Апелляционное определение № 22-3866/2025 от 8 декабря 2025 г.

Судья Майер К.В. Дело № 22-3866/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г Кемерово 9 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего судьи Лучанкиной О.В.,

судей Банниковой Е.В., Саянова С.В.,

при секретаре Свистуновой О.В.,

с участием прокурора Кузменко А.С.,

осуждённой ФИО1

защитника - адвоката Молодцовой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Молодцовой Е.В., осуждённой ФИО1 на приговор Гурьевского городского суда Кемеровской области от 22 июля 2025 г. в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Лучанкиной О.В., изложившей содержание приговора, существо апелляционных жалоб, поданных возражений, выслушав осуждённую ФИО1, адвоката Молодцову Е.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, заслушав прокурора Кузьменко А.С., полагавшую необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Гурьевского городского суда Кемеровской области от 22 июля 2025 г. ФИО1, <данные изъяты>, несудимая,

осуждена по ч.3 ст. 30, ч.3 ст. 159 УК РФ к 1 году 9 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год. В соответствии с ч.5 ст. 73 УК РФ на ФИО1 возложены обязанности: явиться в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением осужденных (уголовно – исполнительная инспекция), по месту жительства для постановки на учет в течение 10 дней после вступления приговора в законную силу, не менять места жительства без уведомления органов, ведающих исполнением наказания, один раз в месяц являться на регистрацию в эти органы в соответствии с установленным уголовно-исполнительной инспекцией графиком.

Испытательный срок постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу; зачесть в испытательный срок в соответствии с ч.3 ст. 73 УК РФ время, прошедшее со дня провозглашения приговора.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Приговором ФИО1 осуждена за совершение покушения на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в крупном размере, если преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступление совершено в период с 1 апреля 2019 г. по 30 сентября 2019 г. в <данные изъяты> при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе адвокат Молодцова Е.В. в защиту интересов осуждённой ФИО1 выражает несогласие с приговором в связи с допущенными существенными нарушениями норм материального и процессуального права, которые повлияли на принятие решения по делу.

Приводит фабулу постановления о привлечении в качестве обвиняемой, указывает, что место совершения преступления определено органами предварительного расследования в <данные изъяты>, при этом, какие именно преступные действия совершила ФИО1 по данному адресу, в обвинении не приведено. Считает, что исходя из объективной стороны преступления, место совершения преступления — это место доведения обмана до адресата, в настоящем случае местом совершения преступления должна быть <данные изъяты> - местонахождение которой упоминается в обвинительном заключении, как место, куда ФИО1 принесла изготовленные документы для выдачи субсидии. При этом в обвинительном заключении и приговоре нет указания на конкретного сотрудника <данные изъяты> - физическое лицо, которого ФИО1 пыталась обмануть. В обоснование доводов жалобы указывает, что при мошенничестве потерпевший должен иметь намерение под воздействием обмана передать принадлежащее ему имущество, однако у сотрудников <данные изъяты> такого намерения не было, о чем последовательно утверждали сотрудники <данные изъяты> А. и Г.. Сторона защиты указывает, что согласно обвинительному заключению и постановлению о привлечении в качестве обвиняемой, документы на предоставление субсидии у ФИО1 не приняли, ФИО1 в список участников конкурса не включили, денежные средства для нее из федерального бюджета для выплаты субсидии не были запрошены, из чего следует, что потерпевший обманут не был.

Таким образом, по мнению автора жалобы, не установлен и не доказан обязательный признак объективной стороны ст. 159 УК РФ – обман, так как имущество, для возмещения стоимости которого ФИО1 собиралась просить субсидию, имелось в наличии. Представитель <данные изъяты> обманута не была, понимала и знала, что представленные обвиняемой документы не соответствуют требованиям, предъявляемым к получателям субсидии и ОКВЭД (общероссийскому классификатору видов экономической деятельности) на продажу оборудования у ООО «<данные изъяты>» отсутствуют. Комиссия по поддержке предпринимательства изначально не собиралась предоставлять ФИО1 субсидию, в том числе рассматривать её как участника конкурсного отбора, в приеме документов ей отказано, что установлено на предварительном следствии, отражено в существе обвинения и в приговоре суда.

Данные обстоятельства подтверждаются свидетельскими показаниями, материалами оперативно-розыскной деятельности и влекутт отсутствие причинной связи между действиями лица и последствиями, ненаказуемость действий. В связи с чем судом неправильно применены нормы материального права, расценив отказ <данные изъяты> в приеме у ФИО1 документов как пресечение преступного посягательства, при отсутствии намерения потерпевшего включить ее в список претендентов на получение субсидии, то есть передать ей имущество.

Отмечает, что ни следствием, ни судом не определено место, где именно ФИО1 изготовила документы, которые впоследствии представила в <данные изъяты>. Совершение данных действий не входит в предмет доказывания по делу, поскольку данные действия по выполнению объективной стороны преступления не вменялись ФИО1 в качестве способа совершения инкриминируемого преступления, а суд не вправе выйти за рамки предъявленного обвинения.

Указывает, что время совершения преступления обжалуемым приговором определено с 1 апреля по 30 сентября 2019 года, при этом не указано, какие именно действия ФИО1 в данный период совершала.

По мнению защиты, суд в обжалуемом приговоре установил иные обстоятельства, отличные от обстоятельств предъявленного обвинения.

Суд высказал критическое отношение к показаниям ФИО1 о получении информации о предстоящем конкурсе 6 сентября 2019 г., ссылаясь на сообщение в группе <данные изъяты>, однако А. в адрес ФИО1 о предоставлении субсидий во втором полугодии 2019 года не направлялось, данная информация в телефоне А. отсутствует, приведенные сведения в приговоре не соответствуют действительности.

Отмечает, что приговором установлено, что ФИО1 выполнила объективную сторону преступления, предоставив в конкурсную комиссию документы, не соответствующие действительности, совершала целенаправленные действия на совершение хищения имущества, а именно поэтапно изготавливала <данные изъяты> документы, в том числе заключила договоры с ООО «<данные изъяты>», однако совершение указанных действий в вину ФИО1 не вменялось, и суд был не вправе выйти за пределы предъявленного обвинения.

Указывает, что в фабуле обвинения нет описания конкретных преступных действий, полностью отсутствует описание обстоятельств проявления каждого из признаков состава преступления, не установлено место совершения преступления, не установлено физическое лицо, которое обманули или пытались обмануть, кроме того обвинение изложено не полностью, имеет место дефектное описание способа совершения преступления, не указаны признаки объективной стороны преступления.

По мнению защиты, не опровергнут судом и факт приобретения ФИО1 <данные изъяты> ценностей для <данные изъяты> деятельности, в связи с чем не доказана цель её обогащения. В связи с чем в действиях ФИО1 отсутствовала общественная опасность, она фактически понесла затраты на приобретение оборудования с целью осуществления предпринимательской деятельности, и осуществляла данную деятельность.

По мнению защиты, суд не дал оценки тому факту, что согласно заключению эксперта <данные изъяты> ценностей в центре <данные изъяты> имеется на сумму 300 000 рублей, что уменьшает размер покушения на хищение до 663 336 рублей.

Заключение эксперта является недопустимым доказательством, так как при его проведении не использовалась специальная литература, в связи с чем научная и методическая обоснованность исследования не подтверждена.

Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать.

В апелляционной жалобе осуждённая ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, указывает на допущенные существенные нарушения норм материального и процессуального права. В обоснование доводов жалобы осужденная указывает, что объективная сторона инкриминируемого ей преступления не установлена, выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Ссылаясь на постановление о привлечении ее в качестве обвиняемой, указывает, что согласно формулировке обвинения при более обоснованной заявке с документами она лишь имела возможность претендовать на получение компенсационный выплаты на конкурентной основе и могла бы ее не получить. Подача документов на предоставление субсидии не гарантирует результата получения ею субсидии, поэтому выводы суда о причиненном ущербе являются предположением.

Отмечает, что, исходя из показаний свидетеля Г. даже при надлежащем оформлении необходимой документации, ей (осуждённой) могли отказать в предоставлении субсидии. В связи с чем она не могла повлиять на результаты работы комиссии по возможности предоставления субсидии. В её действиях отсутствует обязательный признак мошенничества – обман, поскольку имущество, для возмещения стоимости которого она собиралась просить субсидию, имелось в наличии, что подтверждается свидетельскими показаниями, материалами ОРД, заключением эксперта, при этом осмотр места происшествия в помещении <данные изъяты> произведен не был, находящееся в нем имущество не было зафиксировано.

Свидетель Г. как представитель <данные изъяты>, обманута либо введена в заблуждение не была, поскольку комиссия по предоставлению субсидий основывает свои выводы только на основании представленных документов. Для Г. на момент ознакомления с представленными осуждённой документами было очевидным несоответствие требований, предъявляемых к получателям субсидии, и <данные изъяты> на продажу оборудования, приобретенного у ООО «<данные изъяты>». Однако суд в приговоре указал, что она (ФИО1) могла отозвать документы на субсидию. При этом судом не учтено, что документы на субсидию у нее не приняли.

Указывает на отсутствие у нее умысла на хищение денежных средств, поскольку она фактически понесла затраты на приобретение оборудования, возмещение которых предусмотрено постановлением <данные изъяты> от 05 июля 2019 г. № 606 «<данные изъяты>», и данное оборудование находилось по месту осуществления ею предпринимательской деятельности.

Считает, что в ее действиях отсутствовала общественная опасность, она не должна была предвидеть возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий, поскольку фактически понесла затраты при осуществлении предпринимательской деятельности, а ненадлежащее оформление документации, по мнению осуждённой, не свидетельствует о том, что ею не приобреталось имущество на указанную сумму. Отмечает, что судом не опровергнуты ее доводы о том, что ею были потрачены денежные средства в указанном размере на приобретение оборудования для предпринимательской деятельности.

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении, растрате», указывает, что для признания совершенных действий покушением на мошенничеством необходимо приостановление преступления на стадии завладения чужим имуществом без возможности дальнейшего распоряжения им. Однако <данные изъяты> заведомо было известно, что она получателем субсидии являться не будет по причине несоответствия документов, в списке получателей субсидии она не значилась, 27 сентября 2019 г. ей было отказано в приеме документов, что подтверждается показаниями свидетелей С. А.

Полагает, что реальность возможности причинения ею ущерба <данные изъяты> отсутствует, поскольку <данные изъяты> не собиралась предоставлять ей субсидию и не рассматривала её как участника конкурсного отбора.

Отмечает, что в соответствии с абзацем 1 п.2.4.15 Постановления в предоставлении субсидии отказывается, если не представлены документы, определенные Постановлением либо представлены недостоверные сведения и документы.

Полагает, что перспективы в предоставлению ей субсидии не имелось, однако были предприняты действия по созданию обстоятельств провокационного характера с целью уличения ее в недобросовестном поведении, поскольку еще до подачи ею заявления о предоставлении субсидии в отношении нее проводились оперативно - розыскные мероприятия в виде вынесения 17 сентября 2019 г. постановления о производстве выемки в <данные изъяты>

Из материалов дела, показаний свидетелей следует, что причиной отказа в приеме документов явилось представление документов, не соответствующих требованиям, предъявляемым к получателям субсидии, в связи с чем ей должно быть отказано в получении субсидии на основании абзаца 1 пункта 2.4.15 Постановления. Однако в уведомлении указано о невыполнении ею условий оказания поддержки, при этом не указано, какие именно условия ею не выполнены. Данное обстоятельство осуждённая считает имеющим существенное значение для разрешения дела.

Отмечает, что размер материального ущерба, определенный приговором, является неверным, поскольку рассчитан, исходя из суммы, на которую было подано заявление на предоставление субсидии, за вычетом стоимости имеющегося имущества. При этом определенная органами предварительного следствия стоимость имущества судом проверке не подвергалась, размер ущерба установлен по предположительным среднерыночным показателям в отношении имущества, приобретенного в период с 2015 по 2018 г. и бывшего в эксплуатации по состоянию на 2019 г. Однако стоимость имущества, не находящегося в эксплуатации, на момент его приобретения не установлена.

Выражает несогласие с заключением эксперта № 028-38-00005 от 29 января 2020 г., поскольку оно выполнено с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального законодательства, судебно-экспертной и оценочной деятельности, квалификация эксперта П.1 не соответствует требованиям, предъявляемым к субъектам оценочной деятельности, на дату составления заключения квалификация эксперта не подтверждена и не достаточна для ответа на поставленные вопросы, так в заключении не представлены сведения о членстве в саморегулируемой организации оценщиков, страховании профессиональной ответственности, квалификационном аттестате по направлению «оценка движимого имущества», кроме того, П.1 13 февраля 2019 г. исключена из реестра членов саморегулируемых организаций оценщиков.

Также выводы эксперта относительно стоимости имущества в период с 2015 по 2018 гг. не соответствуют поставленным на экспертизу вопросам, в связи с чем выводы о стоимости объектов не соответствуют заданным вопросам, не указаны полное описание объектов исследования, что повлияло на фактический выбор аналогов в рамках сравнительного подхода и применения корректирующих коэффициентов при определении стоимости. Отсутствует указание методик и методов проведения исследования и методов проведения исследования.

Считает, что заключение эксперта является недопустимым доказательством и суд необоснованно использовал указанное заключение в качестве доказательства, поскольку при проведении указанной экспертизы не соблюдены требования закона.

Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу осуждённой ФИО1 представитель потерпевшего - <данные изъяты> И. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы осуждённой ФИО1 и защитника государственный обвинитель Коновалова Е.С. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осуждённой ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч.3 ст. 159 УК РФ, подтверждаются достаточной совокупностью достоверных и допустимых доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон, надлежащим образом проверенных и оценённых судом, подробно изложенных в приговоре.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в совершении преступления, являются аналогичными доводам, заявленным осуждённой и стороной защиты в суде первой инстанции.

Эти доводы были тщательно проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными. Данные выводы суда, как того требует закон, основаны на исследованных в судебном заседании с участием сторон доказательствах, которые приведены в приговоре и получили надлежащую оценку суда.

При этом в описательно-мотивировочной части приговора в соответствии с положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ и правовой позиции, изложенной в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 г. «О судебном приговоре», изложены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осуждённой, и приведены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции судебной коллегией не установлено.

В приговоре приведено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и последствий преступления.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе права осуждённого на защиту, которыми они реально воспользовались.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Председательствующий, руководствуясь ст. ст. 15, 243 УПК РФ, обеспечил состязательность и равноправие сторон в ходе судебного заседания, отклонял наводящие, повторные, предположительные и не относящиеся к предмету доказывания либо выходящие за пределы судебного разбирательства вопросы, осуществлял иные полномочия для всестороннего и объективного рассмотрения уголовного дела.

Из протокола судебного заседания следует, что все заявленные сторонами ходатайства разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

При проведении судебного разбирательства проверку и оценку получили все исследованные доказательства и необходимые обстоятельства уголовного дела.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор в целом соответствует требованиям ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, во исполнение которых в приговоре, вопреки утверждениям осуждённой, дана надлежащая правовая оценка исследованным по делу доказательствам как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в основу приговора, а какие отверг, приведены убедительные мотивы принятых решений по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, с которыми суд апелляционной инстанции считает необходимым согласиться.

В судебном заседании осуждённая ФИО1 виновной себя по предъявленному обвинению не признала, пояснив, что 27 сентября 2019 г. она пыталась подать документы на субсидию к возмещению понесенных ею расходов по приобретению <данные изъяты> ценностей для осуществления <данные изъяты> деятельности. Данные документы <данные изъяты> приняты не были. Она фактически понесла затраты по приобретению оборудования, что не было учтено органами предварительного расследованию. Её в качестве претендента на субсидию не рассматривали, денежные средства для выделения ей субсидии не заказывались. При этом средства на предоставление субсидии выделялись из областного бюджета, а <данные изъяты> являлась лишь распорядителем денежных средств, доля её участия была ничтожно мала.

Из оглашенных в связи с противоречиями в порядке п.3 ч.1 ст. 276 УПК РФ показаний осуждённой ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, следует, что она является <данные изъяты> В мае 2019 г. из отдела содействия малому и среднему предпринимательству <данные изъяты> ей стало известно о возможности возмещения части понесенных затрат по приобретению <данные изъяты> ценностей (далее – ТМЦ). Затем ей на адрес электронной почты пришел список документов, необходимых для предоставления соискателем субсидии. Она решила, что будет подавать заявку на возмещение понесенных затрат, собрала и предоставила требуемые документы, в том числе правоустанавливающие документы <данные изъяты>, документы о приобретении ТМЦ у ООО «<данные изъяты>» и ИП <данные изъяты> (договоры купли-продажи, счета-фактуры, универсальные передаточные акты, акт приема, платежные поручения), банковскую выписку по счету, инвентарные карточки учета на каждый объект, поданный на субсидию, с указанием балансовой стоимости, акты о приема - передаче групп объектов основных средств; представила примерный расчет субсидии, в котором указала общую сумму 1186700 руб., размер предоставленной субсидии 0,85, сумма субсидии 1008695 руб.. Документы она предоставила в отдел содействия малому и среднему предпринимательству <данные изъяты> лично начальнику <данные изъяты> Г., которая несколько раз возвращала ей документы на доработку, документы были приняты 27 сентября 2019 г.. В документах был указан перечень оборудования, приобретённого ею в период с 2015 по 2019 год, документы на приобретение имущества частично не сохранились. В январе 2019 г. проводя ревизию оборудования, в том числе заявленного к возмещению затрат, она установила отсутствие документов на приобретение, в связи с чем обратилась в ООО «<данные изъяты>», руководителем которой является К., попросила ее провести оборудование через ООО «<данные изъяты>» для постановки на балансовый учет своего <данные изъяты>. С согласия К. подготовила счет -фактуры, договоры купли-продажи товаров, которые подписала сама от имени К., и провела безналичную оплату стоимости товаров на расчетный счет ООО «<данные изъяты>». Все перечисленные ею денежные средства К. возвращала ей обратно. Всё оборудование, указанное в документах на получение субсидии, ею было приобретено в период с 2015 по 2019 год включительно. В стоимость приобретенного <данные изъяты> включены также затраты на его монтаж и приобретение <данные изъяты>, общий размер составил 450 000 руб.. Акты приема - передачи материальных ценностей подписывались лично ею, сотрудники П. и Н. данные акты не подписывали, составление данных актов требовалось для удостоверения факта приема - передачи <данные изъяты> ценностей при подаче документов на субсидию. После предоставления ею всех документов комиссия в составе: <данные изъяты> приезжала в ООО «<данные изъяты>», проверила наличие всех предъявленных на субсидию <данные изъяты> ценностей, после осмотра комиссия представила ей документ, с которым она была ознакомлена, поставила свою подпись. В середине ноября 2019 г. ей позвонила Г. и сообщила, что ей отказали в предоставлении субсидии (т. 5 л.д. 39-45).

Кроме того, в судебном заседании 21 февраля 2022 г. ФИО1 пояснила, что в конце 2018 г. при подготовке отчета обнаружила отсутствие документов на приобретенное оборудование, поэтому посчитала, что не будет ничего противозаконного в том, чтобы попросить знакомую подготовить документы для постановки оборудования на баланс предприятия. После постановки оборудования на баланс, 06 сентября 2019 г. из отдела <данные изъяты> ей на электронную почту поступило письмо о предоставлении субсидий предпринимателям. 24 сентября 2019 г. на собрании предпринимателей объяснили, что для получения субсидии необходимо указать стоимость оборудования, за которую его фактически приобрели в течение трех предшествующих лет, 85% от стоимости которого могут компенсировать. К ней подошла Г. и сказала, что нужно срочно подавать документы, что ею и было сделано. Примерно 26 сентября 2019 г. ей позвонила Г. и сказала, что нужно из поданных документов убрать товарно-транспортные накладные, привезти карточки основных средств и выписку из банка. Тогда она убрала из заявки товарно-транспортные накладные, взяла выписку из банка и 30 сентября 2019 г. представила все необходимые документы начальнику отдела Г., которая их приняла и проверила, несколько раз предлагала доработать их. Последняя поясняла, что <данные изъяты> (далее – ОКВЭД) ООО «<данные изъяты>» не соответствуют требуемым, она полагала это несущественным, так как покупатель не должен сверять ОКВЭД на момент приобретения им какого-либо товара. В итоге ее документы были приняты. Указанное ею оборудование имелось в наличии, приобреталось новым для <данные изъяты> деятельности, поэтому она рассчитывала принять участие в конкурсе, чтобы возместить часть фактически понесенных расходов, без умысла на обман и завладение денежными средствами <данные изъяты>. Из материалов дела следует, что на заседании комиссии представлено заключение № 3 от 21 октября 2019 г., согласно которому принято решение о нерекомендации ее как претендента на субсидию в связи с несоответствием поданных документов предъявляемым требованиям. При этом позднее - 5 ноября 2019 г. к ней в «<данные изъяты>» приехала комиссия, она лично показала весь центр и оборудование, в наличии которого убедилась комиссия. В середине ноября 2019 г. ей позвонила Г. и еще раз сообщила, что ей отказали в предоставлении субсидии (т. 8 л.д. 231-233).

Показания ФИО1 в ходе предварительного следствия получены в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона: допрос осужденной проведены с обязательным участием защитника, перед допросом ФИО1 были разъяснены права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, она была предупреждена о том, что её показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при её последующем отказе от этих показаний. В связи с чем показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования, судом обоснованно приняты в качестве доказательств по делу в части, не противоречащей установленным судом обстоятельствам.

Судом обоснованно отвергнуты показания осуждённой в части отрицания виновности к инкриминируемому преступлению, содержание которых приведено в приговоре, поскольку они опровергаются совокупностью других исследованных в судебном заседании и положенных в основу приговора доказательств, в том числе, показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, протоколами следственных действий и иными доказательствами.

Показаниями представителя потерпевшего – <данные изъяты> И. в судебном заседании о том, что в 2019 г. на основании Постановления от 05 июля 2019 г. предоставлялась субсидия на возмещение затрат субъектам малого и среднего предпринимательства. Для получения данной субсидии было необходимо было представить определенный перечень документов, подтверждающих приобретение оборудования и его стоимость, что товар приобретен у продавца, имеющего разрешенный вид деятельности по ОКВЭД. Размер предоставляемой субсидии составлял 85% от суммы произведенных затрат. ФИО1 являлась <данные изъяты>, занималась осуществлением детских оздоровительных мероприятий, подходила как кандидат на получение данной субсидии. ФИО1 было подано заявление на предоставление субсидии в <данные изъяты>. При проверке представленного осуждённой пакета документов выяснилось, что у продавца товаров ООО «<данные изъяты>» отсутствовал разрешённый вид деятельности по ОКВЭД, а именно ООО «<данные изъяты>» имело разрешение только на торговлю продуктами питания. ФИО1 было предложено забрать пакет документов, однако последняя не согласилась, в связи с чем осенью 2019 г. была организована выездная проверка в «<данные изъяты>», по результатам которой комиссия составила акт, свидетельствующий, что действительно всё оборудование, указанное в заявке, имеется в наличии, однако, стоимость его завышена. Согласно представленным ФИО1 документам сумма её затрат составила 1 186 700 рублей, сумма предоставления субсидии составляет 85% от суммы произведенных затрат, то есть сумма субсидии составила бы 1 008 695 рублей. Фактически же общая сумма, на получение которой могла претендовать ФИО1 по документам, которые были в порядке, составила около 50 000 рублей.

Показаниями свидетеля Г. (<данные изъяты>) в судебном заседании о том, что в 2019 году до <данные изъяты> доведены лимиты, которые позволяли провести конкурс для предпринимателей. Осенью 2019 г. ФИО1 предоставила в отдел поддержки предпринимательства необходимый пакет документов, который был принят, зарегистрирован. При проверке документов она обратила внимание, что приобретенное оборудование было медицинским, спортивным, парикмахерским, но при этом всё оно приобретено у одного поставщика - ООО «<данные изъяты>», которое в соответствии с ОКВЭД мог заниматься продажей только продуктов питания. Она пригласила ФИО1, поговорила с ней наедине, объяснила, что представленные документы не соответствуют ОКВЭД, предложила забрать документы. Осуждённая пояснила, что действительно приобретала оборудование у ООО «<данные изъяты>», и с документами все в порядке. В сентябре 2019 г. ООО «<данные изъяты>» выдано разрешение по ОКВЭД на продажу оборудования, однако, оборудование было приобретено осуждённой ранее. ФИО1 настаивала на принятии документов к рассмотрению. При выезде на место осуществления ФИО1 предпринимательской деятельности в г. <данные изъяты>, комиссией установлено наличие оборудования, указанного в документах, но их смутило, что по внешним признакам оборудование было не новое. Был составлен акт о наличии оборудования, члены комиссии в нем расписались. Комиссией было принято единогласное решение об отказе в выдаче субсидии ФИО1 в связи с несоответствием требованиям: необоснованностью произведённых затрат и отсутствием у продавца открытого ОКВЭД, а также ненадлежащего оформления бухгалтерских документов. Составлено комиссионное заключение № 3 от 21 октября 2019 г. о несоответствии участника заявленным требованиям. Комиссия в соответствии с Постановлением администрации № 606 от 05 июля 2019 г. была обязана принять документы у ФИО1, однако в выдаче ей субсидии решено отказать. ФИО1 могла самостоятельно отозвать свою заявку, но этого не сделала.

При проведении очной ставки между свидетелем Г. и обвиняемой ФИО1 свидетель настаивала на своих показаниях о том, что ФИО1 о конкурсе по субсидированию и перечне необходимых документов стало известно весной 2019 г., она несколько раз говорила ФИО1, что представленный ею пакет документов не соответствует требованиям (т.6 л.д.27-33).

Показаниями свидетеля С. в судебном заседании, а также оглашенными в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля, данными в ходе предварительного расследования (т. 5 л.д. 88 – 91), которые она полностью подтвердила, о том, что она работает в фонде поддержки предпринимательства <данные изъяты>. На основании распоряжения <данные изъяты> в 2019 г. был сформирован состав комиссии по определению победителей в конкурсе на получение финансовой поддержки субъектам предпринимательства, в состав которой вошли <данные изъяты> – представители <данные изъяты> сообщества, она и Г. – <данные изъяты>. В обязанности данной комиссии входило: выезд на место нахождения оборудования, удостоверение факта наличия оборудования, составление акта осмотра оборудования и дальнейшее ознакомление комиссии о результатах проверки. <данные изъяты> ФИО1 подала пакет <данные изъяты> Общества: <данные изъяты> В присутствии ФИО1 были осмотрены товарно-материальные ценности, указанные в заявке на предоставление субсидии. Товарно-материальные ценности, которые заявляла ФИО1 на получение субсидии, были в наличии, но оборудование было не новое. Она подписала составленный акт выездной проверки по результатам осмотра наличия и соответствия оборудования. В платежных документах, предоставленных ФИО1, значилось, что почти все ТМЦ она приобрела в ООО «<данные изъяты>», что вызвало сомнения, так как по ОКВЭД данное <данные изъяты> осуществляло розничную торговлю алкогольной продукцией и продуктами питания. ООО «<данные изъяты>» изменило ОКВЭД уже после того, как ФИО1 были представлены платежные документы на приобретение ТМЦ. Комиссией было принято решение об отказе в выплате субсидии ООО <данные изъяты> так как документы, представленные ФИО1, не соответствовали требованиям, предъявляемым к получателю субсидии.

Показаниями свидетеля А. в судебном заседании, а также оглашенными в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля, данными в ходе предварительного расследования (т. 5 л.д. 179 -183), которые она полностью подтвердила, о том, что она состояла в должности <данные изъяты>. В 2019 г. согласно Федеральному закону от 24 июля 2007г. № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации», Постановлению <данные изъяты> от 03 июля 2019г. № 415 «О порядке предоставления субсидии из бюджета <данные изъяты>» и разработанному постановлению <данные изъяты> от 05 июля 2019 г. № 606 «Об утверждении порядка предоставления субсидии для возмещения части затрат социально ориентированным субъектам малого и среднего предпринимательства в целях их ускоренного развития в моногородах» предусматривалось субсидирование предпринимателям <данные изъяты> понесенных затрат на приобретенное оборудование с 2015 по 2019 гг. В марте 2019 г. на совещании было объявлено о выделении денежных средств на выплаты субсидий, данная информация была размещена на официальном сайте <данные изъяты> в общем доступе. Прием документов от кандидатов начат с сентября 2019 года после официального опубликования о начале конкурса. Также в группе предпринимателей в социальной сети, в которой зарегистрирована ФИО1, 04 апреля 2019 г. размещено объявление о предоставлении субсидии субъектам предпринимательской деятельности на возмещение понесенных затрат. <данные изъяты> ФИО1 предоставила в отдел документы на субсидию 27 сентября 2019 г.. Она также лично проверяла документы, были сделаны замечания: предоставлены платежные поручения на приобретенное оборудование у ООО «<данные изъяты>», однако данная организация не имела соответствующего ОКВЭД на продажу оборудования. Она предупреждала ФИО1, что все документы будут проверяться, последняя ответила, что документы в порядке и она будет участвовать в конкурсе на предоставление субсидии. 05 ноября 2019 г. комиссией в составе <данные изъяты> осуществлен выезд на адрес ООО <данные изъяты>, проверено наличие оборудования, указанного ФИО1 в документах на получении субсидии. Согласно акту № 22 от 05 ноября 2019 г. при осмотре установлено, что инвентарных номеров на оборудовании нет, оборудование не является новым, цена закупки оборудования завышена. Вывод комиссии: фактически приобретенное оборудование и расходные материалы, представленные ООО <данные изъяты>, не соответствует затратам, указанным в заявке. Заявление на участие в конкурсе ФИО1 не отзывала, хотя она лично ее предупреждала, что документы не соответствуют действительности, но ФИО1 настаивала на участии в конкурсе. По результатам рассмотрения предоставленных документов ФИО1 и по результатам выездной проверки комиссией единогласно принято решение об отказе в предоставлении субсидии.

Оглашенными в судебном заседании в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля К. (директора и единственного учредителя ООО «<данные изъяты>»), данными в ходе предварительного следствия (т. 4 л.д. 194 – 198), показаниями свидетеля в судебном заседании 29 сентября 2020 г. (т. 8 л.д.206-208), согласно которым основным видом деятельности ООО «<данные изъяты>» является розничная торговля продуктами питания и алкоголем, с сентября 2019 г. также торговля спортивным и медицинским оборудованием. В апреле 2019 г. к ней обратилась ФИО1 с просьбой помочь поставить на учет оборудование, приобретенное для ООО «<данные изъяты>» ранее, так как ей нужны были документы, подтверждающие покупку ТМЦ. Она согласилась провести денежные средства через расчетный счет ООО «<данные изъяты>». ФИО1 сама подготовила необходимые договоры купли-продажи, счёт-фактуры, сама в них расписалась и поставила печати. Все счет-фактуры были датированы с января по март 2019 г., по данным документам ФИО1 приобретала у нее товар в этот же период времени. ФИО1 в апреле 2019 г. перечисляла денежные средства с расчетного счета ООО СЦКиЗ <данные изъяты> на расчетный счет ООО «<данные изъяты>». После того, как ООО «<данные изъяты>» приходили на счет денежные средства, она (свидетель) снимала их в банкомате «<данные изъяты>» и отдавала ФИО1 обратно. Она подтверждает перечисление ООО <данные изъяты> на счет ООО «<данные изъяты>» денежных средств по платежным поручениям №15 от 16.04.2019 на сумму 50 000 руб., № 16 от 16.04.2019 на сумму 50 000 рублей; № 17 от 16.04.2019 на сумму 50 000 рублей; № 18 от 16.04.2019 на сумму 50 000 рублей; № 19 от 16.04.2019 на сумму 20 000 рублей; № 20 от 17.04.2019 на сумму 120 000 рублей; № 21 от 17.04.2019 на сумму 100 000 рублей; № 26 от 18.04.2019 на сумму 180 000 рублей; № 27 от 19.04.2019 на сумму 175 000 рублей; № 29 от 22.04.2019 на сумму 95 000 рублей; № 30 от 22.04.2019 на сумму 35 000 рублей; № 31 от 22.04.2019 на сумму 65 000 рублей; № 33 от 23.04.2019 на сумму 148 000 рублей, и передачу денежных средств в данных суммах обратно ФИО1

В ходе очной ставки 12 марта 2020 г. с обвиняемой ФИО1 свидетель пояснила, что по вышеуказанным платежным поручениям от ФИО1 поступали денежные средства на расчетный счет ООО «<данные изъяты>», они с ФИО1 договорились, что последняя проведет денежные средства через расчетный счет <данные изъяты>, чтобы поставить на балансовый учет <данные изъяты> ценности как основные средства. В апреле 2019 г. никакие товарно-материальные ценности ФИО1 не продавала. Ей было известно, что ФИО1 от ее имени составляла договоры купли-продажи, счета и акты, расписывалась в них.

ФИО1 показания свидетеля подтвердила, дополнительно пояснила, что фактически никакое оборудование по указанным платежным поручениям она у К. не приобретала, денежные средства по платежным поручениям перечисляла, чтобы иметь возможность поставить основные средства на баланс предприятия (т.5 л.д. 46-50);

Показаниями свидетелей П.2 М. в судебном заседании, а также оглашёнными в связи с противоречиями показаниями свидетелей, данными в ходе предварительного расследования, которые были подтверждены ими в полном объеме (т. 5 л.д. 7 -10, 11 -12) о том, что в 2019 г. они входили в состав комиссии <данные изъяты> по распределению субсидий, выделенных на поддержку малого и среднего предпринимательства, в состав комиссии входили также С. и Г. 5 ноября 2019 г. комиссия выезжала для проверки соответствия предоставленных документов на субсидию в ООО <данные изъяты> руководителем которого является ФИО1. Последней был представлен пакет документов для возмещения понесенных затрат на приобретение оборудования Общества на сумму более 1 млн. руб. Товарно-материальные ценности, которые были заявлены ФИО1 к возмещению затрат, имелись в наличии, по внешним признакам не являлись новыми. Впоследствии было проведено совещание – конкурс, где комиссия единогласно приняла решение о невыплате субсидии ООО <данные изъяты>

Показаниями свидетелей <данные изъяты> являвшихся сотрудниками ООО <данные изъяты> в период с 2015 – 2018 гг., указавших, что в помещении центра имелось оборудование для предоставления парикмахерских услуг, тренажеры. Свидетели П. Б. также пояснили, что соляная комната была смонтирована в 2018 г.; свидетель Т.1 указал, что по состоянию на 2016 г. в центре имелся ингалятор <данные изъяты>

Оглашенными в порядке ч. 1 ст.281 УПК РФ с согласия сторон показаниями свидетеля С.1 (<данные изъяты>), данными в ходе предварительного следствия (т. 5 л.д. 240 -243), о том, что в 2019 г. из федерального, областного и местного бюджетов были выделены на <данные изъяты> денежные средства в форме субсидии для оказания финансовой поддержки субъектам малого и среднего предпринимательства. В сентябре 2019 г. официально было объявлено о проведении конкурса среди предпринимателей, информация об этом была размещена на сайте <данные изъяты> в местной газете, в группе «<данные изъяты>» в сети Интернет. В последующем осуществлялся прием заявок от предпринимателей, перечень необходимых документов был утвержден постановлениями <данные изъяты> № 606, № 607, расчет субсидии регламентировался также данными постановлениями, согласно которым сумма затраченных денежных средств на приобретение товарно-материальных ценностей – 85 % возмещалась из бюджета. Перед приемом документов была создана комиссия, в которую входили она – секретарь комиссии, А. – председатель комиссии, члены комиссии – <данные изъяты> Среди участников конкурсного отбора была заявка ООО <данные изъяты><данные изъяты> директором которого является ФИО1, данное Общество подходило под критерий - социальный предприниматель. ФИО1 были представлены документы на понесенные затраты по приобретенным товарно-материальным ценностям, написано заявление на предоставление субсидии. Заявление принимала Г. Был проведен анализ документов и установлено, что медицинское оборудование было закуплено у ООО «<данные изъяты>», при проверке на сайте налоговой службы России контрагента было установлено, что у ООО «<данные изъяты>» отсутствовал соответствующий ОКВЭД. ФИО1 был задан вопрос о соответствии подданных документов, на что она ответила, что все документы в порядке. После проверки документов было составлено заключение о том, что предоставленный пакет документов не соответствует требованиям. Далее был осуществлен выезд комиссии на место нахождения товарно-материальных ценностей, комиссией составлен акт. Впоследствии состоялся конкурсный отбор, по результатам которого ФИО1 отказали в предоставлении субсидии по вышеуказанным замечаниям.

Показания представителя потерпевшей, свидетелей не содержат существенных противоречий, которые могли бы поставить под сомнение их достоверность, согласуются между собой, а также с другими доказательствами, собранными по делу.

Виновность подсудимой ФИО1 подтверждается исследованными в судебном заседании письменными материалами дела, в том числе :

материалами оперативно – розыскной деятельности, осмотренными протоколом от 16 января 2020 г. (т. 1 л.д.25-38), представленными органам предварительного следствия на основании постановления заместителя <данные изъяты> от 18 ноября 2019 г. (т.1 л.д.18-24): выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц на ООО <данные изъяты> учредителем (участником) общества является ФИО1, юридическое лицо создано 06 августа 2015 г.. ФИО1 является также <данные изъяты> директором общества (т.1 л.д.52-56),

выпиской ПАО «<данные изъяты>» по операциям расчетного счета ООО <данные изъяты> за период с 01.01.2018 по 19.09.2019, в которой содержится информация о перечислениях денежных средств в ООО «<данные изъяты>» 16.04.2019 на суммы 20 000 руб., 50 000 руб., 50 000 руб., 50 000 руб., 50 000 руб., от 17.04.2019 суммами: 100 000 руб., 120 000 руб., от 18.04.2019 на сумму 180 000 руб., от 19.04.2019 на сумму 175 000 руб., от 22.04.2019 на суммы 35 000 руб., 65 000 руб., 95 000 руб., от 23.04.2019 на сумму 148 000 руб., с указанием назначения платежей «оплата по договорам розничной торговли». Общая сумма перечисленных в ООО «<данные изъяты>» денежных средств 1138000 руб. (т. 1 л.д.62-69);

платежными поручениями, в которых плательщиком указано ООО <данные изъяты> получателем ООО «<данные изъяты>» №№ 15 от 16.04.2019 сумма 50 000 руб.; 16 от 16.04.2019 сумма 50 000 руб.; 17 от 16.04.2019 сумма 50 000 руб.; № 18 от 16.04.2019 сумма 50 000 руб.; 19 от 16.04.2019 сумма 20 000 руб.; 20 от 17.04.2019 сумма 120 000 руб.; 21 от 17.04.2019 сумма 100 000 руб.; 26 от 18.04.2019 сумма 180 000 руб.; 27 от 19.04.2019 сумма 175 000 руб.; 29 от 22.04.2019 сумма 95 000 руб.; 30 от 22.04.2019 сумма 35 000 руб.; 31 от 22.04.2019 сумма 65 000 руб.; 33 от 23.04.2019 сумма 148 000 руб. (т.1 л.д.70-83).

актом обследования квартиры ФИО1 по адресу <данные изъяты> от 09.11.2019 г., проведенного на основании постановления <данные изъяты> от 06.11.2019 (т.1 л.д.108), в ходе которого изъяты (т.1 л.д.119-120), в том числе: ноутбук; устав ООО <данные изъяты>, описание и характеристики оборудования массажного стола; спецификация № 1 от 24.12.2015 к договору № 51 от 24.12.2015, в котором исполнитель ООО «<данные изъяты>», заказчик ООО <данные изъяты> наименование услуг: настройка и монтаж оборудования, галокомплекс с ультрозвуковой установкой: ультразвуковой ингалятор <данные изъяты> – 1 штука, соль гималайская – 100 килограмм, вентиляционные системы – 1 комплект, музыкальное сопровождение – 1 комплект, соляные панели – 10 штук, общая стоимость услуг составляет 400 000 рублей (т.1 л.д.133).

акт № 15 от 13.10.2015, исполнитель ООО «<данные изъяты>», заказчик ООО <данные изъяты>, поставлены: телефон марки <данные изъяты> стоимостью 7 200 руб., ноутбук (марка не указана) стоимостью 30 000 руб., принтер <данные изъяты> стоимостью 9000 руб. (т.1 л.д.134);

акт № 16 от 01.04.2016 ввода в эксплуатацию соляной комнаты, комиссия в составе председателя комиссии: Б.1 и членов комиссии – ФИО1 произвели технический осмотр и испытание оборудования для соляной комнаты (т.1 л.д.135);

счет-фактура № 89 от 24.12.2015 на оборудование и услуги – Галокомплекс с ультрозвуковой установкой «<данные изъяты>» стоимостью 350 000 руб., настройка и монтаж оборудования для соляной комнаты стоимостью 50 000 руб. (т.1 л.д.139);

товарная накладная № 89 от 24.12.2015 на Галокомплекс с ультразвуковой установкой «<данные изъяты>» стоимостью 350 000 руб., настройка и монтаж оборудования для соляной комнаты стоимостью 50 000 руб., поставщик – ООО «<данные изъяты>», получатель - ООО <данные изъяты> имеется подпись представителя ООО «<данные изъяты>» Б.1 (т.1 л.д.140);

квитанция к приходному кассовому ордеру № 717 от 24.12.2015 на сумму 400 000 рублей, принят от ООО <данные изъяты>, имеется оттиск печати синего цвета ООО «<данные изъяты>» и подпись в графе «главный бухгалтер» и «кассир» и бланк приходного кассового ордера (Унифицированной формы № КО-1) (т.1 л.д.141-142);

акт № 113 от 24.12.2015, в котором исполнитель ООО «<данные изъяты>», заказчик ООО <данные изъяты>, наименование работ, услуг: галокомплекс с ультразвуковой установкой «<данные изъяты>», установка и монтаж оборудования для соляной комнаты, общая стоимость услуг составляет 400 000 рублей (т.1 л.д.143);

договор розничной купли-продажи № 51 от 24.12.2015 г. Новосибирск, в котором ООО «<данные изъяты>» в лице генерального директора Б.1 выступает в роли продавца, а ООО <данные изъяты> в роли покупателя, сумма договора составляет 400 000 рублей, предмет договора не указан, также в документе имеются подписи сделанные чернилами синего цвета в графах ООО «<данные изъяты>» и ООО <данные изъяты> имеются оттиски печатей (т.1 л.д.144);

инвентарная карточка учета объекта основных средств № 6 от 24.12.2015 на объект «<данные изъяты>»», дата 31.07.2015, первоначальная стоимость составляет 400 000 рублей, также указана организация-изготовитель – ОАО «<данные изъяты>» (т.1 л.д.146-147);

актом обследования помещения ООО <данные изъяты>» по адресу: <данные изъяты> от 09.11.2019 (т.1 л.д.150-151), согласно которому осмотрено и сфотографировано оборудование находящееся в помещении, изъяты документы (т.1 л.д.172-175), в том числе перечень оборудования с наименованием, количеством и стоимостью, всего 38 позиций на сумму 1 186 700 руб.; руководства пользователей оборудования, описание и технические характеристики оборудования; счета от имени ООО «<данные изъяты>», плательщик ООО <данные изъяты>»: <данные изъяты> (т.2 л.д.96, 103-104);

актом обследования помещений по адресу: <данные изъяты> 11.11.2019 и протоколом изъятия, согласно которому в отделе экономики <данные изъяты> проведено обследование, обнаружены и изъяты, в том числе:

заключение отдела содействия малому и среднему предпринимательству <данные изъяты> № 3 от 21 октября 2019 г. по результатам экспертизы документов, представленных ООО <данные изъяты> на конкурсный отбор в целях предоставления субсидии социально ориентированным субъектам малого и среднего предпринимательства на возмещение части понесенных затрат, из которого следует, что ООО <данные изъяты> в лице ФИО1 представлены документы, подтверждающие приобретение оборудования. Пакет конкурсной документации, представленный ООО <данные изъяты> в лице генерального директора ФИО1, получен не в полном объеме и не соответствует требованиям постановления <данные изъяты> № 606 от 05 июля 2019 г.. Отдел содействия малому и среднему предпринимательству не рекомендует ООО <данные изъяты> как претендента на получение субсидии социально – ориентированным субъектам малого и среднего предпринимательства, так как ООО <данные изъяты> приобретало оборудование с января по апрель 2019 года в ООО «<данные изъяты>» на сумму 959 995 рублей, у которого вид деятельности на момент продажи оборудования был «Торговля розничная в неспециализированных магазинах». Таким образом, ООО «<данные изъяты>» до 06 сентября 2019 г. не имело права осуществлять торговлю спортивным, медицинским и парикмахерским оборудованием, оргтехникой, так как не имело соответствующих ОКВЭДов. Ненадлежащим образом оформлены бухгалтерские документы, такие как инвентарная карточка ОС – 6 без подписи ответственного лица, вместо товарных накладных приложены акты на оказание услуг. Заключение подписано начальником отдела содействия малому и среднему предпринимательству <данные изъяты> Г. консультантом – <данные изъяты> С.1 (т.2 л.д.133-135);

перечень оборудования ООО <данные изъяты>, состоящий из 38 наименований, на общую сумму 1 186 700 рублей (т.2 л.д.136);

- подшивка документов ООО <данные изъяты> представленных в отдел содействия малому и среднему предпринимательству <данные изъяты>, которая пронумерована, прошита и скреплена печатью, имеется подпись ФИО1. В подшивке содержатся документы, заверенные печатью ООО <данные изъяты> и подписью от имени ФИО1:

* заявление ООО <данные изъяты> в лице ген. директора ФИО1 о предоставлении субсидии на возмещение понесенных расходов в сумме 1 008 695 руб.. В заявление содержится дата регистрации заявки № – 27 сентября 2019 г., начальником Отдела Г. содержится подпись от имени данного лица (т.2 л.д.140),

* технико-экономическое обоснование понесенных расходов 1 186 700 руб., общая сумма субсидии 1 008 695 руб. (т.2 л.д.141),

* справка № 1 от 06.09.2019 о полученных субсидиях за период с 2015г. по 2019г. (т.2 л.д.142),

* расчет субсидии, в котором указаны расходы на 1 186 700 рублей, сумма субсидии 0,85 % -1 008 695 рублей (т.2 л.д.143),

* копия договора купли-продажи № 15 от 23.04.2019 на сумму 148 000 руб., продавец ООО «<данные изъяты>», покупатель ООО <данные изъяты> (т.2 л.д.172),

* копия договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного ИП <данные изъяты> и ООО <данные изъяты> на сумму 48 700 руб., на приобретения стула барного, шкафа офисного, мягкой зоны отдыха (т.2 л.д.173),

* копия договора купли-продажи (с рассрочкой платежа) № 9 от 25.02.2019 и приложение № 1 к договору между ООО «<данные изъяты>» (продавец), ООО <данные изъяты> (покупатель), на приобретение соли «Экстра» 200 кг, по 150 руб. за кг, на 30 0000 руб., соль гималайская розовая 50 кг, по 700 руб. за кг, на 35 000 руб. и велотренажера «Torneo» - 35 000 рубл., а всего на 100 000 руб. (т.2 л.д.174-177);

* копия договора купли-продажи (с рассрочкой платежа) № 6 от 21.02.2019 и приложение № 1 к договору между ООО «<данные изъяты>» (продавец), ООО <данные изъяты> (покупатель), на приобретение ультразвукового гало комплекса Вулкан-1, стоимостью 450 000 руб. (т.2 л.д.178-181);

* копия договора купли-продажи (с рассрочкой платежа) № 5 от 15.02.2019 и приложение № 1 к договору между ООО «<данные изъяты>» (продавец), ООО <данные изъяты> (покупатель), на приобретение: кислородного концентратора «Armed» 7 F-1L - 45 000 руб., миксера для приготовления коктейля «коктейлер «спум» - 20 000 руб., инверсионного стола для позвоночника DFС – 30 000 руб., массажного стола 3-х секционного «Люкс» - 45 000 руб., портативной инфракрасной сауны – 35 000 руб., амплипульс БР-5 – 45 000 руб., а всего на сумму 220 000 руб. (т.2 л.д.182-185);

* копия договора купли-продажи (с рассрочкой платежа) № 3 от 26.01.2019 и приложение № 1 к договору между ООО «<данные изъяты>» (продавец), ООО <данные изъяты>» (покупатель), на приобретение: беговой дорожки IPI – 25 000 руб., аппарата Vacum Therapy Mashine VS-600 – 45 000 руб., системы видеонаблюдения «Alfa Vision» - 40 000 рублей, принтера HP Laser Jet CP1025 – 35 000 руб., тренажера 5 mins Shaper – 15 000 руб., ноутбука Asus X551M – 45 000 руб., банки вакуумные Bao Yi Pull Out F Vacuum Apparats – 15 000 руб., а всего на сумму 220 000 руб. (т.2 л.д.186-189);

* копия счета № 3 от 26.01.2019, на 220 000 руб. с ООО «<данные изъяты>» (т.2 л.д.190),

* копия счет-фактуры № 8 от 30.04.2019 на 48 700 руб. с ИП <данные изъяты>т.2 л.д.191),

* копия счета № 15 от 23.04.2019 на 148 000 руб. с ООО «<данные изъяты>» (т.2 л.д.192),

* копия счета № 9 от 25.02.2019 на 100 000 руб. с ООО «<данные изъяты>» (т.2 л.д.193),

* копия счета № 6 от 21.02.2019 на 450 000 руб. с ООО «<данные изъяты>» (т.2 л.д.194),

* копия счета № 5 от 15.02.2019 на 220 000 руб. с ООО «<данные изъяты>» (т.2 л.д.195),

* копия счет-фактуры № 8 от 30.04.2019 на 48 700 руб. с ИП <данные изъяты> (т.2 л.д.196-197),

* копия счет-фактуры № 9 от 25.02.2019 на 100 000 руб. с ООО «<данные изъяты>» (т.2 л.д.198),

* копия счет-фактуры № 15 от 23.02.2019 на 148 000 руб. с ООО «<данные изъяты>» (т.2 л.д.199-200),

* копия счет-фактуры № 3 от 26.01.2019 на 220 000 руб. с ООО «<данные изъяты>» (т.2 л.д.201),

* копия счет-фактуры № 5 от 15.02.2019 на 220 000 руб. с ООО «<данные изъяты>» (т.2 л.д.202),

* копия счет-фактуры № 6 от 21.02.2019 на 450 000 руб. с ООО «<данные изъяты>»,

* копии актов №15 от 23.04.2019, № 9 от 25.02.2019, № 6 от 21.02.2019, № 3 от 26.01.2019, № 5 от 15.02.2019, согласно которым ООО «<данные изъяты>» доставила в ООО <данные изъяты> товары соответственно на 148 000, 100 000, 450 000, 220 000, 220 000 руб.. Имеются подписи должностных лиц и оттиски печатей (т.2 л.д.204-208),

* платежное поручение № 34 от 24.04.2019 на сумму 48700 руб. от ООО <данные изъяты> ИП <данные изъяты> (т.2 л.д.209),

* платежные поручения от ООО <данные изъяты> в ООО «<данные изъяты>» № 33 от 23.04.2019 на сумму 148 000 руб. по договору от 23.04.2019; № 30 от 22.04.2019 на 35 000 руб. по договору от 25.02.2019; № 31 от 22.04.2019 на 65 000 руб. по договору от 25.02.2019; № 29 от 22.04.2019 на 95 000 руб. по договору от 21.02.2019; № 27 от 19.04.2019 на 175 000 руб. по договору от 21.02.2019; № 26 от 18.04.2019 на 180 000 руб. по договору от 21.02.2019; № 21 от 17.04.2019 на 100 000 руб. по договору от 15.02.2019; № 20 от 17.04.2019 на 120000 руб. по договору от 15.02.2019; № 19 от 16.04.2019 на 20 000 руб. по договору от 26.01.2019; № 18 от 16.04.2019 на 50 000 руб. по договору от 26.01.2019, № 17 от 16.04.2019 на сумму 50 000 руб. по договору от 26.01.2019; № 16 от 16.04.2019 на 50 000 руб. по договору от 26.01.2019; № 15 от 16.04.2019 на сумму 50 000 руб. по договору от 26.01.2019 (т.2 л.д.210-222),

* копии инвентаризационных карточек по учету основных средств (т.2 л.д.222-250, т.3 л.д.1-20) от 25.09.2019, в которых указаны даты принятия на баланс оборудования, его остаточная стоимость и основания для приемки на баланс,

* копии актов о приеме-передаче групп объектов основных средств (кроме зданий, сооружений) № 2 от 26.01.2019, № 3 от 15.02.2019, № 4 от 21.02.2019, № 5 от 25.02.2019, № 6 от 23.04.2019, № 7 от 30.04.2019. В актах указаны даты ввода в эксплуатацию оборудования, его инвентарные номера и даты принятия к балансовому учету (т.3 л.д.21-41),

* выписка по операциям по лицевому счету за период с 01.02.2019 по 30.04.2019 ООО <данные изъяты> (т.3 л.д.56-59),

* перечень оборудования ООО <данные изъяты> соответствующий предъявленному обвинению, состоящий из 38 наименований, указана его стоимость и общая стоимость оборудования – 1 186 700 руб. (т.3 л.д.60);

- актом № 22 выездной проверки по результатам экспертизы наличия соответствия произведенных затрат представленному ООО <данные изъяты> пакету документов на конкурсный отбор в целях предоставления субсидии социально ориентированным субъектам малого и среднего предпринимательства на возмещение части понесенных затрат от 05 ноября 2019 г., согласно которому комиссией в составе <данные изъяты> присутствии <данные изъяты> директора <данные изъяты> ФИО1 произведен осмотр наличия оборудования для возмещения понесенных затрат. Установлено, что фактически приобретенное оборудование и расходные материалы в ООО <данные изъяты> соответствует затратам, указанным в заявке (т.3 л.д.186-187);

- сведениями АО «<данные изъяты>» от 20.12.2019 о том, что ингалятор ультразвуковой «Вулкан-1», <данные изъяты>, дата изготовления 31.07.2015, согласно товарной накладной № 3938 от 02.09.2015 отгружался ООО «<данные изъяты> Груз направлялся грузополучателю транспортной компанией <данные изъяты> по накладной № 15-00523039067 от 03.09.2015 на основании договора № 5юр-872/13 от 22.08.2013. Стоимость ингалятора в 2015году составляла 11625-00 руб., соответственно в 2019 году 19874-00 руб. К ответу приложены справки о договорных ценах на медицинскую технику, договор № 5юр-872/13 от 22.08.2013 с ООО «<данные изъяты>» (юридический адрес г. <данные изъяты>), накладные, извещения (т.4 л.д.26-41);

- сообщением начальника Отдела содействия малому и среднему предпринимательству <данные изъяты> Г. от 14 ноября 2019 г. № 715 на имя <данные изъяты> директора ООО <данные изъяты> ФИО1, согласно которому последней в соответствии с абз.2 п.2.4.15 Порядка предоставления субсидий для возмещения затрат социально ориентированным субъектам малого и среднего предпринимательства в целях их ускоренного развития в моногородах, утверждённого постановлением <данные изъяты> от 05 июля 2019 г. № 606, отказано в предоставлении субсидии (т.5 л.д.52);

- протоколом осмотра от 17 марта 2020 г., согласно которому при осмотре с участием свидетеля А. сотового телефона последней в мессенджера «<данные изъяты>» имеется сообщение от 04 апреля 2019 г., в котором Г. обращается к предпринимателям и сообщает о проведении конкурса на получение субсидии во втором полугодии 2019 года на развитие бизнеса, размер субсидий социальному бизнесу - 85 % от произведенных затрат (т.5 л.д.184-188);

- выпиской из сводной бюджетной росписи бюджета <данные изъяты> на 2019 год и плановый период 2020 и 2021 год, согалсно которой предусмотрено субсидирование затрат субъектам малого и среднего предпринимательства на 2019 год в сумме 4 283 076,29 руб. (т.6 л.д.5), на государственную поддержку малого и среднего предпринимательства в субъекте (в моногородах) в сумме 12 371 134,02 руб. (т.6 л.д.6);

- постановлением <данные изъяты> № 606 от 05 июля 2019 г. «Об утверждении порядка предоставления субсидий для возмещения части затрат субъектам малого и среднего предпринимательства в целях их ускоренного развития в моногородах», которым утвержден порядок предоставления субсидий и перечень документов для участия в отборе (т.6 л.д.7-20);

заключением судебной товароведческой экспертизы № 028-38-00005 от 29 января 2020 г. (т. 4 л.д.86-148), согласно которому рыночная стоимость бывшего в эксплуатации оборудования, непосредственно осмотренного экспертом 20.010.2020 в <данные изъяты>, составляет (су четом округления):

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

-заключением судебной почерковедческой экспертизы № 252 от 17.03.2020, согласно которому подписи от имени К. в договоре купли-продажи товара (с рассрочкой платежа) № 3 от 26.01.2019г., приложении №1 к договору купли-продажи товара (с рассрочкой платежа) № 3 от 26.01.2019г., договоре купли-продажи товара (с и рассрочкой платежа) № 5 от 15.02.2019г., в приложении № 1 к договору купли-продажи товара (с рассрочкой платежа) № 5 от 15.02.2019г., договоре купли-продажи товара (с рассрочкой платежа) № 6 от 21.02.2019г., приложении № 1 к договору купли-продажи товара (с рассрочкой платежа) №6 от 21.02.2019г., договоре купли-продажи товара (с рассрочкой платежа) №9 от 25.02.2019г., приложении №1 к договору купли-продажи товара (с рассрочкой платежа) № 9 от 25.02.2019г., договоре купли-продажи № 15 от 23.04.2019г., акте № 15 от 23.04.2019г., акте № 3 от 26.01.2019г., акте № 5 от 15.02.2019г., акте № 6 от 21.02.2019г., акте № 9 от 25.02.2019г. выполнены не К. а ФИО1 (т.5 л.д.96-101).

Все полно и правильно приведенные и положенные в основу приговора, обоснованно признаны судом допустимыми, им дана надлежащая оценка, с которой судебная коллегия полностью согласна. Сведений о заинтересованности допрошенных по делу лиц в оговоре осужденной не имеется.

Не соглашаясь с доводами жалоб, судебная коллегия отмечает, что все изложенные в приговоре обстоятельства суд, в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, проверил и сопоставил между собой, каждому из них дал надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, поэтому, доводы жалоб о том, что отсутствуют достоверные доказательства вины ФИО1 в инкриминируемом ей преступлении и что суд не дал надлежащей оценки исследованным доказательствам, судебная коллегия считает необоснованными.

Судебная коллегия находит, что в судебном разбирательстве были объективно установлены все значимые по делу обстоятельства на основании непосредственно исследованных в судебном разбирательстве доказательств.

Доводы стороны защиты о недопустимости заключения судебной товароведческой экспертизы № 028-38-00005 от 29 января 2020 г. суд проверил и обоснованно отклонил, с чем оснований не согласиться не имеется, поскольку экспертное исследование назначено и проведено с соблюдением требований главы 27 УПК РФ.

Заключение эксперта, положенное в основу приговора, дано уполномоченным лицом, имеющим значительный стаж работы в соответствующей области экспертной деятельности, в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом, с указанием методик исследования, содержит ответы на поставленные перед экспертом вопросы, научно обосновано, аргументировано, не имеет каких-либо существенных противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности. Вопреки доводам защиты, заключение дано экспертом П.1 после непосредственного осмотра оборудования, находящегося в ООО <данные изъяты>

Все доводы стороны защиты о некомпетентности эксперта П.1 являлись предметом проверки суда первой инстанции, они обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятых решений.

В соответствии с ч. 2 ст. 195 УПК РФ судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями. По смыслу закона, как это разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», необоснованным следует считать такое заключение эксперта, в котором недостаточно аргументированы выводы, не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования.

Однако таких обстоятельств судами не установлено.

Эксперт П.1 как это следует из материалов дела, имеет стаж работы в должности эксперта, соответствующие документы подтверждают и её полномочия заниматься экспертной деятельностью, в связи с чем проведение ею экспертного исследования в рамках данного уголовного дела не свидетельствует о нарушении закона.

Выводы судебной товароведческой экспертизы подтверждены в судебном заседании показаниями эксперта П.1 а также руководителя экспертного учреждения П.3 оглашенными в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия сторон.

Вопреки доводам стороны защиты, эксперт дал ответы на поставленные перед ним органами предварительного расследования вопросы, в том числе и относительно стоимости имущества в период с 2015 по 2018 гг., что прямо следует из материалов дела.

Доводы апелляционных жалоб, выражающие недоверие эксперту П.1 не содержат объективных сведений, ставящих под сомнение законность и обоснованность выводов, к которым пришел при проведении товароведческой экспертизы данный эксперт, данное им заключение обоснованно признано соответствующим требованиям ст. 204 УПК РФ, поскольку в выводах отсутствуют противоречия, требующие устранения путем проведения повторных или дополнительных экспертиз.

Вопреки доводам стороны защиты нормами ст. 57 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не предусмотрено наличие у эксперта, проводящего товароведческую экспертизу, членства в саморегулируемой организации оценщиков, страхования профессиональной ответственности и квалификационного аттестата по направлению «оценка движимого имущества».

В этой связи суд обоснованно положил в основу приговора данное экспертное заключение, с чем соглашается и судебная коллегия.

Следует отметить, что позиция защиты и осуждённой о непричастности ФИО1 к инкриминируемому деянию, судом была тщательно проверена и обоснованно отвергнута.

Из совокупности исследованных доказательств судом первой инстанции верно установлено, что ФИО1 в отдел содействия малому и среднему предпринимательству <данные изъяты> представлены недостоверные документы, подтверждающие приобретение с января по апрель 2019 г. в ООО «<данные изъяты>» медицинского, спортивного и парикмахерского оборудования, оргтехники, при этом ООО «<данные изъяты>» до 06 сентября 2019 г. не имело права осуществлять торговлю данным оборудованием и оргтехникой.

Данные обстоятельства подтверждаются не только показаниями вышеуказанных свидетелей, но и письменными материалами: счетами – фактурами, платежными поручениям, свидетельствующими о перечислении ООО <данные изъяты> на счет ООО «<данные изъяты>» денежных средств в размере 1138000 руб. за приобретаемое оборудование и оргтехнику, оглашенными показаниями свидетеля К. (<данные изъяты> ООО «<данные изъяты>»), свидетельствующими о том, что какое-либо оборудование ООО <данные изъяты> она не продавала, денежные средства, поступившие на счета ООО «<данные изъяты>» снимала и передавала ФИО1, а также выводами судебной почерковедческой экспертизы, согласно которым подписи от имени К. в договорах купли-продажи товара и приложениях к ним выполнены не К. а ФИО1 Указанное обстоятельство не оспаривалось и стороной защиты в ходе судебного следствия.

Ссылка стороны защиты и ФИО1 в обоснование доводов о невиновности осуждённой на тот факт, что документы на субсидию у ФИО1 приняты не были, опровергается не только показаниями свидетелей <данные изъяты> из которых следует, что осуждённой было отказано в предоставлении субсидии в связи с предоставлением ею недостоверных сведений о приобретении ООО <данные изъяты> оборудования на сумму 1 138 000 руб., но и материалами оперативно – розыскной деятельности, свидетельствующими о том, что в отделе содействия малому и среднему предпринимательству <данные изъяты> были изъяты документы ООО <данные изъяты> представленные ФИО1 в указанный Отдел, в которых содержится, в том числе заявление ООО <данные изъяты> в лице ген. директора ФИО1 о предоставлении субсидии на возмещение понесенных расходов в сумме 1 008 695 руб. (заявка зарегистрирована 27 сентября 2019 г. начальником Отдела Г..), технико-экономическое обоснование понесенных расходов на общую сумму субсидии 1 008 695 руб., а также документы о приобретении оборудования в ООО «<данные изъяты>». Об этом же свидетельствует и заключение Отдела содействия малому и среднему предпринимательству <данные изъяты> № 3 от 21 октября 2019 г. по результатам экспертизы документов, согласно которому Отдел не рекомендует ООО <данные изъяты> как претендента на получение субсидии социально – ориентированным субъектам малого и среднего предпринимательства в связи с несоответствием документов требованиям постановления <данные изъяты> № 606 от 05 июля 2019 г. и сообщение начальника Отдела содействия малому и среднему предпринимательству <данные изъяты> Г. от 14 ноября 2019 г. № 715, согласно которому ООО <данные изъяты> отказано в предоставлении субсидии.

При этом, вопреки доводам защиты, предъявленное ФИО1 обвинение не содержит указаний о том, что документы у осуждённой приняты не были. Из обвинительного заключения, равно как и из постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой следует, что комиссией <данные изъяты> документы не были приняты именно для возмещения 85 % расходов, что свидетельствует о правильном установлении судом первой инстанции фактических обстоятельств дела.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

Судом первой инстанции правильно установлено, что ФИО1, представив в конкурсную комиссию по определению претендентов на субсидию ложные, не соответствующие действительности сведения - документы, подтверждающие несение ею затрат на приобретение оборудования, выполнила объективную сторону преступления, предусмотренного ст.159 УК РФ. Однако умысел на хищение путем обмана денежных средств не довела до конца по независящим от нее обстоятельствам, поскольку в предоставлении субсидии ей было отказано в связи с установлением сотрудниками отдела содействия малому и среднему предпринимательству <данные изъяты> факта предоставления недостоверных сведений.

Выводы суда о том, что ФИО1 предоставила недостоверные документы, что подтверждает наличие умысла на хищение денежных средств, выделяемых для субсидии, являются обоснованными, подтверждаются материалами дела. При этом действия осуждённой прямо противоречили цели предоставления субсидии – поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства.

Ссылка в жалобе на осуществление осуждённой в период с 2015 – 2018г.г. затрат на приобретение оборудования для предпринимательской деятельности, фактическом наличии в ООО <данные изъяты> оборудования, бывшего в использовании, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, поскольку судом установлено и подтверждается совокупностью доказательств, что представленные осуждённой сведения в обоснование понесённых затрат являлись ложными, тем самым последняя незаконно, путем обмана, покушалась на хищение денежные средства из бюджета.

При установленных в ходе рассмотрения дела фактических обстоятельствах доводы апелляционных жалоб о неуказании в предъявленном обвинении и неустановлении конкретных физических лиц, обманутых осужденной, не свидетельствуют о невиновности ФИО1.

Избранный осужденной способ хищения - предоставление в <данные изъяты> заведомо ложных, не соответствующих действительности документов с целью необоснованного получения денежных средств, выделяемых в целях поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, не требовал необходимости общения с конкретными сотрудниками, ответственными за принятие решения о предоставлении субсидии, в связи с чем неуказание в обвинении таких физических лиц не свидетельствует о неконкретизированности обвинения и не создало препятствий для реализации ФИО1 права на защиту.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника обвинительное заключение, составленное в рамках срока предварительного расследования, согласованное с руководителем следственного органа и утвержденное прокурором, соответствует ст. 220 УПК РФ. В нем, равно как и в соответствующем ч. 2 ст. 171 УПК РФ, постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой, отражено существо обвинения, место и время совершения инкриминированного деяния, способ, мотив, цель и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Положения ст. 73 УПК РФ при расследовании и рассмотрении дела соблюдены, время и место совершения преступления установлены правильно. При этом обвинительное заключение содержит сведения о месте совершения преступления – месте нахождения <данные изъяты>, куда осуждённой были поданы документы на предоставление субсидии - г<данные изъяты> В обвинительном заключении, вопреки доводам жалобы, не имеется существенных нарушений уголовно-процессуального закона, исключающих возможность постановления судом приговора на основании данного заключения и влекущих возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Каких-либо данных о заинтересованности представителя потерпевшего и свидетелей обвинения, оснований для оговора осужденной, судом обоснованно не установлено. Ставить под сомнение объективность оценки показаний представителей потерпевшего и свидетелей, приведенной в приговоре суда, которые подтверждаются письменными доказательствами, у судебной коллегии оснований не имеется.

Сведений об искусственном создании доказательств по делу либо об их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов не установлено. Следственные действия, их ход, содержание и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах и документах, суд обоснованно признал достоверными доказательствами, поскольку они проведены надлежащими должностными лицами, в пределах предоставленных им полномочий, в полном соответствии с требованиями УПК РФ.

Таким образом, оснований для оправдания осуждённой не имеется, равно как и для возвращения уголовного дела прокурору.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией авторов апелляционных жалоб, не свидетельствует о нарушении требований уголовного и уголовно-процессуального закона, и не является основанием для отмены или изменения судебного решения.

Квалифицирующий признак совершения мошенничества «в крупном размере» нашел свое подтверждение в судебном заседании, так в соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ крупным размером в статьях настоящей главы, за исключением частей шестой и седьмой статьи 159, статей 159.1 и 159.5, признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей. В случае доведения до конца преступления ФИО1 могла бы причинить ущерб в сумме 967 300 руб., что относится к крупному размеру.

Вопреки доводам защиты, размер причиненного ущерба в случае доведения до конца преступления установлен верно, утверждения стороны защиты об обратном несостоятельны и опровергнуты материалами дела, в том числе показаниями свидетелей, письменными материалами дела, свидетельствующими о том, что ФИО1 претендовала на получение субсидии, размер которой составлял 85 % от понесенных расходов, представила в <данные изъяты> технико – экономическое обоснование понесенных расходов на общую сумму субсидии 1 008 695 руб., а также недостоверные сведения (договоры купли – продажи с ООО «<данные изъяты>») о приобретении ею товарно – материальных ценностей на сумму 1 138 000 руб. При этом законное возмещение понесенных ею затрат могло составить лишь 41 395 руб.

Вопреки доводам жалоб, <данные изъяты> обоснованно признана потерпевшим в соответствии со ст. 42 УПК РФ, поскольку постановлением <данные изъяты> № 606 от 05 июля 2019 г. было предусмотрено предоставление субсидии для возмещения части затрат субъектам предпринимательства, зарегистрированным и осуществляющим свою деятельность на территории <данные изъяты>.

Таким образом, оценив приведенные доказательства, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришёл к правильным выводам о доказанности виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления и верно квалифицировал её действия по ч. 3 ст. 30, ч.3 ст. 159 УК РФ как покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества, путем обмана, совершенное в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Назначая ФИО1 наказание, суд согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ в полной мере учёл как характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осуждённой, которая <данные изъяты>, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого, условия жизни её семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд учел: наличие на иждивении троих <данные изъяты> и одного <данные изъяты> ребенка, состояние здоровья <данные изъяты> матери, совершение преступления впервые, занятие общественно полезной деятельностью.

Иных смягчающих обстоятельств, не принятых судом во внимание при назначении наказания, в материалах дела не имеется.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

Обсуждая вопрос о применении положений ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции пришёл к выводу об отсутствии оснований для их применения при назначении ФИО1 наказания, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется.

Поскольку осуждённой совершено неоконченное преступление, суд первой инстанции обоснованно назначил ФИО1 наказание с применением ч.3 ст. 66 УК РФ.

Исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления, характера и степени его общественной опасности, личности виновной, влияния назначенного наказания на её исправление и на условия жизни её семьи, а также в соответствии с целями наказания, определенными ч. 2 ст. 43 УК РФ, суд обоснованно пришёл к выводу о наличии оснований для применения при назначении наказания в виде лишения свободы осуждённой положений ст. 73 УК РФ.

Выводы суда в части возможности исправления осуждённой без реального отбывания наказания в виде лишения свободы в приговоре мотивированы, оснований не согласиться с принятым решением у судебной коллегии не имеется.

Таким образом, наказание осуждённой назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 43, 60 УК РФ, соразмерно содеянному, справедливое и чрезмерно суровым не является.

Между тем обжалуемый приговор подлежит изменению в соответствии п. 2 ст. 389.15 УПК РФ, так в описательно-мотивировочной части приговора при оценке совершенных ФИО1 действий суд указал на совершение ею действий по изготовлению бухгалтерских документов на имеющееся оборудование. Однако согласно обвинительному заключению и постановлению о привлечении в качестве обвиняемой совершение указанных действий ФИО1 в вину не вменялось. Тем самым суд вышел за пределы предъявленного обвинения, в связи с чем данные указания суда подлежат исключению из приговора. Кроме того, суд в приговоре пришел к выводу о мнимости заключенных между ООО <данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» сделок, однако данное обстоятельство не является предметом доказывания по уголовному делу.

Однако исключение данных обстоятельств не влияет на доказанность вины ФИО1, на вид и размер назначенного наказания.

Кроме того, из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, следует, что ФИО1 признана виновной в совершении покушения на мошенничество, то есть в хищении путем обмана имущества в крупном размере. Из резолютивной части приговора также следует, что ФИО1 признана виновной и осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.3 ст.159 УК РФ. Между тем в описательно-мотивировочной части приговора суд указал на приготовление осуждённой к совершению преступления. Указанное обстоятельство свидетельствует о допущенной судом явной технической ошибки, которая подлежит устранению судебной коллегией.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешен судом верно, в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

Нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора в целом, в том числе по доводам жалоб, по делу не допущено, а доводы адвоката и осужденной в этой части также несостоятельны.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13., 389.15., 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Гурьевского городского суда Кемеровской области от 22 июля 2025 г. в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора выводы суда о совершении ФИО1 действий по изготовлению бухгалтерских документов на имеющееся оборудование; выводы суда о мнимости заключения сделок с ООО «<данные изъяты>»;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указания суда о подготовке ФИО1 к совершению преступления, приготовлению к преступлению.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённой ФИО1, адвоката Молодцовой Е.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.В.Лучанкина

Судьи Е.В. Банникова

С.В.Саянов