Апелляционное постановление № 22-4605/2019 от 11 августа 2019 г. по делу № 22-4605/2019

Судья Карпунькин А.В. Дело №22-4605/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Нижний Новгород 12 августа 2019 года

Нижегородский областной суд в составе судьи Нестерука Р.Ю.

с участием прокурора Меньшовой Т.Ю.,

осужденного ФИО1,

защитника адвоката Тапилина Г.П.,

при секретаре судебного заседания Коротковой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 12 августа 2019 года в апелляционном порядке уголовное дело в отношении ФИО1 по его апелляционной жалобе, основной и дополнительной апелляционным жалобам его защитника адвоката Тапилина Г.П., основному и дополнительному апелляционным представлениям государственного обвинителя Козелкова С.Ю. на приговор Дивеевского районного суда Нижегородской области от 11 июня 2019 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец <адрес>, гражданин РФ, ранее судимый:

<данные изъяты>

был осужден по ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014г. №528-ФЗ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года; на основании ч.4 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ., в соответствии со ст.70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ., и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года, с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

мера пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, ФИО1 взят под стражу в зале суда;

срок отбывания ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы исчислен с 11.06.2019г. – с даты вынесения приговора и заключения ФИО1 под стражу;

зачтено ФИО1 в срок отбывания основного наказания время его содержания под стражей с 05.11.2018г. по 07.11.2018г., с 11.06.2019г. по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима; время его нахождения под домашним арестом с 07.11.2018г. по 10.06.2019г. включительно - из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в виде лишения свободы,

судьба вещественных доказательств определена;

У С Т А Н О В И Л:

Обжалуемым приговором ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение им как лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения РФ, совершенное в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть гр-на М.Г.И.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ. на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании при рассмотрении дела судом первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал частично, а именно не признал, что совершил наезд на пешехода М.Г.И. на обочине, и не признал совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, в остальной части обвинения вину признал, пояснив, что в момент совершения преступления был трезв, алкоголь употребил лишь после дорожно-транспортного происшествия, в момент наезда автомобиля под его управлением на пешехода М.Г.И. тот находился на проезжей части дороги, а не на обочине.

Не согласившись с вынесенным приговором, осужденный ФИО1 в своей апелляционной жалобе указал, что считает его чрезмерно суровым. Такую позицию автор жалобы обосновал тем, что судом первой инстанции не были учтены все смягчающие обстоятельства, а также мнение потерпевших, которые просили не лишать его свободы. По мнению осужденного, его защитник занял противоречивую позицию относительно признания им (ФИО1) своей вины и раскаяния содеянном, и у суда первой инстанции имелись все основания для устранения данной «противоречивости». Также суд не учел его семейное положение, наличие у него двоих малолетних детей, которые в настоящее время фактически остались без средств к существованию. На основании изложенного осужденный просил смягчить назначенное ему наказание, применив к нему условное осуждение или назначив режим отбывания наказания в колонии-поселении.

Защитник осужденного ФИО1 адвокат Тапилин Г.П. в своих основной и дополнительной апелляционных жалобах указал, что не согласен с вынесенным приговором в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора. Подобную позицию автор жалоб обосновал тем, что выводы суда о том, что нарушение ФИО1 п.2.1.1., п.2.3.1., п.2.7., п.9.9, п.10.1. Правил дорожного движения РФ находится в прямой причиной связи с наступившими последствиями - причинением по неосторожности смерти М.Г.И.., являются необоснованными, поскольку непонятно, как нарушение п.2.1.1 Правил привело к данным последствиям, и в сложившейся дорожно-транспортной ситуации п.10.1. Правил и п.9.9. Правил взаимно исключают друг друга. Кроме того, данные выводы противоречат заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № о невозможности ответить на вопросы о том, располагал ли водитель автомобиля ВАЗ № ФИО1 технической возможностью путем своевременного применения экстренного торможения избежать наезда на пешехода; какова была скорость движения автомобиля ВАЗ № в момент срабатывания тормозной системы до полной остановки; какими требованиями правил дорожного движения должен был руководствоваться водитель автомобиля ВАЗ № ФИО1 в сложившейся дорожной обстановке; соответствовали ли действия водителя автомобиля ВАЗ №, ФИО1 правилам дорожного движения в сложившейся дорожной обстановке; соответствуют ли сведения о повреждениях автомобиля ВАЗ №, полученных при наезде на пешехода, тому, что автомобиль ВАЗ № в процессе наезда на пешехода М.Г.И. контактировал с ним областью стойки передней правой двери; соответствовали ли действия потерпевшего в данной ситуации требованиям правил дорожного движения; имел ли водитель транспортного средства возможность совершить маневр отворота/объезда пешехода в сложившейся дорожно-транспортной ситуации; имелась ли у водителя техническая возможность избежать ДТП; действия кого из участников данной дорожно-транспортной ситуации явились причиной ДТП; а также определить экспертным путем расположение места наезда автомобилем ВАЗ № на пешехода М.Г.И.; определить, каково было взаимное расположение автомобиля и пешехода в момент наезда; определить, какой частью автомобиля ВАЗ № произошел наезд; определить расположение автомобиля ВАЗ № на дороге в момент наезда на пешехода М.Г.И. Ни одно допустимое доказательство, имеющееся в материалах дела, не указывает на тот факт, что автомобиль под управлением ФИО1 двигался по обочине, что в свою очередь исключает вероятность столкновения погибшего с этим автомобилем. Из этого следует, что нарушений п.9.9. Правил дорожного движения РФ ФИО1 допущено не было. Этот факт подтверждается также и тем, что суд, сославшись в приговоре на схему ДТП от ДД.ММ.ГГГГ., исказил обстоятельства, которые изображены на схеме ДТП, на которой сотрудниками полиции четко показано место столкновения М.Г.И. с автомобилем ВАЗ-№ - край проезжей части, а утверждение суда о том, что место наезда на пешехода находилось на правой обочине является ошибочным, так как согласно схеме, указанное место является местом расположения следов крови после падения пешехода М.Г.И. На схеме ДТП от ДД.ММ.ГГГГ указано место наезда, и из данной схемы видно, что тормозной путь и россыпь стекла находятся на проезжей части дороги, что полностью опровергает утверждение суда о том, что автомобиль двигался по обочине дороги. Также из этого следует, что ФИО1 при управлении автомобилем не был нарушен и пункт 10.1 Правил дорожного движения РФ, поскольку препятствий на проезжей части дороги не было, и двигался он в данном населенном пункте со скоростью, установленной правилами дорожного движения. Кроме того, судом необоснованно в нарушение права ФИО1 на защиту было отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении комплексной трасологической, автотехнической, диагностической медицинской экспертизы. Кроме того, судом не было рассмотрено ходатайство, заявленное ДД.ММ.ГГГГ. подсудимым ФИО1 о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, при постановлении приговора суд также не обсуждал его. Приведя анализ показаний потерпевших М.М.К., П.Н.Г., защитник также отметил, что показания указанных потерпевших, изложенные в обжалуемом приговоре, не соответствуют их показаниям, изложенным в протоколе судебного заседания, то есть суд первой инстанции исказил показания потерпевших М.М.К. и П.Н.Г., данные ими в судебном заседании. Кроме того, в нарушение уголовно-процессуального закона ни в обжалуемом приговоре, ни в протоколе заседания суда первой инстанции не изложены показания свидетеля Р.О.В., данные им в суде и в ходе предварительного следствия. В основу обвинения также были положены показания прибора AJIKOTECT 6810, акт освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, не оформленные следователем в соответствии с УПК РФ, которые неизвестно как появились в материалах уголовного дела. Вывод суда о нахождении ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения в момент ДТП следователем и судом сделан лишь на основании свидетельских показаний потерпевшей М.М.К., свидетеля обвинения Р.К.С., которые противоречат друг дугу. Медицинского освидетельствования на предмет определения у него алкогольного опьянения ФИО1 не проходил, так как его на медицинское освидетельствование сотрудники полиции не направляли. Таким образом, в судебном заседании объективных доказательств нахождения ФИО1 в момент совершения ДТП в состоянии алкогольного опьянения стороной обвинения представлено не было. При вынесении приговора были допущены и другие существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Так, на странице 3 в абзаце 3 приговора указано, что подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину признал частично, показания давать отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ. А в описательно-мотивировочной части приговора на странице 20 в абзаце 4 судом уже указано: «таким образом, суд пришел к выводу, что предъявленное ФИО1 обвинение, с которым подсудимый согласился, обоснованно, доказано, и суд квалифицирует его действия по ч.4 ст.264 УК РФ». Таким образом, суд взял на себя функцию признания вины за подсудимого ФИО1, что не может отвечать критериям принципа законности, поскольку суд не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Вопреки выводам суда на странице 20 во 2-м абзаце ФИО1 не мог признавать факт обнаружения на месте происшествия лампочки-поворотника с патроном от правой фары его автомобиля, так как этот вопрос не выяснялся. Наоборот, подсудимым ФИО1 в судебном заседании было заявлено письменное мотивированное ходатайство об исключении лампочки-поворотника с патроном из числа доказательств. Таким образом, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, содержат существенные противоречия и основаны на противоречивых доказательствах. Кроме того, суд первой инстанции необоснованно, немотивированно и неправомерно сославшись в приговоре на п.«б» ч.1 ст. 58 УК РФ, назначил ФИО1 для отбывания наказания исправительную колонии общего режима вместо колонии - поселения. Приведя собственный анализ обстоятельств дела, имеющихся доказательств, норм действующего законодательства и правовых позиций Верховного Суда РФ, автор жалоб просил обжалуемый приговор изменить.

В своем основном апелляционном представлении государственный обвинитель Козелков С.Ю. указал, что обжалуемый приговор не может быть признан законным и обоснованным и подлежит отмене ввиду чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания. Автор представления просил приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

В дополнительном апелляционном представлении, поданном 16.07.2019г., государственный обвинитель Козелков С.Ю. указал, что вынесенный приговор не может быть признан законным и обоснованным и подлежит отмене ввиду нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов. Такую позицию автор представления обосновал тем, что в описательно-мотивировочной части приговора суд неправильно указал на согласие подсудимого с предъявленным обвинением, поскольку ФИО1 в полном объеме свою вину в совершении преступления не признавал, а признавал частично. Кроме того, при назначении ФИО1 вида исправительного учреждения суд неправомерно сослался на положения п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ, который в данном случае применен быть не может, поскольку ФИО1 был осужден за совершение преступления средней тяжести, ранее лишение свободы не отбывал, рецидива в его действиях установлено не было. Таким образом, в данном случае суду необходимо было руководствоваться не п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ, а п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ. В нарушение требований закона в приговоре не изложены показания свидетеля Р.О.В., данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании, их оценка в приговоре отсутствует. Кроме того, в нарушение закона во вводной части обжалуемого приговора суд не указал данные о государственном обвинителе Уютнове О.С., хотя последний также принимал участие в судебном заседании. На основании изложенного государственный обвинитель просил обжалуемый приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Как следует из исследованного судом апелляционной инстанции документа уголовного дела, а именно письменного объяснения ФИО1 (<данные изъяты>) ДД.ММ.ГГГГ., т.е. до возбуждения настоящего уголовного дела, ФИО1 дал объяснение сотруднику полиции, в котором сообщил об обстоятельствах совершения в этот день наезда автомобиля под его управлением на пешехода, а также о том, что после этого он добровольно явился в отдел полиции и сообщил об этом.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 доводы указанных апелляционных жалоб поддержал, заявил, что вину в совершении инкриминируемого ему преступления он признает частично, а именно не признает, что совершил наезд на пешехода ФИО2 на обочине, и не признает совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, в остальной части обвинения вину признает. Полагает, что никаких суждений, которые противоречили бы его (ФИО1) правовой позиции по делу, его защитник адвокат Тапилин Г.П. суду первой инстанции не приводил, это он (ФИО1) так некорректно выразился в своей апелляционной жалобе. Просил обжалуемый приговор изменить, применив к нему условное осуждение или назначив режим отбывания наказания в колонии-поселении.

В заседании суда апелляционной инстанции защитник осужденного ФИО1 адвокат Тапилин Г.П. доводы указанных апелляционных жалоб поддержал, просил обжалуемый приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч.3 ст.264 УК РФ, смягчить назначенное наказание, применить к ФИО1 условное осуждение или назначить режим отбывания наказания в колонии-поселении.

Прокурор Меньшова Т.Ю. в заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционных представлений государственного обвинителя поддержала, кроме доводов о необходимости отмены приговора и неверном определении ФИО1 для отбывания наказания исправительной колонии общего режима, просила исключить из осуждения ФИО1 указание на нарушение им п.2.1.1 Правил дорожного движения РФ, т.к. нарушение этого пункта Правил не находится в прямой причинно-следственной связи с последствиями преступных действий ФИО1, вопрос о наказании ФИО1 оставила на усмотрение суда, просила обжалуемый приговор изменить по остальным доводам апелляционных представлений, в остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы стороны защиты - без удовлетворения.

Проверив уголовное дело с учетом доводов апелляционных жалоб осужденного и его защитника, доводов апелляционных представлений государственного обвинителя, исследовав документ уголовного дела, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам:

В соответствии со ст.389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции по апелляционным жалобам, представлениям.

В то же время согласно ч.1 ст.389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по делу в полном объеме.

На основании ч.1 ст.389.13 УПК РФ производство по уголовному делу в суде апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном главами 35 - 39 настоящего Кодекса, с изъятиями, предусмотренными главой 45.1 УПК РФ.

В силу положений ч.ч.3-6.1 ст.389.13 УПК РФ суд апелляционной инстанции вправе исследовать и оценить как доказательства, ранее исследовавшиеся судом первой инстанции, так и новые доказательства, представленные непосредственно в суд апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения уголовного дела вправе принять решение об изменении приговора, в том числе со смягчением назначенного осужденному наказания (п.9 ч.1 ст.389.20, п.1 ч.1 ст.389.26 УПК РФ).

Согласно п.п.1,2,3 ст.389.15 УПК РФ основаниями изменения или отмены приговора в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона.

Из положений п.п.1,2 ст.389.16 УПК РФ следует, что приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; если суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы.

Основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения (ч.1 ст.389.17 УПК РФ).

В соответствии с п.1 ч.1 ст.318 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Подобные нарушения были допущены судом первой инстанции при вынесении обжалуемого приговора.

Так, приговор суда должен быть законным, обоснованным, мотивированным и справедливым (ч.4 ст.7, ч.1 ст.297 УПК РФ).

Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона (ч.2 ст.297 УПК РФ).

При постановлении обвинительного приговора суд в совещательной комнате разрешает, в том числе, вопрос о том, какими доказательствами подтверждаются факт совершения преступления и виновность подсудимого (п.п.1,2 ч.1 ст.299 УПК РФ).

На основании п.2 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание доказательств, которые были исследованы в судебном заседании и на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого.

Как следует из обжалуемого приговора, действия осужденного судом первой инстанции были квалифицированы по ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014г. №528-ФЗ) как нарушение им, как лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенное в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Согласно приговора, суд первой инстанции, согласившись с обвинением, предъявленным ФИО1, установил, что ФИО1 в нарушение Правил дорожного движения РФ находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя в темное время суток автомобилем, передний правый блок фар которого не работал, не имея водительского удостоверения на право управления транспортным средством, не выбрал безопасную скорость движения, не справился с управлением, допустил выезд автомобиля на правую обочину по ходу движения, где произошел наезд данного автомобиля на пешехода М.Г.И., который в результате данного наезда получил телесные повреждения, вызвавшие тяжкий вред его здоровью, от которых он впоследствии скончался.

Как следует из приговора, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в прямой причинной связи со смертью потерпевшего М.Г.И. находится нарушение водителем ФИО1 наряду с другими пунктами Правил дорожного движения РФ и нарушение им п.2.1.1 Правил, согласно которому «водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки: водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории».

Вместе с тем, выводы суда первой инстанции о наличии прямой причинной связи между нарушением водителем М.Г.И. вышеуказанного пункта Правил дорожного движения РФ и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего фактическим обстоятельствам дела не соответствуют и являются ошибочными, поскольку наличие или отсутствие у водителя (в данном случае у М.Г.И.) водительского удостоверения на право управления транспортным средством, равно как и самого такого права в момент дорожно-транспортного происшествия само по себе объективно никак не может стать причиной вообще какого-либо происшествия (аварии), поскольку на какие-либо физические действия (бездействие) водителя по управлению этим автомобилем и технические процессы, происходящие в данном автомобиле или с данным автомобилем, никак не влияет.

При таких обстоятельствах обжалуемый приговор подлежит изменению с исключением из обвинения и осуждения ФИО1 указания на нарушение им пункта 2.1.1. Правил дорожного движения РФ, вследствие чего назначенное ФИО1 наказание, как за данное преступление, так и окончательное, назначенное по совокупности приговоров, подлежит соразмерному смягчению.

Кроме того, как следует из описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора, суд первой инстанции указал, что виновность осужденного подтверждается, в том числе: протоколом проверки показаний потерпевшей М.Е.Г. на месте происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. (<данные изъяты>), а также постановлениями следователя о признании предметов вещественными доказательствами (соответственно, от ДД.ММ.ГГГГ. (<данные изъяты>), от ДД.ММ.ГГГГ. (<данные изъяты> – в обжалуемом приговоре ошибочно указан лист дела как «19»), от ДД.ММ.ГГГГ. (<данные изъяты>), от ДД.ММ.ГГГГ. (<данные изъяты>).

Однако, при этом суд первой инстанции не учел, что в соответствии с требованиями ч.3 ст.240, ст.75 УПК РФ приговор может быть основан лишь на тех допустимых доказательствах, которые непосредственно были исследованы судом с участием сторон в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Понятие доказательств содержится в ч.1 ст.74 УПК РФ, виды доказательств приведены в ч.2 ст.74 УПК РФ, и в соответствии с данными нормами закона доказательством могут являться показания потерпевшего при их проверке на месте происшествия, но не сам этот протокол проверки показаний, если содержание этого протокола и составляют исключительно показания потерпевшего. Показания же, данные потерпевшим при их проверке на месте происшествия, могут быть оглашены в ходе судебного разбирательства исключительно в порядке, предусмотренном ст.281 УПК РФ.

Кроме того, в соответствии со ст.74 УПК РФ какие-либо постановления следователя не могут считаться доказательствами по делу в уголовно-правовом смысле, поскольку никакие события и обстоятельства не опровергают и не подтверждают, т.е. не являются источниками фактических сведений, на основе которых в порядке, определенном УПК РФ, устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Т.е. доказательством в данном случае будет являться сам предмет, как носитель определенной информации, а не решение следователя в форме постановления о признании этого предмета вещественным доказательством.

Как следует из материалов дела, содержание протокола проверки показаний потерпевшей М.Е.Г. на месте происшествия от ДД.ММ.ГГГГ составляют исключительно эти показания, и в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции эти показания в порядке ст.281 УПК РФ в судебном заседании не оглашались.

С учетом вышеизложенного, а также принимая во внимание, что вышеуказанные постановления следователя доказательствами по уголовному делу не являются, суд первой инстанции был не вправе ссылаться в обжалуемом приговоре как на доказательства, на указанный протокол проверки показаний потерпевшей М.Е.Г. и постановления следователя о признании предметов вещественными доказательствами.

При таких обстоятельствах обжалуемый приговор подлежит изменению с исключением из его описательно-мотивировочной части суждений суда о том, что вина осужденного подтверждается указанным протоколом проверки показаний потерпевшей М.Е.Г. на месте происшествия и указанными постановлениями следователя о признании предметов вещественными доказательствами.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции констатирует, что неверное обоснование виновности осужденного наличием вышеуказанных протокола и постановлений никак не повлияло на правильность выводов суда первой инстанции о доказанности такой виновности, поскольку она подтверждается совокупностью иных допустимых, относимых и достоверных доказательств.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что в остальном изложенные в приговоре выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного преступления, предусмотренного ч.4 ст.264 УК РФ в соответствующей редакции, вопреки доводам стороны защиты фактическим обстоятельствам уголовного дела соответствуют, подтверждаются совокупностью надлежащим образом исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств (кроме исключенных из него судом апелляционной инстанции), которым суд в соответствии со ст.88 УПК РФ дал правильную оценку, как каждому доказательству в отдельности, так и в их совокупности с точки зрения относимости и допустимости. В приговоре суд привел свои мотивы, по которым доказательства, положенные в основу приговора, он признал достоверными, а другие отверг. Все собранные по делу доказательства в совокупности (кроме исключенных из приговора судом апелляционной инстанции) суд верно признал достаточными для разрешения дела по существу, имевшиеся противоречия устранил и пришел к обоснованным выводам о доказанности вины ФИО1 в нарушении им как лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения РФ, совершенном в состоянии опьянения, повлекшим по неосторожности смерть человека.

За исключением отмеченных выше нарушений закона действиям осужденного судом первой инстанции дана правильная юридическая оценка, квалификация в приговоре мотивирована.

Сомнений во вменяемости осужденного у суда первой инстанции обоснованно не возникло.

Как верно указал в приговоре суд первой инстанции, вина ФИО1 в совершении преступления полностью подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями самого ФИО1 на предварительном следствии в части обстоятельств совершения в конкретные дату и время в конкретном месте наезда автомобиля под его управлением с неработающим передним правым блоком фар на пешехода М.Г.И.;

- показаниями в судебном заседании потерпевшей М.М.К., которая являлась очевидицей преступления, об обстоятельствах совершения наезда автомобиля под управлением ФИО1 на ее мужа М.Г.И., который в этот момент находился на обочине проезжей части, а также о том, что непосредственно после ДТП она почувствовала от ФИО1 на месте происшествия запах спиртного;

- показаниями в судебном заседании и на стадии предварительного следствия потерпевшей М.Е.Г., которая являлась очевидицей преступления, об обстоятельствах совершения наезда автомобиля под управлением ФИО1 на ее отца М.Г.И., в том числе о нахождении отца в тот момент на обочине проезжей части, а также о наличии запаха спиртного от ФИО1 на месте происшествия, о чем ей стало известно со слов ее матери М.М.К.;

- показаниями в судебном заседании и на стадии предварительного следствия свидетеля-очевидца Л.А.Н. об обстоятельствах совершения наезда автомобиля под управлением ФИО1 на М.Г.И., в том числе о нахождении М.Г.И. в тот момент на обочине проезжей части;

- показаниями в судебном заседании свидетеля Р.К.С. о том, что ФИО1 непосредственно после совершения преступления на месте преступления говорил ему, что перед тем, как «сесть за руль» он немного выпил спиртного, и о том, что по поведению и манере общения было видно, что ФИО1 находится в состоянии опьянения;

- свидетельскими показаниями в судебном заседании и на предварительном следствии сотрудника ДПС ГИБДД РФ П.С.Ю. об обстановке на месте происшествия и о результатах фиксации данной обстановки;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ., в ходе которого были зафиксированы следы преступления;

- протоколами осмотра автомобиля, которым управлял ФИО1 в момент дорожно-транспортного происшествия;

- актом освидетельствования ФИО1 с применением алкотестера от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которому у ФИО1 было установлено состояние алкогольного опьянения;

- заключением судебно-медицинской экспертизы по трупу М.Г.И., согласно которого на трупе обнаружены телесные повреждения, вызвавшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых наступила смерть;

- другими достоверными доказательствами.

Эти доказательства, принятые судом за основу своих выводов, существенных противоречий, влияющих на составообразующие обстоятельства дела, не имеют, являются последовательными, логичными, соотносящимися между собой и дополняющими друг друга. Каких-либо оснований не доверять этим показаниям самого ФИО1 и указанных свидетелей обвинения, считать их неправдивыми, а также сомневаться в достоверности и объективности указанных документальных доказательств у суда первой инстанции не имелось. Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел признаков как самооговора со стороны ФИО1, так и признаков оговора осужденного со стороны потерпевших и свидетелей обвинения. Выводы суда первой инстанции о достоверности и допустимости данных доказательств суд апелляционной инстанции полностью разделяет.

Доводы стороны защиты о недостоверности и недопустимости доказательств стороны обвинения, о необоснованности выводов о виновности ФИО1, аналогичные доводам апелляционной жалобы защитника, служили предметом исследования в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, и правильно судом были отвергнуты, как несостоятельные, не основанные на нормах закона и противоречащие достоверно установленным фактическим обстоятельствам.

Доводы апелляционной жалобы защитника о неправомерном «нахождении» в материалах дела акта освидетельствования ФИО1, о неправомерном непроведении медицинского освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения суд апелляционной инстанции во внимание не принимает, поскольку из дела усматривается, что указанный акт составлен надлежащим должностным лицом в рамках проведения проверки сообщения о преступлении в соответствии со ст.ст.144-145 УПК РФ, материалы которой, в том числе и данный акт, впоследствии были переданы следователю в установленном законом порядке, который и возбудил на основании данных материалов настоящее уголовное дело, предусмотренных же законом оснований для проведения в отношении ФИО1 медицинского освидетельствования на состояние опьянения в учреждении здравоохранения при указанных обстоятельствах не имелось.

Как следует из материалов дела, исследовав и проанализировав все представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции верно установил, что водитель ФИО1, управляя автомобилем, нарушив ряд пунктов Правил дорожного движения РФ (кроме исключенного из осуждения судом апелляционной инстанции), проявив преступную небрежность, допустил выезд автомобиля на обочину проезжей части, где автомобиль совершил наезд на пешехода М.Г.И., в результате чего последнему были причинены телесные повреждения, вызвавшие тяжкий вред его здоровью, от которых он впоследствии скончался, и нарушение водителем ФИО1 указанных пунктов Правил дорожного движения РФ (кроме исключенного из осуждения судом апелляционной инстанции) находится в прямой причинной связи с наступившими указанными последствиями.

Из приговора усматривается, что в ходе судебного разбирательства суд первой инстанции тщательно проверил доводы стороны защиты о том, что в момент совершения преступления ФИО1 был трезвым, что наезд на потерпевшего произошел на проезжей части, а не на обочине, обоснованно оценил данные доводы как противоречащие совокупности достоверных доказательств по делу и правильно посчитал их способом защиты ФИО1 от уголовного преследования. Указанные выводы суда первой инстанции в приговоре надлежащим образом мотивированы, основаны на законе и имеющихся достоверных доказательствах, и суд апелляционной инстанции с ними соглашается.

На основании вышеизложенного, доводы апелляционной жалобы защитника о неверном установлении судом первой инстанции фактических обстоятельств преступления, о недостоверности и противоречивости доказательств стороны обвинения суд апелляционной инстанции во внимание не принимает, поскольку они основаны на собственной, неверной трактовке обстоятельств дела, имеющихся по делу доказательств и норм действующего законодательства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, невозможность эксперта-автотехника в процессе проведения по делу автотехнической экспертизы ответить на ряд постановленных ему вопросов не свидетельствует никоим образом о неустановлении фактических обстоятельств преступления, которые были установлены судом первой инстанции путем исследования и оценки иных достоверных доказательств.

Из материалов дела усматривается, что вопреки доводам апелляционной жалобы защитника судебное разбирательство было проведено судом первой инстанции объективно в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства в условиях равноправия и состязательности сторон с соблюдением требований ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства и с соблюдением права ФИО1 на защиту. Стороны имели в процессе равные возможности по представлению и исследованию доказательств. Все ходатайства сторон об исследовании, истребовании доказательств были разрешены в судебном заседании в соответствии с законом с изложением мотивов принятых решений. Необоснованных постановлений об отказе в удовлетворении ходатайств осужденного и его защитника, существенным образом ограничивших бы право ФИО1 на защиту, судом первой инстанции не выносилось, а сами по себе решения суда об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты никоим образом не свидетельствуют о том, что суд был заинтересован в исходе дела в пользу стороны обвинения. В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО1 был обеспечен защитниками из числа адвокатов. Оснований полагать, что защитники осуществляли защиту осужденного ненадлежащим образом, устранились от осуществления защиты, действовали вопреки интересам осужденного, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что правовая позиция по делу его защитника в судебном заседании являлась противоречивой, суд апелляционной инстанции отвергает, поскольку согласно протокола заседания суда первой инстанции защитник ФИО1 не допускал в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции каких-либо высказываний, свидетельствующих о том, что он занимает позицию по делу, направленную на ухудшение правового положения ФИО1

Протокол заседания суда первой инстанции отвечает основным требованиям ст.259 УПК РФ, замечания стороны защиты на протокол судебного заседания председательствовавшим судьей были рассмотрены в соответствии со ст.260 УПК РФ и частично удостоверены. Удостоверение данных замечаний ввиду неточной фиксации хода заседания суда первой инстанции в протоколе судебного заседания какого-либо принципиального значения для составообразующих обстоятельств дела не имеет, данная неточная фиксация смысл и содержание исследованных судом первой инстанции доказательств существенным образом не исказила и не отразилась на соблюдении судом законных прав и интересов сторон, в том числе на соблюдении права ФИО1 на защиту.

Доводы апелляционной жалобы защитника о приведении в приговоре показаний допрошенных по делу лиц с существенными искажениями не соответствуют действительности и опровергаются протоколом заседания суда первой инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, показания допрошенного по делу свидетеля обвинения Р.О.В. в протоколе заседания суда первой инстанции зафиксированы. Отсутствие же в обжалуемом приговоре содержания показаний этого свидетеля, данных как в судебном заседании, так и на предварительном следствии и оглашенных в суде, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника и дополнительного апелляционного представления государственного обвинителя не является фундаментальным нарушением закона, исказившим существо обжалуемого приговора, поскольку показания указанного свидетеля об обстоятельствах, составляющих предмет доказывания по делу, аналогичны показаниям другого свидетеля обвинения – П.С.Ю., содержание которых в обжалуемом приговоре приведено, что и отметил в приговоре суд первой инстанции. Также не является существенным нарушением, требующим ревизии обжалуемого приговора, и ошибочное указание судом в приговоре на согласие ФИО1 с предъявленным обвинением, поскольку из показаний ФИО1, исследованных судом, однозначно следует, что фактически вину в инкриминированном преступлении он признал частично, что судом при вынесении приговора осознавалось, и данная правовая позиция ФИО1 в приговоре получила соответствующую оценку.

Доводы апелляционной жалобы защитника об иных неточностях и противоречиях в обжалуемом приговоре представляют собой собственную неверную трактовку данного судебного решения, вследствие чего суд апелляционной инстанции данные доводы по внимание не принимает.

Таким образом, предусмотренных законом оснований для отмены обжалуемого приговора, для иной квалификации действий ФИО1, для его оправдания, для прекращения в отношении него уголовного дела, для возвращения настоящего уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не имеется.

Вместе с тем, имеются и иные основания для изменения обжалуемого приговора.

Так, в силу требований ст.ст.6,43,60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, наказание назначается в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, с учетом положений Общей части УК РФ, при этом наказание должно быть справедливым, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения, и также должно назначаться с учетом имеющихся смягчающих и отягчающих обстоятельств, личности виновного и влияния наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости (ч.2 ст.389.18 УПК РФ).

На основании п.п.6,7 ч.1 ст.299 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд в совещательной комнате разрешает, в том числе, вопросы о том, имеются ли обстоятельства, смягчающие и (или) отягчающие наказание; какое наказание должно быть назначено подсудимому.

В соответствии с п.п.3,4 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, указание на обстоятельства, смягчающие и (или) отягчающие наказание, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.

Как следует из обжалуемого приговора, обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд первой инстанции на основании ч.1 ст.61 УК РФ правомерно признал наличие у ФИО1 малолетних детей, а также добровольное возмещение им имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, а на основании ч.2 ст.61 УК РФ – наличие хронических заболеваний.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, суд первой инстанции обоснованно не установил.

Вместе с тем, согласно п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством является явка с повинной.

На основании ст.142 УПК РФ явка с повинной – это добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении. Заявление о явке с повинной может быть сделано как в письменном, так и в устном виде. Устное заявление принимается и заносится в протокол в порядке, установленном ч.3 ст.141 УПК РФ. При этом по смыслу закона признание указанного обстоятельства смягчающим наказание за совершение конкретного преступления никак не может быть обусловлено позицией осужденного относительно предъявленного обвинения, т.е., например, непризнание или частичное признание подсудимым своей вины в судебном заседании ни в коей мере не препятствует признанию смягчающим обстоятельством его явки с повинной по поводу этого преступления.

Как следует из материалов дела, в том числе из показаний самого ФИО1, показаний свидетеля Ф.С.В., которые никем не опровергнуты и подтверждаются протоколом получения объяснений от ФИО1 сотрудником полиции от ДД.ММ.ГГГГ. (<данные изъяты>), после совершения преступления в этот же день до возбуждения уголовного дела и опроса сотрудниками полиции очевидцев преступления ФИО1 добровольно по предложению Ф.С.В. явился в отдел полиции, где рассказал сотруднику полиции о совершенном им (ФИО1) указанном преступлении, что было зафиксировано в вышеуказанном протоколе получения от ФИО1 объяснений от ДД.ММ.ГГГГ

Таким образом, в соответствии со ст.142 УПК РФ указанное сообщение ФИО1 является его явкой с повинной, и данная явка с повинной в силу положений п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ является смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством. Однако суд первой инстанции в нарушение требований закона указанное сообщение ФИО1 о совершенном им преступлении явкой с повинной не признал и не учел данное обстоятельство, как смягчающее ФИО1 наказание, что подлежит исправлению судом апелляционной инстанции путем внесения в обжалуемый приговор соответствующих изменений с соразмерным смягчением назначенного ФИО1 наказания, как за данное преступление, так и окончательного, назначенного по совокупности приговоров.

Оснований для признания смягчающими иных обстоятельств по делу не усматривается, в остальном вопросы назначения осужденному наказания с учетом категории инкриминированного преступления были разрешены судом первой инстанции в соответствии с законом.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности, а также личность осужденного, суд апелляционной инстанции разделяет позицию суда первой инстанции, изложенную в приговоре, об отсутствии предусмотренных ч.6 ст.15 УК РФ оснований для изменения категории этого преступления на менее тяжкую.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, при назначении осужденному наказания судом первой инстанции учтены представленные сведения об его личности, в том числе и сведения, указанные в апелляционных жалобах стороны защиты. То или иное мнение потерпевших о виде и размере наказания не могло учитываться судом первой инстанции в силу того, что в соответствии с законом уголовное наказание есть мера принуждения, определяемая исключительно государством в лице его специальных органов в целях охраны прав и свобод человека, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя РФ от преступных посягательств, а также в целях предупреждения преступлений.

Как следует из обжалуемого приговора, при назначении осужденному наказания суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности преступления, смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств, представленные сторонами сведения о личности ФИО1, правомерно назначив осужденному основное наказание в виде реального лишения свободы в пределах санкции ч.4 ст.264 УК РФ с учетом требований ст.56, ч.1 ст.62 УК РФ и обоснованно не усмотрев оснований для применения положений ст.ст.64, ч.1 ст.73 УК РФ.

Каких-либо документальных сведений о наличии у ФИО1 заболеваний, исключающих возможность отбывания им основного наказания в виде реального лишения свободы, ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции представлено не было.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами также было назначено ФИО1 в пределах санкции ч.4 ст.264 УК РФ с учетом требований ст.47 УК РФ.

Суд правомерно в соответствии с ч.4 ст.74 УК РФ с указанием мотивов своего решения отменил ФИО1 условное осуждение по предыдущему приговору и правомерно при назначении осужденному окончательного наказания применил положения ст.70 УК РФ.

Свои выводы относительно назначенного осужденному наказания суд в приговоре мотивировал.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты и доводам апелляционных представлений государственного обвинителя в остальном назначенное осужденному наказание, как за совершение преступления, предусмотренного ч.4 ст.264 УК РФ, так и окончательное, назначенное по совокупности приговоров, требованиям ст.ст.6,43,60 УК РФ отвечает, является справедливым и соразмерным содеянному. Оснований для дальнейшего смягчения назначенного осужденному наказания, а также для его ужесточения не усматривается.

Вопреки доводам дополнительного апелляционного представления государственного обвинителя и доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, вид и режим исправительного учреждения, в котором ФИО1 должен отбывать основное наказание в виде реального лишения свободы, определены судом первой инстанции правильно в соответствии с требованиями п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ, поскольку одно из преступлений, за которое ФИО1 предстоит отбывать назначенное по совокупности приговоров наказание в виде лишения свободы, является тяжким, и ранее ФИО1 не отбывал наказание в виде реального лишения свободы.

Однако, имеются и иные основания для изменения обжалуемого приговора.

Так, согласно п.3 ст.304 УПК РФ во вводной части приговора указываются, в том числе, сведения, о государственном обвинителе.

Как следует из обжалуемого приговора, в его вводной части суд первой инстанции указал, что государственным обвинителем по делу являлся только заместитель прокурора Дивеевского района Нижегородской области Козелков С.Ю.

Вместе с тем, как обоснованно указано в дополнительном апелляционном представлении, согласно протокола заседания суда первой инстанции в качестве государственного обвинителя в процессе по данному уголовному делу участвовал также и помощник прокурора Дивеевского района Нижегородской области Уютнов О.С. Кроме того, согласно данного протокола, в процессе по настоящему делу принимал участие в качестве государственного обвинителя и прокурор Дивеевского района Нижегородской области Ушенин А.В. Однако, в нарушение вышеуказанных требований закона сведения о государственных обвинителях Уютнове О.С. и Ушенине А.В. во вводной части обжалуемого приговора судом первой инстанции приведены не были, что не влечет, однако, недействительности данного приговора, как акта правосудия, но требует его изменения судом апелляционной инстанции путем внесения во вводную часть приговора сведений об остальных государственных обвинителях, принимавших участие в разбирательстве настоящего уголовного дела в суде первой инстанции.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлиять на правильность принятого судом первой инстанции решения, и влекущих отмену либо изменение приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем апелляционные жалобы осужденного и его защитника, дополнительное апелляционное представление государственного обвинителя подлежат лишь частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.15, 389.16, 389.17, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

О П Р Е Д Е Л И Л:

Апелляционные жалобы осужденного и его защитника, дополнительное апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить частично.

Приговор Дивеевского районного суда Нижегородской области от 11 июня 2019 года в отношении ФИО1 изменить:

- дополнительно указать во вводной части приговора, что в качестве государственных обвинителей при рассмотрении настоящего уголовного дела в суде первой инстанции участвовали также помощник прокурора Дивеевского района Нижегородской области Уютнов О.С. и прокурор Дивеевского района Нижегородской области Ушенин А.В.;

- исключить из осуждения ФИО1 указание на нарушение им пункта 2.1.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которому «водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки: водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории»;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку как на доказательства на протокол проверки показаний потерпевшей М.Е.Г. на месте происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), а также на постановления следователя о признании предметов вещественными доказательствами (соответственно, от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты> – в обжалуемом приговоре ошибочно указан лист дела как «19»), от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>);

- считать объяснения ФИО1 об обстоятельствах преступления, зафиксированных в протоколе получения объяснений от ДД.ММ.ГГГГ., явкой ФИО1 с повинной, которую на основании п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим ФИО1 наказание;

- смягчить назначенное ФИО1 основное наказание за совершение преступления, предусмотренного ч.4 ст.264 УК РФ, до 2-х лет 10-ти месяцев лишения свободы;

- смягчить назначенное ФИО1 дополнительное наказание за совершение преступления, предусмотренного ч.4 ст.264 УК РФ, до 2-х лет 11-ти месяцев лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами;

- смягчить основное наказание, назначенное ФИО1 на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров, до 3-х лет 10-ти месяцев лишения свободы;

- смягчить дополнительное наказание, назначенное ФИО1 на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров, до 2-х лет 11-ти месяцев лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами;

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника, основное и дополнительные апелляционные представления государственного обвинителя – без удовлетворения.

Судья Р.Ю. Нестерук