той целью, чтобы предъявить ему требования заплатить деньги, которые украли проститутки. Спустя несколько дней он узнал, что мужчины нашли Г. и заставили его отдать им автомобиль «Ниссан Лаурель», принадлежащий Г., в счет уплаты долга за те деньги, которые якобы украли проститутки. После этого, никто более не выдвигал никаких требований заплатить деньги (т.2 л.д.183-186).

Допрошенный в судебном заседании свидетель Г. показал, что из подсудимых он знаком только с ФИО7-А.И. и ФИО1 С последним у них как-то состоялся разговор по поводу событий, произошедших на /__/, однако, о чем они общались, он не помнит.

В связи с противоречиями, в судебном заседании были оглашены показания свидетеля Г., данные им в ходе предварительного следствия, согласно которым он работает таксистом на себя, принимает заказы с улицы. Иногда к нему обращались девушки, которые занимаются проституцией, с просьбами о том, чтобы он оказал им транспортные услуги. Он неоднократно отвозил девушек на /__/, так как именно оттуда девушек забирают клиенты. Его услуги оплачивались проститутками как услуги водителя такси. С С. и Г. он знаком, поскольку последние также работали водителями такси. С ФИО1 он знаком с 2015 года, познакомился с ним через общих знакомых, но никаких отношений с ним не поддерживал, ничего о нем знает. В августе 2016 года, ему позвонили с незнакомого номера, и по телефону мужчина представился Вадимом. По голосу он узнал в нем ФИО1, который попросил его приехать к нему в офис поговорить, при этом предмет разговора не обозначил. Он согласился и в этот же день около 23.00 часов приехал к зданию «/__/» по /__/ и прошел в офис, расположенный на втором этаже, где увидел ФИО1, а также двух незнакомых мужчин, как узнал позже, один из них был ФИО7-А.И. по прозвищу «Мага», другой ФИО5 ФИО1 стал интересоваться, что ему известно про тех лиц, которые работают на /__/, а именно, кто занимается там проституцией, кто «крышует» проституток. На что он ответил, что проституток никто не «крышует», нет никаких сутенеров, девушки работают сами по себе, а транспортные услуги им оказывают обычные водители такси. Также сказал ФИО1, что всех, кто занимался «крышеванием» проституток, а также их сутенеров, уже привлекли к уголовной ответственности. ФИО1 эта информация уже была известна. На этом разговор у них закончился. В офисе с ним разговаривал только ФИО1, который вел себя очень активно, интересовался работой проституток. ФИО7-А.И. и ФИО5 в это время сидели молча, ничего не спрашивали. Разговор длился около 20 минут, во время разговора ему никто не угрожал, ничего у него не требовали. После этого он уехал, и ФИО1 больше не звонил. В двадцатых числах декабря 2016 года от С. он узнал, что накануне, когда он стоял на своем автомобиле на /__/ к нему на нескольких автомобилях подъехали незнакомые парни около 10 человек, которые избили его, хотели забрать автомобиль, но потом почему-то передумали. От С. он узнал, что избили его за то, что якобы проститутки украли у каких-то мужчин деньги, и что эти мужчины обратились к другим людям, которые и предъявили требования заплатить деньги. Так как деньги никто не заплатил, избили С., и в этот же день избили К. Через некоторое время, от С. ему стало известно, что его знакомого по прозвищу «П.» приглашали на разговор в офис на /__/ в /__/, где ему предъявили требования отдать деньги, которые украли проститутки, а также интересовались, кто является «старшим» над проститутками на /__/ разговора с С., он понял, что теми людьми, которые требуют отдать деньги, являются ФИО1, ФИО7-А.И., ФИО5 Со слов С. он понял, что его избивали другие лица, но действовали они от имени ФИО1, ФИО7-А.И. и ФИО5 Но так как денег у С., «П.» и К. не было, требования они не выполняли. Примерно 2 января 2017 года от знакомого Д. по прозвищу «Д.», который также иногда оказывает транспортные услуги проституткам, он узнал, что его разыскивает ФИО1 В этот момент ему стали поступать звонки с незнакомых номеров, но он не отвечал на них. Он понял, что ФИО1 решил, что он является одним из «старших» над проститутками на /__/, и так как требования, которые они выдвинули «П.», а также действия по избиению С. и К. не принесли желаемого результата, ФИО1 решил предъявить эти требования ему и попытаться взыскать с него деньги. Так как он опасался, что его также могут избить, как и С. и К., что могут отобрать автомобиль, стал избегать встречи с ФИО1 Кто еще помогал ФИО1 разыскивать его, он не знает. Ему в этот период неоднократно поступали звонки с незнакомых номеров, но на звонки он не отвечал, а также видел, что около его дома периодически проезжает автомобиль «Субару» с государственным регистрационным знаком /__/ в кузове белого цвета. Со слов С. ему было известно, что на этом же автомобиле приезжали те парни, которые избили С., поэтому он убежден, что лицо, которое управляло указанным автомобилем целенаправленно подъезжало к его дому, наблюдало, находится ли он дома. ФИО1 достоверно известно, какой автомобиль находится у него в пользовании. Одновременно, также как и его, ФИО1 и его приятели разыскивали Г., при этом Г. они смогли найти и вызвать на разговор в офис. Впоследствии от Д. он узнал, что Г. заставили заплатить деньги. Г. отдал свой автомобиль «Ниссан Лаурель» в счет уплаты долга. После того, как Г. отдал автомобиль, его более никто не искал (т.2 л.д.216-218).

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного следствия, свидетель Г. пояснил, что не помнит, какие показания он давал на следствии, поскольку у него травма головы, однако указал, что никакого давления со стороны следователя на него не оказывалось.

Судебная коллегия принимает показания свидетеля Г. на предварительном следствии в качестве доказательства виновности осужденных, поскольку получены они с соблюдением положений уголовно-процессуального закона и согласуются с иными доказательствами по делу.

Из оглашенных в суде первой инстанции показаний свидетеля З., данных в ходе предварительного следствия, следует, что она проживает по адресу: /__/, официально не трудоустроена, поэтому периодически зарабатывает тем, что занимается проституцией. Так как необходимо выезжать к клиентам на адреса, она пользуется услугами водителей такси. Также клиентов иногда дожидается в автомобиле такси в районе /__/. 20 декабря 2016 года в вечернее время она со своей знакомой Н. решили заработать деньги и оказать услуги сексуального характера незнакомым лицам. Для этого им нужен был водитель, который отвозил бы на адреса, поэтому она созвонились с К., у которого в пользовании находился автомобиль «ВАЗ». К. забрал ее и Н. из дома, и они поехали на /__/. В вечернее время, на автомобиле такси к ним подъехали двое незнакомых мужчин нерусской национальности, сказали, что хотели бы провести с ними ночь, при этом ее и Н. услуги ими будут оплачены. Она и Н. согласились, при этом сразу же договорились о денежном вознаграждении, которое будет оплачено за предоставленные услуги. Деньги мужчины передали сразу же, как она помнит было передано 10 000 рублей, купюрами достоинством в 5 000 рублей. Один мужчина достал деньги из кармана, но ему не хватило, и часть денег добавлял второй мужчина, которые доставал деньги из барсетки. Какими денежными средствами располагали мужчины, ей известно не было, деньги она забрала себе. К. остался на /__/, а она с Н. и мужчинами на их автомобиле такси проехали в гостиницу «/__/», расположенную по /__/, где сняли один номер. Потом мужчины сняли сауну, которая расположена в этой же гостинице, на два часа. Когда зашли в гостиницу, один мужчина, у которого была барсетка, сразу же отправил ее и Н. в номер и сказал, что он сам за все рассчитается. Затем, когда мужчина вернулся, барсетки при себе у него уже не было, так как он оставил ее у администратора гостиницы. Более она не видела, чтобы мужчина забирал барсетку. В гостинице с мужчинами она и Н. пробыли примерно до 03.00 часов 21.12.2016, вызвали такси и уехали домой. Никаких претензий мужчины им не предъявляли, отпустили их спокойно. Примерно через час, когда она и Н. были дома, позвонил К. и сказал, чтобы они ехали обратно в гостиницу, так как там что-то случилось, никаких подробностей не рассказывал, сказал, что узнают, когда приедут. С Н. она вновь на такси проехали в гостиницу «/__/». В гостинице находился К. и все теже двое мужчин. Мужчины стали обвинять ее и Н. в том, что они украли у них деньги. Сумму краденых денежных средств мужчины не сообщали. Она и Н. ответили, что никаких денег не похищали и даже не видели их. Она предположила, что деньги мужчины хранили в барсетке, которую оставляли администратору, так как ей было не понятно тогда, зачем необходимо было оставлять барсетку. Свою куртку и сумку она также, когда находилась в гостинице, оставляла у администратора, так как в сумке у нее были деньги. После она и Н. со знакомыми водителями такси В. и Г. и двумя мужчинами проехали по месту ее жительства по адресу: /__/, где с ее разрешения мужчины осмотрели комнату, а также общие помещения секции: кухню, душевую комнату, туалет, общий коридор секции, однако никаких денег не нашли. Когда она еще находилась в гостинице, то предлагала мужчинам обратиться в полицию с заявлением о том, что у них украли деньги. Ей и Н. опасаться было нечего, так как деньги они не брали. Впоследствии от знакомых, она узнала, что от В. и Г. требуют отдать деньги, которые якобы были ею и Н. похищены у этих мужчин. И так как В. и Г. не могли найти и заставить отдать деньги, избили К. и С. Она на тот период на /__/ не появлялась, поэтому никаких подробностей произошедшего с В., Г., К. и С. не знает. После 07.01.2017 от Г. она узнала, что он отдал свой автомобиль каким-то людям за те деньги, которые якобы были похищены ею и Н. Она спрашивала у Г., зачем он отдал свой автомобиль, ведь никаких денег не похищали. Однако Г. ничего не ответил, а она не стала вмешиваться в его дела (т.2 л.д.219-221).

Согласно исследованным в суде первой инстанци показаниям свидетеля В. в ходе предварительного следствия, он проживает в общежитии по адресу: /__/. С ФИО6 знаком с 2016 года, познакомился, когда с А. стал посещать тренажерный зал на /__/ в /__/, обучался с ним в одном заведении. С ФИО6 занимаются спортом, кроме этого, никаких отношений не поддерживает. В декабре 2016 года в вечернее время он находился у себя в комнате, когда ему позвонил А. и сказал, что необходимо пойти и припугнуть одного человека, который украл деньги у ФИО6 и не возвращает. Он согласился помочь. Когда он подошел к общежитию, там уже находился ФИО6, А., Г. и А. Он спросил у А., что нужно будет делать. На что А. ответил, что необходимо напугать, кулаками не бить, можно пинать, но не сильно. ФИО6 сказал ехать за ним и поехал в сторону здания под названием «/__/». Не доезжая до этого здания, ФИО6 остановился около автомобиля, марку которого он не запомнил. Автомобиль стоял один. Пока подъезжали к этому месту Г. и А. уже подбежали к автомобилю, вытащили из салона водителя и стали наносить ему удары ладонями по лицу, а также пару раз пнули мужчину по ногам. Он с А. также остановился около этого места, они вышли из автомобиля. Он стоял на расстоянии 3-4 метров от мужчины, которого пытались напугать, и не слышал, чтобы от мужчины что-то требовали или ему что-то говорили. Водитель автомобиля «Субару» тоже вышел на улицу, но мужчину он также не бил. В этот момент увидели, что недалеко от этого места отъезжает другой автомобиль марки «ВАЗ-2114». Кто-то закричал: «Вон того держите», указав на отъезжающий автомобиль «ВАЗ». Кто кричал, он не понял, понял только, что необходимо догнать водителя ВАЗа и также припугнуть. После этого он, А. и водитель автомобиля «Субару» сели в салон и поехали в сторону автомобиля «ВАЗ-2114», догнав его, перегородили путь автомобилю. Водитель ВАЗа выбежал из автомобиля, оставил его посередине дороги и побежал в сторону здания «Эльбрус». Водителя ВАЗа первым догнал А., потом подбежал он. А. схватил мужчину за куртку, не давая ему убежать, когда подбежал он, то также схватил мужчину за одежду, но мужчине удары не наносил. Мужчина пытался вырваться, на что А. встряхнул его и попросил успокоиться. Затем, попросили мужчину пройти в автомобиль, чтобы поговорить с ним, так как на улице было холодно. Мужчина согласился и прошел к автомобилю «Субару». Он, А. и мужчина сели на заднее пассажирское сиденье. Также в автомобиль сел ФИО6 В автомобиле ФИО6 и А. стали разговаривать с мужчиной. Он в разговор не вникал, не старался его запомнить, понял только, что ФИО6 стал спрашивать у мужчины про деньги. Водитель автомобиля «Субару» не участвовал в разговоре с мужчиной. После разговора проехали к автомобилю «ВАЗ-2114», высадили мужчину, и он ушел к своему автомобилю. Затем он, А., ФИО6, А., Г. пересели в автомобиль «BMW» и уехали домой. Произошедшие события помнит плохо, так как на тот момент готовился к экзаменам. Возможно, какие-то детали мог изложить не так, как они были в действительности, а какие-то моменты вообще мог забыть, так как не запомнил их (т.2 л.д.234-236).

Из показаний свидетеля Г., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в суде первой инстанции, следует, что с ФИО6 он познакомился в 20-х числах августа, проживает с ним в одном общежитии, поддерживает дружественные отношения. В декабре 2016 года в вечернее время он находился в комнате общежития, когда ему на сотовый телефон позвонил ФИО6 и попросил оказать помощь. ФИО6 сообщил, что за помощью он также обратился еще к другим парням, и что они вместе уже собираются в общежитии. Он согласился, собрался и прошел в комнату к ФИО6 На тот момент в комнате уже были ранее ему знакомые А. и А., которые тоже являются студентами СибГМУ. Все вместе вышли на улицу, куда к этому времени подошел еще один общий знакомый В. К общежитию в это время подъехали два автомобиля. Он и А. поехали на автомобиле «DAEWOO NEXIA», на втором автомобиле «Субару» в кузове белого цвета поехал А., В. и ФИО6 С водителями автомобилей договаривался ФИО6 По пути следования он поинтересовался у А., в чем заключается помощь, на что А. сказал, что необходимо будет припугнуть сутенеров. Как он понял суть была в том, что девушки, которые работали на сутенеров, украли у клиентов деньги и никто деньги не возвращал, в связи с чем необходимо было напугать сутенеров, чтобы они вернули деньги. А. сказал, что необходимо просто припугнуть, пару раз ударить по рукам и ногам, но физической силы не прикладывать, просто припугнуть, цели причинить вред здоровью не было. Сначала они приехали на /__/ к административному зданию, где пересели в другой автомобиль марки «Митсубиси», автомобилем управлял ФИО6 Он с А. сел на заднее пассажирское сиденье. В. и А. остались в автомобиле «Субару». После этого ФИО6 сказал, что сейчас поедут и посмотрят обстановку, кто, где находится, и сколько там человек. Изначально ему показалось, что автомобиль «Субару» остался около административного здания на /__/. Недалеко отъехав от этого здания он увидел припаркованный на обочине дороги автомобиль, марку которого не запомнил. ФИО6 резко остановился около автомобиля и сказал, что в салоне этого автомобиля должны быть парни, которых необходимо припугнуть. Тогда он и А. быстро выбежали из автомобиля. А. вытащил с водительского сиденья незнакомого мужчину. Мужчина отталкивал А., отпинывался. Он видел, как А. ударил мужчину один раз ладонью правой руки по лицу. Потом подбежал он, и с А. стали дергать мужчину за одежду, чтобы тот успокоился. Он один раз ударил правой ногой мужчину по внешней стороне левой ноги, чтобы сбить его с ног. Мужчина пошатнулся, но не упал. Он не помнит, чтобы мужчине что-то кричали, или мужчина что-то спрашивал. Более он ударов мужчине не наносил, только отталкивал его, дергал за одежду. Он не видел, чтобы А. еще наносил удары. ФИО6 удары мужчине не наносил. Мужчину прижали к автомобилю и не давали убежать. Затем подошел ФИО6 оттолкнул его и А. от мужчины, мужчина побежал. ФИО6 ничего мужчине вслед не кричал. Он хотел бежать за мужчиной, чтобы догнать и остановить его, однако ФИО6 одернул его за одежду и сказал, что достаточно. Во время нанесения мужчине ударов, угроз ему никаких не высказывали, требований никаких не предъявляли. Когда вернулись в автомобиль и отъехали на некоторое расстояние увидели, что посреди дороги стоит автомобиль «ВАЗ-2114» в кузове белого цвета. ФИО6 остановил автомобиль, вышел и сказал, что отгонит автомобиль «ВАЗ-2114» и вернется. Он с А. остались ожидать его в автомобиле. Он не видел, чтобы А. и В. применяли в отношении кого-то насилие. Затем ФИО6 вернулся и на автомобиле проехал на парковку около здания «/__/». После этого он, А. и ФИО6 пересели в автомобиль «BMW Х6», минут через 5-10 после этого подъехал автомобиль «Субару». ФИО6 вышел, и из автомобиля «Субару» вышел незнакомый парень, который поговорил с ФИО6, а потом сел в автомобиль «ВАЗ 2114» и уехал. После этого они поехали домой. По пути остановились, в автомобиль пересели А. и В., и всех вместе увезли к общежитию. События изложил так, как запомнил, не исключает, что какие-то моменты мог забыть, так как с того времени уже прошел длительный период (т.2 л.д.237-239).

Согласно показаниям свидетеля А. в ходе предварительного следствия, оглашенным в суде первой инстанции, он проживает в общежитии и с ФИО6 знаком около трех лет, вместе с ним обучается в СибГМУ, проживает в одном общежитии и часто вместе посещают спортивный зал на /__/ в /__/. В декабре 2016 года в вечернее время он находился по месту жительства, когда в комнату зашел ФИО6 и сказал, что ему нужна помощь, нужно помочь запугать людей, которые украли деньги и не возвращают их. ФИО6 сказал, что кулаками никого бить не нужно, нужно лишь дать оплеухи руками и по ногам. Кого именно он должен был напугать, сколько денег должны были, ФИО6 не рассказал, только сказал, что деньги должны сутенеры, но сумму денег он не называл, никаких фамилий также не озвучивал. Он согласился помочь ФИО6, так как находился с ним в дружественных отношениях и не думал, что потребовать отдать долг это противозаконно. ФИО6 поинтересовался, сможет ли он взять кого-либо еще из своих знакомых. На что он согласился и предложил вместе с ними поехать своему знакомому одногрупнику В., проживающему в соседнем общежитии. Кроме него, ФИО6 предложил оказать помощь Г. и А. Все указанные лица также обучаются в СибГМУ, между собой находятся в приятельских отношениях. В вечернее время в этот же день они отъехали от общежития на двух автомобилях. Он, ФИО6 и В. поехали на автомобиле «Субару», которым управлял незнакомый ему парень Артем. Второй автомобиль был марки «DAEWOO NEXIA», на нем поехали Г. и А. По пути следования ФИО6 сказал, что покажет того человека, которого нужно будет припугнуть. При этом ФИО6 даже не сказал, скольких человек нужно будет запугать. Действия между собой не обсуждали. Сначала приехали на /__/ к административному зданию. Он и В. остались в автомобиле «Субару», а ФИО6, Г. и А. пересели в другой автомобиль марки «Митсубиси». ФИО6 сказал ехать за ним и проехал на «пятак», на котором, как он понял, находились сутенеры. На тот момент в указанном месте стоял один иностранный автомобиль в кузове темного цвета. ФИО6 ехал первым, поэтому он раньше остановился около автомобиля, стоявшего на «пятаке». Пока подъезжали к этому месту, Г. и А. уже вытащили из салона автомобиля незнакомого мужчину. Как вытащили мужчину из автомобиля, он не видел, видел тот момент, когда Г. и А. наносили удары руками и ногами по телу мужчины, удары наносились не кулаками, а ладонями. Удары наносили А. и Г. ФИО6 удары не наносил. Мужчина не падал и ничего кричал. Он из салона автомобиля выйти не успел, так как водителю Артему кто-то позвонил и указал на другой автомобиль марки «ВАЗ-2114» в кузове серого цвета. Артем развернулся и поехал в сторону автомобиля «ВАЗ-2114». Артем перегородил дорогу этому автомобилю. Водитель автомобиля «ВАЗ-2114» выбежал из салона автомобиля, оставил автомобиль посередине дороги и побежал в сторону гостиницы. Артем сказал ему и В. догнать водителя ВАЗа и тоже припугнуть. Он с В. выбежали из автомобиля, догнали мужчину и стали наносить ему удары ладонями по лицу. Он нанес мужчине два удара ладонью правой и левой руки по лицу. Когда он наносил удары, то сказал мужчине: «Зачем ты убежал?», «Верни деньги, которые вы украли у моего близкого знакомого». На что мужчина ответил: «Я не знаю, какие деньги». Он в данной ситуации не разбирался, а только со слов ФИО6 знал, что мужчина должен был деньги. В действительности ему достоверно на тот момент известно не было, действительно ли этот мужчина украл деньги и не возвращал их. Потом Артем закричал, что нужно забрать этого мужчину и проехать к зданию «/__/». Он попросил мужчину, чтобы он прошел в автомобиль. Мужчина, не сопротивляясь, согласился проехать и добровольно прошел в автомобиль «Субару». Он сел на переднее пассажирское сиденье, а В. и мужчина сели на заднее пассажирское сиденье автомобиля «Субару» и под управлением Артема проехали к зданию «/__/». На парковке около здания на тот момент уже находился ФИО6 на автомобиле «Митсубиси». Водитель автомобиля «ВАЗ-2114» вышел из салона, к нему подошел ФИО6 и сказал: «Вон твой автомобиль, ключи там, можешь ехать, тебя никто не тронет». После этого, Артем сказал, что сейчас отвезет всех домой. Затем ФИО6, А. и Г. пересели в другой автомобиль «BMW Х6», на котором разъехались по домам (т.2 л.д.228-230).

Из оглашенных в суде первой инстанции показаний свидетеля А., данных в ходе предварительного следствия, следует, что он проживает в общежитии и имеет в пользовании банковскую карту ПАО Сбербанка /__/, зарегистрированную на его имя. С ФИО6 он знаком около двух лет, проживает с ним в одном общежитии и поддерживает дружественные отношения. В январе 2017 года по просьбе ФИО6 он предал ему свою банковскую карту. Спустя несколько дней ФИО6 карту вернул (т.2 л.д.241-243).

Показания потерпевших В. и Г., осужденных ФИО6 и ФИО5 на следствии, вышеуказанных свидетелей, подтверждаются письменными доказательствами, в числе которых:

- рапорт об обнаружении признаков преступления от 17 марта 2017 года, согласно которому в ходе расследования уголовного дела, возбужденного 16 января 2017 года, установлено, что ФИО7, ФИО1, действуя группой лиц по предварительному сговору с неустановленными лицами, в период с 21 декабря 2016 года по январь 2017 года, находясь на территории г.Томска (точное время и место не установлены), под угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, а также применив в отношении С. и К. насилие, причинив тем самым физическую боль последним, без каких-либо на то оснований, незаконно потребовали у Г. и В. передачи ФИО7-А.И., ФИО1 и неустановленным лицам денежные средства в сумме 240 000 рублей. В результате чего Г. в отсутствие долговых обязательств перед ФИО7-А.И., ФИО1 и неустановленными лицами воспринимал их требования о передаче денежных средств в сумме 240 000 рублей как незаконные и необоснованные, но осознавая реальную опасность для своей жизни и здоровья, согласился на передачу денежных средств в указанной сумме и в январе 2017 года, находясь около здания по /__/ в /__/, отдал ФИО7-А.И., ФИО1 и неустановленным лицам автомобиль «Ниссан Лаурель» г/н /__/ регион стоимостью 150 000 рублей. Таким образом в действиях ФИО7-А.И., ФИО1 и неустановленных лиц усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного п.«а», «в» ч.2 ст. 163 УК РФ (т.1 л.д.27);

- копия заявления о преступлении от 24 декабря 2016 года, в котором С. просит привлечь к ответственности лиц, которые избили его 23 декабря 2016 года в период времени с 21.10 часов до 21.20 часов на /__/ в /__/ (т.2 л.д.189);

- определение ЖУАП №705 от 20 января 2017 года, согласно которому по факту причинения телесных повреждений С. 23.12.2016 около 21.10 часов по /__/ в /__/ возбуждено дело об административном правонарушении и проведении административного расследования (т.2 л.д.188);

- копия заявления о преступлении от 24 декабря 2016 года, в котором К. просит привлечь к ответственности группу неизвестных лиц, которые нанесли ему телесные повреждения (т.2 л.д.211);

- определение ЖУАП №706 от 20 января 2017 года, согласно которому по факту причинения телесных повреждений К. 23.12.2016 около 21.30 часов по /__/ в /__/ возбуждено дело об административном правонарушении и проведении административного расследования (т.2 л.д.210);

- протокол обыска, согласно которому 17.01.2017 по месту жительства обвиняемого ФИО1 в квартире №/__/ в ходе обыска был изъят травматический пистолет «МР-79-9ТМ» с магазином, снаряженным 6 патронами (т.4 л.д.142-150);

- заключение эксперта №6047 от 20.03.2017, из которого следует, что представленный пистолет является пистолетом модели «МР-79-9ТМ», калибра 9 мм Р.А., относится к огнестрельному оружию ограниченного поражения (травматическому) (т.5 л.д.2-11);

- протокол осмотра предметов и постановление о признании вещественными доказательствами от 10.04.2017, согласно которым указанный пистолет признан вещественным доказательством и приобщен к уголовному делу (т.5 л.д.22-40, 41);

- протокол осмотра предметов от 30.01.2017, а именно, компакт-диска Smart Track «139с» №MAD6A90107131472 D4 и компакт-диска Smart Track «140с» №MAD6A90107131469 D3, содержащих записи телефонных переговоров ФИО7-А.И. по мобильным телефонам с абонентскими номерами: /__/, а также аудиофайлы (т.3 л.д.35-54).

Из содержания телефонных переговоров, с учетом вышеприведенных показаний ФИО5 на предварительном следствии (т.7 л.д.174-176), следует, что:

23.12.2016, в день, когда были избиты К. и С., в ходе разговора ФИО5 спрашивает у ФИО7-А.И., что сказать С., на что ФИО7-А.И. отвечает, что нужно передать им, если не принесут деньги, то им будет плохо;

29.12.2016 в ходе разговора ФИО5 спрашивает у ФИО7-А.И. о том, есть ли у него какие-либо темы, на которых возможно заработать деньги, на что ФИО7-А.И. отвечает, что у него никаких новых предложений нет, если только довести до конца тему с проститутками;

04.01.2017 ФИО7-А.И. просит найти «Г.». В ходе разговора ФИО7-А.И. говорит ФИО5, что Е. и ФИО2 нашли автомобиль «Г.» и караулят его. ФИО7-А.И. просит ФИО14 подъехать к Е. и ФИО2, и в случае, если увидят «Г.» доставить в офис к ФИО7-А.И.;

07.01.2017 между ФИО5 и ФИО7-А.И. состоялся разговор, о том, что Г. должен был отдать автомобиль «Ниссан Лаурель»;

09.01.2017 ФИО5 сообщает ФИО7-А.И., что на разговор в офис приедет Г.

Оценив в совокупности, представленные доказательства, судебная коллегия признает их относимыми, допустимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для признания осужденных виновными в совершении указанного преступления.

Показания осужденных ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО5 в суде первой инстанции, в которых осужденные отрицали свою виновность в преступлении в отношении В. и Г., судебная коллегия оценивает как недостоверные, направленные на избежание ответственности за содеянное, так как они опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств.

Доводы жалоб о невиновности осужденных ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2 в вымогательстве денежных средств у В. и Г. безосновательны, поскольку опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств, а именно: показаниями потерпевших В. и Г., показаниями свидетелей Б., С., Г., З., а также показаниями осужденных ФИО6 и ФИО5, данными в ходе предварительного расследования, которые судебная коллегия признает достоверными в той части, в которой они не противоречат показаниям потерпевших В. и Г. Также виновность осужденных подтверждается показаниями свидетелей К., В., Г., А., А., согласующихся с показаниями осужденного ФИО6 Кроме того виновность осужденных подтверждается исследованым протоколом осмотра компакт-дисков, содержащих записи телефонных переговоров ФИО7-А.И., и прослушанными в суде первой инстанции аудиофайлами, а также иными указанными выше письменными доказательствами.

Судебная коллегия не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, при проведении оперативно-розыскных, следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания полученных доказательств недопустимыми, оперативно-розыскные мероприятия в отношении ФИО7-А.И. проводились в установленном законом порядке.

В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий по уголовному делу были установлены сведения о личностях осужденных, номера сотовых телефонов, находящихся в их пользовании, получена санкция суда на прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи, а изъятые у ФИО7-А.И., ФИО1 и ФИО4 сотовые телефоны приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий использованы в процессе доказывания без нарушений, поскольку переданы в распоряжение следственных органов в установленном порядке.

Отсутствуют по делу данные об искусственном создании доказательств обвинения осужденных в инкриминируемых им деяниях, как и личной заинтересованности сотрудников полиции в их уголовном преследовании, а доводы осужденных ФИО7-А.И., ФИО1 и их защитников об обратном являются голословными.

Повод и основание возбуждения уголовного дела соответствуют указанным в ст.140 УПК РФ Постановление о возбуждении уголовного дела отвечает требованиям ст.146 УПК РФ.

Уголовное дело было возбуждено на основании рапорта следователя о том, что в ходе расследования уголовного дела по факту преступных действий ФИО7-А.И., ФИО1 и неустановленных лиц в отношении М., выявлены признаки преступления, совершенного ими же в отношении В. и Г. (т.1 л.д.28). При указанных обстоятельствах, заявления потерпевших о совершенном в отношении них преступлении обязательными не являются.

Кроме того, вопреки доводам защитников, уголовные дела возбуждались не только в отношении ФИО7-А.И. и ФИО1, но как указано выше, и в отношении неустановленных лиц (т.1 л.д.12, 28), личности которых в ходе следственных действий были установлены. Впоследствии уголовые дела, в том числе уголовное дело, возбужденное в отношении неустановленного лица по ч.2 ст.330 УК РФ, по факту самоуправных действий в отношении М. (т.1 л.д.1), были соединены в одно производство (т.1 л.д.16, 33), так как в ходе производства предварительного расследования было установлено, что преступления совершены одними и теми же лицами.

Составленное по завершению расследования дела обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ и утверждено надлежащим лицом, не имеет недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановление приговора.

Вопреки доводам осужденного ФИО1, копии обвинительного заключения были вручены осужденным, в том числе ФИО1, 27 апреля 2018 года, что подтверждается имеющимися в уголовном деле расписками (т.23 л.д.33-39).

Данный факт ФИО1 подтвердил в суде первой инстанции в подготовительной части судебного заседания (т.25 л.д.17), при этом на протяжении всего судебного разбирательства он не заявлял об отсутствии у него копии обвинительного заключения.

Сведений о том, что ФИО1 ходатайствовал о повторном вручении копии обвинительного заключения, протокол судебного заседания не содержит.

Копия протокола судебного заседания была получена осужденным ФИО1 18 февраля 2020 года (т.26 л.д.224), осужденному было разъяснено право на подачу замечаний на протокол судебного заседания, замечаний им не подавалось.

В этой связи заявления ФИО1 о невручении ему копии обвинительного заключения со ссылкой на представленные в суд апелляционной инстанции документы о круге лиц, посещавших осужденного в следственном изоляторе, и времени посещения, а также об отправлении и получении корреспонденции на имя ФИО1, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией.

Решая вопрос о квалификации действий осужденных, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В судебном заседании достоверно установлено, что требование осужденными денежных средств у потерпевших В. и Г. в размере 240 000 рублей, являлось неправомерным. Используя надуманный предлог, осужденные предъявили потерпевшим требование, не имеющее правомерного основания, и которое предполагало безвозмездное, помимо воли потерпевших, изъятие у них денег. Свое незаконное требование осужденные подкрепили высказыванием угрозы применения насилия, угрожали прострелить ногу потерпевшему В., при этом потерпевший реально и обоснованно опасался за свою жизнь и здоровье.

Действия осужденных ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО5 и ФИО6 были обусловлены корыстным мотивом. Под надуманным предлогом осужденные, путем совершения неправомерных действий, имели намерение извлечь выгоду имущественного характера в свою пользу.

Указание осужденного ФИО7-А.И. и его защитника Кулешовой Л.Н. о том, что осужденный находился в больнице, когда потерпешим были перечислены деньги, не свидетельствует о невиновности ФИО7-А.И., поскольку вымогательство окончено с момента предъявления сответствующих требований.

Доводы осужденного ФИО7-А.И. о том, что он выдвигал потерпевшим В. и Г. правомерные требования, желая вернуть свои деньги, отданные им водителям КАМАЗа, безосновательны, поскольку потерпевшие не имели никаких денежных обязательств ни перед водителями, ни перед ФИО7-А.И.

С доводами осужденного ФИО1 об отсутствии в его действиях предварительного сговора в связи с тем, что участвовать в преступлении он начал после выдвижения потерпевшим требований передачи денежных средств другими осужденными, согласиться нельзя.

В соответствии с ч.2 ст.33 УК РФ исполнителем преступления признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а согласно ч.2 ст.35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. По смыслу уголовного закона непосредственное участие в совершении преступления совместно с другими лицами означает, что исполнитель выполняет объективную сторону состава преступления совместно с другим лицом (лицами).

ФИО1 выполнил объективную сторону вымогательства, угрожал насилием и выдвинул требование передачи денежных средств. Его действия дополняли действия других исполнителей, были согласованы с ними, действия всех участников преступления были направлены на достижение одной цели – получение денежных средств потерпевших. Указанное свидетельствует о том, что ФИО1 приступил к выполнению объективной стороны преступления, согласно отведенной ему роли, что говорит о наличии предварительной договоренности между ним и другими участниками преступной группы.

О том, что преступление совершено группой лиц по предварительному сговору, свидетельствует следующее. ФИО7-А.И. решил использовать надуманный предлог как повод для вымогательства денег у лиц, связанных с организацией проституции. Он дал указание ФИО6 найти таких лиц. Личности этих людей были установлены. ФИО6, ФИО2, ФИО1 и ФИО5 стали разыскивать одного из них – В., чтобы предъявить ему требование о передаче денег и узнать от него, где проживает потерпевший Г. Когда В. был обнаружен, ФИО1 привез его в офис, куда также приехали ФИО2, ФИО5 и ФИО7-А.И. Перед этим ФИО1 в автомобиле, для «сговорчивости», угрожал В. пистолетом. В офисе ФИО1, ФИО2, ФИО5 и ФИО7-А.И. стали требовать с В. деньги и адрес Г. Позже, при предъявлении потерпевшему Г. требований о передачи денег в офисе находились ФИО7-А.И., ФИО6, ФИО1 и ФИО5, которые, как пояснил потерпевший, все вместе поддержали выдвинутые ему требования. Таким образом, характер действий ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО5 и ФИО6, свидетельствует об их предварительной договоренности о совместном и согласованном совершении преступления. Требования передачи денег предъявлялись потерпевшему ФИО23 М.-А.И., ФИО6, ФИО1 и ФИО5, а потерпевшему В. – всеми осужденными. Угрожал В. физической расправой ФИО1, ФИО2 при предъявлении в офисе требований В. ударил его в спину неустановленным предметом.

Указанное свидетельствет, что осужденные заранее договорились о совместном совершении преступления, действовали в соответствии с состоявшейся договоренностью, действия каждого из них дополняли действия других, при этом были направлены на достижение общей преступной цели – завладение чужим имуществом. Таким образом, в качестве соисполнителей осужденные полностью выполнили объективную сторону преступления.

Квалифицирующий признак преступления «с применением насилия», также нашел свое подтверждение в судебном заседании. Потерпевшему В. при предъявлении требований имущественного характера был нанесен удар в спину неустановленным предметом, свидетелям С. и К., которые являются знакомыми потерпевших, причинены телесные повреждения, при этом факт избиения указанных свидетелей был воспринят потерпевшими В. и Г. как акт их устрашения в целях понуждения к передачи требуемых от них денежных средств. Факт того, что в применении физического насилия к В., К. и С. принимали участие не все осужденные, не ставит под сомнение виновность ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6 в вымогательстве, совершенном с применением насилия, поскольку все соучастники этого преступления действовали в составе группы лиц по предварительному сговору, совершенные ими противоправные действия преследовали общую преступную цель и охватывались единым умыслом.

Таким образом, действия ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО5 и ФИО6 судебная коллегия квалифицирует по п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия.

II.

Также судебной коллегией установлено, что ФИО7-А.И. организовал, а ФИО1, ФИО4, ФИО2, ФИО3 и Е., иное лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, совершили самоуправство в отношении потерпевшего М., то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, повлекших причинение потерпевшему существенного вреда, при этом данные действия были совершены с применением насилия и угрозой его применения, при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО7-А.И., узнав от ФИО1, что М. имеет долговые обязательства в сумме 1 560 000 рублей перед А., Б. и Е., решил выступить в роли организатора совершения указанного преступления, и привлек ФИО1, ФИО4, ФИО2, ФИО3 и Е. в качестве исполнителей к совершению самовольного изъятия, вопреки установленному действующим законодательством порядку взыскания долгов, имеющегося у М. имущества в счет погашения долговых обязательств.

С этой целью 11 января 2017 года в утреннее время ФИО4, действуя по заранее спланированному ФИО7-А.И., как организатором преступления и руководившим его совершением, преступному плану, позвонил М. и под надуманным предлогом разговора о возможности ведения совместного бизнеса, пригласил последнего приехать 12 января 2017 года на встречу в кафе «/__/», расположенное по /__/«в» в /__/. Одновременно ФИО3, действуя согласно отведенной ему роли, с целью оказания психологического воздействия на М. численным превосходством и предотвращения возможной попытки последнего скрыться, под надуманным предлогом о личном конфликте между ним и М., предложил своему знакомому Л., не подозревавшему об истинных преступных намерениях указанных выше лиц, присутствовать 12 января 2017 года в дневное время на встрече в кафе «/__/», расположенном по /__/, где в случае необходимости применить физическую силу в отношении М. На предложение ФИО3 Л. ответил согласием и в свою очередь обратился к знакомым К., И. и неустановленному следствием лицу, чтобы те оказали поддержку на встрече с М.

С целью реализации разработанного ФИО7-А.И. преступного плана, 12 января 2017 года в дневное время ФИО4, ФИО2, ФИО3 и Е., прибыли в кафе «/__/», расположенное по /__/, куда к 14.50 часам подъехал М., а также Л., К., И. и неустановленное следствием лицо. В помещении кафе между ФИО4 и М. состоялся разговор на отвлеченные темы, и после того, как около 15.05 часов М. вышел из кафе на улицу, ФИО3, действуя согласно отведенной ему роли, совместно с Л., К., И. и неустановленным в ходе следствия лицом, неосведомленными о преступном умысле, подошли к М. и, оказывая на него психологическое давление путем численного и физического превосходства, принудительно сопроводили его на заднее пассажирское сиденье в салон автомобиля «Subaru Legacy В4» государственный регистрационный знак /__/ регион, за рулем которого, согласно отведенной ему роли, находился ФИО2 Также в указанный автомобиль, с целью пресечения возможной попытки М. скрыться, на заднее пассажирское сиденье рядом с М. сел Л., ФИО3 сел на переднее пассажирское сидение. После этого ФИО2, управляя автомобилем, проследовал от здания, расположенного по /__/, к помещению автосервиса, находящемуся по /__/, где их ожидал ФИО1, куда ФИО3 и неустановленное в ходе следствия лицо сопроводили М.

В помещении автосервиса ФИО3, ФИО4, ФИО2, действуя согласно разработанному ФИО7-А.И. преступному плану по изъятию у М. имущества в счет погашения имеющихся у него долгов, забрали у М. ключи от принадлежащего ему автомобиля «BMW 528i» государственный регистрационный знак /__/, стоимостью 916 000 рублей. После этого ФИО2 вместе с Е. проследовал к участку местности, расположенному по /__/ в /__/, на котором был припаркован принадлежащий М. автомобиль «BMW 528i», стоимостью 916000 рублей, с находившимися в салоне регистрационными документами, курткой из матерчатой ткани серого цвета «Adidas», стоимостью 9 000 рублей, упаковкой патронов калибра 366 ТКМ, с 16 патронами в упаковке, стоимостью 35 рублей за один патрон, на общую сумму 560 рублей. Далее ФИО2, управляя данным автомобилем, перегнал его по указанию ФИО7-А.И., координирующего действия участников преступной группы посредством телефонной связи, на участок местности, расположенный около административного здания по /__/ в /__/.

В это время в помещении автосервиса ФИО1, действуя согласно отведенной ему роли, с целью реализации совместного преступного плана, стал уличать М. в обмане. С целью подавления воли М. к сопротивлению, демонстрируя травматический пистолет модели «МР-79-9ТМ» /__/, приставил его к ноге М., угрожая убийством и применением насилия, заявляя, что прострелит ногу и голову, совершит с М. насильственные действия, потребовал у М. денежные средства, которые тот не вернул А., Б. и Е., в сумме 1 560 000 рублей. Кроме того, для убеждения М. в серьезности намерений реализовать высказанные угрозы в случае отказа последнего от признания выдвинутых требований ФИО1 применил в отношении М. насилие, нанес удар рукой в область головы М., причинив ему физическую боль.

Находившиеся в помещении автосервиса ФИО4 и ФИО3, оказывая психологическое воздействие на М. численным превосходством, поддержали выдвинутые ФИО1 требования о передаче денежных средств, демонстрируя своим поведением солидарность и согласие с мнением ФИО1

При этом М., понимая, что ФИО4, ФИО1, ФИО3, ФИО2 и Е. действуют совместно и согласованно с ФИО7-А.И., с учетом места, времени, численного и физического превосходства участников преступной группы, их агрессивного поведения и решительных дерзких действий, испытывая страх и дискомфортное состояние, а также реально опасаясь реализации высказанных ФИО1 угроз и применения насилия, согласился передать имеющиеся у него дома 800000 рублей в счет погашения долгов. Однако передача денежных средств не состоялась, ввиду задержания ФИО7-А.И. сотрудниками полиции 12 января 2017 года около 16.30 часов. Своими противоправными действиями ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО4, ФИО2, ФИО3 причинили потерпевшему М. существенный вред, выразившийся в причинении ему физической боли и нравственных страданий, а также материального ущерба на общую сумму 925 560 рублей.

В суде первой инстанции осужденный ФИО4 вину в предъявленном обвинении не признал, и пояснил, что от матери узнал, что у ее подруги Д. М. снял помещение на /__/ и перестал платить за аренду. На тот момент с М. он был знаком около 3-4 месяцев, он сказал маме, что если у него получится встретиться с ним, он ему передаст, чтобы тот приехал к Д. Ему не было поручено забирать у М. деньги. Он встретился с М., сказал ему про долг, на что М. ответил, что ключи отдал своему компаньону, и тот должен был рассчитаться с собственницей помещения. Деньги у М. он не требовал, физическую силу не применял, не угрожал.

Осужденный ФИО21 в суде первой инстанции показал, что 12 января 2017 года к нему обратились ФИО4 и ФИО1 по поводу залога автомобиля. 12 января в 12.00 часов в его офис приехал ФИО3, а через часа-полтора они с ним поехали в кафе «Пицце-Рио» по поводу залога автомобиля марки «Мерседес». Приехав туда, он увидел там ФИО4, они поздоровались, и он отсел за соседний столик, ждал пока ФИО4 переговорит. ФИО3 сидел отдельно со своими парнями. Около 15.00 часов М. вышел на улицу, за ним вышел ФИО3 с парнями. Ключи от своего автомобиля он отдал ФИО3, и когда вышел из кафе, все, в том числе М., уже находились в его машине. Он сел на водительское сидение, спросил у потерпевшего, кто он такой, и они познакомились. Он спросил у М., все ли у него нормально. ФИО3 сказал ехать в автосервис. Он спросил М., поедет ли он. М. своим видом дал понять, что поедет, поэтому он привез его в автосервис. В автосервис он зашел один раз, поздоровался, вышел на улицу, через некоторое время к нему вышел ФИО3, вынес ключи от машины и сказал, что машина, которая подлежит залогу в его ломбард, стоит на /__/, сказал проехать туда и забрать ее. Он взял ключи, проехал на указанное место, и увидел, что автомобиль марки «BMW», действительно, находился там, около магазина «/__/». Он сел в автомобиль, и увидел, что документы на автомобиль: страховка и свидетельство о регистрации транспортного средства, находились в машине. После этого он на этом автомобиле проследовал к себе в офис для того, чтобы проверить машину на дефекты, проверить ВИН номер, взять документы, и потом собирался ехать в автосервис на /__/. Однако к офису приехали сотрудники СОБРа, началось избиение ФИО7-А.И., в связи с чем он в автосервис не поехал. Он отогнал этот автомобиль от офиса по /__/ в сторону /__/, и оставил его в районе /__/ за заправкой на проезжей части, а затем уехал. В 22.00 часа на его телефон позвонил ФИО5, а потом начальник МО по БОП С. и сказал, чтобы он приехал к ним. Он приехал и лично в руки С. отдал ключи от автомобиля, с него взяли объяснение и отпустили. С ФИО1 он познакомился в конце декабря 2016 года, когда арендовал офис по /__/ для ломбардной деятельности. С ФИО3 он познакомился через ФИО6, который работал в офисе напротив /__/. С ФИО7-А.И. он познакомился в начале декабря в связи с арендой офиса на /__/.

Несмотря на вышеуказанные показания осужденных ФИО4 и ФИО2 о непризнании вины, виновность осужденных ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО4, ФИО2 и ФИО3 в совершении самоуправства нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия.

Так, допрошенный в суде первой инстанции осужденный ФИО1 вину признал частично и показал, что знаком с М. с 2014 года. Узнал о нем, когда находился на юбилее в кафе «/__/ вместе с А., ее мужем А. и другими. В какой-то момент А. заметила за соседним столом М., о чем сказала своему мужу, пояснив, что данный человек три или четыре месяца назад занял у нее 45 000 рублей, долг не отдает, от нее прячется, на телефонные звонки не отвечает. После этого А. подошел к М., они стали беседовать, М. пояснял, что рассчитался с А., однако к данному разговору подключился его друг Т., который начал кричать, размахивать руками, А. закончил беседу. Далее в феврале он был в гостях у А., и А. ему рассказала, что есть еще несколько людей, кому М. должен денежные средства, и попросила его встретиться с М., а также организовать встречу М. с теми, кому тот должен. Кроме того А. передал ему копию доверенности и копии расписок, данных М. Е. В августе 2016 года он встречался с А., Е. и Б., которые попросили найти М. и помочь составить с ним разговор, при этом никакого денежного вознаграждения за это он не получал. Он согласился им помочь, в связи с чем предпринимал попытки найти М. Так, поскольку ФИО3 работал в клубах, он попросил его сообщить, если тот случайно увидит М. В один из дней ФИО3 встретил М. в кальянной и позвонил ему. Он забрал А., и они приехали в кальянную, где с М. состоялся разговор по поводу долгов. Через несколько часов около ТЦ «/__/» произошла встреча с М., Т. и еще несколькими людьми. М. свои долги не отрицал, говорил, что должен, но не может в настоящее время рассчитаться. 12 января 2017 года с 09.00 часов до 16.50 часов он работал вместе с ФИО4 в автосервисе, расположенном по /__/. В какой-то момент ФИО4 уехал из автосервиса на его автомобиле «BMW 535i», при этом куда поехал, не сообщил. Через некоторое время ФИО4 приехал, зашел в автосервис, прошел в подсобное помещение, затем зашел М., а следом за ним ФИО3, который прошел к ФИО4 Он сказал М., чтобы последний подождал, пока он закончит работу, затем подошел к М., и у них начался разговор по поводу долга перед А. М. пояснил, что рассчитался с последним. Тогда он позвонил А. и спросил у него об этом. А. ответил, что М. никаких денежных средств не возвращал, в связи с чем он ударил М. ладонью по лицу за то, что он ему лгал. После этого М. начал оправдываться. Оружие М. он не демонстрировал, газовой горелкой М. не угрожал, а работал с ней, когда М. вошел в автосервис. М. вслух говорил о каких-то непонятных вещах, которые на тот момент в автосервисе вообще не происходили, потом выяснилось, что он их записывал. Далее ему позвонил сотрудник МО по БОП Т. и попросил приехать в отдел на разговор. Он уехал на /__/. Самоуправство в отношении М. он совершил единолично, потому что с того момента, как он начал общаться с М. по поводу его долгов, никого из осужденных он не знал, с ФИО3 и ФИО5 он познакомился в 2015 году, с ФИО4, ФИО6 и ФИО7-А.И. – в 2016 году, а с ФИО2 позже в декабре. Он ни с кем не обсуждал вопрос о завладении автомобилем М., никому указаний по этому поводу не давал. Кроме того он не рассказывал ФИО7-А.И. про долги М., и не договаривался с ним по поводу того, что он будет искать М.

Осужденный ФИО3 в суде первой инстанции также заявил о частичном признании вины, и показал, что с ФИО2 он знаком с 2016 года, ФИО1 ему знаком, поскольку он у него ремонтировал автомобиль, с ФИО6 знаком, так как они вместе тренировались около четырех лет, общались только на тренировках. Когда он познакомился с ФИО7-А.И. он не помнит. Пояснил, что никаких указаний ФИО7-А.И. ему не давал. В январе 2017 года он находился с ФИО2 в офисе, когда последнему кто-то позвонил и попросил подъехать в кафе «/__/». ФИО2 ему пояснил, что кто-то назначил в указанном кафе встречу с М., и необходимо туда подъехать, чтобы привезти последнего в автосервис, где находился ФИО1, чтобы поговорить с ним насчет его долга. Ранее ему стало известно, что имеется расписка о том, что М. должен деньги. Про эту расписку ему говорил ФИО1, однако он не знал, кому именно М. должен денежные средства. Разговоров о том, что ФИО1 хочет заставить М. отдать деньги, не было, он просто хотел с ним поговорить. До января 2017 года он видел М. в кальянной, там были он, ФИО1, А., М. и его друзья. На тот момент М. признавал долг. Когда они приехали в «/__/», М. находился там с ФИО4, они мирно разговаривали. Он несколько раз выходил на улицу и встретил там своих знакомых Л. и К., которых просил на случай конфликта с М. побыть рядом. Он стоял у выхода, когда М. пошел ему на встречу, он его остановил, и сказал, что с ним хотят поговорить насчет долга, сказал ему, чтобы он проследовал за ним. ФИО2 и ФИО4 тоже вышли на улицу. М. добровольно пошел с ним, насилия к нему он не применял. Он показал ему на автомобиль «Субару», который принадлежал ФИО2, и попросил его сесть в автомобиль. М. спросил: «Зачем?», он ему объяснил, что с ним хотят поговорить по поводу его долгов. Он не помнит, говорил ли он ему, кто именно хочет с ним поговорить. М. добровольно сел в автомобиль на заднее сиденье, рядом с ним сел Л., он сел на переднее сиденье, ФИО2 был за рулем. На автомобиле «BMW» ехал ФИО4 и его знакомые. В автомобиле в ходе следования к автосервису М. никто угроз не высказывал, разговоры про долги не велись. Когда они ехали, М. немного волновался. Он не знал, что около кафе «/__/» находится автомобиль М., об этом он не говорил. Когда они ехали в автомобиле, он взял у М. телефон, однако в настоящее время он не помнит, с какой целью он это сделал, но потом, как только они подъехали к автосервису, он вернул ему телефон. М. добровольно вышел из автомобиля, он ему показал на дверь, куда заходить, и М. зашел. Он постоял немного на улице и тоже зашел в автосервис. Когда он зашел, то услышал, как разговаривают М. и ФИО1 Данный разговор был на повышенных тонах. В это время он просто ходил по автосервису, их разговор его не интересовал, и в нем он не участвовал. Помимо них в автосервисе присутствовал рабочий, который ремонтировал автомобиль и в разговор не вмешивался. ФИО1 М. не угрожал. Когда он зашел в автосервис, то газовая горелка стояла на верстаке в другом конце автосервиса, ей что-то грели, поскольку шел рабочий процесс. Он не видел, чтобы М. угрожали горелкой, а также не видел, чтобы ФИО1 подставлял оружие к ноге М. Во время нахождения в автосервисе, ФИО4 ходил в магазин за продуктами, М. с ФИО1 пили чай. Ему не известно, кто взял ключи от автомобиля М., но он слышал, что машина припаркована около кафе «/__/», и ее должны были пригнать к автосервису, ключи от нее он не брал. М. предложил оставить в залог свой автомобиль, а также автомобиль жены. Потом, как он понял, ФИО1 позвонил сотрудник МО по БОП, и он уехал, а ФИО4 и М. продолжали разговаривать. Чуть позже в автосервис приехал ФИО6 ФИО2 в гараже не было. Потом ФИО1 позвонил ФИО4 и попросил куда-то привезти М., они уехали. Он и ФИО6 поехали до общежития, где проживал ФИО6, а через три часа их задержали. Когда он находился в МО по БОП, он слышал удары, какие-то хлопки, и видел избитого ФИО1, у него были гематомы на лице и шее, он плохо дышал. Как впоследствии сказал ему следователь, он присутствовал при вымогательстве, якобы оказывал пособничество, однако он с этим не согласен, поскольку он только привез М. в автосервис, и не знал, что в автосервисе будут вымогать у М. деньги. В ходе предварительного следствия он прослушивал аудиозаписи разговоров в помещении автосервиса, содержание разговора соответствовало тому, что действительно происходило в автосервисе, некоторые голоса он узнал.

В суде первой инстанции в связи с наличием существенных противоречий были оглашены показания осужденного ФИО3, данные им в ходе предварительного следствия, согласно которым вину в разбойном нападении на М. он признал частично, так как не согласен с тем, что действовал в составе организованной группы, корыстного умысла не имел. С ФИО1 он знаком около полутора-двух лет и знает, что последний организовал автосервис на /__/ в /__/ и пользуется телефоном с абонентским номером /__/. ФИО1 познакомил его с ФИО4 по кличке «Р.», у которого в пользовании находится сотовый телефон с абонентским номером /__/. С ФИО6 он познакомился на тренировках по боевому самбо. ФИО6 работал в «Едином диспетчерском центре», офис которого расположен на /__/ в /__/. Когда заезжал к ФИО6 в офис, там познакомился с ФИО2, который тоже арендовал там помещение и организовал там «/__/». У ФИО2 в пользовании находился автомобиль «Субару Легаси» в кузове белого цвета. Со ФИО5 он знаком давно и находится в дружеских отношениях, с ним неоднократно приезжал в офис на /__/, где у ФИО5 также были свои дела, связанные с лесом. С ФИО7-А.И. он познакомился через ФИО6 Сокращенно ФИО7-А.И. называли «Магой». У ФИО7-А.И. имеется в пользовании офисное помещение на /__/. Он занимается поставкой товаров, поиском покупателей, в том числе занимался деятельностью, связанной с лесом. Летом 2016 года ФИО1 попросил его найти М. Он на тот момент о М. ничего не знал, лично с ним знаком не был. ФИО1 сказал, что у него есть расписка, согласно которой М. брал в долг денежные средства на сумму около 1000 000 рублей, которые должен был вернуть после продажи квартиры. В расписке также были указаны примерные сроки возврата долга. Расписка точно была не на имя ФИО1, на кого она была написана, он не помнит, видел только копию расписки, при этом копия никак не была заверена. ФИО1 сказал, что со дня написания расписки и момента, когда должен был быть погашен долг, прошло уже много времени, а М. долг не погасил и прячется от него. Так как он в то время часто ходил по ночным клубам, ФИО1 предположил, что он может там встретиться с М., и показал фотографию последнего. ФИО1 сказал, что если он встретит М., то он должен позвонить ему (ФИО1) и сообщить об этом. В начале лета 2016 года в «/__/» в районе /__/, он случайно встретил М. и сразу же позвонил ФИО1 ФИО1 приехал в течение 15-20 минут со ФИО5 После чего он с ФИО1 и М. вышли на улицу. ФИО1 показал М. расписки и спросил, зачем тот прячеться. ФИО1 разговаривал с М. спокойно, не кричал на него, не угрожал ему. В разговор вмешались знакомые М., сказали, что вопрос долга должны решить другие люди. Знакомые М. предложили ФИО1 встретиться в этот же день, но позже, точное время и место не обговаривали, договорились созвониться позже. После чего все разъехались. ФИО5 при разговоре не присутствовал. Впоследствии встреча состоялась, но кто присутствовал на встрече, и какие были достигнуты договоренности, ему об этом ничего не известно. Когда ФИО1 просил его разыскать М., заверил, что заплатит за это деньги. Затем от знакомых ему стало известно, что М. признавал наличие долга, но деньги так и не вернул, а также то, что ФИО1 неоднократно пытался встретиться с М., однако последний на встречи не приезжал. Кроме того ему известно, что якобы М. должен был деньги знакомой ФИО4 На протяжении долгого времени обсуждалась тема, что М. должен деньги, что он их не отдает, на встречи не приезжает. ФИО4 заверил, что он сможет встретиться с М. и вызвать его на разговор, так как у них имелись какие-то общие темы для разговора, связанные с бизнесом. Он присутствовал при обсуждении, когда было решено, что ФИО4 вызовет М. на разговор. На разговор должен будет приехать ФИО1 В случае если М. приедет на встречу не один, а со своими «блатными друзьями», он и ФИО2 должны будут подстраховать на случай возникновения конфликта. Также обсуждалось, что если ФИО1 на встречу не приедет, ему нужно будет сопроводить М. к ФИО1 12.01.2017 в утреннее время он приехал к ФИО2 в офис на /__/. Около 11-12 часов ФИО2 позвонил ФИО4 и тот сказал, что он назначил встречу М. и попросил подъехать, подстраховать их на случай, если будут присутствовать друзья М. ФИО2 рассказал, что ему нужно поехать на встречу с М., и он добровольно решил поехать вместе с ним. Его никто об этом не просил, на тот момент он предполагал, что никакого насилия применяться не будет, что просто состоится разговор. Через некоторое время ФИО4 сообщил, что встреча будет происходить в кафе «/__/» на /__/. Он с ФИО2 на его автомобиле «Субару Легаси» подъехали к кафе «/__/». Автомобиль припарковали почти напротив входа на парковке перед кафе. Также к тому времени к кафе приехал ранее знакомый ему Е. на автомобиле «Хонда». Е. находился в автомобиле один. Он и ФИО2 прошли в помещение кафе, где к тому времени уже находился ФИО4, который сидел один за столиком. ФИО2 подошел к ФИО4, поздоровался, он к ФИО4 не подходил и сел за отдельный столик. Спустя некоторое время в кафе он встретил ранее малознакомого парня по имени Е. Е. присел к ним с ФИО2 за столик. Потом Е. отсел за другой столик, за которым он сидел со своими знакомыми парнями. Никого из этих парней он не знает, видел их, когда ранее работал в клубе, ни с кем из них не общался. Через некоторое время он вышел на улицу покурить и предположил, что М. может приехать на встречу не один, а со своими знакомыми, и что может произойти конфликт. На случай пресечения драки, он обратился к Е. и его знакомым, чтобы они подстраховали, если возникнет драка. Е. и его знакомые согласились, при этом попросили после отвезти их в центр города. Во сколько в помещение кафе зашел М., он не помнит, так как в этот момент выходил на улицу покурить. Спустя несколько минут он вернулся в кафе. М. общался с ФИО4 Он подошел к ФИО2 и сказал: «Пойдем». ФИО2 дал ему ключи от своего автомобиля. Он дошел до входа в кафе, включил автозапуск на автомобиле и подошел к столику, где сидел Е. со своими знакомыми. В этот момент к выходу направился М. Он остановил его и проследовал с ним на улицу. По пути следования предложил М. проехать поговорить с теми, от кого он прячется, имея в виду ФИО1, фамилию которого не называл. М. сказал, что он никуда не поедет. На что он что-то ответил, но что именно, уже не помнит. М. он не угрожал. В этот момент на улицу вышел Е. со своими приятелями и остановился на крыльце. Он взял М. под руку и повел его в сторону автомобиля «Субару Легаси». М. не сопротивлялся, не упирался, а спокойно проследовал к автомобилю. В это же время подошел Е., на что он дал ему понять, что его помощь не нужна, что человек один. Е. спросил, довезут ли его и его знакомых. Он согласился, открыл заднюю пассажирскую дверь автомобиля «Субару Легаси», откинул вещи с заднего сиденья и посадил М. на заднее пассажирское сиденье. Ключи от автомобиля у него забрал Г., который сел на водительское сиденье. Рядом с М. сел Е. С другой стороны от М. никто сесть не смог, так как там лежали какие-то вещи. Он сел на переднее пассажирское сиденье. Остальные приятели Е. сели в автомобиль к ФИО4 ФИО2 на автомобиле проследовал к автосервису на /__/. В пути следования он забрал у М. сотовый телефон и портмоне, сказав, что он потом позвонит. Никто в автомобиле М. не угрожал, насилия к нему не применял, у М. на тот момент ничего не требовали. ФИО2 спросил у М., все ли у него хорошо. Когда подъехали к автосервису на /__/, М. сам вышел из автомобиля, и он направил его в помещение автосервиса. М. добровольно зашел в помещение автосервиса. Он прошел следом за М. На тот момент в помещении находился ФИО1 М. подошел к ФИО1, и они стали разговаривать. ФИО1 разговаривал громко на повышенных тонах. Но М. никто не удерживал, он добровольно стоял около ФИО1 Он в суть разговора не вникал, только слышал, как ФИО1 стал говорить М., почему он не приезжал на встречи. Что отвечал М., слышно не было. Он ходил по помещению автосервиса, выходил на улицу покурить. Е. со своими знакомыми долгое время стояли на улице около автосервиса, потом они уехали. В автосервисе остались ФИО1, М. и ФИО4 Когда он вернулся в автосервис, то увидел, как ФИО1 дал подзатыльник М., ударив его ладошкой по голове. Он попросил ФИО1 не трогать М. Он слышал, как ФИО1 разговаривает про автомобиль с М. Суть разговора состояла в том, что М. готов отдать свой автомобиль в счет долга. ФИО1 сказал: «Допустим, а что еще?». Тогда М. предложил ему еще один автомобиль марки «БМВ Х5». ФИО1 сказал: «Не надо, это автомобиль жены», что ФИО1 с ней разговаривал, и она сказала, что ей все равно на М. Затем он вышел из автосервиса на улицу, а когда вернулся, ФИО1 сказал, что нужно пригнать автомобиль М. Как был решен вопрос с автомобилем между М. и ФИО1, ему не известно. Он спросил, а где ключи от автомобиля М., и так как его никто не услышал, закричал громче: «Давай ключи!». На что кто-то, М. либо ФИО1 сказали, что ключи уже отдали, а документы в автомобиле. После этого, М. стал разговаривать с ФИО1 и ФИО4, разговор происходил уже спокойно. М. стал объяснять, что его знакомый по кличке «К.» оказался непорядочным человеком, что он заверил М., что урегулировал все финансовые вопросы, связанные с долговыми обязательствами, а в действительности ничего не решил. За автомобилем М. поехал ФИО2, которого к кафе, где был припаркован автомобиль М., повез Е. Потом ФИО1 поговорил с кем-то по телефону и уехал. Спустя некоторое время после этого в гараж заехал ФИО6, который рассказал, что на /__/ сотрудники полиции задержали ФИО7-ФИО24 некоторое время ФИО4 сообщил, что ему сказали отвезти М., забрал М. и уехал. После этого на автомобиле такси он с ФИО6 поехали в общежитие в район /__/ в /__/, где впоследствии были задержаны сотрудниками полиции. Ему известно, что М., действительно, должен знакомому ФИО15 А.В. А. деньги в сумме 40 000 рублей. А также, что существует расписка М., которая была у ФИО1, согласно расписке, М. должен был деньги не ФИО1 Насилия к М. но не применял, угроз ему никаких не высказывал, деньги от него не требовал. Видел только, что ФИО1 один раз дал М. подзатыльник. Более не видел, что бы кто-либо применял к М. насилие. Также видел, что в помещении горела газовая горелка, но чтобы ее подносили и ей угрожали непосредственно М., он не видел. Также не видел, чтобы ФИО1 угрожал М. пистолетом. При каких обстоятельствах у М. забрали ключи от автомобиля, он также не видел. Из разговора было понятно, что ФИО1 требовал от М., чтобы он оплатил 40 000 рублей, которые должен его другу, а также деньги, которые М. должен был по распискам. Также ФИО1 кричал М.: «Сейчас подъедут те, кого еще ты кинул, и ты с ними будешь разговаривать». Никаких других словесных угроз от ФИО1 он не слышал. Также не слышал словесных угроз в отношении М. от других присутствующих в помещении автосервиса лиц. Когда он предложил М. проехать в автосервис, думал, что с М. состоится разговор, никто ему угрожать, применять к нему насилие и забирать его имущество не будет. Встреча с М. была организована ФИО1 и ФИО4 ФИО7-А.И. был в курсе организованной встречи ФИО1 с М. Роль ФИО7-А.И. была в том, что в случае, если М. будет говорить о том, что он через своих «блатных» знакомых урегулировал вопрос долга, и долга больше не существует, ФИО7-А.И. даст понять, что никаких договоренностей об уплате долга не достигнуто, что М. ни с кем не договорился, тем самым подкрепит требования об уплате долга (т.7 л.д.205-213, 232-237, т.15 л.д.107-112).

Также в судебном заседании первой инстанции были оглашены показания осужденного ФИО3, данные им в ходе предварительного следствия 9 ноября 2017 года, согласно которым, прослушав компакт-диск DVD-R Verbatim «уч. №130с-2017» №РАР6 81Т1 18124158 1, содержащий в себе результаты оперативно-розыскных мероприятий, проводимых с использованием технических средств аудиофиксации в отношении М., он пояснил, что эти события имели место 12.01.2017 в дневное время. Он узнает свой голос, он присутствовал при этом разговоре. В тексте разговора, как это отражено в заключении эксперта, его голос указан как «М3». Кроме того, узнает голоса участвующих в разговоре лиц, так голос ФИО1 в тексте экспертизы указан как «М6», голос ФИО4 указан как «М1», голос М. указан в тексте как «М2», также есть голос ФИО2, который указан как «М4». Разговор изначально происходил между ФИО26 и М. в помещении кафе «/__/», затем к разговору присоединился он, когда предложил М. пройти в автомобиль, и потом на автомобиле ФИО2 увезли М. в автосервис, расположенный по /__/. В автосервисе уже находился ФИО1, а затем туда также приехал ФИО4 и продолжил разговор. Так как на записи слышны помехи, некоторые голоса слышно нечетко, некоторые фразы разговора также слышно неразборчиво, то определить участников разговора, которые в заключении эксперта указаны как «М?», а также определить голоса других участников разговора, кроме тех, которые были им указаны, он не может (т.7 л.д.238-239).

Оглашенные показания осужденный ФИО3 подтвердил частично, отрицая факт того, что видел расписки.

Судебная коллегия принимает в качестве доказательства показания ФИО3 на предварительном следствии, за исключением, о котором будет указано ниже, поскольку получены они с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, после разъяснения ФИО3 права не свидетельствовать против самого себя и близких родственников, предупреждения о том, что при согласии дать показания, они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу.

Также вина осужденных в самоуправстве в отношении потерпевшего М. подтверждается следующими доказательствами.

Допрошенный в суде первой инстанции свидетель А. показал, что знаком с ФИО1 и М. С последним знаком в связи с тем, что он был должен его жене А. денежные средства в сумме 45 000 рублей. Один раз он видел его в кафе «/__/», где они познакомились, и М. ему пояснил, что вернул долг его жене, однако фактически денежные средства возвращены не были. При этом разговоре присутствовал ФИО1 Ему известно, что М. также занял денежные средства у Е. около 1 900 000 рублей и у Б. около 300 000 рублей. Поскольку у Е. были проблемы со здоровьем, он инвалид, последний оформил на него нотариально заверенную доверенность на представление его интересов по поводу возврата денежного долга. Также Е. передал ему две расписки, написанные М. на имя Е. Впоследствии, поскольку у него не было возможности ездить в правоохранительные органы, он отдал доверенность ФИО1, для того чтобы он поговорил с М. по поводу долга, а также указанные расписки. Данные документы он передал ФИО1 для того, чтобы у последнего были основания для разговора с М., о чем сообщил Е. Указал, что после этого ему один раз звонил ФИО1 и интересовался, отдал ли М. долг его жене, однако денежные средства последний не вернул. Допускает, что данный звонок мог быть 12 января 2017 года. Пояснил, что в связи с этим денежным долгом его жена признана в качестве потерпевшей по уголовному делу, возбужденному по факту мошеннических действий.

Допрошенный в суде первой инстанции свидетель Б. показал, что в 2010 году он познакомился с М. в спортивном зале, где работал тренером, он доверительно относился к М. Зимой или летом 2013 года он занял М. около 300 000 рублей на открытие ломбарда под расписки, которые в настоящее время не сохранились. Летом этого же года после открытия ломбарда он должен был вернуть денежный долг, однако этого не сделал. Он звонил М. по телефону, последний обещал вернуть долг, но не вернул и перестал отвечать на звонки. Ему было известно, что М. также должен денежные средства А. и Е. Он встретился с мужем А. – А. и Е. у последнего в квартире. Е. оформил доверенность на А., чтобы тот представлял его интересы по возврату долга, а также передал А. расписки, написанные М., согласно которым он должен Е. 1 200 000 рублей. Данная доверенность была нотариально оформлена, нотариус был в квартире у Е., когда она составлялась. Сам он не оформлял доверенность на А., поскольку расписки, которые писал ему М., были утеряны. Далее А. обратился к ФИО1, пояснив, что последний может поспособствовать возврату долга. Кроме того они вместе (он, Е., А.) встречались с ФИО1, и он рассказывал последнему про сложившуюся ситуацию. Почему А. обратился с данным вопросом к ФИО1, ему не известно. Он созванивался с А. узнать о результатах возврата долга, и какое-то время последний говорил, что все безрезультатно, а затем он узнал, что ФИО1 задержали. В настоящее время он признан потерпевшим по уголовному делу в отношении М.

Свидетель А. в суде первой инстанции показала, что в конце 2012 – начале 2013 года М. занял у нее денежные средства двумя частями сначала 20 000 рублей, а потом 25 000 рублей. В дальнейшем он обещал вернуть эти деньги, но не вернул, расписок он не писал, однако у нее остались «скриншоты» переписки в телефоне. В 2015 году она находилась с мужем в кафе «/__/», и случайно встретила там М. Она показала мужу М. и рассказала, что он должен ей денег, ее муж подошел к нему поговорить. При этом М. сказал ее мужу, что вернул ей денежные средства, хотя по факту это было не так. На протяжении двух лет в период с 2013 года по середину 2015 года она общалась с М. по переписке, спрашивала, когда он вернет деньги, и он не отказывался от возврата долга, обещал вернуть, но все время что-то у него не складывалось. Самостоятельно она не обращалась в судебные и правоохранительные органы для взыскания денежных средств с М. В 2016 году ей позвонил следователь, и спросил, будет ли она писать заявление на М., на что она согласилась, в связи с чем была признана потерпевшей по уголовному делу в отношении М. М. не выходил с ней на связь, поэтому она пыталась найти его через своих знакомых, и узнала, что он должен деньги и другим людям. Ей позвонил Б., они с ним встретились, и он рассказал, что М. также занял у него денежные средства, но более крупную сумму, чем у нее, а также у его друга Е. Они договорились о том, что ее муж по возможности встретится с М., сделали доверенность на ее мужа от нее, Б. и Е. без права получения денег. Доверенность была сделана для того, чтобы у ее мужа было законное основание требовать денежные средства у М., которые он был им должен, кроме того ему были переданы расписки от Е. Ее муж встречался с ФИО1, просил чтобы последний поговорил с М. насчет долга, передал ему доверенность и две расписки, однако подробности их разговора, ей не известны.

Согласно протоколу выемки от 11 февраля 2017 года, у свидетеля А. изъята флеш-карта с содержащимися на ней файлами смс-переписки с М., которая впоследствии была осмотрена, о чем 24 апреля 2017 года был составлен соответствующий протокол (т.2 л.д.62-63, 64-89). Оглашенная в суде первой инстанции смс-переписка между А. и М. подтверждает факт наличия у последнего долговых обязательств перед свидетелем, а также уклонение М. от возврата заемных средств.

Свидетель Е. в суде первой инстанции показал, что с 2013 года М. занимал у него денежные средства разными суммами. Общая сумма долга составляет 1 150 000 рублей. М. он занимал деньги частями, 3-4 раза крупными суммами, а также мелкими, по 200, 300, 250, 150, 25, 15 тысяч рублей и т.д. Сразу была написана только одна расписка на сумму 250 000 рублей на срок по мере реализации квартиры М., деньги возвращены не были, на остальные суммы расписок сразу не было. В дальнейшем была написана расписка на общую сумму 900 000 рублей, то есть на оставшиеся деньги, которые занимал у него М. частями. Расписки хранились у него. Затем после разговора с А. приехал нотариус для составления доверенности, и они забрали копии расписок. Это идея возникла у Б., потому что М. тоже должен был ему деньги, и со слов А. ему стало известно, что М. должен деньги и его жене. Позже оригиналы расписок он передал Б., и он ему сказал, что попробует обратиться в суд для взыскания долга. Самостоятельно в судебные и правоохранительные органы он не обращался. Встреча по оформлению доверенности происходила у него дома, и на ней присутствовал он, его жена, А., Б. и нотариус. Согласно доверенности А. была предоставлена возможность представлять общие интересы (его, Б. и А.) для взыскания сумм с М. без права на получение денег. Копия доверенности была у них на руках, оригинал был у А., срок действия доверенности был один год. Впоследствии А. и Б. приезжали к нему с парнями, предполагает, что возможно среди них находился ФИО1, однако на лицо его не помнит. При встрече они уточняли, должен ли М. ему денежные средства, на что он ответил положительно.

В материалах дела имеется копия доверенности №/__/ от 13.02.2015 от имени Е. на А., копии расписок от 11.01.2013 на сумму 200 000 рублей и от 30.04.2013 на сумму 950 000 рублей от имени М., которые были осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т.5 л.д.117-121, 122).

Допрошенный в суде первой инстанции свидетель И. показал, что он с друзьями зафел в кафе «/__/» в /__/, где находились Л. и ФИО3 Через некоторое время к ним подошел Л. и сказал, что если будет конфликт, то необходимо будет помочь разрешить конфликт. Затем Л., ФИО3 и еще один парень вышли на улицу. Пробыв в кафе еще минут 10, они вышли на улицу и сели в автомобиль, за рулем которого был ранее ему незнакомый парень. Их довезли до автосервиса, потом подъехал ФИО3, Л. и тот парень. Последние зашли в автосервис, а через пять минут вышел ФИО3 и дал им деньги на такси, поскольку ранее он должен был их подвезти, однако не смог, они пошли на остановку. Уточнил, что когда Л. и ФИО3 садились в автомобиль, то насилия ни к кому не применяли.

Свидетель Л. в суде первой инстанции показал, что в январе 2017 года он с И., К. и двумя его знакомыми должны были встретиться в кафе /__/. Он приехал туда первым, и когда подошел к кассе, то увидел ФИО3, с которым находится в дружеских отношениях, подошел к нему поздороваться. Он присел к ФИО3 за столик и стал с ним общаться. Спустя некоторое время к столику подошел знакомый ФИО3, который представился Артемом. Когда приехали его знакомые, они пересели за соседний стол. Чуть позже к ним подошел ФИО3 и попросил оказать ему поддержку, если вдруг произойдет драка, на что они согласились. Позже он увидел, как из кафе вышел парень, сейчас ему известно, что это был М., за ним из кафе вышел ФИО3, потом он и все остальные. Они стояли, разговаривали, тон разговора был нормальный, претензий никто никому не выдвигал, о чем они разговаривали, ему слышно не было. Потом ФИО3 предложил М. сесть в автомобиль. М. не сопротивлялся, его никто не принуждал, насилие к нему не применялось. ФИО3 сказал, что они поедут в автосервис, но для чего не пояснял, договорились, что их потом подвезут домой. Он сел в автомобиль с ФИО3, с ними также находился М., за рулем сидел Артем. Парни, которые были с ним сели в другой автомобиль. Они доехали до автосервиса, ФИО3, М. и Артем зашли внутрь, а он с И., К. и двумя парнями остались на улице, ждали, пока их отвезут. Через 10 минут он зашел в автосервис, попросил работников, которые ремонтировали автомобиль позвать ФИО3 Затем вышел ФИО3 и сказал, что не сможет их довезти, и они пошли на автобусную остановку.

Допрошенный в суде первой инстанции свидетель К. дал показания, аналогичные показаниям свидетелей И. и Л.

В суде первой инстанции свидетель М. – старший оперуполномоченный МО по БОП УУР УМВД России по Томской области показал, что в январе 2017 года потерпевший М. сообщил, что приглашен ФИО4 на встречу в кафе /__/. Было решено провести ОРМ «Наблюдение» с применением технических средств, так как до этих событий поступала оперативная информация, что на территории г.Томска действует преступная группа, специализирующаяся на вымогательствах, в которую входили ФИО1, ФИО4, Г., ФИО5, ФИО3 и ФИО6, лидером был ФИО7-А.И. Были установлены номера сотовых телефонов, которые использовались между участниками данной группы. В отношении ФИО7-А.И. проводилось мероприятие «Прослушивание телефонных переговоров» с разрешения суда еще до встречи с М. Он не помнит, обратился к ним М. сам или нет, но до этого были обсуждения между ФИО7-А.И. и ФИО1, исходя из которых можно было сделать вывод о том, что они устанавливают М. с целью наживы. Сначала они узнавали, кто такой М., что у него кличка «/__/», следили за местами его передвижения, потом ФИО4 позвонил и позвал его на встречу, эти разговоры были и в отношении других людей. Как пояснил М., ФИО4 пригласил его в кафе для обсуждения различных тем. Они предположили, что возможно, его хотят взять его в группу или поживиться на нем. До того, как М. приехал в кафе, в тот же день он встречался с ним, М. было передано специальное техническое средство для ведения наблюдения и аудиозаписи, техническое средство находилось при потерпевшем. Как должен вести себя М., они не указывали, особенности по поведению, которые могли бы повлиять на аудиозапись, не требовались. После встречи он должен был позвонить им, встретиться, рассказать, что происходило в кафе, отдать устройство. При встрече М. с ФИО4 они находились на расстоянии, обеспечивающим визуальный контроль и исключающим обнаружение. М. прибыл на место в обеденное время, оставил свой автомобиль через дорогу в районе банка «ВТБ» около /__/, и пошел до кафе пешком, зашел в кафе, через 20 минут вышел в сопровождении ФИО4 М. А.В. окружили парни около 6 человек, подхватили его под руки, затолкали в машину марки «Субару», он отталкивался от них. В автомобиль его усажидили ФИО3 и Л., и на большой скорости поехали в сторону /__/. Автомобиль М. остался на месте. Так как они находились отдаленно от них, перегородить дорогу и догнать их не получилось. Из подсудимых на месте встречи в кафе присутствовали ФИО4, ФИО3, также было установлено, что за рулем автомобиля «Субару» находился ФИО2 Им сразу стало понятно, что против М. совершаются противоправные действия, предположили, что они повезли его в офис к ФИО7-А.И. На тот момент туда направились другие сотрудники их отдела, они увидели ФИО7-А.И., с их слов он нес в руках куртку, они пытались задержать его, но он оказал сопротивление, скинул куртку, в которой, как было установлено, был спрятан прицел от винтовки, принадлежащей М. Когда они прибыли туда, ФИО7-А.И. уже был задержан их сотрудниками, он остался с ним, ждал следственно-оперативную группу, которая приехала позже, и в ходе личного досмотра у ФИО7-А.И. из кармана куртки, которая была на нем надета, была изъята коробка патронов. Личный досмотр ФИО7-А.И. производил он совместно с оперуполномоченным И. в помещении рядом с офисом, который находился на /__/. После осмотра места происшествия на /__/ сотрудниками ОП №2, он с И. доставил ФИО7-А.И. в ОП №2 для дачи объяснений. В ходе прослушивания телефонных переговоров стало понятно, что ФИО7-А.И. было принято решение, куда отогнать машину, принадлежащую М. Автомобиль перегнал ФИО2 на /__/ неподалеку от офиса ФИО7-А.И. Впоследствии автомобиль М. был возвращен. Он присутствовал при осмотре следователем автомобиля ФИО1, в ходе которого был изъят предмет, похожий на пистолет. Также он присутствовал при осмотре автосервиса.

В суде первой инстанции потерпевший М. показал, что в конце декабря 2016 году, ему позвонили, а затем приехали сотрудники МО по БОП и сказали, что против него готовится нападение с вымогательством, похищением, могут забрать у него автомобиль, при этом пояснив, что если он хочет, чтобы все было хорошо, ему необходимо с ними сотрудничать. Так, в конце декабря 2016 года или начале января 2017 года, точную дату не помнит, ему позвонил ФИО4 и предложил встретиться. В этот момент к нему опять приехали сотрудники МО по БОП и сказали, что если он не сделает так, как они ему скажут, против него будут совершены противоправные действия, о которых они говорили ранее. Ему необходимо было взять оборудование, и во время встречи необходимо было специально проговаривать фразы о том, что на него оказывается давление, что его бьют. Они спросили, должен ли он деньги Е., Б. и А., он ответил, что частично должен, частично нет. Ему сказали, что необходимо отрицать эти долги перед теми людьми, которые должны к нему приехать. Далее он с ФИО4 встретился в кафе «/__/» на Каштаке, посидели, поговорили, обсудили планы, договорились увидеться позже, а на выходе из кафе его встретили люди и сказали, что нужно проехать с ними на автомобиле для дальнейшего разговора. С этими людьми дружеских и приятельских отношений у него не было, он видел их несколько раз в городе, в клубах. Около входа в кафе его встретил ФИО3, а за рулем автомобиля «Субару» находился ФИО2 Они сказали, что ему нужно проехать с ними, что кто-то хочет с ним поговорить, но с кем конкретно будет разговор и на какую тему, не пояснили. Он ответил, что встречаться ни с кем не намерен, но они принудили его сесть в автомобиль, подталкивали, держали за руку, отчего он испытал стресс. Он не ожидал, что сотрудники полиции поставят его в такую ситуацию, так как они обещали, что будут рядом и, в случае каких-либо противоправных действий против него, их предотвратят. В автомобиле за рулем находился ФИО2, на переднем сиденье сидел ФИО3, который забрал у него портмоне и сотовый телефон, отключив его, он сидел на заднем сиденье, и рядом с ним также находились один или двое ранее ему незнакомых парней. Он спрашивал у них, куда они едут, но они не говорили. Его привезли в автосервис по /__/, где его встретил ФИО1, с которым начался разговор на тему возврата долгов Е., Б. и А. Он пояснил ФИО1, что частично долг кому-то уже отдан, а кому-то ничего не должен. Разговор происходил эмоционально. Изначально у ФИО1 в руках ничего не было, но потом у него в руках появился пистолет, он приставлял данный пистолет к его ноге, однако выстрелов он не производил. Парни, находящиеся в автосервисе просили ФИО1, чтобы он убрал пистолет. Во время их разговора с ФИО1 присутствовал ФИО3, ФИО4 и еще несколько парней, с которыми он не общался, они просто присутствовали при беседе, там находилось около 5-6 человек. В ходе разговора они выясняли обстоятельства займа денежных средств у ранее названных лиц, отдал он деньги или нет, он сказал, что этим людям ничего не должен. Затем начались звонки по телефону, выясняли, говорит ли он правду или нет. Кто-то позвонил А., а затем сказал, что деньги он ей не отдал. Е. и Б. никто не звонил. ФИО4 ему также предъявлял требования. В автосервисе к нему предъявлялись требования только по возврату денег, он пообещал какую-то часть денег вернуть, его спрашивали, где эти деньги находятся, и как их можно забрать. Ключ от его автомобиля убыл из его владения сразу же, как он приехал в автосервис, однако как это произошло, и кто его забрал, не помнит, слышал от кого-то фразу «пригоню сюда машину». Но когда они с ФИО4 вышли из автосервиса, его автомобиля около автосервиса не было. Впоследствии его автомобиль ему выдали сотрудники полиции под сохранную расписку, откуда он был изъят, ему не известно. Владельцем автомобиля «BMW» 5 серии является его супруга Ш., автомобиль он приобретал за сумму порядка 1,5 млн. рублей. Требования о передачи ключей от автомобиля не высказывались. Добровольно он не разрешал им пользоваться своим автомобилем. В тот день после разговора с ФИО4 его автомобиль остался около кафе «/__/» на парковке, и он не помнит, находилось ли что-то ценное в автомобиле или нет. В период его нахождения в автосервисе физическое насилие в отношении него применялось, но он не помнит, как оно выражалось, он был в шоке, так как сотрудники полиции сказали, что предотвратят подобную ситуацию, поэтому он больше всего думал о том, когда появятся сотрудники полиции, а не старался запомнить, какое насилие было к нему применено. Когда он вышел из автосервиса, видимых телесных повреждений у него не было. Также он не готов ответить, высказывались ли в его сторону угрозы жизни и здоровью. Сотрудники полиции обратились к нему с целью пресечь в отношении него противоправные действия, при этом пояснили, что если он не пойдет с теми людьми на контакт, ему будет плохо, если не будет сотрудничать с сотрудниками полиции, ему припомнят старые грехи, так как ранее он привлекался к уголовной ответственности. К нему приезжали несколько сотрудников МО по БОП, такие как Г., Н., С., и как он понял, у последнего был конфликт личного характера с ФИО1 До момента встречи в автосервисе, он отдавал куртку сотрудникам, они вшили под бирку сзади курки устройство, которое пишет дистанционно. Еще одно устройство типа металлической коробочки положили ему в портмоне, которое всегда находилось рядом с ним в тот момент. Выдача спец.устройств никак не документировалась. Сотрудники полиции сказали, что если в его сторону начнутся угрозы, он должен громко проговаривать вслух фразы «не бейте меня, зачем вы угрожаете и т.д.». С ФИО1 он встречался ранее, он уже приезжал к нему по поводу долгов этим же лицам, а именно А., Б. и Е. У этих лиц или кого-то в отдельности была доверенность на ФИО1 на истребование денежных средств по долгу. С ФИО4 он тоже встречался ранее, он приезжал к нему в ломбард с целью занять деньги для бизнеса. ФИО3 ранее видел в ночном клубе, он там работал, ФИО7-А.И. и ФИО2 никогда не видел. В автосервисе речь шла о задолженности А. в размере 45000 рублей, Б. в сумме 200 000-240 000 рублей и Е. более 1 000 000 рублей. В действительности у его была задолженность перед А. и Б., так как он занял у них деньги и не вернул. По долгу Е. было две расписки, одна расписка на 950 000 рублей, другая на 200 000 рублей. Он пытался объяснить, что долга перед Е. у него нет, но они настаивали. Он считает, что копией расписки, которая осталась у Е., он ввел в заблуждение лиц, которые спрашивали у него про этот долг. Ему он не должен был денег, скорее всего он хотел с помощью третьих лиц, расписок и доверенности получить деньги. На очной ставке с Е., он пояснил, что оригиналов расписок у него нет, он отдал их кому-то. В автосервисе он находился более двух часов, где разговаривали по поводу задолженности. При разговоре ФИО1 держал в руках газовую горелку или она стояла на столе в 1,5 метрах от него, он точно не помнит, но на тот момент он воспринял это как угрозу, так как вся эта ситуация была для него впервые, у него никогда не требовали долги таким образом, он ждал сотрудников полиции, которые должны были приехать и прекратить все происходящее, но они почему-то не приезжали. Газовую горелку в зажженном виде ФИО1 в отношении него не применял. Кроме того, до этого сотрудники полиции сказали, что если он не будет говорить определенным образом, эти люди выйдут на свободу, и ему потом будет плохо. Из автосервиса он добровольно уехал с ФИО4, который был за рулем, и предложил поехать в МО по БОП, для чего он не спрашивал. Он пояснил ФИО4, что все происходящее им было зафиксировано по просьбе правоохранительных органов. Проезжая по /__/ напротив бизнес-центра «/__/» их задержали сотрудники полиции, которым он вернул записывающие устройства. Он написал заявление о том, что у него вымогают денежные средства только тогда, когда его доставили в отдел полиции после задержания. Заявление он писал на ул.Герцена, 62, текст которого ему диктовал кто-то из оперативников, Г. или Н. Он интересовался у сотрудников полиции, может ли он не писать заявление, и где его автомобиль. На что они ответили, что не будут искать автомобиль, если он не напишет заявление. Однако в этот же день ему сообщили, что его автомобиль найден, он написал сохранную расписку, и на следующий день ему возвратили автомобиль. Из автомобиля среди прочего пропали патроны. Осужденные не должны были спрашивать у него про долги, это их не касалось. Сотрудники полиции попросили его написать заявления на всех лиц, присутствующих в автосервисе, но он отказался это делать, и написал только одно заявление. Уточнил, что показания данные в ходе предварительного следствия были даны под давлением. К ФИО7-А.И. претензий не имеет.

Стороной обвинения в суд первой инстанции в качестве доказательств вины осужденных были представлены показания потерпевшего М., данные в ходе предварительного следствия 16.01.2017, 17.01.2017, 31.01.2017, 04.04.2017, 13.07.2017, 20.10.2017.

Так, согласно показаниям потерпевшего М. от 16 января 2017 года, при подтверждении которых в суде первой инстанции потерпевший заявил, что перед допросом и во время него, оперативные сотрудники ему говорили, какие показания нужно давать, 12 января 2017 года около 12.00 часов ему позвонил ФИО4 и в ходе разговора они договорились о встрече в 14.00 часов в кафе «/__/» по адресу: /__/, для того чтобы поговорить на тему совместного бизнеса. Около 14.30 часов он приехал к указанному кафе на принадлежащем ему автомобиле марки «BMW» г/н /__/ регион, 2011 года выпуска, белого цвета, который он припарковал возле здания «МДМ банка» по /__/, после чего зашел в кафе, где уже находился ФИО4 Поговорив с ФИО4, он направился к выходу из кафе, и в это время к нему подошли около 10 ранее не знакомых ему парней, которые его окружили, и сказали, что им надо с ним поговорить. Он отказался, так как у него были запланированы другие дела. После чего двое из числа этих парней взяли его под руки и насильно, против его воли повели к автомобилю марки «Субару» белого цвета, припаркованного у входа в кафе. Сзади кто-то из присутствовавших пинал его в это время в спину. Далее его посадили на заднее сиденье автомобиля, а по бокам от него сели двое парней. За руль и на переднее сидение также сели двое парней. Данные люди ему пояснили, что везут его на разговор к одному человеку, но он начал возражать, в связи с чем парни, сидевшие по бокам нанесли ему не менее трех ударов по голове и спине кулаками. Затем автомобиль поехал. Он сидел лицом вниз, так как в таком положении его удерживали, боковым зрением он видел, что его привезли в район /__/. После этого его взяли под руки и повели в помещение автосервиса, который, как он позже узнал, находился по /__/ в /__/. В автосервисе было около 13 человек, из которых он знал только одного. Им являлся ФИО1, с которым он знаком около двух лет, но отношения с ним не поддерживает. У них имеются общие знакомые. Когда его завели в автосервис, то ФИО1 спросил у него: «Где деньги?», на что он переспросил: «Какие деньги?». После этого ФИО1 подошел к нему и нанес не менее четырех ударов кулаками в область головы, в то время как двое парней удерживали его, чтобы он не мог защищаться. Далее ФИО1 требовал, чтобы он отдал ему деньги. Какие именно деньги, в качестве чего, где, когда он должен был отдать ему, он не пояснял. ФИО27 ни перед ФИО1, ни перед теми людьми, которые присутствовали в автосервисе, либо доставляли его туда, он не имеет и никогда не имел. Он сказал ФИО1, что не понимает, о чем идет речь. Тогда ФИО1 пошел в подсобное помещение и принес оттуда пистолет, похожий на пистолет ФИО28, который приставил к его правой ноге, и сказал в качестве информации, что забирает его автомобиль помимо долга, для того чтобы он понимал, с кем имеет дело. После этого он нанес ему около трех ударов кулаком по голове и сказал одному из удерживающих его парней, чтобы тот забрал ключи от автомобиля из кармана его одежды. Данный парень осмотрел содержимое карманов его куртки, забрал ключи от его автомобиля и передал их ФИО1 Затем ФИО1 отдал ключи кому-то из присутствовавших в автосервисе и сказал пригнать автомобиль в данный автосервис. Кому именно он передал ключи, он не помнит. Далее ФИО1 взял со стола газовую горелку, включил ее, направил в его сторону и потребовал сообщить ему, есть ли у него дома деньги. Он сказал, что есть дома 800 000 рублей. ФИО1 потребовал отдать эти деньги, пояснив, что он ему должен. В это время часть парней поехали, как он понял, за его автомобилем. Присутствовавшие в это время парни говорили, что ему пришел конец. Потом в газовой горелке закончился газ, и ФИО1 ее убрал, поставив на стол, а также убрал пистолет в автомобиль марки «Рено», находившийся в данном автосервисе. После этого Одышев вновь стал говорить, что он должен вернуть долги в сумме 1 500 000 рублей, которые он должен непосредственно ему, на что он снова ему пояснил, что ничего ему не должен. Затем ФИО1 подошел к нему, схватил его сумку, лежавшую на кресле, на котором он сидел и достал из нее деньги в сумме 5 000 рублей, сказав ему, что если он что-нибудь возразит по данному поводу, то сразу же его изобьют присутствующие парни, в связи с чем он ничего не сказал. Похищенные деньги ФИО1 передал одному из парней и сказал, чтобы тот сходил в магазин и что-то купил. Далее ФИО15 подошел к нему и сказал, что скоро в автосервис приедут еще несколько человек, которые будут его избивать, пока он не решит вопрос с возвращением долгов. В это время к нему подошли двое присутствующих парней, взяли его под руки и против его воли повели на улицу, где посадили в автомобиль «BMW» серого цвета и повезли в сторону ул.Комсомольского, где их остановили сотрудники полиции, которые доставили его и двоих парней в МО по БОП УМВД России по Томской области. Таким образом вышеуказанные лица самовольно завладели его автомобилем, который он оценивает в 1 300 000 рублей. Автомобиль фактически принадлежит ему, он его приобрел по договору купли-продажи у своей сожительницы Ш. 10 января 2017 года и еще не поставил на учет в ГИБДД. На момент вышеуказанного преступления он не имел долгов ни перед кем. В 2013 году он занимал деньги в сумме 200 000 рублей и 950 000 рублей у знакомого Е., однако более года назад он вернул ему долг, что не имеет документального подтверждения (т.1 л.д.137-143).

Из показаний потерпевшего М. от 17 января 2017 года, относительно которых потерпевший пояснил, что не помнит, чтобы давал такие показания, так как расписывался в протоколе, не читая его, следует, что с Е. он знаком около 5 лет. Он находился с ним в дружеских отношениях, конфликтов с ним у него не было. В 2013 году он занимал у Е. деньги: 11.01.2013 - 200 000 рублей, 30.04.2013 - 950 000 рублей. В обоих случаях им собственноручно были написаны расписки, при этом по одной расписке он взял на себя обязательства вернуть долг в размере 1 150 000 рублей в течение 5 дней после оформления в собственность квартиры №/__/ и последующей ее продажи, а по другой расписке он должен был вернуть 200 000 рублей в срок до 25.07.2013. Деньги он брал взаймы без процентов. Расписки составлялись в одном экземпляре, оригиналы расписок остались у Е. Квартиру он продать не смог и поэтому в сроки, указанные в расписках, он деньги не вернул. Е. стал требовать вернуть ему долг, но никаких угроз он при этом не высказывал, насилия к нему не применял, в судебные органы и правоохранительные органы по вопросу взыскания долга он не обращался. О том, что Е. обращался к третьим лицам по взысканию денежных средств, которые он ему был должен, ему не известно. Он точно не помнит, когда именно, примерно более года или полутора лет назад, он отдал Е. долг в размере 1 150 000 рублей. Он не помнит, присутствовал ли кто-либо при передаче денежных средств. Деньги он передавал наличными. Взамен этого Е. передал ему оригиналы расписок, которые он писал при получении денег. Где находятся эти расписки, он в настоящее время уже не знает. Возможно, он их уничтожил. Перед Е. он на сегодняшний день никаких денежных обязательств не имеет. С ФИО1 он знаком около двух лет. До событий, произошедших 12 января 2017 года с ФИО1 встречался всего два раза, оба раза ФИО1 спрашивал у него про какие-то денежные обязательства, но никогда не говорил, кому и какую сумму денег он должен, никаких доверенностей он ему не предъявлял, поэтому он не понимал, что от него требует ФИО1 При этом никаких угроз в его адрес при встречах он не высказывал, насилие не применял. Они просто разговаривали с ним. Об ФИО1 он слышал от общих знакомых, что он бандит, вымогает с людей деньги, общается с криминальными лицами г.Томска. Ему известно, что ранее ФИО1 входил в группу лидера криминальной среды г.Томска Р. После того, как Р. посадили в тюрьму, ФИО1 сплотил вокруг себя группу людей (примерно около 20 человек), в которую входят несколько взрослых мужчин (старше 30 лет), остальные это молодые парни 19-20 лет, которые занимаются спортом, подрабатывают охранниками в кафе. Насколько ему известно, ФИО1 не имеет официального источника дохода и занимается непосредственно тем, что вымогает у людей деньги под видом того, что взамен он гарантирует «крышу», то есть защиту от криминальной среды в /__/. При этом человек, должен ему платить 30% от прибыли. По его мнению, ФИО1 решил занять позицию Р. в криминальном мире. Он слышал, что ФИО1 собирает свою группу людей на /__/ в /__/ (офисное здание, точный адрес которого он не знает, никогда ранее там не был). О том, что у ФИО1 имеется автосервис на /__/ в /__/ он не знал. Номера телефона ФИО1 у него никогда не было, они с ним никогда не созванивались. С ФИО4 он знаком около полугода. Впервые он с ним встретился, когда он приехал к нему в ломбард и попросил занять деньги под залог техники, на что он отказал ему. Никаких конфликтов у него с ним не было, никаких долговых обязательств он перед ним не имеет. ФИО4 звонил ему с абонентского номера /__/. Также он знаком с матерью ФИО4, которая работает риэлтором, и помогала ему искать офисные помещения. В конце 2016 года он узнал, что ФИО4 общается с ФИО1, но характер их общения и взаимоотношений ему был неизвестен. С А. он знаком около двух лет, встречался с ним за это время дважды. Последний раз видел его примерно год назад. Никаких общих дел по бизнесу у него с А. не было. Никаких долговых обязательств он перед ним не имел. А. никогда ему не высказывал никаких требований о том, что он должен ему, либо его знакомыми деньги. Ему известно, что ранее жена А. работала в стриптиз-клубе. Перед ней он также никаких долговых обязательств не имеет, она ему никогда ничего не предъявляла. Никаких доверенностей на представление чьих-либо интересов по вопросам получения долговых обязательств, в том числе и Е., А. ему не предъявляли. О том, что Е. знаком с А. ему не известно. У него был номер телефона А., но он не помнит, чтобы они с ним созванивались. 11 января 2017 года в утреннее время ему на сотовый телефон с абонентского номера /__/ позвонил ФИО4 и сказал, что хочет встретиться, так как у него к нему разговор. Они договорились встретиться в кафе «/__/» на /__/ 12.01.2017 в 14.00 часов. Его насторожило предложение ФИО4 о встрече, так как никаких общих тем для разговора у них не было, общались они крайне редко. Располагая информацией о том, что ФИО4 общается с ФИО1, который занимается вымогательством, предположив, что в отношении него ФИО4, либо кем-то из его окружения могут быть предприняты противоправные методы, он обратился к сотрудникам полиции, а именно в МО по БОП на ул.Герцена, 72«а» в г.Томске. Так как на тот момент никаких угроз и требований в его адрес не поступало, он никаких заявлений сотрудникам полиции не писал. 12 января 2017 года перед тем, как поехать на встречу с ФИО4, сотрудниками полиции ему было выдано спецоборудование для записи разговоров. После этого к 14.30 часам он на своем автомобиле «BMW» государственный регистрационный знак /__/ регион проехал к зданию, расположенному по /__/, в котором расположено кафе «/__/». Автомобиль он припарковал около здания по /__/ возле входа в «МДМ-банк», расположенный в этом здании. Закрыв автомобиль и поставив его на сигнализацию, он прошел в помещение кафе. При этом ключи от автомобиля он положил в правый наружный карман куртки. В тот день он был одет в куртку болоньевую серо-черного цвета, джинсы. Около кафе и в помещении он никого из знакомых, кроме ФИО4, не увидел. ФИО4 один сидел за столиком в баре. Он присел к нему. ФИО4 стал делать ему предложения о том, как заработать деньги. Ему его предложения не нравились. Он понимал из разговора, что ФИО4 специально пригласил его на разговор только для того, чтобы он приехал. Разговор у них продолжался около 15 минут, он пояснил ФИО4, что его не заинтересовали предложения. Он попрощался с ФИО4 и направился в сторону выхода из кафе. Когда он около 14.00 часов выходил из кафе на улицу, к нему подошла группа незнакомых парней, около десяти человек. При этом он точно убежден, что все десять человек были из одной группы и были знакомы между собой, так как подошли они к нему все одновременно. Один из парней ростом около 180-185 см славянской внешности среднего телосложения с бородой был одет в куртку черного цвета, брюки черного цвета, сказал, что он должен проехать с ним в какой-то офис, в котором с ним хотят поговорить другие лица. Он не знал этих парней, не знал, кто и о чем хочет с ним поговорить, поэтому ответил, что никуда не поедет, так как у него запланированы другие мероприятия. После этого, трое парней взяли его, двое за правую руку, один за левую, отчего он испытал физическую боль. Парни насильно, против его воли, повели его к автомобилю марки «Субару Легаси» в кузове белого цвета, припаркованному на улице, сразу же напротив входа в кафе. Пока трое парней насильно вели его к автомобилю, четвертый открыл заднюю правую дверь автомобиля. Парни были физически сильнее, втроем удерживали его, он попытался вырваться, но понял, что это бесполезно. Кроме того, вокруг него стояло еще около 5 человек. Он стал кричать, что никуда не поедет, на что кто-то из парней сказал ему, что если он будет кричать и сопротивляться, ему будет еще хуже. Он понимал, что даже если у него получится вырваться, то убежать он все равно не сможет, так как они перегородили ему все пути отхода. В этот момент он почувствовал, что его толкнули, но он не понял, был ли это удар, так как одновременно с этим ему завернули руки, наклонили его вперед и насильно усадили на заднее сиденье автомобиля. Парни действовали быстро и слаженно, их цель была посадить его в автомобиль и увезти. После того, как его посадили на заднее сиденье автомобиля, по бокам от него сели два парня из тех, кто удерживал. Автомобилем управлял неизвестный ему парень в очках, на переднее пассажирское сиденье сел парень с бородой, который изначально сказал ему о том, что с ним хотят поговорить. Все парни ему незнакомы, но все они были из той группы парней, которая встречала его перед выходом из кафе «/__/». Кто-то из присутствующих в салоне автомобиля сообщил ему, что его везут на разговор к одному человеку, фамилию не называли. Он высказался, что никуда ехать не хочет. На что парни, сидевшие по бокам от него, нанесли ему несколько (не менее трех) ударов по голове и по спине кулаками. Он не понял, кто именно наносил удары и сколько, так как когда его посадили в автомобиль, и автомобиль начал движение, его наклонили вперед лицом вниз, таким образом, что ему было видно только пол в автомобиле. По пути следования он примерно ориентировался, что его везут в район /__/. Автомобиль заехал на территорию, а потом уже его завели в помещение автосервиса, расположенного по /__/ (точный адрес он узнал уже позже). Ранее он в этом помещении не был, впоследствии узнал, что это автосервис, который принадлежит ФИО4 и ФИО1 Когда его выпустили из автомобиля, то в помещении он увидел около 13 мужчин, среди которых ему был известен только ФИО1, остальные были ему не знакомы, но все они были из числа тех, кто ожидал его около кафе «/__/». При себе у него было портмоне из материала под кожу черного цвета, застегивается на замок-молнию. По выходу из помещения кафе, он удерживал портмоне в руках вместе с телефоном. Когда они приехали в помещение автосервиса, у него забрали телефон и выключили его, и вместе с телефоном положили портмоне на кресло. В помещении автосервиса его продолжали удерживать двое парней по бокам за руки, руки у него были завернуты за спину. За руки его удерживали те же парни, что ехали с ним в салоне автомобиля на заднем сиденье. Он также понял, что позади него кто-то также стоял и блокировал выход на случай, если он намерен будет убежать. ФИО1 сразу же подошел к нему и спросил: «Где деньги?». На что он переспросил у него: «Какие деньги?». В ответ на это ФИО1 приблизился к нему и нанес не менее четырех ударов кулаком в область головы, отчего он испытал физическую боль. Одновременно с этим ФИО1 указал: «Я же сказал, что я тебя поймаю». Он не понимал, почему он ему это сказал, так как он от ФИО1 не прятался, не знал, что он его ищет. При этом сопротивляться и увернуться от удара у него не было возможности, так как в это время его за руки удерживали два парня. После этого ФИО1 потребовал, чтобы он отдал ему деньги. Сколько денег и за что он должен был их ему отдать, ФИО1 не говорил. Ему были не понятны требования ФИО1, так как лично ему он никаких денег не должен. Поэтому требования ФИО1 о передаче ему денег он воспринимал, как вымогательство. Никаких долговых расписок, доверенностей от чьего имени он действует, он ему не предъявлял. Ни перед кем из тех, кто присутствовал помимо ФИО1 в помещении автосервиса, он долговых обязательств не имел. При предъявлении требований о деньгах, ФИО1 кричал, что он должен 1 200 000 рублей инвалиду, 45 000 рублей «А. жене», 240 000 рублей его другу. Но это были мнимые долги. Под инвалидом, как он понял, он имел ввиду Е., так как он имеет какую-то инвалидность, но он не уверен в этом, так как фамилии он ему не называл, никаких документов не предъявлял. «А. жене» он также никаких денег не должен. О каком друге, которому он должен 240 000 рублей, шла речь, он также не понимал. На требования ФИО1 отдать деньги, он сказал, что не понимает, о чем идет речь. Тогда ФИО1, в то время пока его продолжали удерживать за руки, вышел в подсобное помещение, а когда вернулся, то в правой руке держал предмет, внешне похожий на пистолет ФИО28. Удерживая пистолет в правой руке, ФИО1 приставил пистолет к его правой ноге в область бедра, он в этот момент стоял. Он предполагал, что пистолет может быть боевым, внешне он был похож на настоящий пистолет. Угрозу пистолетом он воспринимал реально и опасался за свою жизнь и здоровье. ФИО1 кричал, что якобы тем людям, которых он назвал, он должен деньги, что это его деньги и, что если он не отдаст деньги, он ему «прострелит башку». Затем, удерживая пистолет около его ноги, показывая тем самым решимость своих действий в случае его отказа от мнимых долговых обязательств перед ним, применить оружие, ФИО1 сказал, что помимо того, что он должен отдать деньги, он забирает его автомобиль «BMW», чтобы он понимал, с кем имеет дело. Со слов ФИО1 он понял, что автомобиль у него хотят забрать не на время, а насовсем, что ФИО1 хочет заполучить его автомобиль себе в собственность. ФИО1 спросил у него, где ключи от автомобиля. На что он ответил, что ключи находятся у него в кармане. После этого, парни, которые удерживали его за руки, стали осматривать карманы его одежды и из правого наружного кармана крутки забрали ключи от автомобиля «BMW», которые передали ФИО1 После этого ФИО1 отдал ключи кому-то из присутствующих в автосервисе и сказал перегнать его автомобиль в автосервис. Парни, присутствующие в помещении автосервиса, призывали ФИО1 убрать пистолет. ФИО1 положил пистолет на стол с инструментами, а с этого же стола взял газовую горелку (на тот момент горелка уже была включена), которая представляла собой газовый баллон, размером с бутылку объемом 0,5 литра, металлический с насадкой в виде трубки с краном открытия и закрытия. ФИО1 направил газовую горелку в его сторону. При этом ФИО1 находился от него на расстоянии около 0,5 метра. Удерживая в руке горелку, ФИО1 сказал, что он должен отдать ему 1 500 000 рублей, что это его деньги. На что он пытался возразить, что он ему ничего не должен. В ответ на это ФИО1 стал угрожать ему работающей газовой горелкой и говорил: «Ну, молись». Он воспринимал эти слова, как угрозу физической расправой с применением газовой горелки, он понимал, что ею можно поджечь и причинить физическую боль. При этом ФИО1 поочередно брал в руки то газовую горелку, то пистолет, и все время направлял их в его сторону, показывая своими действиями решительность своих намерений применить их. Одновременно с этим ФИО1 высказывал требования передачи ему денежных средств, указывая, что это его деньги, что он ему должен. Воспринимая угрозы ФИО1 реально и опасаясь за свою жизнь и здоровье, он сказал, что у него дома находится 800 000 рублей, и он готов их отдать. ФИО1 в очередной раз заявил, что он должен отдать именно ему эти деньги. Одновременно с этим он понял, что кто-то из парней, поехал забирать его автомобиль. Затем ФИО1 сказал ему, что он должен найти где-то еще 700 000 рублей, так как в общей сложности он должен 1 500 000 рублей, в противном случае «он не выйдет отсюда живым». Он ему ответил, что у него сейчас этих денег нет. На что ФИО1 ему сказал, чтобы он думал, о том, откуда ему взять деньги. ФИО1 постоянно кричал на него, угрожал физической расправой, говорил, что он должен его знакомым деньги, что знакомые брали деньги у него, поэтому он должен ему, и так как он опасался за свою жизнь и здоровье, он соглашался с требованиями ФИО1, признавал мнимые долги, говорил, что в счет долга готов отдать свой автомобиль стоимостью 1 300 000 рублей. Он готов был сказать что угодно, лишь бы выйти из помещения живым. Однако ФИО1 заявил, что его автомобиль он оценивает только в 500 000 рублей и не более того. Он предложил забрать автомобиль его жены, на что ФИО1 сказал, что он ей уже звонил, и она говорит, что это ее автомобиль. Впоследствии он узнал, что ФИО1 его жене не звонил и не разговаривал с ней. Он не помнит точно, в какой момент, так как все это происходило быстро и постоянно, ФИО1 схватил его портмоне, которое лежало на кресле в помещении автосервиса. Открыл его и забрал оттуда 5000 рублей, при этом в портмоне находились еще денежные средства (около 40 000 рублей), но ФИО1 их не трогал. Он взял именно одну купюру достоинством в 5 000 рублей. При этом ФИО1 сказал, что если он будет возражать по поводу того, что он забрал у него деньги в сумме 5 000 рублей, его изобьют все присутствующие в помещении парни. Он воспринимал эти угрозы реально и ничего не стал говорить по поводу того, что ФИО1 забрал у него эти деньги. Но деньги он ему брать не разрешал, добровольно эти деньги также не отдавал. Как он помнит, ФИО1 передал деньги ФИО4 и сказал, чтобы последний пошел в магазин и купил сигареты. После этого ФИО1 стали поступать звонки, и он стал собираться, сказал при этом, чтобы он думал о том, где ему взять деньги, которые он должен ему отдать, и уехал. Из телефонных разговоров, которые происходили у ФИО4 и ФИО1, он понимал, что его уже разыскивают сотрудники полиции. Минут через 15 после отъезда ФИО1, те парни, которые ранее его удерживали, вывели его на улицу и посадили в автомобиль марки «BMW» серого цвета на заднее пассажирское сиденье. Он точно не помнит, в салоне автомобиля на тот момент находился еще один или двое парней. Они поехали в сторону пр.Комсомольского в г.Томске, его не выпускали, но уже сильно не удерживали. В районе пр.Комсомольского автомобиль остановили сотрудники полиции и доставили их всех в МО по БОП по ул.Герцена, 72«а» в г. Томске. Таким образом, он считает, что ФИО1 под угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, угрожая предметом похожим на пистолет, газовой горелкой, а также применив к нему насилие, действуя с неизвестными ему людьми, под предлогом мнимых долгов, вымогал у него денежные средства в сумме 1 500 000 рублей, без каких-либо на то законных оснований. ФИО1 неоднократно заявлял ему, что это его деньги, что он должен их ему. Кроме того, ФИО1, угрожая ему пистолетом, а именно, что применит его в случае отказа, насильно забрал у него ключи от автомобиля и завладел принадлежащим ему автомобилем марки «BMW» государственный регистрационный знак /__/ регион, который он оценивает в 1 300 000 рублей, чем ему причинен особо крупный ущерб. Именно ФИО1 высказывал требования и угрозы о передаче денежных средств, именно он давал указания остальным парням, как действовать в отношении него. Угрозы ФИО1 он воспринимал реально, он опасался за свою жизнь и здоровье, так как он действовал решительно, кроме того, ему было известно, что ранее он подозревался в умышленном причинении смерти человеку, поэтому он предполагал, что за деньги, он может причинить тяжкий вред его здоровью. Насилие к нему применяли, наносив удары кулаками в область головы и тела, но по лицу не били, видимых телесных повреждений у него не имеется. Кроме того на нем была одета зимняя одежда, которая значительно смягчала удары. После того, как их всех задержали и доставили в отдел полиции на ул.Герцена, 72«а», им было написано заявление о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности. 13.01.2017 в утреннее время от сотрудников полиции он получил принадлежащий ему автомобиль «BMW» государственный регистрационный знак /__/ регион, он обнаружил, что из салона автомобиля пропало следующее принадлежащее ему имущество: куртка из матерчатой ткани серого цвета, застегивается на замок-молнию «Adidas» без капюшона, приобретенная в 2016 году за 9 990 рублей в ТЦ «Изумрудный город», он оценивает ее в 9 000 рублей, так как она почти новая, одевал ее пару раз, повреждений на ней никаких не было; оптический прицел от карабина «ВПО», стоимостью 15 000 рублей; оптический прицел от карабина «Вепрь-молот», стоимостью 5 600 рублей, новый, был упакован в коробку; 5 упаковок патронов калибра 366 ТКМ, по 20 штук патронов в каждой упаковке, стоимостью 35 рублей один патрон, на общую сумму 3 500 рублей; 60 патронов от карабина «Вепрь-молот» 12 калибра, стоимостью 45 рублей каждый патрон, на общую сумму 2700 рублей. Указанное имущество было у него похищено после того, как его насильно увезли из помещения кафе «/__/», то есть в период с 14.45 часов 11.01.2017 до того момента, когда автомобиль был изъят сотрудниками полиции. В хищении имущества подозревает тех лиц, у которых в этот период находились ключи от его автомобиля. Похищенным имуществом он никому пользоваться и распоряжаться не разрешал. В ходе допроса следователем ему были предъявлены две расписки, согласно которым он взял в долг у Е. Эти фотокопии расписок, скорее всего были сняты с оригиналов расписок на сотовый телефон. Предполагает, что фотокопии этих расписок могут находиться в сотовом телефоне ФИО1 и А. Долг он Е. возвратил и забрал у него оригиналы расписок, поэтому такого долга не существует (т.1 л.д.144-148).

Из показаний потерпевшего М. от 31 января 2017 года, которые потерпевший подтвердил частично, следует что летом 2016 года, когда он отдыхал в кафе /__/ со своими знакомыми Ч. по кличке «К.», К. по кличке «Б.», он увидел ФИО1, который находился с ранее знакомым ФИО5 О последнем он слышал, что он является приятелем ФИО1, тоже занимается автомобилями. Кроме того, вместе с ФИО1 был парень, который позже 12.01.2017 принудительно посадил его в автомобиль и привез в автосервис по /__/, в настоящее время он вспомнил его фамилию и имя - ФИО35. ФИО1 стал ему говорить о его долговых обязательствах перед ним, что якобы он должен отдать ему 2 000 000 рублей. При этом никаких расписок, никаких доверенностей он ему не показывал, ничьи фамилии не называл. Он не понимал о чем идет разговор, так как ФИО1 он никакие деньги не был должен. Но он слышал, что ФИО1 постоянно ввязывается в темы, связанные с выбиванием денег. Поэтому он не стал долго общаться с ФИО1, и они разошлись. Летом 2016 года ему позвонил незнакомый парень, с незнакомого номера, который по телефону сказал, что с ним хочет поговорить ФИО7 (сокращенно его называют «Магой»). Он ответил парню, что не знает про этого человека и не поедет к нему навстречу, и что если ему нужно, пусть он сам ему звонит. Через некоторое время ему действительно перезвонил с незнакомого номера мужчина, который представился ФИО7-А.И., мужчина говорил с акцентом, но на русском языке. ФИО7-А.И. просил его встретиться с ним, поговорить по поводу денег. На что он ответил, что не знаком с ним, никаких совместных дел он с ним не имеет, поэтому встречаться с ним не желает. После этого, он стал собирать информацию о том, кто такой ФИО7-А.И. и узнал, что ФИО7-А.И. ранее был судим, отбывал наказание в местах лишения свободы, вроде как за незаконный оборот наркотических средств. Насколько ему известно, что трудовой деятельностью после освобождения он не занимался, хотя может формально и числился директором какой-либо организации. А основным источником дохода ФИО7-А.И. были доходы от преступной деятельности. Как ему рассказали, ФИО7-А.И. занимается вымогательством денежных средств, а именно узнает о наличии каких-либо долговых обязательств, и под этим предлогом, начинает с должника требовать деньги, при чем требования о выплате денежных средств в разы превышают сумму долговых обязательств, и не всегда эти долги на самом деле существуют. Сам он с должниками старается не встречаться, он выбирает людей, которые будут требовать деньги, которые зачастую угрожают применением физической расправы, а сам ФИО7-А.И. руководит этими людьми. Узнав об ФИО7-А.И., он стал его опасаться и старался с ним не встречаться. Также он узнал, что в круг общения ФИО7-А.И. входит ФИО1, ФИО4, ФИО5 На сколько он знает, они часто приезжали в офис к ФИО4 на /__/. Когда ему 12.01.2017 предложил встретиться ФИО4, ему сразу же показалось это подозрительным. Впоследствии его опасения оказались ненапрасными, ФИО4 под предлогом разговоров о ведении совместного бизнеса, намерено пригласил его навстречу, чтобы с этой встречи его принудительно увезли в автосервис на /__/, где ФИО1, демонстрируя предмет внешне похожий на пистолет, приставляя к нему включенную газовую горелку, угрожая применением насилия, а также применив к нему насилие, требовал от него деньги в размере 1 500 000 рублей, якобы в счет уплаты несуществующего долга. ФИО4 также высказывал в отношении него угрозы физической расправы и подтвердил требования ФИО1 о выплате им денежных средств. Под угрозой применения насилия, ФИО1 забрал у него ключи от его автомобиля. Впоследствии сотрудниками полиции ему был возвращен автомобиль. Но как он узнал позже, автомобиль перегнали от кафе «/__/» на /__/ до /__/, где расположен офис ФИО7-А.И. Проанализировав события, он понял и убедился в том, что ФИО7-А.И. действовал заодно с ФИО1 и ФИО4, у них была единая заинтересованность заставить его заплатить им деньги. В отношении него ФИО1 и ФИО4 действовали только с разрешения и одобрения ФИО7- А.И. ФИО4 выступал в роли «приманки», то есть вызвал его на встречу, у ФИО1 была роль запугать его и заставить заплатить деньги (т.1 л.д.169-172).

Из показаний потерпевшего М., данных в ходе допроса 4 апреля 2017 года, протокол которого, как пояснил потерпевший, он подписал, находясь в СИЗО, следует, что ранее данные им показания он помнит хорошо и полностью подтверждает, а также хочет дополнить, что в кабинете следователя он увидел мужскую куртку «Adidas», которую он уверенно опознает, как похищенную у него 12.01.2017 в дневное время вместе с автомобилем «BMW 528i» государственный регистрационный знак /__/ регион, с участка местности по /__/, при этом ключи от указанного автомобиля у него были похищены ранее в автосервисе по /__/. Куртку опознает по фасону, а именно нижней резинке, по воротнику-стойке, по отделке рукавов, по размеру, по серо-черному цвету и фактуре ткани, по внутренней отделке карманов из синей ткани, по логотипу фирмы «Adidas» на правом рукаве куртки из ниток синего цвета. Также уверенно опознает коробку темно-красного цвета с упакованными в ней охотничьими патронами калибра 366 ТКМ пуля FMJ для стрельбы из карабина ВПО, которые были похищены у него 12.01.2017 в дневное время вместе с автомобилем «BMW 528i» государственный регистрационный знак /__/ регион, с участка местности по /__/. Патроны уверенно опознает по наименованию, по упаковке. Кроме того, патроны им покупались в магазине «Хищник» на ул.Дальне-Ключевской, 16«а» в г.Томске, о чем на представленной коробке имеется соответствующая наклейка со штрих-кодом магазина «Хищник». При этом аналогичных коробок в салоне автомобиля «BMW 528i» было 5 штук, все они были новые, коробки им не вскрывались, и в коробке было по 20 патронов (т.6 л.д.21-23).

Из показаний потерпевшего М. от 13 июля 2017 года, которые потерпевший не подтвердил, следует, что ранее данные показания он полностью подтвердает и дополняет, что 12.01.2017 в дневное время около 14.30 часов он, согласно договоренности с ФИО4 о встрече, на автомобиле «BMW 528i» государственный регистрационный знак /__/ регион в кузове белого цвета, проехал в дому /__/ по /__/ в /__/, где на парковке около указанного дома оставил свой автомобиль. Затем он перешел дорогу и около 14.45 часов прошел в помещение кафе «/__/», расположенное по /__/«в». Ключи от автомобиля он положил в правый наружный карман куртки. При себе у него была барсетка, в которой лежало записывающее устройство. На момент его прихода в кафе устройство было включено. Около кафе и в помещении он никого из знакомых, кроме ФИО4, не увидел. ФИО4 один сидел за столиком в баре. Он присел к нему. ФИО4 стал делать ему предложения о том, как заработать деньги. Ему его предложения не нравились. Он понимал из разговора, что ФИО4 специально пригласил его на разговор только для того, чтобы он приехал, так как те темы, которые он ему предлагал, были выдуманы и изначально не имели никаких перспектив. Разговор у них продолжался около 15 минут. После этого он попрощался с ФИО4 и около 15.05 часов вышел из помещения кафе на улицу, когда к нему подошла группа на тот момент незнакомых парней, как ему показалось в количестве около 10 человек, среди которых находились теперь уже известные ему ФИО29 и Л. Именно ФИО29 взял его за левую руку и сказал, что нужно проехать вместе с ним, так как с ним хотят встретиться и поговорить. При этом никаких сведений о том, кто именно хотел с ним поговорить, ФИО3 не сообщал. Он ответил, что никуда не поедет. Кто-то положил ему руку на плечо, кто-то схватил его за руку. ФИО3 удерживал его за левую руку. Одновременно с этим Л., схватил его за правую руку и сказал: «Уважаемый, в машину сядьте». Он пытался сопротивляться, добровольно в автомобиль он садиться не хотел. Он приехал к кафе на своем автомобиле, оставлять его он не хотел и мог бы поехать на нем, но ему не дали этого сделать, его принудительно посадили в автомобиль «Субару», который был припаркован недалеко от входа в кафе «/__/». ФИО3, Л. и парни, которые находились с ними рядом (их было еще не менее трех человек, но их внешности он не запомнил) физически сильнее него, их было численное превосходство, поэтому он понял, что бесполезно сопротивляться. Его через заднюю правую пассажирскую дверь насильно посадили на заднее пассажирское сиденье, при этом заставили наклонить голову вниз. Справа от него сел Л., с левой стороны от него сел незнакомый ему парень. ФИО3 сел на переднее пассажирское сиденье, автомобилем управлял ФИО2 В салоне автомобиля, ФИО3 сказал, чтобы он отдал ему свой сотовый телефон и портмоне. Для какой цели он ему не объяснил. Когда он передал ему свой телефон и портмоне, увидел, что тот сразу же выключил телефон. Он спросил у ФИО3, куда его везут. На что ФИО3 ответил: «Приедешь, узнаешь». ФИО3 забрал у него телефон и портмоне не с целью хищения, поскольку впоследствии ему все это вернули, а для того, чтобы он никуда не позвонил. По пути следования кто-то из присутствующих в салоне автомобиля сообщил ему, что его везут на разговор к одному человеку, фамилии не называли. Он высказался, что никуда ехать не хочет. На что парни, сидевшие по бокам от него, нанесли ему несколько (не менее двух-трех) ударов по голове и по спине руками, отчего он испытал физическую боль. Он не понял, кто именно наносил удары, и сколько точно было их нанесено, так как, как только его посадили в автомобиль, и автомобиль начал движение, его наклонили вперед, лицом вниз, таким образом, что ему было видно только пол в автомобиле. По пути следования он примерно ориентировался, что его везут в район /__/. Автомобиль заехал на территорию, а потом уже его завели в помещение автосервиса, расположенного по /__/ в /__/ (точный адрес он узнал позже). Ранее он в этом помещении не был, впоследствии узнал, что это автосервис, который принадлежит ФИО4 и ФИО1 Из автомобиля он вышел сам и шел сам, поскольку сопротивляться и убегать, не было никакого смысла, вокруг него было численное превосходство парней, и ему не дали бы возможности убежать. Он подумал, что если побежит, то к нему будет применено физическое насилие. С правой стороны по пути следования в помещение его сопровождал ФИО3, с левой стороны – незнакомый ему парень, но это был не ФИО30 насилия при сопровождении его в помещение автосервиса в отношении него не применяли. По пути следования в помещение автосервиса он увидел на улице Е., он ранее видел его на фотографиях и знал, что он общается с ФИО7-А.И. Когда он прошел в помещение, они остановились примерно по центру автосервиса. Он увидел, что в помещении находится ранее знакомый ему ФИО1, к тому времени в автосервис уже приехал ФИО4 Он также обратил внимание, что в помещении автосервиса около входа с левой стороны стояла группа парней (не менее 5 человек), среди которых был ранее знакомый ему И. Когда он находился в помещении автосервиса, ФИО3 продолжал стоять с правой стороны от него, удерживая под локоть правой руки. Когда он зашел в автосервис, у ФИО1 в руках находилась зажженная газовая горелка, которой он работал. Увидев его, ФИО1 приблизился к нему, удерживая зажженную горелку в руках, направив ее в его сторону, и спросил на чем он приехал и где ключи от его автомобиля. Он ответил, что приехал на автомобиле «БМВ», а ключи у него в кармане одежды. После этого, ФИО3 забрал из наружного кармана его куртки ключи от автомобиля «BMW 528i» государственный регистрационный знак /__/ регион, которые передал ФИО1 С учетом обстановки, агрессивного поведения ФИО1 он опасался за свою жизнь и здоровье, опасался, что ФИО1 может применить горелку и причинить ему физический вред, поэтому не возражал и сопротивление не оказывал, когда ФИО3, забирал у него ключи от автомобиля. После этого ФИО1 поставил горелку на верстак, стоящий вдоль стены в помещении, и забрал у ФИО3 ключи от его автомобиля. Затем ФИО1 спросил у него, где стоит автомобиль, на что он ответил, что он находится в районе кольца на пересечении /__/. После этого, ФИО1 передал ключи от его автомобиля кому-то из парней, кто стоял позади него, кто именно это был, он не видел. ФИО1 сказал, что автомобиль необходимо перегнать, при этом он уверен, что он имел в виду его автомобиль. Как он узнал в ходе дальнейшего разговора в помещении автосервиса, за его автомобилем уехал парень по кличке «модный», то есть ФИО31, на автомобиле которого его привезли в автосервис. ФИО1, ФИО3 и ФИО31 он своим автомобилем «BMW 528i» государственный регистрационный знак /__/ регион пользоваться и распоряжаться не разрешал. Перед тем, как у него забрали ключи от автомобиля, ему никто никаких требований долга не предъявлял. В дальнейшем в ходе разговора ФИО1 неоднократно заявлял ему, что его автомобиль он забрал себе, что это теперь его автомобиль. После этого, ФИО1 стал предъявлять ему требования передачи денег, при этом он пару раз (не менее четырех) ударил его рукой по лицу, по голове, отчего он испытал физическую боль. Сопротивляться и увернуться от удара у него возможности не было, так как его удерживали за руки. Кроме этого, ФИО1 высказал ему угрозы физической расправы, что он его «уроет», также приедут те, кому он нагрубил, и тоже будут с ним физически расправляться. Угрозы он воспринимал реально, поскольку в сложившейся ситуации, с учетом численного превосходства парней, с учетом того, что его принудительно увезли в автосервис, и о его местонахождении никому известно не было, он опасался за свою жизнь и здоровье. При предъявлении требований о деньгах ФИО1 кричал, что он должен 1 200 000 рублей инвалиду, 45000 рублей «А. жене», 240 000 рублей его другу. Одновременно с этим, присутствовавший в автосервисе ФИО4 сообщил, что якобы он должен его знакомым деньги в размере 75 000 рублей. Таким образом, общая сумма требуемых с него денежных средств составляла 1 560 000 рублей. При этом ни ФИО1, ни ФИО4 никаких документов о том, что он непосредственно им должен деньги, не предъявляли. Лично он им ничего не был должен, у них он никаких денег не занимал. Затем, когда его уже посадили на диван около верстака, когда он сказал, что не должен никаких денег, а кому был должен, отдал, ФИО1 прошел в подсобное помещение, а когда вернулся, то в правой руке он у него увидел предмет, внешне похожий на пистолет ФИО28. Удерживая пистолет в правой руке, ФИО1 приставил пистолет к его правой ноге в области бедра, он в этот момент стоял. Он предполагал, что пистолет может быть боевым, внешне он был похож на настоящий пистолет, при этом, приставив пистолет к его ноге, ФИО1 несколько раз крикнул, что он «прострелит ему ляжку», «прострелит башку», если он не отдаст деньги. Угрозу пистолетом он воспринимал реально и опасался за свою жизнь и здоровье, несколько раз ФИО1 даже нажал на спусковой крючок, но пистолет не выстрелил. Он понимал, что пистолет явно не пневматический. ФИО1 кричал, что якобы тем людям, которых он назвал, он должен деньги. Затем ФИО1 положил пистолет на стол с инструментами, а с этого же стола он взял газовую горелку (на тот момент горелка уже была включена), которую направил в его сторону. При этом ФИО1 находился от него на расстоянии около 0,5 метров. Удерживая в руке горелку, ФИО1 сказал, что он должен отдать деньги. На что он пытался возразить, что он ему ничего не должен. В ответ на это он стал угрожать ему работающей газовой горелкой и говорил: «Ну, молись». Он воспринимал эти слова, как угрозу физической расправой с применением газовой горелки, он понимал, что ею можно поджечь и причинить физическую боль. При этом ФИО1 поочередно брал в руки то газовую горелку, то пистолет, и все время направлял их в его сторону, показывая своими действиями решительность своих намерений применить их. Находившиеся в помещении автосервиса ФИО4 и ФИО3 поддерживали требования ФИО1, однако, когда последний пытался его ударить, просили ФИО1 этого не делать. ФИО1 вел себя агрессивнее всех, постоянно кричал, несколько раз ударил его, демонстрировал ему предметы, которые мог в любой момент использовать в качестве оружия и причинить ему физический вред. Кроме того, ФИО1 постоянно названивал кому-то из своих знакомых, и после разговоров по телефону говорил ему, что сейчас приедут другие люди, которые будут физически с ним расправляться, которые могут применить в отношении него насильственные действия. В ходе разговора ФИО1 также упоминал и Магомеда, как он понял впоследствии, он имел в виду ФИО7, и, как он понял из разговора, последний знал, что он находится в автосервисе. Все те, кто присутствовал в автосервисе, были знакомы с ФИО7-А.И. Так как он реально опасался за свою жизнь и здоровье, он понимал, что если не согласится с требования заплатить деньги, его не отпустят, его будут продолжать избивать. Поэтому он готов был на все, готов был заплатить любые деньги, лишь бы его отпустили. Он понимал, что если бы сотрудники полиции знали, где он находится, они бы уже приехали в автосервис, но в помещении автосервиса он находился уже длительное время (около часа), поэтому решил, что сотрудникам полиции ничего не известно о том, где он находится. Реально опасаясь за свою жизнь и здоровье, понимая, что ни ФИО1, ни ФИО4, ни ФИО3, ни ФИО7-А.И. он ничего не должен, он вынужденно согласился со всеми требованиями ФИО1 и сказал, что готов отдать им деньги. Когда об этом он сообщил ФИО1, тот стал вести себя спокойнее, никакими предметами ему не угрожал, угрозы не высказывал, требований заплатить деньги ему более никто не предъявлял. Примерно около 16.30 часов ФИО1 уехал из автосервиса. Он не слышал, чтобы он давал кому-либо какие-то указания. Его уже на тот момент никто не удерживал. Ему было не на чем ехать, так как ключи у него забрали. Телефон ему не отдавали, поэтому он сидел и ждал, когда его либо заберут сотрудники полиции, либо везут те, кто привез его в автосервис. После отъезда ФИО1 в автосервис приехал ранее незнакомый ему парень, как он узнал ФИО6, который рассказал, что сотрудники полиции задержали ФИО7-А.И. в районе /__/ в /__/. ФИО6 просил найти адвоката для ФИО7-А.И. Уже после 17.00 часов ФИО4 кто-то позвонил. После разговора по телефону ФИО4 отвел ФИО3 в сторону, где они о чем-то между собой разговаривали. А затем ФИО4 вернулся и ФИО3 вместе с ФИО6 уехали. Он остался с ФИО4, который сказал ему собираться, так как они сейчас поедут. Он уже на тот момент понимал, что его ищут сотрудники полиции, и скорее всего ФИО4 хотел везти его в полицию. Он забрал свой телефон и барсетку с документами. Затем они с ФИО4 поехали на его автомобиле на встречу с сотрудниками полиции, и по пути следования сотрудники полиции их остановили. Таким образом, он считает, что под угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, угрожая предметом похожим на пистолет, газовой горелкой, а также применив к нему насилие, действуя с неизвестными ему людьми, под предлогом мнимых долгов, ФИО1, ФИО4, ФИО3, ФИО31 вымогали у него денежные средства в сумме 1 560 000 рублей, без каких-либо на то законных оснований. И хотя непосредственно ФИО7-А.И., ФИО31 и Е. не высказывали ему требований о выплате денежных средств и угроз о применении насилия, он убежден, что они были в курсе действий ФИО1, ФИО4, ФИО3, ФИО31 Кроме того, ФИО1, ФИО4, ФИО3, ФИО2, угрожая ему зажженой газовой горелкой насильно забрали у него ключи от автомобиля марки «BMW», государственный регистрационный знак /__/ регион, который он оценивает в 1300000 рублей, чем ему причинен особо крупный ущерб. 13.01.2017 в утреннее время от сотрудников полиции он получил принадлежащий ему автомобиль «BMW», однако, осмотрев его он обнаружил, что из салона автомобиля пропало следующее, принадлежащее ему имущество: куртка из матерчатой ткани серого цвета, застегивается на замок-молнию «Adidas», без капюшона, приобретал ее в 2016 году за 9 990 рублей в ТЦ «Изумрудный город», оценивает в 9 000 рублей, куртка почти новая, одевал ее пару раз, повреждений на ней никаких не было; оптический прицел от карабина «ВПО», стоимостью 15 000 рублей; оптический прицел от карабина «Вепрь-молот», стоимостью 5 600 рублей, новый, был упакован в коробку; 5 упаковок патронов калибра 366 ТКМ, по 20 штук патронов в каждой упаковке, стоимостью 35 рублей один патрон, на общую сумму 3 500 рублей; 60 патронов от карабина «Вепрь-молот» 12 калибра, стоимостью 45 рублей каждый патрон, на общую сумму 2 700 рублей. Ничего из указанного имущества, ему возвращено не было. Указанное имущество было у него похищено после того, как его насильно увезли из помещения кафе «/__/», то есть в период с 15.05 часов 12.01.2017 до того момента, когда автомобиль был изъят сотрудниками полиции. В хищении имущества подозревает тех лиц, у которых в этот период находились ключи от его автомобиля. Похищенным имуществом он никому пользоваться и распоряжаться не разрешал. В кабинете следователя он увидел газовую горелку, и уверенно ее опознает по металлическому баллону, по наконечнику, эта горелка похожа на ту, которой ему угрожал ФИО1 в автосервисе. Прослушав запись с наименованием «1.тр3» на компакт-диске DVD-R Verbatim «уч. №130с-2017» №РАР 6 81Т118124158 1, и ознакомившись с заключением эксперта №00371/07-1, 00371/07-1/1, 00371/07-1/2, пояснил, что некоторые моменты разговора, происходившего в автосервисе не зафиксированы, как например то, когда ФИО1 сразу же потребовал от него ключи и документы, так как в этот момент барсетка со звукозаписывающим устройством лежала далеко от него, кроме того, в автосервисе было шумно, и часть диалога могло быть просто не слышно (т.1 л.д.215-221).

Из показаний потерпевшего М. от 20 октября 2017 года, которые потерпевший в суде подтвердил, следует, что он помнит ранее данные им показания, однако подтверждает их неполностью. В автомобиль его никто насильно не садил, там не удерживал. Сколько с ним в автомобиль село человек, он не помнит. В автомобиле, какого-либо физического либо психологического насилия в отношении него не оказывалось. За период следования в автомобиле к гаражам, никакого ограничения личной свободы не было. Когда они приехали к гаражу, расположенному на /__/ в /__/, где, как он знал, работал ФИО1, он самостоятельно вышел с тремя парнями из автомобиля, и они направились в автосервис, где у него состоялся разговор с ФИО1 В ходе разговора ФИО1 стал вымогать с него денежные средства в сумме 1 500 000 рублей в счет непонятного ему долга перед Е. Когда он сказал ФИО1, что он никому ничего не должен, то он стал угрожать ему пистолетом и включил газовую горелку. При этом парни, которые приехали вместе с ним в автосервис, находились рядом с ними. Каких-либо попыток убежать из помещения автосервиса, либо позвать на помощь он не предпринимал, так как не было на то необходимости. После разговора с ФИО1, примерно через один час, он куда-то уехал, куда именно, не знает. За период нахождения в автосервисе ФИО1 продолжал вымогать у него денежные средства, и говорил, что заберет у него автомобиль «BMW». Пояснил, что не считает свои ранее данные показания противоречивыми в части того, что его принудительно увезли в автосервис, поскольку ранее он просто не придавал этому какого-либо значения. Указал, что какого-либо давления со стороны сотрудников органов внутренних дел РФ и сотрудников Следственного комитета на него не оказывалось, показания всегда давал добровольно (т.1 л.д.223-227).

Давая оценку показаниям потерпевшего М., судебная коллегия принимает в качестве доказательств виновности осужденных показания потерпевшего, данные в ходе предварительного расследования 20.10.2017 в части того, что в автосервисе ФИО1 требовал с потерпевшего денежные средства в счет долга перед Е. и угрожал при этом пистолетом, а также показания потерпевшего, данные им 04.04.2017, согласно которым он опознал куртку «Adidas» и коробку с 16 патронами калибра 366 ТКМ, находившиеся в автомобиле, ключи от которого у него забрали в автосервисе. Указанные показания потерпевшего М. получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и согласуются с иными доказательствами по делу.

Также судебная коллегия принимает показания потерпевшего М., данные на следствии 17.01.2017 и 13.07.2017, в части того, что после возвращения сотрудниками полиции автомобиля «BMW», потерпевший обнаружил, что из его салона пропала куртка «Adidas» и коробка патронов калибра 366 ТКМ, поскольку эти показания согласуются с указанными выше показаниями потерпевшего, его же показаниями в суде первой инстанции о том, что из его автомобиля пропали патроны, а также письменными доказательствами по делу.

Кроме того судебная коллегия в качестве доказательства принимает в полном объеме показания потерпевшего М., данные в суде первой инстанции, поскольку именно эти показания согласуются с показаниями осужденного ФИО3 в ходе предварительного следствия, за исключением, о котором будет указано ниже, показаниями осужденного ФИО1 в части того, что в помещении автосервиса ФИО1 требовал от М. возврата долгов перед А., Е. и Б. Также показания потерпевшего М., данные в суде первой инстанции, полностью согласуются с письменными доказательствами по делу и подтверждаются информацией с компакт-диска DVD-R Verbatim «уч. /__/с-2017» №РАР6 81Т118124158 1, содержащего в себе результаты оперативно-розыскных мероприятий, проводимых с участием М. с использованием технических средств аудиофиксации.

Вопреки утверждениям осужденного ФИО1 и его защитника Азуровой Н.Г., оперативно-розыскные мероприятия с участием М. проведены при наличии предусмотренного законом основания – информации о готовящемся преступлении, потерпевший М. добровольно согласился участвовать в оперативно-розыскных мероприятиях после того, как узнал от сотрудников полиции о готовящихся в отношении него противоправных действиях, умысел на совершение преступления в отношении М. сформировался у осужденных независимо от действий работников правоохранительных органов.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий с участием М. являются относимым и допустимым доказательством, поскольку проведены ОРМ в соответствии с положениями закона, компакт-диск, содержащий результаты этих мероприятий, признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела. Запись, содержащаяся на компакт-диске DVD-R Verbatim «уч. №130с-2017» №РАР6 81Т118124158 1, была прослушена в суде первой инстанции. Также в ходе предварительного следствия указанная запись была прослушена ФИО3, и согласно его показаниям, указанным выше, он подтвердил, что записанные события имели место 12.01.2017, на записи он узнал свой голос, а также голоса ФИО1, ФИО4, ФИО2 и М. Поясняя, кому из указанных лиц принадлежат голоса, ФИО3 сопоставил их с буквенно-численными обозначениями, отраженными в экспертном заключении №00371/07-1, 00371/07-1/1, 00371/07-1/2 от 18.05.2017. Показания ФИО3 согласуются с заключением указанной экспертизы о том, что голос и речь мужчины, обозначенного в тексте заключения и Приложении 1 как М6, которые зафиксированы на исходной фонограмме, размещенной на оптическом диске DVD+R Verbatim «уч. №130с-17» в файле с именем «Ттр3», принадлежат ФИО1 (т.3 л.д.99-196).

Безосновательны доводы осужденного ФИО1 и его защитника Азуровой Н.Г. о нарушениях закона, допущенного при получении образца голоса осужденного.

Из материалов уголовного дела, исследованных судом первой инстанции, следует, что образец голоса осужденного ФИО1 был получен в рамках оперативно-розыскных мероприятий, проведенных в строгом соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», в ходе опроса ФИО1 Запись с образцом голоса ФИО1, полученная в ходе ОРМ, была приобщена к делу в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, и использована при проведении фонографических экспертиз. Экспертные заключения №00371/07-1, 00371/07-1/1, 00371/07-1/2 от 18.05.2017 и №00372/07-1, 00372/07-1/1, 00372/07-1/2 от 18.05.2017 основаны на материалах, представленных следователем в установленном порядке, согласно им образцы голоса и речи ФИО1 соответствуют требованиям, предъявляемым к образцам для проведения сравнительного идентификационного исследования по голосу и звучащей речи.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2017 года №2211-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки У. на нарушение ее конституционных прав частью четвертой статьи 21, статтьями 86, 87 и 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 2, 6 и 12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», получение образцов голоса для сравнительного исследования у подозреваемого, обвиняемого допустимо не только в порядке, установленном ст.202 УПК РФ, но и с помощью иных процедур, предусмотренных действующим законодательством и не противоречащих требованиям статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Основанное на законе получение образцов голоса, необходимых для сравнительного исследования, означает не самовольное вмешательство в частную жизнь гражданина, а выполнение функции по защите общественных интересов от преступных посягательств, поскольку такие образцы необходимы для производства по уголовному делу.

Таким образом, как следует из указанного определения Конституционного Суда РФ, возможность проведения различных процессуальных действий, а также использования документов, предметов одежды, образцов биологических тканей и прочего, в том числе образцов голоса, полученных иным способом, помимо установленного в ч.1 ст.202 УПК РФ, в целях собирания доказательств не исключается – при условии соблюдения установленной законом процедуры осуществления соответствующих действий, последующей судебной проверки и оценки полученных доказательств. При этом сам по себе образец голоса не является доказательством, а служит предметом для исследования, средством для проведения следственных действий и получения доказательства, которое подлежит проверке и оценке в совокупности с иными доказательствами по делу.

В данном уголовном деле при проведении фоноскопических экспертиз был использован образец голоса ФИО1, полученный в ходе проведения ОРМ «Опрос». Ход и содержание беседы были зафиксированы с использованием аудиозаписи, информация, содержащаяся на компакт-диске DVD+R Verbatim «уч. №161с-2017» с аудиозаписью ОРМ в отношении ФИО1, постановлением соответствующего должностного лица была рассекречена, диск осмотрен (запись прослушана) следователем с участием понятых, признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела.

Вопреки доводам защитника К., оснований для признания показаний осужденного ФИО3 недопустимым доказательством в той части, в которой он поясняет о принадлежности голосов на аудиозаписи, полученной в результате оперативно-розыскных мероприятий, проводимых с использованием технических средств аудиофиксации, не имеется, поскольку получены эти показания в соответствии с требованиями закона.

При прослушивании указанной записи на предварительном следствии осужденный ФИО3 подтвердил принадлежность голосов ему и другим осужденным, пояснил, что в тексте разговора, как это отражено в заключении эксперта, его голос указан как «М3», голос ФИО1 как «М6», голос ФИО4 как «М1», голос М. как «М2», голос ФИО2 как «М4». Также ФИО3 дал пояснения о содержании состоявшихся разговоров. Разговоры, содержащиеся на представленном диске, согласуются с показаниями потерпевшего М., которые были даны им в ходе судебного заседания.

Из записи, полученной в результате оперативно-розыскных мероприятий, проводимых с участием М. с использованием технических средств аудиофиксации, с учетом показаний осужденного ФИО3 на следствии и заключения фоноскопической экспертизы №00371/07-1, 00371/07-1/1, 00371/07-1/2 от 18.05.2017, следует, что после разговора ФИО4 и М. в кафе на темы, не имеющие отношение к долговым обязательствам потерпевшего, ему предлагают пройти в машину. Получив отказ, ФИО32 интересуется у М., на чем тот приехал. М. говорит про «БМВ». ФИО3 продолжает требовать, чтобы потеревший сел в машину, при этом М. неоднократно просит убрать руки.

После того, как М. сел в автомобиль, ФИО3 требует отдать ему телефон и кошелек, после чего сообщает по телефону собеседнику, где стоит белая «БМВ» М., и что потом лучше отогнать ее, а также, что они едут в гараж. ФИО2 выражает опасения, что М. посадили в его машину, поскольку она уже «засвеченная». ФИО3 поясняет М., что они едут по его распискам, ФИО2 выясняет, какой модели автомобиль М. и его ли он. ФИО3 спрашивает у М., нет ли у него еще одного телефона.

По приезду в автосервис ФИО1 просит подождать приехавших две минуты, так как ему нужно что-то закончить.

Далее ФИО1 спрашивает у М., понял ли тот, почему он здесь. Поясняет, что он взял деньги у людей, которые взяли деньги у них, и что это его (ФИО1) деньги.

На вопрос ФИО1, отдал ли М. 45 000 рублей жене А., М. поясняет, что перечислил на карточку.

ФИО1 звонит А.

ФИО4 и ФИО3 предлагают М. присесть, ФИО4 напоминает М., что тот снимал помещение у женщины, и что ключи от помещения он должен был отдать одному человеку.

Когда ФИО1 разговаривает по телефону (его голос четко звучит на заднем фоне), ФИО32 требует у М. ключи от его автомобиля. ФИО2 и ФИО32 спрашивают про ключи и документы на машину.

После этого голос ФИО2 больше на записи не фигуриует.

ФИО4 говорит М., что никто его бить не будет. Но ФИО1 кричит на М., угрожая, что прострелит ему ногу. М. просит не стрелять и говорит, что все отдаст.

ФИО1 угрожает, что прострелит М. голову, поясняя, что М., кроме А., должен 1 200 000 инвалиду и 200000 – его другу, то есть 1 400 000.

ФИО1 опять угрожает прострелить ногу.

ФИО4 выясняет, чем М. собрался рассчитываться и что у него есть.

М. поясняет, что есть машина, на что ФИО4 говорит, что она стоит 500000. М. возражает, что машина стоит 1 300 000 рублей. ФИО4 на повышенных тонах говорит М., что его машина стоит 500 000 рублей и спрашивает, что у него есть еще.

М. говорит про машину жены, на что ФИО1 указывает, что звонил его жене, и она ответила, что не отдаст свою машину.

Тогда М. поясняет, что у него дома есть деньги – 800 000.

ФИО4 спросил, с деньгами ли М. приехал. М. ответил, что у него при себе есть 30 000.

Далее потерпевший поясняет, почему не возвращал деньги.

ФИО1 интересуется, где Магомед? Издалека голос неопределенного лица: «Звони, приедет».

М. просит: «Давай, я рассчитаюсь, и претензий не будет».

ФИО1 звонит, говорит, что М. здесь, и спрашивает, не хочет ли он (собеседник) приехать?

ФИО4 и ФИО1 напоминают М., что когда ему звонил Магомед, М. отказался с ним встречаться. И говорят, что сейчас М. с ним познакомится.

Далее продолжаются угрозы расправой в адрес М.

Идут разговоры про имущество М., квартиры, кредит на 4100000.

ФИО4 говорит потерпевшему, что тот сегодня «по-любому» рассчитается.

Потерпевший просит уточнить сумму, которую должен отдать.

ФИО1 говорит, что сейчас все приедут, и уточнят сумму, угрожает М., что прострелит коленку.

Потерпевший уверяет, что все отдаст.

ФИО1 говорит, что машины потерпевшего пойдут с молотка по очень низкой цене.

Далее идет разговор про квартиру потерпевшего, в которой живут его родители, и про квартиру жены.

ФИО33 зачитывает расписку, которую потерпевший дал Е., говорит, что сейчас приедет Магомед и другие.

Далее М. поясняет, что обе его машины зарегистрированы на жену, но обещает генеральную доверенность, чтобы не было проблем.

ФИО1 обещает все у потерпевшего забрать и раздать тем, кому тот должен.

Через какое-то время ФИО1 начинает вновь пояснять, что у М. долг чуть больше 1,5 миллионов.

М. говорит, что рассчитается машиной и наличными деньгами.

На что ФИО1 указывает, что машины у М. уже нет, это его комиссионные, он заберет ее себе. А тот пусть ищет 1,5 миллиона деньгами.

ФИО4, спрашивает, нет ли у М. еще одного телефона, поскольку в офисе задержали ФИО7-А.И., а ФИО2 не берет трубку.

ФИО1 и ФИО4 рассуждают, за что задержали ФИО7-А.И. ФИО4 предполагает, что из-за вымогательства у сутенеров.

ФИО1 спрашивает: «Где ФИО2, где наша «Бэха», где мои проценты?».

Спустя время ФИО4 задает вопрос М., признает ли он долг в 1,5 миллиона.

М. отвечает, что признает.

ФИО1 говорит: «На Бэху не рассчитывайте, это мои проценты».

На что ФИО4 его осекает, говоря, что у ФИО1 «мания какая-то».

Далее ФИО1 и ФИО4 рассуждают, что машина жены М. им не нужна, а денег у него только 800000.

Слышны разговоры по телефону.

ФИО1 сообщает, что поехал в РУБОП.

Через некоторое время ФИО3 везет М. также в РУБОП, по дороге М. рассказывает ему, что все происходящее фиксировалось на записывающее устройство, а ему (ФИО3) «в плюс», что он его не трогал.

Таким образом, показания потерпевшего М., данные в ходе предварительного следствия 16.01.2017, 17.01.2017, 31.01.2017, 13.07.2017, о том, что ФИО1 угрожал М. газовой гарелкой, под угрозой применения насилия, удерживая пистолет около его ноги, потребовал у М. ключи от автомобиля, а также о том, что перед тем, как забрать ключи от автомобиля, потерпевшему никто никаких требований возврата долга не предъявлял, опровергаются содержанием аудиозаписи, полученной в ходе ОРМ с участием потерпевшего М.

В свою очередь показания потерпевшего М., данные в суде первой инстанции, полностью согласуются с аудиозаписью событий, происходивших в автосервисе 12.01.2017, полученной в рамках оперативно-розыскных мероприятий с использованием технических средств аудиофиксации, согласуются с показаниями осужденного ФИО3 на следствии, за исключением, о котором будет указано ниже, и показаниями осужденного ФИО1 о том, что по приезду М. в автосервис ФИО1 сразу предъявил ему требования возврата долга.

Кроме вышеизложенных доказательств вина осужденных ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 подтверждается исследованными материалами дела:

- заявлением М. от 12 января 2017 года, согласно которому он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, а также неизвестных ему парней, которые под угрозой применения физической расправы, а также под угрозой пистолета похитили у него автомобиль «BMW» г/н /__/, а также удерживали и избивали в автосервисе в районе /__/ в /__/ (т.1 л.д.112);

- протоколом осмотра места происшествия от 13 января 2017 года, согласно которому в присутствии ФИО1 был произведен осмотр автомобиля «BMW 523i» г/н /__/, припаркованного около здания по /__/ в /__/. В ходе осмотра, ФИО1 открыл двери данного автомобиля при помощи ключа, а затем из бардачка данного транспортного средства был изъят пневматический пистолет Т 16011408 с металлическим баллоном (т.1 л.д.121-126);

- протоколом осмотра места происшествия от 13 января 2017 года, согласно которому в присутствии ФИО1 был произведен осмотр автосервиса, расположенного по /__/ в /__/, где зафиксировано место совершения преступления (т.1 л.д.127-129);

- рапортом об обнаружении признаков преступления от 18 января 2017 года, согласно которому в ходе расследования уголовного дела, возбужденного 16 января 2017 года, установлено, что ФИО1, находясь на территории г.Томска (точное время и место не установлены), вступил в предварительный сговор с неустановленными лицами, направленный на хищение денежных средств, путем вымогательства у М. После чего, в дневное время 12 января 2017 года, находясь в помещении по адресу: /__/, без каких-либо на то оснований, под угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, незаконно потребовал у М. передачи ему денежных средств в сумме 1 500 000 рублей. Продолжая свои преступные действия, направленные на завладение чужим имуществом, после выдвижения незаконных требований о передаче денежных средств, он, действуя группой лиц по предварительному сговору с неустановленными лицами, умышленно применил в отношении М. насилие, не опасное для жизни и здоровья, нанес не менее четырех ударов руками по голове и телу потерпевшего, причиняя тем самым физическую боль, при этом сопровождая свои действия высказыванием в адрес М. угроз о применении насилия, опасного для жизни и здоровья. В результате чего М., воспринимал его требования о передаче денежных средств в сумме 1 500 000 рублей как незаконные и необоснованные, но осознавая реальную опасность для своей жизни и здоровья, согласился на передачу ему денежных средств в указанной сумме. Таким образом, в действиях ФИО1 усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного п.«б» ч.3 ст.163 УК РФ (т.1 л.д.12);

- протоколом предъявления лица для опознания от 17 апреля 2017 года, согласно которому М. уверенно опознал свидетеля Л., как мужчину, который присутствовал при вымогательстве денежных средств 12 января 2017 года, а также был среди других парней, которые принудительно посадили его в машину (т.1 л.д.173-175);

- протоколом проверки показаний на месте от 6 июля 2017 года, согласно которому потерпевший М. указал участникам следственного действия на административное здание, расположенное по адресу: /__/, на первом этаже которого расположено кафе «/__/». Указав на участок местности, расположенный на расстоянии 7 метров от входа в кафе «/__/», потерпевшим М. пояснил, что именно на данном участке местности был припаркован автомобиль «Subary», в который его (М.) 12.01.2017 принудительно усадили на заднее пассажирское сиденье и увезли в автосервис, расположенный по /__/ (т.1 л.д.209-214);

- протоколом осмотра места происшествия от 13 января 2017 года, согласно которому, произведен осмотр автомобиля «BMW» г/н /__/, припаркованного около здания по /__/ в /__/. Данный автомобиль был изъят и впоследствии передан под сохранную расписку М. (т.1 л.д.116-118, 120);

- отчетом №1809/11/2020 об определении рыночной стоимости транспортного средства BMW 528i 2011 года выпуска, согласно которому стоимость объекта оценки на начало января 2017 года составляла 916000 рублей;

- постановлением №14/123 о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности от 16 января 2017 года, согласно которому постановлено направить заместителю начальника УМВД России по Томской области документы, полученные в результате ОРМ (т.3 л.д.2);

- постановлением №14/122 о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 16 января 2017 года, согласно которому постановлено рассекретить компакт диск DVD+R «Verbatim» №130с, содержащий аудио-записи разговоров М. (т.3 л.д.3);

- актом наблюдения от 12.01.2017, согласно которому проводилось скрытое наблюдение в отношении М. 12.01.2017 около 15.00 часов М. подъехал на автомобиле БМВ белого цвета г/н /__/ к магазину «/__/», расположенному по /__/, где припарковал свой автомобиль. Выйдя из автомобиля, М. направился через дорогу к зданию, расположенному по адресу: /__/. Подойдя к зданию, М. зашел в кафе под названием «/__/». Примерно в 15.20 часов М. и неизвестный парень вышли из указанного кафе. Приметы парня №1: на вид 25-30 лет рост 160-165 см, полного телосложения. Был одет: черная куртка, синие спортивные штаны, синие кроссовки. Возле входа в кафе стояли молодые люди около 8 человек на вид 25-30 лет. При выходе наблюдаемого из кафе указанные молодые люди стали М. окружать, а двое парней взяли его под руки и стали насильно его вести к одной из припаркованных машин. М. начал кричать и отталкивать парней. Парни подтащили под руки М. к автомобилю Субару белого цвета и запихали его в автомобиль. После этого автомобиль Субару сорвался с места и на большой скорости уехал в сторону /__/ (т.3 л.д.4);

- постановлением о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от 25.01.2017, согласно которому в СУ УМВД России по Томской области переданы материалы, полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий (т.3 л.д.8-9);

- постановлением о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей от 25.01.2017, согласно которому рассекречены материалы, полученные в рамках проведения ОРМ – прослушивания телефонных переговоров: компакт-диск Smart Track «139с» №MAD6A90107131472 D4 и компакт-диск Smart Track «140с» №MAD6A90107131469 D3, содержащие записи телефонных переговоров (т.3 л.д.10-11);

- постановлением о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей от 24.01.2017, согласно которому рассекречено постановление от 14.12.2016 №133-3266с «О проведении оперативно- розыскных мероприятий» (т.3 л.д.12);

- постановлением о проведении оперативно-розыскных мероприятий от 14.12.2016, согласно которому разрешено «Прослушивание телефонных переговоров» и «снятие информации с технических каналов связи» в отношении ФИО7, /__/ года рождения, по мобильным телефонам с абонентскими номерами: /__/, сроком на 180 суток с 14 декабря 2016 года (т.3 л.д.13);

- постановлением о рассекречиваний сведений, составляющих государственную тайну и их носителей от 25.01.2017, согласно которому рассекречены материалы, полученные в рамках проведения ОРМ – опрос ФИО1 с применением ОТМ-НАЗ, НВД: компакт-диск DVD-R Verbatim «уч.№161 с-2017» №РАР6 81Т118124152 3 (т.3 л.д.14);

- протоколом осмотра предметов от 24.01.2017, согласно которому осмотрен компакт-диск DVD-R Verbatim «уч. №130с-2017» №РАР6 81Т118124158 1, содержащий в себе результаты оперативно-розыскных мероприятий, проводимых с использованием технических средств аудиофиксации в отношении М., который признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т.3 л.д.18-34, 59);

- протоколом осмотра предметов от 30.01.2017, согласно которому осмотрены компакт-диск Smart Track «139с» №MAD6A90107131472 D4 и компакт-диск Smart Track «140с» №MAD6A90107131469 D3, содержащие записи телефонных переговоров в отношении ФИО7-А.И. по мобильным телефонам с абонентскими номерами: /__/, которые признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела, а также стенограмма разговоров (т.3 л.д.35-54, 59);

- протоколом осмотра предметов от 09.02.2017, согласно которому осмотрен компакт-диск DVD-R Verbatim «уч.№161с-2017» №РАР6 81Т118124152 3, содержащий в себе результаты оперативно-розыскного мероприятия «Опрос», проводимого с использованием технических средств аудио-видео фиксации в отношении ФИО1, который признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т.3 л.д.55-58, 59);

- заключением эксперта №00371/07-1, 00371/07-1/1, 00371/07-1/2 от 18.05.2017, согласно которому «Голос и речь мужчины, обозначенного в тексте заключения и Приложении 1 как М6, которые зафиксированы на исходной фонограмме, размещенной на оптическом диске DVD+R Verbatim объемом 4.7 Gb с рукописными надписями на лицевой стороне «Для ознакомления», «Секретно п.59 экз.№1», «уч. №130с-17» в файле с именем «Ттр3», принадлежит ФИО1

Слова и фразы, принадлежащие ФИО1, обозначены символом М6 в тексте дословного содержания переговоров (Приложение 1 к настоящему заключению)» (т.3 л.д.99-196);

- заключением эксперта №00372/07-1, 00372/07-1/1, 00372/07-1/2 от 18.05.2017, согласно которому «Голос и речь мужчины, обозначенного в тексте заключения как Ml, которые зафиксированы на исходных фонограммах, размещенных на оптическом диске DVD-R Smart Track объемом 1.4 Gb с рукописной надписью на лицевой стороне «уч.139с» в папке с именем «75-197- 2017»/«2016-12-24» в файле с именем «8711620», на оптическом диске DVD-R Smart Track объемом 1,4 Gb с рукописной надписью на лицевой стороне «уч.140с» в папке с именем «75-198-2017»/«2017-01-06» в файле с именем «8903445», в папке с именем «75-198-2017»/«2017-01-07» в файле с именем «8912942», в папке с именем «75-198-2017»/«2017-01-12» в файле «8982618», принадлежит ФИО1 Слова и фразы, принадлежащие ФИО1, обозначены символом Ml в тексте дословного содержания переговоров.

На исследуемых фонограммах, размещенных на оптическом диске DVD-R Smart Track объемом 1.4 Gb с рукописной надписью на лицевой стороне «уч.139с» в папке с именем «75-197- 2017»/«2016-12-24» в файле с именем «8711620», на оптическом диске DVD-R Smart Track объемом 1,4 Gb с рукописной надписью на лицевой стороне «уч.140с» в папке с именем «75-198-2017»/«2017- 01-06» в файле с именем «8903445», в папке с именем «75-198-2017»/«2017-01-07» в файле с именем «8912942», в папке с именем «75-198-2017»/«2017-01-12» в файле «8982618», признаков монтажа или иных изменений, внесенных в процессе записи или после ее окончания, не обнаружено» (т.4 л.д.1-47);

- протоколом осмотра места происшествия от 12 января 2017 года, согласно которому осмотрен участок местности по /__/ в /__/, в ходе которого была обнаружена и изъята мужская куртка «Adidass» из комбинированной матерчатой и болоньевой ткани черного и серого цветов размера «L»; марлевый тампон с веществом бурого цвета; пистолет с маркировкой ЦД 1384 с магазином и 4 патронами; упаковка с патронами травматического действия 45 калибра в количестве 20 штук; металлическая пружина; оптический прицел. Впоследствии мужская куртка «Adidass» из комбинированной матерчатой и болоньевой ткани черного и серого цветов размера «L»» была осмотрена, признана и приобщена к материалам дела в качестве вещественного доказательства (т.5 л.д.87-93, т.6 л.д.14-19, л.д.24);

- протоколом личного досмотра ФИО7-А.И. от 12 января 2017 года по /__/ в /__/, в ходе которого оперуполномоченным МО по БОП УУР УМВД России по Томской области И. было изъято: мобильный телефон «VERTU» в корпусе серебристого цвета; коробка патронов 366 ТКМ в количестве 16 штук в упаковке. Впоследствии указанные предметы были осмотрены, признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т.5 л.д.112, т.6 л.д.14-19, л.д.20, 24);

- протоколом выемки от 27 января 2017 года, согласно которому у оперуполномоченного МО по БОП УУР УМВД России по Томской области И. изъято: мобильный телефон «VERTU» в корпусе серебристого цвета; коробка патронов 366 ТКМ в количестве 16 штук в упаковке, изъятая им в ходе личного досмотра у ФИО7-А.И. (т.5 л.д.114-116);

- справкой от 22 июня 2017 года, согласно которой в ходе ОРМ установлено, что в период с декабря 2016 года по январь 2017 года ФИО7-А.И. пользовался абонентскими номерами: /__/; Е. - /__/; ФИО3 - /__/; ФИО2 - /__/ (т.10 л.д.138).

Так, фактическая принадлежность вышеуказанных абонентских номеров осужденным и осуществление ими телефонных переговоров с их использованием, подтверждены детальным анализом содержания состоявшихся телефонных переговоров, из чего можно сделать вывод об использовании абонентского номера /__/ ФИО4, а также показаниями допрошенного по делу Е., указавшего на использование им сим-карты с абонентским номером /__/ (т.6 л.д.79-80), ответами сотовых операторов, согласно которым абонентский /__/ зарегистрирован на Ф. (использовался ФИО5), абонентский номер /__/ зарегистрирован на О. (использовался ФИО1) (т.5 л.д.204, т.6 л.д.210).

Из стенограмм телефонных переговоров, а также прослушенных в суде первой инстанции аудиофайлов, установлено следующее:

03.01.2017 ФИО4 по телефону сообщает ФИО7-А.И., что он взял номер М. и на следующий день будет ему звонить, ФИО7-А.И. при этом спрашивает, как М. «выцепить», ФИО4 обещает найти его на следующий день, сообщая, что ФИО1 приезжает.

11.01.2017 ФИО5 сообщает ФИО7-А.И., что проезжая по ул.Беленца, увидел М. возле автомобиля «Мерседес», предлагает послать туда кого-нибудь. ФИО7-А.И. отвечает, что «пока пошлешь, М. уже уедет». ФИО5 предлагает ФИО7-А.И. позвонить ФИО4, узнать, когда у него встреча с М.

12.01.2017 ФИО5 сообщает ФИО7-А.И., что со слов ФИО4, у последнего встреча с М. в 14.00 часов, на что ФИО7-А.И. отвечает, что он в курсе.

В 12.15 часов ФИО7-А.И. звонит ФИО4, интересуется, как у него дела, ФИО4 сообщает, что ищет машину, чтоб ехать «на тему».

В 15.14 часов Е. сообщает ФИО7-А.И., что М. везут в гараж, а его машина осталась на месте, на вопрос ФИО25 «В смысле там осталась?», Е. отвечает, что пока там, а когда возьмут ключи, ее заберут, а также интересуется, куда гнать машину, на что ФИО7-А.И. советует или к ФИО1, или к ФИО5, а также дает указание «раскручивать» М. по полной. Е. спрашивает у ФИО7-А.И., нужно ли его присутствие в автосервисе при разговоре с М., на что тот отвечает: «Там в основном пусть они».

В 15.27 часов Е. и ФИО7-А.И. оговаривают возможность поставить машину М. под шлагбаум поближе к офису.

В 15.35 часов ФИО1 сообщает ФИО7-А.И., что со слов М., последний решил все вопросы с другими лицами, предлагает подъехать самому, на что ФИО7-А.И. дает указание не слушать М., говорит, что пусть отдает, раз должен, поясняет, что сам подъехать сможет позже, ФИО1 сообщает, что они никуда не торопятся, что планирует собрать всех (кредиторов), чтоб за один день все решить.

В 15.45 часов Е. сообщает ФИО7-А.И., что они уже на месте, интересуется, запустят ли их на территорию, чтобы поставить машину М., на что ФИО7-А.И. говорит поставить где-нибудь и подождать, пока он приедет. Е. сообщает, что они уже внутри, на что ФИО7-А.И. дает указание оставить машину и все.

Судебная коллегия не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, при проведении оперативно-розыскных, следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания полученных доказательств недопустимыми.

До возбуждения данного уголовного дела прослушивание телефонных переговоров ФИО7-А.И. и снятие информации с технических каналов связи в отношении находящихся в его пользовании номеров произведено в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности». В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий по уголовному делу были установлены сведения о личностях осужденных, номера сотовых телефонов, находящихся в их пользовании, получена санкция суда на прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи, а изъятые у ФИО7-А.И., ФИО1 и ФИО4 сотовые телефоны приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств. Сведения о телефонных переговорах осужденных представлены в уголовном деле в виде дисков с файлами звукозаписей, которые созданы после их прослушивания, а также на бумажном носителе в виде протокола осмотра аудиофайлов. Результаты оперативно-розыскных мероприятий использованы в процессе доказывания без нарушений, поскольку переданы в распоряжение следственных органов в установленном законом порядке.

Протокол проверки показаний на месте с участием потерпевшего М. судебная коллегия принимает в качестве доказательства, несмотря на то, что М. в суде первой инстанции заявил, что в протоколе стоит не его подпись, поскольку протокол соответствует требованиям УПК РФ, потерпевший подтвердил, что принимал участие в данном следственном действии, содержание протокола проверки показаний М. на месте согласуется с иными доказательствами по делу.

Заключения фоноскопических экспертиз №00371/07-1, 00371/07-1/1, 00371/07-1/2 от 18.05.2017 и №00372/07-1, 00372/07-1/1, 00372/07-1/2 от 18.05.2017 полностью соответствуют положениям ст.204 УПК РФ. Порядок назначения экспертиз и права участников уголовного судопроизводства, предусмотренные ст.198 УПК РФ, соблюдены. Экспертам были представлены все необходимые материалы для проведения исследований. В заключениях экспертов подробно описаны проведенные исследования и отражены их результаты, указаны примененные методики, выводы экспертов надлежаще оформлены, получены ответы на поставленные вопросы, которые ясны, указаны используемые в ходе исследований материалы и технические средства.

Оценив представленные доказательства в совокупности, судебная коллегия приходит к выводу, что доказательства, подтвержадющие виновность осужденных, являются допустимыми, достоверными, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, являются последовательными и непротиворечивыми, оснований не доверять им у судебной коллегии не имеется и сторонами таких оснований не представлено.

Показания осужденного ФИО7-А.И. о его непричастности к преступлению в отношении М., а также показания, данные в суде первой инстанции, осужденным ФИО1 о том, что сговора на самоуправство у него ни с кем из осужденных не было, осужденным ФИО3 о том, что он не был осведомлен, что у М. будут требовать деньги под угрозой насилия, а свой автомобиль М. сам предложил оставить в залог, осужденным ФИО2 о его невиновности, поскольку машину он забрал, так как ФИО3 пояснил, что она подлежит залогу в его ломбарде, осужденным ФИО4, считавшим себя невиновным, так как он лично денег у М. не требовал, не угрожал и насилия не применял, судебная коллегия оценивает как недостоверные, направленные на избежание ответственности за содеянное, так как эти показания опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств, изложенных выше.

Представленные в суд первой инстанции стороной защиты доказательства о наличии у осужденного ФИО7-А.И. дохода от деятельности организации, руководителем которой он являлся, сами по себе не свидетельствуют о его невиновности в данном преступлении, совершение которого подтверждается совокупностью вышеизложенных доказательств.

Вместе с тем, давая оценку доказательствам, судебная коллегия отмечает, что показания осужденного ФИО3 в части того, что ФИО1 дал ему указание переганть автомобиль потерпевшего, не согласуются с другими доказательствами по делу, противоречат показаниям потерпевшего М. в судебном заседании, показаниям осужденного ФИО1, а также аудиозаписи, полученной в ходе оперативно-розыскных мероприятий, проводимых с использованием технических средств аудиофиксации. Поэтому его показания в данной части не принимаются в качестве доказательства.

Безосновательно утверждение осужденного ФИО4 и его защитника К. об отсутствии доказательств виновности осужденного в совершении данного преступления. Его вина в совершении указанного преступления подтверждается показаниями осужденного ФИО3 на предварительнои следствии, аудиозаписью, полученной в ходе оперативно-розыскных мероприятий, проводимых с использованием технических средств аудиофиксации, а также показаниями потерпевшего М. в суде первой инстанции. Наличие у ФИО4 самостоятельного повода для предъявления к потерпевшему требований возврата долга, на что обращает внимание его защитник, не исключает участие ФИО4 в преступлении в составе группы лиц.

С доводами осужденного ФИО2 об отсутствии доказательств его вины в совершении данного преступления согласиться нельзя. Так виновность осужденного подтверждается показаниями осужденного ФИО3 на следствии, потерпевшего М. в суде в совокупности с аудиозаписью, полученной в результате ОРМ с участием потерпевшего М., и записью телефонных переговоров ФИО7-А.И. с Е., который, как следует из показаний ФИО3, поехал вместе с ФИО2 за автомобилем потерпевшего. Указанные доказательства в совокупности с другими доказательствами по делу подтверждают, что ФИО2 принял участие в совершении преступления, выполнив отведенную ему роль, изъял имущество потерпевшего (автомобиль) и привез его в указанное ФИО7-А.И. место.

Безосновательно утверждение осужденного ФИО2 о том, что он думал, что на законных основаниях забирает автомобиль потерпевшего в свой ломбард, поскольку как следует из показаний потерпевшего М. и показаний самого ФИО2, потерпевший не давал своего согласия на залог автомобиля и не просил ФИО2 перегнать автомобиль куда-нибудь, в том числе к ломбарду.

Применение к М. насилия и угрозы применения насилия при выдвижении требований возврата долга подтверждаются как показаниями потерпевшего М., данными в суде первой инстанции и в ходе предварительного следствия 20.10.2017, показаниями в суде осужденного ФИО1, показаниями в ходе предварительного расследования осужденного ФИО3, аудиозаписью, полученной в ходе оперативно-розыскных мероприятий, проводимых с использованием технических средств аудиофиксации.

Указанными доказательствами, в совокупности с показаниями свидетелей А., А., Б., Е. подтверждается наличие у М. долговых обязательств, признание им этих долгов, обращение лиц, которым М. задолжал денежные средства, к ФИО1 с просьбой оказать содействие в возврате денег, а также несогласие М. с действиями осужденных по требованию и изъятию его имущества в счет погашения долгов, а также с размером предъявляемых к нему требований.

Также совокупностью доказательств подтверждается причинение преступлением потерпевшему М. существенного вреда в виде материального ущерба, физической боли и нравственных страданий от нанесенного ФИО1 удара в область головы и высказвнных им угроз применения насилия.

При определении размера материального ущерба судебная коллегия исходит из следующего.

В суде первой инстанции стороной обвинения были представлены в качестве подтверждения стоимости автомобиля показания потерпевшего М. о том, что его автомобиль «BMW 528i» зарегистрирован на его супругу Ш., и был приобретен им за 1300000 рублей, а также ответ на запрос в ГИБДД УМВД России по Томской области, согласно которому автомобиль «BMW 528i» государственный регистрационный знак /__/ регион с 30.12.2016 зарегистрирован на Ш. на основании договора купли-продажи транспортного средства от 20.05.2016, заключенного между Т. и Ш., в котором указана стоимость данного транспортного средства на момент заключения договора в 1 300 000 рублей (т.6 л.д.163, 164).

Вместе с тем, определяя размер имущества, ставшего предметом преступления, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене на момент совершения преступления стоимость такого имущества может быть установлена на основании заключения экспертов. Однако, стороной обвинения каких-либо доказательств, подтверждающих стоимость автомобиля потерпевшего М. на момент совершения преступления, представлено не было.

При этом в суд апелляционной инстанции защитником Азуровой Н.Г. был представлен отчет №1809/11/2020 об определении рыночной стоимости транспортного средства BMW 528i 2011 года выпуска. Указанный отчет составлен лицом, имеющим соответствующий квалификационный аттестат в области оценочной деятельности, каких-либо оснований сомневаться в объективности и компетентности специалиста-оценщика не имеется, его выводы носят определенный характер, они основаны на проведенных исследованиях и методиках определения стоимости объекта оценки на момент совершения преступления.

Учитывая, что иных доказательств, на основании которых можно сделать вывод о стоимости автомобиля на момент совершения преступления, не представлено, а также принимая во внимание мнение потеревшего М., который после ознакомления с отчетом об определении рыночной стоимости транспортного средства согласился с указанной в отчете суммой, судебная коллегия при оценке существенности вреда, причиненного потерпевшему, исходит из стоимости автомобиля BMW 528i, изъятого в ходе самоуправных действий у потерпевшего, равной 916000 рублей.

Кроме того, как следует из представленных доказательств, в автомобиле BMW 528i находилось принадлежащее потерпевшему М. имущество.

Из показаний потерпевшего М. от 17.01.2017 и 13.07.2017 следует, что после возвращения сотрудниками полиции его автомобиля «BMW» он обнаружил, что из салона автомобиля, среди прочего, пропали куртка «Adidas» и коробка патронов калибра 366 ТКМ. Обосновывая стоимость куртки, потеревший пояснил, что приобретена она в 2016 году за 9 990 рублей в ТЦ «Изумрудный город», сейчас он оценивает ее в 9 000 рублей, так как она почти новая, одевал он ее пару раз, повреждений на ней не было. Также потерпевшим указана стоимость одного патрона, равная 35 рублям.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 12 января 2017 года, при осмотре участка местности по /__/ в /__/ была обнаружена и изъята мужская куртка «Adidas» из комбинированной матерчатой и болоньевой ткани черного и серого цветов размера «L».

Согласно протоколу личного досмотра ФИО7-А.И. от 12 января 2017 года по /__/ в /__/, в ходе досмотра была изъята коробка патронов 366 ТКМ в количестве 16 штук в упаковке.

Впоследствии куртка «Adidas» и коробка патронов 366 ТКМ в количестве 16 штук в упаковке признаны вещественными доказательствами по делу.

Из показаний потерпевшего М. от 04.04.2017 следует, что он опознал куртку «Adidas» и коробку с 16 патронами калибра 366 ТКМ, находившиеся в автомобиле, ключи от которого у него забрали в автосервисе. Он пояснил, что патроны им покупались в магазине «Хищник» на ул.Дальне-Ключевской, 16«а» в г.Томске, о чем на представленной ему коробке имеется соответствующая наклейка со штрих-кодом данного магазина.

Вместе с тем, из показаний потерпевшего М. от 17.01.2017 и 13.07.2017 следует, что из салона его автомобиля, помимо куртки и упаковки патронов, также пропал оптический прицел от карабина «ВПО», стоимостью 15 000 рублей, оптический прицел от карабина «Вепрь-молот», стоимостью 5 600 рублей, 4 упаковки патронов калибра 366 ТКМ, по 20 штук патронов в каждой упаковке, стоимостью 35 рублей один патрон, на общую сумму 3 500 рублей; 60 патронов от карабина «Вепрь-молот» 12 калибра, стоимостью 45 рублей каждый патрон, на общую сумму 2700 рублей.

Учитывая, что по показаниям от 17.01.2017 М. пояснил, что не помнит, чтобы давал их, а показания от 13.07.2017 – не подтвердил, а иных доказательств, указывающих на то, что данное имущество находилось в автомобиле потерпевшего на момент изъятия у него ключей от машины, в материалах уголовного дела не содержится, судебная коллегия при определении существенности вреда, причиненного потерпевшему, не учитывает стоимость оптического прицела от карабина «ВПО», оптического прицела от карабина «Вепрь-молот», 4 упаковок патронов калибра 366 ТКМ, по 20 штук патронов в каждой упаковке, а также еще 4 аналогичных патронов без упаковки, и 60 патронов от карабина «Вепрь-молот» 12 калибра, а исходит из стоимости имущества, которое было изъято в ходе следственных действий по делу и опознано потерпевшим, как выбывшее из его владения вместе с автомобилем, а именно: куртки «Adidas» и 16 патронов калибра 366 ТКМ, общей стоимостью 9560 рублей.

С доводами стороны защиты о том, что потерпевшим по делу должно быть признано лицо, на которого был зарегистрирован автомобиль «BMW 528i» государственный регистрационный знак /__/ регион, согласиться нельзя.

В соответствии с положениями ст.42 УПК РФ, потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный или моральный вред. Из материалов уголовного дела следует, что автомобиль формально был зарегистрирован на Ш. – супругу М., которая данным автомобилем не пользовалась. Фактическим владельцем автомобиля, в распоряжении которого были документы на этот автомобиль и который нес расходы по его использованию, был именно М. Кроме того, преступлением в результате применения физического насилия и угроз его применения М. был причинен физический вред и нравственные страдания. Таким образом, оснований для признания потерпевшей по делу о самоуправстве супруги М. не имелось.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами осужденного ФИО1, его защитника адвоката Азуровой Н.Г., защитников осужденного ФИО7-А.И. адвокатов Кулешовой Л.Н. и Щербакова В.А. о том, что уголовное дело было возбуждено в отношении осужденных в связи с личной заинтересованностью сотрудников полиции, которые при задержании ФИО7-А.И. и ФИО1 превысили свои полномочия и опасались возбуждения уголовного дела в отношении себя.

В материалах дела имеется постановление от 4 августа 2017 года об отказе в возбуждении уголовного дела по п.«а», «б» ч.3 ст.286 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления в действиях сотрудников полиции, осуществлявших 12.01.2017 задержание осужденного ФИО7-А.И. (т.24 л.д.112-115). Из материалов дела следует, что осужденный ФИО1 12.01.2017 добровольно явился в правоохранительные органы, оперативно-розыскных мероприятий по его задержанию сотрудниками полиции не проводилось.

Какой-либо личной заинтересованности сотрудников полиции в исходе данного уголовного дела, в привлечении осужденных ФИО7-А.И. и ФИО1 к уголовной ответственности не установлено. Данных, свидетельствующих о наличии неприязненных отношений следователя и оперативных сотрудников к ФИО7-А.И. и ФИО1, личной заинтересованности в исходе дела, как и иных обстоятельств, способных оказать влияние на объективность расследования, в судебном заседании не добыто.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что он незаконно привлечен к уголовной ответственности по факту неправомерного изъятия у потерпевшего М. автомобиля, своего подтверждения в материалах дела не находят, так как уголовное дело было возбуждено как по факту требования у потерпевшего М. денежных средств, так и по факту изъятия у него автомобиля.

Так, постановлением старшего следователя ОРПВ «Октябрьский район» СУ УМВД России по г.Томску О. от 16.01.2017 (т.1 л.д.1) по сообщению о преступлении КУСП №1388 от 12.01.2017 по заявлению М. о хищении принадлежащего ему автомобиля (т.1 л.д.112-114) было возбуждено уголовное дело №2017/97 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ, по факту того, что в дневное время 12.01.2017 по адресу: /__/ неустановленное лицо самовольно, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку, совершило самоуправные действия с применением насилия в отношении М., причинив последнему существенный вред на сумму 1300000 рублей, правомерность чего оспаривается этим гражданином.

Постановлением старшего следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по Томской области М. от 18.01.2017 (т.1 л.д.13) по сообщению о преступлении КУСП №48 от 18.01.2017 и материалам проверки (т.1 л.д.12) было возбуждено уголовное дело №2017/132 в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного п.«б» ч.3 ст.163 УК РФ, по факту вымогательства ФИО1 в группе лиц по предварительному сговору с неустановленными лицами у потерпевшего М. денежных средств в размере 1500000 рублей с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, и угроз применения такого насилия.

Постановлением руководителя следственного органа от 18.01.2017 уголовные дела №2017/97 и №2017/132 были соединены в одно производство с присвоением соединенному уголовному делу №2017/97 (т.1 л.д.16).

Таким образом, уголовное дело по факту преступных действий в отношении М. возбуждено при наличии должных повода и основания, надлежащим лицом. Его расследование осуществлено в соответствии с требованиями закона и с учетом предоставленных следователю полномочий самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. При этом сторона защиты в ходе предварительного расследования дела была вправе ходатайствовать о вызове дополнительных свидетелей, о производстве необходимых, по ее мнению, следственных действий и экспертиз.

Составленное по окончанию расследования дела обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ и утверждено надлежащим лицом, не имеет недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановление приговора.

Как было указано ранее, в материалах дела имеются расписки осужденных ФИО7-А.И., ФИО3, ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО1, ФИО4 о получении 27 апреля 2018 года обвинительного заключения (т.23 л.д.33-39).

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования, которые ставили бы под сомнение законность расследования уголовного дела, не допущено. Оснований, предусмотренных ст.237 УПК РФ для возвращения уголовного дела прокурору, не имеется.

Вопреки доводам апелляционного представления, доказательств наличия в действиях осужденных состава разбойного нападения на потерпевшего М., совершенного группой лиц по предварительному сговору, при завладении автомобилем потерпевшего в материалах уголовного дела не содержится.

Как было указано выше, представленными доказательствами не подтверждается, что ключи от автомобиля у потерпевшего М. под угрозой пистолета и газовой горелки требовал ФИО1

Напротив, согласно исследованным доказательствам, ФИО1 по приезду М. в автосервис стал предъявлять ему требования, связанные с возвратом имеющихся у М. долгов.

Ключи от автомобиля были изъяты у потеревшего М., когда ФИО1 разговаривал по телефону с А., выясняя, вернул ли М. деньги. При этом потерпевший пояснил, что сам не понял, как исчезли его ключи. И из его показаний следует, что это было задолго до того, как ФИО1 заявил, что заберет машину потерпевшего себе.

Поэтому утверждение прокурора о том, что ФИО1 угрожал потерпевшему М. насилием, опасным для жизни и здоровья, требуя передачи автомобиля, безосновательны.

ФИО34 перегнал ФИО2 в место, которое указал ФИО7-А.И. Куда был поставлен автомобиль, ФИО1 известно не было.

Доказательств того, что умыслом других осужденных охватывалось высказывание ФИО1 о том, что он заберет машину потерпевшего себе, в материалах дела не имеется. Судьбой автомобиля потерпевшего М. распоряжался не ФИО1, а ФИО7-А.И.

Кроме того, из аудиозаписи событий, происходивших в автосервисе, следует, что высказывание ФИО1 о том, что автомобиль М. он забирает в качестве процентов за работу, было пресечено ФИО4, который с этим не согласился.

В ходе разговора М. предлагал погасить долги, в том числе данным автомобилем. ФИО4 пояснил М., что его автомобиль оценивается в 500000 рублей, после чего ФИО1 и ФИО4 продолжили выяснять у потерпевшего, чем он собирается погасить оставшуюся сумму долга.

Таким образом, утверждение прокурора о том, что автомобиль был изъят у потерпевшего не в счет его долговых обязательств, ничем не подтверждено.

Решая вопрос о квалификации действий осужденных, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В судебном заседании достоверно установлено, что действиями осужденных ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО4, ФИО3 и ФИО2 был нарушен установленный законом порядок взыскания долгов, а также право потерпевшего М. владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом и его право на личную неприкосновенность.

С доводами апелляционного представления о неверной квалификации действий осужденных как самоуправство в связи с тем, что у них отсутствовало действительное или предполагаемое право на требование с М. возврата долгов, поскольку последний имел обязательственные отношения с иными лицами, а не с осужденными, судебная коллегия согласиться не может.

Диспозицией ст.330 УК РФ охватывается не только самовольное осуществление своего действительного или предполагаемого права, но и совершение любых иных действий вопреки установленному порядку их реализации. К иным самоуправным действиям относятся действия, совершаемые лицом при отсутствии даже предполагаемого права, то есть самоуправное исполнение юридических обязанностей.

ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО4, ФИО3 и ФИО2 совершили самоуправные действия, вопреки установленному законом порядку взыскания долгов, в отношении М., который имел долговые обязательства перед А., Б. и Е. Действия осужденных были направлены на изъятие имеющегося у М. имущества в счет погашения долговых обязательств последнего.

При этом наличие у М. долговых обязательств было установлено в ходе судебного разбирательства, при этом сам М., в целом соглашаясь с наличием долговых обязательств, не был согласен с самоуправными действиями осужденных по изъятию его имущества в счет долгов, оспаривал объем требуемых с него денежных средств со ссылкой на то, что Е. он выплатил всю сумму задолженности, то есть оспаривал правомерность действий осужденных.

В результате действий осужденных ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО4, ФИО3 и ФИО2 потерпевшему М. был причинен существенный вред как в виде значительного нарушения его права на личную неприкосновенность путем применения к нему физического и психического насилия, так и в виде причинения материального ущерба, поскольку имущество потерпевшего общей стоимостью 951800 рублей выбыло из его владения.

Осужденные совершали указанные самоуправные действия с прямым умыслом, осознавая их самовольность, неоснованность на законе, и желали их осуществить, предвидели неизбежность наступления последствий в виде существенного вреда, и желали их наступления. Умысел осужденных был направлен не на завладение имуществом потерпевшего, а на изъятие его имущества в счет погашения долговых обязательств.

Осужденными совершено самоуправство, как с применением насилия, так и с угрозой его применения, поскольку потерпевшему демонстрировался травматический пистолет и высказывалась угроза его применения, кроме того потерпевшему был нанесен удар по голове.

С доводами осужденного ФИО1 об отсутствии предварительного сговора и группы лиц при совершении самоуправных действий в отношении М. в связи с тем, что требовать долги с потерпевшего он начал до знакомства с остальными осужденными, судебная коллегия согласиться не может, поскольку события, имевшие место до начала совершения деяния, которое вменяется осужденным в вину, не могут повлиять на юридическую оценку содеянного осужденными.

Преступление совершено группой лиц по предварительному сговору. ФИО1, ФИО4, ФИО3 и ФИО2 выполнили объективную сторону преступления. ФИО2 и ФИО3 первыми указали потерпевшему на имеющиеся у него долги. После того, как у потерпевшего изъяли ключ от автомобиля, ФИО2 перегнал его с места парковки в неизвестном для потерпевшего направлении. ФИО1, угрожая насилием и применив его, требовал от потерпевшего расчитаться по долгам, ФИО4 и ФИО3 требования ФИО1 поддержали, оказывая на потерпевшего психологическое давление. Указанная согласованность действий осужденных свидетельствует о том, что их действия были заранее спланированы, действовали осужденные в соответствии с состоявшейся договоренностью, действия каждого из них дополняли действия других, при этом направлены были на достижение общей преступной цели – изъятие имущества потерпевшего в счет долговых обязательств.

Примененное насилие и угрозы применения насилия в отношении потерпевшего М. являлись средством достижения желаемой осужденными цели, были направлены непосредственно на осуществление заявляемых ими требований к потерпевшему в целях принудить его к передаче им своего имущества, охватывались совместным умыслом всех осужденных, осознававших, что потерпевший может и должен опасаться реального характера этих угроз, то есть возможности их фактического осуществления. Судебная коллегия считает с достоверностью установленным, что применение насилия и высказывание угроз применения насилия охватывалось умыслом всех осужденных, так как действовали ФИО1, ФИО4, ФИО3 и ФИО2 в составе группы лиц по предварительному сговору и их противоправные действия преследовали общую преступную цель.

Безосновательны доводы осужденного ФИО3 о том, что его действия должны быть квалифицированы как пособничество в совершении данного преступления, поскольку ФИО3 выполнены действия, входящие в объективную сторону преступления.

При квалификации действий осужденного ФИО7-А.И. судебная коллегия исходит из того, что ФИО7-А.И. подлежит ответственности за организацию самоуправства.

Согласно ч.3 ст.33 УК РФ организатором преступления признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением. При этом организаторскими действиями могут признаваться такие, как поиск исполнителя, подыскание объекта преступного посягательства, определение места и времени посягательства, планирование преступления, распределение ролей, обеспечение транспортом и наблюдение за обстановкой во время исполнения преступления и другие аналогичные действия.

Как следует из материалов дела, осужденный ФИО7-А.И. выполнил такие действия, выбрал объект посягательства, спланировал совершение преступления, разработал план и распределил роли, в ходе осуществеления преступления координировал действия исполнителей посредством телефонной связи.

Указанное подтверждается вышеизложенными доказательствами, в том числе фонограммами телефонных переговоров ФИО7-А.И., согласно которым ФИО7-А.И. давал указание ФИО4 найти М., звонил ему непосредственно перед встречей с М., интересовался у Е., почему машина М. осталась на месте, указал, куда необходимо ее перегнать, после того, как заберут у М. ключи, также пояснил Е., что его присутствие в автосервисе не требуется, так как разговаривать с М. будут другие люди, давал указание ФИО1, как вести разговор с М., поясняя ему, что М. обязан расчитаться по долгам, при этом сказал ФИО1, что сам скоро подъедет в автосервис.

Таким образом, судебная коллегия квалифицирует действия ФИО1, ФИО4, ФИО2 и ФИО3 по ч.2 ст.330 УК РФ, как самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативно правовым актом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, повлекших причинение существенного вреда, с приминением насилия и с угрозой его применения.

Действия ФИО7-А.И. квалифицирует по ч.3 ст.33, ч.2 ст.330 УК РФ, как организатора самоуправства, то есть самовольного, вопреки установленному законом или иным нормативно правовым актом порядку совершения действий, правомерность которых оспаривается гражданином, повлекших причинение существенного вреда, с приминением насилия и с угрозой его применения.

В судебном заседании апелляционной инстанции потерпевший М. заявил ходатайство о примирении с осужденными ФИО1, ФИО4, ФИО3, поскольку принадлежащее ему имущество возвращено, а осужденные принесли извинения. Также М. пояснил, что извинения ему принесены и осужденным ФИО2

Несмотря на то, что осужденными ФИО1, ФИО4, ФИО3 совершено впервые преступление средней тяжести, осужденные принесли извинение потерпевшему М., потерпевший заявил о примирении с осужденными ФИО1, ФИО4 и ФИО3, судебная коллегия не считает возможным освободить осужденных от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. При этом учитывает поведение осужденных ФИО1, ФИО4, ФИО3 во время и после совершения преступления, а также конкретные обстоятельства уголовного дела и полагает, что освобождение ФИО1, ФИО4, ФИО3 от уголовной ответственности за самоуправство, совершенное в отношении М., не будет отвечать требованиям справедливости и целям правосудия.

Вместе с тем принесение ФИО1, ФИО2, ФИО4 и ФИО3 извиненией потерпевшему М. будет учтено судебной коллегией при назначении наказания.

III.

Также судебной коллегией установлено, что ФИО4 совершил открытое хищение имущества М. при следующих обстоятельствах.

В ходе вышеуказанных противоправных действий в отношении М., ФИО4 12 января 2017 года в помещении административного здания по /__/, в котором расположен автосервис, имея умысел на открытое хищение чужого имущества, потребовал от М. передачи ему (ФИО4) находящихся при М. денежных средств и, воспользовавшись подавленным состоянием последнего, осознавая открытый характер хищения, а также тот факт, что со стороны М. ему (ФИО4) не будет оказано сопротивление, прошел к столу, стоящему в помещении автосервиса, на котором лежала сумка - барсетка с денежными средствами в сумме 30 000 рублей, принадлежащими М., и в присутствии М., для которого действия ФИО4 были очевидными, забрал из сумки - барсетки денежные средства в сумме 5 000 рублей. Похищенными денежными средствами распорядился по собственному усмотрению, причинив М. материальный ущерб на сумму 5 000 рублей.

В суде первой инстанции осужденный ФИО4 показал, что деньги у М. не требовал, из барсетки их не забирал, он сам открыл ее. Указал, что на записи слышно, как он говорит М.: «Зачем ты достал все деньги?». На тот момент ни у кого не было наличных денег, а в магазине, который располагался рядом, были проблемы с платежным терминалом, поэтому М. дал деньги, и он пошел в магазин, где купил сигареты, минеральную воду, печенье. Ему известно, что у М. проблемы с законом, у него имеются долги. В отношении М. физическую силу не применял, ему не угрожал. Далее от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

Несмотря на непризнание вины, виновность ФИО4 в открытом хищении имущества М. нашла свое подтверждение.

Согласно показаниями потерпевшего М. в судебном заседании суда первой инстанции, денежные средства в размере 5 000 рублей достал из его барсетки ФИО4

Из показаний потерпевшего М., данных в ходе предварительного следствия 6 июля 2017 года, следует, что 12 января 2017 года в дневное время он был принудительно доставлен в помещение автосервиса, расположенного по /__/ в /__/, где были ФИО1, ФИО3 и ФИО4 Уже после того, как ФИО1 высказал угрозы о применения в отношении него насилия и требования передать деньги, они с ФИО1 продолжили разговор на общие темы, в этот момент он уже сидел на диване, рядом на столе лежала его барсетка. Около 16.00 часов, подошел ФИО4 и сказал ему: «Деньги давай». Он сначала не расслышал, что он сказал. ФИО4 вновь потребовал от него денег, и, не дождавшись его реакции, приблизился к столу, открыл замок барсетки и достал оттуда 5 000 рублей одной купюрой и забрал их. Он возражать не стал, так как находился на тот момент в подавленном состоянии, понимал, что его никто слушать не будет, и что все равно деньги заберут. При этом во время хищения денежных средств ФИО4 действовал один, деньги он забрал не в счет выдвинутых требований долга, а на личные нужны. Он не слышал, чтобы ФИО4 договаривался с кем-либо о хищении денежных средств. Как ФИО4 распорядился деньгами, он не знает. Таким образом, 12.01.2017 около 16.00 часов ФИО4 похитил принадлежащие ему денежные средства в сумме 5000 рублей, чем причинил имущественный ущерб (т.1 л.д.206-208).

Судебная коллегия принимает в качестве доказательства вышеуказанные показания потерпевшего М. от 6 июля 2017 года, поскольку они согласуются с его показаниями в суде первой инстанции, а также с показаниями осужденного ФИО4 о том, что именно он взял деньги М.

При этом судебная коллегия, оценивая все обстоятельства совершения преступления, не может согласиться с доводами осужденного ФИО4, что потерпевший добровольно отдал ему денежные средства.

Так, потерпевший М. был принудительно доставлен в помещение автосервиса, где в отношении него применялось насилие, высказывались угрозы физической расправой, потерпевший испытывал страх и был психологически подавлен. ФИО4, воспользовавшись подавленным состоянием потерпевшего, потребовал от него деньги, после чего забрал из его сумки 5000 рублей. При этом потерпевший не оказал какого-либо сопротивления осужденному, не выразил недовольство его действиями, поскольку понимал, что сопротивляться в той ситуации, в которой он находится, бессмыслено. В свою очередь ФИО4 осознавал, что со стороны М. не будет никакого сопротивления, так как М. был сломлен и напуган в результате ранее оказанного на него давления.

Анализируя все обстоятельства дела в совокупности, судебная коллегия приходит к выводу, что вина осужденного ФИО4 в содеянном нашла свое подтверждение в полном объеме.

Доказательства, представленные стороной обвинения, судебная коллегия считает относимыми и допустимыми, а в своей совокупности достаточными для признания осужденного ФИО4 виновным, а потому полагает возможным положить их в основу приговора.

Показания потерпевшего М., данные им в ходе предварительного следствия 12 января 2017 года и 17 января 2017 года, о том, что 5000 рублей из сумки потерпевшего взял ФИО1, угрожая при этом применением насилия, на которые обращает внимание в апелляционной жалобе защитник К., опровергаются аудиозаписью, полученной в рамках оперативно-розыскных мероприятий, проводимых с использованием технических средств аудиофиксации с участием М., согласно которой со стороны ФИО1 угроз насилием в адрес потерпевшего, если он будет возражать против изъятия денег, не высказывалось, а также вышеуказанными показаниями потерпевшего М. и осужденного ФИО4 о том, что деньги взял именно ФИО4, а потому не принимаются в качестве доказательств.

Судебная коллегия квалифицирует действия ФИО4 по ч.1 ст.161 УК РФ, как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, поскольку ФИО4 в присутствии потерпевшего М., осознавая, что последний понимает противоправный характер его действий, безвозмездно изъял из сумки потерпевшего денежные средства в сумме 5000 рублей, распорядился ими по своему усмотрению, чем причинил потерпевшему М. ущерб на указанную сумму.

В судебном заседании апелляционной инстанции потерпевший М. заявил ходатайство о примирении с осужденным ФИО4, поскольку ФИО4 возместил в полном объеме причиненный ему указанным преступлением ущерб, принес извинения.

Несмотря на то, что осужденным ФИО4 совершено впервые преступление средней тяжести, ущерб, причиненный потерпевшему М., ФИО4 возмещен, осужденный с потерпевшим примирились, судебная коллегия не считает возможным освободить осужденного от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. При этом учитывает поведение осужденного ФИО4 во время и после совершения преступления, а также конкретные обстоятельства уголовного дела и полагает, что освобождение ФИО4 от уголовной ответственности за открытое хищение имущества М. не будет отвечать требованиям справедливости и целям правосудия.

Вместе с тем полное возмещение ФИО4 причиненного преступлением ущерба подлежит учету в качестве смягчающего обстоятельства при назначении наказания.

IV.

Также судебной коллегией установлено, что ФИО1 незаконно хранил огнестрельное оружие при следующих обстоятельствах.

В нарушение положений статьи 11 Федерального закона от 13 декабря 1996 года «Об оружии» №150-ФЗ, согласно которой на территории Российской Федерации запрещено приобретение и хранение оружия, имеющего технические характеристики, не соответствующие криминалистическим требованиям Федерального органа исполнительной власти, а также в нарушение требований глав 6, 11 и 13 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 года №814 в соответствии с Федеральным законом «Об оружии» (в ред. Постановления Правительства РФ от 08.11.2014 №1178), регламентирующих оборот гражданского и служебного оружия, основных частей огнестрельного оружия и патронов к нему, включая их приобретение, хранение и перевозку, ФИО1 незаконно хранил обрез охотничьего одноствольного гладкоствольного ружья модели «ИЖ-18М-М», №/__/, 12 калибра, переделанный самодельным способом путем укорачивания ствола до остаточной длины 300 мм и удаления приклада по шейку ложи, который согласно заключению эксперта №6047 от 20 марта 2017 года относится к среднествольному гладкоствольному одноствольному огнестрельному оружию и пригоден для производства выстрелов стандартными охотничьими патронами 12 калибра, по месту своего жительства по адресу: /__/, до момента его изъятия сотрудниками полиции 17 января 2017 года в период времени с 23 часов 10 минут до 23 часов 40 минут в ходе проведения обыска по вышеуказанному адресу.

Вина осужденного ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления нашла свое подтверждение в доказательствах, исследованных судом первой инстанции.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1, не отрицал, что хранил обрез ружья по месту жительства, настаивая на том, что должен быть освобожден от уголовной ответственности в связи с его добровольной выдачей, так как, делая заявление о хранении оружия, он не знал, что в его квартире проходит обыск.

В судебном заседании первой инстанции осужденный ФИО1 пояснил, что хранил у себя дома обрез ИЖ-18 12-го калибра, который нашел, когда разбирал автомобиль у себя в автосервисе. Сообщил, что в ходе допроса на предварительном следствии он говорил, что данный обрез хранится у него дома и заявил о его добровольной выдаче.

На предварительном следствии в ходе допроса в качестве подозреваемого 18 января 2017 года в 00.05 часов ФИО1 было сделано заявление о хранении им по месту его проживания обреза охотничьего ружья и травматического пистолета с указанием точного места их хранения. Также ФИО1 пояснил, что предметы были им обнаружены около двух лет назад, в 2014 году в автомобиле «Жигули», который пригнали на ремонт в автосервис на /__/ в /__/, сведения о владельце и водителе автомобиля он сообщить не может, так как вся номенклатура, связанная с работой автосервиса, сгорела (т.8 л.д.29).

Помимо собственных признательных показаний осужденного ФИО1 о хранении им огнестрельного оружия его вина подтверждается следующими доказательствами:

- протоколом обыска от 17.01.2017, согласно которому в ходе обыска с 23.10 часов 17.01.2017 до 02.05 часов 18.01.2018 по месту жительства обвиняемого ФИО1 в квартире №/__/ был обнаружен и изъят обрез одноствольного ружья ИЖ-18М-М (т.4 л.д.142-150);

- заключением эксперта №6047 от 20.03.2017 о том, что представленный на исследование предмет переделан самодельным способом по типу «обрезов» из охотничьего одноствольного гладкоствольного ружья модели «ИЖ-18М-М», /__/, 12 калибра, путем укорачивания ствола до остаточной длины 300 мм, и удаления приклада по шейку ложи и относится к среднествольному гладкоствольному одноствольному огнестрельному оружию. Для укорачивания ствола и удаления приклада по шейку ложи могли быть использованы: ножовка по металлу и абразивный инструмент (например, абразивный круг). Представленный «обрез» ружья пригоден для производства выстрелов стандартными охотничьими патронами 12 калибра, при этом снаряд обладает достаточной для огнестрельного оружия удельной кинетической энергие (т.5 л.д.2-11);

- протоколом осмотра предметов и постановлением о признании вещественными доказательствами от 10.04.2017, согласно которым был осмотрен обрез из охотничьего одноствольного гладкоствольного ружья модели «ИЖ-18М-М» /__/, 12 калибра, который признан вещественным доказательством и приобщен к уголовному делу (т.5 л.д.22-40, 41);

- ответом на запрос ИЦ УМВД России по Томской области, из которого следует, что ружье модели ИЖ-18, /__/ калибра было сдано 13.12.2000 М. (т.5 л.д.47-48);

- ответом на запрос в ЦЛРР Управления Росгвардии по Томской области, согласно которому ФИО1, как владелец оружия, не значится (т.5 л.д.55).

С доводами о незаконности прведения в его жилище обыска в ночь с 17 на 18 января 2017 года судебная коллегия согласиться не может.

Вопреки доводам осужденного ФИО1, оснований считать ненадлежащим доказательством протокол обыска, проведенного в его жилище по адресу: /__/, не имеется.

Согласно материалам дела обыск проведен на основании постановления старшего следователя по особо важным делам СЧ СУ УМВД России по Томской области М. от 17 января 2017 года в исключительном случае, не терпящем отлагательства. Впоследствии законность производства данного обыска была проверена судом и подтверждена постановлением судьи Кировского районного суда г.Томска от 18 января 2018 года, вступившим в законную силу.

При проведении обыска участвовали понятые, лицо, проживающее в данном жилом помещении, оперативные сотрудники. Перед началом следственного действия его участникам были разъяснены под роспись их процессуальные права и обязанности.

При этом в присутствии понятых в ходе обыска был обнаружен и изъят обрез одноствольного ружья ИЖ-18М-М, который был предъявлен понятым и владелице квартиры, присутствующей при обыске.

Указанное следственное действие проведено в соответствии с положениями ст.182 УПК РФ, что по окончании засвидетельствовали своими подписями его участники. Результаты обыска занесены в протокол, который соответствует требованиям ст.166, 167 УПК РФ.

С учетом изложенных сведений доводы осужденного ФИО1 о недопустимости протокола обыска от 17.01.2017 обоснованными не являются.

Проанализировав и оценив указанные выше доказательства, исследованные судом первой инстанции, являющиеся достоверными, относимыми, допустимыми, а в своей совокупности достаточными для признания осужденного виновным, поскольку содержащиеся в них сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, судебная коллегия полагает, что вина ФИО1 в совершении вышеописанного преступления нашла свое подтверждение.

Давая юридическую оценку содеянному ФИО1, судебная коллегия квалифицирует его действия по ч.1 ст.222 УК РФ.

Вместе с тем, в соответствии с примечанием к ст.222 УК РФ лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в данной статье, освобождается от уголовной ответственности.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 года №5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», под добровольной сдачей огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, предусмотренной примечанием к ст.222-223.1 УК РФ, следует понимать выдачу лицом указанных предметов по своей воле или сообщение органам власти о месте их нахождения при реальной возможности дальнейшего хранения вышеуказанных предметов. Выдача лицом по своей воле не изъятых при задержании или при производстве следственных действий других предметов, указанных в ст.222-223.1 УК РФ, а равно сообщение органам власти о месте их нахождения, если им об этом известно не было, в отношении этих предметов должна признаваться добровольной. Добровольность сдачи оружия оценивается применительно к конкретным обстоятельствам дела. При этом надлежит иметь в виду, что закон не связывает выдачу с мотивом поведения лица, а также с обстоятельствами, предшествовавшими ей или повлиявшими на принятое решение. В случае добровольной сдачи указанных предметов лицо освобождается от уголовной ответственности по ст.222-223.1 УК РФ, независимо от привлечения его к ответственности за совершение иных преступлений.

Как усматривается из обстоятельств дела, в ходе допроса в качестве подозреваемого по уголовному делу, связанному с противоправными действиями в отношении М., ФИО1 сделал заявление о том, что у него дома хранится обрез охотничьего ружья, и указал точное место его хранения, в вытяжке на кухне.

Свидетель О. в суде первой инстанции показала, что в ночное время по месту ее жительства в ее присутствии проходил обыск, который начался с того, что сотрудники полиции осмотрели помещение кухни, начали переходить в другую комнату. Одному сотруднику позвонили. После этого они вернулись на кухню, достали из вентиляции желтый пакет, в котором было оружие.

Таким образом, органам следствия о хранении ФИО1 обреза и о месте, куда он был помещен, известно не было. Место хранения оружия было обнаружено сотрудниками полиции при помощи ФИО1

Принимая во внимание, что ФИО1, имея реальную возможность для дальнейшего хранения огнестрельного оружия в том месте, где он его спрятал, добровольно сообщил следователю о месте нахождения оружия, о котором сотрудникам полиции известно не было, и где оно было изъято, у судебной коллегии имеются основания полагать, что ФИО1, добровольно выдал огнестрельное оружие, что является основанием для освобождения его от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст.222 УК РФ.

Не препятствует применению примечания то обстоятельство, что данную информацию ФИО1 довел до органов предварительного следствия после его задержания по подозрению в совершении другого преступления, так как действующее законодательство не содержит указаний о недопустимости освобождения лица от уголовной ответственности по данному основанию при привлечении его к ответственности за совершение иных преступлений.

С учетом данных о личности ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6, а также их поведения во время судебного разбирательства в суде первой и апелляционной инстанций, оснований сомневаться во вменяемости осужденных не имеется.

При назначении ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО3, ФИО4 и ФИО6 наказания, судебная коллегия в соответствии с требованиями ст.6, 43, 60, 67 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения, в том числе характер и степень фактического участия каждого из осужденных в преступлении, совершенном в соучастии, сведения о личности осужденных, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Судебная коллегия учитывает, что ФИО1, ФИО5, ФИО3, ФИО4, ФИО6 несудимы, характеризуются положительно, ФИО6 являлся студентом, остальные осужденные имели место работы, ФИО2 и ФИО7-А.И. также до заключения под стражу работали, характеризуются положительно.

Указанное в отношении ФИО7-А.И. подтверждается как исследованными в суде первой инстанции материалами дела, так и документами, представленными в суд апелляционной инстанции.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО7-А.И., на основании ч.2 ст.61 УК РФ признается состояние здоровья осужденного.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, признаются в соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие малолетнего ребенка, на основании ч.2 ст.61 УК РФ заболевание его ребенка, а также в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ при назначении наказания по ч.2 ст.330 УК РФ принесение осужденным извинений потерпевшему и частичное признание им своей вины.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, признаются в соответствии с п.«г», «и» ч.1 ст.61 УК РФ наличие малолетнего ребенка, активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступления (по эпизоду самоуправства), на основании ч.2 ст.61 УК РФ при назначении наказания по ч.2 ст.330 УК РФ принесение осужденным извинений потерпевшему, при назначении наказания по п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ признание вины.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО4, признаются в соответствии с п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ при назначении наказания по ч.1 ст.161 УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, на основании ч.2 ст.61 УК РФ при назначении наказания по ч.1 ст.161 и ч.2 ст.330 УК РФ принесение осужденным извинений потерпевшему.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, признаются в соответствии с п.«г», «и» ч.1 ст.61 УК РФ наличие малолетнего ребенка, активное способствование изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, на основании ч.2 ст.61 УК РФ принесение осужденным извинений потерпевшему.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО5, признаются в соответствии с п.«г», «и» ч.1 ст.61 УК РФ наличие малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления,

Обстоятельствами, смягчающим наказание ФИО6, признаются в соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, а также в соответствии с п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

Руководствуясь положениями ч.1 ст.389.24 УПК РФ, несмотря на то, что ущерб осужденным ФИО6 возмещен частично, последнее обстоятельство судебная коллегия учитывает в качестве смягчающего наказание не на основании ч.2 ст.61 УК РФ, поскольку в представлении прокурора отсутствует довод о необоснованности учета судом первой инстанции данного обстоятелььства, как смягчающего наказание, в соответствии с п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, связанных с личностью осужденных, с мотивами совершенных ими преступлений, обстановкой совершения преступлений, с самими преступными деяниями и с поведением осужденных после совершения преступлений, судебной коллегией не установлено.

Кроме того, оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденных по ч.2 ст.330 УК РФ, противоправного поведения потерпевшего М. не имеется, поскольку по смыслу п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ, противоправное поведение потерпевшего должно прямо или косвенно затрагивать честь, достоинство, нравственные принципы лица, совершившего впоследствии преступление, и оказать на него морально-психологическое воздействие, которое становится поводом к совершению преступления. Сведений о том, что поведение потерпевшего М. оказало какое-либо воздействие на нравственные принципы осужденных ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3, и тем самым побудило их на совершение преступления, материалы дела не содержат.

Обстоятельств, предусмотренных ст.63 УК РФ, отягчающих наказание ФИО5 и ФИО6, не имеется.

В связи с этим судебная коллегия при назначении наказания ФИО6 и ФИО5 применяет положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Также не установлено отягчающих обстоятельств при назначении наказания ФИО4 по ч.1 ст.161 УК РФ, в связи с чем наказание назначается также с применением положений ч.1 ст.62 УК РФ.

Не имеется отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств при совершении преступления, предусмотренного п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ.

Вместе с тем при назначении наказания по ч.2 ст.330 УК РФ судебная коллегия считает необходимым учесть в соответствии с п.«в» ч.1 ст.63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание осужденных ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО4 и ФИО3, совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, поскольку данный факт установлен в ходе судебного разбирательства, но не предусмотрен в качестве признака преступления.

При назначении наказания ФИО7-А.И. и ФИО2 судебная коллегия признает отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п.«а» ч.1 ст.63 УК РФ, рецидив преступлений, в связи с чем при определении им вида и размера наказания руководствуется положениями ч.2 ст.68 УК РФ, не усматривая с учетом обстоятельств совершенных преступлений оснований для применения положений ч.3 ст.68 УК РФ.

С учетом всех установленных обстоятельств судебная коллегия не находит оснований для применения к осужденным ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 правил ст.64 УК РФ, поскольку отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступлений, ролью в них осужденных, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенных ими преступлений.

Также, учитывая наличие апелляционного представления, содержащего доводы о необходимости ужесточения назначенного ФИО3 наказания по эпизоду в отношении М., учитывая, что данное преступление совершено им при отягчающем наказание обстоятельстве, судебная коллегия не находит обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного им преступления, а, следовательно, и для применения положений ст.64 УК РФ.

Обсуждая вопрос о возможности изменения категории преступления, предусморенного п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ, совершенного ФИО1, ФИО5 и ФИО6, а также преступления, предусморенного ч.1 ст.161 УК РФ, совершенного ФИО4, судебная коллегия, несмотря на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и наличие вышеперечисленных смягчающих обстоятельств, приходит к выводу о том, что оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не имеется. По мнению судебной коллегии, фактические обстоятельства совершенных ФИО1, ФИО5, ФИО6 и ФИО4 корыстных преступлений не свидетельствуют о меньшей степени их общественной опасности.

Учитывая обстоятельства содеянного, данные о личности осужденных, все обстоятельства, влияющие на наказание, судебная коллегия приходит к выводу о назначении осужденным наказания в виде лишения свободы.

При назначении наказания ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2 и ФИО4 по совокупности преступлений судебная коллегия применяет правила ч.3 ст.69 УК РФ о частичном сложении наказания.

ФИО2 совершил тяжкое преступление, имея непогашенную судимость по приговору Ленинского районного суда г.Томска от 14 августа 2015 года за тяжкое преступление к реальному лишению свободы, ФИО7-А.И. совершил тяжкое преступление, имея непогашенную судимость по приговору Дзержинского районного суда г.Новосибирска от 19 июня 2006 года за особо тяжкое преступление, в связи с чем в их действиях в соответствии с п.«б» ч.2 ст.18 УК РФ имеет место опасный рецидив преступлений. С учетом этого, согласно п.«в» ч.1 ст.73 УК РФ, ФИО7-А.И. и ФИО2 не может быть назначено условное осуждение.

Судебная коллегия не усматривает оснований для применения к осужденным ФИО1, ФИО3 и ФИО4 положений ст.73 УК РФ, так как цели наказания в отношении них могут быть достигнуты только в условиях изоляции от общества, их исправление возможно лишь в условиях реального отбывания наказания в виде лишения свободы.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, совершенного ФИО6 и ФИО5, сведения о личности осужденных, совокупность смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, судебная коллегия в соответствии с положениями ст.73 УК РФ считает возможным исправление осужденных ФИО6 и ФИО5 без реального отбывания наказания в виде лишения свободы. При этом с учетом их возраста, трудоспособности и состояния здоровья считает необходимым возложить на ФИО6 и ФИО5 обязанности, способствующие их исправлению.

Кроме того, с учетом совокупности обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, тяжести преступлений, характера и размера назначаемого наказания в виде лишения свободы, имущественного положения осужденных и их семей, судебная коллегия не усматривает оснований для назначения ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6 дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренных санкцией ч.2 ст.163 УК РФ.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО7-А.И. и ФИО2 следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Согласно п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует назначить в исправительной колонии общего режима.

На основании п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ, учитывая личность осужденных ФИО3 и ФИО4, фактические обстоятельства дела, а также то, что ФИО35 совершено преступление против порядка осуществления оспариваемых прав, а ФИО4 – преступление корыстной направленности и преступление против порядка осуществления оспариваемых прав, судебная коллегия считает необходимым назначить им для отбывания наказания исправительную колонию общего режима.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 следует исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу, то есть со 02.09.2021.

В срок отбытия наказания в виде лишения свободы подлежит зачету время содержания осужденных под стражей, исходя из положений ст.72 УК РФ.

Кроме того в срок отбытия осужденным ФИО1 лишения свободы подлежит зачету время его нахождения под домашним арестом с 12 июля 2019 года по 20 декабря 2019 года. При этом судебная коллегия исходит из следующего. Федеральным законом от 3 июля 2018 года №186-ФЗ внесены изменения в ст.72 УК РФ, касающиеся правил зачета в срок наказания времени нахождения по домашним арестом. Правила ч.3.4 ст.72 УК РФ в редакции указанного Федерального закона предусматривают зачет домашнего ареста в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы. Вместе с тем, преступления совершены ФИО1 до 14 июля 2018 года, то есть до вступления в силу данного Федерального закона. Положения ч.3.4 ст.72 УК РФ ухудшают положение осужденного по сравнению с порядком, применявшимся до вступления в силу Федерального закона от 3 июля 2018 года №186-ФЗ, и согласно ст.10 УК РФ обратной силы не имеют. В связи с этим время нахождения ФИО1 под домашним арестом подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

В связи со вступлением приговора в законную силу избранная в отношении осужденных мера пресечения подлежит отмене.

По делу потерпевшим Г. был заявлен гражданский иск к ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО6, ФИО5, ФИО2 и Е. на общую сумму 290000 рублей (т.2 л.д.149).

В суде первой инстанции Г. пояснил, что с учетом возврата ему автомобиля, поддерживает исковые требования на сумму в 140000 рублей.

По ходатайству защитника осужденного ФИО6 в суде первой инстанции была приобщена расписка от потерпевшего Г. о получении им от ФИО6 в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, 25000 рублей.

В суде апелляционной инстанции осужденные ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2 указали о несогласии с предъявленным гражданским иском.

Граждаский истец – потерпевший Г. в судебное заседание апелляционной инстанции не явился, ходатайств о рассмотрении иска в его отсутствие не заявлял.

С учетом указанных обстоятельств, судебная коллегия, руководствуясь положениями ч.3 ст.250 УПК РФ, полагает возможным оставить гражданский иск потерпевшего Г. без рассмотрения. При этом за потерпевшим сохраняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.389.20, 389.23, 389.24, 389.28, 289.33 УПК РФ, судебная коллегия

П Р И Г О В О Р И Л А:

приговор Октябрьского районного суда г.Томска от 20 декабря 2019 года в отношении ФИО7, ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 отменить и постановить новый обвинительный приговор.

Апелляционное представление и апелляционные жалобы удовлетворить частично.

ФИО7 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«а», «в» ч.2 ст.163, ч.3 ст.33, ч.2 ст.330 УК РФ и назначить наказание:

- по п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ в виде 5 (пяти) лет лишения свободы;

- по ч.3 ст.33, ч.2 ст.330 УК РФ в виде 4 (четырех) лет лишения свободы.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО7-А.И. назначить 8 (восемь) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять со 2 сентября 2021 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО7-А.И. под стражей с 1 февраля 2017 года по 2 сентября 2021 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«а», «в» ч.2 ст.163, ч.2 ст.330 УК РФ, и назначить наказание:

- по п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ в виде 3 (трех) лет лишения свободы;

- по ч.2 ст.330 в виде 4 (четырех) лет лишения свободы.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО1 назначить 6 (шесть) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять со 2 сентября 2021 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 12 июля 2019 года по 19 декабря 2019 года, из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 17 января 2017 года по 12 июля 2019 года, а также с 20 декабря 2019 года по 2 сентября 2021 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«а», «в» ч.2 ст.163, ч.2 ст.330 УК РФ и назначить наказание:

- по п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ в виде 4 (четырех) лет месяцев лишения свободы;

- по ч.2 ст.330 УК РФ в виде 3 (трех) лет лишения свободы.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО2 назначить 6 (шесть) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять со 2 сентября 2021 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей с 6 декабря 2017 года по 2 сентября 2021 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО4 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.330, ч.1 ст.161 УК РФ и назначить наказание:

- по ч.2 ст.330 УК РФ в виде 2 (двух) лет лишения свободы;

- по ч.1 ст.161 УК РФ в виде 10 (десяти) месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО4 назначить 2 (два) 6 (шесть) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять со 2 сентября 2021 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО4 под стражей с 1 февраля 2017 года по 25 октября 2018 года, а также с 20 декабря 2019 года по 2 сентября 2021 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ и назначить наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять со 2 сентября 2021 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО3 под стражей с 20 декабря 2019 года по 2 сентября 2021 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО5 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ и назначить наказание в виде 3 (трех) лет лишения свободы.

В соответствии со ст.73 УК РФ, назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 3 года.

Обязать ФИО5 в период испытательного срока не менять место жительства без уведомления органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, один раз в месяц являться в указанный орган на регистрацию.

ФИО6 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ и назначить наказание в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст.73 УК РФ, назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 3 года.

Обязать ФИО6 в период испытательного срока не менять место жительства без уведомления органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, один раз в месяц являться в указанный орган на регистрацию.

ФИО1 освободить от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, на основании примечания к ст.222 УК РФ.

В связи со вступлением апелляционного приговора в законную силу, меру пресечения ФИО7-А.И., ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 в виде заключения под стражу, меру пресечения ФИО5, ФИО6 в виде подписки о невыезде отменить.

Гражданский иск потерпевшего Г. оставить без рассмотрения.

В связи с отбытием наказания ФИО1, ФИО4 и ФИО3 из-под стражи освободить.

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле, а именно: копия доверенности № /__/ от 13.02.2015 от имени Е.; копия расписки от 11.01.2013 от имени М.; копия расписки от 30.04.2017 от имени М.; компакт-диск DVD-R «Verbatim «уч.№130с-2017» №РАР6 81Т118124158 1, содержащий результаты оперативно-розыскных мероприятий, проводимых с использованием технических средств аудио-фиксации в отношении М.; компакт-диск Smart Track «139с» №MAD6A90107131472 D4 и компакт-диск Smart Track «140с» №MAD6A90107131469 D3, содержащие текстовые и аудио-файлы с диалогами; компакт-диск DVD-R Verbatim «уч.№161с-2017» №РАР6 81Т118124152 3, содержащий результаты оперативно-розыскного мероприятия «Опрос», проводимого с использованием технических средств аудио-видео-фиксации в отношении ФИО1; компакт-диск «SmаrtTrack» №LH3157 VD15044045 D5, содержащий информацию о соединениях абонентского номера /__/; информация о соединениях абонентского номера /__/ на 4-х листах, информация о соединениях абонентского номера /__/ на 12-ти листах; информация о соединениях абонентского номера /__/ на 1-м листе; компакт-диск Verbatim «Т2М-17-3653» №LH3116UK091161473 D3, содержащий информацию о соединениях абонента /__/, абонента /__/; компакт-диск Verbatim «Т2М-17-3652» № LH312OOK09173467 D7, содержащий информацию о соединениях абонента /__/; компакт-диск №LH31190112222363 D3, содержащий информацию о соединениях абонента /__/; компакт-диск №LH31120112145330 D0, содержащий информацию о соединениях абонента /__/, – хранить при уголовном деле; газовую горелку в виде металлического баллона и насадки-горелки – уничтожить.

После вступления приговора в законную силу, вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле, а именно: сотовый телефон «Lenovo BL220» IMEI1: /__/ и IMEI2: /__/, с установленными в нем сим-картой с абонентским номером «/__/» и сим-картой с абонентским номером «/__/»; сотовым телефоном «Fly BL6411» IMEI1: /__/ и IMEI2: /__/ с установленной в нем сим-картой серийный номер /__/, принадлежащие ФИО1 - возвратить по принадлежности ФИО1; сотовый телефон «Verty А-034392» IMEI: /__/ с сим-картой «Мегафон», сотовый телефон «Microsoft» модель RM-1077, IMEI1: /__/, IMEI2: /__/ с двумя сим-картами оператора сотовой связи «Мегафон» серийный номер /__/ (абонентский номер /__/) и оператора сотовой связи «МТС» серийный номер /__/ (абонентский номер /__/), принадлежащие ФИО7-А.И. - возвратить по принадлежности ФИО7-А.И.; сотовый телефон «teXet» с установленной в нем сим-картой «Мегафон» с серийным номером /__/ 1, принадлежащий ФИО4 - возвратить по принадлежности ФИО4

Вещественное доказательство, хранящееся в сейфе вещественных доказательств Октябрьского районного суда г.Томска, а именно: стандартный пистолет модели МР-654К № /__/, калибра 4,5 мм, относящийся к пневматическому оружию – передать в оружейную комнату ОМВД России по Октябрьскому району г.Томска, где хранить до принятия решения по выделенному уголовному делу в отношении Е.

После вступления приговора в законную силу, вещественное доказательство, хранящиеся при уголовном деле, а именно: сотовый телефон «Nokia 1202-2» IMEI: /__/» с сим-картой оператора сотовой связи «Теле2» серийный номер /__/ и сотовый телефон «Samsung Duos» IMEI: /__/ и /__/ с установленными в нем двумя сим-картами «Билайн» с серийными номерами /__/ и /__/, изъятые у свидетеля Е. – хранить до принятия решения по выделенному уголовному делу в отношении Е.

Вещественные доказательства, хранящиеся в оружейной комнате ОМВД России по Октябрьскому району г.Томска, а именно: «Обрез» из охотничьего одноствольного гладкоствольного ружья модели «ИЖ-18М-М» /__/, 12 калибра, относящийся к средне ствольному гладкоствольному одноствольному огнестрельному оружию; 6 гильз от 6 патронов травматического действия калибра 9 мм Р.А., изъятых в магазине травматического пистолета «МР-79-9ТМ» №«/__/» - уничтожить.

Действие сохранных расписок Ж. в отношении пистолета модели «МР-79-9ТМ», калибра 9 мм Р.А. /__/; М. в отношении куртки «Adidass» из комбинированной матерчатой и болоньевой ткани черного и серого цветов размера «L», коробки патронов 366 ТКМ в количестве 16 штук в упаковке, автомобиля «BMW» государственный регистрационный знак /__/ регион в кузове белого цвета; Г. в отношении автомобиля «Nissan Laurel» государственный регистрационный знак /__/ регион с ключами № кузова НС34-005554 – отменить.

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента его провозглашения, и может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Кассационные жалобы, представление могут быть поданы сторонами через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного приговора. В случае подачи осужденными кассационных жалоб они имеют право ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи