Приговор № 2-2/2020 2-20/2019 от 2 февраля 2020 г. по делу № 2-2/2020

11OS0000-01-2019-000390-85

Дело № 2-2/2020


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Сыктывкар 3 февраля 2020 года

Верховный Суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Михайлова С.А.,

при секретарях судебного заседания Большаковой Л.П. и Козловой С.Н.,

с участием государственных обвинителей - прокуроров отдела прокуратуры Республики Коми Капиноса Д.А., ФИО1,

подсудимых ФИО2, ФИО3, ФИО4,

защитников – адвокатов Циканова З.Х., Айназарова А.А., Лобанова О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, родившейся <Дата обезличена> в <Адрес обезличен> Киргизии, гражданки РФ, с неполным средним образованием, проживающей по месту регистрации по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, <Адрес обезличен>, состоящей в браке, иждивенцев не имеющей, официально не трудоустроенной, имеющей хронические заболевания, не судимой, содержащейся под стражей с 26.12.2018,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33 ч. 1 ст. 112, ч. 3 ст. 33 п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

Мальсагова Муссы Курейшовича, родившегося <Дата обезличена> в <Адрес обезличен> Республики Ингушетия, гражданина РФ, с неполным средним образованием, проживающего по месту регистрации по адресу: Республика Ингушетия, Назрановский район, <Адрес обезличен>, женатого, имеющего малолетнего и несовершеннолетнего ребенка, официально не трудоустроенного, имеющего хронические заболевания, не судимого, содержащегося под стражей с 31.01.2019,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 112, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

ФИО4, родившегося <Дата обезличена> в <Адрес обезличен> ЧИАССР, гражданина РФ, с неполным средним образованием, проживающего по месту регистрации по адресу: Республика Ингушетия, Малгобекский район, <Адрес обезличен>, женатого, имеющего малолетнего и несовершеннолетнего ребенка, официально не трудоустроенного, военнообязанного, не судимого, содержащегося под стражей в период с 04.02.2019 по 07.02.2019 и с 28.08.2019 по настоящее время,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО2 организовала убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, из корыстных побуждений, по найму.

ФИО3 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, по найму.

ФИО4 оказал пособничество в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, путем устранения препятствий в совершении преступления.

Преступление подсудимыми совершено при следующих обстоятельствах:

В 2018 году у ФИО2, проживающей в Карачаево-Черкесской Республике, с целью разрешения имущественного конфликта в отношении права пользования собственностью БАП., проживавшего в <...>, возник умысел на убийство последнего.

ФИО2 было известно, что в случае смерти Б А.П. право собственности на все его имущество, в том числе на квартиру, расположенную по адресу: Республика Коми, г. Ухта, <Адрес обезличен>, в порядке наследования по закону перейдет единственному наследнику второй очереди Б В.П., с которым ФИО2 заключила брак 20.03.2018, что, с учетом предыдущего длительного совместного проживания до брака и сложившихся отношений с мужем, давало ей возможность распоряжаться имуществом Б А.П.

В период времени с 17.06.2018 до 21.06.2018 ФИО2, действуя из корыстных побуждений, находясь на территории Карачаево-Черкесской Республики, для реализации умысла на убийство Б А.П. обратилась через знакомых к ФИО3 как исполнителю убийства. При этом ФИО2 пообещала ФИО3 за совершение убийства Б А.П. оплатить расходы, связанные с исполнением преступления и в качестве материального вознаграждения передать в собственность недвижимое имущество Б А.П., а именно квартиру, расположенную по адресу: Республика Коми, г. Ухта, <Адрес обезличен>, на что ФИО3 ответил согласием.

После чего ФИО2 обеспечила приезд ФИО3 в г. Ухту Республики Коми, где лично в период с 21.06.2018 по 02.07.2018 довела необходимую для совершения убийства информацию о Б А.П., в том числе сообщила о месте жительства потерпевшего по адресу: <...>.

21.09.2018 в период времени с 00:00 до 24:00 ФИО3, действуя по найму в рамках оговоренного с ФИО2 умысла на убийство Б А.П., возле подъезда № 1 <Адрес обезличен> г. Ухта Республики Коми, умышленно нанес Б А.П. не менее одного удара частями своего тела в область грудной клетки, причинив потерпевшему физическую боль и телесное повреждение в виде перелома 7 ребра по левой задней подмышечной линии, повлекшее средний вред здоровью, вызвавшее длительное расстройство здоровья.

ФИО3 вышеуказанными насильственными действиями конечного результата, направленного на разрешение имущественного конфликта организатора убийства, добиться не смог. В связи с чем 27.09.2018 ФИО3 встретился на автовокзале г. Черкесска Карачаево-Черкесской Республики с ФИО2, в ходе которой совместно обсудили дальнейшие действия по реализации ранее возникшего умысла на убийство Б А.П., определив при этом необходимость выезда ФИО3 в г. Ухту Республики Коми для убийства потерпевшего, после чего ФИО2 обеспечила ФИО3 наличными денежными средствами на расходы, связанные с поездкой.

Затем ФИО3 09.12.2018, находясь на территории Республики Ингушетия, самостоятельно привлек в качестве пособника в совершении убийства Б А.П., своего родственника ФИО4, который не был осведомлен об осуществлении преступных действий ФИО3 по найму.

12.12.2018 ФИО3 с ФИО4 на автомобиле марки «ВАЗ-21102» государственный регистрационный знак «<Номер обезличен>», под управлением ГГД, неосведомленного о преступных намерениях подсудимых, приехали из Республики Ингушетия в г. Сосногорск Республики Коми, разместившись в гостинице «...», расположенной по адресу: Республика Коми, г. Сосногорск, ул. <Адрес обезличен>

13.12.2018 в период времени с 13:39 до 15:58 ФИО3 для убийства БАП по найму, взяв с собой заранее изготовленный металлический предмет с заостренным наконечником в качестве орудия преступления, который спрятал под одеждой, совместно с ФИО4 выехали на общественном транспорте из г. Сосногорск и прибыли в район дома <Адрес обезличен> г. Ухты Республики Коми, где проживал Б А.П.

На месте ФИО3 пояснил ФИО4, что в связи с личными неприязненными отношениями с Б А.П., намерен отомстить ему, продемонстрировав орудие преступления.

После чего ФИО3 распределил роли, согласно которым ФИО4 должен отвлечь внимание Б А.П., а в это время ФИО3 незаметно для потерпевшего нанесет ему удары имеющимся металлическим предметом.

Затем, дождавшись, когда БАП. вышел курить на крыльцо подъезда № 1 <Адрес обезличен> г. Ухты Республики Коми, действуя согласно распределенным ролям, ФИО4 с целью пособничества на убийство отвлек внимание Б А.П., попросив того прикурить, а ФИО3 с целью убийства по найму, в это время зашел сзади и незаметно для Б А.П. нанес ему два удара в голову наконечником металлического предмета, который принес с собой.

В результате умышленных преступных действий ФИО2, ФИО3 и ФИО4 потерпевшему Б А.П. причинены телесные повреждения в виде открытой проникающей черепно-мозговой травмы с оскольчатым вдавленным переломом левой теменной кости, ушибом головного мозга тяжелой степени, острой внутримозговой гематомы левой теменной доли, субарахноидальным и внутрижелудочковым кровоизлиянием и ушибленными ранами волосистой части головы, которая по признаку опасности для жизни причинила тяжкий вред здоровью, повлекшей наступление смерти Б А.П. 03.02.2019.

Непосредственной причиной смерти Б А.П. явился инфекционно-тактический шок, развившийся в результате множественных осложнений открытой проникающей черепно-мозговой травмы, а именно: посттравматический лептоменингоэнцефалит (воспаление паутинной, мягкой оболочки и вещества головного мозга), гнойный вентрикулит (гнойное воспаление в полостях желудочка головного мозга), двухсторонняя очаговая пневмония, острая (стрессовая) язва луковицы двенадцатиперстной кишки с перфорацией и разлитым гнойно-фибринозным перитонитом.

В судебном заседании подсудимая ФИО5 вину по обвинению не признала, утверждая, что не организовывала убийство Б А.П., которое совершил ФИО3 из личных неприязненных отношений.

По существу обвинения подсудимая показала, что только просила поговорить ФИО3 с Б А.П. (БА), сообщив о его несправедливом отношении к ее мужу Б В.П. (БВ), которого потерпевший выгнал из малосемейной квартиры и заставил уехать из г. Ухты. Однако ФИО3 ей сообщил, что в ходе встречи у него произошел конфликт с БА и последний с друзьями избил его, после чего ФИО3 стал преследовать БА и впоследствии убил потерпевшего.

На вопросы участников судопроизводства ФИО5 отказалась отвечать, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

Подсудимый ФИО3 в суде не согласился с обвинением, указав, что не имел умысла на убийство БА, которому нанес телесные повреждения металлическим предметом только 13.12.2018 из личных неприязненных отношений, а не по найму ФИО5.

Пояснил, что БА, который физически сильнее, ранее с друзьями сильно избил его, за что отомстил потерпевшему, воспользовавшись помощью родственника ФИО4, но убивать Б не хотел, в связи с чем не стал добивать потерпевшего.

ФИО4 не информировал о реальной цели поездки в г. Ухту, не просил его отвлекать внимание БА, а воспользовался моментом, когда ФИО4 случайно подошел к Б, попросив прикурить.

Когда БА с друзьями избили его, за медицинской помощью не обращался. До лета 2018 года в Республике Коми никогда не был.

Подсудимый ФИО4 в судебном заседании вину не признал, не отрицал, что 13.12.2018 в г. Ухте попросил прикурить у потерпевшего, но утверждал, что не был осведомлен ФИО3 о намерениях совершить преступление.

Пояснил, что 09.12.2018 двоюродный брат ФИО3 предложил съездить в г. Волгоград для выполнения строительных работ. 10.12.2018 выехал из Ингушетии с ФИО3 на автомобиле под управлением Г. По пути ФИО3 сообщил, что строительные работы надо выполнить в Республике Коми. 12.12.2018 приехали в г. Сосногорск и втроем остановились в одном номере гостиницы «...». 13.12.2018 после обеда ФИО3 попросил съездить с ним в г. Ухту по вопросам работы. На общественном транспорте без Г приехали в г. Ухту, где ФИО3 купил ему бутылку водки и возле многоквартирного дома попросил подождать человека для обсуждения рабочих вопросов. Ожидая встречи, один выпил водку, а ФИО3 рассказал, что хочет отомстить человеку, который ранее издевался над ним и сильно избил. При этом ФИО3 показал спрятанный в куртке предмет, завернутый в полиэтиленовый пакет, из которого виднелась только рукоятка от металлической арматуры, используемой в строительстве, около 8 мм., пояснив, что этим предметом можно избить человека. Затем на крыльцо подъезда вышел мужчина курить, и ФИО3, не объясняя мотивов, попросил его прикурить у этого мужчины, что он и сделал, а в это время ФИО3 неожиданно нанес удар мужчине этим металлическим предметом. Этих действий ФИО3 испугался и сразу один убежал с места преступления. Все расходы, связанные с поездкой в Республику Коми, оплачивал ФИО3. Полагал, что металлическим предметом, который был у ФИО3, можно только сломать кости человеку, но не убить.

Несмотря на непризнание вины подсудимыми в судебном заседании их вина в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, установлена совокупностью следующих доказательств: показаниями, данными подсудимыми в ходе досудебного производства; показаниями свидетелей КОФ, ШНВ, БВП., ОЛП, БОВ., КНВ ПМЕ, других свидетелей; сведениями сообщенными потерпевшим Б А.П. в больнице; протоколами осмотров, выемок, заключениями экспертиз, иными документами.

По ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п. 1, 3 ч. 1 ст. 276 УПК оглашены показания всех подсудимых, данные ими в ходе досудебного производства, которые получены с соблюдением требований УПК РФ и в присутствии защитников.

Так, ФИО5 в ходе досудебного производства неоднократно допрашивалась в различных процессуальных статусах, давая при этом разные показания по обстоятельствам дела, а именно:

- 26.12.2018 при допросе подозреваемой пояснила, что с мужем БВ проживала совместно более 20 лет и брак заключала с ним дважды. С мужем постоянно проживают в Карачаево-Черкесской Республике с 2013 года, совместных детей нет, у БВ есть близкие родственники: - дочь Б О.В., с которой отношения не поддерживает, и родной брат БА, с которым у него длительное время неприязненные отношения, в том числе по причине злоупотребления мужем алкоголя.

В долевой собственности у нее, БВ и свекрови Б К.В., находилась двухкомнатная квартира по адресу: г. Ухта, <Адрес обезличен>, которую продали за 1 700 000 рублей. Из вырученных денежных средств она с БВ взяли себе 600 000 рублей, а на остальные деньги решили купить Б К.В. квартиру (далее – малосемейку) по адресу: г. Ухта, <Адрес обезличен>. Однако Б К.В. право собственности на малосемейку оформила на БА, а БВ только в ней зарегистрировала. Малосемейкой она с разрешения БА пользовалась периодически, когда приезжала торговать одеждой в г. Ухту. Впоследствии БА сообщил, что намерен подарить малосемейку Б О.В., в связи с чем ей негде будет больше жить в г. Ухте. Ей известно, что у БА кроме малосемейки имелись другие объекты недвижимости, а именно квартира, гараж, а также автомобиль. При этом БА поставил ее в известность, что в случае его смерти все имущество намерен передать Б О.В. В конце лета 2018 года пожаловалась Муссе на БА за плохое отношение к брату, а в сентябре 2018 года Мусса рассказал, что избил БА в г. Ухте, сломал ребра, так как у него с потерпевшим ранее возник конфликт. Полагает, что телесные повреждения Б в декабре 2018 нанес Мусса. 21.12.2018 приехала в г. Ухту к нотариусу за получением наследства мужа (т. 1 л.д. 221-230);

- 26.12.2018 ФИО5 при опознании по фото указала на ФИО3, как на лицо, о котором сообщила в показаниях от 26.12.2018 как Мусса (т. 1 л.д. 231-236);

- 27.12.2018 при дополнительном допросе в качестве подозреваемой заявила, что ФИО3 просила только побить и припугнуть Б (т. 1 л.д. 237-241);

- 13.01.2019 при допросе обвиняемой признала вину по ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, заявив, что просила ФИО3 убить или избить БА из-за нежелания делиться своим имуществом, а именно передать его не БВ, а Б О.В.

При этом пообещала ФИО3 вознаграждение в виде передачи малосемейки. Разговор об этом у нее с ФИО3 состоялся только один раз летом 2018 года в Карачаево-Черкесской Республике. ФИО3 согласился на ее предложение, после чего встретилась с ФИО3 в г. Ухте, где скрытно показала БА и его место жительства.

ФИО3 в г. Ухте продемонстрировал ей металлический предмет с заостренным наконечником и пояснил, что если этим предметом ударить в голову, то человек умирает сразу. ФИО3 в детали преступления ее не посвещал, но она поняла, что речь шла о подготовке к убийству БА.

В дальнейшем ФИО3 рассказал, что познакомился с БА под предлогом поиска работы, представляясь ему Ашотом, приходил к нему в гости, чтобы решить, как с ним разобраться, а в сентябре 2018 года избил БА и сломал ему ребра.

Затем в сентябре 2018 года ФИО3 позвонил из Ингушетии, попросив ее о встрече. Они договорились встретиться на автовокзале г. Черкесска, в ходе которой ФИО3 попросил 50 000 рублей для приобретения бесшумного огнестрельного оружия – пистолета с глушителем. Денег ФИО3 не дала, поскольку их у нее не было. Понимала, что оружие ФИО3 просит для убийства БА, но ей уже стало жалко последнего, в связи с чем попросила ФИО3 его не трогать. ФИО3 ответил, что БА заслуживает смерти ввиду неуважительного отношения к своему брату, а ее попросил не бояться, поскольку «если одним христианином станет меньше, то в рай попадешь».

После этого они расстались, а ФИО3 позвонил в декабре 2018 года, когда возвращался из г. Ухты, сообщив, что сделал работу с двумя мужчинами, рассказав, что со вторым мужчиной несколько раз ударил в голову БА возле подъезда. ФИО3 пояснил, что о его преступных намерениях было известно только второму мужчине, который его не продаст, а водитель не был проинформирован об их планах в г. Ухте, просил никому не рассказывать о случившемся. ФИО3 в разговорах противоправные действия в отношении БА называл выполнением работы.

ФИО3 передавала для исполнения своего заказа 9 000 рублей наличными, также 9 000 рублей перечисляла на его расчетный счет в ПАО «Сбербанк».

После смерти БА планировала получить его имущество, но только то, что им с мужем положено.

Нарисовала металлический предмет, которым ФИО3 намеревался убить БА, который имел наконечник, приваренный к арматуре (т. 2 л.д. 62-73, 74).

- 17.01.2019 при допросе обвиняемой подтвердила свои показания от 13.01.2019, дополнив, что с ФИО3 в г. Ухте находилась летом 2018 года, где сняла для подсудимого комнату, передав ему для этого 2 000 рублей. В этой комнате несколько раз встречалась с ФИО3, который в первый раз показал отдельно арматуру с наконечником, а во второй раз уже сваренную арматуру с этим наконечником, пояснив, как этим предметом будет убивать БА. В ходе последнего разговора в декабре 2018 года ФИО3 сообщил «БА если и выживет, то останется инвалидом» (т. 2 л.д. 122-126).

- 06.02.2019 при допросе обвиняемой также подтвердила, что ФИО3 показывал ей в г. Ухте отдельно арматуру с наконечником, сообщив о намерении сварить их для убийства человека (т. 4. л.д. 1-4).

Подсудимый ФИО3, неоднократно давая показания в качестве обвиняемого, как и в судебном заседании, отрицал причинение телесных повреждений БА в сентябре 2018 года и утверждал о нанесении ударов металлическим предметом потерпевшему в декабре 2018 года из-за обиды к Б, который ранее избил его с друзьями в связи с чем выследил потерпевшего, установив место жительства. Однако показания ФИО3 в ходе досудебного производства по обстоятельствам убийства Б и участия в нем ФИО4 противоречивы, так ФИО3:

- 01.02.2019 указал, что взял в помощники ФИО4, поскольку Б сильнее и крепче его по телосложению. Металлический предмет нашел по пути, когда шли к дому потерпевшего. Металлический предмет незаметно завернул в пакет и не показывал ФИО4. Когда Б вышел курить на крыльцо, то показал на него ФИО4, как на человека, который должен предложить работу. Не просил ФИО4 отвлекать внимание Б, а воспользовался моментом, когда ФИО4 спонтанно попросил прикурить у Б, нанеся два удара по голове потерпевшего. ФИО5 никогда ему не жаловалась на родственников мужа (т. 3 л.д. 118-122);

- 02.02.2019 пояснил, что не хотел убивать БА, удары в голову нанес случайно. С ФИО5 конфликтных отношений нет, помогала снять комнату в г. Ухте, для чего давала деньги, других денежных средств ему не давала и не перечисляла (т. 3 л.д. 123-127);

- 07.02.2019 в ходе очной ставки согласился с показаниями ФИО4 о том, что рассказал последнему в г. Ухте о желании отомстить БА и избить его металлическим предметом, который показал завернутым в пакет. Договорился с ФИО4 о том, что тот отвлечет внимание потерпевшего, попросив закурить, а сам в это время будет наносить удары металлическим предметом Б (т. 3 л.д. 204-209);

- 12.07.2019 в ходе очной ставки с Салпагаровой согласился, что подсудимая жаловалась ему на БА, в связи с чем и встретился с потерпевшим впервые. Но заявил, что Б в ходе разговора оскорбил и оттолкнул его, а затем через несколько дней с двумя товарищами напал и сильно избил. Не помнит, где взял металлический предмет, которым избил потерпевшего. Оснований для оговора его ФИО5 назвать не смог (т. 4 л.д. 122-131).

- 30.07.2019 сообщил обстоятельства конфликта с Б, изложенные им при очной ставке с ФИО5, однако указал, что металлический предмет, которым избивал Б, нашел в мусорной куче в г. Ухте до поездки с ФИО4, и спрятал его в парке. Когда приехал с ФИО4 в Ухту, то забрал металлический предмет с парка и завернул в пакет (т. 4 л.д. 132-140).

- 16.10.2019 указал, что не показывал ФИО4 металлический предмет, не рассказывал о намерении избить Б и не просил прикурить с целью отвлечения внимания (т. 6 л.д. 65-69).

Подсудимый ФИО4 в ходе досудебного производства (04.02.2019 в явке с повинной - т. 3 л.д. 163-165; при допросе подозреваемым 04.02.2019 и 05.02.2019 - т. 3 л.д. 169-175, 176-181; в ходе очной ставки 07.02.2019 с ФИО3 – т. 3 л.д. 204-209; при проверке показаний на месте 28.02.2019 – т. 4 л.д. 45-53; при допросе обвиняемым 01.03.2019 – т. 4 л.д. 65-70) стабильно и последовательно показывал, что ему были известны намерения ФИО3 избить потерпевшего металлическим предметом, в связи с чем и отвлек внимание Б, попросив прикурить, чтобы облегчить совершение преступления ФИО3. В частности, сообщил, что 13.12.2018 в г. Ухте ФИО3 перед совершением преступления рассказал ему об обиде к потерпевшему и показал металлический предмет, завернутый в пакет, пояснив, что им будет избивать обидчика, но для этого попросил отвлечь внимание потерпевшего, попросив прикурить у последнего. Отказать ФИО3 не мог, поскольку он двоюродный брат и согласился помочь отомстить, но не ожидал, что ФИО3 будет убивать потерпевшего и бить его по голове металлическим предметом. Дополнительно сообщил, что, когда потерпевший вышел на крыльцо курить, то пошел к нему первый, ФИО3 шел сзади. Затем отвлек внимание Б попросив прикурить, а ФИО3 зашел сзади потерпевшего и нанес ему металлическим предметом удары в голову. Однако так же, как и в судебном заседании утверждал, что о реальной цели поездки в Республику Коми и его роли в избиении потерпевшего ФИО3 сообщил только непосредственно перед совершением преступления.

В судебном заседании подсудимые ФИО5 и ФИО4 не подтвердили обстоятельства, изложенные ими в ходе досудебного производства, где сообщали о своих ролях как организатора и пособника в совершении убийства Б.

12.07.2019 ФИО5 в ходе очной ставки с ФИО3 заявила, что показания от 13 и 17.01.2019 дала по просьбе сотрудников правоохранительных органов, указав при этом об отсутствии какого-либо давления со стороны этих сотрудников. В то же время сообщила об общении с ФИО3 по существу обвинения в период содержания под стражей, когда находились с ним в больнице ИК-18 (т. 4 л.д. 122-131).

Подсудимый ФИО4 в суде заявил, что следователь Б искажала его показания в протоколах, а защитники, присутствовавшие при допросах, не реагировали на эти обстоятельства.

Судом проверялись данные доводы подсудимых ФИО5 и ФИО4, однако они не нашли своего подтверждения и опровергаются показаниями следователя БКА, пояснившей суду об отсутствии какого-либо давления на подсудимых в ходе досудебного производства и добровольности дачи им показаний, что соотносится с отсутствием объективных сведений о применении недозволенных методов к подсудимым в ходе предварительного расследования. При производстве следственных действий с подсудимыми каких-либо замечаний от сторон по процедуре их проведения, и правильности фиксации полученных данных не поступало.

Кроме того, на основе прослушивания аудиозаписи к протоколу допроса ФИО5 от 13.01.2019, свидетельств какого-либо принуждения на подсудимую судом не установлено.

Суд считает заявленные доводы подсудимой ФИО5 о принуждении к даче показаний при производстве предварительного расследования и подсудимого ФИО4 о фальсификации доказательств со стороны органов следователя несостоятельными и надуманными, поскольку они опровергаются материалами уголовного дела. Суд приходит к выводу, что указанные версии выдвинуты подсудимыми с целью избежать уголовной ответственности за содеянное и являются способом их защиты от предъявленного обвинения. На это указывают и сведения, представленные стороной обвинения, согласно которым в ходе досудебного производства ФИО4 с ФИО3 в период с 13 по 16 сентября 2019 года содержались в одной камере (т. 7 л.д. 193-194), а ФИО5 в ходе очной ставки с ФИО3 12.07.2019 подтвердила, что общалась с ФИО3 по существу обвинения, следовательно, все подсудимые имели возможность согласовать между собой линию защиты с учетом изменения их отношения к обвинению, как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании.

Суд приходит к выводу, что показания ФИО5, данные в ходе досудебного производства в части обстоятельств имущественного конфликта с БА, организации убийства потерпевшего и найма для этого ФИО3, а также показания ФИО4 о пособничестве в убийстве потерпевшего путем устранений препятствий для его совершения, и показания ФИО3 о нанесении ударов 13.12.2018 металлическим предметом потерпевшему, являются достоверными, поскольку они соотносятся между собой и с остальными доказательствами, представленными стороной обвинения.

Защитник Айназаров, ссылаясь на ... и манеру изложения ФИО5 показаний, поставил под сомнение возможность подсудимой давать объективные показания по делу.

Вместе с тем, доводы защитника в этой части опровергаются заключением судебно-психиатрической экспертизы № 108 (т. 5 л.д. 216-217) о том, что степень ... у ФИО5 выражена не столь значительно, она достаточно ориентирована в практических вопросах, может воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания.

О том, что ФИО5 известны фактические обстоятельства преступления, подтвердила в суде свидетель КОФ, содержавшаяся в одной камере следственного изолятора совместно с подсудимой в период досудебного производства. ФИО5 в камере рассказала об организации убийства А - брата своего мужа, поскольку хотела завладеть его имуществом. В случае смерти А все имущество по наследству перешло бы мужу ФИО5, что давало возможность ей распоряжаться этим имуществом. Для этого подсудимая заключила брак с братом А, после чего, находясь в Карачаево-Черкесской Республике, обратилась через знакомую к Муссе, которому обещала за выполнение работы деньги и передать малосемейку в собственность. ФИО5 в г. Ухте показала Муссе потерпевшего, ей были известны все действия и планы Муссы относительно способа совершения преступления. Мусса изготовил металлический предмет с острым наконечником для убийства А, показывал его подсудимой. Первоначально Мусса избил А в сентябре 2018 года, сломав ребра, а затем со вторым лицом его убили. Непосредственно об убийстве подсудимая сообщила, что Мусса с родственником приехал на автомобиле с водителем в г. Ухту, где они ударили металлическим предметом по голове А. Мусса просил у ФИО5 ботинки большого размера, поскольку хотел оставить ими следы на месте преступления для введения в заблуждение сотрудников правоохранительных органов. Подсудимая сообщила, что водитель не знал о цели поездки, а родственнику Муссы было известно для чего едет в Республику Коми помогать убивать А. Для обеспечения выполнения заказа на убийство подсудимая платила Муссе разные денежные суммы в размере 7 000, 9 000, 2 000 рублей и последний раз отдала 40 000 рублей. ФИО5 должна была Муссе еще деньги, в связи с чем взяла от мужа доверенность на получение наследства и приехала в г. Ухту получить около 200 000 рублей, из которых планировала оплатить заказ на убийство.

ФИО5 в суде показания К не подтвердила, заявив, что последняя оговаривает ее по причине сотрудничества с правоохранительными органами. Однако данное заявление голословно, поскольку К отрицала это обстоятельство, предупреждалась об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, а согласно справки из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми, К действительно содержалась в одной камере с ФИО5 в периоды 10.01.2019 по 13.02.2019, с 13.03.2019 по 15.03.2019, с 19.03.2019 по 19.04.2019 (т. 8 л.д. 224).

При таких обстоятельствах, анализируя показания ФИО5 в ходе досудебного производства и ее поведение в суде, суд приходит к выводу, что нестабильность показаний и отношение к обвинению обусловлено не ее заболеванием, а линией защиты от обвинения в зависимости от получения информации о доказательствах стороны обвинения и отношения к обвинению подсудимого ФИО3.

Выдвинутые версии подсудимым ФИО3 об отсутствии найма на убийство, о наличии неприязненных отношений к потерпевшему, неосведомленность ФИО4 о его преступных намерениях, о чем последний настаивал в суде, опровергаются нестабильностью показаний ФИО3 в ходе досудебного производства и совокупностью показаний ФИО5 и ФИО4 в ходе следствия в той части, в которой они соотносятся с доказательствами стороны обвинения.

Так, показания ФИО5 о мотивах убийства дополняются показаниями свидетеля ШНВ на досудебном производстве, оглашенными в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым БА являлся двоюродным братом свидетеля. У потерпевшего с родным братом БВ сложились плохие отношения. Их мать, Б К.В., при жизни свое имущество переоформила в собственность БА, поскольку ФИО5 обманным путем могла завладеть имуществом мужа БВ, который злоупотребляет алкоголем. Ранее подсудимая уже продавала часть двухкомнатной квартиры, принадлежащей Владимиру, забрала его деньги и потратила на свои нужды, в связи с чем Б К.В. другую часть денег от продажи квартиры потратила на приобретение малосемейки и зарегистрировала в ней Владимира, оформив право собственности на потерпевшего, опасаясь, что ФИО5 вновь отберет единственное жилье у БВ. Таким образом, на момент смерти Б К.В. в наследство БВ оставались только денежные средства, находившиеся в банке. Потерпевший рассказывал об угрозах со стороны ФИО5, которая постоянно шантажировала его, требовала отдать ей имущество, а осенью 2018 года БА предупредил, что его за это могут убить. ФИО5 известно о наличии у БА в собственности большого количества имущества, которое в случае его смерти перейдет единственному наследнику БВ, с которым она в марте 2018 года заключила брак (т. 1 л.д. 123-126).

Об объективности показаний Ш свидетельствуют материалы наследственных дел на Б К.В. (т. 2 л.д. 186-191), умершую 17.06.2018, и Б А.П. (т. 3 л.д. 3-47), умершего 03.02.2019, согласно которым наследниками на денежные средства Б К.В. в размере около <Номер обезличен> рублей, являлись сыновья А и В. Единственным наследником имущества БА, в состав которого включены ..., являлся его брат БВ, который после расторжения брака с ФИО5 27.04.2010 (т. 1 л.д. 206, т. 6 л.д. 90) заключил с подсудимой повторный брак 20.03.2018 (т. 6 л.д. 91).

При этом показания свидетеля Ш соотносятся с выписками из ЕГРН, представленными суду Федеральной кадастровой палатой, согласно которым 05.04.2006 равными долевыми собственниками (по 1/3 доли каждому) квартиры по адресу: Республика Коми, г. Ухта, <Адрес обезличен> стали ФИО2, БВП и БКВ. на основании договора передачи от МО городского округа «Ухта».

Однако уже 25.07.2006 право собственности Б В.П. на 1/3 доли этой квартиры прекращено, а ФИО2 становится собственником 2/3 доли квартиры.

12.08.2009 <Адрес обезличен> отчуждена по договору купли-продажи, и в этот же день зарегистрировано единоличное право собственности Б А.П. на квартиру по адресу: Республика Коми, г. Ухта, <Адрес обезличен> (малосемейка), включенную в состав наследственного имущества потерпевшего (т. 7 л.д. 217, т. 8 л.д. 4-5, 6-8, 17-18).

Свидетель Б В.П. в ходе досудебного производства, показания которого оглашены в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, подтвердил наличие имущественного конфликта с братом А, обстоятельства продажи двухкомнатной квартиры и приобретения Б К.В. малосемейки, изложенные свидетелем Ш. Пояснил о своих требованиях к А отдать малосемейку, а после отказа, попытке в декабре 2018 года по инициативе ФИО5 под залог малосемейки получить кредит в Сбербанке. Указал об информированности подсудимой об отсутствии у БА иных наследников, кроме него (т. 3 л.д. 218-222).

Показания подсудимого ФИО4 об обстоятельствах причинения телесных повреждений потерпевшему 13.12.2018 и подсудимой ФИО5 в ходе досудебного производства о наличии имущественного конфликта с потерпевшим, умысла на убийство Б, также подтверждаются показаниями в суде свидетелей ОЛП, ФИО23, оглашенными в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Б О.В. (т. 1 л.д. 131-134), которые близко общались с потерпевшим в последнее время его жизни и находились с ним 13.12.2018.

В частности, свидетель О проживавшая совместно с Б А.П., подтвердила, что у последнего был конфликт только с ФИО5, которая предъявляла свои претензии на имущество братьев Б. Владимир злоупотребляет длительное время спиртным, а его супруга ФИО5 несколько лет назад продала имущество В, распорядившись вырученными деньгами по своему усмотрению, в связи с чем мать братьев - Б К.В. купила малосемейку, зарегистрировала в ней БВ, но право собственности оформила на БА, опасаясь ФИО5.

ФИО5 с БВ проживают в Карачаево-Черкесской Республике, но периодически подсудимая приезжала в г. Ухту торговать вещами, и у нее с А по поводу пользования малосемейкой возникали конфликты, поскольку подсудимая считала малосемейку собственностью мужа. Данный конфликт обострился в 2018 году, когда ФИО5 перестала оплачивать коммунальные платежи за малосемейку, а потерпевший ограничил ей пользование этим жильем и сообщил, что передаст малосемейку в собственность Б О.В. – дочери своего брата.

После смерти Б К.В. подсудимая стала также требовать от БА перечислить на ее расчетный счет денежные средства, принадлежащие по наследству В, и продолжала требовать отдать малосемейку, угрожала убить потерпевшего, предпринимала попытки отдать малосемейку в залог для получения кредита в банке. ФИО5 было известно обо всем имуществе, находившемся в собственности у БА.

21.09.2018 вечером потерпевший вышел на крыльцо к подъезду курить, а утром на следующий день сообщил, что вечером упал и сломал ребра, в связи с чем обратился за медицинской помощью.

13.12.2018 после обеда собрались у БА в квартире с Б О.В. и К Около 16 часов потерпевший вышел на крыльцо покурить, а через некоторое время соседка обнаружила, что БА лежит на улице с пробитой головой, из которой торчал металлический стержень, приваренный к рукоятке, завернутой в пакет. При этом БА рассказал, что, когда неизвестный попросил у него зажигалку прикурить, то в это время второй человек ударил его чем-то сзади.

Свидетель К - друг Б А.П., свидетель Б О.В. - дочь Б В.П., сообщили аналогичные обстоятельства получения потерпевшим телесных повреждений 13.12.2018, что и свидетель О

К также подтвердил наличие имущественного конфликта потерпевшего с ФИО5. Дополнительно сообщил, что 18.09.2018 потерпевший обратился к нему с просьбой поддержать его, поскольку от знакомых кавказцев ФИО5 поступали угрозы в связи с имущественными требованиями от подсудимой. Являлся свидетелем телефонного разговора, когда БА высказывал претензии ФИО5 по поводу попытки реализации малосемейки без его согласия.

Б О.В., проживающая в Республике Белоруссия, дополнительно сообщила о предложении БА в 2018 году переехать в г. Ухту и жить в малосемейке. Когда потерпевший показывал ей малосемейку, пояснил об имущественных требованиях к нему ФИО5 и высказал подозрения о заключении подсудимой второго брака с БВ с целью завладеть имуществом, как это сделала в первом браке.

Свидетель ЛТА в суде пояснила, что 13.12.2018 около 16 часов, проходя рядом с домом <Адрес обезличен>, услышала глухой стук, вскрик и после этого увидела пробегающего в сторону мужчину, лицо которого не запомнила, но по физическим данным схожего с подсудимым ФИО4. Затем возле подъезда данного дома увидела на снегу мужчину, у которого из головы торчал какой-то предмет, в связи с чем сразу позвонила в полицию.

Сообщение Л по линии «02» зафиксировано оперативным дежурным ОМВД России по г. Ухте 13.12.2018 в 15:58 (т. 1 л.д. 3).

В дежурной части отдела полиции в этот день зафиксированы также сведения об оказании медицинской помощи Б А.П. и его госпитализации на скорой в ГБУЗ Республики Коми «Ухтинская городская больница № 1» (т. 1 л.д. 4, 5), что следует и из карты вызова бригады скорой помощи (т. 1 л.д. 85-86).

Помимо показаний свидетелей О.К.Л и Б, факт причинения Б А.П. телесных повреждений 13.12.2018 возле подъезда дома, где проживал потерпевший, подтверждается протоколами осмотров места происшествия, согласно которым при осмотре территории возле 1 подъезда <Адрес обезличен> по <Адрес обезличен> обнаружено вещество бурого цвета на 1 ступеньке подъезда (т. 1 л.д. 6-12, 97-107).

Показания подсудимой ФИО5 в ходе досудебного производства о найме ФИО3 для убийства потерпевшего и показания подсудимого ФИО4 об обстоятельствах его совершения соотносятся с показаниями свидетеля ПМЕ, старшего оперуполномоченного ОУР ОВД России по г. Ухте, который суду показал, что 13.12.2018 в ГБУЗ Республики Коми «Ухтинской городской больницы № 1» с разрешения врача произвел устный опрос доставленного БА, у которого в этот момент в голове находился фрагмент орудия, а именно металлический стержень, а приваренная к нему арматура завернута в полиэтиленовый пакет. БА при этом находился в ясном сознании и сообщил, что 13.12.2018 вышел покурить на крыльцо подъезда и к нему подошел неизвестный мужчина, попросив его прикурить, что он и сделал, а в это время второй мужчина невысокого роста, которого не успел разглядеть, зашел сзади и нанес по голове два удара каким-то предметом. После этого мужчины сразу убежали, но он не терял сознание. БА уверенно высказал предположение, что это могли быть люди ФИО5, которая желает получить его имущество. При этом БА пояснил, что в случае его смерти все имущество перейдет по наследству единственному наследнику - родному брату БВ, а ФИО5 является женой брата и ранее высказывала намерение его убить. Несколько лет назад ФИО5 обманным путем уже продала квартиру брата, забрала деньги и уехала в Карачаево-Черкесск, в настоящее время она требует малосемейку и деньги. У него в собственности имеется три квартиры в г. Ухте, машина, гараж и деньги. Полагает, что ФИО5 так же поступит и с братом БВ, который злоупотребляет спиртным.

Также БА свидетелю сообщил, что в сентябре 2018 года с ним познакомился мужчина, представившийся Ашотом, под предлогом поиска работы, а впоследствии неожиданно избил его возле подъезда, сломав ребра. Ашот, когда избивал, сказал - это тебе за то, что ты меня избил. Но БА пояснил, что никогда не бил Ашота, полагает, что между событиями сентября и декабря 2018 года имеется связь, и за ними стоит жена брата – ФИО5.

После устного опроса БА в больнице, попросил последнего зафиксировать эти обстоятельства на камеру своего мобильного телефона, видеозапись которую затем выдал следователю. В ходе опроса БА металлический предмет выпал из головы, после чего БА стало хуже и в дальнейшем не представилось возможным произвести с ним процессуальные действия.

Как следует из протокола выемки от 31.12.2018, видеозапись устного опроса БА в больнице свидетелем П выдана следователю (т. 2 л.д. 21-25). Видеозапись осмотрена и ее содержание отражено в протоколе от 31.12.2018 (т. 2 л.д. 26-30), где БА сообщил сведения, указанные в показаниях свидетелем ФИО6.

Защитник Циканов поставил под сомнение достоверность видеозаписи опроса потерпевшего, произведенного свидетелем ФИО6, по мотивам поступления в суд ДВД-диска с данной видеозаписью в неопечатанном следователем конверте. Судом для устранения сомнений данная видеозапись просмотрена с участием оперуполномоченного П который подтвердил ее достоверность, в связи с чем она признается допустимым доказательством по делу. Свидетель О в суде, также подтвердила сообщение в больнице потерпевшим информации об обстоятельствах дела, изложенной оперуполномоченным ФИО6. Следует отметить, что последнее вскрытие конверта с видеозаписью производилось при ознакомлении адвокатов Циканова и Лобанова с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ и снятия для защитников копии видеозаписи, что ими подтверждено в судебном заседании. При этом защитниками после просмотра видеозаписи в суде не заявлено ходатайств о несоответствии ее содержания с имеющимися у них копиями.

Сведения, сообщенные Б А.П. в больнице оперуполномоченному П об отсутствии неприязненных отношений и конфликтов с ФИО3, соотносятся со справкой ГБУЗ Республики Коми «УССМП» о том, что в 2018 году ФИО3 за медицинской помощью в станцию скорой помощи на территории г. Ухты не обращался (т. 6 л.д. 131).

При осмотре 13.12.2018 места происшествия, а именно травматологического отделения ГБУЗ «УГБ № 1», изъято орудие преступления - металлический предмет с заостренным стрежнем, завернутый в черный пакет (т. 1 л.д. 26-34).

Орудие преступления осмотрено и в соответствующем протоколе следственного действия отражены его характеристики. Предмет металлический, состоит из двух основных частей – рукоятки и оголовья. Рукоятка выполнена из арматурного рифленого прутка, на конце загнутого петлей, диаметр прутка (вместе с рифлеными выступами) составляет 0,9 см, длина рукоятки 40,7 см. Боек выполнен из арматурного рифлёного прутка диаметром 2,9 см., длинной 5,1 см. Стержень диаметром 0,8 см., длинной 9,7 см., на конце имеет конусовидное острие. Полимерные пакеты черного оттенка с рисунком в виде полумесяца со звездой внутри (эмблема ислама) золотистого оттенка (т. 3 л.д. 236-241).

Подсудимый ФИО4 опознал данный металлический предмет по согнутой рифленой ручке как орудие преступления, которым ФИО3 13.12.2018 наносил удары потерпевшему, что зафиксировано в протоколе предъявления предмета для опознания (т. 4 л.д. 38-42).

Подсудимая ФИО5 в приложении к протоколу ее допроса обвиняемой 13.01.2019 нарисовала орудие преступления, которое ФИО3 ей демонстрировал летом 2018 года для убийства потерпевшего, схожее по характеристикам с предметом, опознанным подсудимым ФИО4 (т. 2 л.д. 74).

Факт того, что удары потерпевшему металлическим предметом, изъятым в травматологическом отделении ГБУЗ «УГБ № 1», наносил непосредственно подсудимый ФИО3, установлен заключением эксперта № 603 от 12.04.2019, из выводов которого следует, что на поверхности пакета, в который обернут арматурный пруток, обнаружены клетки эпителия, произошедшие от ФИО3. На изделии из металла, поверхности пакета обнаружена смесь крови и клеток эпителия, произошедшие от потерпевшего Б А.П. и подсудимого ФИО3 (т. 5 л.д. 101-116).

Об организации ФИО5 убийства БА и найма для его исполнения ФИО3, помимо показаний свидетеля К, объективно указывают:

выписки о движении денежных средств на расчетных счетах в ПАО «Сбербанк», которыми установлено перечисление ФИО5 18.06.2018 денежных средств в размере 9 000 рублей ФИО3, то есть сразу после смерти (17.06.2018) свекрови Б К.В. (т. 4 л.д. 73-83);

нотариальная заверенная доверенность, выданная 03.12.2018 (накануне убийства потерпевшего) Б В.П. на ФИО2, которую уполномочил принять наследство и вести наследственное дело с правом получения свидетельства о праве на наследство к имуществу Б К.В. (т. 1 л.д. 179);

данные ПТК «Магистраль», из которых следует, что впервые ФИО3 в Республику Коми приехал 21.06.2018, после перечисления ему ФИО5 денежных средств (18.06.2018) и до инкриминируемых ему в вину событий в Республике Коми никогда не находился. ФИО5 с ФИО3 в г. Ухте совместно находились только один раз в период с 21.06.2018 по 02.07.2018, а, следовательно, только в этот период ФИО5 могла показать потерпевшего ФИО3, а последний продемонстрировать подсудимой орудие убийства Б. Также ФИО3, согласно железнодорожным билетам, находился в г. Сосногорске с 05.09.2018 по 22.09.2018 (расположенном в 18 км от г. Ухты по трассе – общедоступные сведения), то есть покинул Республику Коми на следующий день после причинения 21.09.2018 телесных повреждений ФИО7 18.12.2018 (сразу после нападения на Б) выехала из Ставропольского края в г. Ухту, куда прибыла 20.12.2018 на ж/д транспорте (т. 4 л.д. 184-187, 189, 190);

детализация соединений телефонных номеров, используемых подсудимыми, согласно которым ФИО5 и ФИО3 начали общаться с 04.06.2018 и до задержания подсудимой общались систематично и ежемесячно. При этом, 21.09.2018 (в день причинения вреда здоровью Б) между ФИО3 и ФИО5 зафиксировано 11 соединений между собой. Кроме этого между ними зафиксированы соединения 12.12.2018, 18.12.2018, 20.12.2018, то есть за день до нападения на потерпевшего (13.12.2018) и после (т. 2 л.д. 186-191).

Показания ФИО5 в ходе досудебного следствия 13.01.2019 о том, что на автовокзале г. Черкесска произошла встреча с ФИО3, в ходе которой последний просил деньги для приобретения бесшумного огнестрельного оружия для убийства Б, соотносятся с данными ПТК «Магистраль», согласно которым ФИО3 27.09.2018 приехал на автобусе из Ингушетии в г. Черкесск, а, следовательно, ФИО3 встречался с заказчиком убийства сразу после причинения Б телесных повреждений 21.09.2018 в г. Ухте. При этом 26.09.2018, то есть накануне встречи, зафиксировано телефонное соединение между подсудимой и ФИО3 (т. 4 л.д. 188, т. 2 л.д. 187).

Факты нахождения ФИО3 21.09.2018, а также подсудимых ФИО3 и ФИО4 13.12.2018 на территории Республики Коми подтверждаются и протоколами изъятия и осмотров видеозаписи, анкет, журнала посетителей гостиницы «...» г. Сосногорска Республики Коми (т. 2 л.д. 35-37, 115-121, 127-130, 132-135, 150-153, 155-158, т. 3 л.д. 226-232), расположенной в непосредственной близости от г. Ухта, согласно которым: ФИО3 проживал в гостинице в период с 20 по 22 сентября 2018 года; ФИО3 с ФИО4 и ФИО8 с 12 по 13 декабря 2018 года.

Свидетели КНИ, АЛР, ЛОЭ, администраторы гостиницы «...», в суде подтвердили проживание в вышеуказанные периоды ФИО3, ФИО4 и Г в гостинице.

Свидетель ЛОЭ дополнительно сообщила, что проживание было оплачено до 14.12.2018, но 13.12.2018 днем ФИО3 с ФИО4 ушли, а когда вернулись, то вечером с Г внезапно выехали из гостиницы.

В ходе осмотра изъятых записей камер видеонаблюдения гостиницы «Уют» установлено, что 13.12.2018 в 13:39 ФИО3 с ФИО4 вышли из гостиницы, вернулись в этот же день в 16:40, то есть отсутствовали в период убийства Б, а в 17:02 втроем (с Г) с сумками покинули гостиницу (т. 2 л.д. 137-148).

Свидетель ГМД, показания которого оглашены в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показал, что действительно на своем автомобиле «ВАЗ-2110» государственный регистрационный знак <Номер обезличен> возил ФИО3 с ФИО4 из Ингушетии в Республику Коми и обратно в декабре 2018 года. За свои услуги попросил 50-60 тысяч рублей, но у ФИО3 было только 25 тысяч рублей, и они договорились, что остальную сумму подсудимый вернет после поездки. ФИО3 впоследствии сказал, что деньги на дорогу ему кто-то дал. В Республике Коми втроем заселились в один номер в гостиницу возле г. Ухты, поменяли в автомобиле масло, а на следующий день ФИО3 с ФИО4 около 14 часов ушли из гостиницы и с собой ничего не взяли. Вернулись подсудимые через 2-3 часа и сразу решили возвращаться в Ингушетию. О цели поездки ФИО3 не рассказывал, при этом не говорил о намерениях найти работу. В Республике Коми сотрудники ДПС оформляли на него административные материалы за нарушение ПДД (т. 3 л.д. 144-147).

Эти показания Г объективно подтверждаются данными ЦАФАП УГИБДД МВД по Республике Коми, зафиксировавшими передвижение автомобиля «ВАЗ-2110» государственный регистрационный знак <Номер обезличен> в Республике Коми, а именно: до совершения преступления - 12 декабря 2018 года в 20:48 возле г. Ухты; сразу после совершения преступления возле г. Сосногорска - 13 декабря 2018 года в 17:24 (т.1 л.д. 197-199).

Свидетели ИМГ и ХОИ, сотрудники ДПС ОГИБДД ОМВД России по Прилузскому району, показания которых оглашены в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, также подтвердили, что Г на своем автомобиле 12.12.2018 заехал в Республику Коми, где нарушил ПДД на 601 км автодороги Чебоксары-Сыктывкар в связи с чем привлечен к административной ответственности по ст. 12.20 КоАП РФ (т. 2 л.д. 50-53, 54-57).

Об этом факте имеются сведения в карточке правонарушителя (т. 1 л.д. 207-208).

О том, что Б А.П. 21.09.2018 и 13.12.2018 причинены телесные повреждения в инкриминируемые подсудимым периоды, объективно подтверждено заключениями экспертов, установивших их тяжесть, локализацию и механизм образования.

Так, из заключения № 25/1723-18/1713-18 от 27.12.2018 эксперта МСЛ, имеющего стаж по специальности с 1992 года, проведенной на основании медицинской документации, следует, что на момент обращения за медицинской помощью 22.09.2018 у Б А.П. имелось телесное повреждение в виде закрытого неосложненного перелома 7 ребра слева по передней подмышечной линии без смещения костных отломков, квалифицирующееся по признаку длительности расстройства здоровью более 21 дня, как средней тяжести вред здоровью. Данное повреждение могло образоваться от ударного воздействия, в том числе при ударе посторонним человеком. С учетом отсутствия рентгенологических признаков заживления (сращивания) перелома, давность его возникновения в течение 14 дней до момента выявления перелома (т. 3 л.д. 76).

По результатам судебно-медицинского исследования трупа Б А.П. в заключении № 25/51-19/54-19 от 18.03.2019 эксперт ГДД, сделала следующие выводы:

- обнаружены консолидированные переломы 5,6,7,8 ребер слева, образовавшиеся задолго до момента обращения за медицинской помощью (13.12.2018);

- обнаружены открытая черепно-мозговая травма и ушибленная рана височной области справа, которые могли образоваться незадолго до поступления в стационар (13.12.2018) не менее чем от 2-х ударных воздействий твердого предмета, имеющего ограниченную контактную поверхность, с приложением силы;

- смерть Б А.П. наступила 03.02.2019 в отделении реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ Республики Коми «Ухтинская ГБ № 1»;

- непосредственной причиной смерти Б А.П. явился инфекционно-токсический шок с явлениями отека головного мозга и острой сердечно-сосудистой недостаточности, развившееся как осложнение имеющего заболевания – хронической язвы двенадцатиперстной кишки с последствиями.

Данные повреждения в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Б А.П. (03.02.2019) не состоят (т. 5 л.д. 124-130).

С целью установления непосредственной причины наступления смерти Б А.П. проведена комиссионная судебная экспертиза, в состав комиссии которой вошли 4 эксперта, имеющих высшую квалификационную категорию, в том числе эксперт МВС

По заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 03/49-19/77-19 от 26.07.2019, сделаны следующие выводы:

- на момент госпитализации (13.12.2018) у Б А.П. имелась открытая проникающая черепно-мозговая травма с оскольчатым вдавленным переломом левой теменной кости, ушибом головного мозга тяжелой степени, острой внутримозговой гематомы левой теменной доли, субарахноидальным и внутрижелудочковым кровоизлиянием и ушибленными ранами волосистой части головы;

- черепно-мозговая травма причинена Б А.П. в результате не менее 2-х ударов твердым тупым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью по левой теменно-височной области головы, в срок незадолго до госпитализации пострадавшего, по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью;

- между причинением черепно-мозговой травмы и наступлением смерти Б А.П. имеется прямая причинно-следственная связь;

- непосредственной причиной смерти Б А.П. явился инфекционно-тактический шок, развившийся в результате множественных осложнений открытой проникающей черепно-мозговой травмы, а именно:

посттравматический лептоменингоэнцефалит (воспаление паутинной, мягкой оболочки и вещества головного мозга), гнойный вентрикулит (гнойное воспаление в полостях желудочка головного мозга);

двухсторонняя очаговая пневмония;

острая (стрессовая) язва луковицы двенадцатиперстной кишки с перфорацией и разлитым гнойно-фибриозным перитонитом;

- медицинская помощь Б А.П. оказана своевременно, в полном объеме, в соответствии с объективным состоянием пациента. Дефектов оказания медицинской помощи (неисполнения утвержденных стандартов порядков оказания медицинской помощи, клинических рекомендаций) комиссией экспертов не выявлено;

- у Б А.П. также обнаружены консолидированные переломы 5 ребра по левой передней подмышечной линии, 6 ребра по левой средней подмышечной линии, 7 и 8 ребер по левой подмышечной линии, которые могли образоваться от действия твердого тупого предмета в срок не менее чем за 4-6 недель до смерти Б А.П., которые квалифицируются по признаку длительности расстройства здоровья свыше 21 дня, как причинившие средний вред здоровью (т. 5 л.д. 151-162).

Все судебные экспертизы по делу были назначены и проведены в соответствии с требованиями ст. ст. 195-196 УПК РФ. Заключения экспертов полностью отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному Закону «О государственной экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001 года.

В судебном заседании в соответствии со ст. 282 УПК РФ произведены допросы экспертов Г и М для разъяснений данных ими заключений.

Эксперт Ухтинского отделения ГБУЗ Республики Коми «Бюро СМЭ» ГДД, имеющая стаж по специальности с 2016 года, пояснила, что невозможно высказаться, одновременно ли получил Б А.П. переломы 5,6,7,8 ребер слева, поскольку все переломы находились в стадии консолидации, то есть получены за 21 сутки до 13.12.2018.

Эксперт отдела сложных экспертиз ГБУЗ Республики Коми «Бюро СМЭ» МВС, имеющий стаж работы по специальности с 2005 года, разъяснил, что комплексная экспертиза производилась на основании медицинской документации, сведений об исследовании трупа, заключения эксперта Г № 25/51-19/54-19, и все обнаруженные переломы ребер у Б А.П. на момент его смерти были консолидированные, то есть уже срослись. С учетом заживления ребер в течение 2-3 месяцев, установить механизм образования переломов ребер, одномоментно или в разный период времени невозможно, поскольку переломы утратили свои первоначальные свойства в процессе заживления.

После изучения заключения эксперта МСЛ № 25/1723-18/1713-18, дал разъяснения, что при обращении Б А.П. 22.09.2018 в медицинской документации зафиксированы сведения только о переломе 7 ребра при отсутствии признаков его заживления, в связи с чем можно только в отношении этого перелома уверенно выскаться о его получении пострадавшим накануне обращения за медицинской помощью. Сам по себе перелом 7 ребра также квалифицируется по признаку длительности расстройства здоровью, как причинивший средний вред здоровью.

Смерть Б А.П. наступила в результате черепно-мозговой травы, что повлекло инфекционный-тактический шок и как следствие развитие трех самостоятельных последствий, указанных в заключении № 03/49-19/77-19, каждое из которых самостоятельно влекло наступление смерти. Не диагностирование лечащими врачами развития язвы у пациента обусловлено его вегетативным состоянием и само по себе не могло повлиять на предупреждение смерти Б А.П., с учетом крайне тяжелого состояния пострадавшего, неблагоприятного исхода оперативного вмешательства и наступления остальных 2 последствий от инфекционного-тактического шока.

Показания всех допрошенных по делу свидетелей, экспертов последовательны, сомнений в своей достоверности не вызывают, так как согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, позволяя в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами установить фактические обстоятельства совершенного подсудимыми преступления. Оснований для оговора подсудимых допрошенными лицами судом не установлено.

Все изложенные доказательства суд считает допустимыми, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, достоверными, и в своей совокупности достаточными для установления обстоятельств совершенного подсудимыми преступления.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя исследовалась явка с повинной ФИО5 от 11.01.2019 (т. 2 л.д. 60). Однако данное доказательство суд признает недопустимым, о чем также настаивала сторона защиты, поскольку явка с повинной принята после возбуждения уголовного дела в период содержания подсудимой под стражей, при этом ФИО5 не обеспечено фактическое участие защитника, а сведения, изложенные в ней, подсудимая в суде не подтвердила.

Кроме этого, суд признает недопустимым доказательством заключение специалиста-полиграфолога в отношении ФИО4 о его информированности до выезда из Ингушетии (10.12.2018), что едет в Республику Коми для причинения вреда здоровью мужчине (т. 5 л.д. 79-89), поскольку оно не является доказательством, отвечающим требованиям ст. 74 УПК РФ.

В силу положений ст. 75 УПК РФ суд не кладет в основу обвинения признанные недопустимыми вышеуказанные доказательства и не использует их для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Также в суде допрашивалась БАН, гражданская жена подсудимого ФИО4, которая охарактеризовав сожителя с положительной стороны, который занимается воспитанием и содержанием своих несовершеннолетних детей, престарелого отца, имеет стабильный неофициальный доход.

Защитник Лобанов в прениях просил в порядке ст. 237 УПК РФ вернуть уголовное дело прокурору, поскольку в обвинительном заключении не конкретизированы точные даты инкриминируемых событий, что не позволяет защищаться от предъявленного обвинения. Однако эти доводы защитника надуманны, поскольку обвинительное заключение полностью соответствует критериям, установленным ст. 220 УПК РФ, и не нарушает право подсудимых на защиту. В судебном заседании установлены точные даты инкриминируемых событий, которые не находились за пределами периодов, указанных в обвинительном заключении.

На основе анализа совокупности исследованных в судебном заседании доказательств суд считает установленным, что убийство Б А.П. совершено подсудимыми.

Как следует из установленных обстоятельств дела, у потерпевшего имелся имущественный конфликт только с ФИО5, возникший после оформления Б К.В. 12.08.2009 в собственность Б А.П. квартиры по адресу: Республика Коми, г. Ухта, <Адрес обезличен>, <Адрес обезличен> (малосемейка), в отношении которой подсудимая предъявляла имущественные претензии, полагая, что эта недвижимость принадлежит ей с Б В.П.

Данный конфликт обострился в 2018 году, когда БАП. отказался предоставлять в пользование подсудимой малосемейку в связи с неоплатой ею коммунальных услуг и сообщил о намерении передать малосемейку в собственность дочери Б В.П. – Б О.В., что в этом случае лишало бы возможности подсудимую пользоваться и распоряжаться этим имуществом.

После чего ФИО5 решила организовать убийство Б А.П. из корыстных побуждений в целях разрешения имущественного конфликта с потерпевшим и получением материальной выгоды для себя, в частности приобретения права распоряжения и пользования всем имуществом Б А.П., которое в порядке наследования по закону в силу положений ст. 1143 ГК РФ переходило к единственному наследнику второй очереди Б В.П., являющемуся мужем подсудимой с 20.03.2018.

Несмотря на то, что ФИО5 проживала в Карачаево-Черкесской Республике, она была осведомлена об объектах недвижимости, находящихся в собственности у Б А.П. в <...> и отсутствии у него наследников, кроме Б В.П., что не отрицалось ей самой.

Согласно ч. 1 ст. 36 СК РФ имущество, полученное одним из супругов во время брака в порядке наследования, является его собственностью.

Однако Салпагарова совместно проживала с Б В.П. около 20 лет, дважды вступала с ним в брак, а характер их взаимоотношений, с учетом злоупотребления алкоголем Б В.П., указывает на то, что подсудимая длительное время, вплоть до инкриминируемых событий, реально получала от Б В.П. право пользования и распоряжения его имуществом в своих интересах. Об этих обстоятельствах сообщили свидетели Ш,О,К, Б О.В., Б В.П., потерпевший Б А.П. в больнице. Кроме того, данные обстоятельства объективно подтверждаются фактами передачи Б В.П. в собственность подсудимой 25.06.2006 - 1/3 доли объекта недвижимости по адресу: Республика Коми, г. Ухта, <Адрес обезличен>, <Адрес обезличен>, а также выдачи 03.12.2018 доверенности на ФИО2, которую уполномочил принять наследство и вести наследственное дело к имуществу Б К.В.

О намерениях распоряжаться подсудимой в своих интересах имуществом потерпевшего указывает и то обстоятельство, что, поручая ФИО3 совершить убийство, ФИО5 в качестве вознаграждения обещала передачу малосемейки, находящуюся в собственности Б А.П., понимая, что это возможно только в случае смерти последнего, а у нее возникнет возможность пользоваться и распоряжаться остальным имуществом Б А.П.

Таким образом, в случае смерти Б А.П. подсудимая намеревалась получить возможность распоряжаться и пользоваться всем имуществом потерпевшего в своих интересах.

Для убийства потерпевшего ФИО5 летом 2018 года наняла ФИО3, достигнув с ним договоренности о совершении преступления за материальное вознаграждение, а именно перечу в собственность подсудимого малосемейки. ФИО5 при этом, с июня по декабрь 2018 года, финансировала расходы ФИО3, связанные с исполнением убийства, перечислив 18.06.2018 сумму в размере 9 000 рублей, обеспечив приезд ФИО3 в г. Ухту, где находилась с ним в период с 21.06.2018 по 02.07.2018, передав 2 000 рублей для найма жилья, обеспечив необходимой информацией ФИО3 для совершения убийства, показав скрытно потерпевшего и его местожительство. ФИО3 в этот же период подготовил орудие преступления, продемонстрировав его ФИО5 и рассказал о способе убийства. Затем ФИО3 под предлогом поиска работы установил общение с Б А.П., действуя при этом скрытно, поскольку представился вымышленным именем «Ашот», получив необходимую информацию об образе жизни потерпевшего для совершения преступления, в частности о привычке курить на крыльце подъезда своего дома.

Б А.П. в этот период уже понимал, что его жизни угрожает опасность именно в связи с имущественными требованиями ФИО5, о чем сообщал своим близким и просил помощи у друга К 18.09.2018.

21.09.2018 ФИО3, владея информацией о привычках потерпевшего, применил насилие в отношении Б А.П. возле подъезда его дома, сломав ребро. ФИО3 отрицал это обстоятельство, однако данный факт установлен показаниями ФИО5, К, сведениями потерпевшего Б А.Н. и заключениями экспертов.

При этом доводы ФИО3 о причинении ему потерпевшим с друзьями телесных повреждений голословны и опровергаются сведениями, сообщенными Б А.П. в больнице оперуполномоченному П

В прениях государственный обвинитель, ссылаясь на пояснения эксперта М и заключения экспертов, толкуя все сомнения в пользу подсудимых, исключил из обвинения ФИО5 и ФИО3 причинение Б А.П. 21.09.2018 переломов 5,6 и 8 ребер, с чем соглашается суд, поскольку это улучшает положение подсудимых, не нарушает их право на защиту, соответствует установленным обстоятельствам дела.

21.09.2018 ФИО3, применив насилие, не смог реализовать умысел на убийство потерпевшего и решить имущественный конфликт, в связи с чем сразу после возвращения в Ингушетию договорился о встрече с ФИО5, которая произошла 27.09.2018 на автовокзале г. Черкесска. В ходе данной встречи, несмотря на наличие у ФИО3 орудия преступления – металлического предмета, что указывает на то, что подсудимый не смог его самостоятельно применить для исполнения принятого заказа на убийство, попросил у ФИО5 денежные средства на приобретение бесшумного огнестрельного оружия для убийства Б. При этом, как следует из показаний ФИО5, денежные средства она не дала ФИО3 не по причине отказа от совершения убийства, а по причине отсутствия денег. После чего ФИО3 сообщил ФИО5, что доведет умысел на убийство Б А.П. до конца.

Вместе с тем, ФИО3, осознавая, что в одиночку реализовать умысел на убийство Б А.П. не может, поскольку тот был физически сильнее, привлек в качестве пособника своего родственника ФИО4, попросив того съездить с ним в Республику Коми для оказания помощи в причинении вреда здоровью потерпевшему. ФИО3 умысел на убийство Б смог реализовать 13.12.2018 только при пособничестве ФИО4.

ФИО4 отрицал, что был информирован ФИО3 о его роли пособника в причинении вреда здоровью потерпевшего, однако его доводы опровергаются показаниями ФИО5 от 13.01.2019, свидетеля К а также фактическими обстоятельствами поездки.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства не добыто доказательств того, что ФИО3 сообщил ФИО4 о необходимости поездки в Республику Коми для совершения убийства потерпевшего по найму, в связи с чем государственный обвинитель просил переквалифицировать действия подсудимого ФИО4 с ч. 5 ст. 33 п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 105 УК РФ. Суд соглашается с государственным обвинителем, поскольку данное изменение обвинения соответствует установленным обстоятельствам дела, улучшает положение подсудимого, не нарушает его право на защиту.

Подсудимый ФИО4 в судебном заседании отрицал умысел на убийство, утверждая, что ФИО3 не поставил его в известность о намерении нанести удары, когда он прикурил у потерпевшего. Эти доводы опровергаются показаниями ФИО4 в ходе досудебного производства, признанные судом достоверными по изложенным выше мотивам, согласно которым ФИО3 перед нанесением ударов рассказал о намерении нанести потерпевшему удары металлическим предметом, продемонстрировав его наличие, для чего попросил отвлечь внимание Б А.П., попросив прикурить. Именно эти действия и выполнил ФИО4 по просьбе ФИО3, устранив препятствия в виде оказания сопротивления потерпевшего, что позволило ФИО3 совершить убийство.

Мотивом оказания ФИО4 пособничества в убийстве, как следует из его показаний, явились родственные отношения с ФИО3, которому решил помочь отомстить потерпевшему.

ФИО4 утверждал, что видел только рукоятку металлического предмета и не предполагал, что им можно убить человека, а ФИО3 будет наносить орудием преступления удары по голове.

Защитник Лобанов, ссылаясь на показания свидетеля Л, подтвердившей показания ФИО4, что последний один сразу убежал с места преступления, полагал, что эти обстоятельства также указывают об отсутствии умысла на убийство у ФИО4.

Однако установленные обстоятельства дела свидетельствуют, что ФИО4, оказав пособничество ФИО3, действовал с косвенным умыслом на убийство, поскольку осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий, не желал, но сознательно допускал наступление этих последствий.

Об этом указывает предшествующее поведение подсудимых, скрытность, согласованность их действий, способ совершения и орудие преступления. ФИО4 видел рукоятку металлического предмета, подробно описав ее диаметр, предназначение для строительства, возможность сломать им кости человеку, то есть ему были известны свойства орудия, применение которого само по себе без дополнительных приспособлений опасно для жизни человека. При этом ФИО3 не сообщал ФИО4 конкретные характеристики металлического предмета, каким образом намеревался его применить в отношении потерпевшего, а, следовательно, ФИО4 допускал возможность наступления любых общественно опасных последствий в результате его применения ФИО3, в том числе в виде смерти потерпевшего, что также исключает эксцесс исполнителя, о чем настаивал защитник Лобанов.

Подсудимый ФИО3 указал, что 13.12.2018 не имел умысла на убийство, поскольку не стал продолжать наносить удары потерпевшему, несмотря на то, что тот еще был в сознании, имея для этого возможность.

Эти доводы полностью опровергаются способом и орудием преступления, количеством, характером и локализацией телесных повреждений (ранением жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение ФИО3.

Также подсудимый ФИО3, ссылаясь на заключение эксперта Г утверждал об отсутствии причинно-следственной связи от примененного им насилия в отношении потерпевшего и наступлением смерти.

Вместе с тем, в основу приговора, в части установления причин смерти Б А.П., суд кладет комиссионное заключение экспертов № 03/49-19/77-19 от 26.07.2019, которое является более объективным, поскольку проведено 4 врачами, имеющую более высокую квалификацию и стаж работы, чем эксперт Г При этом заключение комиссионной судебной экспертизы о причине смерти потерпевшего содержит подробное описание произведенных комиссионных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование выводов эксперты приводят соответствующие данные из предоставленных в распоряжение экспертов материалов, указывают на применение методов исследований, основываются на исходных объективных данных. Выводы комиссионной экспертизы судом оцениваются наряду с другими доказательствами, принимая во внимание показания допрошенного в суде эксперта М в связи с чем суд считает установленным тот факт, что именно совершенные 13.12.2018 в отношении потерпевшего насильственные действия подсудимым ФИО3 при пособничестве подсудимого ФИО4 состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Б А.П. 03.02.2019.

ФИО5 и ФИО3 отрицали наличие договоренности на убийство Б по найму, выдвинув версию о совершении преступления ФИО3 убийства из личных неприязненных отношений, возникших после разговора последнего с потерпевшем в г. Ухте в сентябре 2018 года.

Данная версия полностью опровергается исследованными доказательствами, поскольку, кроме показаний ФИО5 от 13.01.2019 и показаний свидетеля К, об отсутствии неприязненных отношений и конфликтов с ФИО3, который представился вымышленным именем «Ашот», указал и сам Б А.П. в больнице. Об этом свидетельствует и тот факт, что первоначально, при достижении договоренности об убийстве по найму, ФИО5 в качестве вознаграждения обещала передать Мальсагову малосемейку, находящуюся в собственности потерпевшего, что возможно только в случае смерти последнего, а ФИО3 еще летом 2018 года в г. Ухте продемонстрировал заказчику орудие убийства, которое применил в декабре 2018 года способом, указанным ранее ФИО5, что исключает эксцесс исполнителя, о чем в прениях настаивал защитник Циканов.

При прослушивании аудиозаписи к протоколу допроса ФИО5 от 13.01.2019 сторона защиты в прениях обратила внимание, что подсудимая не намеревалась передать в будущем Мальсагову малосемейку, однако это обстоятельство не влияет на юридическую квалификацию действий организатора и исполнителя убийства по найму, поскольку выполнение преступных действий ФИО3 в интересах ФИО5, были обусловлены получением исполнителем преступления материального вознаграждения от организатора убийства.

ФИО5, давая показания в ходе досудебного производства 13.01.2019, также указывала, что попросила избить или убить потерпевшего, а при встрече в сентябре 2018 года на автовокзале г. Черкесска попросила не убивать Б. Однако эти сведения судом оцениваются как желание подсудимой смягчить свою ответственность, поскольку реальных действий, направленных на отказ от совершения убийства ФИО5 не совершалось. Наоборот, как следует из детализации телефонных соединений, подсудимые между собой продолжили систематическое общение, а после причинения телесных повреждений Б в декабре 2018 года Салпагарова сразу выехала с нотариальной доверенностью за получением наследственных денег мужа, которыми, как следует из показаний К, намеревалась расплатиться с ФИО3 за понесенные им расходы, связанные с поездкой в Республику Коми, что соотносится с показаниями Г о том, что с ФИО3 договорились о стоимости поездки в размере 50-60 тысяч рублей, но подсудимый передал только 25 тысяч рублей, пообещав рассчитаться полностью после поездки.

Таким образом, подсудимые ФИО5 и ФИО3, причинив телесные повреждения Б 21.09.2018 и 13.12.2018, действовали с единым умыслом на убийство потерпевшего.

Государственный обвинитель, с учетом данных обстоятельств, указал об излишней квалификации органами следствия действий подсудимых ФИО5 и ФИО3 по событиям 21.09.2018 по ч. 1 ст. 112 УК РФ и просил квалифицировать действия подсудимых ФИО5 и ФИО3 за период с 17.06.2018 по 13.12.2018, связанные с причинением вреда здоровью Б А.П., по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как организатора и исполнителя соответственно.

С данным изменением обвинения соглашается суд, поскольку оно соответствует фактическим обстоятельствам дела, улучшает положение подсудимых и не нарушает их право на защиту.

Квалифицирующие признаки ст. 105 УК РФ «из корыстных побуждений и по найму» у ФИО5, а также «по найму» у ФИО3, нашли свое подтверждение в судебном заседании, поскольку ФИО5 организовала убийство Б А.П. в целях получения материальной выгоды, найдя исполнителя в лице ФИО3, который согласился и совершил убийство, обусловленное получением материального вознаграждения от организатора.

На основании изложенного, суд, с учетом позиции государственного обвинителя в прениях, квалифицирует действия подсудимых:

- ФИО2 по ч. 3 ст. 33 п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как организация совершения убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, из корыстных побуждений, по найму;

- ФИО3 по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как совершение убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, по найму;

- ФИО4 по ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 105 УК РФ, как оказание пособничества в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку.

В отношении инкриминируемого деяния все подсудимые являются вменяемыми, что следует из заключений судебно-психиатрических экспертиз (по ФИО2 - т. 5 л.д. 216-217, по ФИО3 – т. 5 л.д. 238-239, по ФИО4 – т. 5 л.д. 226-227) оцениваемых судом в совокупности с установленными данными о целенаправленном, обдуманном характере их поведения в ходе преступного посягательства, поведения в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства.

Решая вопрос о наказании, суд в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимыми преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, личности виновных, которые не судимы, на учете у психиатра, нарколога не состоят, по месту жительства характеризуются в целом положительно, по месту содержания под стражей - удовлетворительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает:

ФИО2 – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличение других соучастников преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), поскольку она 26.12.2018 в заявлении, в дальнейшем при допросах, в том числе 13.01.2019, сообщала следствию неизвестные ранее сведения об обстоятельствах, соучастниках и мотивах убийства; наличие заболеваний (ч. 2 ст. 61 УК РФ);

ФИО3 - наличие малолетнего и несовершеннолетнего ребенка (п. «г» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ), а также заболеваний (ч. 2 ст. 61 УК РФ);

ФИО4 - явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличение исполнителя преступления, поскольку в ходе досудебного производства последовательно сообщал о своей и ФИО3 ролях в совершении преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ); наличие малолетнего и несовершеннолетнего ребенка, уход за престарелым отцом (п. «г» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Обстоятельств, отягчающих наказание всех подсудимых, не установлено.

Суд учитывает влияние назначенного наказания на исправление виновных, условия жизни их семей, определяя необходимость и достаточность этой меры для подсудимых, как в зависимости от содеянного ими, так и всех их социальных характеристик в совокупности, включая сведения о возрасте, образовании, трудоспособности, роде занятий, состояния здоровья, семейного положения, с учетом наличия обстоятельств, смягчающих наказание, приходит к выводу о назначении реального лишения свободы всем подсудимым в пределах сроков, установленных санкциями статей, а также ФИО5 и ФИО3 обязательного дополнительного наказания по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде ограничения свободы, не находя при этом оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, 73 УК РФ всем подсудимым.

Также суд приходит к выводу о необходимости назначения ФИО4 по ч. 1 ст. 105 УК РФ дополнительного наказания в виде ограничения свободы, учитывая, помимо вышеизложенного, конкретные обстоятельства совершенного преступления и роль в нем ФИО4.

Наказание ФИО5 и ФИО4 назначается с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Всем подсудимым к дополнительному наказанию на основании ч. 1 ст. 53 УК РФ необходимо установить ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где подсудимые будут проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы. Возложить на подсудимых обязанность являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО5 в виде лишения свободы подлежит отбытию в исправительной колонии общего режима, а ФИО3 и ФИО4 в силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. 72 УК РФ время содержания подсудимых под стражей до вступления приговора суда в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы.

Решая вопрос о мере пресечения на период апелляционного обжалования, суд принимает во внимание вывод о назначении наказания в виде лишения свободы и, в целях обеспечения исполнения приговора, считает необходимым оставить в отношении всех подсудимых избранную меру пресечения – в виде заключения под стражей.

Первым заместителем прокурора Республики Коми в порядке ч. 3 ст. 44 УПК РФ предъявлены гражданские иски о взыскании в пользу ГБУ Республики Коми «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Коми» солидарно с подсудимых ФИО5 и ФИО3 суммы 1 984 рубля 13 копеек (затраты на лечение ФИО9 в период с 22 по 25.09.2018) и солидарно с подсудимых ФИО5, ФИО3 и ФИО4 суммы 329 030 рублей 11 копеек (затраты на выезд бригады скорой помощи и лечения ФИО9 с 13.12.2018 по 03.02.2019).

Все подсудимые с исками не согласились.

Разрешая заявленные исковые требования, суд исходит из того, что вина подсудимых в умышленном причинении Б А.П. вреда здоровью, установлена в судебном заседании. В связи с полученными телесными повреждениями потерпевший в период с 22 по 25.09.2018 проходил лечение в ГБУЗ РК «Ухтинская городская поликлиника», а также 13.12.2018 сантраспортом ГБУЗ РК «Ухтинская станция скорой медицинской помощи» доставлен в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница № 1», где находился на лечении до наступления смерти 03.02.2019. Затраты на лечение и доставку скорой понесло ГУ ТФОМС РК в размерах, указанных в иске прокурора, что подтверждается представленными суду справками-реестрами о стоимости фактических затрат, актом МЭК, платежными поручениями и приказами ГУ ТФОМС РК.

При таких обстоятельствах, суд находит установленным факты получения Б А.П. лечения и доставки бригадой скорой помощи за счет Территориального фонда обязательного медицинского страхования Республики Коми, а поскольку причинителем данного вреда являются подсудимые, то в силу положений ч. 1 ст. 1064, ч. 1 ст. 1081 ГК РФ, ч. 1 ст. 31 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. N 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», заявленные исковые требования прокурора подлежат удовлетворению в полном объеме.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии с ч. 1 ст. 81 УПК РФ, учитывая, что Б В.П. является наследником потерпевшего, а доказательств использования подсудимыми ФИО5 и ФИО3 в преступной деятельности, изъятых у них сотовых телефонов, суду не представлено.

Процессуальные издержки, выплаченные из средств федерального бюджета адвокатам за оказание юридической помощи по назначению ФИО3 в размере 8 358 рублей (т. 6 л.д. 156-157, 159-160) и ФИО4 в размере 1 596 рублей (т. 6 л.д. 162-163) подлежат взысканию с подсудимых в указанных размерах, поскольку отсутствуют основания для их освобождения, предусмотренные ст. 132 УПК РФ.

Также с ФИО3 в доход федерального бюджета подлежат взысканию процессуальные издержки, выплаченные адвокату Айназарову за оказание юридической помощи по назначению в суде за участие в 4-х судебных заседаниях (до отказа 26.12.2019 от услуг защитника не по материальным основаниям, который не был удовлетворен судом т. 7 л.д. 202) в размере 10 850 рублей.

Руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33 п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Признать Мальсагова Муссу Курейшовича виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 16 (шестнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО2, ФИО3, ФИО4 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО2, ФИО3, ФИО4 обязанность являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения ФИО2, ФИО3, ФИО4 до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения, – заключение под стражей.

Срок наказания всем осужденным исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания осужденной ФИО2 под стражей в период с 26.12.2018 до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей осужденного ФИО3 с 31.01.2019 до вступления приговора в законную силу, и осужденного ФИО4 с 04.02.2019 по 07.02.2019 и с 28.08.2019 до вступления приговора в законную силу, зачесть в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Гражданские иски прокурора удовлетворить полностью.

Взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО3 в пользу Государственного бюджетного учреждения Республики Коми «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Коми» 1 984 рубля 13 копеек.

Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в пользу Государственного бюджетного учреждения Республики Коми «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Коми» 329 030 рублей 11 копеек.

Вещественные доказательства, хранящиеся при деле, после вступления приговора в законную силу:

- металлический предмет (орудие преступления), уничтожить;

- журнал, анкеты посетителей, три оптических диска с видеозаписью из гостиницы «...», детализацию телефонных соединений свидетеля АЛР, оптический диск с опросом потерпевшего Б А.П. от 13.12.2018, детализацию телефонных соединений свидетеля Б О.В., оптический диск с движениями по счетам ФИО3, ФИО2, Б В.П., оптический диск с детализацией телефонных соединений между абонентскими номерами ФИО3 и ФИО2, оптический диск с записью допроса ФИО2, являющийся приложением к протоколу допроса от 26.12.2018, оптический диск с записью допроса обвиняемой ФИО2, являющийся приложением к протоколу допроса от 13.01.2019 г., оптический диск с записью допроса подозреваемого ФИО4, являющийся приложением к протоколу допроса от 05.02.2019, три оптических диска с содержанием сведений движения по счетам обвиняемых, оптический диск с содержанием сведений в мобильном телефоне обвиняемого ФИО3, оптический диск с видеозаписью обвиняемого ФИО3, являющийся к протоколу допроса от 01.02.2019, оптический диск с видеозаписью проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО4 от 28.02.2019, оптический диск с записью очной ставки ФИО4 от 04.02.3019, оптический диск с записью допроса подозреваемого ФИО4 от 04.02.2019, хранить при деле;

- мобильные телефоны «Alkatel» и «Sony Ericsson» потерпевшего Б А.П., выдать Б В.П.;

- мобильный телефон «Samsung» ФИО2, мобильный телефон «Keneksi» ФИО3, денежные средства в размере 37 227 рублей, принадлежащие ФИО2, обратить в счет возмещения заявленных гражданских исков;

- сим-карту оператора «Мегафон», банковскую карту «Сбербанка» ФИО2, выдать по принадлежности.

Взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки с осужденного ФИО3 в размере 19 208 рублей и с осужденного ФИО4 в размере 1 596 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденными в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, с указанием об этом в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного судопроизводства.

Судья – С.А. Михайлов

Копия верна: судья - С.А. Михайлов