Апелляционное постановление № 22-622/2025 от 24 апреля 2025 г. по делу № 1-108/2024

Дело № 22-622/2025 ****

УИД 33RS0005-01-2024-000276-55 судья Корсунская Ю.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 апреля 2025 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего

при секретаре

с участием

прокуроров

осужденной

ее защитника-адвоката

ФИО1,

ФИО2,

ФИО3, ФИО4

ФИО5,

Кевченкова В.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя, жалобам осужденной и ее защитника на приговор Александровского городского суда Владимирской области от 11 ноября 2024 года, которым

ФИО5, ****, несудимая,

осуждена по ч.3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев, которое в соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ заменено принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства ежемесячно, также назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Срок отбывания принудительных работ ФИО5 исчислен со дня ее прибытия в исправительный центр, время следования от места жительства к месту отбывания наказания зачтено в срок отбывания наказания.

Срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права занятия деятельностью по управлению транспортными средствами исчислен с момента отбытия основного наказания, с распространением на все время отбывания основного наказания в виде принудительных работ.

Принято решение по гражданскому иску потерпевшего Потерпевший №1, исковые требования удовлетворены частично, с ФИО5 в его пользу в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, взыскана сумма в размере **** рублей.

Также приговором разрешены вопросы о мере пресечения в отношении осужденной и судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, существо апелляционных представления и жалоб, возражений на жалобы потерпевшего и государственного обвинителя, заслушав выступления прокурора, полагавшего необходимым приговор изменить по доводам апелляционного представления, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, осужденной и ее защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО5 признана виновной в том, что, управляя автомобилем, нарушила правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека. Преступление совершено **** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Антонов А.А. предлагает приговор изменить, исключив из него ссылку на зачет времени следования осужденной от места жительства до исправительного центра в срок отбывания назначенного осужденной наказания, поскольку это не предусмотрено ст. 308 УПК РФ, 60.2, 60.3 УИК РФ.

Осужденная ФИО5 в апелляционной жалобе указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и не подтверждаются исследованными доказательствами. Сообщает, что наличие причинно-следственной связи между ее действиями и наступившими последствиями не установлено. Полагает, что заключение судебной автотехнической экспертизы не может использоваться в качестве доказательства, поскольку ее выводы носят предположительный и вероятностный характер, поставленные перед экспертом вопросы в принципе не могли раскрыть механизм ДТП. Обращает внимание на то, что следственные действия на месте происшествия не проводились, автомобиль **** удален с места его хранения в качестве вещественного доказательства. Приводит довод об отсутствии в приговоре оценки поведения Свидетель №1, перевозившего погибшую, не пристегнутую ремнем безопасности. На основании изложенного полагает, что ее вина в причинении смерти Ш. не доказана. Кроме того, не соглашается с назначенным ей наказанием ввиду его чрезмерной суровости. Приводя данные о своей личности, о принятии мер к возмещению ущерба, причиненного потерпевшей стороне, иные обстоятельства, приходит к выводу о том, что наказание в виде принудительных работ лишит ее возможности реализовать себя, что станет препятствием к поддержке ее семьи, а также к выплате компенсации по иску, удовлетворенному суду. На основании изложенного, просит приговор отменить и оправдать ее по предъявленному обвинению.

Адвокат Кевченков В.Е. в защиту осужденной ФИО5 также подал апелляционную жалобу на приговор. Указывает, что суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы о виновности его подзащитной. Обращает вынимание на то, что в момент столкновений транспортных средств автомобиль, находившийся под управлением ФИО5, остановился, после чего, по прошествии трех секунд, в него врезался автомобиль ****, что было подтверждено показаниями свидетеля Свидетель №2; не исключает этого и заключение судебной автотехнической экспертизы, которое, как указывает автор апелляционной жалобы, в нарушение закона в части информации о возможном движении автомобиля, находившегося под управлением осужденной, носит вероятностный и предположительный характер, следовательно должно трактоваться в ее пользу. Анализируя изложенное, показания свидетеля Свидетель №1, осужденной ФИО5, характер повреждений автомобилей, приходит к выводу о том, что автомобиль **** наехал на неподвижное транспортное средство, которым управляла осужденная, следовательно, нарушений ПДД РФ в ее действиях нет. Сообщает, что суду следовало установить соблюдение водителем автомобиля марки **** ФИО6 положений п. 10.1 ПДД РФ. Цитируя показания указанного свидетеля, апеллянт приводит довод о том, что у Свидетель №1 в момент возникновения опасности для движения имелось достаточно времени для остановки транспортного средства, находившегося под его управлением. Кроме того, полагает, что зрение Свидетель №1 ухудшилось после получения им удостоверения на право управления транспортными средствами, что в свою очередь могло повлиять на его возможность своевременно оценить дорожную обстановку перед ДТП. С учетом изложенного не соглашается с выводом суда о виновности ФИО5 в столкновении транспортных средств, поскольку своевременная остановка Свидетель №1 автомобиля, находившегося под его управлением, позволила бы избежать наступивших общественно-опасных последствий. Указывает, что суд, ссылаясь на нарушение осужденной п. 10.1 ПДД РФ, не указал, какая опасность для движения возникла, которую ФИО5 могла бы обнаружить. Приводит довод о том, что Свидетель №1, перевозил погибшую, не пристегнутую ремнем безопасности, следовательно данное обстоятельство подлежало учету в качестве смягчающего наказание осужденной. Обращает внимание на то, что заключение судебной автотехнической экспертизы носит усеченный характер, поскольку перед экспертом не ставился вопрос о механизме ДТП, а его ответ на вопрос том, в каком состоянии находились автомобили (подвижном или неподвижном), носит вероятностный и предположительный характер. По мнению автора апелляционной жалобы, представленное стороной защиты заключение специалиста, подтвержденное им при допросе в суде первой инстанции, свидетельствует о допущенных нарушениях при проведении судебной автотехнической судебной экспертизы и необоснованности ее выводов. Сообщает, что при указанных обстоятельствах суд обязан был назначить повторную судебную автотехническую экспертизу, поставив на ее разрешение вопросы, предложенные стороной защиты, однако оставил ходатайства об этом без удовлетворения. С учетом изложенного, просит приговор отменить, ФИО5 оправдать по предъявленному обвинению.

Потерпевший – гражданский истец Потерпевший №1 и его представитель Н., а также государственный обвинитель Антонов А.А. в возражениях на апелляционные жалобы с приведением мотивов предлагают оставить их без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, а также возражений на жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела. Приговор содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины и наступивших последствиях. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, изложены выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ. При этом выводы суда не содержат предположений и неустранимых противоречий. Принцип состязательности сторон при рассмотрении дела соблюден. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что суд, помимо функции разрешения дела, осуществлял функции обвинения либо защиты, не установлено.

Процессуальных нарушений при принятии следователем уголовного дела к производству, на что обратила внимание сторона защиты в судебном заседании суда апелляционной инстанции, не усматривается. Указание во вводной части постановлении от **** (т.1 л.д. 36), подписанного начальником СО И., о принятии уголовного дела к производству следователем К. является явной технической ошибкой, что подтверждено показаниями И., данными суду апелляционной инстанции, а также представленной ею копией данного постановления из надзорного производства, в котором указанная ошибка устранена. Принимая во внимание изложенное, указанное обстоятельство, по мнению суда апелляционной инстанции, о незаконности предварительного следствия и приговора по уголовному делу в отношении ФИО5 не свидетельствует.

В суде первой инстанции ФИО5 с предъявленным обвинением не согласилась, не оспаривая место и время произошедшего ДТП, указала, что, будучи за рулем автомобиля марки ****, допустила его выезд на встречную полосу движения в связи с неуправляемым заносом, где произошло дорожно-транспортное происшествие. Однако у Свидетель №1, управлявшим автомобилем ****, двигавшемся во встречном направлении, было достаточно времени, чтобы избежать столкновения путем торможения или изменения траектории движения.

Несмотря на указанную позицию осужденной, ее вина по предъявленному обвинению объективно подтверждается доказательствами, исследованными судом первой инстанции и подробно приведенными в приговоре.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, в том числе данным в ходе очной ставки с ФИО7, он ****, управляя автомобилем ****, перевозя на переднем пассажирском сидении Ш., ехал из **** в ****. Следуя недалеко от ****, он увидел за 300 метров от себя автомобиль марки ****, находившийся под управлением ФИО5, который при сближении с ним вильнул в сторону, после чего правой стороной выехал на полосу встречного движения, по которой перемещался его (Свидетель №1) автомобиль, из-за чего произошло столкновение транспортных средств. Расстояние, на котором возникла указанная опасность, не позволило ему избежать аварии. В этом ДТП Ш. получила телесные повреждения, от которых впоследствии скончалась.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №1 следует, что **** возле **** произошло ДТП, в котором его **** Ш. получила телесные повреждения, повлекшие ее смерть. Она следовала на переднем пассажирском сидении автомобиля марки ****, находившимся под управлением **** – Свидетель №1, который столкнулся с автомобилем марки ****, выехавшим на встречную полосу движения в связи с утратой контроля над ним со стороны его водителя.

В соответствии с показаниями свидетеля Свидетель №2 **** он в качестве пассажира двигался в автомобиле ****, которым управляла ФИО5. Проезжая **** в сторону ****, он почувствовал утрату контроля за автомобилем со стороны водителя, после чего указанное транспортное средство выехало правой стороной на встречную полосу и остановилось перпендикулярно движению по дороге. Затем он увидел приближающийся к ним на высокой скорости автомобиль, в связи с чем перепрыгнул со своего места на другое, после чего произошло столкновение транспортных средств.

Свидетели Свидетель №3 и Свидетель №4 показали, что, получив информацию о ДТП в ****, они прибыли на место происшествия, где с участием водителей составили схему ДТП, согласно которой столкновение транспортных средств марки «****, двигавшимся со стороны **** в сторону ****, и ****, двигавшемся со стороны **** в сторону деревни ****, произошло на полосе встречного движения для последнего автомобиля.

Кроме показаний указанных лиц вина ФИО5 подтверждается и письменными доказательствами, исследованными судом первой инстанции и подробно приведенными в приговоре.

Из заключения судебной медицинской экспертизы, в которой приведены сведения о характере и локализации обнаруженных у Ш. телесных повреждений, следует, что смерть последней наступила от сочетанной травмы, которую она могла получить в условиях вменяемого ФИО5 ДТП.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, схеме ДТП от **** зафиксировано столкновение автомобилей марки **** около 16 часов 5 минут указанного дня в **** на полосе движения автомобиля ****. При осмотре автомобилей установлены повреждения: у автомобиля **** в передней части, у автомобиля **** – с правой стороны.

Аналогичные сведения о повреждениях указанных автомобилей приведены в протоколе осмотра предметов от ****.

В соответствии с заключением судебной автотехнической экспертизы **** от **** столкновение транспортных средств произошло боковой передней частью автомобиля марки ****, который вероятнее всего находился в движении, с правой передней частью автомобиля ****.

Также вина ФИО5 подтверждается и иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Суд оценил и проанализировал все исследованные доказательства, представленные сторонами, в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Анализ положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, убедительно мотивировав свои выводы.

Доводы апелляционной жалобы осужденной, связанные с не проведением следственных действий на месте дорожно-транспортного происшествия (в том числе следственного эксперимента), о недоказанности вины ФИО5 не свидетельствуют, поскольку ее вина подтверждена доказательствами, исследованными судом первой инстанции, совокупности которых достаточно для вывода суда о наличии в действиях осужденной состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, с чем оснований не согласиться не имеется. По тем же причинам изъятие с места хранения транспортного средства **** не ставит под сомнение доказанность причастности виновной к преступлению.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего, свидетелей и эксперта (оглашенным) у суда не было, поскольку они последовательны, логичны, не имеют существенных противоречий, согласуются между собой и с другими исследованными по делу доказательствами, не противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела. Обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность показаний указанных лиц, как и обстоятельств, которые свидетельствовали бы об их заинтересованности в исходе дела и давали бы основания полагать, что они оговаривают осужденную, по делу не установлено.

Вопреки утверждениям осужденной показания свидетеля Свидетель №2 согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №1 и приведены в приговоре судом в объеме, достаточном для принятия решения по уголовному делу.

Оснований полагать, что ФИО5, давая показания об обстоятельствах ДТП, оговорила себя, также не имеется. Ее показания в данной части получены в установленном законом порядке, в том числе с участием защитника. Они являются логичными и последовательными, подтверждаются другими доказательствами, не противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела. Оценка произошедших событий, отличная от той, что дана судом, о невозможности использовать ее показания в качестве доказательства по уголовному делу не свидетельствует.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полученные в ходе следственных действий сведения согласуются с другими доказательствами и не противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела, в связи с чем оснований не доверять им также не имеется.

Судебные экспертизы по делу проведены квалифицированными специалистами, выводы которых мотивированны. Оснований сомневаться в компетентности экспертов, объективности их выводов, суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем судебные экспертизы, проведенные по уголовному делу, признаются допустимыми доказательствами, в том числе и автотехническая.

Не опровергает это и выводы специалиста, предоставленные стороной защиты в суд первой инстанции, констатация которых, как правильно указал суд, выходит за пределы компетенции специалиста, установленной ст. 58 УПК РФ.

При этом, ни одно доказательство по уголовному делу не имеет заранее установленной силы, все доказательства подлежат оценке в совокупности. Заключение судебной автотехнической экспертизы **** от **** согласуется с иными доказательствами, не противоречит им и фактическим обстоятельствам уголовного дела, в том числе и вывод эксперта о том, что столкновение произошло боковой передней частью автомобиля **** с правой передней частью автомобиля ****. При этом утверждение ФИО5 о том, что перед дорожно-транспортным происшествием она остановила автомобиль, находившийся под ее управлением, указанным заключением эксперта не опровергается.

Доводы стороны защиты о некорректности замеров, произведенных на месте дорожно-транспортного происшествия, представленных эксперту, на основании которых он пришел к положенным в основу приговора выводам, не свидетельствуют о недопустимости и недостоверности указанного экспертного заключения.

Анализируя данное заключение, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу. Цифровые показатели, приведенные в описательно-мотивировочной части заключения эксперта, которые, как полагает сторона защиты, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, процитированы экспертом из постановления следователя о назначении судебной автотехнической экспертизы, и не приводятся как установленные им, на этих сведениях выводы заключения не основываются. Вместе с тем, из заключения следует, что на экспертизу были представлены все материалы уголовного дела (а не только постановление о назначении экспертизы) и выводы эксперта основаны на непосредственном осмотре транспортных средств, протоколе осмотра места происшествия, фототаблице к нему и схеме ДТП. При таких обстоятельствах, ошибки, допущенные, по мнению стороны защиты, следователем, при вынесении постановления о назначении судебной автотехнической экспертизы, которое процитировано в заключении, о недостоверности и недопустимости последнего не указывают.

Не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущего признание заключения эксперта недопустимым доказательством, несвоевременное ознакомление стороны защиты с постановлением следователя о назначении судебной автотехнической экспертизы, поскольку осужденная и защитник реализовали свои процессуальные права, предусмотренные п. 11 ч.4 ст. 47, ст. 198 УПК РФ, заявив соответствующие ходатайства, которые рассмотрены, по ним приняты процессуальные решения.

При этом, как и суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для проведения повторной судебной автотехнической экспертизы. Обстоятельств, предусмотренных ч.2 ст. 207 УПК РФ, судом не усматривается. Соответствующее ходатайство стороны защиты направлено на переоценку доказательств по уголовному делу. Вместе с тем, проведение данной экспертизы в связи с необходимостью установления механизма ДТП обязательным в силу положений ст. 196 УПК РФ не является. При этом для установления обстоятельств, указанных стороной защиты (механизма ДТП), специальных познаний не требуется, поскольку причины, по которым произошло столкновение автомобилей, являются очевидными, установлены на основании иных доказательств, исследованных судом. Установление статичности либо не статичности положения автомобиля **** в настоящей дорожно-транспортной обстановке значения для квалификации действий виновной не имеет, поскольку факт остановки транспортного средства непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием, вопреки доводам стороны защиты, не отменяет того, что именно автомобиль **** (вне зависимости от того двигался он или нет) создал помеху для движения автомобиля ****, что повлекло их столкновение.

Несогласие авторов апелляционных жалоб с выводами суда о том, что именно действия ФИО5 состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, не является причиной для отмены либо изменения приговора. Указанная позиция апеллянтов опровергается приведенными выше доказательствами и противоречит фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Совокупность исследованных доказательств указывает на то, что именно ввиду утраты ФИО5 контроля над движением транспортного средства, находившегося под ее управлением, повлекшей выезд автомобиля **** на полосу дороги, предназначенную для движения встречных транспортных средств, привело к созданию помехи для движения автомобиля, находившегося под управлением Свидетель №1, имеющего приоритет в данной дорожной ситуации, что, в свою очередь, создало условия для дорожно-транспортного происшествия, повлекшего причинение смерти Ш., то есть именно действия осужденной состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими общественно-опасными последствиями.

При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований полагать, что свидетель Свидетель №1 имел техническую возможность избежать столкновения транспортных средств, в связи с чем смерть Ш. не наступила бы, не имеется. Объективно подтверждено и не оспаривается сторонами, что осужденная допустила выезд транспортного средства, находившегося под ее управлением, на полосу, предназначенную для движения встречных транспортных средств, где и произошло дорожно-транспортное происшествие. Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что автомобиль ФИО5 выехал на полосу его движения при непосредственном сближении транспортных средств, на таком от него расстоянии, что он не успел предпринять меры к избеганию ДТП. Эти показания являются разумными, не противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются свидетелем Свидетель №2, сообщившим о том, что после выезда автомобиля **** на полосу встречного движения ему пришлось сразу выпрыгнуть с правого переднего сиденья, так как непосредственно перед ними во встречном направлении двигался автомобиль ****.

Таким образом, позиция стороны защиты о продолжительном периоде времени, прошедшем с момента выезда автомобиля **** на полосу, предназначенную для движения встречных транспортных средств, до столкновения с ним автомобиля ****, опровергнута совокупностью доказательств по уголовному делу.

Также суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с доводами жалобы защитника, основанными на анализе показаний свидетеля Свидетель №1, о том, что последний мог заблаговременно обнаружить возникшую для него опасность, поскольку они основаны на предположениях, противоречат фактическим обстоятельствам дела и опровергнуты доказательствами, содержание которых приведено выше.

Довод адвоката о том, что дорожно-транспортное происшествие стало возможным ввиду недостаточности остроты зрения у водителя Свидетель №1 удовлетворению не подлежит, поскольку также основан на предположениях и опровергается исследованными судом доказательствами, из которых, как правильно указал суд в приговоре, следует, что столкновение автомобилей произошло из-за выезда транспортного средства, находившегося под управлением ФИО5, на полосу дороги, предназначенную для движения встречных транспортных средств.

Доводы авторов апелляционных жалобы о нарушении водителем Свидетель №1 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ о невиновности ФИО5 не свидетельствуют, поскольку именно действия осужденной привели к созданию помехи для движения автомобиля Свидетель №1, имеющего приоритет в данной дорожной ситуации, что, в свою очередь, стало причиной дорожно-транспортного происшествия, в результате которого погиб человек.

Таким образом, приведенные выше доводы апелляционных жалоб о виновности в ДТП водителя Свидетель №1 не опровергают наличие прямой причинно-следственной связи между деянием осужденной и наступившими общественно-опасными последствиями. Обоснованных оснований полагать, что Ш. получила телесные повреждения не в результате действий ФИО5, не имеется.

С учетом изложенного довод осужденной о наступлении смерти Ш. из-за того, что она передвигалась, будучи не пристегнутой ремнем безопасности, признается необоснованным – данный факт никоим образом не способствовал столкновению транспортных средств, в чем, как правильно указал суд первой инстанции, виновна ФИО5.

Вопреки доводам стороны защиты, приговор содержит указание на опасность для движения ФИО5, которую она могла обнаружить и предпринять меры по снижению скорости автомобиля, находившегося под ее управлением, вплоть до полной его остановки, а именно сложные метеорологические и дорожные условия.

Выводы суда первой инстанции о том, что данные условия были очевидны для виновной, она не была лишена возможности обнаружить опасность для движения, соблюдая положения п. 10.1 ПДД РФ, имела возможность сохранить контроль над движением автомобиля и избежать ДТП, признаются обоснованными.

Наличие сложных дорожных и метеорологических условий, вопреки позиции осужденной, не освобождает ее от соблюдения обязанности действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Утверждение осужденной о необоснованности вменения ей нарушения п.п. 1.4, 1.5, 10.1 ПДД РФ ввиду отсутствия умысла на это и того, что автомобиль под ее управлением, в момент выезда на встречную полосу движения находился в неуправляемом состоянии, удовлетворению не подлежит, поскольку нарушение п.п. 1.4, 1.5 ПДД РФ явилось прямым следствием нарушения ФИО5 п. 10.1 ПДД РФ, которое было допущено ею во время нахождения транспортного средства под ее контролем. Нарушение п. 10.1 ПДД РФ не вызывает сомнений, поскольку избранная виновной скорость транспортного средства не соответствовала дорожным и метеорологическим условиям, которые, как следует из материалов дела, являлись очевидными для ФИО5, что, в свою очередь, повлекло утрату контроля над движением транспортного средства.

Не соглашаясь с доводами стороны защиты о противоречиях в приговоре относительно нарушения ФИО5 п. 10.1 ПДД РФ, суд апелляционной инстанции констатирует, что соблюдение предельно-допустимой скорости движения автомобиля не избавляет водителя от обязанности избрать скорость движения с учетом иных обстоятельств, перечисленных в п. 10.1 ПДД РФ, что, как правильно указал суд первой инстанции, ФИО5, несмотря на не превышение предельно допустимой скорости движения, выполнено не было.

Доводы осужденной о неверном указании в приговоре инициалов погибшей о незаконности приговора не свидетельствуют. Указанная ошибка носит явный технический характер и сомнений в личности Ш. не вызывает.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства на основании исследованных доказательств судом первой инстанции верно установлено, что ФИО5, управляя автомобилем, нарушила правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека, в связи с чем суд первой инстанции правильно квалифицировал ее действия по ч.3 ст. 264 УК РФ. Выводы суда об этом являются обоснованными и мотивированными, оснований не согласиться с ними не имеется.

Суд при назначении наказания ФИО5 соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности виновной, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказание на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

Судом верно учтено, что ФИО5 ранее ни к уголовной, ни к административной ответственности не привлекалась, имеет постоянное место жительства, где участковым уполномоченным полиции характеризуется положительно, обладает устойчивыми социально-семейными связями, официально трудоустроена, по настоящему и предыдущему месту работы характеризуется положительно.

С учетом данных о личности осужденной, о ее поведении во время преступления, в ходе предварительного и судебного следствия, оснований сомневаться в психической полноценности ФИО5 правильно не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО5, не имеется.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в соответствии с п.п. «и, к» ч.1, ч.2 ст. 61 УК РФ судом учтены явка с повинной; оказание медицинской и иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления; иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему; частичная выплата компенсации морального вреда, причиненного преступлением; **** наличие на участке автодороги рыхлого снега, сформированного на покрытии проезжей части превышающими габаритными параметрами, что способствовало преступлению.

Оснований не согласиться с выводами о признании указанных в приговоре обстоятельств, смягчающими наказание ФИО5, у суда апелляционной инстанции не имеется. Иных обстоятельств, предусмотренных ч.ч.1, 2 ст. 61 УК РФ, для признания в качестве смягчающих наказание, а также других обстоятельств, свидительствующих о необходимости смягчения наказания, назначенного осужденной, суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам жалоб суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством того, что Ш. перевозилась в автомобиле ****, будучи не пристегнутой ремнем безопасности, поскольку не любые нарушения ПДД потерпевшими и другими лицами могут признаваться судом обстоятельствами, смягчающими наказание, а только те из них, которые наряду с нарушениями, допущенными водителем транспортного средства, находятся в причинной связи с наступившими последствиями. Как следует из материалов уголовного дела, действия (бездействие) Свидетель №1 и Ш. никоим образом не способствовали столкновению транспортных средств и, как следствие, причинению смерти потерпевшей.

Кроме того, из оглашенных показаний судебного медицинского эксперта Б. следует, что объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о не наступлении смерти Ш. в случае, если бы она была пристегнута ремнем безопасности, не имеется. При таких обстоятельствах довод осужденной о не постановке вопроса об этом в рамках судебной медицинской экспертизы признается необоснованным.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание сведения о дополнительном перечислении ФИО5 до рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции денежных средств в сумме **** рублей потерпевшему. Однако, указанными действиями моральный вред, причиненный преступлением, возмещен частично. При этом частичное возмещение морального вреда признано судом первой инстанции обстоятельством, смягчающим наказание осужденной. Кроме того, согласно приговору судом удовлетворен гражданский иск потерпевшего на сумму **** рублей. Таким образом, по мнению суда апелляционной инстанции, факт частичного возмещения осужденной морального вреда не подлежит повторному учету при назначении наказания, а принятие ФИО5 мер, направленных на исполнение возложенной на нее приговором обязанности по выплате компенсации морального вреда, не может являться поводом к смягчению назначенного ей наказания.

Сведения, указанные авторами апелляционных жалоб, о наличии у ФИО5 родственников, страдающих заболеваниями, учитывались судом и были признаны в качестве обстоятельств, смягчающих наказание виновной.

Доводы апелляционной жалобы ФИО5 о том, что назначенный ей вид наказания отрицательно скажется на ней и на членах ее семьи не являются основанием к смягчению назначенного наказания. В соответствии со ст. 43 УК РФ уголовное наказание заключается в предусмотренных УК РФ лишении или ограничении прав и свобод осужденного лица, его целями являются восстановления социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений. Таким образом, назначение уголовного наказания, направленного на достижение указанных целей, подразумевает наступление для осужденного лица определенных негативных последствий, которые становятся возможными лишь в связи с совершением этим лицом преступления. При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что фактически ФИО5 назначен самый мягкий вид основного наказания, предусмотренный санкцией ч.3 ст. 264 УК РФ.

Суд первой инстанции оснований для применения положений ст. 64 УК РФ не усмотрел, с чем соглашается суд апелляционной инстанции, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновной во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено.

С учетом изложенного суд пришел к правильному выводу о назначении ФИО5 основного наказания в виде лишения свободы, которое руководствуясь правилами ч.2 ст. 53.1 УК РФ обосновано заменил на принудительные работы, поскольку данный вид наказания позволит достичь целей, предусмотренных ч.2 ст. 43 УК РФ.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено правильно, поскольку в соответствии с санкцией ч.3 ст. 264 УК РФ является обязательным, а оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, как было указано выше, не установлено.

С учетом изложенного, не имеется оснований для назначения ФИО5 более мягкого вида наказания, чем принудительные работы, а также для ее освобождения от обязательного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Судом первой инстанции оснований для изменения категории преступления, совершенного ФИО5, на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ не установлено. Суд апелляционной инстанции с указанным выводом соглашается, поскольку фактические обстоятельства преступления, не свидетельствуют о снижении степени общественной опасности содеянного осужденной.

При определении срока основного вида наказания суд верно применил положения ч.1 ст. 62 УК РФ, поскольку по делу установлены смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п.п. «и, к» ч.1 ст. 61 УК РФ, при отсутствии отягчающих.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения положений ст. 73 УК РФ. Соответствующие мотивы в приговоре приведены, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку с учетом установленных по делу обстоятельств без реального исполнения назначенного наказания достижение целей уголовного наказания, предусмотренных ч.2 ст. 43 УК РФ, невозможно. Более того, согласно ст. 73 УК РФ указанная норма при назначении наказания в виде принудительных работ применению не подлежит.

Причин для прекращения уголовного дела в соответствии с требованиями ст. ст. 76, 76.2 УК РФ в отношении ФИО5 не имеется, ввиду отсутствия к этому правовых оснований.

Установленный судом процент удержаний из заработной платы осужденной максимальным не является, приближен к минимальному, назначен в пределах, установленных ч.5 ст. 53.1 УК РФ, в связи с чем, оснований полагать, что он подлежит снижению, не имеется.

Таким образом, все предусмотренные законом обстоятельства, данные о личности осужденной, смягчающие наказание обстоятельства, в том числе, указанные стороной защиты, учтены судом при разрешении уголовного дела по существу. Полагать, что обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, назначенного ФИО5, учтены ошибочно, в недостаточной степени или формально, оснований не имеется. С учетом изложенного, назначенное ФИО5 наказание, вопреки доводам апеллянтов, признается соразмерным содеянному, соответствующим характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновной, то есть справедливым.

Срок исчисления основного вида наказания судом определен правильно, так как это предусмотрено ч.1 ст. 60.3 УИК РФ.

При этом, соглашаясь с доводами апелляционного представления суд апелляционной инстанции на основании п.2 ст. 389.15 УПК РФ полагает необходимым исключить из приговора ссылку на зачет времени самостоятельного следования ФИО5 от места жительства до исправительного центра в срок отбывания наказания в виде принудительных работ, поскольку такой зачет ст. 308 УПК РФ, 60.2, 60.3 УИК РФ, 72 УК РФ не предусмотрен.

Срок исчисления дополнительного вида наказания установлен правильно так, как это предусмотрено ч.4 ст. 47 УК РФ.

Нарушений при разрешении гражданского иска потерпевшего судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу ч.1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении которой принимаются во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с ч.2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что в результате неосторожных действий осужденной потерпевшим Потерпевший №1 безусловно испытаны моральные страдания, связанные с безвозвратной утратой его ближайшего родственника – матери. Таким образом, заявленный гражданский иск удовлетворен обосновано, размер компенсации определен верно, исходя из фактических обстоятельств содеянного и требований, установленных ч.2 ст. 1101 ГК РФ.

Вопросы о мере пресечения в отношении осужденной и судьбе вещественных доказательств разрешены судом правильно.

Иных нарушений (за исключением указанного выше), влекущих на основании ст. 389.15 УПК РФ отмену или изменение приговора, в том числе и по доводам апелляционных жалоб, сведенных к несогласию с выводами суда первой инстанции, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Александровского городского суда Владимирской области от 11 ноября 2024 года в отношении ФИО5 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора ссылку на зачет времени ее следования от места жительства до исправительного центра в срок отбывания наказания в виде принудительных работ.

В остальной части приговор оставить без изменений, апелляционные жалобы осужденной ФИО5 и ее защитника адвоката Кевченкова В.Е. без удовлетворения, апелляционное представление государственного обвинителя Антонова А.А. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Александровский городской суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Александровского городского суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий

****

ФИО1

****

****

****