Апелляционное постановление № 22-750/2025 от 26 февраля 2025 г. по делу № 1-353/2024

судья Куликова Т.Е. дело № <...>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Боховко В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Карахановой Т.С.,

с участием

прокурора Самсоновой К.В.,

потерпевшей ФИО4 №2,

представителя потерпевших ФИО4 №2 и ФИО4 №1 – адвоката Полтавца Д.В.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Гудина С.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и защитника – адвоката Евстратова Ю.П. на приговор Камышинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ <адрес><адрес><адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ ФИО1 установлены следующие обязанности и ограничения: являться для регистрации один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия указанного органа; не выезжать за пределы территории <адрес><адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

В приговоре разрешены вопросы о мере процессуального принуждения (обязательство о явке), судьбе вещественных доказательств по уголовному делу, процессуальных издержках, гражданских исках потерпевшей ФИО4 №2, по которым при частичном их удовлетворении с ФИО1 взыскано в пользу потерпевшей ФИО4 №2 500000 рублей, в пользу потерпевшей ФИО4 №1 700000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления.

Этим же приговором поданный потерпевшей ФИО4 №2 гражданский иск о взыскании с ФИО1 расходов на лечение и реабилитацию оставлен без рассмотрения с разъяснением потерпевшей права обращения с указанным иском в порядке гражданского судопроизводства, а заявление о взыскании в ее пользу с ФИО1 суммы на покрытиерасходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей на стадии предварительного расследования, передано для рассмотрения в порядке исполнения приговора.

Доложив материалы дела, существо апелляционных жалоб, выслушав осужденного ФИО1 и защитника – адвоката Гудина С.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, а также мнения потерпевшей ФИО4 №2, представителя потерпевших ФИО4 №2 и ФИО4 №1 – адвоката Полтавца Д.В. и прокурора Самсонову К.В., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, суд

у с т а н о в и л :

по приговору ФИО1 признан виновным в нарушении им как лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено около ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении не признал. Показал, что в указанное время на 475 км автомобильной дороги федерального значения <адрес> он на автомобиле «Мерседес» (государственный регистрационный знак № <...>) с полуприцепом марки <.......>» (государственный регистрационный знак № <...>), на котором осуществляет грузоперевозки, двигался в сторону <адрес> по своей полосе движения со скорость не более 80 км/ч, выезда на встречную полосу, в том числе для обгона двигавшихся в попутном направлении транспортных средств, и столкновений с другими автомобилями не допускал. Проехав некоторое расстояние после километрового знака с обозначением 475 км водитель догнавшего его автомобиля марки «Рендж Ровер» сообщил о причастности его к дорожно-транспортному происшествию (далее –ДТП), на которое ему необходимо вернуться, что он и сделал. Водитель автомобиля «Рендж Ровер» также сообщил что на одном из участков трассы он, ФИО1, якобы создал помеху легковому автомобилю, который пытался обогнать управляемый им автомобиль «Mерседес» и перевернулся. Подъехав к месту ДТП, он увидел в кювете с правой стороны по направлению движения из <адрес> в сторону <адрес> легковой автомобиль марки «Рено Сандеро» в перевернутом положении на крыше. Около данного автомобиля находились его водитель и лежащие на земле женщина и девочка с телесными повреждениями. При составлении сотрудниками полиции схемы ДТП, момента которого он не видел, он обратил внимание, что на разделительной полосе проезжей части дороги имеются не внесенные в данную схему следы торможения, оставленные автомобилем, в котором находились потерпевшие. Считает, что причиной ДТП, в результате которого перевернулся легковой автомобиль, является действия водителя этого автомобиля, не справившегося с его управлением.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает незаконным и необоснованным постановленный в отношении него обвинительный приговор, выводы в котором не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

Указывает, что суд в приговоре пришел к ошибочному выводу о причинной связи между его, ФИО1, действиями и произошедшим ДТП, в результате которого автомобиль «Рено Сандеро» под управлением водителя ФИО3 №1 выехал влево по ходу движения за пределы проезжей части и перевернулся, поскольку он, управляя автопоездом, состоящим из автомобиля «Mерседес» и полуприцепа, следовал по полосе, предназначенной для движения в направлении <адрес>, не создавал помех для движения другим транспортным средствам и не входил в контакт с указанным легковым автомобилем, двигавшимся в попутном направлении.

Обращает внимание, что в основу приговора суд положил показания свидетеля ФИО3 №1, которые были использованы также как исходные данные при назначении по делу судебной автотехнической экспертизы, по результатам которой составлено заключение № <...> от ДД.ММ.ГГГГ. Однако данные показания противоречат выводам эксперта, проведшего указанную экспертизу, согласно которым с технической точки зрения показания водителя автомобиля «Рено Сандеро» не соответствуют механизму ДТП, поскольку к моменту начала движения в состоянии заноса данный легковой автомобиль только начинал обгон и осуществлял перестроение с выездом на полосу встречного движения.

Высказывает мнение, что противоречия между показаниями ФИО3 №1 и выводами вышеуказанной судебной автотехнической экспертизы являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору, однако его ходатайства об этом, а также о назначении по делу дополнительной судебной автотехнической экспертизы для устранения данных противоречий и выяснения соответствия его показаний механизму ДТП, судом первой инстанции оставлены без рассмотрения.

Отмечает, что вывод эксперта о несоответствии показаний свидетеля ФИО3 №1 механизму ДТП согласуется с представленным им в суд первой инстанции заключением (рецензией) специалиста от ДД.ММ.ГГГГ, имеющим квалификацию судебного эксперта по производству судебных автотехнических экспертиз.

Считает, что при постановлении приговора суд не дал оценку противоречиям между его показаниями, которые подтверждаются имеющимися на месте ДТП следами юза от шин автомобиля «Рено Сандеро», рецензией на заключение эксперта № <...>, № <...> от ДД.ММ.ГГГГ и самой экспертизой в части выводов о несоответствии показаний водителя автомобиля «Рено Сандеро» механизму ДТП, установленному органом предварительного следствия и судом со слов ФИО3 №1 и других свидетелей, заинтересованных в исходе дела.

Просит обжалуемый приговор отменить и постановить в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 - адвокат Евстратов Ю.П. высказывает несогласие с приговором ввиду его незаконности и несоответствия выводов, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Полагает, что исследованные в заседании суда первой инстанции доказательства свидетельствуют о том, что вина ФИО1 в инкриминируемом последнему преступлении не доказана.

Считает, что суд в приговоре дал неверную оценку собранным по уголовному делу доказательствам, не устранил противоречия в показаниях потерпевших и свидетелей на предварительном следствии и в заседании суда первой инстанции, указав лишь на то, что незначительные неточности в этих показаниях обусловлены субъективным восприятием происходящего, физиологическими особенностями запоминания, которые не влияют на доказанность обстоятельств преступления, инкриминируемого ФИО1

Анализируя причины произошедшего ДТП, давая собственную оценку собранным по делу доказательствам и цитируя выводы судебной автотехнической экспертизы № <...>, № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, считает, что причиной произошедшего ДТП стали действия водителя автомобиля «Рено Сандеро» ФИО3 №1, нарушившего требования п. 8.1, 10.1, 10.3 ПДД, что подтверждается выводами данной экспертизы.

Выводы вышеназванной судебной автотехнической экспертизы согласуются с показаниями допрошенного в судебном заседании в качестве специалиста ФИО, имеющего стаж работы более 30 лет в качестве эксперта в области судебной автотехники и составившего рецензию на данную экспертизу, в которой содержится вывод о том, что данное ДТП не могло быть спровоцировано действиями ФИО1

Обращает внимание, что суд первой инстанции оставил без должного внимания показания допрошенного в качестве свидетеля обвинения инспектора ДПС ГИБДД ФИО, который пояснил, что не помнит событий того дня, когда произошло ДТП.

Утверждает, что ФИО1 при управлении грузовым автомобилем не допускал нарушений ПДД, повлекших произошедшее ДТП, поскольку тот, имея многолетний опыт вождения автомобилей, в том числе большегрузных, при управлении автомобилем «Мерседес» не мог не заметить произошедшее ДТП, о котором узнал лишь от ФИО3 №5, когда последний на управляемом автомобиле догнал автомобиль под управлением ФИО1

Полагая, что сторона обвинения не представила убедительных доказательств виновности осужденного в совершении инкриминируемого преступления, просит приговор в отношении ФИО1 отменить и постановить по делу оправдательный приговор.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и защитника – адвоката Евстратова Ю.П. государственный обвинитель по делу – ФИО2 просит обжалуемый приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и защитника - без удовлетворения.

Полагает, что судом при постановлении приговора учтены все обстоятельства совершения преступления ФИО1, обоснованность привлечения которого к уголовной ответственности подтверждается доказательствами, собранными на предварительном следствии по уголовному делу.

Считает, что доводы ФИО1 о том, что в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП находятся только действия ФИО3 №1, не справившегося с управлением автомобиля «Рено Сандеро», являются несостоятельными и опровергаются выводами экспертов в совокупности с показаниями потерпевших и свидетелей, являющихся очевидцами ДТП, оснований не доверять которым не имеется.

Отмечает, что исследованные в судебном следствии доказательства являются относимыми, допустимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для признания осужденного виновным в совершении инкриминируемого преступления. Правильность квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ сомнений не вызывает, а назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному последним.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 – адвоката Евстратова Ю.П. представитель потерпевших – адвокат Полтавец Д.В., цитируя показания потерпевших и свидетелей, давая собственную оценку доказательствам, положенным в основу приговора, выражает несогласие с доводами апелляционной жалобы защитника, считая их необоснованными. Просит приговор оставить без изменения, а жалобу защитника без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб и письменных возражений на них, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судебное следствие судом первой инстанции проведено в соответствии с положениями гл. 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, в рамках предъявленного осужденному обвинения в соответствии со ст. 252 УПК РФ, с соблюдением основополагающих принципов судопроизводства, с обоснованием сделанных выводов на основании исследованных по делу доказательств.

Несмотря на занятую ФИО1 позицию в отношении предъявленного обвинения, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного в совершении инкриминируемого преступления, что подтверждается совокупностью доказательств, собранных в ходе предварительного следствия, исследованных с участием сторон в заседании суда первой инстанции и подробно изложенных в приговоре, а именно:

показаниями потерпевшей ФИО4 №2 о том, что около ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ она вместе с супругом ФИО3 №1 и дочерью ФИО4 №1 на автомобиле «Рено Сандеро» (государственный регистрационный знак № <...>) под управлением ФИО3 №1 выехали из <адрес> в <адрес>. Около 10 часов того же дня на автомобильной дороге <адрес> при совершении автомобилем, в котором она находилась на переднем пассажирском сиденье, маневра по обгону двигавшегося впереди в попутном направлении грузового автомобиля с полуприцепом, когда автомобиль «Рено Сандеро» следовал по встречной полосе движения слева от данного грузового автомобиля и параллельно ему на расстоянии около 1,5-2 метров, обгоняемый грузовой автомобиль неожиданно начал смещаться на полосу встречного движения, создавая помеху для движения автомобилю, в котором она находилась. Ее супруг, чтобы избежать столкновения, резко затормозил, в результате чего чего автомобиль «Рено Сандеро» выехал на обочину и несколько раз перевернулся. После этого она и дочь с полученными в результате ДТП телесными повреждениями были госпитализированы в больницу <адрес>;

показаниями потерпевшей ФИО4 №1, оглашенными на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым в первой половине дня ДД.ММ.ГГГГ она, располагаясь на заднем пассажирском сиденье, следовала со своими родителями на легковом автомобиле под управлением своего отца ФИО3 №1 На участке автомобильной дороги в пределах <адрес> во время совершения обгона грузового автомобиля с полуприцепом, двигавшегося впереди в попутном направлении, в момент, когда автомобиль под управлением ее отца находился на встречной полосе движения примерно посередине длины полуприцепа грузового автомобиля, этот грузовой автомобиль неожиданно стал выезжать на полосу встречного движения, создавая помеху для движения автомобилю, в котором она находилась. Ее отец, пытаясь избежать столкновения, резко затормозил и повернул руль влево, в результате чего автомобиль, в котором она находилась, съехал в левый кювет по ходу движения, где перевернулся. В последующем она с матерью были госпитализированы в больницу <адрес> с телесными повреждениями, полученными в результате ДТП;

показаниями свидетеля ФИО3 №1, согласно которым непосредственно перед ДТП скорость находившегося под его управлением автомобиля «Рено Сндеро» (государственный регистрационный знак № <...>), в котором на переднем пассажирском сиденье находилась его супруга ФИО4 №2, а на заднем пассажирском сиденье его дочь ФИО4 №1, составляла не более 90 км/ч. При совершении обгона двигавшегося впереди в попутном направлении грузового автомобиля «Meрседес» с полуприцепом под управлением ФИО1 он включил указатель поворота и выехал на полосу встречного движения. В момент, когда автомобиль под его управлением находился на встречной полосе движения примерно посередине корпуса полуприцепа грузового автомобиля и на расстоянии от него около 1,5-2 метров, автомобиль «Meрседес» неожиданно выехал примерно на 1 метр на встречную полосу движения, по которой он совершал маневр обгона. Чтобы избежать столкновения с грузовым автомобилем, он затормозил, после чего автомобиль под его управлением занесло влево, в кювет, где машина опрокинулась. Прибывшие на место происшествия сотрудники полиции после осмотра места ДТП и проведения замеров составили схему ДТП с зафиксированными в ней следами торможения управляемого им автомобиля, которую он подписал без замечаний. Автомобиль под его управлением не мог оставить следы торможения на разделительной полосе дороги, поскольку при управлении автомобилем «Рено Сндеро» торможение он совершил посередине встречной полосы движения, по которой совершал обгон автомобиля «Meрседес»;

показаниями свидетеля ФИО3 №5, пояснившего, что в утреннее время суток ДД.ММ.ГГГГ, управляя автомобилем «Рендж Ровер» (государственный регистрационный знак № <...>), в котором находилась также его супруга ФИО3 №4, и двигаясь на нем в колонне автомобилей со скоростью около 60 км/ч, он был очевидцем, как на участке автомобильной дороги <адрес> в <адрес> двигавшийся вереди в попутном направлении легковой автомобиль «Рено Сандеро» выехал со скоростью примерно 75 км/ч на встречную полосу движения для обгона двигавшегося впереди в попутном направлении грузового автомобиля «Meрседес» с полуприцепом. Когда при совершении обгона автомобиль «Рено Сндеро», находясь на встречной полосе движения, поравнялся с кабиной автомобиля «Meрседес», последний из названных автомобилей резко сместился влево на встречную полосу движения примерно наполовину своего корпуса, после чего автомобиль «Рено Сандеро» без соприкосновения с грузовым автомобилем принял влево и его занесло на обочину, где при съезде в кювет он несколько раз перевернулся. После увиденного он на управляемом автомобиле догнал автомобиль «Meрседес», продолживший движение по своей полосе движения, сообщил о произошедшем ДТП его водителю, вместе с которым каждый на своем автомобиле они вернулись к месту происшествия;

аналогичными по своему содержанию показаниями свидетеля ФИО3 №4 об обстоятельствах произошедшего ДТП с участием легкового автомобиля «Рено Сендеро» и грузового автомобиля «Meрседес» с полуприцепом;

показаниями свидетеля ФИО3 №3, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ, управляя автомобилем «Ман» (государственный регистрационный знак № <...>) с полуприцепом, он двигался по автомобильной дороге <адрес> Впереди него в попутном направлении ехал автомобиль «Meрседес» с полуприцепом, непосредственно за которым двигался автомобиль «Рено Сандеро». Он видел, как автомобиль «Рено Седеро» после включения светового указателя поворота начал совершать обгон автомобиля «Meрседес», следовавшего со скоростью около 70 км/ч, с выездом на встречную полосу движения. Когда при совершении обгона автомобиль «Рено Сандеро» находился на встречной полосе движения примерно на уровне середины полуприцепа автомобиля «Meрседес», последний из названных автомобилей резко начал выезжать на встречную полосу движения, создавая препятствие для двигавшегося слева от него автомобиля «Рено Сандеро», водитель которого принял влево, затем данный автомобиль занесло на обочину и в кювете он насколько раз перевернулся;

оглашенными на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО3 №6, пояснившего, что около ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, управляя автомобилем марки «BМW Х5» (государственный регистрационный знак № <...>), он двигался по автомобильной дороге <адрес> в сторону <адрес> со скоростью около 70 км/ч и видел, как на 475 километре трассы <адрес> на расстоянии примерно 450 метров от него следовавший впереди в попутном направлении грузовой автомобиль с прицепом допустил частичный выезд на полосу встречного движения, после чего легковой автомобиль «Рено Сандеро» съехал в левой кювет по ходу движения и перевернулся;

оглашенными на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО, инспектора ДПС ГИБДД, согласно которым около 10 часов 25 минут ДД.ММ.ГГГГ он вместе с инспектором ДПС ГИБДД ФИО прибыли на место ДТП, произошедшее на 475 километре федеральной автомобильной дороги <адрес> где было установлено, что водитель легкового автомобиля «Рено Сандеро» (государственный регистрационный знак № <...>) ФИО3 №1 применил резкое торможение и, не справившись с управлением, совершил выезд на левую обочину по ходу своего движения с последующим опрокидыванием этого автомобиля в кювете. После ДТП пассажиры легкового автомобиля ФИО4 №2 и ФИО4 №1 с телесными повреждениями были доставлены в больницу <адрес>. Им с участием понятых и ФИО3 №1 был произведен осмотр места происшествия с выполнением соответствующих замеров и составлена схема ДТП, подписанная участвующими в осмотре лицами без замечаний.

Виновность ФИО1 в содеянном подтверждается также письменными доказательствами по делу:

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и схемой ДТП, согласно которым на 475 км автомобильной дороги <адрес> с нанесенной на ней по середине проезжей части линией дорожной разметки, имеющей на данном участке две полосы для движения транспортных средств, обнаружены следы юза от шин автомобиля, начинающиеся на полосе, предназначенной для движения со стороны <адрес>, до обочины. Расстояние от начала левого и правого следов юза до края проезжей части шириной 7 м составляет 2м и 2м 60 см, соответственно. На корпусе автомобиля «Рено Сандеро» (государственным регистрационным знаком № <...>), находящемся за обочиной с левой стороны проезжей части по ходу движения в сторону <адрес>, имеются многочисленные повреждения и вмятины;

заключением эксперта № <...>, № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому причиной ДТП, связанного с опрокидыванием автомобиля «Рено Сандеро» (государственный регистрационный знак № <...>), являются действия водителя ФИО3 №1 по управлению транспортным средством, не соответствовавшие требованиям пунктов 8.1 и 10.1 абзаца 2 Правил дорожного движения РФ. При условиях, заданных в постановлении о назначении дополнительной автотехнической судебной экспертизы, действия водителя автомобиля «Мерседес» (государственный регистрационный знак № <...>) с полуприцепом по управлению транспортным средством не соответствую требованиям пунктов 1.4, 1.5, 8.1, 9.1 и 9.7 Правил дорожного движения, находятся в причинной связи с фактом происшествия и являются необходимым условием его возникновения.

заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому у ФИО4 №2 на момент поступления в лечебное учреждение после ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, имелись телесные повреждения, возникшие от действия тупого твердого предмета или при ударе о таковой: тупая травма таза в виде закрытого оскольчатого перелома вертлужной впадины слева с незначительным смещением с переходом на седалищную кость лобковой кости с незначительным смещением, которая квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты трудоспособности не менее на одну треть; ушибы и ссадины мягких тканей головы, сотрясения головного мозга, которые квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья; ссадины нижних конечностей, которые расцениваются как не причинившие вреда здоровью;

заключением судебно-медицинского эксперта, по выводам которого у ФИО4 №1 на момент поступления в лечебное учреждение после ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, имелись телесные повреждения, возникшие от действия тупого твердого предмета или при ударе о таковой: тупая травма грудного и поясничного отделов позвоночника в виде закрытых переломов правых поперечных отростков 6, 7, 8, 9, 10, 11 грудных позвонков и 1, 2, 3 поясничных позвонков со смещением, перелома тела 12 грудного позвонка и переломы тел 2, 3, 4 поясничных позвонков со смещением отломков, которые квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты трудоспособности не менее на одну треть; скальпированная рана в лобно-теменной области с частичным отсутствием кожного лоскута, которая квалифицируется как причинившая легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья; множественные ссадины, мелкие резаные раны мягких тканей лица, которые расцениваются как не причинившие вреда здоровью;

иными доказательствами по делу, приведенными в приговоре.

Вышеназванные и другие доказательства по делу полно и объективно исследованы в судебном заседании, их анализ изложен в приговоре.

Положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании с соблюдением требований ст. 17, 87, 88 УПК РФ, взаимно дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий в части юридически значимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ. В связи с этим указанные доказательства не вызывают у суда апелляционной инстанции сомнений относительно их относимости, допустимости, достоверности и в своей совокупности достаточности для правильного разрешения уголовного дела.

В приговоре приведены мотивы, по которым судом одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты.

Судом апелляционной инстанции не установлено каких-либо данных, свидетельствующих об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного принятия решения по делу.

Вопреки доводам осужденного, объективных сведений, указывающих на наличие неприязненных, конфликтных отношений, либо иных обстоятельств, могущих явиться причиной для оговора осужденного потерпевшими и свидетелями, которые до произошедшего ДТП не были знакомы с ФИО1, судом первой инстанции не установлено и в материалах уголовного дела не имеется. Не приведено таковых и в апелляционных жалобах стороны защиты.

Несогласие осужденного и защитника в апелляционных жалобах с результатами оценки судом первой инстанции собранных по делу доказательств само по себе не влечет их признание недопустимыми с исключением их из числа сведений, имеющих доказательственное значение по делу.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244, 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены судом после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела. Оснований сомневаться в правильности принятых судом первой инстанции решений по ходатайствам сторон не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, заявленное им в ходе судебного следствия ходатайство о назначении по делу дополнительной судебной автотехнической экспертизы разрешено судом в совещательной комнате при постановлении приговора, в котором отражен вывод суда об отсутствии в заключениях проведенных по уголовному делу судебных экспертиз противоречий, требующих их устранения путем проведения повторной или дополнительной судебной экспертизы в соответствии со ст. 207 УПК РФ (т. 2 л.д. 194, т. 3 л.д. 47). Соглашается с таким выводом и суд апелляционной инстанции.

Не усматривается из материалов уголовного дела также оснований для возвращения его прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ.

Материалы дела, представленные в распоряжение эксперта, проведшего судебную автотехническую экспертизу с составлением заключения № <...>, № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, явились достаточными для вывода о причинах произошедшего ДТП, в результате которого потерпевшим ФИО4 №2 и ФИО4 №1 причинен тяжкий вред здоровью.

Выводы эксперта при проведении указанной экспертизы о том, что действия ФИО1, нарушившего при управлении грузовым автомобилем «Мерседес» требования п. 1.4, 1.5, 8.1, 9.1, 9.7 ПДД, которые являются необходимым условием возникновения ДТП, подтверждаются согласующимися между собой показаниями потерпевших и свидетелей, а также протоколом осмотра места происшествия и схемой происшествия, которые обоснованно приняты судом первой инстанции в качестве убедительных доказательств виновности осужденного.

Оснований полагать, что предварительное следствие и судебное разбирательство проведены с обвинительным уклоном и суд в своих выводах отдал предпочтение стороне обвинения из материалов уголовного дела не усматривается.

Из исследованных судом первой инстанции судебно-медицинских заключений, показаний потерпевших и свидетелей достоверно установлено, что полученные ФИО4 №2 и ФИО4 №1 телесные повреждения, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью, получены в результате ДТП и находятся от него в прямой причинно-следственной связи.

Представленное стороной защиты заключение специалиста ФИО в форме рецензии на заключение судебной автотехнической экспертизы № <...>, № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, в котором специалист высказал мнение о том, что выводы эксперта, содержащие оценку действиям водителей автомобилей «Рено Сандеро» и «Мерседес» с точки зрения их соответствия или несоответствия требованиям ПДД носят гипотетический характер, обоснованно не принято во внимание судом при постановлении приговора, так как заключение специалиста основано лишь на документах, представленных ФИО1, а не на материалах уголовного дела, содержащего совокупность всех исходных данных, которые учитывал эксперт при проведении данной экспертизы (т. 2 л.д. 220-221, т. 3 л.д. 13).

Кроме того, в силу ст. 58 УПК РФ к компетенции специалиста не относится оценка заключения эксперта с точки зрения допустимости как доказательства, поскольку в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона проверка и оценка доказательств по уголовному делу на стадии судебного разбирательства относится к исключительной компетенции суда. Специалист в отличие от эксперта не проводит исследований в порядке, предусмотренном гл. 27 УПК РФ, а дает лишь разъяснения по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, в приговоре суд дал оценку показаниям ФИО1, а также заключению специалиста ФИО и заключению эксперта, проведшего судебную автотехническую экспертизу, обоснованно положив в основу приговора выводы эксперта о наличии причинно-следственной связи между действиями осужденного и произошедшим ДТП.

Оснований не доверять заключениям судебных автотехнических экспертиз № <...> от ДД.ММ.ГГГГ и № <...>, № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, выводы которых о причинно-следственной связи между содеянным ФИО1 и произошедшим ДТП взаимно дополняют другу друга, у суда первой инстанции не имелось, поскольку при их назначении и производстве нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе положений ст. 195, 198, 199, 204 УПК РФ, не допущено. Данные заключения содержат полное описание представленных на экспертизу объектов, ход исследования, ссылки на методы исследования, которыми руководствовались эксперты, а также выводы, сделанные на основании анализа объектов, представленных на исследование.

Экспертам перед проведением указанных экспертиз, наряду с положениями об ответственности по ст. 307 УПК РФ, были разъяснены также права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, ст. 16, 17 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

При этом являются необоснованными доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что заключение судебной автотехнической экспертизы № <...>, № <...> от ДД.ММ.ГГГГ носит противоречивый характер только потому, что эксперт, придя к выводу о наличии причинной связи между его действиями и произошедшим ДТП, в ответе на вопрос № <...> указал, что с технической точки зрения показания допрошенного в качестве свидетеля водителя автомобиля марки «Рено Сандеро» ФИО3 №1 не соответствуют механизму ДТП.

Из материалов дела следует, что к выводу, который содержится в ответе на вопрос № <...>, эксперт пришел на основании лишь одной фотографии осмотра места происшествия, визуально определив по ней с учетом ракурса примененной фотосъемки, что запечатленный на данной фотографии след протектора шины колеса автомобиля на прерывистой линии дорожной разметки якобы является продолжением следа юза автомобиля «Рено Сандеро» под управлением ФИО3 №1 Вместе с тем, согласно протоколу осмотра места происшествия и схеме происшествия след юза, оставленный на проезжей части дороги правым колесом данного автомобиля, начинается на встречной полосе движения, на которую выехал автомобиль «Рено Сандеро» для обгона грузового автомобиля под управлением ФИО1, левее 60 см от линии дорожной разметки, а след юза от левого колеса легкового автомобиля – левее 150 см от линии дорожной разметки.

Оснований не доверять содержанию протокола осмотра места происшествия с прилагаемой к ней фототаблицей, который составлен следователем в соответствии с требованиями ст. 166, 180 УПК РФ, с участием двух понятых и специалиста, содержит существенные для данного уголовного дела обстоятельства, подписан следователем и лицами, участвовавшими в этом следственном действии, не имеется. Отсутствуют основания также ставить под сомнение схему происшествия, составленную инспектором ДПС ГИБДД ФИО, и подписанную понятыми.

Поскольку содержащийся в ответе на вопрос № <...> вывод эксперта, не участвовавшего в осмотре места происшествия, сделан на основании лишь одной фотографии и не согласуется с показаниями потерпевших и свидетелей по делу о том, что автомобиль «Рено Сандеро» вынесло на обочину с последующим съездом в кювет в момент движения его по встречной полосе при выполнении маневра обгона грузового автомобиля под управлением ФИО1, суд первой инстанции с учетом содержания протокола осмотра места происшествия, схемы происшествия, показаний потерпевших ФИО4 №2 и ФИО4 №1, свидетелей ФИО3 №1, ФИО3 №4, ФИО3 №5, ФИО3 №3, ФИО, ФИО, пришел к обоснованному выводу, что автомобиль «Рено Сандеро» при совершении указанного обгона в момент возникновения опасности двигался по полосе встречного движения параллельно автомобилю «Мерседес» на расстоянии 1,5-2 метров от него, что исключает происхождение следов юза от протектора шин данного легкового автомобиля на линии дорожной разметки, разделяющей встречные полосы движения.

С учетом положений ч. 2 ст. 17 УПК РФ о том, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, выводы эксперта, содержащиеся в ответе на вопрос № <...>, с оценкой в нем показаний свидетеля ФИО3 №1, не подтверждают и не опровергают как обстоятельства, установленные судом первой инстанции, так и версию осужденного о причинах случившегося ДТП.

Суд апелляционной инстанции исходит также из того, что выводы эксперта, содержащиеся в ответе на вопрос № <...> заключения № <...>, № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, не могут быть приняты во внимание, поскольку в этой части эксперт фактически дает оценку достоверности показаний свидетеля, что не входит в компетенцию эксперта.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О судебной экспертизе по уголовным делам», оценка достоверности показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля, полученных в ходе производства допроса, очной ставки и иных следственных действий, в том числе с применением аудио- или видеозаписи, относятся в соответствии со ст. 88 УПК РФ к исключительной компетенции лиц, осуществляющих производство по уголовному делу.

Сведений о нарушениях процессуальных прав участников судебного разбирательства, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов при назначении и производстве проведенных экспертиз из материалов уголовного дела не усматривается. Сам по себе отказ суда первой инстанции в назначении по ходатайству стороны защиты повторной судебной автотехнической судебной экспертизы по данному уголовному делу не является нарушением права на защиту и основанием для признания необоснованными выводов суда, постановившего обвинительный приговор.

Причем, заключения судебных экспертиз, проведенных по делу, являются не единственными доказательствами виновности осужденного. Из показаний потерпевших ФИО4 №2 и ФИО4 №1, свидетелей ФИО3 №1, ФИО3 №4, ФИО3 №5, ФИО3 №3, ФИО, ФИО достоверно установлено, что ФИО1 допустил частичный выезд на встречную полосу движения, не убедившись в безопасности своего маневра, чем создал опасность и аварийную ситуацию для легкового автомобиля «Рено Сандеро».

Тем самым, ФИО1, не предвидя наступление общественно опасных последствий в виде причинения вреда здоровью иным участникам дорожного движения, которые могут наступить в результате его действий, но при необходимой внимательности и предусмотрительности имея возможность предвидеть такие последствия, не обеспечил постоянный контроль за управляемым им транспортным средством в пределах своей полосы движения, чем нарушил требования п.1.3, 1.4, 1.5, 8.1, 9.1, 9.7, 10.1 ПДД.

В результате содеянного ФИО1 водитель легкового автомобиля ФИО3 №1 вынужден был применить экстренное торможение для предотвращения столкновения и, не справившись с управлением, допустил выезд управляемого автомобиля с дороги в кювет с последующим опрокидыванием, вследствие чего находившимся в салоне этого автомобиля пассажирам ФИО4 №2 и ФИО4 №1 был причинен тяжкий вред здоровью.

Таким образом, суд первой инстанции, обоснованно положив в основу приговора показания потерпевших, свидетелей, заключения экспертов, протокол осмотра места происшествия, схему происшествия и пришел к правильному выводу о том, что причиной произошедшего ДТП стали действия ФИО1, не выполнившего требования ПДД.

Анализ и оценка представленных суду первой инстанции доказательств в их совокупности позволили прийти к выводу об их достаточности для постановления в отношении осужденного обвинительного приговора.

В связи с этим доводы стороны защиты в апелляционных жалобах о том, что ДТП не могло быть спровоцировано действиями ФИО1 и непричастности последнего к произошедшему ДТП со ссылкой лишь на вывод эксперта, содержащийся в ответе на один вопрос, который не основан на совокупности собранных по делу доказательств и выходит за пределы полномочий эксперта, являются неподтвержденным домыслом.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, наличие у ФИО1 многолетнего опыта вождения большегрузными автомобилями и то, что он не заметил произошедшее с его участием ДТП, сами по себе не исключают нарушение последним ПДД, повлекшее ДТП.

Доводы апелляционных жалоб и показания осужденного в заседании суда апелляционной инстанции о недоказанности вины ФИО1 в инкриминируемом преступлении по сути повторяют позицию стороны защиты в судебном заседании, которой суд первой инстанции дал оценку в приговоре наряду с другими доказательствами.

Материалы уголовного дела не содержат данных, свидетельствующих о фальсификации доказательств, о сокрытии или изъятии из уголовного дела доказательств, подтверждающих невиновность осужденного.

Вывод суда первой инстанции о виновности осужденного, вопреки доводам апелляционных жалоб, не является предположительным.

Суд в приговоре дал правильную оценку собранным по уголовному делу доказательствам, которые не содержат существенных противоречий, влияющих на доказанность обстоятельств инкриминируемого ФИО1 преступления, в том числе данным на предварительном следствии показаниям допрошенного в качестве свидетеля инспектора ДПС ГИБДД ФИО, которые в заседании суда первой инстанции оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ ввиду существенных противоречий между ранее данными показаниями этого свидетеля и его показаниями в суде.

Установив фактические обстоятельства дела на основании собранных доказательств, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение им при управлении автомобилем ПДД, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Назначая наказание осужденному, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, личность виновного, который по месту жительства характеризуется положительно, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд обоснованно признал на основании п. «г» ч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка у виновного, привлечение к уголовной ответственности впервые, отсутствие негативных характеристик, наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья осужденного и членов его семьи.

Данных о наличии иных, подлежащих обязательному учету при назначении наказания смягчающих наказание обстоятельств и сведений о личности осужденного, которые суд первой инстанции не принял во внимание, в материалах дела не имеется.

Учитывая предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ цели наказания, а также положения ч. 1 ст. 56 УК РФ, суд первой инстанции с указанием мотивов принятого решения пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы.

Не вызывает сомнений в своей правильности также вывод суда о возможности не назначения осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание соразмерным содеянному им, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления, личности виновного, закрепленному в уголовном законодательстве РФ принципу справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Каких-либо данных, способных повлиять на вид и размер назначенного осужденному наказания, в суд апелляционной инстанции сторонами не представлено.

Вопросы о мере процессуального принуждения и процессуальных издержках по уголовному делу в приговоре разрешены правильно.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли явиться основаниями для отмены или изменения приговора, в ходе предварительного расследования и судебного следствия не допущено.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

приговор Камышинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношенииФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья В.А. Боховко